Путь

             Отряд ночной охоты вышел за ворота. Вэй Усянь и Цзян Чэн шагали впереди, брат и сестра Вэнь - позади них. Два Нефрита Гусу Лань и их ученики следовали за ними в более спокойном темпе.       Лань Ванцзи сверлил спины приглашённых учеников недовольным взглядом:       - Сюнчжан, почему ты позволил им пойти? Это непростой случай. Мы должны отнестись к нему более серьёзно.       - Я посмотрел на тебя, - ответил Лань Сичэнь. - Ты, кажется, хотел, чтобы эти два мальчика пошли вместе с нами, поэтому я сказал «да». - Он остановился и испытующе посмотрел на своего брата: - Разве ты не хочешь, чтобы они были здесь?       Лань Ванцзи первым отвёл взгляд.       Цзинь Гуанъяо сделал глоток чая, чтобы скрыть улыбку. Ему нравилось наблюдать, как Лань Сичэнь манипулирует людьми. В каком-то смысле это делало его менее совершенным. Правила Ордена Лань были предельно ясны в некоторых вопросах. Когда кто-то говорит, его намерения должны быть прозрачны. Никаких издевательств или поддразниваний.       Это не являлось конкретным правилом, но Сичэнь, конечно, не должен был пытаться подтолкнуть своего брата к более близким отношениям с учениками другого Ордена.       Было приятно видеть, что средний брат может быть хитрым.       Картинка снова перескочила на Вэй Усяня и Лань Ванцзи, входящих в свою комнату в гостинице.       - Уважаемые гости, добро пожаловать. - Хозяин гостиницы любезно раскланялся.       Вэй Усянь начал осматривать комнату, проводя пальцам по полкам и разглядывая покрывшуюся пылью кожу.       - Твоя гостиница выглядит немного грязной.       Не Минцзюэ рассмеялся:       - Сичэнь, насколько же ты бесстыден?       Взглянув на главу Цзян, Не Хуайсан хихикнул и с невинным видом поинтересовался:       - Цзян-сюн, как получилось, что Вэй-сюн и Ханьгуан-цзюнь оказались в одной комнате?       И это в то время, как они оба путешествовали со своими братьями? Очевидно, что было бы более уместно расположиться в номерах семьёй, и единственным человеком, который мог бы убедить группу в обратном, был несравненный Первый Нефрит. Из воспоминаний казалось очевидным, что он хотел дать Вэй Усяню столько возможностей, сколько ему было нужно, чтобы подружиться с Лань Ванцзи.       - Я не знал, что у Цзэу-цзюня были скрытые мотивы. - Взгляд главы Ордена Цзян потемнел.       Конечно, потому что это была не совсем дружба, не так ли? И если их близость выйдет за рамки эмоциональной...       Это только заставило Не Минцзюэ смеяться ещё сильнее. Как мог Сичэнь сидеть там и выглядеть безупречно, когда его бесстыдство было выставлено напоказ? Даже сейчас выражение его лица выглядело лишь слегка смущённым. Глава Не похлопал своего младшего брата по плечу:       - Радуйся, что я никогда не проявлял интереса к твоим отношениям, Хуайсан.       Его младший брат раскрыл веер, чтобы скрыть ухмылку:       - Если бы только у тебя были отношения, в которые можно вмешиваться, старший брат. Я действовал бы намного хуже.       - Ничего не произошло, - сухо проговорил Ханьгуан-цзюнь.       - Там? – с хитринкой в глазах поддразнил его Хуайсан: - Или вообще?       Молчание Ханьгуан-цзюня снова заставило его рассмеяться. Он знал, что для младшего брата главы Лань было бы трагично влюбиться в демонического заклинателя, но он также знал, что это поможет убедить Сичэня в том, что Цзинь Гуанъяо использует его. Было трудно заглянуть за пределы своих привязанностей, чтобы увидеть истинное сердце другого человека. Не было более замечательного примера, чем этот.       Хозяин гостиницы нервно рассмеялся:       - Господин, простите меня. Честно говоря, с тех пор, как озеро начало пожирать людей, в нашей гостинице не было ни одного постояльца. Вы двое - первые гости с тех пор. - Лань Ванцзи повернулся и посмотрел на мужчину, отчего тот смутился и поклонился: - Так что, пожалуйста, располагайтесь.       - Озеро пожирает людей? – задумчиво повторил Вэй Усянь: - Водяные призраки - это духи водных существ. Почему они едят людей?       - Я не знаю, что находится под озером, - ответил хозяин гостиницы. - Озеро Билин было спокойным и безопасным в течение многих лет, но что-то случилось. Два месяца назад там появились какие-то иностранные купцы. Их корабли затонули. Сначала никто не воспринял это всерьёз, но затонуло ещё больше кораблей, даже местных. Раньше такое случалось редко.       - А как насчёт людей на этих кораблях? - спросил Вэй Усянь.       Хозяин гостиницы выглядел испуганным:       - Все они были съедены.       