Путь

             В комнате повисла гнетущая тишина.       Все молча наблюдали, как шар моргает, и глазам предстаёт картина следующего дня. Заклинатели плыли по городу на лодках. На скамейке рядом с Вэй Усянем была рассыпана небольшая кучка мушмулы, которой он с удовольствием перекусывал, в то время как все остальные с восхищением рассматривали киоски, расстановленные по всему городу.       - Ванцзи, - спросил Лань Сичэнь, - о чём ты думаешь?       - Водная Бездна, - ответил его младший брат. Затем, после паузы, он продолжил: - То, что сказал Вэй Усянь, не было необоснованным. Духи заклинателей были захвачены, и появилась Водная Бездна. Связь между ними… У тебя есть какое-нибудь представление об этом?       - Ванцзи. - Сичэнь колебался. – Я не так уверен в этом. Моё единственное желание состоит в том, чтобы моё предположение оказалось неверным, но если это не так... Боюсь, что мы не можем этого изменить.       Лань Сичэнь поморщился. Ему следовало быть более активным. Он должен был быть тем, кто нашёл и взвалил на себя бремя иньского железа.       Он слегка встряхнулся. Он не хотел этого признавать, но слова Цзян Ваньиня потрясли его. Его чувства к Вэнь Цин были очевидны. Ваньинь не был похож на Цзинь Цзысюаня или Ванцзи. Он не скрывал своих чувств за раздражением. Он не пытался вести себя холодно и отчуждённо. Он не игнорировал своё сердце. Он сразу же подарил возлюбленной расческу, через несколько недель после знакомства с ней.       Это было действительно восхитительно. Их разлучили не недоразумения, а просто обстоятельства.       Если бы Цзян Ваньинь вернулся в Нечистое Царство вместе с Вэнь Цин и объявил её следующей госпожой Цзян, мир совершенствования не принял бы этого. В лучшем случае, они потребовали бы, чтобы он взял вторую жену, чтобы умерить её влияние, тем самым обесчестив её. В худшем случае, кто-нибудь убил бы её, чтобы окончательно избавиться от неё.       Их союз был невозможен до того, как он вернул себе Пристань Лотоса, но даже если бы у него был дом, чтобы спрятать её - он стал бы её тюрьмой. Точно так же, как Облачные Глубины стали бы темницей для Вэй Усяня, если бы Ванцзи убедил его прийти.       Сичэнь не хотел такой судьбы ни для кого, что бы они ни сделали.       Вэй Усянь, казалось, заметил серьёзный разговор, происходивший в лодке перед ним. Он задумчиво посмотрел на мушмулу в своих руках, а затем крикнул:       - Лань Чжань, возьми немного мушмулы! - Он размахнулся и запустил плод в спину Второго Нефрита.       Лань Ванцзи поймал его, не глядя.       - Нет, - холодно произнёс он и бросил плод обратно, даже не удостоив главного ученика Цзян взглядом.       Вэй Усянь поймал мушмулу и слегка надул губы:       - Ты такой скучный. – И тут же оживился: - Цзян Чэн, лови! – Он кинул плод в своего брата.       - Если ты хочешь мушмулы, - предложил Лань Сичэнь, - я могу купить тебе целую корзину.       - Нет. - Лань Ванцзи отказал и ему.       Не Минцзюэ мог сказать, что его лучший друг был погружен в свои мысли, но он всё равно заставил себя рассмеяться над его версией поддразнивания. Он планировал притвориться, что Цзян Ваньинь ничего не сказал.       В конце концов, если кто-то и должен ненавидеть Вэней, так это молодой глава Ордена, у которого отняли всё. Саньду Шэншоу безжалостно рубил врага. Он отомстил сполна.       Если бы в его сердце было место для любви к кому-нибудь... что это говорит о нём?       Не Минцзюэ ненавидел Вэней с тех пор, как умер его отец. Он убил Вэнь Сюя, чтобы заставить Вэнь Жоханя почувствовать часть своей боли. Он руководил кампанией «Выстрел в Солнце». Он гарантировал, что Орден Вэнь никогда не придёт к власти. Он никогда не терял Нечистого Царства. Он никогда не терял своего Ордена. Он всё ещё не мог заставить себя полностью сочувствовать ситуации Вэнь Цин.       В милосердии была добродетель. Праведный не искал мести в обход справедливости. Он считал справедливым осудить Вэнь Цин, но, очевидно, Цзян Ваньинь согласился с Вэй Усянем в этом вопросе. Если бы позиция Ордена Цзян была сильнее...       Цзинь Гуанъяо продолжал посылать Минцзюэ вопросительные взгляды. Конечно, он не знал, что тяготило Сичэня.       Цзян Ваньинь женился бы на Вэнь Цин, чтобы защитить её, если бы она позволила ему.       Это было слишком похоже на то, что случилось с госпожой Лань. Было очень мало того, о чём Сичэнь не рассказал Цзинь Гуанъяо. Обстоятельства брака его родителей были одной из таких вещей.       Пока оба Нефрита смотрели вперёд, они не заметили, как Вэй Усянь стянул пару кувшинов «Улыбки императора» с лотка ближайшего продавца.       Воспоминание перескочило на Не Хуайсана, крадущегося сквозь Облачные Глубины. Очевидно, дело происходило после комендантского часа, и взгляд наследника Не опасливо метался по сторонам, когда он изо всех сил старался оставаться незамеченным. Он пробежал через последний двор, чтобы добраться до ряда дверей, ведущих в комнаты учеников, и старательно выбил ритм по одной из них.       Через несколько секунд из-за двери выглянул Вэй Усянь:       - Почему ты так долго?       - Я захватил немного арахиса, - прошептал в ответ Не Хуайсан.       Вэй Усянь покрутил головой, проверяя, нет ли поблизости учеников Лань, и втащил наследника Не в комнату. Они использовали свои запасные мантии, чтобы занавесить окна, и зажгли лампы внутри помещения. Затем они вместе устроились за столом, чтобы разделить напитки.       Не обращая внимания на напряженность, возникшую между главами великих Орденов, второстепенные Ордена и кланы начали перешептываться.       Было ли это причиной того, что Старейшина Илина отвернулся от них? Глава Ордена Цзян был хорошим и ответственным человеком. Он не мог бросить свой Орден, когда он был единственным, кто остался, чтобы восстановить его. Он мог бы попросить своего брата и главного ученика защищать его возлюбленную вместо него, пока не придёт такое время, когда они смогут пожениться.       Это было не потому, что она была невиновна.       Или, возможно, она не была их врагом, потому что любила Цзян Ваньиня. Саньду Шэншоу не сдерживался в борьбе против Вэней, но они ничего не слышали о действиях Вэнь Цин во время войны. Неужели он где-то её спрятал? Неужели она действительно не сделала ничего достойного осуждения?       