Путь

             Цзинь Гуаншань уставился на своего бастарда, изучая его на предмет каких-либо признаков дискомфорта.       Они никогда не говорили о том, как он покинул Орден Не. Ему не нужно было знать, почему Не Минцзюэ возненавидел его ублюдка. Это было всего лишь незначительное препятствие. Гораздо больше его заботило то, как Гуанъяо спас Лань Сичэня, а затем проник в Орден Вэнь. Время, которое тот провёл в качестве заместителя генерала, в качестве уважаемого слуги, имело для него не больше значения, чем возможность раскола в лояльности Гуанъяо.       Учитывая продолжающееся недоверие Не Минцзюэ, Цзинь Гуаншань сомневался, что между ними осталась хоть капля любви.       Не годится, чтобы его бастард потерял доверие ещё и Лань Сичэня. Он знал, каким злобным и беспощадным может быть его амбициозный маленький демон. Цзинь Гуаншань надеялся, что тот понимает, что лучше не раскрывать эту свою сторону широкой публике.       Если только он не собирался изображать жалость и использовать это как щит...       Нет, Гуанъяо знал, что из того, чтобы перечить ему, ничего хорошего не выйдет. Без его признания он был просто сыном шлюхи. Он был никем. Даже если бы Лань Сичэнь попытался, ему не удалось бы защитить его бастарда от его гнева, если бы он вызвал его.       Ему никогда раньше не нужно было угрожать Гуанъяо, но сейчас Цзинь Гуаншань задумался: может быть, пора начать это делать?       Отряд, наконец, прибыл в Нечистое Царство. Мэн Яо оглянулся на своего пленника, прежде чем подать сигнал к открытию ворот.       - Сюда. - Не Хуайсан сделал приглашающий жест, и заклинатели вступили в крепость.       Они прошли через мрачные внушительные залы к тренировочным площадкам. Повсюду стояли стражники.       - Это новая охрана твоего старшего брата, - объяснил Хуайсану Мэн Яо. - Глава Не усилил охрану после получения послания Ордена Вэнь.       - Послания? - эхом повторил Не Хуайсан.       - Вы, должно быть, ещё не знаете этого, - продолжал Мэн Яо. – В послании главы Вэнь сказано, что главы всех великих Орденов должны отправить хотя бы по одному личному ученику в Цишань для идеологической обработки.       Вэй Усянь повернулся и напряжённо взглянул на Лань Ванцзи.       - Или что? – потребовал продолжения Не Хуайсан.       - Или Орден Вэнь пошлёт людей, чтобы забрать их, - закончил Мэн Яо.       - Все великие Ордены? – удивился Цзян Чэн: - Это означает, что мы включены.       - Как Вэй Усянь оказался там? – задумчиво произнёс Цзинь Цзысюань.       - Что? - Не Хуайсан нахмурился.       - Как Вэй Усянь оказался на идеологической обработке? – Цзинь Цзысюань расправил плечи: - Он не был наследником, и было бы более разумно не посылать одновременно и наследника Ордена и главного ученика.       В конце концов, была причина, по которой Цзинь Цзысюня не послали с ним. Это был акт уравновешивания. Им нужно было послать в заложники учеников, которыми они могли бы пожертвовать, если случится худшее и начнётся война. Но посланные ученики также должны были быть достаточно сильными, чтобы по возможности пережить всё, что собирался сделать с ними Орден Вэнь.       Вэй Усяня не должны были посылать, если бы Орден Цзян был умным. Учитывая, что госпожа Юй не была дурой, а Цзян Фэнмянь заботился о Вэй Усяне, он не должен был оказаться там.       - Вэнь Чао пригласил его, - ответил Цзинь Цзысюнь. - Я полагаю, его приглашение было таким же, как и твоё.       Неизбежность. Хотя Цзинь Цзысюань и не понимал, какой интерес у Вэнь Жоханя к Вэй Усяню. Не тогда. Может быть, Вэнь Чао и пригласил его, но его отец ни за что не послал бы людей в Пристань Лотоса, чтобы затащить сына слуги на идеологическую обработку. Так что он снова был сбит с толку тем, как Вэй Усянь оказался в заложниках вместе со всеми остальными.       Цзян Чэн помолчал и сказал:       - В Ордене Лань проводятся лекции. Это они придумали идеологическую обработку.       - Ученики из разных Орденов и кланов все спешат на лекции Ланей, - пробормотал Вэй Усянь, - в то время как Вэни посылают солдат, чтобы забирать людей для идеологической обработки. Это не идеологическая обработка, это захват заложников.       - Ученики внутреннего круга, наследники... - Не Хуайсан замолчал, его глаза расширились: - Но... Я единственный наследник в Ордене Не. - Мэн Яо согласно склонил голову. - Что мне делать? - Хуайсан захлопнул свой веер: - Ни за что! Я должен спросить своего брата.       В этот момент Не Минцзюэ как раз сошёл с тренировочной площадки. Услышав слова брата, он хмуро поинтересовался у него:       - Спросить о чём?       Все поклонились, нестройным хором произнеся:       - Глава.       - Это Чифэн-цзунь, - прошептал Цзян Чэн Вэй Усяню, - он оправдывает своё имя.       Заметив взгляд главы Не, Вэй Усянь поспешно склонил голову и пробормотал:       - Неудивительно, что Хуайсан боится его больше всего на свете.       Оба брата с усмешками посмотрели на своего друга.       