Собравшиеся заклинатели загудели, спеша поделиться своими теориями.       История выглядела весьма странно. Если бы всё дело было в озере, на котором стряслась какая-то трагедия, тогда происходящее имело бы смысл, потому что демоническая сущность, закономерно, родилась бы из этой трагедии. Но здесь всё произошло в обратном порядке. Внезапно появилась демоническая сущность, вызывая всё больше трагедий и набирая силу с каждым новым инцидентом.       Почему она вдруг появилась?       - Ты видел, что их съело? - осведомился Лань Ванцзи.       - Ну... Я этого не видел, - ответил хозяин гостиницы.       - Тогда почему ты так уверен, что это сделали те твари в озере? - спросил Вэй Усянь.       - Людей определенно съели, - настаивал мужчина. - Многие люди утонули, и никто так и не вернулся. Не было найдено даже мёртвых тел.       Он опустил глаза и прерывисто вздохнул, а затем поклонился и, больше не сказав ни слова, вышел из комнаты.       Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи, и они вместе прошли вглубь комнаты. Второй Нефрит сел за стол, а главный ученик Цзян привалился плечом к стене и поинтересовался:       - Ванцзи-сюн, ты думаешь, что существа в озере - это водяные призраки?       - Мы не можем делать вывод, пока не увидим всю картину, - строго ответил Лань Ванцзи.       Мягкое напоминание о том, зачем они все собрались. Они должны были составить полную картину.       - Но я не думаю, что это так, - продолжил Вэй Усянь. Он подошёл к столу и уселся напротив Второго Нефрита. - Если эти твари не водяные призраки, то кто они? - Никакого ответа. - Как насчёт этого? Давай заключим пари. Держу пари, мы думаем об одном и том же.       - Вздор.       Лань Ванцзи бесстрастно взглянул на Усяня и закрыл глаза.       Не Хуайсан рассмеялся. Это, конечно, был один из способов игнорировать то, что они жили в одной комнате.       Вэй Усянь и Ханьгуан-цзюнь часто оставались одни. Ему было очень любопытно посмотреть, чем они занимались. Он взглянул на художников, смешавшихся с толпой. Он привёл их сюда, потому что все участники этой истории были прекрасны и заслуживали того, чтобы их изображали такими, какие они есть, но он заметил также нескольких авторов, делающих заметки. Это была интересная дихотомия.       Два главных действующих лица были такими разными, но каким-то образом они хорошо подходили друг другу.       - Лань Чжань, - пожаловался Вэй Усянь. Когда он не получил никакой реакции, он ещё больше наклонился над столом: - Лань Чжань! - Видя, что его постоянно игнорируют, он вздохнул: - Так скучно. - Он взял свой меч и подошёл к одной из кроватей.       Лань Цижэнь задавался вопросом, когда его младший племянник перестал игнорировать демоническое дитя. Он был так решителен в этих воспоминаниях.       Была ли это вина Сичэня? Или Ванцзи просто был обречён на ту же участь, что и его отец.       Картинка мигнула и перенесла зрителей в следующий день. Отряд охотников теперь направлялся по тропинке к озеру.       Цзян Чэн первым нарушил тишину:       - Я слышал, что вчера умер рыбак. Я бы хотел посмотреть, какой силой обладают эти маленькие призраки. Обычно водяные призраки просто подшучивают над людьми, а эти даже осмеливаются есть людей.       - Цзэу-цзюнь. - Вэй Усянь догнал Первого Нефрита. - Кроме жителей деревни, есть ли кто-нибудь ещё, кто видел этих призраков?       - Призраки настолько хитры, - ответил Лань Сичэнь, - что, как только люди оказываются в воде, они едва ли могут выплыть обратно. Никто никогда не видел их истинного облика.       - Тогда, Цзэу-цзюнь, - Вэй Усянь покрутил кувшин в руке и понизил голос, - как продвигаются дела с похищением духа?       - Какой сообразительный.       Цзэу-цзюнь предлагал тогда рассматривать теории Вэй Усянь как верные. Если похищение духа было связано с водяными призраками, то они оба были вызваны применением иньского железа.       И снова зал наполнился многоголосым шёпотом. Присутствующие мало что знали о том, на что способно иньское железо. В руках Вэнь Жоханя оно превращало заклинателей в марионеток и свирепых трупов. В руках Вэй Усяня оно отобрало контроль над этими марионетками и свирепыми трупами и помогло им выиграть войну.       Было жутко даже представить, какие проблемы вызовет иньское железо, если окажется в руках слабого хозяина, ведь даже Орден Лань, такое священное место как Облачные Глубины, не смог навсегда удержать его в своих тайниках.       