Путь

             Когда Цзян Чэн и Не Хуайсан нашли Вэнь Цин, она пыталась убить Призрачную Сову.       При виде целительницы в зале раздалось множество громких вздохов облегчения.       Она продержалась всю ночь. С демоническими сущностями, какими бы могущественными они ни были, всегда было легче иметь дело при свете дня, когда они были более слабыми. Хотя заклинатели не были уверены, распространяется ли подобное толкование на существ под влиянием иньского железа, но вид ясного голубого неба и ярких солнечных лучей определённо заставлял зрителей в зале чувствовать себя лучше.       Кроме того, они знали, что все главные действующие лица этой истории выжили. Они пережили это задание и последовавшую за ним войну.       Не Хуайсан уставился на птицу:       - Это снова Призрачная Сова. Вэнь Чао где-нибудь поблизости? С какой стати он хочет нас убить?       - Дева Вэнь, с тобой всё в порядке? - спросил Цзян Чэн.       - Господин Цзян, разве я не говорила тебе спасти их и уйти? - спросила она в ответ.       - Дева Вэнь, почему ты здесь? - поинтересовался Вэй Усянь.       Целительница отвела взгляд, но была спасена от ответа тем, что жители деревни снова зашевелились.       Лань Ванцзи остановил их заклинанием, и Вэнь Цин воскликнула:       - Скорее уходите!       - Уходим вместе! - настаивал Вэй Усянь.       Целительница покачала головой:       - Я не могу. - Она повернулась к наследнику Цзян: - Господин Цзян, ты обещал мне, что сделаешь так, как я скажу. Забирай их и уходи.       - Ты не можешь спасти их, дева Вэнь, - не согласился Цзян Чэн. - Ты должна уйти, пока не стало слишком поздно.       Цзян Яньли печально наблюдала за происходящим. Она сама так отличалась от А-Сюаня. Её муж был неловким и отчуждённым, а она - скромной и тёплой. Они хорошо дополняли друг друга и любили друг друга, а это было самое главное. То же самое было с А-Сянем и Ханьгуан-цзюнем. Их сердца бились в одном ритме, но их характеры не могли быть более разными.       А-Чэн и Вэнь Цин были более схожи по характеру. Они изо всех сил старались скрыть свои истинные эмоции, маскируя беспокойство под раздражение, а страх - под гнев.       Поскольку они были так похожи, они могли лучше понимать друг друга. Вэнь Цин не отпугнул бы вспыльчивый характер А-Чэна, а его - её холодность. Между ними не было бы недоразумений, как это было между их родителями, или между ней и её собственным мужем, или как там Ханьгуан-цзюнь и А-Сянь называли свои отношения?       От этого у Яньли защемило сердце. А-Чэн и Вэнь Цин оба ставили семью превыше всего остального.       Если не связать целительницу и не утащить прочь из Могильных Курганов, она так и останется с ними.       Вэнь Цин отвела взгляд.       - Ты знаешь, как их спасти? – спросил Лань Ванцзи.       - Разве танцующая богиня не поглотила их души? – растерянно проговорил Не Хуайсан: - Разве их можно спасти?       Вэй Усянь шагнул вперёд и схватил целительницу за руку:       - Вэнь Цин. Мне неважно, зачем ты здесь, но мы все оказались в ловушке. Если мы хотим выбраться – нужно действовать сообща. Если ты знаешь, как вернуть людей в нормальное состояние, надеюсь, ты мне сейчас расскажешь.       Целительница напряжённо уставилась на него, а затем кивнула:       - Хорошо. Я тебе расскажу. Прямо сейчас их подчинили не полностью. Чтобы управлять ими Вэнь Чао использует силу иньского железа, запечатанную в Призрачной Сове Вэнь Жоханем, чтобы контролировать их. Если ты действительно хочешь им помочь, сначала убей Призрачную Сову.       Вэй Усянь улыбнулся:       - Чего же ты раньше молчала?       Он неловко отпустил её запястье.       - Она не хотела подвергать Цзян Ваньиня опасности, - отметил Цзинь Цзысюань.       - Или она не хотела быть ему обязанной, - заметил его сводный брат. - Она уже обязана Вэй Усяню и Ханьгуан-цзюню за спасение Вэнь Нина.       Не Хуайсан промычал в знак согласия что-то неразборчивое и добавил:       - Лучше увеличить существующий долг, чем создавать новые.       Цзинь Цзысюань встретился взглядом с наследником Не, которого многие считали трусом, и благодарно кивнул. Он не хотел, чтобы кто-нибудь прошептал, что Вэнь Цин не рассказала обо всём Цзян Ваньиню, потому что считала, что он не достаточно силён, чтобы справиться с Призрачной Совой. Он понял, насколько хорошо Не Хуайсан и его сводный брат контролировали эти слухи своими словами.       Цзинь Цзысюань не был уверен, помогает он или вредит, но лучше предложить свою дружбу поздно, чем никогда.       - Вэй Ин, установи Золотой Шёлковый Барьер, чтобы защитить их, - скомандовал Лань Ванцзи, и Вэй Усянь немедленно подчинился. Прочная духовная сеть вспыхнула вокруг целительницы и наследников Не и Цзян. Те отреагировали слишком поздно.       - Что ты делаешь, Вэй Усянь? – завопил Цзян Чэн, а Хуайсан испуганно заныл:       - Вэй-сюн, как долго он продержится? Ты же не хочешь нас угробить?       - Цзян Чэн, ты силён в бою, - улыбаясь, заявил Вэй Усянь, - вот и защитишь их.       - Ты...       - Если нити не выдержат, укрепи барьер. В этом ты настоящий мастер. Давай, защити их.       Лань Ванцзи направился прочь, и, глянув ему вслед, Вэй Усянь заговорил быстрее: -       - Ты должен хорошо их защищать. А я уже давно хочу убить эту Сову. Подожди, пока мы не вернёмся. Дождись нас.       И он побежал за Вторым Нефритом.       - Вэй Усянь! – крикнул ему вслед Цзян Чэн, а затем пробормотал: «Ты ублюдок», - и обменялся сочувственными взглядами с Вэнь Цин.       Не Минцзюэ не мог не наблюдать за своим младшим братом. Он слышал, как тот удивлялся, почему Вэнь Чао преследует их, как будто отец Вэнь Чао не убивал их учеников. Он побежал так же быстро, как Цзян Ваньинь, чтобы проверить, как там Вэнь Цин. Он беспокоился о собаках-Вэнь, из которых состояли жители деревни, даже после того, как его собственная жизнь оказалась под угрозой.       Его младший брат был прав. Если бы Хуайсан рассказал ему об этом инциденте, он бы отмахнулся от действий Вэнь Цин. Вэнь Чао подверг их опасности, Вэнь Цин спасла их. Если бы Минцзюэ не узнал о Вэнь Цин того, что знал сейчас, он бы счёл вопрос решённым.       Глава Ордена Не подумал о своём более раннем решении. Если бы целительница действовала против своего собственного Ордена, тогда он проявил бы к ней снисхождение. Он с трудом мог поверить, что его мнение о ней так сильно изменилось всего за несколько часов. Она превратилась из любимой племянницы злодея, которая ничего не делала, в то время как её деспотичные родственники доминировали над другими Орденами и кланами, в подвергшуюся насилию молодую женщину, изо всех сил пытающуюся обезопасить свой народ.       - Не смотри так взволнованно, старший брат. - Хуайсан взглянул на него. - Сеть продержалась.       Это было не то, о чём он беспокоился.       