Путь

             У Ханьгуан-цзюня было иньское железо. Теперь у него и Вэй Усяня было задание.       Лань Сичэнь подавил кусок иньского железа, как только мог. Затем Лань Цижэнь вытащил мешочек-цянькунь и запечатал осколок внутри:       - Опасной участи избежать невозможно.       - Дядя. Сюнчжан, - Лань Ванцзи выглядел преданным, - вы уже знали.       - Мне очень жаль, Ванцзи, - пробормотал Лань Сичэнь.       - Я простил тебя, - ответил Лань Ванцзи.       На что тут было жаловаться? Его старший брат был главой Ордена. Как Сичэнь ни старался, были некоторые тяготы, которые он не мог разделить. Лань Ванцзи делал всё возможное, чтобы носить и защищать иньское железо, но ни один из них не ожидал нападения со стороны Ордена Вэнь. Трагедии, последовавшие за этим, случились не по его вине.       По крайней мере, не только по его вине.       - С тех пор как старейшина Лань И нарушила правила, - ответил Лань Сичэнь, - Орден Лань запретил людям входить на задние холмы. Наши предки опасались, что энергия обиды иньского железа может повлиять на людей. Таким образом, из пяти великих Орденов только главы Ордена Лань знали историю о том, что случилось с иньским железом, и передавали это знание своим преемникам.       Вэй Усянь взмахнул ножнами:       - Вот почему произошло похищение духа и появилась Водная Бездна. Цзэу-цзюнь, Вы уже знали, что они могут быть связаны с иньским железом?       - Господин Вэй такой умный. - Лань Сичэнь улыбнулся. - Твоё предположение, когда мы были на озере Билин, было, по сути, верным. Ванцзи, когда ты пришёл спросить меня об этом, я не смог дать тебе ответ.       Вэй Усянь ткнулся плечом в плечо Второго Нефрита:       - Моя родственная душа.       - Родственные души? – с удивлением повторила Мянь-Мянь.       Не Хуайсан засмеялся:       - Если бы один из моих предков явился мне и моему мужу и сказал нам, что мы должны исправить ошибки обоих наших предков, я бы подумал, что нам суждено быть вместе.       Дева Ло медленно кивнула. В этом был смысл.       - Я думал, что чувства Ханьгуан-цзюня были безответными, - пробормотал глава Ордена Цзинь.       - Ах, я не знаю. - Не Хуайсан раскрыл свой веер и спрятал лицо. - Я имею в виду, родственные души не обязательно должны быть романтичными, верно?       - Если бы Вэй Усянь любил моего брата, он бы отказался от демонического совершенствования, когда тот попросил, - возразил глава Ордена Лань более решительным тоном.       Свирепый взгляд главы Ордена Цзяна убил бы более слабого человека, но он промолчал под предупреждающим взглядом Цзян Яньли. То, что Ханьгуан-цзюнь был влюблён в Вэй Усяня, было опасно для репутации. Это подвергло бы его физической опасности, если бы все подумали, что могут использовать Ханьгуан-цзюня против Вэй Усяня.       Это было почти забавно. Если бы кто-нибудь спросил деву Ло, кто из этих двоих более открыт, она, не раздумывая, сказала бы: «Вэй Усянь». Но его флирт всегда подавался в форме поддразнивания, а поддразнивание может быть неверно истолковано как неискренность. Учитывая предполагаемые действия будущего демонического заклинателя... Мянь-Мянь допустила, что для остальных имело смысл думать, что любовь Ханьгуан-цзюня была безответной.       - Вэй Усянь не влюблён, - уверенно сказал Ляньфан-цзунь.       - Откуда ты знаешь? - спросил Цзинь Цзысюань.       - Как мог сын слуги жениться на Втором Нефрите Гусу Лань?       - Это не имеет значения. - Ханьгуан-цзюнь выпрямился.       - Для Вас, возможно. - Ляньфан-цзунь отхлебнул чаю. - Вэй Усянь, может, и ведёт себя не так, как следует, но он умный человек. Он знает своё место.       Мянь-Мянь кивнула. Несмотря на все слухи о ней и Цзинь Цзысюане, она была прагматична. Наследник Цзинь был хорошим другом, но он никогда не мог быть больше, чем другом. Не для такой, как она, у которой не было семьи, чтобы поддержать такой брак. Вот если бы Цзян Ваньинь официально принял бы Вэй Усяня как члена своей семьи, то это дало бы ему возможность жениться на Ханьгуан-цзюне...       Но Цзян Фэнмянь? Она не могла представить себе кроткого мужчину, который избегал конфликтов, официально усыновляющего Вэй Усяня в присутствии госпожи Юй. Она несколько раз встречала Фиолетовую Паучиху, когда та посещала Ланьлин, и понимала, что та ни за что не допустила бы, чтобы усыновление прошло без последствий.       Итак, Вэй Усянь не был влюблён в Ханьгуан-цзюня. Этого просто не могло быть.       - Теперь, когда всё произошло, - продолжил Лань Сичэнь, - дядя подумал, что они могут быть связаны с иньским железом, поэтому он попросил меня проверить место его хранения. Осколок действительно оказался пробуждён. В тот раз дядя отправился в Цинхэ, чтобы обсудить это с главой Не, но мне это не пришло в голову. Ты так быстро вошёл в пещеру… Я не ожидал, что иньское железо вернётся в мир.       Они замолчали, услышав крики птицы. Метнувшись к дверному проёму, они увидели хлопающую крыльями сову, что кружила за защитным барьером.       - Снова Цишань Вэнь! - воскликнул Вэй Усянь.       - Не гоняйся за ней, - предупредил Лань Сичэнь, когда его брат двинулся, чтобы преследовать птицу.       - Похоже, Цишань Вэнь действительно пришли сюда за иньским железом, - заметил Лань Ванцзи.       Сюда.       Вот тут-то Вэй Усяню и следовало бы отказаться от брата и сестры Вэнь.       Цзян Чэн не слышал об иньском железе до тех пор, пока Вэнь Цин не доказала, что она готова пойти против Вэнь Чао. Но Вэй Усянь этого не знал. У него сложилось своё собственное впечатление о брате и сестре Вэнь. И, конечно, его впечатление оказалось верным...       Нет, дело было не в этом, не так ли? Цзян Чэн не мог избавиться от ощущения, что слова Ляньфан-цзуня были обращены к нему. Дом Вэй Усяня. Дело было не только в том, что он был сыном слуги и поэтому не мог жениться на Лань Ванцзи.       Он не мог жениться на Лань Ванцзи, потому что его место было рядом с ним. Женитьба на Лань Ванцзи означала вступление в Орден Лань и уход из Ордена Цзян.       Цзян Чэн сдержал горький смешок. Конечно, Вэй Усянь не бросил бы его по какой-то эгоистичной причине, например, женившись на своей второй половинке. Только он был таким самоотверженным, таким благородным. Остальные могли только с благоговением наблюдать за происходящим. Он взглянул на Лань Сичэня, который, казалось, искренне верил, что Вэй Усянь не влюблён в его брата.       Скоро он увидит, как сильно Вэй Усянь любит Ханьгуан-цзюня.       Знал бы он, чего эта любовь стоила Ордену Цзян.       - Прародительница Лань И сказала, что осколки иньского железа начали проявлять активность в последнее десятилетие из-за появления других осколков, - сказал Вэй Усянь.       - Наше предсказание оказалось верным, - констатировал Лань Сичэнь. - Вэнь Жохань завладел осколком иньского железа. Ещё один осколок находится в Облачных Глубинах. Вот почему он послал людей, чтобы заполучить его.       - Как Вэнь Жохань узнал, что у Гусу есть один из осколков? - спросил Лань Ванцзи.       