Что такое истина? Что такое предвзятость? Была ли предвзятость доказательством истины или она ничего не доказывала? Насколько хорошо кто-нибудь знал своих близких?       Им потребовалось немного времени, чтобы напиться.       - Эх, Вэй-сюн, - усмехнулся Не Хуайсан, - ликёр действительно хорош. - Он рассмеялся.       - Конечно, - Вэй Усянь налил себе ещё чашку, - здесь, в Гусу, мы пьём только «Улыбку императора». Ароматный и мягкий ликёр, освежающий, но не агрессивный, мягкий и мощный. - Он покачал головой и осушил чашку.       - Просто выпей ликёр. - Цзян Чэн закатил глаза. - Ты говоришь так, будто это человек.       - Цзян-сюн, я не согласен, - запротестовал Не Хуайсан. - Я думаю, что Вэй-сюн высказал отличную мысль. - Он обдумал свой следующий тост: - Как сказал один мудрый человек: «Изысканная красота подобна великолепному вину».       - Ваше здоровье. - Вэй Усянь легонько стукнул своей чашкой о чашку друга.       Не Хуайсан обмахивался веером, надеясь, что эта глупая сцена с выпивкой сможет немного ослабить напряжение в зале. Его брат не ругал его, но и не сердился на Цзян Чэна за то, что тот по-братски общался с Вэнями. Он был откровенно удивлён, что Цзинь Гуаншань ничего не сказал, но Цзинь Цзысюань сделал замечание, и его тон был далёк от критического.       Интересно. Цзинь Цзысюань не высказывался против своего отца, но и его отец не высказывался против него.       До тех пор, пока ни один из великих Орденов не поднимет эту тему, ни один мелкий Орден или клан не заговорит.       Они были в безопасности, но им отчаянно нужно было отвлечься, прежде чем кто-нибудь выдвинет какие-нибудь безумные теории.       Цзян Чэн облокотился на стол:       - Если это правда, ты найдёшь своих партнёров, следуя аромату спиртного.       Вэй Усянь ухмыльнулся:       - Со мной всё будет в порядке, пока у меня есть вино.       Цзян Чэн поперхнулся своим напитком:       - Я не знаю, как Гусу Лань может терпеть тебя.       - Эй, - возмутился его брат, - я очарователен. Всё дело в тебе. Никто не может соответствовать твоим стандартам.       - Ах, Вэй-сюн, - Не Хуайсан наклонился ближе, его голос дразнил, - какие стандарты?       Ухмылка главного ученика Цзян стала шире, и Цзян Чэн ткнул в его сторону пальцем:       - Вэй Усянь, ты не посмеешь!       - Изящество! - выпалил тот. - Истинная красота.       У Вэнь Цин, безусловно, было и то, и другое.       Цзинь Гуаншань не был слепым. Он побарабанил пальцами по столу. Возможно ли, что размолвка между Вэй Усянем и Цзян Ваньинем произошла из-за женщины? Старейшина Илина был известен своим взыскательным вкусом к прекрасному полу.       Он мог бы найти кого-нибудь более привлекательного, чем Вэнь Цин, хотя она была редкой красавицей. После столь долгого пребывания в Могильных Курганах она наверняка ему надоела, и он жаждал перейти к чему-то новому.       И если Вэнь Цин вернётся к Цзян Ваньиню... что ж, ему не придётся беспокоиться о том, что Орден Цзян получит какую-либо значительную власть.       Цзян Чэн сердито поднялся:       - Вэй Усянь!       Вэй Усянь метнулся за спину Хуайсана.       - Добродетельность и заботливость. - Он приподнял наследника Не и выставил его перед собой как щит. - И она должна происходить из хорошей семьи. – Юноши принялись гоняться друг за другом вокруг стола. - Она не должна быть слишком болтливой и должна иметь нежный голос.       Не Хуайсан сам не заметил, как оказался втянут в общую кучу малу, и выкрикнул:       - Но не слишком способной.       Вэнь Цин исцеляла своих врагов. Она заботилась о своём младшем брате. Происхождение её было спорным, поскольку она не рассматривала Вэнь Жоханя и представителей его ветви как свою семью. Она почти не разговаривала, а когда разговаривала, это было нечто среднее между нежностью и суровостью. Будучи врачом, она не могла соперничать в совершенствовании с другими заклинателями, но она была искусна в том, в чём мало кто мог соперничать с ней.       Теперь они бегали все трое.       - Это ещё не всё! – завопил Вэй Усянь, уклоняясь от Цзян Чэна. - Она не должна тратить деньги!       Учитывая, что они продолжают выживать в Могильных Курганах, Вэнь Цин, должно быть, действительно экономна.       - Все ли твои стандарты прямо противоположны стандартам Вэй Усяня? – поинтересовался у шурина Цзинь Цзысюань. Он стремился к лёгкости, но всё равно прозвучал неловко.       Цзян Яньли выдавила из себя смешок:       - Ах, но одним из его стандартов является то, что они также ладят с А-Сянем.       - Что не так уж и сложно, - улыбнулся Не Хуайсан. - Ты должен быть счастлив, что это не входило в число стандартов госпожи Цзян, Цзинь Цзысюань.       Смех Яньли при этих словах прозвучал мягче и искреннее. Ей было больно видеть, как напряжён А-Чэн, но она надеялась, что всё само собой разрешится, когда воспоминания доберутся до очевидного признака помощи Вэнь Цин. Возможно, это было тогда, когда она приютила их после того, как их дом сгорел, но у Яньли было ощущение, что это произошло раньше. В противном случае, зачем бы А-Сянь рисковал их безопасностью с ней?       - Ты слишком много болтаешь! - крикнул Цзян Чэн.       - Эй! - Не Хуайсан снова заблокировал его. - Всё в порядке.       - Вэй Усянь! - Цзян Чэн сделал выпад, заставив обоих юношей шлёпнуться на кровать.       Они не заметили, как двери комнаты распахнулись, и вошёл Лань Ванцзи. Наследник Ордена Лань огляделся и обнаружил, что Вэй Усянь лежит на спине, его душит Цзян Чэн, в то время как Не Хуайсан безуспешно пытается их разнять и вопит:       - Цзян Чэн, вставай!       Цзян Чэн ненавидел всех в этом зале, кроме своей сестры и племянника.       Он знал, что заклинатели плохо воспримут его чувства к Вэнь Цин. Ему нужно было продержаться только до тех пор, пока её не бросят в тюрьму, но, конечно, Вэй Усянь и Не Хуайсан не преминули добавить в шар воспоминания об их поддразниваниях и о том, что он никогда не встретит женщину, которая соответствовала бы его стандартам.       Цзян Чэн никак и не ожидал, что сможет влюбиться, а потом встретил Вэнь Цин. Он почувствовал мгновенную связь с ней. Она была его родственной душой, и если бы кто-то осмеливался плохо отзываться об этом, он неделями испытывал бы на себе гнев Цзыдяня.       Юноши, наконец, заметили Ванцзи и с трудом сели. Не Хуайсан даже раскрыл свой веер и нервно взмахнул им.       Некоторые смеялись над их притворной беспечностью, когда их поймал ученик, отвечающий за наказания нарушителей дисциплины.       