Вэй Усянь и Лань Ванцзи погнались за Призрачной Совой по лесу. Они остановились на поляне, наблюдая, как птица устрашающе кружит в воздухе. Правда, вскоре, юноши потеряли её из вида: на поляну опустился густой туман, отрезая их от остального мира. Видимость ограничивалась одним шагом, но они всё ещё слышали крик Призрачной Совы.       Вэй Усянь насторожился:       - Лань Чжань! Где ты, Лань Чжань? - Лань Ванцзи ничего не ответил, и Вэй Усянь позвал вновь: - Лань Чжань! Где ты, Лань Чжань? Лань Чжань!       - Иллюзия?       Юноши стояли не так уж далеко друг от друга, но при этом чувствовали себя одинокими - это, должно быть, была иллюзия.       Была ли это ещё одна сила иньского железа? Заклинатели услышали о том, что Старейшина Илина сводил с ума Вэней ещё до своего официального возвращения. Заклинатели Орденов Лань и Цзян не знали, что нужно держать это в секрете, и с удовольствием рассказывали истории о том, как они находили тела собак-Вэнь, убитых разными способами. Многие из них подверглись всевозможным формам самоубийства. Было бы разумно предположить, что иньское железо способно создавать иллюзии, ведущие к такой глубине отчаяния.       Эти мысли были отброшены в сторону интригой наблюдения за тем, как Вэй Усянь и Ханьгуан-цзюнь вместе сражаются против серьёзного противника. На этот раз без вмешательства Вэнь Цин или Цзян Ваньиня.       Блуждая в тумане, они столкнулись друг с другом.       - Лань Чжань! – воскликнул Вэй Усянь. - Что происходит?       - Слушай, - приказал Лань Ванцзи.       Всё, что они могли слышать, - это крик Призрачной Совы.       - Как демон переродился в эту птицу? – пробормотал Вэй Усянь: - Он ещё хитрее меня. - Туман, казалось, сгустился сильнее, и он снова закричал: - Лань Чжань! Где ты, Лань Чжань? – Вэй Усянь расстроено поднёс руку к губам. – Плохо дело. Не могла же эта чёртова птица поймать Лань Чжаня?       Лань Ванцзи направил духовную энергию в свой меч, осветив пространство вокруг них:       - Я рядом с тобой.       - Ты должен был что-нибудь сказать, - пожаловался Вэй Усянь.       - Криками Сова создаёт иллюзию тумана, - предположил Лань Ванцзи.       - Не волнуйся, - заверил его Вэй Усянь, - я могу разрушить их Заклятием Света.       Но когда он попытался сконцентрировать свою духовную энергию, то не смог её призвать.       Ещё более сложная задача.       Они уже видели, как часто Вэй Усянь использовал талисманы. Он использовал их чаще, чем свой меч. Что-то, что могло помешать его концентрации... будет ли это всё ещё полезно против Старейшины Илина? Действовали ли талисманы, которые он использовал с энергией обиды, так же, как и духовные талисманы? Была ли на самом деле какая-то разница?       Он по-прежнему был невероятно искусен и без своих талисманов, но суть оставалась в силе.       - Иллюзия может не только дезориентировать людей, но и помутить рассудок, - сообщил Лань Ванцзи. - Сейчас мы вообще не можем сосредоточиться.       - Странно, - повернулся к нему Вэй Усянь. - Почему тебя это не тревожит?       - Иллюзии Призрачной Совы вызывают больше беспокойства, когда у тебя в голове много беспорядочных мыслей, - объяснил Лань Ванцзи.       Сосредоточенность.       Ханьгуан-цзюнь был спокоен, собран. Вэй Усянь был рассеянным, его блестящий ум перескакивал с предмета на предмет, делая его уязвимым для запутывания мыслей. Заклинатели редко видели, чтобы он отдавал чему-либо свою полную концентрацию.       В борьбе со статуей богини он тратил время на поддразнивания. После встречи с марионетками он потратил время, чтобы успокоить Не Хуайсана.       Сейчас не было места для отвлечений.       - Ах. - Вэй Усянь скрестил руки на груди. - Очевидно, оно использует мою мудрость.       Они помолчали, вглядываясь в туман, пока Лань Ванцзи внезапно не послал волну духовной энергии, блокируя вылетевшую из ниоткуда толстую железную цепь. И тотчас отпрыгнул в сторону, избегая атаки другой цепи. Приземлившись, Ванцзи встал спина к спине с Вэй Усянем, и тот взволнованно поинтересовался:       - Лань Чжань, ты в порядке?       - Я в порядке.       - Ты видел, кто управлял птицей?       - Нет.       Они продолжали вглядываться в туман.       - Вэй Ин, - тихо сказал Ванцзи. - Сосредоточься на пяти чувствах.       Юноши закрыли глаза. Теперь они могли слышать крики Призрачной Совы. Затем Лань Ванцзи приказал:       - Талисман, расщепляющий огонь.       Они кружили по поляне в такт звону цепей. Время от времени Вэй Усянь бросал вперёд талисманы, и они продолжали синхронно двигаться, блокируя и избегая демонических атак.       Следить за Вэй Усянем и Лань Ванцзи было невероятно интересно. Даже с закрытыми глазами они так хорошо ощущали друг друга, что могли двигаться в унисон. Их чувства были настолько хорошо настроены, что они могли ощущать атаки, проходящие через иллюзию, и каким-то образом равномерно распределять эти атаки между собой, никогда не целясь в один и тот же набор цепей.       - Возможно, в этой истории с родственными душами что-то есть, - пробормотал кто-то в зале.       Цзян Чэн свирепо посмотрел в сторону говорившего. Он тоже мог бы так драться с Вэй Усянем, он был воспитан и обучен вместе с ним. Более десяти лет совместной жизни дали им знания, необходимые для того, чтобы быть синхронными в бою. Может быть, не вслепую. Может быть, не сейчас, когда у него был Цзыдянь, а у Вэй Усяня - Чэньцин.       Но они были братьями. Они прикрывали друг друга.       Вэй Усянь и Ханьгуан-цзюнь на тот момент знали друг друга всего несколько месяцев. И большую часть этого времени они провели в классе или библиотеке. Если они и сражались, то только друг против друга. Даже против Водной Бездны было не так уж много настоящих сражений. Они не готовились к этому, и всё же быть вместе казалось для них таким естественным.       Предназначение?       Цзян Чэн начинал ненавидеть это слово.       - Вэй Усянь, ты негодяй! – рыкнул Цзян Чэн, наблюдая, как их окружают околдованные крестьяне. - Возвращайся скорее!       - К счастью, мой веер сделан из тёмной стали, иначе... - Не Хуайсан оттолкнул нескольких жителей деревни: - Отойдите от меня! Цзян-сюн, пожалуйста, помоги мне исправить это. Они вот-вот доберутся до нас.       - Сделай это сам! - рявкнул Цзян Чэн.       - Но как? - пробормотал Не Хуайсан.       Вэнь Цин взмахом руки остановила нескольких крестьян, и Не Хуайсан жестом подозвал её ближе:       - Дева Вэнь, иди сюда. Помоги мне здесь поскорее.       Целительница повернулась и увидела пожилую женщину, которая в безумной ярости растягивала сеть. Она подступала и подступала, и наследник Не вытянул руку, пытаясь остановить её:       - Дева Вэнь. Не подходи слишком близко. Будь осторожна, они могут поцарапать тебя. - Он не смог остановить приближение старухи, и Цзян Чэн всё-таки подошёл к нему.       - Бабушка. – Вэнь Цин печально посмотрела на пожилую родственницу.       - Это люди, которых Вэй Ин спас с Тропы Цюнци, - прошептал Ванцзи.       Лань Сичэнь резко повернулся и посмотрел на брата. Эти люди не были заклинателями? Это были мирные жители, обычные крестьяне? И не было никаких причин для того, чтобы кого-то из них поместили в трудовой лагерь Цзиней? Было бы большим нарушением их соглашения, если бы они это сделали, и А-Яо... А-Яо не стал бы делать ничего подобного.       Лань Сичэнь знал, что лучше не наказывать кого-то из-за того, кем были его родители.       Он верил в своего младшего названого брата, но также знал, что Ванцзи не стал бы ему лгать. Должно быть, он ошибся или был введён в заблуждение Вэй Усянем. Вот почему Сичэнь никогда не спрашивал о его визите в Илин. Но теперь, когда у него было окончательное доказательство этого утверждения...       Дядя глубоко вздохнул:       - Это смелое обвинение.       - Не обвинение, - его младший брат продолжал смотреть вперёд, - наблюдение.       Лань Сичэнь всё равно постарался запомнить их лица. На всякий случай.       Он молился, чтобы всё это было каким-то недоразумением.       Сфера мигнула и вновь показала Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Они отбили новую атаку. Вэй Усянь открыл глаза:       - Лань Чжань, это сработало.       - Тихо.       Они вновь сосредоточились, а в следующий миг вынырнувшая из тумана цепь обвилась вокруг горла Вэй Усяня и потащила его прочь. Он врезался спиной в дерево и выронил свой меч. Растерянный взгляд серых глаз скользнул по сторонам, и заклинатель обмяк. Он оставался неподвижен, но, услышав приближение Призрачной Совы, ухмыльнулся, схватил тварь за шею и начал душить. Тем временем выскользнувший из тумана Лань Ванцзи разрубил душившую напарника цепь.       - Необычное решение, - заметил Цзинь Гуаншань.       Цзян Ваньинь нахмурился:       - Не для него.       - Да? – с любопытством протянул глава Ордена Цзинь.       Не Хуайсан улыбнулся:       - Выносливость Вэй-сюна не имеет себе равных. Если ему приходится действовать в качестве приманки, чтобы выманить врага, он уверен в своей способности пережить атаку.       Так что самопожертвование было для него делом естественным. Какой верный сторожевой пёс был у Ордена Цзян! Жаль, что Цзян Ваньинь был настолько неопытен, что не держал такой товар при себе. Это было то, с чем нужно было обращаться осторожно. Вэй Усянь сделал бы всё, чтобы спасти тех, кого он считал достойными своей защиты, но вот если бы он узнал, что им угрожают из-за него...       Что ж, от оружия, которое саморазрушается, было мало проку.       Госпожа Цзинь заметила употребление слова «выносливость» и то, как А-Ли вздрогнула, услышав его. Было не так уж много способов развить терпимость к боли до такой степени, чтобы позволить придушить себя цепями и оставаться в сознании. Например, существовали методы Ордена Лань, медитация с фокусом на духе, которая позволяла духу отделяться от плоти, когда испытываешь сильную боль.       Так же существовал старомодный способ. Вэй Усянь легко переносил сильную боль, поскольку часто терпел её в прошлом.       Вэй Усянь поднялся:       - Ты думала, что сможешь перехитрить меня? - Он бросил птицу на землю: - Это было близко. Лань Чжань, к счастью, ты подоспел как раз вовремя. Ты видел, кто это был?       - Он просто послал часть своего сознания. Он не пришёл лично, - ответил Лань Ванцзи.       - Молодец. - Вэй Усянь пнул птицу ногой.       - Души жителей деревни возвращены. Пошли. - Лань Ванцзи повёл их обратно.       Когда они добрались до поляны, то увидели, что жители деревни сидят на земле с полными замешательства лицами. Вэй Усянь оглядел толпу в поисках своих друзей, но не увидел ни Цзян Чэна, ни Вэнь Цин, ни Не Хуайсана. Он бросился бежать.       - Здравствуйте, господин. Где те три человека, что были здесь раньше? – взволнованно спросил он одного из крестьян, стоявшего на ногах.       - Что? – недоумённо проговорил тот, вертя головой. - Где я?       - Почему тебя там нет? - спросил Цзинь Гуанъяо.       - Увидишь. - Выражение лица главы Ордена Цзян потемнело.       Должно быть, скоро появится ещё одно доказательство невиновности Вэнь Цин. Цзинь Гуанъяо постепенно учился лучше понимать молодого главу. Цзян Чэн испытывал горькую ревность всякий раз, когда Вэй Усянь совершал что-то героическое, и был виновато расстроен всякий раз, когда Вэнь Цин делала что-то, чтобы помочь ему.       Ранее они говорили о долге. Долге за жизнь.       Но Цзинь Гуанъяо так и не смог заставить себя назвать истинную причину, по которой Вэнь Цин предала свой Орден. Это была та же самая причина, по которой он работал под прикрытием в качестве шпиона?       Вэй Усянь был добр к ним. Точно так же, как средний брат был добр к нему, когда он не должен был быть таким; когда, по всем социальным условностям, он не должен был быть добр к нему. Было легко игнорировать или проявлять неуважение к людям более низкого положения или из вражеского Ордена.       Но нужен был особенный человек, чтобы относиться ко всем так, как они того заслуживают, а не так, как говорят другие.       Изображение сместилось, и теперь заклинатели видели небольшую группу Вэней, стоявших на коленях перед могилами. Пожилая женщина плакала:       - Я подвела главу семьи. Я чуть не причинила боль деве Вэнь. Я ни в чём не сильна. - Она распростёрлась ниц.       - Бабушка. Встань, пожалуйста, - попросила Вэнь Цин. - Вставай, бабушка. Пойдём.       Целительница помогла пожилой женщине подняться, и та вцепилась в её руку:       - Дева Вэнь. Мне очень жаль. От меня нет никакой пользы.       - Бабушка. - Вэнь Цин оглянулась на остальных: - Вставайте все. - Крестьяне поднялись: – Бабушка, пожалуйста, не говори так. Это я должна извиниться перед тобой. А теперь вы все, немедленно уходите отсюда. Вы можете идти куда угодно, кроме Цишаня, и больше сюда не возвращайтесь.       Крестьяне закивали головами в знак согласия.       Лань Ванцзи почувствовал, что брат вновь бросил на него испытывающий взгляд, но не отменил своего предыдущего обвинения.       Крестьяне убежали. Они не принимали никакого участия в войне.       Это не означало, что за ними не охотились позже. Они не были свободны только потому, что не были вовлечены в войну. Этот мир был не так прост.       Лань Ванцзи изо всех сил пытался понять серость в мире, который всегда воспринимал чёрно-белым. Если бы он никогда не встретил Вэй Ина, возможно, он всё ещё был бы таким же строгим, как дядя, - высеченный из нефрита, как правила, высеченные в камне. Возможно, он смог бы доверять Ордену Цзинь, как это делал его брат, и не обращать внимания на все очевидные признаки их злоупотребления властью.       