Может быть, это и к лучшему, что оно оставалось в Могильных Курганах вместе со Старейшиной Илина?       - Господин Вэй, почему ты спрашиваешь? – задумчиво поинтересовался Лань Сичэнь.       Вэй Усянь покрутил в руках кувшин:       - Духовная энергия в Облачных Глубинах постоянно возрастает с древних времен. Но теперь есть похищенные души заклинателей, и появились даже водяные призраки. Как вы думаете, они связаны между собой?       Лань Сичэнь благосклонно улыбнулся:       - Мы расследуем похищение духов, но я не думаю, что водяные призраки в озере как-то с этим связаны.       Вэй Усянь вздохнул:       - Но…       - Господин Вэй, - прервал его Лань Сичэнь, - самое главное сейчас - изгнание нечистой силы.       - Разве прерывание не противоречит правилам? – хмуро поинтересовался Цзян Ваньинь.       Лань Сичэнь кивнул, но отказался комментировать произошедшее. Было очевидно, что глава Ордена Цзян сердится, и он не был уверен, почему.       Да, Лань Сичэнь был зол на себя. Он подтолкнул Ванцзи и Вэй Усяня друг к другу. Он был так рад, что его брат будет не один, что проигнорировал правила своего собственного Ордена. Если бы они сейчас не были на публике, его дядя отругал бы его за подобные действия.       Но почему Цзян Ваньинь был так расстроен? Ванцзи был единственным, кто пострадал от их бурных отношений. Именно его брат был наказан старейшинами за посещение Курганов. Это Ванцзи был сбит с толку и обижен, когда правила, на которых он строил свою жизнь, внезапно оказались под сомнением.       Возможно, Вэй Усянь страдал, но его ад был творением его собственных рук. Были и другие пути, по которым он мог бы развиваться, но он выбрал еретический.       Сичэнь сделал глубокий вдох. Он пообещал быть беспристрастным в этом вопросе. Истине было наплевать на его чувства. Вэй Усянь, разбивший сердце его брату, на данный момент излагаемой истории ещё не был преступником.       - Цзэу-цзюнь прав, - согласился Цзян Чэн, - мы не можем терять время.       Вэй Усянь отступил, и Лань Сичэнь ускорил шаг. Лань Ванцзи собирался последовать за братом, но главный ученик Цзян заступил ему дорогу:       - Лань Чжань, хочешь выпить? - Он протянул ему кувшин, но был проигнорирован: - Лань Чжань, скажи мне, есть ли какой-нибудь прогресс в расследовании?       - Пока нет, - ответил Ванцзи, и Вэй Усянь нахмурился:       - Но я чувствую, что твой брат что-то скрывает от нас. – Глаза Второго Нефрита метнулись к нему, и выражение лица главного ученика Цзян просветлело: - Ты также чувствуешь, что твой брат что-то скрывает, и я уверен, что это не тривиальный вопрос. - Лань Ванцзи схватил кувшин: - Как это может быть...       Второй Нефрит перевернул кувшин, и вино вылилось на землю. Когда кувшин опустел, он вернул его ошеломлённому Вэй Усяню со словами:       - Во время ночной охоты спиртное запрещено.       - Лань Чжань, - запротестовал тот, - ты мог просто сказать мне об этом! Я даже не попробовал ни капли.       Цзян Чэн подавил очередную волну гнева.       Вэй Усянь ни о чём из этого ему не рассказал. Было невыносимо видеть, как он хранит секреты, наблюдать, как он сговаривается с Цзэу-цзюнем и Ханьгуан-цзюнем, даже когда сам Цзян Чэн стоял всего в нескольких футах от них. Если бы он сказал ему...       Может быть, тогда он смог бы остановить это. Смог бы вбить хоть одну здравую мысль в его тупой непробиваемый череп, напомнить, что он был главным учеником Ордена Цзян и не должен был вмешиваться в дела других Орденов. Он не должен был жертвовать своим временем или энергией ради тех, кто не просил его о помощи, ради тех, кто не заслуживал его помощи. Если бы Цзян Чэн держал его подальше от этого...       Нет. Вэй Усянь всегда был героем. Он делал то, что считал правильным, даже когда это казалось невозможным, даже когда, в конце концов, оно того не стоило.       Цзян Чэн задавался вопросом, был ли он счастлив в Могильных Курганах, не сгорал ли он от тех же сожалений.       Наконец, они добрались до озера и расселись по лодкам. Лань Сичэнь был в одной лодке с несколькими учениками Лань, по бокам от него по водной глади скользили две другие: одна - с Лань Ванцзи, другая - с Вэй Усянем. Позади Лань Ванцзи плыла лодка с братом и сестрой Вэнь. За Вэй Усянем плыл Цзян Чэн. Замыкала процессию лодка с оставшимися учениками Лань.       Постепенно все лодки заволокло туманом, и Лань Сичэнь крикнул:       - Все, будьте осторожны. Мы рядом с местом, где завелись привидения.       - Цзэу-цзюнь, - крикнул Вэй Усянь в ответ, - водяные призраки очень хитрые. Если они будут продолжать прятаться в воде, мы будем искать их вечно? Что, если мы не сможем их найти?       - Это наш долг! - отрезал Лань Ванцзи. - Мы будем продолжать поиски, пока не найдём их.       Вэй Усянь начал что-то говорить, но его внимание неожиданно привлекла лодка Второго Нефрита. Он поднял весло и крикнул:       - Лань Чжань, посмотри на меня! – И Усянь, замахнувшись веслом, перевернул его лодку, явив глазам заклинателей демоническую сущность под ней.       Но до того, как лодка перевернулась, Лань Ванцзи грациозно подпрыгнул и приземлился рядом с главным учеником Цзян:       - Скучно.       Мянь-Мянь подавила смех над нелепыми выходками Усяня. Другие критиковали бы его за бесстыдство и непочтительность, но он был действительно искусен и праведен. Картины этих воспоминания только подтверждали, насколько он был хорош как в совершенствовании, так и в нравственности.       - Он такой наблюдательный.       - Он просто притворяется идиотом?       - Вы просто не хотите видеть, что он серьёзен, - громко прокомментировала Мянь-Мянь, игнорируя подозрительные взгляды, брошенные в её сторону.       Вэй Усянь не интересовался политикой. Это был его самый большой недостаток. Он не был наследником Ордена, он был главным учеником. Цзян Ваньинь был тем, кто заботился о внешней политике и вежливости в отношениях с другими Орденами и кланами. Забота Вэй Усяня заключалась в том, чтобы прославить свой Орден, демонстрируя свои навыки. Поскольку с этим он отлично справлялся, его мало заботило всё остальное.       Дело никогда не было в том, что он не замечал, как мир оборачивается против него. Он просто не позволял этому изменить себя.       Были некоторые компромиссы, на которые нельзя было пойти. Мянь-Мянь не могла продолжать служить Ордену Цзинь, точно так же, как Усянь больше не мог удерживать своё место в мире самосовершенствования.       - Что это было? – задумчиво проговорил Вэй Усянь.       - Я никогда не видел такого водяного призрака, - с озабоченным видом пробормотал Цзян Чэн и нахмурился.       - Только не говори мне, что они чем-то запятнаны, - сказала Вэнь Цин.       - Господин Вэй, - вмешался Лань Сичэнь, - как ты узнал, что они были под лодкой?       - Легко, - беззаботно ответил Вэй Усянь. – Странное движение.       - Странное? - переспросила Вэнь Цин.       - В лодке был только один человек, - объяснил Вэй Усянь, - но она осела глубже, чем лодка с двумя людьми, так что под ней должны были прятаться водяные призраки.       - Ты хорошо осведомлён, - похвалил его Лань Сичэнь.       Воистину, тот, кто достоин стоять рядом с Ханьгуан-цзюнем.       Цзян Яньли печально вздохнула. Ничто не могло остановить А-Сяня, как только тот решал, что нужно действовать. Как бы ей ни хотелось, чтобы он сдерживал себя, думал о себе прежде, чем о других, он просто был тем, кем был. Он был бескорыстен до крайности.       Улыбка Вэй Усяня сияла до тех пор, пока он не увидел раздражённое выражение на лице Лань Ванцзи. Вздохнув, он свёл руки вместе и поклонился:       - Лань Чжань, я не нарочно обрызгал тебя водой. Это потому, что водяные призраки очень хитрые. Если бы я сказал правду, они бы сбежали. - Он пристально посмотрел на Второго Нефрита и добавил: - Второй молодой господин Лань, ты только что разлил мой ликёр, а я не сказал ни слова. - Он шагнул ближе и легонько толкнул его плечом: - Теперь мы квиты?       - Держись от меня подальше, - холодно заявил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь наклонился и поднял с палубы свой меч, а потом раздражённо попятился.       Лань Ванцзи внутренне содрогнулся. Видя свои действия со стороны, без признаков бури эмоций, бушевавшей в нём, он выглядел холодным. Теперь он ещё лучше понимал, почему другие называли его бесчувственным. Он мог бы легко потерять Вэй Ина раньше из-за собственного упрямства.       Цзинь Цзысюань поморщился. Ему стало почти жаль Ханьгуан-цзюня. По крайней мере, когда он сам был груб с А-Ли, это было только на словах, и она простила его за упрямство. Между Лань Ванцзи и Вэй Усянем не было никакого соглашения. Были только дистанция и непонимание.       Охота продолжалась в тишине, нарушаемой лишь редким поскрипыванием лодок. Внезапно одна из сущностей атаковала, нацелившись на лодку Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Быстрым движением Второй Нефрит выхватил меч и разрезал тварь на куски.       - Поймай её! - крикнул Цзян Чэн.       - Справа! – предупредила его Вэнь Цин.       