Лань Цижэнь сел за стол и поставил мешочек-цянькунь перед собой:       - Иньское железо подавило весь мир, но прошли сотни лет, и никто не знал, где оно находится. Поскольку Вэнь Жохань смог заполучить один из осколков иньского железа, он, должно быть, получил от кого-то помощь.       - Сюэ Ян, - прокомментировал Цзинь Гуанъяо.       Он всё ещё пытался решить, принесёт ли ему пользу раскрытие своих воспоминаний или из-за этого его просто вышвырнут вон. Он так и не объяснил Не Минцзюэ, что произошло во время нападения Вэней на Нечистое Царство. Для главы Ордена Не не имело значения, почему он убил капитана, только тот факт, что он убил. В глубине души Гуанъяо знал, что его доводов было недостаточно для справедливого человека.       Но, может быть, только может быть, Не Минцзюэ проявит сочувствие после просмотра его воспоминаний. Это не изменило бы мнения среднего брата о нём, тот всегда видел в нём только лучшее.       Не было ничего, чем его старший названый брат гордился бы больше, чем честностью. А раскрытие собственных воспоминаний было одним из самых честных поступков в жизни Гуанъяо.       - Прародительница Лань И сказала, что осколки иньского железа могут чувствовать друг друга, - размышлял вслух Вэй Усянь. - Раз у нас есть один, почему бы не использовать его, чтобы найти остальные? - Он торжествующе поднял свой меч, обменялся взглядом с Лань Ванцзи и кивнул.       - Дядя, сюнчжан, что нам теперь делать? - спросил Лань Ванцзи.       - Когда иньское железо вернётся в мир и попадёт в руки злых людей, начнутся бедствия, - предупредил Лань Цижэнь. - Теперь мы можем только запечатать его, положить обратно в пещеру Холодного Источника и снова наложить чары, тогда никто не сможет к нему приблизиться.       - Дядя, - возразил Лань Ванцзи, - у Вэнь Жоханя уже есть осколок иньского железа. Осколки чувствуют друг друга. Даже если мы поместим его обратно в пещеру Холодного Источника, это ничего не изменит. - Вэй Усянь согласно кивнул. - Кроме того, Вэнь Жохань желает получить иньское железо. Боюсь, мы не сможем скрыть от него осколок.       - Давай обсудим это позже, - решил Лань Цижэнь.       - Дядя... – снова попытался возразить Лань Ванцзи, но старейшина прервал его:       - Не упоминай об этом снова. Это тайна великих Орденов.       - Учитель. - Вэй Усянь поднял руку и отсалютовал тремя пальцами: - Не волнуйтесь. Я никому не скажу.       Лань Цижэнь кивнул, а Лань Сичэнь улыбнулся.       - Подожди, - нахмурился Цзян Ваньинь, - Если ты не тогда решил послать Ханьгуан-цзюня, то как Вэй Усянь узнал об этом?       Лань Сичэнь моргнул. Он взглянул на своего брата:       - Ты сказал ему?       Ванцзи покачал головой.       Тогда как Вэй Усянь узнал о том, что он уезжает? Сичэнь вспомнил, как был удивлён, когда вернулся после бегства, что Ванцзи, Вэй Усянь, Цзян Ваньинь и Хуайсан были вовлечены в поход за иньским железом, но ему никогда не приходило в голову, что этот самый поход не был задуман его братом. Но, конечно, Ванцзи ничего не сказал Вэй Усяню, не тогда, когда он, казалось, так старался избегать его и собственных чувств.       - Они родственные души, Цзян-сюн, - отмахнулся Хуайсан. - Их путям суждено пересечься.       Молодых людей отпустили, но прежде чем они успели уйти далеко, к ним подбежал Не Хуайсан:       - Вэй-сюн! Вэй-сюн! - Он остановился и поспешно поклонился: - Второй молодой господин Лань. - Затем он выпрямился и прижался ближе к своему другу: - Вэй-сюн, я знал, что ты вернёшься живым. Куда ты ходил? Почему Цзэу-цзюнь пришёл к тебе? Он снова избил тебя?       Вэй Усянь постучал ножнами по своей шее:       - Будь уверен, меня больше не побьют, но Облачные Глубины слишком велики. Второй молодой господин Лань чуть не заблудился.       - Заблудился, направляясь к Холодному Источнику? - скептически уточнил Не Хуайсан: - Вы двое отсутствовали всю ночь. Вы видели что-нибудь странное?       - Что-нибудь странное? - повторил Вэй Усянь: - Ах. Там было кое-что. Ты хочешь знать?       - Да, - нетерпеливо кивнул Не Хуайсан.       - Иди сюда. - Вэй Усянь обнял друга, в то время как Лань Ванцзи предостерегающе посмотрел на главного ученика Цзян. - Вчера была тёмная ночь с сильным ветром. Пара рук внезапно протянулась из Холодного Источника и втянула нас в пещеру. Угадай, что это было?       - Что? - Не Хуайсан напрягся.       - Дьявольская змея! - крикнул ему в лицо Вэй Усянь, заставив друга в страхе отшатнуться. Но вырваться он ему не позволил: - Ах, не убегай. Хочешь знать, как она выглядела?       - Не говори мне. Только не говори мне! – вырываясь, заверещал Не Хуайсан. - Я боюсь змей. - Он помахал ему веером: - Такого рода опыт... Держи это при себе. Я просто уйду.       Люди засмеялись.       Это, безусловно, был один из способов сохранить тайну.       Не Минцзюэ был впечатлен. Обычно, когда Хуайсан подозревал, что от него что-то скрывают, он становился невыносимым. Минцзюэ думал, что для его друзей это было и вовсе нестерпимым, но оказалось, что некоторые из них просто запугивали его. И либо его младшему брату было всё равно, что происходит, пока Вэй Усянь был в безопасности, либо он не чувствовал себя вправе раскрывать его секреты, поэтому не стал настаивать, а отступил.       Может быть, ему всё-таки стоит попытаться отпугнуть его в следующий раз?       Если бы только у него хватило духу. Когда у него были секреты от Хуайсана, он не мог заставить себя быть с ним суровым, потому что был более чем уверен: он - всё, что было у его младшего брата в этом мире.       Хотя страсть Хуайсана к чужим секретам объясняла, почему он оказался недалеко от главного павильона.       Не Хуайсан рванулся прочь, но через пару шагов обернулся:       - Не забудь про фонари сегодня вечером.       - Просто иди, - отмахнулся от него Вэй Усянь и повернулся к Лань Ванцзи.       Никто из них не заметил приближения Цзян Чэна. Будущий глава Ордена уставился на этих двоих, но не прервал их переглядок. Вэй Усянь, в конце концов, заметил младшего боевого брата:       - Цзян Чэн.       Цзян Чэн закатил глаза и пошёл прочь:       - Эх!       Вэй Усянь погнался за ним:       - Цзян Чэн. - Он обнял его и положил руку на плечо: - Почему ты так спешишь?       Цзян Чэн отмахнулся от брата:       - Вэй Усянь. Теперь ты знаком с Лань Ванцзи. Почему бы тебе не отправиться в его Орден и не остаться в Облачных Глубинах? Не возвращайся в Пристань Лотоса.       - Ревнуешь? – насмешливо поинтересовался Цзинь Цзысюань.       Он не был уверен, почему остальные избегали говорить о чувствах Вэй Усяня. Да, это поставило бы Ханьгуан-цзюня в трудное положение. Если бы они в конечном итоге осудили Вэй Усяня, мир совершенствования ожидал бы, что он использует чувства демонического заклинателя против него. Если бы существовал человек, который полностью бы соответствовал их этическим принципам и ценностям, они использовали бы его.       Но в то же время Цзинь Цзысюань не мог не видеть жалости на лице Цзэу-цзюня всякий раз, когда они говорили о чувствах Ханьгуан-цзюня к другому мужчине.       Если Цзэу-цзюнь верил, что любовь Ханьгуан-цзюня была безответной, то, возможно, Ханьгуан-цзюнь тоже так думал.       