Не Минцзюэ поморщился:       - Боишься меня больше всего на свете?       Хуайсан наполовину спрятался за спиной своей подруги, которая, как он понял задним числом, была там именно по этой причине. Его младший брат боялся многих вещей. Призраков, монстров, больших животных, своей собственной сабли... Но услышать от лучших друзей Хуайсана, которые знали его, как облупленного, что он боится его больше всего на свете? Это было больно.       Это было ещё больнее, потому что столько боли можно было бы избежать, если бы Хуайсан просто пришёл к нему со своими истинными мыслями. Если бы Хуайсан рассказал ему о своих опасениях по поводу Вэй Усяня или правду о Вэнь Цин. Он мог бы выслушать. Не Минцзюэ был упрямым и жёстким. Он легко впадал в ярость, но никогда не причинил бы вреда своему брату.       Цзян Ваньинь фыркнул.       Минцзюэ перевёл на него свой свирепый взгляд:       - Это что, повод для смеха?       - Дело не так серьёзно, как думает глава Не. - Цзян Ваньинь твёрдо встретил его взгляд. - Я был бы польщён, если бы мой брат уважал моё мнение хотя бы наполовину так, как твой брат уважает твоё.       - Ты приравниваешь страх к уважению, - отметил Сичэнь.       - Ты неправильно понимаешь, чего он боялся. - Выражение лица Цзян Ваньиня потемнело. – Не-сюн никогда не боялся, что ему причинят вред. Он боялся...       - Цзян-сюн! - прервал Хуайсан.       Не Минцзюэ почти раскрыл этот вопрос. Не причинить вреда не означало не причинить боль. Не причинить вреда означало, что его младший брат не думал, что его будут атаковать физически. Это было слабым утешением, поскольку не касалось той боли, которую причинили его слова. Чего так сильно страшился Хуайсан, когда речь шла о нём? Почему он чувствовал себя таким испуганным и вынужденным прятаться?       Что он скрывал?       - Хуайсан, - обратился к брату Не Минцзюэ, - что ты собирался спросить?       Была очевидная разница между Не Хуайсаном, который путешествовал с друзьями, и молодым человеком, стоявшим сейчас перед своим старшим братом. Его голос было трудно расслышать, когда он ответил:       - Ничего.       Его друзья захихикали в сторонке.       Не Минцзюэ покачал головой, затем двинулся вдоль шеренги молодых заклинателей:       - Господин Цзян. Господин Вэй. - Вэй Усянь улыбнулся. - Сичэнь сказал мне, что два молодых господина Юньмэна - герои-подростки. Теперь я вижу, что вы заслуживаете такой репутации.       Цзян Чэн расплылся в улыбке, и Вэй Усянь обнял его за плечи.       Потом Не Минцзюэ обратил своё внимание на Второго Нефрита:       - Ванцзи, с твоим братом всё в порядке?       - Спасибо за вашу заботу. - Лань Ванцзи склонил голову. - С ним всё в порядке.       Наконец, Не Минцзюэ обратил своё внимание на преступника:       - Он тот самый?       - Совершенно верно, - подтвердил Мэн Яо.       - Отведите его в главный зал, - приказал глава Не.       Мэн Яо поклонился и поманил учеников Не следовать за ним.       - Пожалуйста. - Не Минцзюэ широким жестом пригласил гостей внутрь.       Цзян Чэн пошёл первым, и Вэй Усянь поспешил следом, чтобы привычно обнять его. Лань Ванцзи шёл в нескольких шагах позади. Не Минцзюэ уставился на своего брата, который наклонил голову и одёрнул мантию, прежде чем последовать за ним.       Цзян Чэн закатил глаза. Он никогда не понимал потребности Не Хуайсана прятаться, а Вэй Усянь просто позволял ему быть слабым. Комплекс спасителя с радостью толкал его на помощь, если рядом появлялся подходящий объект.       Это был не просто Не Хуайсан, скрывающийся от боя. То, что он скрывал, в чём на самом деле был хорош, и притворялся бесполезным, начинало раздражать Цзян Чэна. Вэй Усянь всегда говорил, что Не Хуайсан - самый умный человек, которого он когда-либо встречал. И чем больше Цзян Чэн наблюдал за воспоминаниями и реакцией Не Хуайсана на них, тем больше ему казалось, что брат, возможно, прав.       Цзян Чэн понимал, что такое прятаться. Куда легче переносить оскорбления, если можно сказать себе, что тот, кто их наносит, просто не знает всей правды. Не Хуайсан мог смириться с тем, что его называют бесполезным, пока он скрывал свои истинные таланты.       Быть отвергнутым за то, кем ты был, гораздо больнее, чем быть отвергнутым за то, кем ты притворялся.       Не Минцзюэ ненавидел интриги и манипуляции, но Цзян Чэн подумал, что, может быть, он сможет изменить своё мнение, если увидит, как много могут сделать методы Не Хуайсана.       Сфера мигнула, и картинка показала им Не Минцзюэ, сидящего за своим столом. Он хлопнул ладонью по столешнице и рыкнул:       - Сюэ Ян, подлая тварь! Не могу поверить, что ты так жесток! Тебя следует разрезать на куски! – Заклинатели, присутствующие в зале, инстинктивно придвинулись ближе друг к другу, а глава Не продолжил: - Раз иньское железо при тебе не нашли, казнить без суда! - Он снова хлопнул рукой по столу, и его сабля, выскользнув из ножен, полетела к преступнику.       - Подождите! - вмешался Вэй Усянь, останавливая смертельный удар.       