Вэй Усянь приказал своему мечу атаковать тварь, но та просто исчезла.       Это явно были не водяные призраки.       В любом случае, было завораживающе наблюдать, как опытные молодые ученики Орденов Цзян и Лань продолжают сражаться.       Многие ждали, когда брат и сестра Вэнь нанесут удар. В конце концов, они находились там не с чистыми намерениями. Это были Вэни. И это был только вопрос времени, когда они покажут своё истинное лицо. Что могло быть лучше для нанесения вреда Ордену Лань, чем саботирование опасной ночной охоты в присутствии главы Ордена и наследника? Особенно учитывая, что туман с каждым мгновением всё сильнее сгущался.       Не имело значения, потерпят ли они неудачу. Важно было то, что они пытались.       Лань Ванцзи посмотрел на главного ученика Цзян и поинтересовался:       - Как называется этот меч?       - Суйбянь, - ответил Вэй Усянь. Второй Нефрит слегка прищурил глаза, и он повторил медленнее: - Суйбянь.       Взгляд Лань Ванцзи скользнул вниз:       - У этого меча есть дух. Оскорбительно называть его так, как ты хочешь.       - Я не просил тебя называть его так, как я хочу, - возразил Вэй Усянь. - Его зовут Суйбянь. - Лань Ванцзи только недоверчиво моргнул, поэтому первый ученик Цзян поднял свой меч и продемонстрировал надпись: - Смотри. - Ванцзи так и сделал. - Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты хочешь спросить, почему я выбрал это имя, был ли в нём какой-то особый смысл. На самом деле, в этом нет ничего особенного.       Когда дядя Цзян дал мне его, он спросил, как бы я его назвал, - продолжил Усянь. - Я придумал более двадцати имен, но ни одно из них не было достаточно хорошим. Поэтому я сказал «Суйбянь». Я думаю, что Суйбянь не такое уж и плохое имя.       - Смешно, - бросил Лань Ванцзи и отвернулся.       - Ну, я так не думаю, - заметил Вэй Усянь и с улыбкой посмотрел на свой меч.       Он явно любил его.       - Зачем же ему понадобилось откладывать меч в сторону? - пробормотал Не Минцзюэ, и он был далеко не единственным, кто задавался тем же вопросом.       Суйбянь подарил Вэй Усяню Цзян Фэнмянь. И он был назван Цзян Фэнмянем. Шутка, к тому же, соответствующая его характеру трикстера. Возможно, из-за этой связи было слишком больно переживать его смерть. Может быть, Вэй Усянь так сильно винил себя в разрушении Пристани Лотоса и смерти бывшего главы Ордена, что не мог владеть своим мечом, после того как его забрали у Вэней.       Может быть, это вообще не имело никакого отношения к демоническому заклинательству?       Было трудно установить связь с новым мечом. Слишком сложно пытаться в разгар войны. Если Вэй Усянь не мог использовать Суйбянь из-за горя... Может быть, они могли бы простить его неуважение.       Ночная охота продолжалась, и Лань Сичэнь заметил:       - Туман становится всё гуще. Будьте осторожны.       Следующим человеком, на которого напали, был Цзян Чэн. Вэй Усянь окликнул его:       - Цзян Чэн, ты в порядке?       Отразив атаку, Цзян Чэн опустился на дно своей лодки, чтобы осмотреть рану на ноге.       Не получив ответа, Вэй Усянь снова спросил:       - Цзян Чэн, как ты?       - Я в порядке! – заверил тот остальных.       Но Вэнь Цин не поверила словам наследника Цзян и прыгнула в его лодку:       - Господин Цзян.       - Дева Вэнь.       - Ты ранен.       - Дева Вэнь, - Цзян Чэн попытался скрыть это, - я в порядке.       Было ли это моментом истины? Собиралась ли она что-то предпринять, пока наследник Ордена Цзян был уязвим?       Вэнь Цин отложила меч, присела перед Цзян Чэном на корточки и откинула его мантию, чтобы лучше рассмотреть рану. Наследник Цзян молча наблюдал за целительницей, а та залезла в карман своей мантии и вытащила маленький пузырек с порошком. Цзян Чэн резко вдохнул, когда порошок покрыл рану, и отвёл взгляд.       - Цзян Чэн, - снова позвал брата Вэй Усянь, - ты в порядке?       - Я в порядке! – повторил тот.       - Тебе повезло, что призрак просто поранил твою кожу, - сообщила Вэнь Цин, когда они, наконец, встретились взглядами. - Через несколько дней всё заживёт.       Цзян Чэн слабо кивнул.       Раздалось несколько перешёптываний по поводу его странного поведения. Глава Ордена Цзян, как известно, по темпераменту был похож на свою мать. Они не раз и не два видели, как сварливо и раздражительно он вёл себя со своим братом, и каким серьёзным и требовательным был со всеми остальными. Иногда он позволял настоящей улыбке мелькнуть на своих губах в присутствии сестры, но такого застенчивого смущения, как в этот момент воспоминаний никто и никогда не мог бы от него ожидать.       