Путь

             Видение перенесло зрителей в утро следующего дня. Цзян Чэн подхватил со стола записку и уставился на неровные, прыгающие по листку иероглифы:       - Вэй Усянь, ты дурак! Ублюдок. Как он мог уйти, не попрощавшись?       Вэй Усянь ничего не мог сказать о задании, потому что это был секрет Ордена Лань, поэтому он просто ушёл посреди ночи.       Ему было всё равно, как это выглядело для тех, кто заботился о нём больше всего.       - Что случилось? - спросил Цзян Фэнмянь.       - Отец, посмотри на это. - Он передал записку. Когда глава Цзян дочитал, Ваньинь добавил: - Отец, я пойду и верну его обратно!       - Не нужно, - остановил сына Цзян Фэнмянь. - Давай сначала вернёмся в Юньмэн.       - Почему? – не унимался Цзян Чэн: - Как мы можем оставить его одного?       - Не волнуйся. - Цзян Яньли схватила брата за руку. - А-Сянь знает, что делать. Раз он ушёл, не попрощавшись, должно быть, возникла какая-то срочная ситуация.       - Что может быть такого срочного? - воскликнул Цзян Чэн.       - Приготовься, - вместо ответа скомандовал Цзян Фэнмянь, - давай сначала уйдём.       И, конечно, поскольку бывший глава Ордена Цзян также знал об иньском железе, за Вэй Усянем никого не послали.       - Нам действительно следует поработать над нашим общением, - пробормотал Хуайсан, - все эти секреты кажутся ненужными.       - Каждый имеет право на свои секреты, - возразил Не Минцзюэ.       - Даже когда их секреты затрагивают других? – уточнил его младший брат: - Ты считаешь, что мне лучше было не знать? Кто из нас по-твоему был тогда в большей безопасности?       Минцзюэ не мог однозначно ответить на его вопрос, но он точно знал, что дело было не только в том, что Вэй Усянь держал своего младшего брата в неведении относительно надвигающейся опасности. С момента церемонии присяги Хуайсан пытался убедить его рассказать своим названым братьям об истинной причине ранней смерти членов Ордена Не от отклонения ци.       Поэтому он не ответил. То, чем они занимались, не было истинным демоническим совершенствованием, но это включало в себя использование энергии обиды. С такой высокой напряжённостью вокруг Старейшины Илина и Магистра Демонического Совершенствования любое подобное откровение было бы воспринято плохо.       А ещё Цзинь Гуанъяо… Несмотря на то, что тот поделился своими воспоминаниями, Минцзюэ всё ещё относился к нему с подозрением.       Картинка перескочила на Лань Ванцзи. Второй Нефрит Гусу Лань в светло-голубой дорожной мантии неторопливо шагал по причалу. Внезапно он остановился и, вскинув руку, поймал мушмулу. Он посмотрел на неё, неспешно оглянулся и уставился на бегущего к нему Вэй Усяня.       - Лань Чжань!       - Вздор, - бесстрастно проговорил Лань Ванцзи.       - Вэй Усянь догонял меня всю дорогу, - сказал Лань Чжань.       - Как ты мог нарушить своё обещание? Мы поклялись разделить наш рыцарский долг. Как ты мог уйти один? - Тишина. - Может быть, ты боишься, что я отвлеку твоё внимание от наказания зла и помощи слабым? - Усянь засмеялся: - Я не ожидал, что вы, люди из Ордена Лань, можете быть такими мелочными.       - Вздор, - повторил Лань Ванцзи.       - А? - Вэй Усянь остановился: - Что ты сказал?        Вместо ответа Второй Нефрит зашагал дальше, и главный ученик Цзян бросился за ним:       - Это не вздор!       - Ты мог бы, по крайней мере, быть благодарным, - сердито посмотрел на Ванцзи Цзян Ваньинь.       Тот склонил голову. Ему не нравилось поведение Цзян Ваньиня, и он не мог одобрить его действий по отношению к Вэй Ину, но он не был настолько высокомерен, чтобы не видеть своих собственных недостатков. Он отталкивал Вэй Ина при каждой возможности в начале их знакомства. Было ли так удивительно, что Усянь тоже начал отталкивать его?       Ванцзи хотел бы лучше владеть словами, но что он мог сказать? Что Вэй Ин сбивал его с толку? Что он никогда не испытывал того же ни к кому другому? Что он боялся своего собственного сердца из-за того, куда оно привело его отца? Что ему постоянно приходилось бороться с собственническим чувством, потому что Вэй Ин не принадлежал ему?       Может быть, он никогда не будет принадлежать ему.       Ванцзи не мог сказать ничего подобного. Он не хотел влиять на решения Вэй Ина своими чувствами.       Издалека Вэнь Цин наблюдала за происходящим вместе с Вэнь Чао, у которого на предплечье сидела Призрачная Сова. Второй наследник Вэнь качнул рукой и отправил птицу в полёт над рекой. Вэнь Цин с беспокойством посмотрела на кузена, затем на лодку, в которой находились двое молодых людей.       Все вытянулись по стойке смирно.       Вэнь Цин было легко помочь Цзянам и Ланям, когда только она и её брат выступили с ними против Водной Бездны. Теперь же она находилась под непосредственным наблюдением Вэнь Чао. А её брата нигде не было видно.       Согласится ли она с действиями своего Ордена или будет выступать против них?       - Лань Чжань. Подожди меня! – выкрикнул Вэй Усянь, когда воспоминание вновь перескочило к нему, и остановился, наблюдая, как Второй Нефрит невозмутимо продолжает свой путь. Затем он ухмыльнулся и, начертав в воздухе узор талисмана, направил его к другу. В мановение ока между запястьями юношей протянулась тонкая светлая нить духовной энергии.       Лань Ванцзи тотчас обернулся с непроницаемым лицом.       - Лань Чжань, - Вэй Усянь дёрнул за нить, заставив друга податься вперёд, и хихикнул: - Это заклинание я сам придумал. Оно может удерживать людей в пределах десяти шагов. Как тебе? Весело? - Лань Ванцзи отвёл взгляд, и Вэй Усянь продолжил: - Как мне его назвать?.. Что лучше? «Жизнь на двоих»… - Он отвёл руку в сторону: - или «Связь на двоих»? - Он опустил руку и постучал рукоятью меча по своему подбородку: - Может быть, ни то, ни другое. Как насчёт того, чтобы назвать это...       - Вздор! - отрезал Лань Ванцзи и, дёрнув нить, зашагал дальше, вынуждая Усяня двигаться за ним.       - Как ты можешь думать, что всё это вздор? – возмутился Не Хуайсан: - Очевидно, что создание этого заклинания было вдохновлено вашей свадьбой!       - Может быть, его следует назвать «Браком», - задумчиво произнес Цзинь Цзысюань, и Лань Цижэнь злобно рявкнул:       - Они не женаты!       Несколько человек в комнате захихикали над гневом уважаемого старейшины. Забавно было думать, что Ханьгуан-цзюнь может нуждаться в защите своего дяди, от чего бы то ни было. Особенно в сердечных делах.       - Лань Чжань! Подожди! – Вэй Усянь прибавил ходу, чтобы догнать друга.       Но, прежде чем он успел сказать что-либо ещё, мешочек-цянькунь засветился. Лань Ванцзи посмотрел на него сверху вниз:       - Иньское железо.       - Неужели оно на что-то откликнулось? - предположил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи огляделся:       - Может, поблизости ещё один осколок?       Вэй Усянь тоже обвёл взглядом окрестности:       - Ты имеешь в виду здесь?       Лань Ванцзи кивнул, затем, заметив нерешительность спутника, спросил:       - Что?       Вэй Усянь покачал головой:       - Неважно.       - Что это было?       