Цзинь Цзысюань сочувствовал ему. Он тоже плохо реагировал на свои чувства и чуть не лишил себя шанса на счастье с А-Ли. Какое-то время он думал, что она больше не заботится о нём, и это было мучительно.       Цзинь Цзысюань не был сведущ в распознавании чужих эмоций, чтобы сказать, что было в сердце Вэй Усяня, но он был в более выгодном положении, благодаря браку, и мог получить ответы от Цзян Ваньиня.       Его шурин нахмурился:       - Как будто ты знаешь, каково это - иметь настоящего брата.       Цзинь Цзысюань вздрогнул. Кто знает, сколько у него было сводных братьев и сестёр? И всё же он не был близок ни с одним из них. Он не знал, каково это – быть братом. Он знал, что не их вина, что они существуют, но он не мог забыть оскорбление, нанесённое его матери, самим их существованием. Иногда он пытался сблизиться с Цзинь Гуанъяо. Но было не похоже, что Цзинь Гуанъяо хотел дружить с ним, что уж говорить о каких-то ещё эфемерных братьях.       - Что с тобой не так? – требовательно поинтересовался Вэй Усянь: - Конечно, Пристань Лотоса намного лучше. Эти три тысячи правил прикончили бы меня. - Он снова обнял брата: - Не думай слишком много. Пошли.       Ни один из них не заметил, ни того, что Лань Ванцзи наблюдает и слушает, ни того, что он выглядит опечаленным словами главного ученика Цзян. Он повернулся и пошёл обратно к своим родственникам.       Цзян Яньли схватила мужа за руку. Она понимала, что тот пытался сделать, но не была уверена, что А-Сянь понимает своё собственное сердце. Последнее, что она хотела сделать, это пообещать сердце А-Сяня Ханьгуан-цзюню, когда тот не был готов отдать его.       Она просто сделает это настолько очевидным, насколько это возможно.       Тогда, быть может, Ханьгуан-цзюнь не будет выглядеть таким грустным.       Картинка моргнула, и заклинатели оказались на церемонии зажжения фонарей. Глазам предстала большая поляна, на которой собрались ученики. Некоторые держались группками, а кто-то работал самостоятельно. Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли собирали фонари рядом друг с другом. Вэй Усянь сидел возле Лань Ванцзи и что-то рисовал на листе бумаги. Его взгляд метнулся вверх:       - Лань Чжань, раз мы вместе побывали на грани жизни и смерти, давай вместе запустим фонарь и помолимся?       - Я привык запускать один, - ответил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь вздохнул:       - Ты всё равно можешь изменить свои привычки, а мой фонарь сделан специально для тебя. - Он поднял бумажный лист: - Смотри!       Это был прекрасно нарисованный кролик. Лань Ванцзи уставился на него, и его рот изогнулся в улыбке.       Вэй Усянь издал радостный смешок:       - Ты улыбнулся.       Ханьгуан-цзюнь никогда не улыбался.       - Как очаровательно.       Многие слышали историю Лань Аня, основателя Ордена Лань. Они знали, что он был монахом, который отказался от бессмертия, чтобы провести остаток своих дней со своей избранницей. Орден Лань существовал только потому, что он спустился со своей горы. Было легко забыть об их романтическом происхождении, столкнувшись с их сдержанными манерами.       Но наблюдать за тем, как эти двое работают над своим фонарем, готовясь вместе дать ещё одну клятву, на этот раз не своим предкам, а небесам...       Возможно, их сдержанность была необходима, если Ханьгуан-цзюнь уже был так предан делу.       Лань Цижэнь уставился на улыбку своего племянника. Он не мог вспомнить, когда видел её в последний раз. Почему именно Вэй Усянь смог вытянуть это из него?       Смутившись, Лань Ванцзи схватился за свой меч, и Вэй Усянь отшатнулся. Его неловкое движение привело к тому, что он налетел на Не Хуайсана, разбил его фонарь и поджёг тонкую бумагу.       - Вэй-сюн! – обиженно воскликнул наследник Не. – Это мой лучший фонарь! Я приложил столько усилий, создавая его. Как ты мог просто сжечь его?       - Не-сюн. - Вэй Усянь упёр руки в бока: - Я сделаю для тебя новый.       Не Хуайсан пнул горящий фонарь и заверещал:       - Как? Эта бумага была произведена на заводе Чейун в Цинхэ. Она лёгкая, словно крылья цикады, изящная, как нефрит, и стоит тысячи золотых. Ты не можешь себе этого позволить.       Не Хуайсан прищурился, глядя на Лань Ванцзи:       - Это был ты!       - Мои извинения, - ровным тоном проговорил Лань Ванцзи.       - Ты позволил мне обвинить Вэй-сюна! – Наследник Не раздражённо скрестил руки на груди.       - Я извинюсь перед Вэй Ином.       Тем не менее, они продолжили работать над фонарём, сделанным из доступных материалов. Довольно скоро фонари начали подниматься в воздух. Вэй Усянь отвёл взгляд от взлетающего фонаря и уставился на Лань Ванцзи. Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань встретились взглядами друг с другом, но отвели глаза. Затем все сложили руки вместе, чтобы выразить свои чаяния.       - Я хотел бы успешно окончить школу, чтобы больше сюда не возвращаться, - пожелал Не Хуайсан.       - Я хочу, чтобы мой младший брат был цел и невредим всю свою жизнь, - сказала Вэнь Цин, заслужив пристальный взгляд стоящего рядом Цзян Чэна. - Пусть ему не грозит никакая опасность.       Цзян Чэн склонил голову. Очень жаль, что мечта Вэнь Цин не сбылась. Её младший брат постоянно находился в опасности, пока не умер. Хотя он предполагал, что каким-то извращённым образом её желание всё же исполнилось. Будучи трупом с живым сознанием, он был невосприимчив к большинству опасностей и боли. У него было бы долгое существование.       Даже если технически это не было жизнью.       - Я, Вэй Усянь, хочу, чтобы я всегда мог отстаивать справедливость и жить без сожалений, - пожелал Вэй Усянь под внимательным взглядом Второго Нефрита.       Ванцзи достал мешочек с иньским железом и задумчиво посмотрел на него. На этом воспоминание завершилось, так и не показав, что же пожелал второй молодой господин Гусу Лань.       - Что ты загадал, Ванцзи? - спросил Лань Сичэнь с искренним любопытством.       Его младший брат обдумал вопрос, прежде чем ответить:       - Я хотел обуздать жестоких и помочь слабым. - Он сделал паузу. - И жить без сожалений.       Таким образом, они частично дали один и тот же обет.       Лань Сичэнь задавался вопросом, чьё сожаление было большим? Сожалел ли Вэй Усянь о том, что отвернулся от ортодоксии и отправился в изгнание вместе с их врагами больше, чем Ванцзи сожалел о том, что не пошёл с ним или не остановил его? Неужели Вэй Усянь думал, что быть на стороне Вэней - значит быть на стороне справедливости? Если Ванцзи согласится с ним...       Делало ли это их самыми жестокими? Издевались ли они над слабыми?       Лань Сичэнь очистил свой разум. Не было никакого смысла в таких мыслях, когда они скоро увидят правду.       - Шицзе. - Вэй Усянь подошёл к своей сестре и встал перед ней, положив руки на бёдра: - Какое желание ты загадала?       - Я хотела, чтобы ты поскорее повзрослел и вёл себя хорошо, - ответила она.       Вэй Усянь прищурился:       - Обманщица! - Он склонил голову набок: - Ты наверняка пожелала счастливого брака.       - Значит, он не всегда ненавидел меня, - прокомментировал Цзинь Цзысюань.       - Всё, чего он когда-либо хотел, это чтобы я была счастлива, - улыбнулась Цзян Яньли. - Теперь ты делаешь меня счастливой.       - Сейчас, - подчеркнул Цзян Ваньинь.       Хуайсан наклонил голову:       - О, точно. Это первый раз, когда Вэй-сюн ударил Цзинь Цзысюаня.       - Сколько раз он тебя бил? - нахмурился Не Минцзюэ.       Слухи о Цзинь Цзысюане и Вэй Усяне были неоднозначными, поэтому он никогда не заострял на них своё внимание. В конце концов, он не стал бы отрицать, что Орден Цзинь солгал, чтобы защитить репутацию своего наследника. Он также не мог не заметить, что Вэй Усянь чрезмерно опекает свою сестру, доходя до необоснованного насилия.       Цзинь Цзысюань поморщился:       - Каждый раз я был идиотом.       - Он был безразличен к чувствам сестры, - вставил Цзян Ваньинь и скрестил руки на груди.       - Всё в порядке, Цзинь Цзысюань, - ухмыльнулся Хуайсан. - Мы можем составить список того, сколько раз Вэй-сюн был безразличен к чувствам Ханьгуан-цзюня, и ты сможешь врезать ему за него.       Госпожа Ло рассмеялась, и Не Минцзюэ обнаружил, что тоже смеётся. Сичэнь никогда бы не опустился до мести за что-то меньшее, чем его брат.       - Излишне. - Лань Ванцзи прищурился.       - То есть ты хочешь сказать, что никогда не был близок к признанию, а Вэй-сюн не вёл себя как идиот? - поддразнил его Хуайсан.       Было интересно наблюдать за тем, как Лань Ванцзи краснеет, и Минцзюэ внезапно обрадовался, что его младший брат не влюблён. Может быть, он подумает о том, чтобы организовать визит Хуайсана к свахе после того, как всё это закончится. Если когда-либо и был аргумент в пользу сватовства, так это теперь, когда он увидел, какой беспорядок с чувствами создали двое братьев и сестра из Пристани Лотоса.       Стоящая позади них Мянь-Мянь хихикнула и подбежала к Яньли:       - Брак девы Цзян уже заключён. Ей не нужно об этом молиться.       К ним присоединились и другие девушки.       - Муженёк-то прямо здесь.       - Дева Цзян запускала фонарь одна?       - Разве они не сделали это вместе? – загалдели они.       - Говорят, господин Цзинь и дева Цзян скоро поженятся.       - Почему бы вам не запустить фонарь вместе и не пожелать себе счастья?       - Да, господин Цзинь. - Мянь-Мянь повернулась к нему: - Пастух и Ткачиха встречаются лишь раз в год. Они точно благословят вашу семью.       - Мянь-Мянь, пора идти, - вот и всё, что сказал Цзинь Цзысюань.       Он ушёл, и ученики Ордена Цзинь поспешили за ним. Цзян Яньли печально отвернулась, а Вэй Усянь погнался за наследником.       - Идиот! - провозгласил Цзинь Цзысюань.       Госпожа Цзинь вздохнула. Она совершенно неправильно истолковала это. Она думала, что Вэй Усянь действовал защищающе из интереса к А-Ли. Она не учла, что после неоднократных отказов её сына Вэй Усянь сочтёт А-Сюаня угрозой для А-Ли.       Если бы он оказался невиновен, она бы сама принесла свои извинения.       Она не могла винить Вэй Усяня за то, что тот думал о характере её сына самое худшее. Только посмотрите, кем был его отец.       - Куда ты направляешься? – крикнул ему вслед Цзян Чэн: - Вэй Усянь!       Вэй Усянь свернул за поворот и поспешил догнать наследника Цзинь. Он как раз услышал, как Цзинь Цзысюань говорит: «Послушай, Мянь-Мянь. Я не хотел этого брака. Не упоминай об этом больше» - и раздражённо воскликнул:       - Подожди! Что ты имеешь в виду, говоря «больше не упоминай об этом»?       - Вэй Усянь! - Цзинь Цзысюань свирепо посмотрел на него, - это как-то связано с тобой?       Главный ученик Цзян стремительно сократил разрыв между ними, и Мянь-Мянь растерянно уставилась на него:       - Господин Вэй.       - Что ты имеешь в виду, говоря «больше не упоминай об этом»? – не обратив на неё внимания, громче повторил Вэй Усянь.       Цзинь Цзысюань шагнул к нему и с вызовом произнёс:       - Это трудно понять? - Он наклонил голову: - Не упоминай об этом снова.       Вэй Усянь усмехнулся:       - Ты...       Все, что было сказано дальше, было пропущено, в памяти остались только последствия драки.       Цзян Яньли была благодарна брату за то, что он избавил её мужа от этого смущения.       Или, может быть, он пытался пощадить её чувства.       - Что он сказал?       - Это, должно быть, было ужасно.       - Вэй Усянь никогда раньше не злился.       «Что же ты сказал?» - задумался Цзян Чэн, и его руки сжались в кулаки.       Цзинь Цзысюань уставился на проекцию:       - Он спросил, чем я могу быть недоволен в А-Ли, а я в ответ спросил его, чем в ней я мог бы быть доволен. - Комментарии в зале разом смолкли. - Мне очень жаль, любовь моя.       Яньли просто сжала его руку:       - Это было так давно.       - Я забью тебя до смерти! - крикнул Вэй Усянь, сдерживаемый Цзян Чэном и учеником Лань.       - Не останавливай меня! - Цзинь Цзысюань тоже кричал, его удерживали ученики Цзинь.       - Остановись, Вэй Ин. - Лань Ванцзи встал между ними.       - Не останавливай меня, Лань Чжань! - Сопротивление главного ученика Цзян усилилось, когда всё больше учеников попытались остановить его.       - Отпустите меня! – рычал Цзинь Цзысюань.       - Ты труп!       - А-Сянь! - Цзян Яньли пробилась сквозь толпу. Она оглянулась на разъярённого Цзинь Цзысюаня и сосредоточила всё своё внимание на своём младшем брате: - А-Сянь.       Наконец, Усянь успокоился.       - Я слышал, что господин Цзинь смотрел на деву Цзян свысока, - заговорил один из учеников Не из-за спины Хуайсана, который также встал между ними: - Он хочет разорвать помолвку. Вэй Усянь защищал свою шицзе.       Цзян Яньли сделала прерывистый вдох и начала сосредоточенно поправлять волосы и одежду Вэй Усяня:       - А-Сянь, пойдём домой. - Она потянула его прочь.       Цзинь Гуаншань отметил, какую власть его невестка имела над будущим демоническим заклинателем. Она остановила его там, где Цзян Ваньинь и Ханьгуан-цзюнь не смогли.       Он согласился на помолвку своего единственного сына, чтобы успокоить жену. Союз с Орденом Цзян был бонусом. Когда они решили разорвать договор, он испытал некоторое облегчение. Его сын наконец-то мог освободиться от этого обязательства. Больше не было бы никакого бесчестья, если бы он позволил себе исследовать, находить свое удовольствие везде, где бы оно ни предлагалось.       Но, конечно же, А-Сюань влюбился в неё. Его слабый сын всегда был слишком похож на свою мать, и если их брак что-то и доказывал, так это то, насколько больше власти А-Ли имела над своим мужем, чем он над ней.       Цзинь Гуаншань планировал отложить передачу большей ответственности А-Сюаню до тех пор, пока это не изменится, но, возможно, он недооценил свою невестку.       Боль не повлияла на Вэй Усяня. Не было также ничего, что указывало бы на то, что им можно манипулировать с помощью денег или других вознаграждений. Даже Ханьгуан-цзюнь не мог соблазнить его, а этот мужчина был красив по любым стандартам. Но если бы А-Ли могла контролировать брата, и привела бы его в Орден Цзинь для «реабилитации», тогда это могло бы сработать в пользу Цзинь Гуаншаня.       