Путь

             Это не было шуткой.       Но даже если мысль о том, что Лань Ванцзи, из всех людей, завёл незаконную связь, звучала нелепо, как и наблюдать, как Лань Цижэнь плюётся кровью, а затем резко падает на учеников позади него, было нелепо.       Мир совершенствования был расстроен.       Не Минцзюэ схватил своего брата, заставляя его замолчать, прежде чем тот смог сказать что-нибудь ещё более компрометирующее. Это не было похоже на запретный роман между Цзян Ваньинем и Вэнь Цин. Это была не какая-то фантастическая история несчастных влюблённых, которую можно было бы разрешить реальным объяснением. У Цзян Ваньиня и Вэнь Цин был шанс, если бы она действительно помогла им.       Несмотря ни на что, Вэй Усянь был демоническим заклинателем. Каким бы несправедливым это ни казалось Хуайсану, для большей части мира этого было более чем достаточно, чтобы осудить его. Он никогда не перестанет быть опасным.       Это только выигрывало ему время до следующего обвинения во зле, пока его следующий эксперимент не пересёк очередную черту.       Судьба Вэй Усяня и Лань Ванцзи не была связанна звёздами. Они были обречены.       - Старший брат…       - Не надо, Хуайсан. - Минцзюэ бросил свирепый взгляд на Цзинь Гуанъяо: - Сделай что-нибудь!       Как бы ни раздражали главу Не ложь и манипуляции, Сичэнь нуждался в этом сейчас.       При любых других обстоятельствах Цзинь Гуанъяо проигнорировал бы своего старшего названого брата или притворился бы неспособным. Этот хаос, эта опороченность характера были именно тем, на что надеялся его отец, и часть его не хотела разочаровывать родителя. Кроме того, это было то, чего всегда хотел мир: видеть, как те, кто у власти, попадают в немилость, чтобы у них появился шанс заменить их.       Сквозь крики разгневанных людей он видел, как ужасно грустен средний брат.       Лично ему было наплевать на Лань Ванцзи, но его боль была болью его брата. Он никогда не смог бы намеренно причинить среднему брату вред.       Цзинь Гуанъяо поднялся со своего места:       - Уважаемые гости, успокойтесь. Давайте будем благоразумны.       - Благоразумны? - Цзинь Цзысюнь повысил голос: - Ханьгуан-цзюнь опозорил себя, связавшись со Старейшиной Илина!       - Ханьгуан-цзюнь не сделал ничего, кроме признания своей преданности Вэй Усяню, - поправил Гуанъяо, отбросив часть своей вежливости. - Я думаю, мы все можем согласиться, что Вэй Усянь - это не то же самое, что Старейшина Илина, не так ли?       - Можем, - согласился Не Минцзюэ и, помимо воли, приосанился от его слов.       - Конечно, мы можем. - Су Шэ послал Гуанъяо странный взгляд, но, тем не менее, поддержал его. - Мы все знаем, как энергия обиды развращает разум. Но этот Вэй Усянь до сих пор не знает об иньском железе! - Он получил одобрительные кивки от некоторых других второстепенных глав Орденов и продолжил: - Худшее, что мы можем сказать, это то, что Ханьгуан-цзюнь – обрезанный рукав, но никто из нас всё равно не ожидал, что он женится.       Это было коварное оскорбление, которого Гуанъяо ждал. Были вещи и похуже, чем быть отрезанным рукавом. Если бы это был кто-то другой, а не Вэй Усянь, это, скорее всего, вообще не повлияло бы на репутацию Ханьгуан-цзюня.       - Я думал, что Лани любят только один раз, - нахмурившись, произнёс глава Ордена Яо. - Кто сказал, что он всё ещё не влюблён в Старейшину Илина?       - Его присутствие здесь говорит о том, что это не так, - солгал Цзинь Гуанъяо. - Точно так же, как глава Цзян предпочёл свой долг сердцу, Ханьгуан-цзюнь поддерживает своего брата, а не свою любовь. Он сидит со своим Орденом здесь, в Башне Кои, а не скрывается с Вэнями в Могильных Курганах. Даже если бы он всё ещё был влюблён, он явно не действует в соответствии с этим.       - Действительно ли это любовь, если она не предоставляет помощи, когда другому хуже всего? - с горечью спросил глава Ордена Цзян.       Цзинь Гуанъяо кивнул в знак согласия:       - Мы слышали, как Ханьгуан-цзюнь говорил в защиту Старейшины Илина? Неужели он отбросил свой меч и присоединился к нему на пути еретиков? Нет, потому что он - всё, о чём говорит его репутация. Если он действительно был влюблён в Старейшину Илина, почему он ничего не сделал, чтобы помочь ему?       Его слова звучали жестоко, но уязвлённую гордость куда легче исправить, чем испорченную репутацию.       Ханьгуан-цзюнь напрягся, его глаза вспыхнули явным гневом. Средний брат протянул руку, чтобы остановить его, и на мгновение Цзинь Гуанъяо подумал, что это не сработает, что Ханьгуан-цзюнь скажет что-нибудь такое, от чего его уже не спасти. Но глаза среднего брата умоляли о сдержанности и терпении. А если и было что-то, в чём Лани были хороши, так это в сдержанности и терпении.       К его удивлению, заговорила госпожа Цзинь:       - Мы можем простить Ханьгуан-цзюню юношескую фантазию, не так ли? В конце концов, никто, подобный Вэй Усяню, никогда раньше не бывал в Облачных Глубинах.       Цзинь Гуанъяо прекрасно понимал, что Ханьгуан-цзюнь по-прежнему безнадёжно влюблён в Вэй Усяня. Он был уверен, что все остальные важные представители великих Орденов тоже были в курсе этого, за исключением его отца. Он обменялся долгим взглядом со старшим братом, который кивнул в знак благодарности. Он выиграл для них время. Он давал им время до тех пор, пока Вэй Усянь не вернулся после своего исчезновения уже демоническим заклинателем.       - Любовь длится недолго, - продолжала госпожа Цзинь, - когда она безответна.       Цзян Яньли пристально посмотрела на свекровь, продолжая успокаивать своего маленького сына. Цзинь Лин вёл себя хорошо до тех пор, пока не начались крики. Яньли отчаянно хотелось прокомментировать ситуацию, сказать что-нибудь в поддержку А-Сяня, но вместо этого ей пришлось сосредоточиться на ребёнке, чтобы удержать его от крика во всё горло.       - Можем ли мы доверять этим воспоминаниям? – требовательно спросил Цзинь Цзысюнь: - Если Ханьгуан-цзюнь влюблён в него...       - Это не было идеей Ханьгуан-цзюня, - вмешался Цзинь Цзысюань, - это была идея Не Хуайсана.       - Я ни в кого не влюблён. - Не Хуайсан загородился своим веером. - Я просто хочу знать, что произошло. Кроме того... - Его взгляд заострился. - Я в долгу у Вэй Усяня. Он спас жизнь старшему брату в Безночном Городе... И самое меньшее, что я могу сделать, это посмотреть на то, чем он решил поделиться.       Это было не слишком тонкое напоминание о том, что Вэй Усянь спас их всех.       - Он убил членов моего Ордена! – прищурившись, выкрикнул глава Ордена Оуян.       - А скольких он спас во время кампании «Выстрел в Солнце»? - Цзинь Гуанъяо сделал вид, что задумался.       - Жизни нельзя так взвешивать! - прогремел глава Ордена Яо.       - Что ж, если они не могут. - Цзинь Гуанъяо подошёл к сфере, - Пожалуйста, дайте мне какое-нибудь предупреждение, прежде чем вы осудите меня за жизни, которые я отнял, чтобы приблизиться к Вэнь Жоханю. - Он поднял бездействующее устройство, его глаза закрылись в концентрации. Через несколько секунд к другим цветам в водовороте присоединился ярко-зелёный, больше похожий на цвет Не Хуайсана, чем на цвет Цзинь Цзысюаня.       - Иногда, чтобы достичь великих целей, нужно идти на жертвы. - Младший из Почитаемой Триады бросил шар старшему. - Теперь я вижу, как много Вэй Усянь, должно быть, отдал, чтобы стать Старейшиной Илина. Если он сделал это, чтобы спасти всех нас, как это сделал я, то, возможно, он нуждается в реабилитации, а не в осуждении.       Цзян Яньли хотелось держаться поближе к Цзинь Гуанъяо. Он уникально обращался со словами и тонко командовал любой аудиторией, перед которой оказывался. Это ставило её мужа и свекровь в неловкое положение. Цзян Яньли жалела, что Цзинь Гуанъяо отвергал все её попытки пообщаться с ним. Иногда он действительно напоминал ей А-Сяня. Он так стремился помочь, так хотел доказать, что заслуживает своего места.       Он так отчаянно жаждал их любви, и Яньли хотела бы одарить его своей привязанностью, но, к сожалению, она была не тем человеком, от которого он этого ждал.       - Возможно, ты прав, - задумчиво произнёс Цзинь Гуаншань.       - Я была бы более чем готова помочь своему младшему брату, - заговорила Яньли, слегка покачивая сына в своих объятиях.       Она не была полностью слепой. Она знала, что её свекор хотел контролировать А-Сяня. Так же, как он демонстрировал своё одобрение Цзинь Гуанъяо, он наблюдал за этой проекцией, в поисках чего-то, чего А-Сянь хотел настолько, чтобы подчиниться ему. Ханьгуан-цзюнь хотел спасти её младшего брата, но это было выше его сил.       Существовали тонкие способы повлиять на Цзинь Гуаншаня. Его глаза потемнели от одобрения её слов.       - Если он достоин таких усилий, - пробормотал Цзинь Цзысюнь, но замолчал.       О помолвке Ханьгуан-цзюня больше не было сказано ни слова. Цзинь Гуанъяо убедил всех остальных, что его любовь умерла, когда А-Сянь обратился к демоническому заклинательству. Те, кто упорствовал в дискредитации Ханьгуан-цзюня, не могли говорить, не оскорбляя Цзинь Гуанъяо, что было глупо, тем более в присутствие его обоих названых братьев.       Добавление Не Минцзюэ своих воспоминаний стало всем, что им нужно было для продолжения. Его поддержка казалась неоспоримой.       Сфера вспыхнула и картинка ожила. Зрители по-прежнему видели пещеру Холодного источника. Атаки прекратились, и юноши вместе подошли к алтарю.       Не Хуайсан взмахнул веером, продолжая думать, что для него это больше похоже на свадьбу, чем на помолвку.       Он уже получил то, что хотел.       Его брат был так твёрд в своих убеждениях. Вот почему он так хорошо ладил со средним братом. Правила Ордена Лань были высечены в камне. Они были неизменны. Сам средний брат не был таким уж жёстким, но он был честным и откровенным, чего было достаточно для его брата. Минцзюэ мог просить хранить секреты, но у него были свои собственные представления о праведном и справедливом поведении.       Их младший названный брат этому не соответствовал. Их младший названный брат лгал так же легко, как дышал. Прямо сейчас он разыграл спектакль на глазах у всех.       Порой ложь и манипуляции могут добиться большего, чем простое действие, и он создал ситуацию, чтобы доказать это. Если и был кто-то, ради кого старший брат нарушил бы свои собственные правила, так это их средний брат.       - Я хочу взглянуть поближе и посмотреть, что это такое, - сказал Вэй Усянь. – Эта сила не позволяет незнакомцам приблизиться к нему, но теперь... – Главный ученик Цзян протянул руку, чтобы прикоснуться к гуциню.       Лань Ванцзи остановил его ножнами своего меча:       - Не прикасайся к нему. Этот гуцинь - редкий шедевр, и он усилен духовной силой. Он нападёт на любого, кто не является членом Ордена Лань. Должно быть, он принадлежал предку клана Лань.       Вэй Усянь подтолкнул друга локтём:       - Я просто хочу взглянуть, я клянусь не прикасаться к нему.       Он попробовал сделать шаг ближе и снова был заблокирован Лань Ванцзи:       - Прекрати это. Относись с уважением к семейной реликвии.       - Как я могу хорошо рассмотреть гуцинь, не поднимая его? - пожаловался Вэй Усянь.       - У меня есть свой путь.       И с этими словами Второй Нефрит Гусу Лань потянул его в другую сторону.       Было легче воспринимать Вэй Усяня как кого-то совершенно другого, не похожего на Старейшину Илина.       