Ученики Ордена Не догадались, что они были недалеко от Таньчжоу, городка, который находился на пути в Цинхэ. Если Вэй Усянь знал это, то он знал, что может столкнуться с Не Хуайсаном. Всем им не терпелось увидеть, как ленивый, трусливый наследник Ордена окажется в таком опасном походе. Искал ли его Вэй Усянь? Зачем ему это делать, если он не взял с собой собственного брата?       Каким хорошим другом он, должно быть, был молодому господину Не, если знал дорогу к его дому!       Картинка сменилась, и теперь оба юноши шагали по рыночной площади Таньчжоу. Лань Ванцзи ступал степенным шагом, в то время как Вэй Усянь взволнованно кружил вокруг него, то и дело отвлекаясь на лотки торговцев, коих здесь было огромное количество. Он хватал с прилавков какие-то вещи, рассматривал их и возвращал на место, пока не увидел маску демона. Хихикнув, Усянь быстро расплатился и побежал за своим спутником:       - Лань Чжань!       Единственной реакцией Лань Ванцзи на маску было то, что его глаза слегка расширились.       В зале захихикали. Это была не такая уж большая реакция, но это была реакция.       Это было то, что сделал бы Не Хуайсан.       Вэй Усянь всё равно рассмеялся:       - Испугался?       Он был так увлечён разглядыванием Лань Чжаня, что не заметил, как кто-то подкрался к нему сзади.       - Вэй Усянь! – окликнули его явно фальшивым голосом.       Юноша обернулся, и перед ним, как чёрт из табакерки, выскочил человек в ужасной маске демона. Вэй Усянь громко закричал, и Не Хуайсан рассмеялся, снимая маску со своего лица и поправляя волосы.       Некоторые присоединились к его смеху, удивлённые появлением наследника Ордена Не.       Цзинь Гуанъяо не был удивлён. Он вспомнил, как сильно Хуайсан хотел пригласить своих друзей в Нечистое Царство. Цзян Фэнмянь и госпожа Юй отказывали в ответ на каждую его просьбу, но молодой человек рассказывал ему бесчисленные истории о том, как он ходил в Пристань Лотоса зимой, когда был моложе.       В конце концов, Юньмэн был намного теплее, чем Цинхэ, и гораздо лучшим местом для человека со слабым совершенствованием, чтобы провести там суровые зимние месяцы.       Но они не могли вечно оставаться молодыми. Когда они становились старше, у них появлялось больше обязанностей. Цзян Чэн и Не Хуайсан начали свое обучение, чтобы стать следующими главами Орденов, а Вэй Усянь принял на себя роль главного ученика.       Цзинь Гуанъяо был просто удивлён, что желание быть рядом со своими друзьями заставило Не Хуайсана преодолеть свою трусость. Он хорошо помнил, как вошёл в резиденцию Ордена Чан и увидел все эти трупы. Это было нелёгкое задание.       Хуайсан рассказал ему только о резне в Ордене Чан. Всё остальное было забыто перед лицом нападения Вэней и призывом Хуайсана на идеологическую обработку.       - Не Хуайсан! – удивился Вэй Усянь: - Почему ты здесь?       - Услышав этот смех, я понял, что это ты, Вэй-сюн. – Наследник Не постучал себя веером по груди.       - Не-сюн, - Вэй Усянь обнял его за плечи, - разве ты не сказал своему главе, что вернёшься в Цинхэ, как только лекции закончатся?       Не Хуайсан раскрыл веер:       - Вэй-сюн, ты такой же. Разве ты не должен был вернуться в Пристань Лотоса со своим главой?       Они отошли в сторону и, указав друг на друга, хором произнесли:       - А ты дерзкий. - И рассмеялись.       Не Хуайсан, наконец, заметил, с кем они были:       - Ах... Он...       Вэй Усянь повернулся и тоже посмотрел на Лань Ванцзи, но тот отвернулся.       - Он что, ревнует? - шепнула Мянь-Мянь своему другу.       Глава Ордена Не фыркнул, а Не Хуайсан взволновано ахнул:       - О, это так много объясняет.       - Ты не должен позволять Вэй Усяню так цепляться за тебя, - без особого энтузиазма пожурил его старший брат. - Это даёт людям неверное представление.       - Но Вэй-сюн уже отверг меня, - надулся Не Хуайсан, не обращая внимания на подслушивающих заклинателей, которые теперь поперхнулись своими напитками. Мянь-Мянь могла сказать, что он говорит несерьёзно, но она слишком много выиграла от его контрабанды во время их учебы в Облачных Глубинах, чтобы когда-либо позволить себе глумиться над его шутками. Его чувство юмора было почти таким же плохим, если не хуже, чем у Вэй Усяня.       - Он что?! - крикнул глава Ордена Не, привлекая к ним больше внимания.       - Ах, - Не Хуайсан нервно взмахнул веером, немного поникнув, - я уверен, что это всплывёт.       Мянь-Мянь кивнула, переместившись так, чтобы оказаться чуть дальше между братьями. Для неё не было секретом, что Не Хуайсан боялся многих вещей, но больше всего он боялся гнева своего брата. Она была почти уверена, что глава Ордена не нанёс бы физического вреда своему младшему брату, но слова порой могли причинить такую же боль, как и удары.       Вэй Усянь схватил его за руку:       - Не нервничай. Всё в порядке.       - Это же...       - Давай поговорим по дороге.       Усянь обхватил рукой плечи друга и потащил его за собой.       Воспоминания переключились на Цзян Чэна, пытающегося улизнуть из Пристани Лотоса незамеченным.       Он потерпел неудачу.       - А-Чэн! – окликнула его Цзян Яньли.       Цзян Чэн медленно повернулся лицом к своей сестре и повержено склонил голову. Но Яньли не стала останавливать его. Она просто сказала:       - Будь осторожен.       Цзян Чэн поднял глаза и благодарно улыбнулся, а потом кивнул и зашагал прочь.       Цзинь Цзысюаню становилось хорошо знакомо чувство того, что его обделили вниманием.       Раньше это его никогда не беспокоило. Он был благодарен за то, что пропустил инцидент с Водной Бездной. Те, кто пошёл, в основном выжили, потому что были в гармонии друг с другом, немедленно реагируя там, где он был бы сбит с толку. Он также был рад пропустить побои, которые последовали за их ночной выпивкой.       Но, если взглянуть правде в глаза, подобная отстранённость была пагубна для него. Он помнил, как эти четверо, плечом к плечу, стояли неподалёку от него во время идеологической обработки. И, в отличие от него самого, они уже тогда понимали, в какой опасности находятся, потому что сталкивались ранее с некоторыми из этих опасностей. Тем временем он едва не погиб, потому что не обращал на всё происходящее вокруг никакого внимания. Он ничего не знал ни об иньском железе, ни об истинных амбициях Ордена Вэнь.       Возможно, эти воспоминания были весомым аргументом в пользу лучшего общения между Орденами.       А самый простой способ облегчить общение - это завести межклановую дружбу. Вместо того чтобы стоять поодиночке, они могли бы стоять вместе.       Картинка вернулась к трио в Таньчжоу. Не Хуайсан спросил:       - Почему с тобой второй молодой господин Лань? Вы же всегда были как вода и огонь – совсем не ладили.       - Долгая история, - уклонился от ответа Вэй Усянь.       Не Хуайсан ахнул:       - О, я понял. Должно быть, это наказание от учителя Ланя. Ты, должно быть, снова нарушил какое-то их правило.       Лань Сичэнь нахмурился:       - Это уже второй раз, когда ты предполагаешь, что мы его наказали.       