Уважаемые молодые господа напились и вели себя глупо, как и любой другой человек.       Лань Ванцзи не был впечатлен:       - Что вы делаете?       Вэй Усянь хлопнул в ладоши и обменялся взглядом со своими друзьями. Затем он встал:       - Какое приятное совпадение. - Он сцепил руки за спиной: - Раз уж ты здесь, почему бы тебе не присоединиться к нам и не выпить? Давайте поболтаем.       - Здесь, в Облачных Глубинах, алкоголь запрещён, - процитировал Лань Ванцзи.       Вэй Усянь вздохнул:       - Лань Чжань, не будь таким строгим. Сегодня мы успешно изгнали Водную Бездну. Мы добились большого успеха. - Он протянул руку, чтобы слегка дёрнуть его за рукав: - Давай отпразднуем. - Взгляд Второго Нефрита метнулся к точке соприкосновения, и Усянь разжал пальцы.       - Вы трое, отправляйтесь в комнату наказаний и получите дисциплинарное взыскание, - приказал Лань Ванцзи.       - Куда? - Вэй Усянь бросил взгляд на своих собутыльников.       - В какую комнату? - переспросил Не Хуайсан, его голос звучал ещё более невнятно.       Цзян Чэн покачнулся:       - Что?       И они оба притворились, что потеряли сознание.       Заклинатели громко рассмеялись над чистой нелепостью ситуации.       - Почему это так важно? – требовательно поинтересовался Цзинь Цзысюнь.       - Он тот, кто предложил алкоголь Ханьгуан-цзюню, - заметил Цзинь Цзысюань. - Возможно, Вэй Усянь показывает, почему это плохая идея.       - Лань Ванцзи пил? - резко спросил Не Минцзюэ.       - Дурное влияние Вэй Усяня не знает границ. - Лань Цижэнь скрестил руки на груди.       - Есть ли причина, по которой существует правило, запрещающее пить? - полюбопытствовал Цзинь Гуанъяо, надеясь вернуть Лань Сичэня к реальности.       Его старший названый брат промурлыкал:       - Я не совсем уверен, что было первым, правило против употребления алкоголя или их реакция на спиртное.       Не Хуайсан рассмеялся:       - Мне не терпится посмотреть, какой ты пьяный.       - Мне тоже, - ответил Лань Ванцзи.       - Ты не помнишь этого? - Лань Сичэнь моргнул.       - Я не помню всего, что было после первого глотка.       - Лань Чжань, ты видишь, они слишком пьяны, чтобы идти, - сказал Вэй Усянь. - Что, если ты сядешь со мной? Давай выпьем и поговорим.       Лань Ванцзи просто отвернулся и направился к двери.       - Лань Чжань! - крикнул ему вслед Вэй Усянь, а двое юношей на кровати начали вставать.       - Если вы откажетесь пойти со мной, я попрошу о помощи и заставлю вас, - пригрозил Лань Ванцзи.       Цзян Чэн и Не Хуайсан бочком протиснулись мимо него, делая вид, что их вот-вот вырвет.       - Трусы!       - А ты бы не отступил, если бы это был Ханьгуан-цзюнь?       - Вэй Усянь действительно не знает страха.       Ванцзи отвлёкся на убегающую парочку, и Вэй Усянь, воспользовавшись моментом, прикрепил ему на спину талисман, заставив замереть.       Вэй Усянь помахал рукой перед его лицом:       - Лань Чжань? - Не получив никакой реакции, он щёлкнул пальцами: - Лань Чжань? - Еще один щелчок: - Лань Чжань? - Он вновь помахал рукой и, не получив никакого ответа, повернулся и закрыл двери. Немного подумав, он сел за стол и приказал: - Лань Чжань, иди сюда. Сядь и выпей вина.       Лань Ванцзи так и сделал.       - Что это за талисман? – с трудом скрывая алчный интерес, спросил Цзинь Гуаншань.       Ещё до того, как Вэй Усянь проявил себя в демоническом совершенствовании, он создал талисман, достаточно мощный, чтобы контролировать таких, как Ханьгуан-цзюнь?       - У Вэй-сюна было много экспериментальных талисманов, - ответил Не Хуайсан. - Я не знаю, сделал ли он ещё что-нибудь из этого, или даже дал ли он ему название. - Он взмахнул веером: - Учитывая то, что мы видели сейчас, я бы предположил, что он пытался понять, можно ли сделать марионетку при помощи ортодоксального метода заклинательства.       - На что это было похоже? – не унимался Цзинь Гуаншань, пристально глядя на Ханьгуан-цзюня.       - Парение, - ответил Второй Нефрит, - Если бы я сосредоточился, я мог бы сломать талисман, но мы были равны в совершенствовании.       Цзинь Гуаншань разочаровано поджал губы. Жаль, что тогда это не принесло пользы никому из его Ордена. Слабаки не стоили таких усилий. Демоническое заклинательство усиливало марионеток. Это же только делало обычных людей послушными, а те, кто служил ему, были и так достаточно покорны, чтобы следовать его приказам.       Вэй Усянь пришёл в восторг:       - Видишь, я тебя не обманываю. Разве это не восхитительно на вкус? - Реакции по-прежнему не последовало, поэтому он снова помахал рукой перед лицом Второго Нефрита: - Лань Чжань? - Он разочарованно вздохнул: - Лань Чжань, ты такой толстокожий. Ты даже не покраснел.       Внезапно Лань Ванцзи качнулся и упал вперёд, ударившись головой о стол.       - Что за хрень? -выругался Цзян Ваньинь.       Ханьгуан-цзюнь был настолько легковесным?       Неудивительно, что Орден Лань так строго относился к выпивке, если алкоголь так на них действовал.       Вэй Усянь в ужасе наблюдал за происходящим.       - Лань Чжань? - Он ткнул Второго Нефрита пальцем, но тот действительно был без сознания и просто качнулся в сторону. Тогда Усянь легонько ударил его по лицу: - Лань Чжань? Не мог бы ты, пожалуйста, вернуться в свою комнату? - Он встряхнул его сильнее: - Пожалуйста, не спи здесь.       С некоторым усилием Вэй Усяню удалось перетащить бессознательного Лань Ванцзи на кровать. Потом он устроился на полу рядом с ним и посмотрел на кувшин в своих руках:       - Держу пари, никто и представить себе не может, что кто-то такой представительный и могущественный, как ты, однажды последует моему примеру. - Он сделал глоток: - Второй молодой господин Лань, зови меня старший брат Вэй.       Лань Ванцзи, который, казалось, уже немного пришёл в себя, повиновался:       - Старший брат Вэй.       Этого было достаточно, чтобы все перестали думать о главе Ордена Цзян и Вэнь Цин.       Ханьгуан-цзюнь был легковесом. У него всё ещё было каменное лицо, но в его действиях чувствовался явный беспорядок.       Вэй Усянь радостно рассмеялся, затем он кое-что заметил и протянул руку к Лань Ванцзи, но тот поспешно отпрянул и спросил:       - Что случилось?       - Наконец, какая-то реакция. – Вэй Усянь наклонился к кровати. - У тебя сдвинута лобная лента.       