Цзян Яньли подумала, что это восхитительно. Это было всё, что она успела сделать, прежде чем склониться над заворочавшимся сыном, на время отвлекшись от демонстрируемой проекции воспоминаний.       Может быть, у Цзинь Лина могли бы появиться двоюродные братья и сёстры?       Затем Лань Ванцзи и Вэй Усянь вновь подверглись нападению и были вынуждены перепрыгнуть на лодку к Вэнь Цин и Цзян Чэну. Вэнь Нин же выхватил свой меч, выставил его перед собой и повысил голос, призывая всех ко вниманию:       - Цвет воды... Он меняется!       - Немедленно возвращайтесь! - приказал Лань Ванцзи. - Тварь в воде намеренно привела нас к центру озера. Уходите сейчас же!       В тот же миг их лодки стали раскачиваться, и Су Шэ закричал:       - Что случилось?       - Смотрите, - сказал Цзян Чэн, указывая на воду, - они собираются вместе.       - Водная Бездна, - понял Вэй Усянь. - Это Водная Бездна! - Остальные члены отряда взволнованно переглянулись, а главный ученик Цзян продолжил: - Водяные призраки собрались вместе и превратились в Водную Бездну. Они хотят съесть нас всех!       Не Хуайсан был благодарен, что он отказался отправиться со своими друзьями, когда те позвали его с собой. Водная Бездна - это не так уж и мало.       - Иньское железо могло вызывать такие события? - спросил он вслух, решив, что сейчас самое подходящее время начать эту дискуссию: - Само по себе?       - Иньское железо должно быть уничтожено! - прорычал его брат, напряжённый с самого начала демонстрации ночной охоты.       Цзинь Цзысюнь усмехнулся:       - Как будто Вэй Усянь позволил бы нам уничтожить его самое сильное оружие.       - Он бы позволил, - возразил Цзян Чэн. - Он хранит Печать, чтобы защитить Вэней. Перестаньте им угрожать, и он будет готов от неё избавиться.       Даже если бы Вэни были виновны, стоило пощадить их, если это означало, что их люди однажды не умрут от какого-нибудь зла, связанного с иньским железом. Вэй Усянь вряд ли мог совершенствоваться до бессмертия, а значит, они просто напрашиваются на то, чтобы история повторилась, и им вновь пришлось попытаться запечатать его.       - А уничтожить Печать вообще возможно? – осторожно спросил Цзинь Гуанъяо.       Лань Сичэнь выглядел задумчивым:       - Мы уничтожили осколки иньского железа Вэнь Жоханя, потому что Вэй Усянь уже нейтрализовал их. Но я не могу представить, какая сила потребуется, чтобы уничтожить Тигриную Печать Преисподней.       - Мы узнаем больше, когда увидим, как она была создана, - решил Цзинь Гуаншань. - Если он не может...       - Так и должно быть! - почти зарычал Не Минцзюэ. - Эта власть не должна быть ни в чьих руках!       Если бы Не Хуайсану пришлось кому-то доверить уничтожение Печати, то это был бы Вэй Усянь, но он пока не мог этого сказать.       - Господин Вэй! – спросил Вэнь Нин. - Что нам следует делать?       - Вставайте на мечи, - скомандовал Лань Ванцзи.       Все четверо поднялись в воздух. Лань Сичэнь, видя решение своего брата, быстро последовал его примеру. Су Шэ, тем временем, решил атаковать Водную Бездну и потерял при этом свой меч. Он никак не мог призвать его обратно и беспомощно закрутился на месте. Все остальные поднимались в воздух, они не видели, как лодки под ними начали вращаться. Вэнь Нин заметил, как Су Шэ бестолково мечется по лодке, и устремился к нему.       Лань Сичэнь тоже увидел происходящее и выхватил из рукава Лебин. Вэнь Нин спрыгнул в лодку Су Шэ и шагнул к нему, но едва зазвучали первые ноты мелодии, замер на месте.       Вэнь Цин помогла Цзян Ваньиню, и, возможно, Вэнь Нин был не совсем таким трусом, каким казался.       - А-Нин! - нервно воскликнула целительница.       Вэй Усянь устремился вниз, чтобы помочь, и был потрясён, когда Вэнь Нин открыл бесцветные глаза.       - Что с ним не так? - требовательно спросил Су Шэ.       Он помнил, как его спас Ханьгуан-цзюнь. Он не помнил, чтобы Вэнь Нин пытался спасти его. Он вообще никогда не обращал на Вэнь Нина внимания. Он предполагал, что тот такой же, как и вся их кровь.       - Вэнь Жохань, - коротко ответил Ханьгуан-цзюнь.       - Он ставил на нём эксперименты? - Цзян Ваньинь сел прямее.       Губы Лань Ванцзи сжались, как будто он был раздражён тем, что ему вообще нужно говорить:       - Действия Вэнь Жоханя повлияли на дух Вэнь Цюнлиня.       