Когда-то он мог не обращать на это внимания. Это касалось того, что Хуайсан думал, что исчезновение Вэй Усяня и Ванцзи было связано с наказанием, но он также знал, что воображение Хуайсана может завести его очень далеко. Так что, скорое наказание после предыдущего не было исключено; наследник Не мог легко представить, что Вэй Усянь сделал что-то ещё, достойное нового наказания.       Однако это было так. Вэй Усянь вышел из-под их надзора, как только появился Цзян Фэнмянь.       И Цзян Фэнмянь не позволил бы беспричинно наказывать Вэй Усяня... Верно?       - Хм, - лицо Хуайсана было почти скрыто за веером, - Вэй-сюна часто наказывали.       - Я уверен, что это было заслуженно, - прокомментировал Лань Цижэнь.       Глаза Хуайсана на мгновение сузились:       - Если Вы считаете, что люди должны быть наказаны за то, кто они есть, то конечно.       - Хуайсан! – одёрнул брата Минцзюэ, и тот вздохнул:       - Вы наказываете рыбу за то, что она не может летать?       Лань Сичэнь почувствовал, что морщится. Вэй Усянь был несдержан. Казалось, это было неизменным, независимо от того, кто пытался это изменить, будь то госпожа Юй, Лань Цижэнь или Цзян Ваньинь. Точно так же Хуайсан никогда не был бы таким бесстрашным, как его брат, как бы сильно на него ни давили окружающие. Вэй Усянь же принял Хуайсана таким, какой он есть.       Возможно, Лань Сичэнь слишком глубоко вникал в суть вещей. Даже он слышал о том, что госпожа Юй не любила Вэй Усяня, но, конечно же, это не распространялось на несправедливые наказания. У Хуайсана не было никаких причин так... защищать и защищаться.       Вэй Усянь легонько ткнул приятеля ножнами:       - Эй, теперь наши отношения намного лучше.       Они остановились, заметив толпу, стекавшуюся на край площади. Не Хуайсан указал на неё веером:       - Что это?       - Давай посмотрим? – предложил Вэй Усянь и ухмыльнулся.       - Пошли.       Не Хуайсан швырнул маску через плечо и устремился вперёд, но остановился, когда Вэй Усянь задержался рядом с Лань Ванцзи.       - Лань Чжань, а ты чего стоишь?       - Толпа. Не пойду.       Вэй Усянь снова оглядел сборище и рассмеялся:       - Всё в порядке. Здесь не так уж многолюдно. Давай же. Давай посмотрим. - Он схватил Ванцзи за запястье и потащил за собой. - Пошли. - Они побежали: - Давай же!       Ах, Вэй Усянь был действительно единственным в своём роде. Перед своим отступлением от праведности он сделал хороший комплимент Ханьгуан-цзюню. Он вынудил его выйти из зоны комфорта, заставил общаться с большим количеством людей. Он видел решимость Ханьгуан-цзюня оставаться в одиночестве и полностью проигнорировал её.       Неудивительно, что Ханьгуан-цзюнь влюбился. Даже если Вэй Усянь, казалось, просто считал его другом... какой парой они стали бы в лучшей жизни.       Не Хуайсан постучал по плечу впередистоящего горожанина, чтобы привлечь его внимание:       - Эй, господин, на что Вы смотрите? Что случилось? - Он несколько раз подпрыгнул, но так и не смог разглядеть приколоченное к деревянному стенду объявление.       - Ты не знаешь? – удивился мужчина: - Это приглашение. В последнее время Цветочная Дева приглашает всех заклинателей в свой особняк на поэтический вечер. Если какой-нибудь заклинатель, элегантный и блестящий в поэзии, посетит его, Цветочная Дева поприветствует его лично.       Несколько заклинателей вздохнули.       То, что случилось с Цветочной Девой, было трагедией. Они не знали, что это было связано с иньским железом и Сюэ Яном. То, что они узнали об этом сейчас, мало помогло успокоить их гнев.       Сюэ Ян всё ещё оставался где-то там.       Да, ходили слухи, что Вэй Усянь украл иньское железо у Сюэ Яна, пока тот был под стражей, но трудно было представить, что этот молодой человек совершил какое-либо преступление. Возможно, он выследил Сюэ Яна позже? Может быть, их поиски преступника были бесполезны?       Или, может быть, Тигриная Печать Преисподней была сделана из чего-то более мощного?       - Цветочная Дева... – задумчиво протянул Не Хуайсан: - Я помню, что читал о ней в книге «Цветочница и дух цветка». - Он раскрыл свой веер: - В саду в Таньчжоу живёт Цветочная Дева, которая часто читает стихи при лунном свете. Если чьи-то стихи смогут тронуть её, им будет дарован цветок. Цветок не вянет три года, а его аромат останется навсегда.       - Не-сюн. - Вэй Усянь притянул его ближе, и веер закрылся: - Ты такой талантливый, но что касается домашнего задания, заданного учителем Ланем. - Он несколько раз ткнул его пальцем: - Ты даже не смог вспомнить ни слова из этого. Однако ты действительно хорош в таких вещах. - Он выхватил веер из рук приятеля и начал обмахивать им лицо.       - Вэй-сюн, - Не Хуайсан упёр руки в бока, - разве ты не такой же?       Их интересовало только то, чем они были увлечены.       Тот тип людей, у которых страсть приводит к одержимости.       Лань Цижэнь нахмурился. Чем больше он видел талисманов Вэй Усяня, тем больше он задавался вопросом, действительно ли этот демон когда-либо был на праведном пути? В талисманах не было ничего плохого, но они были дополнением. Они не должны были становиться основой.       Теоретически, любой желающий мог использовать талисман, как только разберётся в его компонентах. Даже те, кто не занимался самосовершенствованием, могли бы использовать их, если бы приложили к этому свои усилия. Хотя, возможно, именно поэтому талисманы игнорировались как область изучения. Слишком много шарлатанов выдвигали слишком много нелепых заявлений, позоря всю отрасль.       Это не было ересью, но и не было традицией.       Внезапно с неба начали падать лепестки цветов.       - Вэй-сюн, смотри!       Все вокруг шумно восхищались лепестками. Прикрывшись веером, чтобы лепестки не попали в лицо, Вэй Усянь поймал несколько из них и отдал Не Хуайсану. Наследник Не радостно вертел головой, пока его взгляд не остановился на Лань Ванцзи. Он заворожено замер и одними губами прошептал:       - Нет в мире ничего более изящного, чем второй молодой господин Лань – этот непревзойдённый, великолепный и элегантный муж.       Внемля словам друга, Вэй Усянь уставился на Лань Ванцзи с приоткрытым ртом.       - Я согласен, - проговорил он, а потом встрепенулся и усмехнулся: - Только одет как на похороны.       Не Хуайсан бросил на него непонимающий взгляд и, решительно отобрав свой веер, вернулся к созерцанию лепестков, а Вэй Усянь продолжил пристально смотреть на Лань Ванцзи. Его улыбка стала более мягкой, более искренней. Заметив это, Не Хуайсан подтолкнул его локтём и указал на небо, полное нежных парящих лепестков.       Цзян Яньли улыбнулась рассеянной наивности брата. Она предположила, что было трудно заметить, привлекал ли А-Сяня Ханьгуан-цзюнь, когда все восхищались красотой последнего.       - Не Хуайсан - обрезанный рукав? – прошептал кто-то у неё за спиной.       - Я слышал, что однажды он пытался ухаживать за Вэй Усянем, - ответил кто-то ещё.       Улыбка Яньли застыла, и она посмотрела на Не Хуайсана. Как и она сама, юный наследник Не был ограничен в том, что он мог сделать. Он не мог сражаться, чтобы защитить своих близких, поэтому его поступки, когда он решал действовать, как правило, оставались незаметными.       