Сабля вернулась и заняла своё место на стойке, а Минцзюэ требовательно посмотрел на главного ученика Цзян:       - Что? Ты просишь о снисхождении к этому чудовищу и злодею?       Вэй Усянь покосился на Сюэ Яна, а потом решительно вышел вперёд и заговорил:       - Глава Не, обстановка сейчас сложная. Как только всё прояснится, и казнить недолго.       - Разве здесь не всё предельно ясно? – вскочив на ноги, прогремел Не Минцзюэ.       - Старший брат, - вмешался Не Хуайсан, но поник под его пристальным взглядом.       Лань Сичэнь сразу же это заметил.       Хуайсан обычно жаловался. Он скулил. Он подлизывался. Но он не привлекал к себе ненужного внимания, не тогда, когда старший брат был зол. Не тогда, когда они говорили об Ордене Вэнь или о чём-либо, связанном с ними. Не тогда, когда старший брат судил массового убийцу. Не тогда, когда Лань Сичэнь был в опасности, а Минцзюэ явно волновался.       Ему следовало промолчать.       Но как только старший брат повысил голос на Вэй Усяня, Хуайсан заговорил.       Защищал его. Точно так же, как он спросил, было ли их с Ванцзи задание наказанием, а потом подозрительно резво последовал за Вэй Усянем, когда тот не смог ответить.       Лань Сичэнь начинал бояться того, какой на самом деле была Пристань Лотоса при Цзян Фэнмяне, чего ещё он не заметил, потому что был слишком высокого мнения о недостойных?       - Глава Не, - заговорил Сюэ Ян, - если я и впрямь свой человек в Ордене Цишань Вэнь, тогда разрубите меня саблей. Иначе, боюсь, Орден Не постигнет та же участь, что и Орден Чан.       - Орден Вэнь не знает милосердия, - Не Минцзюэ обошёл свой стол, - идёт против воли небес. Я, Не Минцзюэ, справедливый и откровенный человек. С чего мне бояться кучки жестоких злодеев?       Остальные заклинатели двинулись вместе с ним, и единым фронтом встали перед Сюэ Яном.       Мэн Яо повернулся к Минцзюэ:       - Глава, не сердись. Сюэ Ян не представляет угрозы, но иньское железо тесно связано с судьбою великих Орденов. Более того, Сюэ Ян уже в руках главы Ордена, мы можем убить его в любое время. Лучше воспользоваться возможностью, и узнать, где находится осколок. - Вэй Усянь кивнул в знак согласия. – Возможно, сейчас Вэнь Жохань ещё не знает, что Сюэ Ян у нас в руках. Нам стоит хранить это в тайне. Если мы хотим быть на шаг впереди, то выясним у Сюэ Яна, где находится иньское железо, и укоротим Цишаню слишком длинные руки.       - Этот Мэн Яо неплохо владеет словами, - шепнул брату Цзян Чэн. - Какой умный парень.       Не Хуайсан поднял свой веер, чтобы скрыть свой шёпот:       - Он действительно такой. Мой брат очень ценит его.       Вэй Усянь прикрыл ладонью рот и произнёс:       - Кажется, глава Цзинь упустил такой редкий талант.       Тем временем, Не Минцзюэ, казалось, пришёл к какому-то решению:       - Мэн Яо, отведи его в подземелье. Внимательно следи за ним и усиль охрану.       Мэн Яо поклонился:       - Понятно.       Цзинь Гуанъяо привык к тому, что люди говорили о нём за его спиной.       Он не привык, чтобы эти разговоры включали в себя похвалу, признание и уважение.       Он взглянул на главу Ордена Цзян. Госпожа Юй была названой сестрой госпожи Цзинь. Гуанъяо предполагал, что Цзян Ваньинь будет относиться к нему с таким же презрением, как и жена его отца. Но, похоже, его происхождение и его судьба просто ещё больше понизили его отца в глазах обоих братьев из Юньмэна. Он должен был знать. В конце концов, Ваньинь был человеком, который провозгласил сына слуги своим братом, равным себе.       Это был человек, который любил своего приёмного брата, несмотря на несомненные попытки его матери вбить клин между ними. Цзян Ваньинь любил Вэй Усяня, несмотря на его собственные попытки разлучить их.       Заниженные стандарты принятия в Орден Цзян были известны ещё до того, как в них отпала необходимость. Теперь он задавался вопросом, действительно ли молодого главу Ордена не волнует чей-то статус рождения?       Цзян Ваньинь встретился с ним взглядом и кивнул.       Что бы это значило? Цзинь Гуанъяо робко надеялся на союзника. Для него самого собственные действия с нападением Вэней и побегом Сюэ Яна были оправданны. Он сделал то, что ему нужно было сделать, чтобы выжить. Он не был уверен, что кто-нибудь ещё в этом зале смог бы это понять, даже учитывая всё, что они видели из жизни Вэй Усяня.       Может быть, один человек всё же был бы на его стороне? Если Цзян Ваньинь поддержит его, то и Цзян Яньли, и Цзинь Цзысюань поддержат его. И может быть... может быть, Хуайсан продолжил бы не соглашаться со своим братом, если бы это делали его друзья.       Хуайсан проявлял удивительную смелость, когда его брата не было рядом.       Охранники увели Сюэ Яна. Мэн Яо повёл его в подземелья, но на тренировочной площадке столкнулся с практикующимися учениками Не. Он крикнул капитану:       - Извините меня.       - Стойте! – приказал тот своим солдатам и повернулся к помощнику главы.       