Они могли понять, почему Ханьгуан-цзюнь полюбил Вэй Усяня. Он был ярким, жизнерадостным, забавным, полной противоположностью по характеру ему самому, но равным по мастерству. Несмотря на то, что Лань Ванцзи вёл себя так, словно Вэй Усянь раздражал его, это был спектакль. Теперь было очевидно, что всё время их общения он был просто смущён.       Как сказала госпожа Цзинь, он был молод, восхищён свободным духом, с которым никогда раньше не сталкивался. Вся его привязанность умрёт, когда Вэй Усянь изменится.       В конце концов, он был Ханьгуан-цзюнем. Он был всем, к чему стремился заклинатель. Не может быть, чтобы он был влюблён в Старейшину Илина.       Лань Ванцзи занял место за инструментом, его ладони зависли над струнами. Дождавшись, когда Вэй Усянь устроится рядом, он заиграл вступление к «Расспросу». Через пару мгновений музыка смолкла.       - Спроси духа, - подбодрил его Вэй Усянь. - Я слышал о колдовском действии, уникальном навыке, который могут использовать только Лани. Разговор с покойным через струны.       Лань Ванцзи впился в него прожигающим взглядом, и Вэй Усянь вскочил, с нервным смешком вытирая несуществующую пыль с того места, где только что сидел.       Как только он встал, гуцинь проиграл ответ. Лань Ванцзи уставился на струны:       - Это она.       - Кто это? – с любопытством спросил Вэй Усянь.       Лань И.       Лань Цижэнь заставил себя успокоиться. Его Орден не мог позволить себе ещё больше потерять лицо, особенно когда выяснилось, что Ванцзи, на самом деле, не переставал любить Вэй Усяня, даже после того, как того погубило демоническое совершенствование.       Позже он назначит Ванцзи подходящее наказание за непристойное поведение. Как он смеет связывать себя с Вэй Усянем? Как он посмел привести такого человека в свой Орден, в свою семью? Не посоветовавшись ни с ним, ни с кем-то другим? Он даже не спросил разрешения, он просто совершил древнюю церемонию. Вэй Усянь даже не понял, что это значит!       У него не было ни единого шанса. Ванцзи был обречён повторять все ошибки своего отца.       Вскоре Сичэню придётся сделать тот же выбор, что и Цзян Ваньиню. Стало бы невозможным защищать своего брата и отстаивать ценности их Ордена, как и ожидалось от его положения. От них можно было бы ожидать изгнания Ванцзи.       Лань Цижэнь не был уверен, что он будет делать, если им придётся так поступить.       Внезапно послышались другие голоса:       - Цишань Вэнь. Гусу Лань. Юньмэн Цзян. Ланьлин Цзинь.       Юноши вскочили и с опаской завертели головами. Они обнажили мечи.       - Убейте дворян и уничтожьте иньское железо, призвал Цинхэ Не. Убейте дворян и уничтожьте иньское железо.       - Что это за голоса? – нервно спросил Вэй Усянь, когда крики продолжились.       - Я не знаю, - ответил Лань Ванцзи. - Будь осторожен.       - Сюэ Чунхай, отдай иньское железо! - потребовал кто-то.       - Похоже, что это то время, когда пять великих Орденов, - прокомментировал Вэй Усянь, - пытались уничтожить определённую фракцию. Иньское железо? Что это такое? - Он посмотрел на своего спутника.       - Я никогда об этом не слышал, - признался Лань Ванцзи.       Это слишком многим напомнило кампанию «Выстрел в Солнце».       Ордены объединились, чтобы бороться против того, кто злоупотреблял иньским железом.       Всё затянувшееся обсуждение личной жизни Ханьгуан-цзюня прекратилось, когда все поняли, о чём говорит воспоминание. Это был момент, когда Вэй Усяню и Ханьгуан-цзюню сообщили об иньском железе. Это было началом пути Старейшины Илина.       Когда крики стихли, юноши убрали оружие в ножны.       - Иньское железо проклято, оно не стоит упоминания, - сказал новый голос.       Юноши разом обернулись и увидели женщину, приближающуюся к гуциню. Она опустилась на каменный уступ перед ним и мягко взглянула на Лань Ванцзи и Вэй Усяня.       - Это Лань И, - обратился к собравшимся Лань Сичэнь.       Ученики Лань перешёптывались друг с другом. Как повезло Ханьгуан-цзюню! Он лично встретился с одним из их уважаемых предков! Лань И была хорошо известна как единственная женщина-глава Ордена Лань. Она также была самой знаменитой заклинательницей-новатором. Техника Смертельных Струн была лишь одним из её многочисленных творений.       А потом она исчезла.       Если бы раньше кого-нибудь из них спросили, за кого выступит Лань И, они бы выбрали Лань Сичэня, а не Лань Ванцзи. Цзэу-цзюнь был строг, но проявлял понимание. Ханьгуан-цзюнь же казался бескомпромиссным.       Теперь же, зная, что Лань Ванцзи был влюблён в главного ученика Юньмэн Цзян, казалось уместным, что Лань И присматривала за ними. Скорее всего, она восприняла Вэй Усяня кем-то похожим на неё саму. Она поощряла бы его творческий дух, поощряла бы его бросать вызов их правилам и поддержала бы их союз. Она заставила бы Усяня меньше чувствовать себя чужаком в Ордене Лань.       Это было так же обидно, как и неожиданно. Никто из присутствующих не ожидал, что Лань Ванцзи когда-нибудь найдёт свою любовь...       Картинка мигнула и перенесла зрителей к Лань Сичэню и Лань Цижэню:       - Дядя, вполне возможно, что Ванцзи и Вэй Усянь в порядке и что ничего не произошло. Я послал людей на их поиски.       - Ванцзи всегда был прилежным с самого детства, - Лань Цижэнь уставился вдаль. - Он никогда бы не стал валять дурака, как Вэй Ин. - Лань Сичэнь согласно кивнул. - Но теперь они оба исчезли в Холодном Источнике. Я беспокоюсь, что...       - Дядя, что тебя беспокоит? – не дождавшись продолжения, спросил Лань Сичэнь.       Лань Цижэнь глубоко вздохнул:       - Надвигается буря.       - Они ушли не так давно, - нахмурился Не Минцзюэ.       - Время шло по-другому, - ответил Лань Ванцзи.       - Как во сне, - пробормотал Не Хуайсан.       