Потребовалось несколько секунд, чтобы его слова дошли до сознания Второго Нефрита, но когда они дошли, он моментально сел:       - Сдвинута? - Он сразу же попытался исправить огрех, как будто мог увидеть свой лоб, просто посмотрев вверх.       Очаровательно. Лань Сичэнь подавил усмешку.       Лань Цижэнь же с трудом сдерживал желание отправиться в Могильные Курганы и задушить Вэй Усяня.       - Я не могу поверить, что пропустил это, - с досадой прошептал Не Хуайсан.       - Позволь мне помочь.       Вэй Усянь снова протянул руку, но Лань Ванцзи оттолкнул её:       - Уходи.       Вэй Усянь опять устроился на полу, сделал новый глоток и стал наблюдать, как Второй Нефрит продолжает пытаться поправить лобную ленту.       - Всё равно не ровно, - прокомментировал он и в третий раз потянулся к Ванцзи, но вновь получил по руке.       - Что? – возмутился Вэй Усянь. - Я просто пытаюсь помочь тебе исправить огрех. Почему ты так нервничаешь?       - Лобная лента священна, - сказал ему Лань Ванцзи. - Никто не может прикасаться к ней, кроме членов семьи и других значимых людей.       Вэй Усянь фыркнул и забрался на кровать:       - Значимых людей?       - Над чем ты смеёшься? – требовательно спросил Лань Ванцзи.       Он также определённо был более раздражительным или, возможно, яснее выражал свое раздражение.       Это было не так ужасно, как могло бы быть. Лань Ванцзи наблюдал за собой со всё возрастающим смущением. Если его словесный фильтр исчез, кто знает, что он в итоге скажет? Учитывая, как прошёл их разговор в Холодном Источнике, он, должно быть, сказал что-то, что изменило мнение Вэй Ина о нём.       После этого Вэй Ин раздражал его не меньше, но стало меньше... провокации в его действиях. Он казался более решительным в идее быть его другом, чем просто баловался, пытаясь вызывать у него реакцию.       - Я смеюсь над Орденом Лань, - ответил Вэй Усянь. - У вас так много правил, которые такие жёсткие и претенциозные. Ни одна из женщин не выйдет за тебя замуж. Ты навсегда останешься один. - Он сделал ещё глоток.       Лань Ванцзи отвёл взгляд:       - Всё в порядке.       - Конечно, это так, - с ехидцей прокомментировал Су Шэ.       Ни для кого не было секретом, насколько одинок был Ханьгуан-цзюнь. Он не проявлял интереса к тому, чтобы за кем-то ухаживать. У него не было друзей. Единственной компанией, с которой он общался, были его дядя и брат. Он даже не проводил время со своими собственными учениками, предпочитая уединённую медитацию и тренировки любому общению в группе.       Никто из них не мог понять, как можно было бы предпочесть быть одному таким образом.       С другой стороны, судя по тому, что они видели, он был не совсем один. У него был Вэй Усянь.       Вэй Усянь уставился на него в ожидании ответа:       - Эй, неужели все члены твоего Ордена такие скучные? - Он удивился: - Твой отец такой же скучный, как и ты? Твоей маме, должно быть, так тоскливо. - Он усмехнулся про себя над этим поддразниванием.       - У меня нет матери, - признался Лань Ванцзи.       Цзинь Гуанъяо услышал, как Сичэнь резко втянул воздух. Он вдруг осознал, что они никогда не говорили о госпоже Лань. Он знал, что она мертва, и мертва уже давно, но больше ничего. Лани были замкнутой группой, не склонной к слухам или сплетням, но было смешно ничего не знать о жене главы Ордена.       С другой стороны, бывший глава Ордена провёл всю свою жизнь в уединении. Отсутствующие отцы были одной из первых тем для разговора между ними. Но не матери…       Возможно, эти вопросы были связаны. Если бы они скрывали какой-то большой скандал...       Нет, он не стал бы заставлять Сичэня говорить об этом публично.       - Это невозможно, - немедленно возразил главный ученик Цзян. - Ты не мог родиться из воздуха... - Он оборвал себя, поняв, что Второй Нефрит имел в виду под своими словами, и посерьёзнел, заметив его удручённое поведение. Помолчав, Усянь вздохнул: - Мои родители умерли, когда мне было четыре года. Ты можешь подумать, что я бы тогда всё помнил. - Он вздохнул и покачал головой. - Но это не так. Единственное, что я помню, - это то, что за мной гнались дикие собаки. Я не помню, как выглядели мои родители. - Он издал ещё один грустный смешок: - Но я помню одну сцену. Я ехал на осле, а рядом со мной шла моя мать. Мой отец был прямо перед нами. Возможно, моя мать пошутила, а отец рассмеялся.       - И это всё? - Лань Цижэнь не мог не спросить.       - Он провёл два года на улице, - ответила Цзян Яньли. - Это было достаточно травматично для него, чтобы забыть всё, что было раньше.       - Конечно, Цзян Фэнмянь рассказал ему больше! - Иначе его следующие действия выглядели бы ужасно.       - А-Сянь слышал много историй о своём отце, поскольку тот был слугой Ордена Цзян, - новоиспеченная мать склонила голову. – Но никто в Пристани Лотоса не знал его мать, кроме нашего отца, а он никогда не говорил о ней, потому что наша мать запретила это.       Все слышали, что Цзян Фэнмянь отдавал предпочтение Вэй Усяню перед его собственным сыном. Они также слышали, как Юй Цзыюань обращалась с Вэй Усянем как с ублюдком, часто нападая так, как будто само его существование было оскорблением её чести. Лань Цижэнь мог бы легко догадаться, что Цзян Фэнмянь, всегда стремящийся избегать конфликтов, предпочёл бы никогда не говорить о Цзансэ Саньжэнь, чтобы не злить её ещё больше.       На этом фоне следующие действия Лань Цижэня выглядели ужасно. Невежество не было оправданием для такой жестокости. Это было к лучшему, что его племянники мало знали о своей матери. Они не нуждались в подробностях, дабы не стать хоть чем-то похожими на неё. Но Вэй Усянь? Кто уже был так похож на неё от природы?       Цижэнь закрыл глаза и глубоко вздохнул. Вэй Усянь был бесстыдным нарушителем спокойствия, но он не заслуживал такой жестокости от того, кто должен был его наставлять.       - Слухи приносят больше вреда, чем пользы, - заявил он, смиряясь с тем, что даёт Вэй Усяню шанс.       - Если это Вас утешит, учитель Лань, - добавил Цзян Ваньинь, - я верю, что Сяо Синчэнь смог помочь ему вспомнить больше.       Это не было утешением. Каковы были шансы, что другой ученик Баошань Саньжэнь спустится с её горы и встретит сына другой ученицы? Да и был Сяо Синчэнь ненамного старше Вэй Усяня. Что он вообще мог знать о Цзансэ Санжэнь?       