Мэн Яо слегка поклонился:       - Глава Не приказал на ближайшие дни выделить больше людей для охраны темницы. Прошу Вас, проследовать со мной и охранять заключённого.       - Ясно, - ухмыльнулся капитан и отвернулся.       - Старший брат, не мог бы ты отправиться вместе со мной? – чуть повысил голос Мэн Яо. - Это приказ главы Не.       - Хорошо, Мэн Яо. - Капитан повернулся обратно. – Ты отвечаешь только за всякие мелочи, вроде приёма гостей и уборки. Не твоя забота – вмешиваться в военные дела.       Мэн Яо запнулся, но улыбнулся:       - Я знаю. За размещение войск в цитадели, разумеется, отвечаешь ты, старший брат командующий. Но то, что касается охраны подземелья, - дело очень важное. Надеюсь, командующий не поставит меня в затруднительное положение. Я не осмелюсь взять на себя ответственность перед Чифэн-цзунем.       Капитан усмехнулся, затем шагнул вперёд и похлопал его по плечу:       - Тогда к Чифэн-цзуню и иди.       Мэн Яо, с трудом сдерживая гнев, поклонился, а капитан отвернулся от него и скомандовал своим солдатам:       - Продолжайте!       Мэн Яо зашагал через тренировочное поле, и капитан, глядя ему вслед, хмыкнул:       - Ничтожный сын шлюхи. Может быть, пора уже тебе знать своё место?       Мэн Яо продолжал идти, но его улыбка исчезла.       - Вот почему я не просил Вэй-сюна присоединиться к Ордену Не, - пробормотал Не Хуайсан.       - Что? – Мянь-Мянь нахмурилась.       Наследник Не нервно вертел в руках свой веер, зная, что почти все слушают:       - Люди относились к нему несправедливо из-за его происхождения, но я... я думал, что с ним Орден Не мог бы добиться большего. Я думал, что это не будет иметь большого значения, даже если он оказался незаконнорожденным сыном Цзян Фэнмяня. Долгое время я думал, что Вэй-сюн был бы счастливее... А потом А-Яо присоединился к Ордену.       Вэй Усянь и Мэн Яо были разными людьми. Может быть, Вэй Усянь, в любом случае, преуспел бы, потому что он был одарён как в фехтовании, так и в совершенствовании.       Ха, он не мог убедить себя в этом даже в своей собственной голове.       - Но дело никогда не в способностях, - с горечью продолжил Хуайсан, - всё всегда возвращается к рождению.       - Что плохого в том, чтобы называть его сыном шлюхи? – недоумённо поинтересовался Цзинь Цзысюнь: - Разве это неправда?       Не Хуайсан рассмеялся:       - Когда ты используешь слово «шлюха» так, как будто это преступление, - да. - Он отложил свой веер и прищурился на высокомерного мудака: - Я всегда думал, что осуждение досталось не тому человеку. Почему мы стыдим тех, кто продаёт свои тела, но ничего не говорим тем, кто их покупает?       - Хуайсан, - предупреждающе проговорил младший названный брат, слегка покачав головой, чтобы отговорить его от защиты.       Хуайсан понятия не имел, что сделал А-Яо, чтобы его выгнали из Ордена Не. Он всё ещё колебался, стоит ли думать, что он не заслужил это, точно так же, как не заслужил других оскорблений. Он стоял в стороне, когда это случалось в прошлом. Он стоял в стороне, когда мир совершенствования презирал Вэй-сюна. Что могла бы сделать поддержка избалованного молодого господина Цинхэ?       Но теперь он мог заставить их слушать.       Не Хуайсан нахмурился:       - Что? Замените «проститутку» на «наёмницу». Если вы наказываете только бойцов, а не того, кто их нанимает, на вас всегда будут нападать. Их работодатель всегда найдёт кого-то, готового продать себя, кого-то отчаявшегося и не имеющего других средств к существованию...       - Не-сюн, - перебил Цзян Чэн, его взгляд стал более сочувственным.       - И что ты предлагаешь, драгоценный господин Не? – насмешливо спросил Цзинь Гуаншань.       - Мой брат не предлагает ничего нового, - заговорил Не Минцзюэ. - Если кто-то осуждает практику, он не должен её поддерживать.       Хуайсан взглянул на своего старшего брата, и тот встретился с ним понимающим взглядом, а потом склонил голову.       Что это должно было значить? Он не думал, что его брат одобряет пустые слова или легкомысленные разговоры, которые не приведут к действию.       Воспоминания вернули зрителей к пятерым заклинателям в зале приёмов.       - Насколько нам известно, - сказал Не Минцзюэ, - в мире появились все четыре осколка иньского железа.       Вэй Усянь выступил вперёд:       - Технически, только три. Никто не видел осколка, спрятанного Сюэ Яном.       Не Минцзюэ резко обернулся:       - Кто знает прошлое Сюэ Яна?       Вэй Усянь и Лань Ванцзи переглянулись. Не Хуайсан и Цзян Чэн отрицательно покачали головами.       - Но… - начал Вэй Усянь, но замолчал и повернулся Лань Ванцзи: - Его фамилия Сюэ.       - Ты имеешь в виду Сюэ Чунхая? – догадался Не Минцзюэ.       Цзян Чэн подошёл и встал рядом со своим братом:       - Сюэ Чунхай?       - Я расскажу тебе позже, - отмахнулся Вэй Усянь.       - Ты знаешь? – требовательно спросил Цзян Чэн, но вместо ответа получил тычок локтём.       