Картинка сменилась, и теперь заклинатели смотрели на Лань Ванцзи, идущего по галереям Облачных Глубин. Он заметил, что Вэй Усянь стоит на коленях во внутреннем дворике, и направился к нему. С его точки зрения, это выглядело так, как будто плечи стоящего на коленях главного ученика Цзян поднимались и опускались от плача. Он подошёл ближе:       - Вэй Ин. Поскольку ты знаешь, что был неправ, почему ты всё равно это сделал?       - Лань Чжань! - просиял Вэй Усянь. - Посмотри, Лань Чжань, так много чёрных муравьев. Посмотри!       Некоторые фыркнули. Беспокойство Ханьгуан-цзюня было искренним, хотя и излишним.       Ничто не могло надолго лишить Вэй Усяня улыбки.       Лань Ванцзи уставился на него:       - Тебя попросили встать на колени и поразмыслить. Как ты можешь играть с муравьями? - Он поправил мантию, смущённый собственной ошибкой: - Такой необучаемый.       - Но эти муравьи такие… - Вэй Усянь перестал пытаться заговорить с ним, но продолжил про себя: «Такие милые».       Ванцзи ушёл, но почти сразу во дворе появились Цзян Фэнмянь и Цзян Чэн. К тому времени Вэй Усянь уже прекратил тыкать в муравьёв палкой. Теперь он бросал в них камешки.       Увидев опекуна, он поднялся:       - Дядя Цзян, почему ты здесь?       - На колени! - приказал Цзян Фэнмянь.       Цзян Чэн на мгновение уставился на проекцию своего отца, прежде чем отвести взгляд. Что бы сказал его отец, если б мог увидеть его сейчас? Гордился бы он тем, как его сын восстановил Пристань Лотоса и Орден Цзян? Или ему было бы стыдно за то, чего им это стоило? В конце концов, он восстановил Орден Цзян, но не смог наполнить его духом Ордена Цзян.       Поступайте правильно, даже если это кажется невозможным.       Попытайтесь совершить невозможное.       Это мог бы привнести Вэй Усянь. Он мог бы сделать всё, как надо, и даже больше. Он действительно мог бы вернуть Орден Цзян к тому, чем он был раньше, даже возвысить его.       Тем временем он согласился на фарс с дезертирством, потому что Цзян Чэн не был достаточно силён.       Цзян Яньли продолжала пристально смотреть на своего отца, слегка приподняв А-Лина, чтобы тот тоже смог видеть своего дедушку по материнской линии. Эгоистичная часть её хотела спросить Не Хуайсана, может ли она оставить сферу себе.       Возможно, это и было истинной причиной того, что они потеряли популярность. Искушение задержаться в прошлом было слишком велико.       Прошлое должно оставаться в прошлом.       - Ты так быстро опускаешься на колени, - задержавшись, пока отец уходил, поддразнил брата Цзян Чэн.       Вэй Усянь потянулся.       - Меня часто наказывали, ты это знаешь, - засмеялся он, - Но что касается Цзинь Цзысюаня, этого павлина, он, должно быть, не привык стоять на коленях. Я бы сменил свою фамилию, если бы он не плакал из-за того, что стоял на коленях.       - И тебе не стыдно так говорить? - спросил Цзян Чэн. - Отец проделал долгий путь сюда только ради тебя. Позже тебя будет ругать учитель Лань.       - Ему должно быть стыдно за то, что он защищает свою шицзе?       - Он не должен был бить наследника великого Ордена.       - Даже когда наследник неправ?       - Разве не поэтому Орден Вэнь так долго оставался неоспоримым?       - Это тот мир, в котором мы живём? Что только потому, что у тебя есть какой-то титул и твоя семья могущественна, ты можешь делать всё, что захочешь, без последствий?       - Ты хочешь сказать, что мы должны быть больше похожи на Вэй Усяня?       - Конечно, нет!       - Но, возможно, не все его действия были неправедными...       Цзян Чэн встал позади своего отца и стал ждать прибытия главы Ордена Цзинь. Он пронаблюдал, как главы решили разорвать помолвку и поспешно разошлись, а потом перепрыгнул через перила и приземлился перед Вэй Усянем:       - Плохие новости! Они собираются разорвать помолвку.       - Что? - Вэй Усянь поднялся: - Он хочет, чтобы его избили ещё раз? Как он смеет! - Он наклонился, чтобы поднять свой меч.       - Нет, - остановил его Цзян Чэн, - об этом заговорил отец.       - Дядя Цзян?       - Да.       - Где шицзе?       - У себя       Вэй Усянь бросился бежать.       - Почему он...? - Цзинь Цзысюань замолчал.       - Возможно, мы ненавидели тебя, но мы всегда хотели, чтобы сестра была счастлива, - нахмурившись, проговорил Цзян Ваньинь.       Цзинь Гуанъяо задавался вопросом, каковы были бы его собственные брачные перспективы. Из всех основных Орденов и кланов единственная дочь происходила из Ордена Цзян. Цзян Яньли уже была счастлива в браке. Старший брат и средний брат не проявляли интереса к браку, но он предполагал, что однажды им придётся это сделать, чтобы произвести на свет наследников. Учитывая пристрастия Ханьгуан-цзюня, на среднего брата скоро будет оказано давление.       Честно говоря, он понятия не имел о Хуайсане, но сомневался, что кто-то в Ордене Не хотел, чтобы он продолжил линию.       Что касается его самого... Он полагал, что у него не будет особого выбора в этом вопросе. Существовало несколько мелких Орденов с дочерьми брачного возраста. На ком бы ни решил женить его отец, он женится, если их вообще можно будет убедить выйти замуж за бастарда.       Для него не было бы эпической истории любви.       Вэй Усяню не потребовалось много времени, чтобы добраться до гостевых покоев учениц, но он колебался. Сначала он заглянул в открытое окно и увидел, что его сестра держит в руках золотой талисман. Она печально поставила его на стол. Вэй Усянь вытащил из-за пазухи бумажного человечка и наделил его частичкой своей духовной энергии. Человечек впорхнул в окно и быстро направился к Яньли.       Он приземлился на руку девушки и помахал рукой, а затем поклонился. Яньли улыбнулась:       - А-Сянь. Я знаю, что это ты.       Вэй Усянь отшатнулся от окна и направился прочь, но был остановлен вышедшей на крыльцо сестрой.       - А-Сянь, - позвала она и зашагала к нему.       - Шицзе...       - Ты в порядке после того, как так долго стоял на коленях? – перебила его Яньли. - Как твои колени? Позволь мне проверить их.       Она наклонилась, но Вэй Усянь остановил её:       - Шицзе. Это моя вина. Возможно, приняв наказание, я почувствую себя лучше.       - А-Сянь, это не имеет к тебе никакого отношения, - заверила его сестра. - Не думай слишком много. - Она отвернулась: - Что касается моей судьбы, то она зависит не от меня.       Вэй Усянь обошёл Цзян Яньли и вновь оказался с ней лицом к лицу:       - Шицзе... Ты выйдешь замуж за кого-то гораздо лучшего, чем он.       Яньли посмотрела на брата, и они оба улыбнулись.       - У тебя будет прекрасная дева, на которой ты женишься, - сказала она, погладив брата по голове.       - Нет, - помотал головой Усянь, - мне она не нужна. Я просто хочу оставаться со своей шицзе в Пристани Лотоса.       Лань Ванцзи обдумал его слова. Для него не имело значения, что Вэй Ин был сыном слуги. И он никогда не думал, что это будет иметь значение для Вэй Ина. Он никогда не вёл себя так, словно осознавал разницу в ранге. Он обращался с людьми так, как они того заслуживали, проявляя лишь минимальное почтение к тем, кто требовал уважения.       