Воспоминания переключились на Цзян Чэна и Цзян Яньли, обыскивающих задние холмы. Цзян Яньли споткнулась, и её брат посмотрел на неё с беспокойством:       - Сестра, останься здесь и сделай перерыв. Я приведу какую-нибудь помощь и посмотрю там. - Он подвел её к каким-то камням и помог сесть. Затем он зашагал прочь.       - А-Чэн, - задыхаясь, произнесла Цзян Яньли, - пожалуйста, найди их.       - Будь уверена, сестра. - Её брат не обернулся. - Я найду его и переломаю ему ноги!       Она рассмеялась.       Побыв несколько минут в одиночестве, Яньли продолжила поиски, но поскользнулась на влажных камнях и... упала в объятия Цзинь Цзысюаня. Они на мгновение встретились взглядами, и тут же подались в стороны.       - Осторожнее, дева Цзян, - посоветовал наследник Цзинь и вернулся к своим ученикам.       Цзинь Цзысюань покраснел от собственной неловкости. Это не было соревнованием, но он чувствовал, что терпит неудачу. Цзян Ваньинь уже купил для Вэнь Цин гребень. Лань Ванцзи буквально привязал себя к Вэй Усяню.       Поженились бы они, если бы не началась война? Имел бы вообще значение союз с Цзинями, если бы Цзяны уже были в союзе с Вэнями и Ланями? Может быть, его ссора с Вэй Усянем и не понадобилась бы для расторжения их помолвки.       Картинка вновь отобразила пещеру. Лань Ванцзи опустился на колени.       - Прародительница Лань И. – Он поклонился: - Я Лань Чжань, потомок клана Лань.       Вэй Усянь был потрясён:       - Значит, это она? Единственная женщина-глава Ордена Гусу Лань, которая создала Технику Смертельных Струн?       Лань Ванцзи потянул за лобную ленту, связывающую их запястья, напоминая ему о приличиях. Усянь тотчас поклонился:       - Я Вэй Ин, главный ученик Ордена Юньмэн Цзян. - Он поклонился во второй раз: - Прародительница Лань И.       - Почему это похоже на брак? - с горечью поинтересовался Цзян Чэн.       - Потому что так оно и есть, - со вздохом констатировал Не Хуайсан, вызвав очередной приступ шёпота, заполнившего зал. - Ещё раз запоздалые поздравления, Ханьгуан-цзюнь.       Лань Ванцзи просто кивнул.       Потому что он не потрудился заговорить. Он не сказал Вэй Усяню, почему заслужил быть избитым вместе с остальными. Он не объяснил, какое значение имеет связывание их лобной лентой. Он не сказал Вэй Усяню, что любит его. Он не высказался в его защиту, кроме нескольких слов, когда Ордены отвернулись от него.       Цзян Чэн тоже не признавал многого, но Вэй Усянь, по крайней мере, знал, что они по-прежнему были семьёй.       Чёрта с два он позволит Ордену Цзинь или Ордену Лань приютить своего брата во время выздоровления. Он вернёт его в Пристань Лотоса, когда всё это закончится.       Даже если он женат на Ханьгуан-цзюне!       Лань И взяла кролика на руки и погладила его, ожидая пока юноши поднимутся с колен.       Вэй Усянь улыбнулся:       - Прародительница Лань И, значит, это Вы вырастили этих кроликов с повязками на голове?       - Они были здесь, чтобы составить мне компанию, - сказала она, - но с годами моя энергия иссякает. Они слишком любят играть и поэтому часто выходят наружу.       - Прародительница Лань И, - заговорил Лань Ванцзи, - ходили слухи, что Вы скончались много лет назад. Как так получилось?       - Должно быть, это как-то связано с иньским железом, - предположил Вэй Усянь.       Лань И посмотрела на него и вздохнула:       - Это была самая большая ошибка в моей жизни. И я заплатила за неё всеми своими силами. Я держала иньское железо в заточении. - Она протянула руку, и осколок иньского железа материализовался.       Невыразимая трагедия. Тайна, известная только внутренней семье Ордена Лань уже более столетия.       Ханьгуан-цзюнь, женатый на Вэй Усяне, вряд ли мог с подобным сравниться.       Что такое любовь к демоническому заклинателю по сравнению с тайнами древнего главы Ордена, пытавшегося освоить демоническое совершенствование? И не простого главы, а главы Ордена праведных Ланей!       Юноши обменялись взглядами.       - Прародительница Лань И, - начал Вэй Усянь, - что такое иньское железо, и откуда доносятся все эти крики и стук?       - Печать начинает трескаться по мере того, как моя сила ослабевает. – Лань И выглядела грустной. - Моя энергия ослабевает, и вот вы здесь. Это может быть предопределено судьбой.       Судьба?       Лань Сичэнь закрыл глаза. Это не могло быть их судьбой.       Судьба подразумевала, что это было неизбежно. Это означало, что всё, что произошло, было неизбежно. И, может быть, так оно и было. С возвращением в мир иньского железа должны были произойти трагедии.       Почему его брат должен был быть в центре всего этого?       - Прародительница Лань И? - позвал Вэй Усянь, когда молчание стало затягиваться.       - Сотни лет назад, когда иньское железо не было разорвано на куски и оставалось целым... - Она замолчала: - Тогда Могильные Курганы Илина были небесной землёй, а Сюэ Чунхай был самым могущественным заклинателем. Прошли сотни лет, и всё же никто не знает, почему такой человек, как Сюэ Чунхай, у которого было всё, использовал иньское железо, чтобы поглотить обиду и негодование и использовать живых людей для жертвоприношений.       Власть.       Какая ещё была причина? Так же, как Вэнь Жохань жаждал власти, чтобы контролировать мир совершенствования, Сюэ Чунхай, должно быть, думал о том же, что и Вэй Усянь. В конце концов, если бы демоническое заклинательство можно было использовать, не причиняя вреда пользователю, в их окружении было бы больше энергии обиды, чем духовной энергии когда-либо использованной в их золотых ядрах.       Ужасные вещи всегда совершались ради власти и тщеславия.       Мир совершенствования жил конкуренцией. Каждый стремился занять место выше других. Кто-то неизбежно жульничал.       