Он позволил А-Сяню цепляться за него, потому что в Пристани Лотоса, если А-Сянь находился рядом с Не Хуайсаном, мама не наказывала его.       Все в Ордене Не задавались вопросом, почему их молодой господин оказался на столь опасном задании. Яньли же получила ответ на этот вопрос в вопросе самого Не Хуайсана. А-Сянь не мог рассказать ему всего, поэтому он предположил, что это было наказание. И пока Хуайсан не узнает за что наказали его друга, он не оставит их наедине.       Не Хуайсан не мог сражаться с Ханьгуан-цзюнем, но его позиция заставляла других колебаться. Это не было защитой в том смысле, в каком её поняли бы другие, но это было лучшее, что он мог дать.       Затем иньское железо снова подало признаки жизни, и, следуя направлению бьющейся в мешочке-цянькунь энергии обиды, юноши отправились к саду Цветочной Девы. Сад выглядел пустым и заброшенным.       - Кажется, мы снова опоздали, - хмуро заметил Вэй Усянь.       Не Хуайсан осмотрелся, затем наклонился и поднял с земли перо. Он взволнованно посмотрел на своих спутников:       - Сова.       Они обменялись взглядами, и Вэй Усянь прошептал:- Вэнь Чао.       - Вэнь Чао был здесь, - повторил Не Хуайсан.       Именно здесь Не Хуайсан должен был извиниться и уйти.       Он ничего не мог сделать, чтобы помочь. Он не был сильным заклинателем, и у Ордена Не не было никаких полезных знаний об иньском железе. У них, конечно, никогда не было ни кусочка.       Вид разрушенного особняка должен был заставить Не Хуайсана бежать.       Картинка снова мигнула. Трое спутников уже покинули город и теперь шагали по просёлочной дороге.       - Теперь я понимаю, - проговорил Не Хуайсан, - иньское железо осквернило пион, главный цветок, и истинная Цветочная Дева оказалась в плену. Фальшивая же пригласила заклинателей со всей Поднебесной, чтобы найти другие осколки иньского железа.       - Верно, - сказал Вэй Усянь.       - Вэй-сюн, - нахмурился Не Хуайсан, - действительно ли иньское железо такое мощное?       - Конечно. Как насчёт того, чтобы позволить второму молодому господину Ланю показать тебе его?       - Нет. Не нужно, - отказался Не Хуайсан ещё до того, как приятель закончил говорить. - Вэй-сюн, у нас есть осколок иньского железа. Разве это не очень опасно?       У нас.       Не было никакого убеждения. Вэй Усянь предложил ему более близкую версию правды, и Не Хуайсан не убежал, как это было при рассказе о демонических змеях. Он не хотел видеть иньское железо, но, похоже, не спешил уходить.       «У нас» предполагало, что он уже принял решение присоединиться к их поискам.       - Ах. Не мы, - указал Вэй Усянь, - а мы с Лань Чжанем.       Не Хуайсан ударил его своим веером:       - Вэй-сюн.       - Лань Чжань и я, - настаивал Вэй Усянь.       - Ты должен, по крайней мере, вернуться со мной в Цинхэ, - жалобно проныл Не Хуайсан и отвернулся. - Посмотри, как опасно на дороге. Я… - Пока он стоял спиной, двое его спутников продолжили путь дальше по дороге. Заметив это, Хуайсан побежал за ними: - Вэй-сюн! Вэй-сюн!       Лань Ванцзи внезапно послал свой меч в полёт, спугнув Призрачную Сову с её насеста.       - Сова! - воскликнул Вэй Усянь. - Снова.       - Поторопись, - приказал Лань Ванцзи.       - Вэй-сюн! Ты едешь в Цинхэ или нет? - крикнул ему вслед Не Хуайсан. Когда ему не ответили, он припустил следом: - Вэй-сюн! Подожди меня!       - Он пытался оставить тебя позади? - Не Минцзюэ не мог в это поверить. - Он сказал тебе, что это опасно, и ты добровольно последовал за ним? Ты преследовал его?       - Вэй-сюн не допустил бы, чтобы со мной что-нибудь случилось, - ответил Хуайсан.       Минцзюэ выпрямился, услышав намёк:       - Я бы не позволил, чтобы с тобой что-нибудь случилось.       Несколько его учеников выразили своё согласие. Хуайсан чувствовал себя комфортно с Вэй Усянем, но ни с кем из них? Хуайсан скорее спрятался бы в своей комнате, чем присоединился бы к ним на ночной охоте, но он сбежал с главным учеником другого Ордена? Да, они были друзьями детства, но что делало его более надёжным, чем все остальные?       Не Минцзюэ молился, чтобы его брат не был тайно влюблён в Вэй Усяня. Он не смог бы с этим справиться.       - И ты не стал бы испытывать меня? – спросил его младший брат: - Или заставлять пускать в ход саблю?       При этих словах некоторые из Не дрогнули. Они не допустили бы, чтобы с ним что-нибудь случилось, но всё-таки позволили некоторым вещам почти случиться с ним. Потому что он не мог прятаться за ними вечно. Ему нужно было научиться защищать себя.       - Вэй-сюн по своей сути защитник, - заявил Хуайсан.       Цзян Ваньинь усмехнулся:       - Даже если ты не попросишь его защиты.       Воспоминание сменилось, на этот раз, показав Вэнь Чао, любующегося добытым осколком иньского железа. К нему подошла Вэнь Цин и с поклоном произнесла:       - Господин, Его превосходительство приказал, чтобы, раз в Юэяне уже несколько дней ничего не происходит, мы поспешили туда как можно скорее, чтобы помочь Сюэ Яну.       Рука Вэнь Чао сжалась вокруг куска металла:       - Помочь? Сюэ Ян – ничто! Он не достоин моей помощи.       - Я просто передаю приказ, - проговорила Вэнь Цин, тщательно избегая прямого зрительного контакта.       - Не разыгрывай передо мной спектакль! – Вэнь Чао опёрся на свой меч. - Ты думаешь, я не знаю? Ты просто не хочешь, чтобы я доставлял неприятности Вэй Усяню и Лань Ванцзи. Почему? После нескольких месяцев лекций ты привязалась к ним? Небольшой совет: не запугивайте меня Его превосходительством!       Если бы Вэнь Чао не был таким...       Цзян Чэн оборвал свои собственные мысли, подавляя гнев. Вэнь Цин пыталась поступить правильно, но у неё были связаны руки. Она не могла полагаться на своих родственников.       Он хорошо понимал, как страшно оставаться одному.       Его руки сжались в кулаки. Если бы только он убедил её поехать с ними в Цинхэ. Они могли бы найти способ спрятать её. Они могли бы спасти Вэнь Нина, когда отправились на идеологическую обработку. Она была бы в безопасности.       Но если бы она была в безопасности в Цинхэ, кто бы спас их после нападения на Пристань Лотоса?       Это было так, как если бы они все были созданы для того, чтобы страдать и выживать.       - Как только я получу иньское железо от Лань Ванцзи, я прибавлю его к тому, что я получил от Цветочной Девы, и внесу наибольший вклад в дело Его Превосходительства! – Вэнь Чао усмехнулся: - Сюэ Ян, у которого только один осколок, мне не ровня. - Вэнь Цин никак не отреагировала: - О, я мог бы забыть, если бы тебя здесь не было. Гора Дафань - это место, где ты родился, верно?       - Чего ты хочешь? – огрызнулась целительница.       - Я ничего не хочу, но по пути в Цинхэ Вэй Усянь и его спутники обязательно пройдут мимо этого места, - ответил Вэнь Чао.       - Его Превосходительство пообещал мне, - Вэнь Цин смерила его гневным взглядом, - что никто из моих людей больше не пострадает.       - Опять, - отметил Цзинь Цзысюань.       