Не Хуайсан ударил друга веером по другой руке.       - За исключением осколка Сюэ Яна, - продолжил Не Минцзюэ, - у Ордена Вэнь теперь есть два осколка иньского железа. Когда нападение Вэнь Чао провалилось, он сам себя разоблачил. Но Вэнь Жохань не тот человек, который так просто опустит руки.       Цзян Яньли поджала губы:       - Мы уверены, что существует только четыре осколка иньского железа?       - Что? - Брат в замешательстве уставился на неё.       Яньли вздохнула:       - Когда было сказано, что существует только четыре осколка иньского железа?       Возможно, это было очевидно только для неё. Если бы А-Сянь в то время украл иньское железо у Сюэ Яна, она бы что-то заметила, когда он вернулся в Пристань Лотоса. По крайней мере, после того как он ушёл на идеологическую обработку в его комнате были предприняты некоторые меры безопасности. И если бы у него не было осколка тогда, Яньли сомневалась, что он выследил бы Сюэ Яна, когда началась война.       Оба её брата сосредоточились на Ордене Вэнь, на Вэнь Чао и Вэнь Чжулю. Яньли сомневалась, что А-Сянь вспоминал о Сюэ Яне после того, как они потеряли Пристань Лотоса.       - Госпожа Цзян... - начал Цзэу-цзюнь и замолчал.       - Об этом никогда не говорилось, - признался Ляньфан-цзунь. - Мы предполагали, что больше никаких частей не было.       - В наших записях говорится только о той части, которую спрятали мы. - Лань Цижэнь огладил свою бороду. - Было бы опасно разбросать слишком много частей.       - Но это также означало бы, что ни у кого никогда не будет полного артефакта из иньского железа, - отметил Цзэу-цзюнь.       - А-Ли, - её свекор выглядел заинтересованным, - это может означать, что Вэй Усянь отыскал своё иньское железо где-то в другом месте. Ты помнишь какой-нибудь артефакт, который подходит под описание?       Яньли сделала паузу на мгновение:       - Возможно, было что-то...       Пристальный взгляд Гуаншаня сфокусировался на ней. Яньли была благодарна за это, так как он не заметил, как напрягся её муж и как он бросил встревоженный взгляд на её брата. Ханьгуан-цзюнь тоже отреагировал: его глаза слегка расширились от ужаса.       Цзян Яньли покачала головой:       - Нет. Я так не думаю.       Её свёкор был разочарован, но он больше не злился на прежнее оскорбление Не Хуайсана.       Если и было что-то, в чём Яньли была хороша, так это в том чтобы отвлекать разгневанных старших.       - Нам предстоит нешуточная битва с Орденом Вэнь, - заключил Цзян Чэн.       Не Минцзюэ серьёзно кивнул.       - На самом деле, - снова начал Вэй Усянь, - проблема может быть решена, если мы превратим осколок иньского железа в оружие, чтобы противостоять иньскому железу Ордена Вэнь.       - Это легче сказать, чем сделать, - немедленно парировал Цзян Чэн, заработав ещё один тычок локтём.       - Великие заклинатели даже тысячи лет назад не смогли подавить иньское железо, - хмуро заявил Не Минцзюэ. - Талантливая глава Ордена Лань, Лань И, тоже не смогла этого сделать. Вот мой вам совет, - он посмотрел на молодых заклинателей: - как ученики праведных Орденов, не пытайтесь творить зло.       Вэй Усянь только нервно улыбнулся.       Лань Ванцзи вспомнил все свои разговоры с Вэй Ином.       Меч. Тот, который он использовал против Черепахи-Губительницы. Тот, что он отказывался выпускать из рук даже после нескольких дней беспамятства. Тот, за который он цеплялся намертво. Он вспомнил лихорадочные слова Вэй Ина о том, что раздавались крики, когда воспользовался этим мечом.       Он вспомнил его более позднее признание в том, что этот меч был выкован из иньского железа.       К тому времени Лань Ванцзи был слишком обеспокоен Тигриной Печатью Преисподней, чтобы обращать внимание на это признание. То, что Вэй Ин сказал ему потенциальную ложь о том, откуда он взял материал для Печати, не имело большого значения. Особенно в сравнении с опасной задачей по переработке этого материала, которую Вэй Ин предпринял в одиночку. Ванцзи отчего-то чувствовал себя ещё более преданным, зная, что Печать продолжает существовать после того, как Вэй Ин обещал позволить ему помочь.       А ведь к тому времени он уже знал, что лучше не прислушиваться к его словам.       Не Хуайсан бросился вперёд:       - Так что же нам делать с этим осколком? - Он огляделся вокруг: - А Орден Вэнь знает, что он находится в Нечистом Царстве?       Вэй Усянь скрестил руки на груди:       - Вэнь Чао следил за нами всю дорогу, как ты думаешь, он узнал, что мы забрали Сюэ Яна?       Не Хуайсан ахнул:       - Будет ли Нечистое Царство в опасности?       Не Минцзюэ не упустил из виду, как Хуайсан снова встал между Вэй Усянем и кем-то, кто на него разозлился.       Он также не упустил из виду, что Хуайсан был первым, кто понял, что атака неминуема. Он также был первым, кто понял, что статуя богини была ловушкой.       