Было несправедливо судить человека по его рождению.       Также было несправедливо судить Вэй Ина только по его совершенствованию.       Действительно, с его возлюбленным обошлись несправедливо только из-за того, что он оставался самим собой.       - А-Сянь. – Яньли продолжала улыбаться. - Наш визит скоро закончится. Мы вернёмся через день или два домой.       - Так скоро?       - Разве тебе было недостаточно весело? Отец сказал, что мы уйдём, когда А-Чэн вернётся. Мы попрощаемся с учителем Ланем.       Изображение потемнело и проявилось вновь, явив глазам встречу между Лань Цижэнем, Цзян Фэнмянем и Лань Сичэнем. Цзян Фэнмянь сделал глоток чая и произнёс:       - Недавно я слышал, что несколько небольших Орденов в Юэяне были уничтожены. Никто не выжил. Я не знаю, кто за этим стоит, но убийца - молодой гость Ордена Вэнь.       - Как это могло случиться? – требовательно спросил Лань Цижэнь.       - Орден Вэнь раскрыл свои амбиции. - Лань Сичэнь перевёл взгляд с одного старшего на другого: - Мы должны поторопиться.       - Ты рассказал Цзян Фэнмяню об иньском железе? - спросил Цзинь Гуаншань.       Лань Сичэнь едва сдержал недовольную гримасу:       - Я подумал, что это уместно, учитывая знания Вэй Усяня.       Он поделился минимумом своего общения с покойным главой Ордена Цзян, чтобы избежать оскорблений и затруднений для его детей. Он не был уверен, что они будут чувствовать, просматривая воспоминания об их умерших родителях, потому что сам он никогда не был близок ни со своей матерью, ни с отцом. Но он отказывался причинять ещё больше боли Цзян Ваньиню и Цзян Яньли.       Это уже было достаточно тяжело.       Раздался стук в дверь. Лань Сичэнь воспользовался моментом, чтобы опустить чары вокруг комнаты, и пригласил гостя войти. В комнату вступила троица из Пристани Лотоса. Они приблизились к столу и дружно поклонились:       - Мы, ученики, здесь, чтобы попрощаться с учителем Ланем и главой Ордена Лань.       Они поклонились ещё раз, и Лань Сичэнь прочистил горло:       - Один будет награждён за заслуги, а другой будет наказан за ошибки. Господин Вэй, ты был наказан за свою ошибку в Облачных Глубинах. Что касается заслуг: у главы Цзян наверняка есть чем тебя наградить за твои заслуги.       - Какие у него заслуги? - пробормотал Цзян Чэн, заработав тычок локтём от своего брата.       - Глава Цзян, тебе следует более строго наказывать Вэй Ина, - посоветовал Лань Цижэнь. - До его прихода никто из отпрысков именитых семей не смел давать себе волю. Но с тех пор, как он попал сюда, все эти трусы, кто таил в себе неподобающие мысли, и кому не хватало храбрости на проказы, вдохновились его примером. Хотели гулять по ночам – гуляли, хотели пить вино - пили.       Не Хуайсан вздрогнул, услышав, что его назвали трусом, но ему стало жаль Цзян-сюна.       Хуайсан был ближе к Вэй-сюну из-за их схожих интересов. Они могли часами говорить о вине, порнографии или поэзии, о чём угодно, что не было совершенствованием. Они оба понимали, что значит иметь интересы, которые другие считают бесполезными. Вэй-сюн полагался на талисманы задолго до того, как отказался от традиционного заклинательства. Сам он любил искусство больше, чем саблю.       С другой стороны, он понимал и Цзян-сюна. Он понимал, что значит не вписываться в свой Орден. Он понимал, каково это - не соответствовать своему старшему брату, всегда быть ниже его, на втором месте. Но почему-то, несмотря на то, что стоять в тени своего брата было больно, они оба не могли представить, что их братьев не будет с ними.       Это было ужасное чувство.       Цзян Фэнмянь взглянул на своего главного ученика и с улыбкой отвернулся:       - Он всегда был таким. Спасибо Вам за наставления, учитель Лань. - Он поклонился.       Лань Цижэнь огладил свою бороду, но прежде чем он смог продолжить, раздался стук в дверь, и вошёл Лань Ванцзи.       - Ванцзи, что случилось? - спросил Лань Сичэнь.       Второй Нефрит ничего не ответил, и Цзян Фэнмянь понял, что это секретное дело. Он поднялся:       - Фэнмянь прощается.       - Глава Цзян.       - Будьте уверены, я понимаю всю важность вопроса. Если вы отдадите нам приказ, наш Орден сделает всё, что в наших силах. - Они поклонились друг другу: - Фэнмянь прощается.       - Берегите себя, - сказал Лань Сичэнь.       Вэй Усянь помедлил:       - Лань Чжань, что касается иньского железа... - Он прищёлкнул языком, когда его проигнорировали: - Лань Чжань.       - Серьёзно, - нахмурился Цзян Чэн, - откуда он узнал?       - Родственные души, - пропел Не Хуайсан.       И, конечно, поскольку его отец знал об иньском железе, ему было всё равно, когда Вэй Усянь исчез на обратном пути. Цзян Чэн впился глазами в отца. Он снова привыкал к его виду, решив просто наслаждаться его обликом и голосом, прежде чем они навсегда останутся в его памяти.       Может быть, было полезно увидеть это снова. Может быть, он смог бы понять, на что намекали Не Хуайсан и Ляньфан-цзунь; увидеть, как Вэй Усяня, на самом деле, не жаловали, а скорее жалели или относились к нему по-другому, потому что он действительно не был сыном его отца. Может быть, он мог бы стать объективным в этом вопросе.       - Следуй за мной. - Цзян Чэн схватил Усяня за руку.       - Ванцзи. - Лань Сичэнь подошёл к брату. - Береги себя.       Вэй Усянь оглянулся и увидел, как Ванцзи склонил голову. Он ещё немного задержался, увидев беспокойство на лице Лань Сичэня. Но тут сердитый Цзян Чэн просто напросто вытолкал его из комнаты:       - Вэй Усянь, ты с ума сошел? Ты ему так сильно не нравишься. Почему ты так стремишься сблизиться с ним?       - Почему? – удивлённо спросил Вэй Усянь: - После того, как мы провели вместе полгода, разве я не могу попрощаться?       - Мне так и хочется врезать тебе. - Цзян Чэн закатил глаза. - Он, должно быть, рад слышать, что ты уходишь.       - Чушь собачья! - отрезал Вэй Усянь. - Говорю тебе, я всем этим ученикам очень нравлюсь. Никто не хочет, чтобы я уходил. - Он обиженно взглянул на брата и поспешил вперёд: - Шицзе, я прав?       - Да. - Яньли снисходительно улыбнулась: - Наш А-Сянь - всеобщий любимец. - Она погладила его по голове.       - Позволь мне спросить, почему ты попрощался только с Лань Чжанем среди стольких учеников? – требовательно поинтересовался Цзян Чэн.       - Разве я могу не восхищаться его талантами? – в свою очередь спросил Вэй Усянь: - Для меня вы все неудачники. Я желаю равенства. Он мне ровня. А это нелегко.       Восхищение и равенство - это не любовь.       Не Минцзюэ поймал своего младшего брата, который наклонился, чтобы снова что-то прошептать госпоже Ло. Он мог сказать, что они верили, что Вэй Усянь любит Лань Ванцзи, но он этого не видел. Вэй Усянь едва принял Лань Ванцзи как своего друга, прежде чем они поженились по ланьским обычаям. Он был тем, кто назвал их родственными душами, подходящей парой, но он сказал это публично, бесстыдно.       