Лань И на мгновение сделала ещё одну паузу, а потом продолжила:       - Он управлял древним монстром, Черепахой-Губительницей. Была пролита кровь. Были отняты жизни. Это была большая трагедия.       - Итак, Пять великих Орденов объединились, - сделал вывод Вэй Усянь. - Они убили Сюэ Чунхая.       - Господин Вэй, ты такой умный, как я и ожидала, - похвалила его Лань И. - Сюэ Чунхай был казнён, а Черепаха-Губительница - низложена. Повсюду валялись мёртвые тела. И Илин, эта некогда небесная земля, превратилась в огромное кладбище.       Никто не упустил из виду иронию того, что дворец Сюэ Чунхая являлся нынешней резиденцией Старейшины Илина.       Они также не упустили из виду, что для того, чтобы остановить Старейшину Илина, они, скорее всего, создадут ещё один Могильный Курган. Если бы он был действительно злым, как они могли надеяться остановить его? Во что им обойдётся осада?       - Прародительница Лань И, - спросил Лань Ванцзи, - что случилось с иньским железом после этого?       - Иньское железо захватило и поглотило слишком много живых духов, их обиды были слишком тяжелы, чтобы их можно было рассеять.       - Похищение духов? - повторил Вэй Усянь.       Оба Ланя посмотрели на него, и женщина ответила:       - Верно. Иньское железо было редким сокровищем, выращенным естественным путем. Оно способно поглощать энергию из Вселенной. И всё же Сюэ Чунхай питал его живыми духами, даже заклинателями. Таким образом, иньское железо наполнилось обидами и негодованием. Перемена была необратимой.       - Позже пять великих Орденов решили подавить его, и таким образом разбили иньское железо на куски и разместили их в разных местах, которые были полны духовной энергии, - продолжила Лань И. - Чтобы никого не постигла та же участь, пять великих Орденов заключили соглашение и никогда больше не говорили об иньском железе.       Соглашение, которое теперь не имело значения, поскольку все слышали о силе иньского железа.       Его происхождение стало неожиданностью, но некоторых это успокоило. Если Сюэ Чунхая смогли со временем забыть вместе с Орденом Сюэ, то так же следовало поступить с Вэнь Жоханем и Орденом Вэнь.       - Как вы думаете, Сюэ Чунхай - предок Сюэ Яна? – спросил кто-то из зала.       Это объяснило бы, откуда он знал об иньском железе, если не был связан ни с одним из великих Орденов. Это также доказало бы, что преследование Цзинями любого, кто был связан с иньским железом, было праведным. Сюэ Чунхай был побеждён столетия назад, но Сюэ Ян только недавно восстал, чтобы совершать зверства. Будет ли то же самое с Орденом Вэнь? Если они оставят выживших в покое, восстанут ли они однажды снова?       - При всём моем уважении, - сказал Вэй Усянь, - если иньское железо действительно может поглощать природную энергию, мы сможем превратить его во что-то полезное.       - Вэй Ин, - предупреждающе проговорил Лань Ванцзи.       - Я удивлена. - Лань И уставилась на главного ученика Цзян. - То, что ты сказал, совпадает с тем, что я думала. - Вэй Усянь ахнул. - Будучи женщиной, даже после того, как я стала главой Ордена Лань, люди никогда не переставали критиковать меня. Мы переживали реконструкцию Ордена. В течение многих лет я пыталась изменить старые правила и найти способы внедрения инноваций. - Лань И отвела взгляд: - Всю свою жизнь я боролась за возрождение Ордена Лань, но всё же столкнулась с таким количеством препятствий и преград. И вот однажды, когда я беседовала со своей подругой Баошань Саньжэнь, она случайно упомянула иньское железо.       - Б-Баошань? - Вэй Усянь запнулся: - Прародительница Лань И, Вы знакомы с Баошань Саньжэнь?       Еще один намёк на его мать.       Цзян Яньли вздохнула. А-Чэн считал, что А-Сянь подвергся этой опасности из-за своей одержимости Ханьгуан-цзюнем, но она могла сказать, что он сделал это ради своей матери. А-Сянь не чувствовал никакой связи со своей родной семьёй. Конечно, он хватал что-нибудь осязаемое при первой же возможности.       Мысли Лань Цижэня отражали её мысли, и он почувствовал себя немного виноватым. Если бы он рассказал Вэй Усяню о его матери, стал бы он больше интересоваться иньским железом?       Дух улыбнулся:       - Она была моей лучшей подругой, самой дорогой для моего сердца, но я... - Она покачала головой. - Я подвела её.       - Почему ты так говоришь? - спросил Вэй Усянь.       - С тех пор, как я узнала об иньском железе, я не могла спать. Я порылась в книжных коллекциях Ордена Лань и смогла собрать воедино все улики, - объяснила она. - Я нашла место, где предки Ордена Лань хранили фрагмент иньского железа. – Лань И огляделась вокруг: - Пещера Холодного Источника полна природной энергии. Холодные потоки воздуха со всех сторон сливаются и конденсируются в пруд с ледяной водой, которая никогда не замёрзнет. Это было не только сердце Холодного Источника, но и лучшее место для запечатывания иньского железа.       - Итак, это то место, где Вы нашли осколок иньского железа, - заключил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи слегка нахмурился:       - Если иньское железо не может быть нейтрализовано... Почему Вы хотели его найти?       - Я думала так же, как и ты, господин Вэй, - ответила Лань И. - Я была молода и наивна. Я проигнорировала предупреждения.       История часто повторялась.       Ордена объединились, чтобы победить Вэней, так же, как их предки столетия назад объединились, чтобы победить Сюэ Чунхая, потому что им суждено было последовать по стопам своих предков.       За исключением того, что всё было перевернуто с ног на голову.       Вэй Усянь был в этом деле Лань И, а Лань Ванцзи - Баошань Саньжэнь.       - Страх был в том, что его нельзя было контролировать, вместо этого оно могло контролировать тебя, - сказал Лань Ванцзи.       