Минцзюэ никогда не считал своего брата идиотом, но совсем другое дело - осознавать, что тот настолько умён. Не поэтому ли он был так близок с Мэн Яо? Могли бы его слова быть сильнее его сабли, если бы только ему позволили свободно владеть ими?       Он на мгновение прикрыл глаза. Хуайсану было бы больно узнать, почему Мэн Яо был отослан прочь.       Не Минцзюэ обернулся:       - Ванцзи, Сичэнь сказал мне в письме, что он нашёл записи об иньском железе в запрещённых книгах. Теперь тебе лучше отнести осколок в Гусу, чтобы посмотреть, сможешь ли ты избавиться от этой проблемы.       Лань Ванцзи поклонился:       - Понятно.       Цзян Чэн и Вэй Усянь обменялись встревоженными взглядами.       Зрители готовились к ещё одному важному событию.       Нападение Вэней на Нечистое Царство. Побег Сюэ Яна. Затем атака на Облачные Глубины.       После этого наследники Орденов и кланов отправлялись на идеологическую обработку, что привело их к драматическому побегу, после которого Ханьгуан-цзюнь сражался с Черепахой-Губительницей вместе с Вэй Усянем.       Было темно, и Мэн Яо стоял в подземельях. Он отпустил охранников взмахом руки и уставился на связанного Сюэ Яна.       Улыбка Мэн Яо не изменилась:       - Почему ты вырезал Орден Чан?       - Только Орден Чан? - Сюэ Ян ухмыльнулся.       - Хм, - промычал Мэн Яо, - с ними ты был особенно жестоким. Ты задержался. Ты проявил небрежность, и тебя поймали. - Он сделал шаг вперёд: - Так что да, давайте начнём с Ордена Чан.       Сюэ Ян склонил голову к плечу:       - Мои причины для убийства Ордена Чан были личными. - Он подался вперёд, натягивая цепи. - Разве ты не можешь догадаться о них, Мэн Яо? Из того, что говорят о тебе охранники, я думаю, ты мог бы понять.       Госпожа Цзинь взглянула на ублюдка.       Он не был таким смиренным слугой, каким казался. Под его кротким фасадом скрывалась амбициозная змея. В некотором смысле он был больше похож на своего отца, чем на её собственного сына. Он не раскрывал свою тёмную сторону общественности, хотя все знали, что он мучил людей, когда жил у Вэнь Жоханя. Он преуспел настолько, что за считанные месяцы завоевал доверие опального главы Ордена.       - Я не знал, что вы его допрашивали, - удивился Цзэу-цзюнь.       Ублюдок не ответил.       Госпожа Цзинь прищурила глаза. Он никогда не совершал ошибок. Если бы он дал маху, у неё была бы причина самой сбросить его со ступеней Башни Кои. Скорее всего, он молчит, надеясь как-то оправдать свои действия или использовать свою уязвимость в качестве оружия. В конце концов, у Гуанъяо был Цзэу-цзюнь, чтобы защитить его. Почему бы не попытаться вызвать сочувствие, выглядя жалким?       Что ж, первая госпожа Цзинь не позволит ему выйти сухим из воды. Он ответит, как за старые, так и за новые преступления!       Мэн Яо уставился на пленника, его улыбка немного померкла.       - Кто-то из Ордена Чан был ответственен за твой палец, - предположил он, взглянув на его руку в перчатке, - или его отсутствие.       - Глава их Ордена, - выплюнул Сюэ Ян, - сам уважаемый глава Чан! Раньше он раздавал конфеты беспризорным детям. Я был наивным, доверчивым дураком. Я гнался за его каретой, за подачкой. - Выражение его лица исказилось: - Однажды мои крики, должно быть, разозлили его. Он сбил меня с ног и приказал своему кучеру переехать мою руку. Он сломал мне все пальцы до единого, а последний был полностью раздавлен. – Сюэ Ян выпрямился и хищно оскалился: - Поэтому я вырезал весь его Орден. Даже собаке не позволил жить! Они получили по заслугам!       Так вот какова была его предыстория.       - Безумец.       - Абсолютно сумасшедший.       И все же...       - Его злоба не взялась из ниоткуда.       Лань Цижэнь с трудом подавил желание прочесть всем лекцию о мести. Ему хотелось сказать, что нет преступления, оправдывающего уничтожения целого Ордена, но разве это не то, что они сделали с Орденом Вэнь? Если верить Вэй Усяню, каждый человек с фамилией Вэнь был отправлен в лагеря и работал там до смерти. И всё из-за преступлений заклинателей среди них.       Цижэнь никогда не был бы таким бессердечным, но он представил, что произошло бы, если бы Вэй Усянь был немного более обидчивым. Если бы он помнил его ошибки, как Цижэнь плохо обращался с ним в Гусу.       Если Вэй Усянь придёт за его жизнью с силой иньского железа, погибнет ли его Орден, пытаясь защитить его? Сюэ Ян сказал, что он пришёл за всем Орденом Чан, но даже если бы он просто пошёл за главой ордена, который был похож на многих глав малых Орденов и кланов, тот не смог бы защитить себя.       Сичэнь и Ванцзи, конечно, будут сражаться за него, и они падут. Так же поступили бы и другие, потому что, что такое Орден Лань без клана Лань?       Мэн Яо никак не отреагировал на его горячность:       - И всё из-за того, что ты потерял палец?       Сюэ Ян рассмеялся:       - Конечно! Палец принадлежал мне, а их жизни принадлежали им. Это даже не равнозначно! - Он откинулся назад: - Разве глава Цзинь не сбросил тебя с лестницы Башни Кои? Унизил тебя перед всеми? - Он помолчал, затем наклонил голову: - Ты поэтому здесь, Мэн Яо?       