Он не мог иметь в виду это в романтическом смысле. Ни его брат, ни его сестра не были бы так спокойны, если бы он сделал это с серьёзными намерениями.       - И тебе не стыдно? - Цзян Чэн вскинул руку, намереваясь ударить его по голове.       Усянь увернулся:       - Кому должно быть стыдно, так это тому, кто первым ввязывается в драку. Я говорил о тебе. - Он ткнул брата в грудь.       Цзян Яньли встала между ними:       - Хватит, вы двое. Драки здесь запрещены. Ведите себя хорошо. Играйтесь в Пристани Лотоса.       - Да, - согласился Вэй Усянь, - я знаю. Я не буду его бить. – В противовес собственным словам он потянулся, хлопнул брата по плечу и дал стрекача.       - Вэй Усянь! - Тот бросился в погоню: - Стой! - Они обежали колонну: - Стой! Как ты можешь меня бить?       - Вы двое, - взмолилась Цзян Яньли, - прекратите это.       Вэй Усянь подбежал к сестре и схватил её за руки:       - Шицзе, посмотри на него!       - Хорошо, хорошо, - вмешался Цзян Фэнмянь, - Прекратите сейчас же!       - Прекрати. - Вэй Усянь поднял руку, затем сделал вид, что поглаживает бороду, подражая Лань Цижэню: - Шум здесь запрещён. Цзян Чэн, что ты делаешь? - Затем он высунул язык и побежал прочь.       - Сестра, посмотри на него! - закричал Цзян Чэн и погнался за братом.       Это было слишком обычное поведение со стороны таких важных людей.       Но такова была цена за должность, не так ли? Они никогда не могли быть просто детьми. Цзян Яньли никогда не была просто старшей сестрой, она также была молодой госпожой Ордена Цзян и невестой наследника Ордена Цзинь. Цзян Ваньинь никогда не был просто младшим братом, он был будущим главой своего Ордена.       Второстепенные Ордена и кланы перешёптывались друг с другом. Было так много детей, родившихся как во время войны, так и сразу после неё. Все хотели убедиться, что их линия будет продолжена, особенно когда они увидели, что вначале великие Ордена потерпели поражение. Но после разрушения появился шанс отстроить всё заново, измениться.       Хотели ли они, чтобы их дети были великими или счастливыми?       Казалось, они не могли быть и тем и другим одновременно.       Они смотрели на нынешних героев, находившихся вместе с ними в зале, и не могли удержаться, чтобы не сравнить их с собой в прошлом. Саньду Шэншоу был великим человеком, но он одиноко сидел на своём троне в Пристани Лотоса, его брата и сестры, которых он так явно любил, больше не было рядом с ним, а женщина, которую он обожал, находилась в изгнании.       Ханьгуан-цзюнь не имел себе равных, но, чтобы стать таким же великим, каким он стал, ему пришлось отказаться от любви. Он был одинок на вершине.       Даже Чифэн-цзунь, тот, кто привёл их к победе, не радовался этому. Его ярость не уменьшалась, сколько бы Вэней ни пало от его сабли. Они все знали, что его характер будет только ухудшаться, пока его не постигнет участь каждого главы Ордена Не до него.       Как бы сильно они ни завидовали их положению, они понимали, что не хотят быть ими.       Что это говорило об их обществе, если никто из них не хотел быть похожим на тех, кого они хвалили как лучших?       Лань Ванцзи наблюдал за юньмэнцами издалека. Лань Сичэнь подошёл к нему и негромко проговорил:       - После того, как он уйдёт, здесь будет так же тихо, как и раньше. - Лань Ванцзи слегка опустил глаза: - Ванцзи. Ты собираешься сказать господину Вэю, что отправляешься на поиски иньского железа?       - Нет, - коротко ответил Лань Ванцзи и ушёл.       - Возможно, в этой связи с родственной душой что-то есть, - пробормотал Не Хуайсан.       Он подумал, что это идеальная вещь, на которой нужно сосредоточиться, чтобы сохранить немного более беззаботный настрой.       Это становилось смешным. Средний брат не сказал ему, что Ханьгуан-цзюнь уезжает. Бывший глава Ордена Цзян не знал подробностей, чтобы послать Вэй-сюна на помощь. Сам Ханьгуан-цзюнь не спрашивал Вэй-сюна, либо потому, что он всё ещё был смущён глубиной своих эмоций, либо по какой-то глупо благородной причине, например, чтобы уберечь его от опасности.       Или, быть может, Вэй-сюн лучше разбирался в Ланях, чем он думал?       Что ж, оставим это ему. Усянь был необычайно проницателен в отношении всего, что было ему полезно, но абсолютно безрассуден во всём остальном.       Вэй Усянь оставил свою семью и отправился в одну из гостевых комнат. Он постучал в дверь:       - Вэнь Нин.       Когда ответа не последовало, он постучал ещё дважды, каждый раз повторяя имя.       - Я вхожу, - потеряв терпение, объявил он и открыл дверь. Он оглядел нетронутую комнату, прежде чем надуться: - Он ушёл.       В следующий миг картинка изменилась. Теперь Вэй Усянь находился на одном из дальних холмов Гусу. Он сидел на траве и держал на коленях белоснежного кролика. Улыбнувшись, будущий демонический заклинатель поднёс пушистика к своему лицу и прошептал:       - Маленький кролик. Домашние животные не допускаются в Облачные Глубины. Поэтому, я могу спрятать тебя только здесь. Ты счастлив, живя здесь? - Он повысил голос: - Счастлив. - Затем юноша хихикнул: - Хорошо. Мне приятно это слышать.       Будущий Старейшина Илина обнимался с кроликами?       - Он вернулся за кроликами? - Не Минцзюэ не мог в это поверить. Они были грозными заклинателями. Лань Ванцзи и Вэй Усянь вдвоём уничтожили Черепаху-Губительницу, легендарного зверя. Вэй Усянь сам заставил Вэнь Жоханя подчиниться.       Как они могли быть такими мягкими?       - Мы беспокоились об их безопасности без Лань И, - объяснил младший брат Сичэня с невозмутимым лицом.       - Домашние животные не допускаются в Облачные Глубины, - повторил Лань Цижэнь.       - Я полагаю, что они не совсем домашние животные. - Сичэнь обдумал этот вопрос. - Они компаньоны Лань И. Было бы неуважением отказаться от них.       Судя по виду, уважаемый старейшина снова приблизился к отклонению ци, но ничего не сказал.       - Я хочу погладить кроликов, - прошептал кто-то из заклинателей Ордена Лань.       Его спутники согласились. Как только они вернутся домой, они найдут, где в отдалённых холмах Вэй Усянь и Ханьгуан-цзюнь спрятали своих питомцев. Конечно, чтобы отдать дань уважения памяти Лань И. И если эти очаровательные маленькие создания станут единственными домашними животными на горе, с ними будут обращаться лучше, чем с любыми другими питомцами.       Вэй Усянь погладил кролика и положил его обратно к себе на колени.       - Маленькие кролики, мне отвезти вас в Пристань Лотоса? - Он немного подумал и покачал головой: - Нет. Если Лань Чжань однажды почувствует себя одиноким и придёт сюда, он не сможет вас найти. Однако... - Усянь вспомнил то, что подслушал и пробормотал: - Маленькие кролики, куда он пойдёт один? - Его глаза расширились, когда он понял. Он снова поднял кролика и поднёс к лицу: - Он пойдёт искать иньское железо? А? Ты тоже так думаешь?       - Он понял это, поговорив с кроликами, - невозмутимо заявил Цзян Ваньинь.       - Особенными кроликами, - отметил Не Хуайсан.       - Потому что в этом есть смысл.       