Он восхищался стойкостью этой девушки. Если бы он не умел читать Цзян Ваньиня так хорошо, как мог, он бы не заметил его страха. Вэнь Цин шла по тонкой грани между защитой своего народа и спасением Вэй Усяня и Ханьгуан-цзюня. Очень жаль, что Вэнь Чао раскусил её угрозы пойти к Вэнь Жоханю.       С другой стороны, Вэнь Чао пытался что-то доказать своему отцу. Сколько раз он и другие наследники совершали что-то безрассудное, чтобы проявить себя?       Вэнь Чао шикнул на неё:       - Не волнуйся. Пока ты слушаешься меня, никто не попадёт в беду. - Он подошел ближе к целительнице: - Давай нанесём визит этому монстру-людоеду.       Затем он ушёл.       - Монстр-людоед? - спросил Лань Сичэнь, его голос дрогнул от беспокойства.       - О… - Не Хуайсан взмахнул веером. – Это...       - Ты не упоминал монстра-людоеда. - Цзинь Гуанъяо поставил свою чашку.       - Так много всего произошло на горе Дафань, - фыркнул Не Хуайсан. - Монстр-людоед был наименьшей из наших забот.       Цзян Ваньинь фыркнул:       - Я пропустил монстра-людоеда?       - Очевидно, - пробормотал Цзинь Цзысюань.       Картинка вновь изменилась. Теперь Вэнь Цин в сопровождении свиты-охраны сидела за столом в таверне и наливала себе вино. Мысли целительницы витали слишком далеко от этого места, она не заметила, что её кубок уже полон и вино льётся через край, пока один из её людей не указал на это.       Поставив кувшин на стол, Вэнь Цин собиралась сделать глоток, но замерла, так и не поднеся кубок к губам, - в таверну вошёл Цзян Чэн.       - Официант! – Наследник Цзян не заметил девушку. - Остались ли ещё хорошие номера?       - Да, - кивнул тот.       Почувствовав на себе взгляд, Цзян Чэн обернулся и выражение его лица немного прояснилось:       - Дева Вэнь, почему ты здесь?       Было восхитительно, как обычно угрюмый молодой человек оживился в присутствии своей пассии.       Каковы были шансы, что они столкнутся друг с другом на дороге?       Но тут возникало ещё одно испытание. Вэнь Цин уже пыталась отвлечь внимание Вэнь Чао, чтобы спасти Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Она потерпела неудачу.       Вэнь Чао сейчас рядом не было, и она столкнулась лицом к лицу с Цзян Ваньинем. У неё не было возможности игнорировать его. Попытается ли она снова спасти их? Или присутствие учеников Вэнь, вероятно, преданных Вэнь Чао, остановит её? Заставит ли целительницу промолчать угроза её народу?       Вэнь Цин не ответила, и Ваньинь помрачнел. Он сел за столик рядом с ней и крикнул:       - Официант, две булочки, пожалуйста.       Официант поспешил повиноваться, но Вэнь Цин остановила его, заговорив:       - Официант, и ещё две булочки.       Цзян Чэн, никогда не отступавший от соревнования, продолжил:       - Официант, кувшин «Белых грушевых цветов».       - Официант, и кувшин «Белых грушевых цветов» тоже, - заказала Вэнь Цин.       Цзян Чэн положил кусочек серебра на стол:       - Официант, поторопись.       Вэнь Цин быстро скопировала его жест, только кусочек серебра у неё был больше:       - Сначала обслужи нас.       Цзян Чэн с возмущением посмотрел на девушку, но быстро сдулся:       - Официант, тогда дайте им это.       - Не нужно, - тут же сказала Вэнь Цин. – Отменяю заказ.       Люди обменялись взглядами. Она намеренно провоцировала его?       Цзян Чэн встал:       - Что ты имеешь в виду? Ты что, смеёшься надо мной?       Целительница встала и шагнула к нему:       - Если Орден Цишань Вэнь насмехается над тобой, что с того?       Цзян Чэн выдержал её взгляд, затем фыркнул и собрал свои вещи.       - Стой! - Целительница потянулась, чтобы схватить его за плечо, но Ваньинь отбросил её руку.       Все ученики Вэнь тотчас обнажили свои клинки, а Цзян Чэн в свою очередь схватил целительницу за руку и притянул ближе к себе.       - Гора Дафань. Вэй Усянь в опасности, - прошептала она.       Глаза Цзян Чэна расширились от неожиданного предупреждения, а потом он кивнул и едва слышно шепнул:       - Премного благодарен.       Вэнь Цин решительно вытолкала его за дверь и остановила своих людей.       - Не обращайте на него внимания, - с пренебрежительным спокойствием бросила она и, мягко улыбнувшись, вернулась за стол.       - Значит, она всё-таки помогла тебе. - Лань Сичэнь почувствовал волну сочувствия.       - Она старалась изо всех сил. - Ванцзи почти нахмурился.       Вэнь Цин старалась изо всех сил, но она была всего лишь одной женщиной против Вэнь Жоханя. При этом врачом, а не бойцом. Он задавался вопросом, осталась бы она в Цишане, а не в Илине, закончила бы тем, что стала шпионкой? Если бы Цзян Ваньинь или Вэй Усянь попросили, он мог с уверенностью сказать, что она им не откажет. Было очевидно, что она заботилась о них больше, чем об амбициях своего Ордена.       Стали бы они с А-Яо работать вместе? Могла ли она найти способ убить Вэнь Жоханя раньше?       И вновь сфера вернула их к путешествующей троице. Вэй Усянь, Лань Ванцзи и Не Хуайсан как раз подошли к деревне.       Вэй Усянь улыбнулся:       - Смотрите, там старая женщина. Давайте спросим её. Может быть, мы сможем где-нибудь остановиться на ночь. - Он устремился вперёд: - Бабушка. Мы путешествуем мимо, и нам нужно место для отдыха. – Женщина задрожала, и Вэй Усянь неуверенно продолжил: - Мы можем остаться у тебя на ночь? – Ответа не последовало, и он наклонился ближе: - Бабушка? - По-прежнему никакого ответа. Вэй Усянь растерянно покосился на друзей и повысил голос: - Бабушка. Нам нужно найти здесь место для ночлега. - Он зажал свой меч между ног и старательно изобразил пантомиму: - Спать. Вы понимаете, что такое сон? Спать. Бабушка...       Женщина неожиданно встала.       - Бабушка? – неуверенно позвал её Усянь.       Вместо ответа она жестом пригласила их следовать за собой.       Вэй Усянь рассмеялся:       - Пойдём.       Они последовали за старушкой через деревню, но Вэй Усянь по-прежнему выглядел каким-то неуверенным, и Лань Ванцзи остановился:       - Что?       Вэй Усянь покачал головой:       - Трудно сказать. Просто у меня плохое предчувствие насчёт этого места. - Он обменялся взглядами с остальными и вновь позвал: - Бабушка.       - Статуя богини приносит несчастья и забирает души, - пробормотала пожилая женщина. - Похищение духа. Забирающая души. Похищение духа.       - Как ты не понял, что это ловушка? - изумился Цзян Чэн.       Не Хуайсан закатил глаза:       - Очевидно, что-то было не так, но что мне оставалось делать? Убедить Вэй-сюна и Ханьгуан-цзюня не проводить расследование?       В этом он был прав. Старуха явно пребывала в ужасе. Иногда в городах, где не было Орденов заклинателей, люди прятались, когда видели их. Они думали, что присутствие заклинателей навлекает зло. Было несколько случаев, когда сам Цзян Чэн молча шёл с любым храбрым жителем деревни, избранным вести его и других учеников навстречу угрожающей им опасности.       Даже если бы это была ловушка, Вэй Усянь никогда бы не проигнорировал кого-то настолько напуганного или подозрительно пустую деревню.       - О чём она говорит? – задумчиво поинтересовался Не Хуайсан.       - Какая катастрофа? – пробормотал Вэй Усянь: - Какая богиня? Забирающая души... Похищение духа.       Трое юношей разом перевели взгляд на гору, затем продолжили следовать за пожилой женщиной. Она привела их в полуразрушенный храм, при этом не переставая лопотать:       - Забирающая души. Забирающая души.       Вэй Усянь вошёл в храм первым, за ним быстро последовал Не Хуайсан, последним под мрачные своды вступил Лань Ванцзи. Они сразу же заметили гигантскую статую, похожую на танцующую женщину.       - Это статуя богини? - спросил Вэй Усянь.       Не Хуайсан придвинулся ближе к другу:       - Разве это не обычная статуя? За исключением уродливого улыбающегося лица, в ней нет ничего особенного. Она действительно может похитить чей-то дух?       - Пожалуйста, скажи мне, что это не монстр-людоед. - Цзэу-цзюнь взглянул на своего младшего брата.       - Так и есть, - подтвердил Ханьгуан-цзюнь.       И снова собравшиеся заклинатели задались вопросом, что же это была за демоническая сущность.       Всё выглядело так, как будто юноши оказались в храме. Да, он был разрушен, но что могло произойти на такой священной земле, что создало демоническую сущность? Не говоря уже о том, что эта сущность стала достаточно могущественной, чтобы похищать духи и есть людей? Было ли это связано с Вэнь Жоханем? Неужели это то, что он сделал с людьми Вэнь Цин? Неужели его жестокость создала монстра?       Неужели целительница выросла в тени двух монстров?       Из тёмного угла пещеры выступил пожилой мужчина и, шаркая ногами, направился к юношам:       - Никто не видел, чтобы она похитила какой-нибудь дух.       - Кто ты такой? – требовательно спросил Не Хуайсан, отступая к своим друзьям: - Когда вы прибыли сюда?       - Я всё время здесь, - ответил мужчина. - Допрос должен вести я. Кто вы такие, ребята?       Вэй Усянь был вынужден ответить, когда двое других отказались.       - Господин, мы путешествуем, чтобы добраться до наших родственников в Цинхэ, - легко солгал он. - Поэтому мы хотим найти место для ночлега.       Ещё одна лёгкая ложь, произнесённая по уважительной причине.       Хорошо быть откровенным и честным, но порой для неправедных поступков были праведные причины.       Конечно, не до такой степени, чтобы оправдывать демоническое совершенствование, но, тем не менее, это было то, о чём стоило подумать.       - Осмотрите всё быстро, - посоветовал мужчина, - и уходите поскорее.       Вэй Усянь взглянул на Лань Ванцзи, тот кивнул и подошёл ближе. Вэй Усянь продолжил:       - Господин, когда была построена статуя?       - Танцующая богиня когда-то была благословенным камнем, рождённым между небом и землёй, - объяснил мужчина, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. - Каким-то образом он постепенно приобрёл образ богини. Ей поклоняются уже давно, но двадцать лет назад статуя танцующей богини начала доставлять неприятности. Она могла вырвать чью-то душу, пока не была подавлена великим Орденом. Однако погибло слишком много людей. С тех пор это место становится всё более мрачным.       - Великий Орден? – Вэй Усянь встрепенулся. - Господин, кто был главой этого Ордена?       - Я старый, - уклонился мужчина, - не могу вспомнить.       Вэй Усянь заметил, что на табличке, которую мужчина держал в руках, написано «Вэнь», и спросил:       - Господин, это был Цишань Вэнь?       - Я сказал, что не могу вспомнить, - ответил тот слишком быстро. - Хочешь остаться на ночь? Тогда можешь остаться здесь. Может быть, тогда ты всё поймешь. - Он зашаркал прочь.       - Зловеще, - пробормотал Цзысюань.       Госпожа Цзинь согласилась. Она начинала восхищаться Вэнь Цин. Требовалось мужество, чтобы восстать против собственного Ордена, и смекалка, чтобы сделать это, не получив наказания. Вэнь Жохань не упустил бы случая казнить свою собственную племянницу за измену. Была причина, по которой остальные её соплеменники были напуганы до такой степени, что подчинялись.       И все же она помогла Цзян Чэну. Она приняла гребень, когда он предложил.       Ей будет хорошо рядом с ним, как только другие забудут о её имени.       Не Хуайсан подождал, пока старик уйдёт, и заговорил:       - Вэй-сюн, мне это не нравится. Улыбка танцующей богини пугает меня. Ты думаешь, она действительно может похищать души?       Вэй Усянь ткнул его пальцем:       - Успокойся. Даже если бы она была могущественна, как бог, я бы...       Он замолчал, когда появилась пожилая женщина со скромной охапкой поленьев в руках:       - Ночь холодная. Разведи костер.       Не Хуайсан бросился вперёд:       - С костром не будет холодно. - Он поклонился и забрал дрова: - Спасибо, бабушка.       Старушка просто ушла, а троица стала устраиваться на ночлег.       - Ты спал перед статуей, о которой тебе сказали, что она может убить тебя? – требовательно поинтересовался Не Минцзюэ.       - Ты бы предпочёл, чтобы мы спали снаружи, где Вэнь Чао мог напасть на нас? – возразил Не Хуайсан.       - Я бы предпочёл, чтобы ты встретился с нашими учениками, как и предполагалось! – прогремел глава Ордена Не: - Ты вообще был полезен?       Не Хуайсан вздрогнул.       Ло Цинъян сместилась сильнее, чтобы служить стеной между братьями.       Крик Не Хуайсана разбудил всех.       - Что случилось? - спросил Вэй Усянь.       - Мне только что приснился кошмар, - пробормотал наследник Не. - Мы были...       Вэй Усянь раздражённо вздохнул, но прежде чем он успел что-то сказать, послышался гулкий скрежет, словно с места сдвинулся большой камень. Юноши подошли к статуе и встали перед ней. Каменные пальцы сжались в кулаки, а улыбка стала шире. Не Хуайсан указал на богиню и издал непонятные звуки, когда та начала двигаться сильнее.       - Как она может внезапно ожить?       Вэй Усянь успокаивающе схватил его за руку:       - Это похищающая души богиня.       Все они восхищались его хладнокровным, уверенным поведением перед лицом такого врага. Хотя чего ему было бояться? Собравшиеся заклинатели зависели от своих мечей. Их мечи не пронзили бы камень, особенно камень, получивший силу через украденные души и годы поклонения.       Но Вэй Усянь уже был мастером талисманов. Именно с таким врагом ему было проще бороться.       - Как удачно, что тебе приснился кошмар, Хуайсан, - прокомментировал Цзинь Гуанъяо.       Несколько заклинателей пробормотали слова согласия. Гораздо лучше быть разбуженным кошмаром компаньона, чем нападением гигантской каменной богини.       Статуя начала шагать к ним, и юноши бросились врассыпную. Лань Ванцзи попытался атаковать богиню, но та отмахнулась от него каменной рукой. Как и от Вэй Усяня. Она замахнулась на Лань Ванцзи, но Вэй Усянь заблокировал удар талисманом. Статуя продолжала нападать на Лань Ванцзи, и тогда Вэй Усянь запустил нити из духовной энергии и, обмотав ими занесённую для очередного удара руку богини, попытался удержать её. Но статуя рванула нити на себя и отшвырнула юношу в сторону.       - Лань Чжань! - вскрикнул Вэй Усянь, когда тот блокировал удар каменной руки скрещенными мечом и ножнами, и снова запустил нити.       