Мэн Яо натянуто улыбнулся:       - Ты думаешь, я хочу отомстить Ордену Цзинь? - Улыбка исчезла, весь его облик, словно заострился: - Я не такой, как ты.       - Что? Тебе не надоело, что тебя называют сыном шлюхи? - спросил Сюэ Ян: - Разве ты не хочешь отомстить каждый раз, когда они смотрят на тебя свысока? Все эти самодовольные заклинатели, они думают, что они лучше всех остальных. Просто потому, что мы не родились с именем или громким титулом, они относятся к нам как к ничтожеству. Разве это справедливо? Разве это честно?       - Я предпочел бы, чтобы меня не уважали, чем опозорили. - Мэн Яо отвернулся. - Это всё, что у тебя есть, Сюэ Ян? Ты думаешь, я отпущу тебя, потому что мир несправедлив?       - Ты собираешься отпустить меня?! - крикнул ему вслед Сюэ Ян.       Мэн Яо обернулся:       - Зачем мне это делать? Амбициозно стремящийся к мести... Как безрассудно. У тебя есть осколок иньского железа. У тебя есть почётное место в Ордене Вэнь. Ты можешь проявить себя, и они примут тебя, так же, как приняли Вэнь Чжулю. Вэнь Чао отчаянно преследовал второго господина Ланя, пытаясь доказать, что он лучше... - Он оборвал себя, когда заметил, что в соседнем дворе стоит капитан и с рвотными позывами склоняется над перилами заграждения.       Цзинь Цзысюань вздрогнул. В словах Гуанъяо было слишком много смысла.       Сюэ Ян открыто говорил с его сводным братом, потому что они оба страдали от того, как обстояли дела. Его сводный брат сказал, что не хочет мстить Ордену Цзинь, но это было только потому, что он всё ещё думал, что те могут принять его. Его слова сочились ревностью. Потому что Сюэ Ян занимал должность, которую хотел бы сам Гуанъяо, но отказался от неё ради мелкой мести.       Неужели это то, чем стал бы Гуанъяо, если бы получил иньское железо? Если бы у него была сила ответить на каждое пренебрежение?       Люди начали шептаться о Цзинь Гуанъяо, осуждая его за честолюбие и сочувствие.       Это было несправедливо. Если его сводный брат игнорировал своё происхождение, значит, он был лживым. Если он притворялся, что это не имеет значения, то он был бесстыден. Он не считался частью их семьи. То, как его мать обращалась с ним, демонстрировало это ежедневно. Даже на этом празднике Гуанъяо выступал в роли церемониймейстера, занимая должность слуги, а не члена семьи.       Но он мог это исправить.       - Брат. - Цзинь Цзысюань медленно произнёс это слово, пробуя его на вкус. В любом случае, разве не так он должен к нему обращаться? Они родились в один и тот же день. Невозможно было понять, кто из них старше. Он чувствовал, что его сводный брат старше, но только потому, что у него было больше жизненного опыта. Но он не был защищён. Даже, несмотря на то, что у него действительно были друзья среди их сверстников.       Вероятно, было бы лучше называть его младшим братом. Это сделало бы его мать счастливее и уменьшило бы разговоры о том, что Гуанъяо узурпирует его положение следующего главы Ордена Цзинь.       Даже если Гуанъяо действительно знал больше о том, как управлять Орденом.       - Да...- Гуанъяо замолчал: - Брат?       Цзинь Цзысюань не знал, что сказать. К счастью для него, его жена была безупречна в любых ситуациях. Она протянула ему их сына, и он поспешно поднялся:       - Ты так и не подержал своего племянника.       - А-Сюань, - предупреждающе зашипела его мать.       Цзинь Цзысюань передал своего сына, не обращая на неё внимания, и, понизив голос, спросил:       - Ты же не помогал Сюэ Яну сбежать, не так ли?       Цзинь Гуанъяо осторожно покачал крошечного младенца, прежде чем вздохнуть:       - Чуть-чуть.       - Значит, и отвечать придётся чуть-чуть. - Цзысюань похлопал его по плечу.       В конце концов, кто был виноват в том, что его сводный брат был сыном проститутки? Это точно не могло быть его виной. Никто не мог контролировать своё происхождение. Если их отец не собирался поступать с ним правильно, и он был вынужден сделать что-то ужасное из-за обстоятельств, в которых он оказался... Разве это не было частично виной их отца?       Его отец не собирался помогать Гуанъяо, так что Цзысюаню придётся это сделать самому.       Они обязаны сделать всё, чтобы вернуть Цзинь Лину одного дядю, и при этом не лишить его другого.       Глаза Мэн Яо на мгновение сузились, и он спустился, чтобы поговорить с капитаном.       Подойдя к нему, он поклонился:       - Капитан.       - С кем ты разговаривал? – пьяно вызверился тот.       Мэн Яо изобразил удивление и покачал головой:       - Ни с кем.       - Тогда что ты там делал?       - Я просто охранял заключённого, - ответил Мэн Яо, - согласно приказу главы Не.       - Ты лжёшь! - Капитан схватил его за грудки: - Я только что это видел. Ты с кем-то разговаривал. Скажи мне честно. Каков твой скрытый мотив?       - Вы неправильно поняли меня, капитан. - Мэн Яо оторвал его руки от своей мантии и повернулся к другому ученику: - Он слишком пьян. Отведите его обратно в его покои.       