Всё, что он мог сделать, это подтолкнуть своего брата к подозрению в отношении Цзинь Гуанъяо.       Он сомневался, что что-то действительно могло подготовить Сичэня к осознанию предательства. Точно так же, как он никогда не питал сомнений относительно Вэй Ина, так и его брат будет сомневаться, пока перед ним не будут представлены неоспоримые доказательства преступлений его младшего названого брата.       Не Хуайсан прошептал:       - Цзян-сюн. Почему они знают деву Вэнь? И зачем она привела нас на кладбище?       - Откуда мне знать? - рявкнул Цзян Чэн.       - Цзян Чэн! – окликнул брата Вэй Усянь и посмотрел на целительницу: - Дева Вэнь!       - Вэй-сюн! - восторженно завопил Хуайсан: - Мы здесь! - Они с Цзян Чэном приблизились к нему, и наследник Не нетерпеливо поинтересовался: - Вэй-сюн, я знал, что ты можешь убить Призрачную Сову. Ты действительно остёр, как клинок.       - Ай-я. - Вэй Усянь поднялся на каменный помост вместе с друзьями и огляделся: - Но почему вы здесь? - Цзян Чэн посмотрел на Вэнь Цин, и, проследив за его взглядом, Усянь спросил: - Дева Вэнь, что это за место такое?       - Это место, где погребена моя семья, - ответила Вэнь Цин.       Это было подтверждением того, что они уже знали, но всё равно стало грустно.       За могилами не очень хорошо ухаживали. Это был признак умирающей семьи. Они больше не могли выделять людей для того, чтобы близлежащая листва не покрывала камень. Или, возможно, это было потому, что их глава так часто бывала в Цишане, служа их жестокому хозяину.       - Ты просто последовал за ней? - спросила Мянь-Мянь.       Не Хуайсан пожал плечами:       - Я последовал за Цзян-сюном, а он последовал за ней.       - Тогда, во время идеологической обработки... – Мянь-Мянь замолчала.       Её подруга опустила глаза:       - Я полагаю, она пыталась нам помочь.       Скорее всего, Вэнь Цин только попыталась помочь наследнику Ордена Цзян и Вэй Усяню, но помощь Вэй Усяню помогла остальным. Если бы не он, они были бы измучены, пытаясь найти пещеру, а затем убиты в этой пещере. Любой долг, который он задолжал ей, был долгом всех них.       Если после этого Ордены не придут к правильному решению, Мянь-Мянь предложит свои услуги Могильным Курганам.       - Значит, этот храм предков... - Усянь замолчал.       - Ты прав. – Вэнь Цин подошла ближе. - Это храм предков клана Дафань Вэнь. Мы являемся побочной ветвью Цишань Вэнь, специализирующейся на медицине. Покинув Цишань, мы жили здесь на протяжении нескольких поколений. Но внезапно здесь произошла катастрофа.       Мысли целительницы обратились к старому воспоминанию. Она, будучи ребёнком, жалась к старшим членам своей семьи, когда они убегали от статуи богини. Её оттащили в сторону, пока молодой человек защищал маленького мальчика. Юношу отбросило в сторону, и ещё двое мужчин попытались спасти малыша.       - Папа! - закричала Вэнь Цин и зарыдала, увидев, как души троих мужчин были вырваны из тел.       - А-Цин, уходи! - закричал её отец, бросаясь на статую.       Но Вэнь Цин побежала вперёд, схватила маленького мальчика и, подняв его на руки, унесла прочь.       - Статуя убила её отца, - прокомментировал Не Хуайсан.       Он и представить себе не мог, что у него может быть что-то общее с кем-то из его сверстников, кроме Вэй Усяня.       Конечно, их семейная ситуация не была идеальной. Средний брат и Лань Ванцзи никогда не говорили о своих родителях, но он слышал, что их отец был в уединении до своей загадочной смерти. Он никогда не считал их сиротами, так как у них всегда был дядя, который продолжал опекать их.       Родители Цзян Яньли и Цзян Чэна не ладили. Они ссорились, даже когда он был рядом, и несправедливо обращались со всеми детьми, находящимися на их попечении. Цзян Яньли в основном воспитывала Вэй Усяня и Цзян Чэна самостоятельно, но она была моложе его старшего брата, когда тот стал отвечать за него. Она любила братьев, но этого было недостаточно, чтобы возместить ущерб, нанесённый госпожой Юй и Цзян Фэнмянем.       Теперь они были сиротами, но война сделала сиротами так много людей.       Родители Цзинь Цзысюаня тоже ненавидели друг друга, но у него всё ещё были они оба, и они оба любили его.       С другими всё было иначе. Не так, как это было для него и Вэй Усяня... и, по-видимому, для Вэнь Цин и Вэнь Нина.       - Что касается членов нашего клана, - продолжила целительница, - то мы - последние члены Дафань Вэнь.       - Это потому, что танцующая богиня забрала души твоих родных? - спросил Вэй Усянь.       - Да. С тех пор А-Нин и я воспитывались Его превосходительством в Цишане.       - Но почему танцующая богиня вдруг начала причинять людям вред? - Вэй Усянь задумался.       Вэнь Цин покачала головой:       - Я не знаю.       Вэй Усянь обернулся и посмотрел на Лань Ванцзи, который кивнул, соглашаясь с тем, что тот молча сообщал.       - Я никогда не замечал, как пронзительно вы двое смотрите друг на друга, - прокомментировал Не Хуайсан, обмахиваясь быстрее. - Как будто вы двое общаетесь телепатически.       - Дуэльная эмпатия опасна, - прищурился Лань Цижэнь.       Как бы сильно старейшина ни ненавидел постоянное напоминание о том, в кого был влюблён его младший племянник, он не мог сказать, что было бы лучше, если бы Ванцзи остался один на этой миссии. Вэй Усянь, находившийся там, помог ему со статуей богини. Вэнь Цин вряд ли обратила бы внимание на борьбу Ванцзи, если бы Вэй Усянь не боролся вместе с ним.       Ванцзи также был бы неспособен на любого рода допрос в одиночку. Вэй Усянь, до того как он начал самосовершенствоваться с энергией обиды, был весьма общительным человеком. Слова давались ему легко, как и успокоение других.       Тогда они, по общему признанию, были хорошей парой.       Сфера вновь изменила картинку, и теперь глазам зрителей предстали пятеро заклинателей, путешествующих по лесу.       Не Хуайсан сложил руки вместе и вздохнул:       - Я надеюсь, что больше ничего не пойдёт не так.       Вэй Усянь ткнул в него ножнами:       - Если ты отправишься со мной, я уверен, что ты останешься невредимым.       - Перестань хвастаться, - пожурил брата Цзян Чэн. - Если бы дева Вэнь не пришла на гору Дафань, разве был бы ты всё ещё жив? Оставаться с тобой - это действительно плохая удача.       - Цзян Чэн. - Вэй Усянь скрестил руки на груди: - Если ты думаешь, что я приношу несчастье, почему ты последовал за мной?       - Я... – Наследник Цзян замолчал и нервно взглянул на Вэнь Цин. - Кто сказал, что я иду за тобой? Чтобы пересечь гору Дафань, есть только одна дорога. Я мог бы сказать, что это ты следуешь за мной.       Такой милый.       Они все знали, что он последовал бы за Вэй Усянем, несмотря ни на что, но то, что они отвлеклись на спасение жителей деревни, было следствием того, что Вэй Усянь последовал за Цзян Ваньинем.       