Лань И опустила глаза и вздохнула:       - Баошань сказала мне то же самое, но я всегда поступала по-своему и думала, что у меня чистая совесть. Я думала, что поступаю правильно. Я хотела продвигать заклинательство и семейные реликвии Ордена Лань. Я проигнорировала её предупреждение и вошла на запретную территорию. К сожалению... - Она глубоко вздохнула и снова покачала головой: - В конце концов, я была неправа.       - Что случилось? – взволнованно спросил Вэй Усянь: - Знала ли об этом бессмертная Баошань?       Лань И отвела взгляд, глубоко задумавшись:       - Ты, наверное, уже понимаешь, что произошло дальше. Я не смогла нейтрализовать иньское железо. Мало того, я ещё и совершила ужасную ошибку. Как только печать на иньском железе сломается, её уже никогда нельзя будет восстановить. Я пробовала бесчисленное количество раз, и все они были неудачными. В результате я была тяжело ранена. - Она снова сделала паузу. – Иньское железо было временно запечатано здесь всей моей энергией, и я никогда не смогу покинуть это место. – Лань И поставила кролика на землю и положила руки на гуцинь: - В течение стольких лет моё духовное познание охраняло это место, запретную зону Ордена Лань. С тех пор никто не осмеливался вмешаться.       Если Лань И не могла сдержать его, то какая надежда была у кого-то из них? Уничтожить иньское железо было бы труднее, чем сдержать... Но никому нельзя было доверять его силу. Даже если бы они могли доверять тем, кто живет в настоящем, сколько десятилетий потребовалось бы другому благонамеренному человеку, чтобы непреднамеренно обречь Ордены на гибель?       Если это стоило Лань И всего, чего это стоило Вэй Усяню?       - А что было дальше с наставницей мамы? - спросил Вэй Усянь.       Лань И отдёрнула руки и с любопытством посмотрела на юношу:       - Наставницей твоей мамы?       - Честно говоря, - сказал Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи посмотрел на него, - я Вэй Усянь. Хотя я был усыновлён Орденом Цзян в детстве, Цзансэ Саньжэнь - моя мать, а Баошань Саньжэнь – её наставница.       Лань И выглядела удивлённой:       - Прошло так много лет. - Она улыбнулась: - В то время у Баошань Саньжэнь не было учеников. Но теперь у её ученицы уже есть последователи, и один из них стоит передо мной. – Лань И покачала головой: - Какая жалость. После того, как я совершила большую ошибку, она жила в уединении, и мне было слишком стыдно искать её.       Воцарилось мрачное молчание.       Когда история повторяется, это даёт возможность заглянуть в будущее.       Лань Ванцзи склонил голову. Была ли такова судьба Вэй Ина, если он не смог найти способ спасти его? Неужели Вэй Ин заберёт свою Тигриную Печать Преисподней и исчезнет? Неужели Ванцзи никогда не узнает, какова будет его судьба? Стал бы он отсиживаться в какой-нибудь пещере, сосредоточив всю свою энергию на исправлении своей ошибки, сдерживании своего творения, пока не исчезнет?       Цзинь Гуанъяо был прав. Он должен был сделать больше. Без колебаний двинуться вперёд.       И если это оставило бы его в уединении, по крайней мере, он мог сказать, что сделал всё, что было в его силах, ради своей любви. Он мог представить себе, как совершенствуется на пути к бессмертию вдали от мира заклинателей, который приговорил Вэй Ина к смерти. Он мог представить себя ожидающим реинкарнации Вэй Ина, бродящим от горы к горе и обучающим учеников выходить и делать что-то хорошее в мире.       Может быть, Баошань Саньжэнь, наконец, найдёт реинкарнацию Лань И теперь, когда она полностью ушла из этой жизни?       - Прародительница Лань И, - нарушил тишину Лань Ванцзи, - у меня тоже есть вопрос, который я хотел бы задать. Ты та, кто привела нас в это место?       Лань И покачала головой:       - Нет. – Юноши растеряно посмотрели друг на друга, и она продолжила: - За последние сто лет я использовала свою духовную силу только на то, чтобы подавлять иньское железо, чтобы защищать обереги на заднем холме. Тем не менее, в последнее десятилетие в иньском железе наблюдаются следы активации. Моя духовная сила слабеет. Я боюсь... энергия обиды иньского железа проникла в воду.       - Прародительница Лань И, почему иньское железо стало таким за последние два десятилетия? - спросил Вэй Усянь.       - Если моя догадка верна, - ответила она, - появились другие осколки иньского железа.       Десятилетие.       Именно столько они только и делали, что наблюдали, как Вэнь Жохань и Орден Вэнь скатываются к тирании.       Вот сколько времени им потребовалось, чтобы найти зло среди них.       Это заняло у них слишком много времени. В то время как многие, конечно, видели грядущие преступления Вэнь Жоханя, только Не Минцзюэ подготовил свой Орден к тому, что произошло.       Возможно, именно поэтому они хотели, чтобы со Старейшиной Илина расправились как можно скорее, в качестве покаяния за их предыдущее бездействие.       Юноши снова посмотрели друг на друга, и Вэй Усянь продолжил:       - Можно предположить, что заклинатель, которого мы видели в прошлый раз, чей дух был взят, был ещё одной созданной марионеткой, похожей на творения Сюэ Чунхая.       - Они экспериментируют, - предположил Лань Ванцзи.       Лань И вздохнула:       - С тех пор, как я сломала печать, осколки иньского железа смогли почувствовать друг друга. Мне так повезло, что я прожила сто лет. В любом случае, этот день настанет.       - Прародительница Лань И… - Вэй Усянь сделал паузу: - Есть ли какие-либо другие способы, чтобы иньское железо не принесло бед людям?       - Иньское железо - это дух неба и земли, который невозможно искоренить. Обида пришла после того, как оно было разбито на куски. Злые существа, рано или поздно, отправятся в те места, где оно находится. Единственный способ - найти эти осколки и спрятать их в пещере Холодного Источника, - ответила Лань И.       - Это вообще возможно сейчас? - поинтересовался Цзинь Гуанъяо и задумался.       - Возможно, - ответил его средний названный брат, - если Ордены решат, что нам можно доверять.       Чего они могли бы и не делать, учитывая раскрытие отношений Лань Ванцзи со Старейшиной Илина.       Кроме того, это просто отложило бы решение проблемы до тех пор, пока другой амбициозный член Ордена Лань не решит, что знает лучше, чем все остальные.       - И всё же... – Лань И замолчала, и её фигура стала слегка прозрачной: - Я не могу исправить свою ошибку сама.       - Прародительница Лань И, - хором воскликнули юноши.       - Не паникуйте, - попросила она, - скоро мой последний день. Я живу, чтобы вернуть свой долг. Теперь, когда вы пришли сюда, мне не нужно прилагать никаких усилий. – Лань И продолжала угасать.       Лань Ванцзи опустился на колени и торжественно произнёс:       - Как потомок Ордена Лань, я сделаю всё возможное, чтобы исполнить твоё желание найти иньское железо и запечатать его в пещере Холодного Источника.       Он поклонился, и Вэй Усянь тоже поспешил преклонить колени. Он также сложил руки и поклонился:       - Я тоже.       Лань Ванцзи искоса взглянул на него:       - Это семейное дело Ордена Лань. Не твоё.       - Лань Чжань, - Вэй Усянь возмущённо уставился на него в ответ, - ты всё равно не сможешь меня остановить. Хотя я вырос в Юньмэн Цзяне, я могу сказать, что справедливо, а что нет. Кроме того, наставница моей мамы была изолирована на столетие из-за иньского железа. Это часть моего долга.       Лань И уже почти исчезла, но вмешалась:       - Как последователь Баошань, ты прав. - Вэй Усянь улыбнулся ей, затем многозначительно кивнул Лань Ванцзи. А Лань И продолжила: - Запомни: чтобы запечатать иньское железо, должно быть много барьеров. В любом случае, я надеюсь, что ты сможешь избежать той ошибки, которую совершила я.       - Пожалуйста, будьте уверены, - ответил Вэй Усянь, - я сделаю всё, что в моих силах.       Многие в зале усмехнулись.       - Он потерпел неудачу!       Не Хуайсан наклонил голову:       - Это будет зависеть от того, как вы определяете неудачу. Он ведь нашёл способ использовать иньское железо, чтобы помочь нам, не так ли? - Он обменялся долгим взглядом с Цзян Чэном. Он был счастлив, наконец, узнать всю предысторию путешествия, к которому он невольно присоединился, но от этого становилось ещё печальнее. Вэй-сюн был предупреждён о демоническом совершенствовании. Его предупредили об иньском железе.       Он не был идиотом. Напротив, его друг был гением. Неужели сожжение Пристани Лотоса завело его так далеко, что он забыл об этом? Или его трехмесячное исчезновение подтолкнуло его на этот путь? В любом случае, теперь он был более уверен, что стать Старейшиной Илина - это единственный выбор, который был у Вэй Усяня. Он не совершал бы тех же ошибок, что и другие, если бы это было не так.       Лань И полностью исчезла, и иньское железо упало на заснеженный пол пещеры.       - Прародительница Лань И! – закричал Вэй Усянь: - Вы не сказали нам, где остальные части!       Ответа не последовало.       И таким образом, легенда ушла дальше, оставив своё бремя двум молодым людям, стоявшим перед ней.       - Можно ли как-то рассказать Баошань Саньжэнь о её судьбе? - тихо спросила Цзян Яньли.       Госпожа Цзинь улыбнулась своей невестке:       - Я позабочусь о том, чтобы слух о её жертве распространился по всему миру заклинательства. Надеюсь, он дойдёт до неё.       Как бы ни было больно наблюдать за падением Пристани Лотоса, госпожа Цзинь хотела знать, какими были последние слова Цзыюань её сыну. Возможно, она никогда не узнает, как она умерла, но она надеялась, что хоть раз её названая сестра позволила себе выразить, как сильно она любила своих детей.       Воспоминание переключилось на Вэнь Цин, идущую по заднему холму. Она смотрела на каменистые склоны и думала про себя: «Неужели на заднем холме Облачных Глубинах лежит заклятие только для защиты горы?»       Она ускорилась, но прежде чем успела уйти слишком далеко, её окликнул Цзян Чэн:       - Дева Вэнь! - Он выбежал из леса.       - Господин Цзян, - поприветствовала его целительница.       - Дева Вэнь, - улыбнулся Цзян Чэн, - ты тоже здесь, чтобы искать Вэй Усяня и Лань Ванцзи?       Вэнь Цин что-то неразборчиво промычала и кивнула.       - Кто знал, что Облачные Глубины - такое романтичное место? – заметил Хуайсан, обмахиваясь веером.       Не Минцзюэ подозрительно посмотрел на него, прежде чем решил подыграть. Вероятно, это был способ Хуайсана извиниться за то, что он вообще вызвал всю эту напряжённость. Если и было что-то, что его младший брат делал хорошо, так это создавал отвлекающие факторы.       - А где твоя суженая? – поинтересовался у него Не Минцзюэ, и Хуайсан задохнулся от притворной обиды, но его глаза загорелись от поддразнивания:       - Ах, но кто из нашего класса всё еще одинок? - Он обдумал этот вопрос, прежде чем встать и оглядеть сидящих заклинателей: - Ло Цинъян! Иди посиди со мной!       Молодая женщина, которую он смутно помнил по компании «Выстрел в Солнце», и предыдущим эпизодам воспоминаний, нерешительно приблизились, но обрела уверенность, когда Хуайсан жестом приказал слугам поставить столик между ними. Она поклонилась ему:       - Спасибо, Не Хуайсан.       - Не благодари меня пока. – Наследник Не подождал, пока она подойдёт ещё ближе, а потом заговорщицки сообщил: - Ты здесь, чтобы защитить меня, если старший брат снова разозлится.       - Конечно, - засмеялась госпожа Ло, - это вовсе не потому, что ты хочешь с кем-то посплетничать. - Она повернулась к Минцзюэ и поклонилась: - Глава Не.       - Дева Ло. - Минцзюэ жестом пригласил девушку сесть, заметив улыбку, которой она обменялась с девой Цзян и Цзинь Цзысюанем.       - Будь с ней поласковее, старший брат, - поддразнил Хуайсан, сидя между ними. - Может быть, теперь, когда все знают, что Вэй-сюн тоскует по Ханьгуан-цзюню, ты сможешь вернуться в высшее общество.       - Зачем мне это делать?       Не Минцзюэ фыркнул. Если бы он состоял в Ордене Цзинь, то тоже был бы сыт по горло всеми этими политическими играми. Он заметил лёгкое напряжение в плечах девы Ло и вспомнил, кто она такая. Она была единственной, кто выступил в защиту Вэй Усяня. А когда её никто не послушал, она покинула Орден Цзинь. Минцзюэ предположил, что с этого момента она станет более вовлеченной в события.       Если окажется, что Вэй Усянь стоил её дезертирства, он мог бы предложить ей место в Ордене Не.       Прежде чем Цзян Чэн успел сказать что-то ещё, они услышали, как Вэй Усянь крикнул: «Лань Чжань!» А следом эти двое вывалились из-за защиты и вместе упали на землю. Лань Ванцзи лежал на спине, а Вэй Усянь – на нём.       - Лань Чжань, я не хотел.       Лань Ванцзи смотрел на их соединённые запястья, пока Вэй Усянь балансировал над ним с мечом в руке.       - Вэй Усянь! - зарычал Цзян Чэн.       Вэй Усянь просиял, но не встал:       - Цзян Чэн! - Он немного нервно рассмеялся, когда его младший боевой брат и Вэнь Цин приблизились.       - Вставай! - приказал Лань Ванцзи.       Теперь его смущение было очевидно всем.       - Хорошо, конечно, - продолжая нервно посмеиваться, проговорил Вэй Усянь, и они оба поднялись на ноги. Как только лобная лента вернулась к своему хозяину, главный ученик Цзян придвинулся ближе к брату и его спутнице и спросил:       - Цзян Чэн. Вэнь Цин. Почему вы здесь?       - Это я должен задавать этот вопрос! - Брови Цзян Чэна гневно сдвинулись: - Вэй Усянь! Где ты был весь день и ночь? Ты знаешь, что сестра была слишком взволнована, чтобы есть или спать? Если бы я не смог найти тебя, мне пришлось бы послать письмо, чтобы сообщить об этом моему отцу.       - Хa? - Вэй Усянь выглядел смущенным.       - Прошёл один день и одна ночь? - переспросил Лань Ванцзи.       - Да. - Цзян Чэн перевёл взгляд на Второго Нефрита: - Цзэу-цзюнь тоже искал тебя без отдыха. - Его глаза метнулись обратно к брату: - Ты знаешь, что все беспокоятся о тебе? - Юноши уставились друг на друга: - Где ты был?       - Я расскажу тебе, когда мы вернёмся, - уклонился от ответа Вэй Усянь. - Это долгая история.       Цзян Чэн нахмурился. Ещё одно нарушенное обещание.       Он был не так расстроен, как предполагал. Он был прав. Это не было заботой Ордена Цзян, но это не означало, что это не было заботой Вэй Усяня. Если бы этот идиот тогда сказал ему, что делает это в честь своей матери и её наставницы… Что он мог сделать, чтобы запретить это?       Цзян Чэн нахмурился, потому что Вэй Усянь рано научился никогда не упоминать о своей матери. Он знал, что если скажет им, что делает что-то ради неё, гнев госпожи Юй будет ещё сильнее, чем если бы он просто исчез без объяснений.       - Подожди, - вмешалась Вэнь Цин, - между твоими бровями есть намек на холод. Что находится внутри этого места?       - Мы хотели залечить свои раны в Холодном источнике, - ответил Вэй Усянь, - но водоворот быстрой воды унёс нас в очень холодное место.       - В какое место? – недоверчиво спросил Цзян Чэн: - Как такое могло произойти в Облачных Глубинах?       - Мы долгое время были в ловушке, - солгал Вэй Усянь. - Мы плыли так долго, что исчерпали все свои силы только для того, чтобы найти этот выход.       - Что внутри? – снова спросила Вэнь Цин.       - Там... - начал Лань Ванцзи.       - Ничего, - прервал его Вэй Усянь и поведал ещё одну гладкую ложь: - Сплошные вода и лёд. Позволь мне сказать тебе, я там чуть не вымёрз изнутри. - Он обернулся и тайком улыбнулся Лань Ванцзи, который отвёл взгляд.       - Хорошо, расскажешь потом, - неохотно согласился Цзян Чэн, - сначала возвращайся, чтобы облегчить их беспокойство.       - Да, именно так, - обрадовался Вэй Усянь и обнял брата за плечи. – Пойдём, пойдём.       Цзинь Гуанъяо был впечатлён. Он полагал, что Вэй Усянь хорошо умеет лгать, но более ранние воспоминания заставили его усомниться в этом предположении.       Конечно же, Вэй Усянь был отменным лжецом. Он никак не мог быть весёлым и беззаботным, когда всё его существование зависело от благосклонности Цзян Фэнмяня. Если бы он потерял его, госпожа Юй вышвырнула бы его вон. Хотя, возможно, он воплотил девиз Ордена Цзян именно для одобрения Цзян Фэнмяня.       Цзинь Гуанъяо задумался, не следует ли ему изменить свой наряд, чтобы носить больше чёрного. Конечно, было бы легче улыбаться, если бы напитки, намеренно пролитые на него, не могли бы испачкать его мантии. Точно так же не было бы видно грязи, после того, как его «случайно» повалили на землю, или крови, когда он был недостаточно быстр, чтобы избежать более жестоких противников его существования.       Неужели именно поэтому Вэй Усянь так легко прощал?       Цзинь Гуанъяо смущённо поправил свою мантию. Его цели не сильно изменились, но он подошёл к этому неправильно. Он видел в Вэй Усяне кого-то неуправляемого, но в чём-то они были одинаковы. Они оба хотели признания и любви своих семей. Они хотели быть полезными, даже если их использовали для ужасных дел.       Цзинь Гуанъяо считал, что его никто не понимает. И вот появился человек, который мог бы его пронять, но судьба словно насмехалась над Гуанъяо, потому что этим человеком оказался именно тот, от кого ему было приказано избавиться.