На этот раз для надёжности он упёрся ногами в бок каменной статуи        Сдерживая её атаку, он улыбнулся:       - Лань Чжань. Вероятно, она по уши влюбилась в тебя.       - Умолкни! – сквозь зубы процедил Лань Ванцзи.       Внезапно нити лопнули, и юношей раскидало в разные стороны. Но, едва оказавшись на ногах, Вэй Усянь тотчас атаковал, запустив в богиню сразу два талисмана.       - Почему она нацелена на Ханьгуан-цзюня? - Цзян Чэн нахмурился.       - Она почувствовала иньское железо, - уверено ответил Ванцзи.       Цзян Чэн прищурился, глядя на него. Какое отношение иньское железо имеет к статуе?       Хотя, если он мог видеть связь, то и Вэй Усянь определённо видел её в то время. Скоро будет объяснение. Не то чтобы его брат-идиот не находил способов исчезнуть самостоятельно, даже после того, как присоединился к нему.       - Он только что оставил Суйбянь на земле, - пробормотал один из его собственных учеников позади него.       Цзян Чэн изо всех сил старался не закатывать глаза. Вэй Усянь полагался на талисманы задолго до того, как отложил в сторону свой меч. Может быть, теперь все это увидят, и это не будет воспринято как оскорбление, когда позже они увидят, что его брат окончательно перестал использовать Суйбянь.       Не Хуайсан бросился вперёд:       - Она запечатана? - Он юркнул за спину Вэй Усяня, когда статуя снова пошевелилась. - Что теперь?       - Беги! - эхом отозвался Вэй Усянь. - Беги!       Не Хуайсан отбежал на несколько шагов, но остановился, когда двое его спутников продолжили свои попытки запечатать статую. После того, как в неё попало ещё несколько талисманов, она, наконец, замерла.       - Будь начеку, - скомандовал Лань Ванцзи.       - Слава богам. - Не Хуайсан нервно теребил свой веер. – Всё благодаря твоему присутствию, второй молодой господин Лань.       Почему он не убежал?       Это было загадочно. Не Хуайсана вообще не должно было там быть. Он не любил драться. Он не искал опасности. Он ставил свой собственный комфорт превыше всего остального. Он не должен был спать в опасной пещере. Он не должен был медлить, когда на них напали.       Лучшее, что он мог сделать, это побежать за помощью.       Но он не убежал. Он остался.       Им не дали долгой отсрочки. Когда они проверили дверь, то увидели жителей деревни, направляющихся к ним шаркающей походкой. Не Хуайсан вновь выглядел испуганным:       - Что там произошло?       - За нами идёт много марионеток, - сообщил Вэй Усянь.       Не Хуайсан выглянул, и его страх возрос:       - Кто они? Разве их души не должны были быть похищены? Почему их число увеличивается?       - Никакого похищения духа вообще не было, - ответил Вэй Усянь. - Это была ложь!       Не Хуайсан начал молиться, но был остановлен лёгким тычком Вэй Усяня. Жители деревни принялись колотить в двери, и юноши разделились, чтобы дать им отпор.       - Вэнь Жохань сделал это со своим собственным народом?       Это нужно было сказать.       Ибо это был родовой храм Дафань Вэнь. Именно здесь родилась Вэнь Цин. Кто-то из жителей деревни, вероятно, был её родственником. Все остальные были гражданскими лицами, которых она, должно быть, видела всё время. В конце концов, её люди были целителями, так что они не держались бы так далеко от обычных людей.       Целая деревня. Деревня под защитой Вэнь Жоханя. Их использовали таким подлым образом.       - Как вы думаете, где начинается тирания? – сухо проговорил Цзинь Гуанъяо: - Как ты можешь доминировать над другими, если ты не контролируешь своё собственное господство?       Слова Ляньфан-цзуня прозвучали хорошо и к месту.       - Бедная Вэнь Цин, - посетовала Цзян Яньли.       Ещё больше сердец сочувствовало выжившим Вэням. Преданность Вэнь Цин своему дяде привела к тому, что её люди находились под его контролем и подвергались насилию. Но что произойдёт, если она окажется нелояльна?       То же самое, что случилось с бесчисленными Орденами, где выжившие после такого кровопролития искали безопасность в других Орденах, которые могли бы принять собак-Вэнь? Куда они могли бы бежать, если бы решились? Поскольку им некуда было идти, их единственным выбором оставалось молиться, чтобы у Вэнь Жоханя не было причин причинять им вред дальше.       - Лань Чжань! - Вэй Усянь обменялся с ним многозначительным взглядом.       Ванцзи кивнул, и они трое отказались от попирания дверей. Вэй Усянь запечатал створы талисманом, но напор марионеток, казалось, только усилился. Они услышали птичий крик, и Лань Ванцзи определил, что это кричала Сова.       - Опять эта чёртова птица, - выругался Вэй Усянь.       - Мы попали в ловушку? - спросил Не Хуайсан.       Марионетки прорвались сквозь двери. Лань Ванцзи и Вэй Усянь развернулись и отступили назад, оставив Не Хуайсана одного с нападавшими.       - Помогите! – завопил Хуайсан: - Вэй-сюн! - Он увернулся от первой атаки: - Лань-сюн! - Он увернулся от второй и заблокировал третью, воспользовавшись веером: - Ну, почему мне всегда не везёт? - Он перехватил мотыгу, которую держал один из нападавших и с силой толкнул её, заставив марионеток отступить.       В тот же миг Лань Ванцзи бросился вперёд и послал заклинание, чтобы заморозить околдованных крестьян, прежде чем те смогут атаковать снова.       Не Хуайсан наклонил голову, услышав одобрительный ропот своих учеников. Они поняли, что он отступил только для того, чтобы не оказаться на пути любой атаки Ханьгуан-цзюня и Вэй Усяня. Лучше оказаться на полу, чем попасть под дружественный огонь.       Он не был совершенно бесполезен. Если бы ему пришлось, он мог бы постоять за себя в бою. Может быть, не против каких-то действительно сильных заклинателей, но уж точно против зверей и мирных жителей.       - Это было неплохо, - неохотно признал его старший брат.       Наследник Не молился, чтобы из-за этого его не втянули в новые ночные охоты.       С Вэй-сюном действовать было проще, у него не было никаких ожиданий в адрес Хуайсана. Сам же Хуайсан не был уверен, что сможет так же хорошо справляться рядом с другими.       - Не подходи. - Вэй Усянь оттащил наследника Не и установил духовную сеть, отгородив их от марионеток.       Потом он начал вытаскивать свой меч, но Лань Ванцзи остановил его:       - Не надо. Они ещё не умерли. - Вэй Усянь выглядел смущённым, и Второй Нефрит уточнил: - Ты забыл. Ты тот, кто это сказал. Посмотри на их зрачки.       Вэй Усянь так и сделал. И тут же вложил свой меч в ножны.       - Лань Чжань, у тебя есть идеи получше?       - Прорываться.       - Подожди, Лань-сюн. Вэй-сюн. - Не Хуайсан развёл руками: - Разве это не безрассудно с нашей стороны пробегать через них? Разве мы не должны поговорить об этом? Если мы выйдем в таком виде, разве мы не навлечём на себя смерть? - Он впал в ещё большую истерику: - Вэй-сюн, я действительно не хочу умирать. Мои птички... – Лань Ванцзи наложил на него заклинание молчания, но он продолжал хныкать в знак протеста.       - Послушай, Не-сюн, - Вэй Усянь схватил его за руку, - как только мы выберемся, ты должен держаться за меня. Не отпускай мою руку, ладно? - Не Хуайсан отрицательно замотал головой, и Вэй Усянь настойчиво повторил: - Никогда не отпускай мою руку, понимаешь?       