Цзян Чэн толкнул брата плечом и зашагал вперёд, но не успел он сделать и пары шагов, как его нагнал Не Хуайсан. Наследник Не приложил палец к губам, призывая к тишине, и прошептал:       - Петух. - Он жестом подозвал Вэй Усяня подойти поближе: - Смотри. Смотри. Там!       - Как он узнал, что я проголодался, - усмехнулся главный ученик Цзян, поглаживая живот.       - Эй, Вэй-сюн. Ты заходишь спереди, а я - сзади, - предложил Не Хуайсан. - Давай!       - Цзян Чэн, - сторожи здесь, - распорядился Вэй Усянь.       - Я не буду! - огрызнулся Цзян Чэн, но тут у него в животе заурчало, и он опустил взгляд.       Вэй Усянь подтолкнул брата в спину:       - Давай быстрее! Не-сюн уже далеко!       Выходки этой троицы вызвали смех у собравшихся заклинателей.       - Ещё птицы? – недоумённо спросил Цзинь Гуанъяо.       - Мы не ели весь день! - запротестовал Не Хуайсан.       Тем не менее, после того, как его трижды чуть не убили ночью и утром, известный трус был в удивительно хорошем настроении. Он не беспокоился о том, что Вэнь Чао всё ещё где-то поблизости, нацеленный на их иньское железо, которое всё ещё носил с собой Ханьгуан-цзюнь.       Это было ожидаемо от остальных троих, но все заклинатели думали, что Не Хуайсан скорее поспешит в ближайший город в поисках безопасности, чем продолжит путешествие.       Может быть, он не был таким уж трусом?       Как только они ушли, Лань Ванцзи заговорил:       - Дева Вэнь. Ты не знаешь, почему танцующая богиня вышла из-под контроля много лет назад?       - Второй молодой господин Лань, - ответила та после долгой паузы, - я только что это сказала. В то время я была маленькой, поэтому не могла этого понять.       - Значит, дева Вэнь знала о пропавшей части сердца танцующей богини? – спросил Вэй Усянь, выступая из-за деревьев. По-видимому, он бросил своего брата и друга и поспешил назад.       - Вот ублюдок! - Цзян Чэн нахмурился.       Не Хуайсан отложил свой веер:       - Он сказал мне, что ему нужно облегчиться.       - Он избавился от нас. - Цзян Чэн хлопнул ладонью по столу перед собой. - Чтобы помочь тебе допросить Вэнь Цин.       Ханьгуан-цзюнь встретился с ним взглядом:       - Я его об этом не просил.       Глава Цзян усмехнулся:       - Ты никогда ни о чём его не просил.       Разве что поехать с ним в Гусу, но это к делу не относилось. С первого взгляда Вэй Усянь понял, что им нужно задать Вэнь Цин больше вопросов. Он всё ещё пытался держать его и Не Хуайсана в неведении относительно подробностей и воспользовался первым же отвлекающим маневром, чтобы скрыться от них. Но, что больше всего поразило Цзян Чэна, так это то, насколько успешно его братцу удавалось скрывать всё это.       - Заговорила бы она, если бы все вы присутствовали? - спросил Цзинь Цзысюань, пытаясь быть разумным.       Цзян Чэн хмуро посмотрел на своего шурина. Что ж, признался он себе, она бы этого не сделала.       Она доверяла Вэй Усяню больше, чем ему.       - Покинув Облачные Глубины, Вэнь Чао внимательно следил за нами. Ты знаешь почему? – Вэй Усянь рассердился на её молчание. – Дева Вэнь, если ты ничего не знала, почему ты вдруг сообщила нам об опасности?       - Вэй Усянь, - целительница посмотрела на него, - ты спас А-Нина, а я спасла тебя, так что мы квиты. - Он кивнул. - Как гласит девиз Ордена Вэнь: всякая доброта должна быть возвращена. Я больше ничего не знаю. Не утруждай себя расспросами.       Когда она отвернулась, Вэй Усянь заговорил:       - Часть пропавшей богини - это осколок иньского железа, верно? - Целительница застыла. – Дева Вэнь, нас намеренно привели в это место. Старуха проводила нас к храму богини, когда мы вошли в деревню. Танцующая богиня проснулась, но целилась она в Лань Чжаня. Не во всех нас.       - Если её целью не было иньское железо, тогда единственная другая логическая причина заключается в том, что... - Усянь оглянулся на Ванцзи и ухмыльнулся: - Должно быть, ей нравится Лань Чжань.       - Заткнись! – Лицо Второго Нефрита исказилось от гнева.       Никто не засмеялся над его рассеянным комментарием.       Танцующая богиня была связана с иньским железом, и Вэй Усянь подробно объяснял, что это значит.       Всё, что они могли делать, это слушать.       Вэнь Цин вздохнула, и Вэй Усянь удвоил напор:       - Дева Вэнь. Гора Дафань по форме напоминает Будду и расположена удачно. Это место должно быть полно духовной силы, но по дороге сюда мы заметили, что она иссякла. Даже если танцующая богиня – порождение Неба и душа Земли, принявшее человеческий облик, ей нужно поглощать силу извне.       - Столетия прошли без происшествий, - продолжил он, - так почему же спустя двадцать лет она вдруг начала похищать человеческие души? Единственная правдоподобная причина – иньское железо в её сердце. Сила иньского железа помогла ей обрести человеческий облик. Так же было и с Водной Бездной. Но десять лет назад кто-то забрал иньское железо из её сердца. Поскольку богиня больше не могла поглощать никакую силу, она начала похищать человеческие души. Я прав?       Целительница отвела взгляд, и Вэй Усянь подошёл на шаг ближе:       - И человеком, который забрал осколок иньского железа, был Вэнь Жохань.       При этих словах Вэнь Цин вновь увидела картинку из детства: её семья отступила назад, когда Вэнь Жохань извлёк что-то из статуи богини.       - Вэнь Жохань убил наших отцов, - сказал Не Минцзюэ.       Его разум помутился. Вэнь Жохань убил отца Вэнь Цин примерно в то же время, когда и его собственного. Глава Вэнь взял созданных им сирот под свою «опеку» и вырастил их так, чтобы они были его достоянием. Он задавался вопросом, когда Вэнь Цин собрала все события воедино для себя, как долго она обижалась на человека, который её вырастил.       Она не заслуживала его осуждения. Она не заслуживала ссылки в Могильные Курганы. Ещё до войны она строила планы, как отдалить своих людей от Вэнь Жоханя. Минцзюэ не удивился бы, если бы выяснилось, что Вэнь Цин помогла Цзяну после нападения на Пристань Лотоса.       Возможно, Минцзюэ и сам был у неё в долгу, если бы она помогала Хуайсану в лагере идеологической обработки.       Он горел желанием увидеть свои собственные ошибки. Он думал, что все Вэни сделаны из одного теста, и бросил их всех на милость Ордена Цзинь. Он не верил, что Цзинь Гуаншань или Цзинь Гуанъяо поступят правильно, но позволил им взять инициативу в свои руки. Он отступил, потому что ему было всё равно.       Минцзюэ позволил невинным страдать, потому что не видел разницы между Вэнь Чао и Вэнь Цин. А его младший брат даже не пытался заставить его понять, потому что понимал: ненависть глубоко укоренилась в душе его старшего брата.       - Дева Вэнь, - заговорил Лань Ванцзи, - Вэнь Жохань снял печать и достал иньское железо, что привело к смерти членов твоей семьи. Теперь Вэнь Жохань хочет заполучить другие осколки иньского железа. Из-за этого погибнет ещё больше людей.       - Вэй Усянь, - целительница обернулась, - второй молодой господин Лань, я не могу вам помочь. Бесполезно говорить мне об этом.       - Дева Вэнь, - настаивал Лань Ванцзи, - осколки подавляют зло четырёх сторон света. Ныне три из них уже явили себя. Где последний?       - Вэнь Жохань приютил меня и моего брата, проявил милость, - ответила Вэнь Цин. – Больше я ничего не знаю и не хочу знать. Я не могу тебе помочь. - Она снова посмотрела на Вэй Усяня. - Прощайте.       - Она солгала? - поинтересовался Лань Цижэнь с некоторой надеждой.       - Нет, - ответил Цзинь Гуанъяо. - При дворе Вэнь Жоханя было безопаснее ничего не знать.       Поскольку Вэнь Жохань был непререкаемым авторитетом у своего двора, никто не ставил его слова и действия под сомнение. Цзинь Гуанъяо налил себе ещё чаю, размышляя, когда будет подходящее время сменить его на ликёр. Он мог сказать, что его старший названный брат был потрясён известием о том, что Вэнь Жохань убил отца Вэнь Цин так же, как в своё время его потрясло известие об убийстве Вэнь Жоханем его собственного отца, бывшего главы Ордена Не. А ещё Цзинь Гуанъяо ничего не мог сделать, чтобы остановить шёпот Ханьгуан-цзюня.       Он мог бы спокойно пережить инцидент, произошедший в Нечистом Царстве, но когда Вэнь Цин вернётся на сцену после окончания войны, ему придётся отвечать перед своими назваными братьями.       Это наполнило его в равной степени ужасом и облегчением.       Ужасом, потому что была весомая вероятность того, что Не Минцзюэ убьёт его, и средний брат не остановит его на этот раз.       Облегчение, потому что ему больше не придётся лгать среднему брату. Его второй названый брат простил все его проступки. Он верил, что под каждой маской, которую Цзинь Гуанъяо приходилось носить, скрывался хороший человек. Он заботился о нём, доверял ему, считал его человеком, который нуждается в защите, а не тем, кто может быть опасен.       Средний брат на самом деле его не знал. Все те его части, которые он видел, не были ложью... это была не вся правда.       Будет ли он заботиться о нём, когда увидит всё?       Вэнь Цин ушла как раз в тот момент, когда вернулись Цзян Чэн и Не Хуайсан. Первый крикнул ей вслед: «Подожди, дева Вэнь!» - и погнался за ней.       Вэй Усянь и Лань Ванцзи просто уставились друг на друга.       - Дева Вэнь! - крикнул Цзян Чэн, нагоняя целительницу. – Дева Вэнь. Уходить одной слишком опасно для тебя. Ты появилась на горе Дафань. Как ты сможешь объяснить это Ордену Вэнь на этот раз?       - Спасибо, что спросил. - Целительница опустила глаза. - Я буду осторожна.       - Почему бы тебе не остаться с нами? - нерешительно предложил он: - Тогда ты сможешь составить план.       - Я должна вернуться, - настаивала она. - Мой брат всё ещё в Безночном Городе.       - Но...       - Господин Цзян, пожалуйста, не убеждай меня, - перебила его Вэнь Цин, - я была на горе Дафань, чтобы спасти своих людей, а не спасать других. Вэнь Жохань всё ещё нуждается в моей медицинской помощи. Он меня не тронет. - Она кивнула и снова собралась уходить.       - Дева Вэнь! - Цзян Чэн повысил голос.       - Отпусти её, - вмешался Вэй Усянь. - У неё свои планы. Также... Я верю, что мы скоро её увидим.       Цзян Ваньинь не отдал ей гребень.       Цзинь Цзысюань задавался вопросом, пошла бы она с ними, если бы он это сделал. Вэнь Цин не позволила ему уговорить себя. Было ли это потому, что он мог? Если бы он преследовал её, приставал к ней, отправилась бы она в Нечистое Царство? Вернулась бы она с ним в Пристань Лотоса? Воспринял бы Вэнь Жохань её уход как предательство, или он увидел бы в нём союз?       Если бы Цзян Ваньинь открыто ухаживал за Вэнь Цин до начала войны, сгорела бы Пристань Лотоса вообще? Или Вэнь Жохань просто приказал бы убить госпожу Юй и Цзян Фэнмяня сомнительным образом и удовлетворился бы своей племянницей в качестве новой госпожи Цзян?       Но Вэй Усянь остановил своего младшего боевого брата прежде, чем тот успел предпринять попытку и, возможно, преуспеть.       Прежде чем Вэнь Цин стала кем-то для Цзян Ваньиня, она была старшей сестрой Вэнь Нина.       Цзинь Цзысюань толком ничего не знал о том, как быть братом, но из того, что он видел у других, было мало того, что они не сделали бы, чтобы обеспечить их безопасность.       Он снова взглянул на Цзинь Гуанъяо. Если «лучше поздно, чем никогда» можно сказать относительно дружбы... то как насчёт братства?       Четверо заклинателей добрались до Юньмэна без приключений. На центральной площади толпились подавальщики из местных винных домов, наперебой предлагая попробовать их товар, и Вэй Усянь с улыбкой принял чашку у одного из них. Но едва он поднёс чашу к губам, как Лань Ванцзи развернулся и пошёл прочь, так что главный ученик залпом выпил вино и припустил за другом со всех ног. Он потянулся к нему, ухватился за конец лобной ленты, свисающий с его плеча, но, округлив глаза, тут же разжал пальцы и воскликнул:       - Куда ты идешь?       - Я собираюсь поискать Орден заклинателей, живущий здесь, - ответил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь схватил его за руку, не позволяя уйти:       - Зачем тебе их искать? - Он одарил друга насмешливым взглядом: - Я бы сказал, что ты плохо справился бы с заданием, если б не я. Даже если ты их найдёшь, ты не получишь того, чего хочешь.       - Тогда кого я должен спрашивать? - Лань Ванцзи задумался.       Вэй Усянь кивком указал в сторону:       - Ты должен пойти туда.       Это был винный дом.       Представители более крупных Орденов обменялись смущёнными взглядами. Хорошим тоном было поговорить с местным Орденом заклинателей или другим высокопоставленным должностным лицом перед выполнением какие-либо действия. Местный Орден или магистрат должны быть проинформированы о различных событиях на их территории.       Те же, кто принадлежал к более мелким Орденам, понимали, насколько хорошо информирована широкая общественность. Гражданские лица были более осведомлены, чем казалось. Они знали, когда люди исчезали, часто раньше, чем об этом узнавали заклинатели. Они также предупреждали друг друга обо всём опасном, и часто сами проверяли, можно ли избежать опасности, прежде чем просить кого-либо избавить их от неё.       Это показало, насколько умён был Вэй Усянь. И он был не только начитан.       Уличный умник.       - Ты просто хочешь выпить. – Цзян Чэн закатил глаза.       - Неправда. - Усянь наставил на брата указательный палец. - Я, Вэй Усянь, всегда отделяю дела от удовольствия. Подумай об этом. Здесь много людей, которые приходят сюда посплетничать. Если произошло что-то странное, то они, должно быть, видели или слышали это.       - У тебя действительно дар болтовни, - проворчал Цзян Чэн, заработав от брата толчок локтём.       Тут к ним подбежал запыхавшийся Хуайсан.       - Что случилось, Не-сюн? – тотчас переключился на него Вэй Усянь.       - Мэн Яо ещё не прибыл, - тяжело дыша, сказал наследник Не. - Давайте найдём место для отдыха.       - Отлично! - Вэй Усянь схватил Цзян Чэна одной рукой: - Пошли. - Другой он вцепился в Лань Ванцзи.       Все четверо поспешили к винному домику.       И снова Вэй Усянь просто небрежно коснулся Ванцзи.       Лань Сичэнь хотел бы, чтобы проявился какой-нибудь признак неуравновешенности будущего демонического заклинателя. Он хотел бы, чтобы появилось хоть что-нибудь, на что он мог бы указать, чтобы повлиять на непоколебимую веру своего брата в его возлюбленного так, как повлияли на него самого предыдущие слова Ванцзи, заставившие пошатнуться его веру в А-Яо. Но ни одно из его решений Вэй Усяня не было эгоистичным. Ничто в его поведении не говорило о стремлении к власти или о честолюбии.       Вэй Усянь просто хотел помочь. Он просто продолжал доказывать, что его намерения были чистыми, даже если его методы временами выглядели сомнительными.       Лань Сичэнь сделал глубокий вдох. Он не стал бы обижаться на своего брата за это. Он не мог обижаться на него ни за то, что он был прав насчёт своего возлюбленного, ни за то, что он был прав насчёт А-Яо, если бы это было так.       Но зачем А-Яо делиться своими воспоминаниями, если они укажут на его вину? Зачем ему помогать организовывать это мероприятие, если оно разоблачит его и унизит? В этом не было никакого смысла, если только А-Яо не считал свои действия оправданными.       Раньше у него всегда было достаточно причин, но это... На этот раз Сичэню требовалось нечто большее, чем обычные оправдания.       Если бы то, что всё ещё оставалось предметом обсуждения, оказалось правдой...       Возможно, Вэнь Цин была вынуждена действовать не в соответствии со своим характером и сделать что-то действительно заслуживающее изгнания. Возможно, демоническое заклинательство изменило Вэй Усяня больше, чем они думали.       Чем больше Лань Сичэнь наблюдал, тем больше чувствовал, что это не так.       Четверо заклинателей уселись за стол, и Вэй Усянь швырнул деньги на столешницу:       - Три бутылки ликёра, пожалуйста.       - Ты с ума сошел? – возмутился Цзян Чэн.       - Какой щедрый молодой человек! – просиял официант: - Наше юэянское вино действительно крепкое. Только таким, как молодой господин, оно по силам. - Он поклонился и, добавив: «Пожалуйста, подождите минутку», - убежал.       - Только потратив деньги, мы можем что-то вытянуть из него, - тихо сказал Вэй Усянь.       - Свои потратишь – у меня не проси, - пожурил брата Цзян Чэн и снова закатил глаза.       - Молодой господин, Ваше вино, - объявил подбежавший с подносом официант и принялся расставлять на столе кувшины.       - Спрашивай, не тяни, - приказал Лань Ванцзи.       Многие согласились.       Хотя, несомненно, было бы интересно понаблюдать, как Вэй Усянь применяет своё обаяние к официанту, им не терпелось попасть на его встречу с Сюэ Яном.       В этом была ирония судьбы. Подслушивание местных жителей привело бы их к слухам об уничтожении Ордена Чан. Если бы они просто поступили так, как хотел Ханьгуан-цзюнь, они оказались бы у дверей Ордена Чан и обнаружили резню.       Вэй Усянь усмехнулся, затем налил себе вина:       - Официант, мы впервые в Юэяне. Есть ли здесь что-нибудь интересное?       - В каком смысле интересное? - нетерпеливо спросил тот.       Вэй Усянь промурлыкал:       - В смысле… чем необычнее, тем интереснее. Творится что-нибудь странное?       - Странное?       - Ну да, странное. Дома с призраками, заброшенные кладбища, расчленённые трупы? Может быть, наблюдаются необычные происшествия? Или пожираются людские души?       Закончив говорить, Усянь глотнул вина. Официант тем временем ошарашено смотрел на него.       - Молодой господин, у тебя особые вкусы, - с заискивающей улыбкой произнёс он и поклонился.       - Что находится на юго-востоке Юэяна? - спросил Лань Ванцзи.       - На юго-востоке… - протянул официант. – На юго-востоке находится поместье Ордена Чан. Господин, Вы упомянули, и я вспомнил странный инцидент, который произошел недавно. Если Вы пройдёте по тропинке за городом несколько миль, то увидите хорошо построенный дом. Это и есть поместье Ордена Чан.       - Тот самый Юэян Чан? – уточнил Не Хуайсан: - Это Орден заклинателей, который обосновался здесь.       - Да, - кивнул официант, - они совершенствуются. Хотя в поместье Ордена Чан проживает всего несколько членов, в Юэяне их дюжина. - Он огляделся вокруг: - Но по неизвестным причинам все они недавно исчезли.       Все подались вперёд.       Именно Вэй Усянь, Цзян Ваньинь и Лань Ванцзи обнаружили уничтоженный Орден Чан, но, конечно, местные жители заметили бы что-то странное, если бы заклинатели перестали посещать окрестные деревни.       Некоторые задавались вопросом, сколько времени потребуется их деревням, чтобы заметить отсутствие Ордена.       Нападению подверглась не только главная резиденция Ордена Цзян. Остальная часть Пристани Лотоса тоже была атакована. Заклинатели жили рядом с теми, кто не занимался совершенствованием. Обо всём, что с ними случилось, было немедленно сообщено, и именно поэтому кампания «Выстрел в Солнце» стартовала так быстро.       В отличие от атаки на Облачные Глубины, которые сами по себе располагались далеко от Гусу и едва привлекали внимание соседнего города. Потребовались недели, чтобы известие о нападении на Облачные Глубины дошло до остального заклинательского мира. Многие услышали об этом непосредственно от Лань Сичэня, когда тот ходил по городам и весям, призывая второстепенные Ордены и кланы собраться под флагами Альянса.       - Исчезли? – задумчиво переспросил Вэй Усянь.       - Может, да… а может, нет.       - Что ты имеешь в виду? – требовательно спросил Цзян Чэн.       - Я сказал: исчезли, потому, что люди из Ордена Чан перестали появляться в Юэяне, - продолжил официант. - Но каждую ночь из их поместья доносятся звуки – бум, бум – будто в дверь колотят.       - Колотят? - уточнил Вэй Усянь.       - Точно. – Официант кивнул. - Десять с лишним дней стучали. Каждую ночь грохот сотрясал воздух. Да ещё крики и стоны слышались. Как будто их там всех внутри заперли и они выйти не могут.       - Кто-нибудь заходил внутрь, чтобы проверить? - спросил Цзян Чэн.       - Конечно, - настаивал официант, - но днём там ни души. А по ночам – снова стук. Страшно, правда же? - Молодые господа обменялись испуганными взглядами, и довольный официант добавил: - Смотрите, уже почти вечер.       С этим словами официант убежал, а Ванцзи почувствовал, как ожило иньское железо, и крепко прижал руку к груди, там, где висел мешочек-цянькунь.       