Вэй Усянь снова вздохнул и произнёс тост:       - Лань Чжань, за тебя. Нет. Выпьем за нас. Пусть мы никогда не забываем то, что стоит помнить, и не помним того, что лучше забыть. - Он попытался предложить кувшин Второму Нефриту, а когда тот не ответил, сказал: «До дна!» - и выпил сам.       Это было то, что изменило его мнение о нём?       Лань Ванцзи пожалел, что не помнил этого. Может быть, тогда они могли бы больше говорить о своих семьях. Если и был кто-то, кому он мог заставить себя рассказать о своей матери, то это был Вэй Ин. Тогда они могли бы лучше понять друг друга.       Тогда Вэй Ин бы знал, что он имел в виду, когда просил его вернуться в Гусу.       Картинка мигнула, и глазам зрителей предстал Лань Цижэнь. Он только вернулся из своего путешествия и встретился с Лань Сичэнем за чаем. Молодой глава Ордена поставил чашку перед дядей и заговорил:       - Учитель, Вы, должно быть, устали от всех этих путешествий. Как прошла конференция по самосовершенствованию?       - Мы встретились с главой Не, - ответил Лань Цижэнь. - Как и ожидалось, то же самое демоническое событие произошло и в Цинхэ. Такие же красные трещины появились и на шеях его заклинателей.       Лань Сичэнь опустил чашку:       - Они нашли какие-нибудь улики?       - Глава Не изучает это. - Лань Цижэнь сделал глоток. - Всё ли в порядке в Облачных Глубинах?       - В последнее время Вэни вели себя тихо, - ответил Лань Сичэнь. - Однако на озере Билин было замечено демоническое событие.       - Расскажи мне об этом подробнее.       - Я как раз собирался рассказать Вам. - Лань Сичэнь задумчиво смотрел вдаль: - Несколько дней назад мы с несколькими учениками отправились на озеро Билин, чтобы провести обряд изгнания духов из водяных призраков, но обнаружили, что духи в озере были демонизированы и превратились в Водную Бездну. Такого раньше никогда не случалось. Господин Вэй подозревал, что это может быть как-то связано с похищенными духами.       - Господин Вэй? - переспросил Лань Цижэнь: - Вэй Усянь?       - Он главный ученик главы Цзян.       Никто никогда не отрицал его мастерства, только его характер.       Но что такого плохого в том, чтобы быть беззаботным и необузданным в Ордене, который ценит свободу и прямоту? Что такого плохого было в нескольких безобидных шалостях? В одной ночи праздничной попойки?       Среди заклинателей, присутствующих в зале, росли сомнения по поводу Старейшины Илина. Да, он был демоническим совершенствующимся, но разве они когда-то не праздновали его совершенствование? Разве он не был их союзником в кампании «Выстрел в Солнце»? До сих пор они видели доброту Вэнь Цин и невинность Вэнь Нина. Они видели, что эти двое тоже стали жертвами жестокости Вэнь Жоханя.       Если Цзини плохо обращались с ними, то, возможно, они заслужили то, что принёс им Вэй Усянь.       Прежде чем Лань Сичэнь успел сказать хоть что-то в защиту главного ученика Цзян, картинка вновь изменилась. Теперь заклинатели смотрели на Вэй Усяня, проснувшегося от того, что один из учеников постучал в его дверь. Он вскочил на ноги, но обнаружил, что по комнате разбросано слишком много улик, которые нужно было спрятать. Позади него Лань Ванцзи скатился с кровати на пол и возмутительным образом растянулся на полу. Вэй Усянь попытался задавить рвущийся из горла смех, но потерпел неудачу.       Многие тоже засмеялись.       Как этот весёлый юноша мог стать Старейшиной Илина, если только они не ошибались насчёт этого самого Старейшины?       Воспоминания вернулись к Лань Цижэню:       - Он...? - Учитель замолчал: - Сын...       - Верно, - кивнул Лань Сичэнь. - Он сын Вэй Чанцзэ и Цзансэ Саньжэнь.       Лань Цижэнь фыркнул:       - Неудивительно, что у него такие озорные идеи. Совсем как его мать.       Цзян Яньли оживилась       - Я всегда хотела спросить Вас, насколько хорошо вы знали Цзансэ Саньжэнь, учитель Лань.       Старейшина поморщился:       - Мы были... знакомы.       - Возможно, Вы могли бы рассказать мне о ней больше, - улыбнулась Яньли.       Это было бы чем-то приятным для А-Сяня после года в изгнании. Она не стала бы подталкивать его к немедленному возвращению в Пристань Лотоса. Он не нуждался ни в пристальном внимании, ни в ответственности. Вместо этого Яньли надеялась, что он отправится на поиски горы Баошань Саньжэнь. Он мог приходить, когда хотел, и помогать любому, с кем сталкивался. Он мог бы быть свободен.       А-Сянь мог найти себя вместо того, чтобы быть тем, кем, по его мнению, он был нужен им.       - Конечно, - склонил голову Лань Цижэнь.       Лань Сичэнь улыбнулся, но поспешно спрятал улыбку в своей чашке. Но тут ученик прервал их беседу.       - Простите. - Он вошёл и поклонился двоим старшим.       - В чём проблема? - спросил Лань Сичэнь и поставил чашку на стол.       - Вэй Усянь пронёс немного спиртного, - сообщил ученик. – Он напился с парой учеников и был пойман.       Лань Сичэнь снова улыбнулся, в то время как Лань Цижэнь выглядел сердитым.       - И второй молодой господин Лань был с ними, - добавил ученик, и веселье Лань Сичэня мгновенно испарилось:       - Ванцзи был с ними?       Лань Цижэнь ударил кулаком по столу:       - Как они смеют!       Не Минцзюэ фыркнул, увидев реакцию Сичэня. Так ему и надо за то, что он столкнул Вэй Усяня и Лань Ванцзи вместе.       Между тем, он был удивлён тем, каким смелым был Хуайсан, когда его не было рядом. Крался после комендантского часа? Проносил контрабандой закуски, которые, как он знал, в Облачных Глубинах не предлагали? Напивался? Участвовал в игровых боях с Цзян Ваньинем и Вэй Усянем?       Он думал, что его младший брат уважает Сичэня и слишком боится Лань Ванцзи, чтобы довести дело до наказания.       Может быть, он был чем-то большим, чем просто трусливым слабаком? Может быть, Вэй Усянь не обманом заманил его на поиски иньского железа?       Воспоминания перескочили к наказанию. Лань Сичэнь неуверенно смотрел на своего дядю, который, решительно вскинув голову, взирал на распахнутые двери, ожидая провинившихся учеников. Первым вошёл Лань Ванцзи и тотчас опустился на колени:       - Я виноват, дядя, Цзэу-цзюнь, я буду наказан.       Вэй Усянь, за которым последовали Цзян Чэн и Не Хуайсан, тоже опустились на колени.       - Учитель, Цзэу-цзюнь, - взмолился главный ученик Цзян, - это правда, что мы нарушили правила и напились, но Лань Чжань, он не...       - Чепуха! – рявкнул Лань Цижэнь. - Вэй Усянь! Твоё заключение в качестве наказания ещё даже не закончилось, а ты уже здесь, снова создаёшь проблемы. - Вэй Усянь прикусил губу, чтобы удержаться от слов, а учитель продолжал: - Как далеко ты хочешь зайти в этом? Ты пытаешься разрушить Облачные Глубины? Не думай, что только потому, что твоя мать Цзансэ...       Вэй Усянь ахнул и поднял глаза:       - Учитель, Вы знали мою мать?       Лань Цижэнь даже не взглянул на него.       Вэй Усянь попробовал ещё раз:       - Учитель...       - Заткнись! - снова прервал его Лань Цижэнь.       - Как жестоко, - нахмурился Цзинь Гуанъяо.       - Я предположил, что он знал своих родителей, - медленно проговорил Лань Цижэнь. - Если он действительно невиновен, я постараюсь исправить это.       Тем не менее, обиженный взгляд Вэй Усяня, когда он замолчал, что-то всколыхнул в его сердце. По крайней мере, сам он знал свою мать. Он провёл с ней большую часть своей жизни. Он никогда не забудет её красоту и остроумие. Он мог посмотреть в зеркало и точно определить, что унаследовал от неё, а что взял от своего отца.       Почему Вэй Усянь был таким хорошим, когда все относились к нему ужасно? Если Лань Цижэнь причинил ему боль, то, став самым могущественным заклинателем из ныне живущих, он должен был захотеть отомстить. Он должен был убить всех, кто назвал бы его ублюдком или прогонял как слугу.       То, что он ничего из этого не сделал с тех пор, как отправился в Могильные Курганы, только доказывало, насколько он раздражающе хорош.       - Ванцзи, - заговорил Лань Сичэнь, - господин Вэй не является членом Ордена Лань, но ты им являешься, и ты полностью осведомлен о правилах.       - Я признаю допущенную ошибку, - ответил Лань Ванцзи.       - Цзэу-цзюнь, - воскликнул Вэй Усянь. - Цзэу-цзюнь! Всё это на моей совести. Это я заставил его выпить ликёр. Это было против его воли!       - Я признаю свою ошибку и буду наказан, - упрямо возразил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь повернулся к нему:       - Что с тобой не так? Почему ты просишь о наказании?       - Ты должен был сказать ему, что дело не в нём! - отрезал Цзян Чэн.       Вэй Усяню не нужно было больше причин, чтобы без необходимости винить себя.       - Я знаю.       - Вэй Ин. - Лань Цижэнь смотрел поверх их голов. - Как зачинщик, ты будешь наказан тремястами ударами дисциплинарной линейкой. - Глаза Вэй Усяня расширились, а его собутыльники, стоящие на коленях за его спиной, разинули рты. - Тоже наказание ждёт и Лань Чжаня. Остальные должны получить 50 ударов. Пусть это послужит им предупреждением.       - Триста? - запинаясь, произнёс Вэй Усянь: - Но эти линейки чудовищны! Переживу ли я это?       - Начинайте! - приказал Лань Цижэнь.       Не Хуайсан рухнул после первого же удара. Вэй Усянь накренился вперёд, но, увидев, что Лань Ванцзи принимает удары, не дрогнув, заставил себя выпрямиться и уставился прямо перед собой, исполненный решимости принять наказание так же стойко.       Зал наполнился многоголосым шёпотом. Физическая боль, очевидно, ничего не значила для Вэй Усяня, равно как и унижение от публичного наказания.       Но непреднамеренную жестокость главной семьи Лань было невозможно игнорировать.       Лань Сичэнь позволил наказать Вэй Усяня суровее, чем двух других учеников, хотя казалось, что все трое были равными и добровольными участниками попойки. Да, Вэй Усянь принёс алкоголь, но чрезмерный шум, который привлёк внимание Ханьгуан-цзюня, был спровоцирован Не Хуайсаном, а драчливая гонка вокруг стола - Цзян Ваньинем.       Лань Цижэнь размахивал перед мальчиком-сиротой информацией о его родителях и отказывался делиться ею. Он, конечно, не знал, что Усянь почти ничего не помнит о своём детстве и что никто не спешит делиться с ним информацией о Вэй Чанцзэ и Цзансэ Саньжэнь, но непреднамеренная жестокость не делала её менее жестокой. Мало кто мог игнорировать, каким отчаявшимся, а затем униженным выглядел Вэй Усянь прямо перед наказанием.       Лань Ванцзи не объяснил, почему он принял такое же наказание, заставив Вэй Усяня поверить, что это всё его вина. Он пытался вытащить Второго Нефрита из этого, спасти того, кого он считал невиновным, от несправедливого наказания.       Картинка вновь изменилась, показав заклинателям брата и сестру Цзян и ковыляющего между ними Вэй Усяня.       Цзян Яньли тихо сказала:       - А-Чэн, ты близок с А-Сянем и всегда осаживал его. Почему ты дурачился с ним прошлой ночью?       - Сестра. - Цзян Чэн потёр свою спину. - Мы можем больше не говорить об этом? И, пожалуйста, держи в секрете от наших родителей тот факт, что я получил пятьдесят ударов.       - Триста моих ударов также должны храниться в секрете, - добавил Вэй Усянь.       - Ты всему причина! - заявил Цзян Чэн.       - Никто не заставлял тебя пить «Улыбку императора», - возразил Вэй Усянь.       - Этого достаточно! - вмешался Цзян Яньли. - Вы двое хотите продолжать ссориться?       Вэй Усянь застонал:       - Шицзе, болит везде.       - Пусть это будет тебе уроком, - ответила Цзян Яньли, но тут же смягчилась: - Просто потерпи немного. Подожди, пока закончится урок, и я приготовлю тебе суп «Дангги»*.       - Шицзе, - продолжал скулить Вэй Усянь, - мне нужно больше белка, чтобы ускорить заживление.       - Суп «Дангги» с бараниной должен помочь. - Цзян Чэн улыбнулся.       - Вы двое, - без особого энтузиазма пожурила их Яньли.       Наказание не остановило Вэй Усяня.       Госпожа Цзинь вздохнула. Возможно, он слишком привык к наказаниям, чтобы это произвело большой эффект.       Она взглянула на свою невестку и внука. Ей всегда было интересно, что А-Ли нашла в плохо воспитанном сыне слуги, но теперь стало ясно, что, несмотря на все неприятности, которые он приносил, он приносил не меньшее счастье.       Затем они заметили идущего к ним Лань Сичэня и приветствовали его так хорошо, как только смогли.       - Цзэу-цзюнь, я снова нарушил правила? - нерешительно спросил Вэй Усянь.       - Вы, ребята, действительно переборщили прошлой ночью, - с улыбкой проговорил Лань Сичэнь. - Дядя может быть немного суровым, как и наказания, которые он назначает. Дисциплинарные линейки довольно тяжёлые. Вероятно, потребуются недели, чтобы раны на твоей спине зажили.       - Ах. - Глаза Вэй Усяня расширились, и его брат обеспокоенно посмотрел на него. - Недели? Это очень долго.       - Позволь мне указать тебе место, куда можно пойти, чтобы исцелиться немного быстрее, чтобы ты не отстал в учёбе, - предложил Лань Сичэнь.       Цзян Яньли поклонилась:       - Спасибо за поддержку, Цзэу-цзюнь.       - Цзэу-цзюнь, - остановил его Вэй Усянь, прежде чем глава Лань успел продолжить путь, - моя мать...       - О, господин Вэй. – Лань Сичэнь оглянулся. - В своё время Цзансэ Саньжэнь была одноклассницей дяди. Поведение дяди было строго воспитанным, а твоя мать... - Он улыбнулся:- Как я должен это сказать? Она была такой же, как ты. - Цзян Чэн подавил смех. - Я надеюсь, ты не держишь зла на дядю. Это правда, что он был очень суров с тобой. - Сичэнь снова слегка улыбнулся: - Это было просто... - Он повернулся и отошёл на несколько шагов, прежде чем добавил: - Ну, давайте просто скажем, что тогда ему было трудно поддерживать хороший вид своей бороды.       - Значит, ты рассказал Цзэу-цзюню о Цзансэ Саньжэнь, но не её собственному сыну? - Цзинь Гуанъяо почувствовал, как его отвращение к Лань Цижэню растёт.       Уважаемый старейшина не ответил.       Меж тем воспоминания перенесли их к Вэнь Цин, которая с помощью огненного талисмана отчитывалась перед Вэнь Жоханем. Она сообщила ему об инциденте на озере Билин и закрыла глаза, слушая наставления дяди. После того, как талисман догорел, целительница распахнула веки и прошептала:       - Иньское железо находится в воде.       Это казалось таким очевидным, как только она указала на это.       Изображение вернулось к Вэй Усяню, который бодро спускался по каменным ступенькам. Между стволами бамбукового леса он заметил Лань Ванцзи, купающегося в Холодном Источнике.       Не Минцзюэ ничего не мог с собой поделать. Он рассмеялся:       - Сичэнь, тебе так повезло, что мы легко подружились.       Было забавно наблюдать, как глава Лань манипулировал охотничьим отрядом, чтобы Вэй Усянь и Лань Ванцзи оказались в одной комнате. Это был уровень коварства, до которого, как думал Минцзюэ, Сичэнь никогда не опустится. Это были махинации уровня Хуайсана. Минцзюэ никак не ожидал, что Сичэнь пошлёт Вэй Усяня к своему брату, когда тот купался в Холодном Источнике. И он даже не предупредил упомянутого брата о входящем посетителе.       - Что, если бы он был голым? - спросил его младший брат сквозь смех.       - Я верил, что Вэй Усянь не будет молчать, - ответил Сичэнь с невозмутимым лицом, но Минцзюэ ясно видел, что внутренне тот веселиться.       Это было почти так же очевидно, как ярость, исходившая от его дяди.       - Ты действительно свёл их вместе, - с горечью прокомментировал Цзян Ваньинь.       - Я надеялся, что Вэй Усянь окажет хорошее влияние. - Глаза лучшего друга Минцзюэ слегка сузились.       Глава Ордена Цзян усмехнулся:       - Я уверен, мы ещё увидим, кто кого потащит вниз.       Вэй Усянь сбежал вниз по ступенькам:       - Лань Чжань! - Он ускорился и снова крикнул: - Лань Чжань!       Лань Ванцзи устремился к берегу и начал одеваться.       - Лань Чжань, - тяжело дыша, произнёс Вэй Усянь и привалился к ближайшему стволу бамбука, - почему ты никогда не рассказывал мне о таком месте, как это? - Он скрестил руки на груди: - Почему ты не поделился этим со мной? Хороший друг не должен так себя вести.       - Как ты сюда попал? – требовательно поинтересовался Лань Ванцзи.       Усянь пожал плечами:       - Цзэу-цзюнь впустил меня.       - Мы должны на это смотреть? - возмутился Цзинь Цзысюань, любезно игнорируя напряжённость, возникшую между его шурином и названым братом его сводного брата.       Да, Лань Ванцзи снова оделся, но это ему было стыдно. Вэй Усянь определённо не стал бы беспокоиться о том, чтобы раздеться перед другими.       - Мы должны, - ухмыльнулся Не Хуайсан, - В конце концов, именно тогда они исчезли.       - Ничего неподобающего не произошло, - повторил Лань Ванцзи.       - Конечно, - пренебрежительно взмахнул веером наследник Не, - конечно.       Судя по его тону, он Второму нефриту не поверил. Многие в зале подхватили его сомнения и начали перешептываться. Цзинь Цзысюань бросил на Хуайсана предупреждающий взгляд. Орден Не не слишком жаловал политику, так что, возможно, их наследник не понимал, какую силу имели его слова. Но если он не заткнётся, то погубит репутацию Ханьгуан-цзюня, что всё усложнит.       Вэй Усянь тем временем рассмеялся, затем сбросил ботинки, стянул носки и медленно вошёл в воду.       - Здесь холодно, - продолжая смеяться, заявил он и прошёл дальше. - Здесь действительно холодно. - Усянь придвинулся ближе к Ванцзи: - До костей пробирает. - Он потёр руки: - Холодно.       - Прекрати возиться, - отругал его Лань Ванцзи.       - Я знаю, - проворчал главный ученик Цзян, - но вода очень холодная. Если я не буду двигаться, моя кровь замёрзнет, как и мои конечности. - Он вздрогнул и снова придвинулся ближе к Ванцзи: - Лань Чжань.       Второй Нефрит отступил в сторону.       Вэй Усянь нахмурился:       - Лань Чжань. Эй, ты... Хорошо. Ты несколько жестковат, педантичен, уныл и немного скучен, и с самого начала я был о тебе не слишком высокого мнения. Но я передумал после того, как наши бои закончились вничью. – Первый ученик Цзян постучал себя по груди. - Ты один из тех людей, которых я одобряю, и я хочу дружить с тобой.       - В этом нет необходимости. - Лань Ванцзи не смотрел на него.       Вэй Усянь раздражённо вздохнул:       - С тобой совсем не весело. Позволь мне кое-чем поделиться с тобой. - Его руки потянулись к поясу. - Быть моим другом даёт много преимуществ. - Он начал расстегивать застёжку.       Люди в зале поперхнулись своими напитками и воздухом.       - Неужели Старейшина Илина только что сделал предложение Ханьгуан-цзюню?       - Это определённо звучит так, как будто он его сделал.       - Неужели Старейшина Илина обрезанный рукав?       Не Хуайсан громко рассмеялся:       - Вэй-сюн просто ценит красоту в любой форме.       - Ханьгуан-цзюнь прекрасен.       - Он, должно быть, привык к таким предложениям.       - Да, да, именно поэтому он не ответил.       Действия Вэй Усяня привлекли внимание Лань Ванцзи:       - Что ты делаешь?       - Раздеваюсь, чтобы начать правильное заживление, - объяснил Вэй Усянь, с весёлым смешком возясь со своим поясом. Лань Ванцзи начал отступать, и он крикнул ему вслед: - Пожалуйста, не оставляй меня здесь. Я перестану раздеваться. - Он поправил свой пояс и, как ни в чём не бывало, спросил: - Лань Чжань, ты когда-нибудь бывал в Юньмэне? Там есть много интересных занятий. И там отличная еда. Как насчёт этого? - Он взмахнул мечом: - Если ты когда-нибудь посетишь Пристань Лотоса, я сорву для тебя лотос, семенную коробочку вместе с водяными каштанами.       - Никогда, - ответил Лань Ванцзи.       - Хорошо. - Вэй Усянь упёр руки в бока. - Позволь мне открыть тебе большой секрет. - Он подошёл ближе: - В Юньмэне много милых, хорошеньких дев. - Он рассмеялся.       - Смотрите, дамы! Он, должно быть, не обрезанный рукав.       - Как ты можешь сомневаться в том, что он бабник?       Заклинатели рассмеялись над собой за свои поспешные предположения. Слухи не могли быть настолько ошибочными, чтобы полностью неверно истолковать сексуальность самого обсуждаемого мужчины в мире заклинательства, не так ли? Вэй Усянь просто вёл себя так, как будто флиртовал, чтобы вызвать реакцию Второго Нефрита. Ему нужно было бросить самые тяжёлые камни, чтобы пробить брешь в его маске.       Лань Сичэнь почувствовал облегчение от того, что никто не мог понять, что Ванцзи был смущён, а не оскорблён.       Если бы Цзян Чэн закатил глаза ещё сильнее, они бы выпали.       Затем Вэй Усянь обернулся, заметив странное бульканье в воде, и посерьёзнел:       - Лань Чжань. Ты чувствуешь, что происходит что-то странное? - Он обернулся, но сумел только испуганно воскликнуть: «Лань Чжань!», до того, как его утащило под воду.       Лань Ванцзи обернулся, но успел только схватить свой меч, прежде чем тоже оказался в воде.       - Это то, что произошло? - Цзинь Цзысюань задумался.       - Хорошо, что они не были голыми, - легкомысленно прокомментировал Не Хуайсан.       - Но что могло подкрасться к ним незаметно?       Промокшие насквозь, юноши ввалились в пещеру. Вэй Усянь кашлянул и прислонился к стене, а Лань Ванцзи огляделся.       - Лань Чжань, что это за место? – тяжело дыша, спросил Вэй Усянь. - Почему под Холодным Источником есть извилистый туннель?       Они побрели вглубь пещеры.       - Что это за место? – не унимался Вэй Усянь. - Это так странно. Вода очень холодная, но она не замёрзла.       Туннель расширился, превратившись в настоящую пещеру. Посреди каменного зала, на небольшом алтаре лежал снежно-белый гуцинь. Лань Ванцзи двинулся к нему, и Вэй Усянь последовал за ним:       - Лань Чжань, подожди!       Как только Вэй Усянь поставил ногу на одну из ступеней, ведущих к алтарю, из гуциня вырвалась волна духовной энергии. Она прошла сквозь Лань Ванцзи, не задев его, а вот Вэй Усяня отбросило назад.       Отфыркиваясь и размахивая руками, главный ученик Цзян поднялся на ноги и крикнул:       - Что это за штука?       - Пещера Холодного Источника, - объяснил собравшимся Лань Сичэнь, - доступна только членам Ордена Лань.       - Так как же Вэй Усянь выжил? - спросил Цзинь Гуанъяо.       Сичэнь моргнул:       - Я... не уверен.       Одно дело - прорваться сквозь защитный барьер. И совсем другое - обмануть древние чары, заставив поверить, что ты являешься частью их рода. Это означало, что ни одно место не было защищено от уловок демонического заклинателя, какими бы непроницаемым оно ни казалось.       Это означало, что он был более опасен, чем все они думали.       Лань Ванцзи подумал об этом, затем ответил:       - Техника смертельных струн.       - Техника смертельных струн? – повторил Вэй Усянь: - Разве это не своеобразный трюк твоего Ордена? - Ещё одна волна энергии обрушилась на него, и он упал ничком, чтобы избежать её: - Что происходит? - Он запнулся: - Почему все они направлены на меня?       «Гравировка на этом гуцине - печать Ордена Лань»,- мысленно отметил Лань Ванцзи, а вслух произнёс:       - Он не нападет на меня, вероятно, потому, что чувствует, что я член Ордена Лань.       Ещё одна атака, но на этот раз Лань Ванцзи блокировал её своим мечом и рассеял.       По залу прокатились вздохи облегчения.       Конечно, Ханьгуан-цзюнь был достаточно силён, чтобы защитить своего соученика от таких нападений. Они должны были догадаться, что именно Лань Ванцзи был причиной того, что они двое выжили.       Вэй Усянь медленно расслабился и заметил небольшую стайку кроликов, прыгающих по пещере. Лань Ванцзи тоже заметил их:       - Почему эти кролики носят лобные ленты Ордена Лань?       «Я слышал, что каждый член Ордена Лань носит лобную ленту с самого детства. Лобная лента распознаёт владельца и обладает особой силой,- подумал Вэй Усянь. - Почему кролики тоже носят лобную ленту?»        Он задумался и пробормотал:       - Сила... лобная лента… Лань Чжань, твоя лента. Отдай мне свою ленту!       Лань Ванцзи взглянул на него, но заколебался.       Неужели память Вэй Усяня была такой короткой?       Только члены семьи и близкие люди могли прикоснуться к их священным лобным лентам. Вэй Усянь ещё даже не был другом Ханьгуан-цзюня.       Вэй Усянь настаивал:       - Поторопись.       Лань Ванцзи поспешил к нему, одним плавным движением снимая лобную ленту. Он обернул один конец вокруг своего запястья, другой - вокруг запястья Вэй Усяня, а затем туго затянул.       Все заклинатели Ордена Лань в зале напряглись, их взгляды метнулись к разъярённому Лань Цижэню.       Су Шэ не мог поверить в то, что он видел.       Они слышали от самого Ханьгуан-цзюня о святости лобной ленты.       Да, были особые обстоятельства, но Вэй Усянь уже доказал, что может пережить атаку, а Ханьгуан-цзюнь показал, что его духовное оружие может её отразить. После того, как это было доказано, не было необходимости в дальнейших действиях. Для Ханьгуан-цзюня было гораздо разумнее попытаться контролировать гуцинь, причиняющий вред, чем делиться своей лобной лентой.       Веер Не Хуайсана с грохотом упал на землю, когда он просиял:       - Запоздалые поздравления с твоей помолвкой, Ханьгуан-цзюнь!       - Хуайсан!       Весь ад вырвался на свободу.              * Суп «Дангги» является популярным китайским блюдом, известным также как «якорное мясо». Этот суп приготовлен из различных ингредиентов, включая мясо, овощи и специи. Он обычно имеет богатый и ароматный вкус, особенно если используется качественный бульон. В Китае «Дангги» считается питательным и восстанавливающим блюдом, и его можно найти в различных региональных кухнях по всей стране.