В любом случае, если бы Вэнь Нин не пришёл за ним по своей глупости, то Вэй Усянь тоже не спустился бы с безопасного места. В конце концов, Вэй Усянь поклялся защищать Вэнь Нина. И если бы дорогой друг Хангуан-цзюня не был в опасности, он бы не вытащил их троих.       Су Шэ не был настолько бесчестным, чтобы не признавать своего долга.       Лань Ванцзи тоже заметил глаза Вэнь Нина и, спикировав вниз, схватил Вэй Усяня и Су Шэ. Вэй Усянь в свою очередь сумел подхватить Вэнь Нина.       Этот момент был позором для главы нового молодого Ордена, но он знал, что почти все в этом зале предпочли бы позор смерти.       Су Шэ поступил глупо, направив свой меч против Водной Бездны, но его глупость не заслуживала изгнания.       Так что же ещё он мог сделать?       - Лань Чжань, - улыбнулся ему Вэй Усянь, - Лань Чжань, спасибо тебе за помощь, но почему ты схватил меня за воротник? - Он немного подёргался: - Почему бы тебе просто не обнять меня? Мне от этого становится не по себе. Давай я протяну тебе руку. Ты можешь просто взять меня за руку.       - Я не прикасаюсь к незнакомцам, - ответил Лань Ванцзи.       - Мы очень близки, - запротестовал Вэй Усянь. - Я не чужой.       - Мы совсем не близки, - холодно отрезал Лань Ванцзи.       - Ты такой смешной, - пожаловался Вэй Усянь.       - Ты такой смешной, - сердито передразнил брата Цзян Чэн. - Когда тебя кто-то держит в воздухе, ты можешь закрыть рот?       - Заткнись!       - Ты! - Цзян Чэн осёкся, явно обеспокоенный.       Они замолчали и разом посмотрели на Лань Сичэня, который продолжал сосредоточенно играть до тех пор, пока не запечатал Водную Бездну.       - Молодец, средний брат, - похвалил его Цзинь Гуанъяо.       Ни от кого в толпе не ускользнуло, что это было не только его достижением. Вэй Усянь опознал демоническую сущность. Ханьгуан-цзюнь понял, что им нужно выбираться из воды, и его быстрая реакция спасла всех, даже если ему самому пришлось вернуться и забрать последних отставших.       Также ни от кого не ускользнуло, насколько все они были молоды. Ханьгуан-цзюнь и будущий Старейшина Илина спорили о том, как держаться за руки, и о том, считаются ли они, после проведённого вместе времени, друзьями, знакомыми или незнакомцами.       Это были молодые люди, отправленные на войну. Их герои были всего лишь мальчиками, подростками, у которых должно было быть больше времени на развлечения.       Воспоминания снова всплыли в таверне. Вэй Усянь внимательно осмотрел глаза Вэнь Нина, пока тот спал на кровати. Они вновь стали нормальными.       - Вэй Усянь, - обратилась к нему Вэнь Цин, войдя в номер с подносом в руках, - что ты здесь делаешь?       Он отвёл взгляд:       - Я пришёл навестить Вэнь Нина. Дверь была открыта… Но что с ним происходит? Почему он всё ещё без сознания?       - Мы подумали, что он потерял сознание от страха, - объяснил Лань Сичэнь.       Он и не подозревал, что это было так серьезно. С другой стороны, Вэнь Цин умела скрывать так много вещей. Она достаточно хорошо прятала свою истинную преданность, хотя, очевидно, эта маска не была помехой Ордену Цзян.       - Господин Вэй, - уклонилась Вэнь Цин от ответа, - А-Нин по-прежнему нуждается в отдыхе. Пожалуйста, уходи, если тебе больше нечего сказать. - Затем она села рядом со своим братом.       Вэй Усянь вытащил талисман из своей мантии.       - Это для тебя, - объявил он и бросил листок целительнице.       Вэнь Цин поймала его:       - Что это?       - Это талисман, который защитит его.       Это был второй раз, когда Вэй Усянь пообещал защитить Вэнь Нина.       Цзян Чэн усмехнулся. Конечно, он давал обещания другим, но что делало Вэней более достойными того, чтобы он их выполнял? Как насчет обещаний, которые они дали друг другу? Почему Вэнь Нин заслуживал его защиты больше, чем Цзян Чэн заслуживал того, чтобы брат оставался рядом с ним? Что такое несколько недель знакомства по сравнению с почти целой жизнью?       Было ли это потому, что Вэнь Нин был слаб? Если бы Цзян Чэн казался слабее, если бы он опустился и умолял Усяня остаться, сделал бы тот это?       - Защитит его? – переспросила Вэнь Цин.       - Хотя я не такой врач, как ты, что касается магических искусств, у меня есть свой опыт. – Усянь сжал руки на своём мече. - Вэнь Нин - практик, он не настолько слаб, чтобы упасть в обморок просто от воды. Дева Вэнь, тебе не кажется это странным?       Целительница поднялась, чтобы посмотреть ему в лицо:       - Вэй Усянь, что именно ты хочешь сказать?       Он скрестил руки на груди и подошёл поближе, чтобы посмотреть на друга.       - У Вэнь Нина раньше был необычный опыт? Поэтому он легко поддается влиянию призраков? - Она не ответила. – Дева Вэнь, чего бы ты ни искала в Облачных Глубинах, я хочу, чтобы ты сохранила этот талисман. И я хочу, чтобы этот талисман защищал его. - Что-то изменилось во взгляде целительницы, и он продолжил: - Конечно, ты можешь мне не верить. Если ты думаешь, что этот талисман не действует, просто выброси его. - С этими словами он вышел из комнаты.       Вэнь Цин крепче прижала талисман к себе.       - Он такой добрый, - вздохнул Не Хуайсан.       Цзинь Гуанъяо сделал ещё один глоток из своей чашки, слушая, как другие бормочут в согласии. Он сделал шаг назад от активных интриг, решив на самом деле попытаться понять Вэй Усяня, прежде чем строить новые планы.       Если только энергия обиды не изменила что-то фундаментальное в его личности, этот человек не был способен на большое зло. Цзинь Гуанъяо не понимал, почему он вообще перешёл к демоническому совершенствованию, если только Вэй Усянь не сделал это, чтобы противостоять Вэнь Жоханю.       Из своих собственных исследований демонического совершенствования, Цзинь Гуанъяо знал, что энергия обиды, которую заклинатель контролировал, усиливала его собственную энергию обиды. Гнев, месть, страх... Любой негатив, которым обладал заклинатель, будет умножен.       Для человека, настроенного на позитивный лад, предположил он, обладание Тигриной Печатью Преисподней не внесёт достаточно радикальных изменений, чтобы убедить кого-либо в том, что он злодей. Но кто-то же должен был быть злодеем. Никто не хотел винить себя или традиции и верования в сложившихся обстоятельствах, поэтому они направляли свой гнев на одну цель.       Это должен был быть не он.       Картинка сменилась, и теперь заклинатели увидели Цзян Чэна, бродящего по городу в одиночестве. Продавщица крикнула что-то о расчёсках, и наследник Цзян направился к ней. Он остановился у прилавка и стал рассматривать разложенные товары.       Продавщица улыбнулась:       - Господин, купите расчёску для своей девушки.       Цзян Чэн улыбнулся в ответ и покачал головой:       - Мне это не нужно.       Он повернулся, чтобы уйти, но продавщица крикнул ему вслед:       - Господин, не уходите. Расчёска - это символ любовной тоски. Это лучший подарок для девушки.       Цзян Чэн немного подумал об этом, а потом вернулся и купил тёмно-красный гребень.       - Ты был влюблён в Вэнь Цин! - Цзинь Цзысюань был рад получить подтверждение.       - И ты действительно купил ей расческу! – воодушевлённо прощебетал Не Хуайсан. - Я полагаю, это делает тебя единственным, кто следует надлежащим протоколам ухаживания. - Он наклонил голову и заговорщицки добавил: - Если, конечно, ты отдал его ей.       - Я отдал. - Цзян Ваньинь напрягся.       Цзинь Цзысюань демонстративно проигнорировал шёпот в зале. Он вырос в окружении слухов. Он знал, как блокировать их. Кроме того, его отец был вовлечён в куда более скандальные романы с худшими женщинами, и все по-прежнему уважали его.       До тех пор, пока не будет произведено ни одного бастарда, об этом быстро забудут.       Внимание Цзинь Цзысюаня вновь сосредоточилось на шурине:       - Она отвергла тебя?       - Она согласилась! - выпалил Цзян Чэн, и духовный хлыст обвился вокруг его запястья, пока он подавлял свой гнев.       - Тогда как?.. - начал Не Хуайсан и осёкся.       Цзян Ваньинь горько рассмеялся:       - Люди уже подвергали сомнению моё суждение. Если бы я появился в разгар войны с невестой из Ордена Вэнь, что бы это значило для Ордена Цзян? Если бы я попытался защитить её, заявить о её невиновности, разве кто-нибудь поверил бы словам влюблённого дурака? Нет! Никто бы не поверил!       Цзинь Цзысюань вздрогнул. В конце концов, как быстро Мянь-Мянь была изгнана просто потому, что ходили слухи о её близости с Вэй Усянем? Даже Цзэу-цзюнь не решался поверить своему брату из-за их отношений с Усянем.       Лицо главы Цзян потемнело:       - Они бы назвали её шлюхой. Они бы обошлись с ней как со шпионкой или любой другой собакой-Вэнь. Они никогда не приняли бы её как госпожу Юньмэн Цзян. Она... У неё было слишком много гордости, чтобы остаться со мной, даже если бы я мог обеспечить её безопасность. Так что она ушла, и я отпустил её.       В залах Башни Кои никогда раньше не было так тихо, но, казалось, никто не находил слов, чтобы ответить на слова главы Цзян.       Цзинь Цзысюань пожалел, что вообще что-то сказал.