Вэй Усянь вздохнул и отвёл взгляд:       - Лань Чжань, ты упрямый парень. Мы оба присутствовали в тот день. Ты должен был всё понимать. Именем моего великого наставника! Мы вместе нашли иньское железо! - Он потряс кролика: - Теперь он собирается искать его, оставив меня в одиночестве. - Он посмотрел на других кроликов: - Вы, ребята, судите сами. Разве он не предаёт своих друзей? - Он снова фыркнул.       Лань Ванцзи следовало бы просто спросить его.       Иньское железо было опасным. К этому вопросу нужно было отнестись серьёзно, а тогда он не знал, способен ли Вэй Ин быть серьёзным. Он также не доверял себе, чтобы оставаться полностью сосредоточенным на отвлекающем маневре, которым был Вэй Ин.       Если бы он знал, как отчаянно тот хотел установить связь со своей матерью, он бы спросил.       Было так много всего о Вэй Ине, чего он не знал, так много вопросов, которые ему и в голову не приходило задать. Но и Вэй Ин не знал о нём всего. Ванцзи полагал, что ему не обязательно знать его полностью, чтобы полюбить.       - А-Сянь. - Цзян Яньли и Цзян Чэн вышли на небольшую полянку с кроликами.       - Шицзе. - Усянь поднялся.       - Как мило! - Девушка улыбнулась и присела на корточки, чтобы поднять одного из зверьков.       - Что ты здесь делаешь? - спросил Цзян Чэн.       - Не твоё дело! - огрызнулся Вэй Усянь.       - Тебе как порядочному господину неловко возиться с кроликами, - пожурил его брат.       - Да-а, - протянул Вэй Усянь, поднося кролика ближе к лицу. - Как порядочному господину мне неловко возиться с кроликами! - Проговорив это, он бросил кролика в своего брата.       Цзян Чэн на автомате поймал его и тут же прижал к себе.       - Как ты смеешь! – рыкнул он, а потом наклонился и погладил зверька.       - Маленький кролик. - Вэй Усянь сел прямо и взял ещё одного.       - Старший брат… - Не Хуайсан наклонился вперёд: - Могу я украсть несколько кроликов у Ланей?       - Нет!       - Почему нет? – Хуайсан капризно заскулил: - Я оставлю их с птицами.       - Они принадлежат Ордену Лань.       - Тогда могу ли я получить не родственных им кроликов?       - Нет!       Мянь-Мянь прикусила губу, чтобы удержаться от смеха. То, что они были совершенствующимися, которые проводили своё время лицом к лицу с демоническими сущностями и уничтожали их, не означало, что они не могли ценить более мягкие вещи в жизни. То, что они обнимали очаровательных животных, не делало их слабее. Во всяком случае, это было ещё одним доказательством доброты Вэй Усяня.       И тайная мягкая сторона главы Ордена Цзян.       - Почему ты держишь этих малышей? – спросил Цзян Чэн: - Это потому, что... ты хочешь их съесть?       Вэй Усянь прикрыл кроличьи уши ладонями:       - О чём ты говоришь, Цзян Чэн? Они не должны слышать таких слов. - Цзян Яньли рассмеялась, а Цзян Чэн виновато погладил своего кролика: - Я нашёл их случайно.       - Ты не можешь держать домашних животных в Облачных Глубинах, - напомнил ему Цзян Чэн. - Где ты их нашёл?       - Не твоё дело, - уклонился от ответа Вэй Усянь.       Цзян Чэн закатил глаза, но вернулся к игре со своим кроликом.       Усянь же повернулся к сестре:       - Шицзе, если хочешь, мы можем забрать одного с собой.       Она покачала головой:       - Если мы заберем одного, мы разлучим его с семьёй и близкими. Как же тогда он может быть счастлив?       Как кто-то может быть счастлив в разлуке со своими близкими?       Цзинь Цзысюань перестал думать о том, где он мог бы поставить клетку для кроликов в Башне Кои. Неужели всё предвещало судьбу Вэй Усяня? Сначала история Лань И, а теперь слова его жены. Он успокаивающе сжал её руку.       Он найдет способ вернуть её брата домой.       - Верно, - согласился Вэй Усянь.       Они продолжали гладить кроликов, пока Цзян Яньли не решила:       - Что ж, уже поздно. Давай вернёмся назад.       - Хорошо. - Усянь снова поднял своего кролика: - Маленький кролик, нам пора идти. - Он потёрся носом о нос зверька и положил его на траву.       Едва они ушли, мимо поляны прошёл Лань Ванцзи. Он посмотрел на кроликов, прыгающих на пригорке, и прошептал:       - Прощайте.       - Конечно, он попрощался и с кроликами.       - Разве это не мило?       - Как неожиданно для Ханьгуан-цзюня.       Воспоминание снова изменилось. На облачные Глубины опустилась ночь. Лань Сичэнь сидел один, на столе рядом с ним дымилась курильница с благовониями. Внезапно глава Лань вскинул голову и нахмурился:       - Господин Вэнь. Раз уж Вы здесь, пожалуйста, входите.       Призрачная Сова спикировала вниз, и Вэнь Чао вошёл:       - Потрясающий слух, глава Лань. - Он с важным видом принялся расхаживать по комнате.       Лань Сичэнь оставался невозмутим:       - Вы пришли в такой поздний час. Что я могу для вас сделать, господин Вэнь?       Вэнь Чао вытер сапоги о циновку, размазывая грязь, и заявил:       - Ах, Вэнь Цин сказала мне, что задний холм Ордена Лань строго охраняется. Может быть, там спрятано какое-нибудь сокровище?       - Задний холм - это место, где лежат наши предки, - без обиняков солгал Лань Сичэнь. - Мы охраняем их на случай, если туда сунутся незнакомцы.       - Если так, я хотел бы принести некоторые жертвы твоим предкам, - предложил Вэнь Чао. - Можно мне войти, глава Лань?       - Господин Вэнь, - строго посмотрел на него Лань Сичэнь, - пожалуйста, уходи.       Цзэу-цзюнь был таким смелым. Несмотря на то, что Вэнь Чао вёл себя дерзко, он не отреагировал ни на одну из его завуалированных угроз. Он не позволил второму сыну Вэнь Жоханя преступить черту, даже если его просьба не была необоснованной.       Это было напряжённо, и это напряжение не исчезало до тех пор, пока не началась война.       - Лань Сичэнь, не думай, что мы ничего не можем сделать, потому что ты могущественный, - открыто пригрозил ему Вэнь Чао.       Глава Лань только улыбнулся и закрыл глаза.       Вэнь Чао придвинулся ближе и наклонился:       - Хотя сейчас я ничего не могу сделать, не забывай, что Лань Ванцзи только что отправился в путь без всякой компании. - Лицо Лань Сичэня не дрогнуло, но его рука сжалась на колене. Заметив это, Вэнь Чао удовлетворённо рассмеялся и ушёл, крикнув напоследок: - Лань Сичэнь, верни иньское железо как можно скорее, чтобы твой Орден выжил!       Лань Сичэнь опустил глаза:       - Ванцзи, пожалуйста, береги себя.       - Значит, он преследовал нас с самого начала, - пробормотал Не Хуайсан.       - Меня, - поправил Лань Ванцзи. – Он преследовал меня.       - Как ты оказался с ними, Хуайсан? - спросил Цзинь Гуанъяо: - Ты должен был встретиться со мной.       - Ах, сам увидишь, - махнул рукой Не Хуайсан, - меня больше интересует, как Цзян-сюн нашёл нас.       - Вэнь Цин сказала мне, где тебя найти, - поморщился Цзян Ваньинь. - Я случайно столкнулся с ней.       - Случай или судьба? - Не Хуайсан ухмыльнулся.       Как сказала Цзян Яньли, она не могла контролировать свою судьбу.       Никто из них не мог. Всё это не зависело от них.       Оставалось надеяться, что судьба не будет более жестокой, чем она уже была.