Вэй Усянь положил руку ему на плечо:       - Лань Чжань. - Он сжал пальцы и потряс друга, - Лань Чжань, расслабься и сосредоточься. Лань Чжань, сосредоточься!       - Ванцзи… - Лань Сичэнь перевёл взгляд со своего нынешнего брата на того, которому было больно.       - Может ли иньское железо вселиться в кого-то? – требовательно поинтересовался Не Минцзюэ.       Не Хуайсан тогда, в зале винного домика, был слишком обеспокоен состоянием Лань Ванцзи, чтобы по-настоящему задумываться о том, что произошло. Иньское железо было опасно, но оно было опасно из-за того, для чего его можно было использовать. Не из-за того, что оно могло сделать с кем-то. Казалось странным думать, что неодушевлённый предмет способен влиять на чью-то душу.       В конце концов, это был не просто один обиженный дух, а обида многих.       Делало ли это более вероятным влияние на душу или нет?       - Не влияние, - ответил Лань Ванцзи, - а общение.       - Ты думаешь, Вэй-сюн разговаривал с ним? - Не Хуайсан задумался.       Вероятно, в этом не было ничего хорошего, но исходил ли именно отсюда тот ущерб, который обида нанесла его темпераменту? Если так...       - Так вот почему он так много пил? – воскликнул наследник Не, когда его накрыло осознание того, что именно поэтому после возвращения у Вэй Усяня всегда была при себе бутылка спиртного. Давление на него было слишком велико, а алкоголь помогал ему с ним справляться.       Вэй Усянь всегда пил больше, чем ему на самом деле было комфортно. Его терпимость, как к алкоголю, так и к боли, не имела себе равных ни у кого в их возрасте. Не Хуайсан знал, что это не зависимость, но он всегда беспокоился, что однажды так и будет. Он боялся того дня, когда его друг не сможет смотреть на мир трезвым взглядом, и тогда все его трудности станут непосильными.       И это было до того, как он узнал о негативных голосах в его голове, с такой мощью обиды, что она оказалась способна разбить маску невозмутимости на лице Ханьгуан-цзюня.       - Это иньское железо, - прошептал Цзян Чэн, наблюдая, как борется Лань Ванцзи.       - Что случилось? - Глаза Не Хуайсана расширились: - Что-то должно произойти?       - Лань Чжань! – настойчиво повторил Вэй Усянь.       Иньское железо показало Лань Ванцзи проблески резни в поместье Чан.       - Идёмте... – медленно выдавил Лань Ванцзи. - В Орден Чан.       Цзян Чэн кивнул.       Вполне логично, что именно поэтому А-Сянь так сильно пил.       Цзян Яньли надеялась, что они смогут прекратить его злоупотребление, но было ли это связано с иньским железом или с энергией обиды в целом? Даже если они очистят А-Сяня от обоих, будут ли видения и шёпот тьмы всё ещё преследовать его? Яньли помнила, что несколько раз ей приходилось выводить брата из состояния ярости, но была ли эта ярость его или чьей-то ещё?       Это просто напомнило ей, что требовалось не просто вызволить брата из ссылки, но и вылечить его. А ведь было так много всего, чего она по-прежнему не понимала в том, как и насколько он навредил себе.       - Я не пойду, - решил Не Хуайсан. - я подожду Мэн Яо здесь.       - Теперь ты поступаешь разумно, - пробормотал Не Минцзюэ.       Мянь-Мянь вздохнула:       - Одно дело, когда одержима одна деревня. И совсем другое - взяться за то, что, возможно, уничтожило целый Орден.       Честно говоря, Не Хуайсан не был таким жалким, каким все его изображали, но если это задание не прояснило это, то и ничто другое не прояснит. Сила заключалась не только в том, насколько хорошо человек владеет клинком. В мужестве было нечто большее, чем вызов зла на поединок.       Хуайсан не был идеальным заклинателем Ордена Не, но он был далёк от слабости или беспомощности. Ему просто не хватало должной мотивации, чтобы приложить себя к решению проблем.       Была уже ночь, когда заклинатели прибыли в поместье Ордена Чан.       - Никакого стука в дверь, - заметил Цзян Чэн. - Неужели официант одурачил нас всякой ерундой?       Лань Ванцзи поднял мешочек с иньским железом, показывая, что оно светится:       - Кто-то использовал здесь иньское железо.       - Пошли, - решил Вэй Усянь.       Но как только заклинатели поднялись на первую ступеньку, они услышали стук.       - Этот стук, - озвучил очевидное Цзян Чэн.       Вэй Усянь начертал в воздухе талисман и направил его на дверь:       - Откройся!       Тяжёлые створы распахнулись, явив глазам два тела, висящих прямо у входа.       - Кровь лилась ручьем. Весь клан был убит, - процитировал кто-то в зале.       Обменявшись напряжёнными взглядами, заклинатели решительно прошли внутрь. Повсюду валялись мёртвые тела.       - Это сделал Сюэ Ян?       - Он убил так много людей.       - Как он всё ещё может избегать правосудия?!       - Он не сможет избегать его, как только мы увидим его лицо.       - Как можно быть таким жестоким?       Су Шэ во все глаза смотрел на эту бойню. Он знал, что Цзинь Гуанъяо надеялся склонить Сюэ Яна на их сторону, как только его поймают, но до него доходили только слухи об этом. Увидев кровавую резню своими собственными глазами, он усомнился в том, что такого убийцу можно контролировать. Если тот окажется для них угрозой, было бы гораздо лучше просто позволить Орденам убить его.       Как бы Су Шэ ни хотелось, чтобы некоторые Ордены были низвергнуты, их уничтожение не входило в его планы. По крайней мере, он не убьёт их до того, как опозорит и низвергнет.       Хотя, может быть, именно поэтому Цзинь Гуанъяо хотел заполучить Сюэ Яна. Кто-то должен был запачкать свои руки, и с таким же успехом это мог быть тот, кто уже несёт ответственность за реку крови. У Сюэ Яна также была сила, чтобы уничтожить Орден, которой не хватало ни ему, ни Цзинь Гуанъяо.       Заклинатели разбрелись по двору и начали проверять мертвецов.       Вэй Усянь прошептал:       - Тела синие. Цвет их зрачков изменился. На их шеях красные трещины. Перед смертью их всех превратили в марионеток.       Заклинатели огляделись по сторонам, окидывая взглядом всю картину побоища. Они медленно поднялись на ноги, и Вэй Усянь пробормотал:       - Кто, чёрт возьми, это сделал? Кто мог это сделать?       Лань Ванцзи поднял пульсирующее иньское железо и, повернувшись, увидел Сюэ Яна, сидящего на соседней крыше.       - Так вот как он выглядит?!       - Он такой молодой.       Это было всё равно, что снова и снова наблюдать за их реакцией на первое появление Вэй Усяня.       Существовало это глупое убеждение, что, поскольку кто-то был злым и гнилым внутри, его внешний вид каким-то образом отражал это. Красивые люди по своей сути хороши, в то время как некрасивым людям доверять не следует.       Как глупо. Лицо было просто лицом. Красивый мужчина мог скрывать множество грехов. Уродство может скрывать золотое сердце.