Он схватил Не Хуайсана за руку и шагнул к дверям, но остановился, когда в воздухе зазвучала тихая мелодия. Марионетки замерли, а потом развернулись и побрели прочь, влекомые мягкими призывными звуками.       Картинка-воспоминание сменилась, открывая глазам заклинателей Вэнь Цин, играющую на маленькой продольной флейте возле ярко горящего костра. Целительница сосредоточилась на том, чтобы подвести марионеток поближе, затем оборвала мелодию и использовала огонь, чтобы обездвижить их. Её глаза наполнились слезами.       Печаль превратилась в страх, когда она услышала крик Совы.       - Итак, она спасла всех вас, - прокомментировал Цзинь Гуаншань, - Но только глава Цзян заступился за неё.       Не Хуайсан взмахнул веером:       - Если бы я попытался объяснить, что произошло... Старший брат просто сказал бы, что мы квиты, поскольку именно её Орден в первую очередь подверг нас опасности.       Это было приемлемо. Конечно, любые попытки убедить Не Минцзюэ в невиновности какого-либо Вэня, были обречены на провал. Это был факт, который глава Цзинь использовал в своих интересах.       Цзинь Гуаншань перевёл взгляд на Ханьгуан-цзюня. Там, где Орден Не был известен своим темпераментом и порой ставил гнев выше разума, Орден Лань убеждал мир в праведности всех своих действий. Глава Ордена Цзинь уже решил, что Цзинь Цзысюнь отправится в отставку за свою бесхозяйственность, но репутация Ордена Цзинь не должна была быть единственной, кто пострадал.       Второй Нефрит уставился на него в ответ:       - Я не знал, где находится дева Вэнь. Было опасно распространять слухи о её истинной преданности.       - А после войны? - Его ублюдок последовал за ним.       - Ордены Лань, Цзинь и Не согласились допросить любого, кто связан с иньским железом, - не дрогнул Ханьгуан-цзюнь. - Я верил, что если её арестуют, Цзинь Гуанъяо признает её невиновной.       Откуда он мог знать, что они взяли на себя инициативу в расследовании, чтобы гарантировать, что Орден Вэнь никогда больше не восстанет? Он доверял своему старшему брату, который, в свою очередь, доверял его бастарду. В своих поисках иньского железа они хотели бы иметь кого-то столь же близкого к Вэнь Жоханю, как Вэнь Цин. Не было никакой необходимости идти против главы своего Ордена, если он был достаточно уверен, что целительница не умрёт.       Это было не совсем почётно, но очень по-сыновьи, что было не менее важно.       Тем временем воспоминание вернуло зрителей обратно в храм. Вэй Усянь продолжал удерживать Не Хуайсана:       - Пойдём.       - Не двигайтесь! – внезапно скомандовал кто-то.       Юноши проигнорировали это, но голос повторил:       - Не двигайтесь!       Они снова повернулись к статуе богини.       - Она... - Не Хуайсан запнулся: - С чего бы ей проявляться снова?       - Невежественные юнцы ворвались в храм богини! - продолжал вещать голос. - Какое наказание, по-вашему, вы заслужили?       - Не наказывай нас! - взмолился Не Хуайсан.       - Вэй Усянь, - голос зазвучал более фамильярно, - ты ушёл без разрешения. Признаёшь ли ты себя виновным?       Вэй Усянь вложил меч в ножны и закатил глаза:       - Цзян Чэн, если ты немедленно не выйдешь, Лань Чжань выйдет из себя.       Цзян Чэн выступил из-за ближайшего камня.       Некоторые смеялись теперь, когда опасность миновала.       Они действительно были слишком молоды, чтобы идти на войну. Трое молодых учеников не могли заставить себя рубить марионеток, поэтому они выбрали более рискованный вариант бегства. Они едва избежали смерти, и четвёртый молодой господин решил подшутить, совершенно забыв о юной деве, которая теперь в опасности.       Цзинь Цзысюань отчаянно тосковал. Он упустил возможность для этого товарищества.       И это навсегда исчезло. Никто из них больше не был ребёнком. В их жизни не было места для шалостей.       Вэй Усянь подбежал и обнял брата за плечи:       - Почему ты здесь, Цзян Чэн?       - Ты же можешь пойти. - Цзян Чэн оттолкнул его. - Почему я не могу? - Вэй Усянь ухмыльнулся, и наследник Цзян обиженно добавил: - Забавно проделать весь этот путь, не так ли?       - Без твоих приставаний мне гораздо спокойнее, - поддразнил его Вэй Усянь.       - У тебя хватает наглости говорить это? - Цзян Чэн поднял руку, чтобы ударить его, но Вэй Усянь втащил между ними Не Хуайсана, используя его в качестве живого щита. - Ты просто оставил записку и исчез. Ты знаешь, как я волновался... - Он оборвал себя. - Как волновалась сестра?       - Цзян-сюн, - запротестовал Не Хуайсан, - если ты хочешь напугать Вэй-сюна, ничего страшного. Но зачем тебе понадобилось впутывать меня и Лань-сюна? Мы были... а? - Он потёр горло: - Заклинание молчания снято?       Хуайсан и Вэй Усянь улыбнулись Лань Ванцзи.       Глаз Не Минцзюэ дёрнулся.       И снова Вэй Усянь использовал его младшего брата в качестве щита от дурного нрава Цзян Ваньиня.       Хуайсан даже отругал его, прежде чем понял, что он больше не находится под действием заклинания. Он произнёс несколько предложений, прежде чем заметил. Было ли это настолько инстинктивно для него - противостоять своему другу? Была ли единственная причина, по которой он не услышал ни слова в защиту демонического заклинателя раньше, потому что Хуайсан не хотел расстраивать его?       Это выглядело крепче простой дружбы.       Минцзюэ мысленно выругался. Возможно, ему придётся использовать имя Ордена Не в соревновании за то, кто получит Вэй Усяня, если эти воспоминания предполагают, что он может быть реабилитирован.       - Я расстроен из-за своего путешествия сюда из-за тебя. – Цзян Чэн свирепо посмотрел на брата.       Вэй Усянь отпустил Не Хуайсана.       - Хорошо, Цзян Чэн. - Он всё ещё опирался на него: - Это я хотел последовать за Лань Чжанем. Ты не можешь винить его.       - Я ещё не винил тебя, - пожаловался Цзян Чэн, - а ты уже заступаешься за него. Я не знаю, что ты собираешься делать, но ты видел, насколько это опасно. Если бы не дева Вэнь, на этот раз...       - Дева Вэнь? - Вэй Усянь прервал его: - Вэнь Цин тоже пришла сюда?       - Чёрт возьми, - выругался Цзян Чэн, - как давно прекратилась песня? Я надеюсь, что дева Вэнь не в опасности.       - Где она сейчас? Почему вы не вместе? – требовательно спросил Вэй Усянь, но Цзян Чэн уже бежал.       Многие были удивлены, обнаружив, что обеспокоены судьбой Вэнь Цин.       Она бросила вызов своему Ордену, чтобы помочь им, но это было незначительное содействие по сравнению с полным ущербом, нанесённым Орденом Вэнь. Они всё ещё не знали, где она находилась, когда были атакованы Облачные Глубины, и повлияли ли её действия на судьбу Ордена Цзян.       Тем не менее, некоторые оказались готовы простить её, даже если бы она не отвернулась от Вэнь Жоханя. Сильные могут проповедовать о праведности, но они никогда не поймут, как трудно быть праведным, когда твоё положение небезопасно. Было легко поступать правильно, когда это им ничего не стоило. Это было намного сложнее, когда это стоило им всего.