Капитан отмахнулся от помощи, боднул Мэн Яо плечом и зашагал прочь, бросив через плечо:       - Сын шлюхи.       Мэн Яо выпрямился и, как только остался один, поправил мантии.       Не Минцзюэ начал понимать, почему капитана ударили мечом.       Он думал, что это были просто оскорбления, но теперь он мог видеть, что это было также вопиющее пренебрежение к авторитету Мэн Яо. Он отметил отсутствие охраны вокруг Сюэ Яна и то, как равнодушно отреагировали ученики на унижение Мэн Яо. Это были ученики, подчинявшиеся приказу своего капитана. Капитана, который был отвратительно пьян, несмотря на приказ сохранять бдительность.       И всё же он не заслуживал смерти.       Если бы Мэн Яо просто был честен с ним, он мог бы воздать ему должное.       Когда Мэн Яо обернулся, он увидел бредущего к нему Вэй Усяня:       - Вэй-гунцзы. Почему ты здесь?       - Я просто ходил за вином, - он поболтал в воздухе кувшином, - И случайно свернул не туда. Помощник Мэн, а почему Вы не на званом ужине?       - Я должен присматривать за Сюэ Яном, - ответил Мэн Яо.       Вэй Усянь кивнул, затем поклонился:       - Спасибо за Ваши усилия.       Мэн Яо улыбнулся, отвечая на поклон, и сделал приглашающий жест:       - Вам сюда.       - Ты думаешь, он пытался добраться до Сюэ Яна? - поинтересовался Су Шэ.       Не Хуайсан усмехнулся:       - Учитывая, сколько он выпил? Я удивлён, что он вообще мог ходить.       - Он не вернулся в нашу комнату. - Цзян Ваньинь с подозрением взглянул на Цзинь Гуанъяо, но тот лишь улыбнулся:       - Уверяю вас, я отвёл его в гостевые покои.       - Он спал на крыше, - прямо сообщил им Лань Ванцзи.       - О? - Не Хуайсан раскрыл свой веер: - Я уверен, что всё было совершенно уместно.       - Разве это не всегда так? – с недоумением нахмурился Цзян Ваньинь.       Воспоминание переключилось на Лань Ванцзи. Второй Нефрит медитировал в своих гостевых покоях и, несмотря на поздний час, был полностью одет. Внезапно что-то привлекло его внимание, и он схватился за меч.       Снаружи донёсся голос:       - Черепица в Цинхэ погрубее будет, чем в Гусу. Такая неудобная.       Поняв, что это всего лишь Вэй Усянь, Лань Ванцзи улыбнулся и вышел во двор. Он заметил друга в стороне, небрежно развалившегося на крыше с кувшином вина в руке.       - Весь мир – мой дом, - продекламировал он. – Укроюсь небесами, а землю как циновку подстелю. – Усянь плеснул себе в рот ещё немного вина, огляделся и заметил Лань Ванцзи, который, закрыв двери гостевых покоев, направился через двор к воротам. - Лань Чжань, я буду спать сегодня на твоей крыше! – заявил он и, откинувшись назад, прикрыл глаза.       Улыбка Лань Ванцзи стала чуть шире.       - Вэй Ин, я ухожу. - Голос его был почти шёпотом, когда он смотрел на спящего юношу.       Затем он ушёл.       Вполне уместно.       Даже если бы снова пошли слухи о том, что Ханьгуан-цзюнь влюблён.       Даже если Ханьгуан-цзюнь, возможно, хотел, чтобы произошло что-то неподобающее.       Цзинь Гуанъяо посмотрел на младенца у себя на руках. Это... было не совсем уместно. Цзинь Цзысюань назвал его братом... Он предположил, что это его способ выразить свою поддержку. Он был благодарен судьбе за то, что держал на руках своего племянника. Никто не посмеет напасть на него, пока у него в объятьях была причина, по которой они собрались сегодня здесь. И всё же госпожа Цзинь ненавидела его. Поддержка его «брата» исчезнет, а вот её ненависть не исчезнет никогда.       Между ним и Цзинь Цзысюанем существовала пропасть. Как они говорили ранее, один был воспитан на небесах, другой - в аду. Его сводному брату были предоставлены все возможности и роскошь под солнцем. Ему же приходилось бесконечно бороться, чтобы заслужить элементарное уважение.       Это было непреодолимо.       Даже если часть его хотела быть дядей этого ребёнка. Пройдут годы, прежде чем детский разум сможет понять значение слова «ублюдок», и годы после этого, прежде чем он узнает, что такое проститутка. Всё это было бы блаженным временем, когда он был бы просто его дядей, просто семьёй.       На следующее утро Цзян Чэн обыскал комнату брата.       - Вэй Усянь! – крикнул он, хмуро оглядывая пустые покои. - Этот Вэй Усянь... Куда он опять делся? – Он вышел в коридор, намереваясь поискать ещё, и наткнулся на зевающего Вэй Усяня: - Куда ты ходил прошлой ночью? – требовательно спросил Цзян Чэн.       - Понятия не имею, - фыркнул Вэй Усянь. - Возможно, я был пьян.       - Пойдём со мной, - приказал Цзян Чэн, - кое-что случилось.       - Что случилось? – Вэй Усянь остановил брата, когда тот бросился бежать.       - А что могло случиться? - Цзян Чэн фыркнул: - Орден Вэнь у ворот. - Глаза Вэй Усяня расширились, а брат потянул его за рукав: - Пошли.       Итак, атака на Нечистое Царство началась с того, что многие ключевые персонажи кампании «Выстрел в Солнце» оказались там.       Чифэн-цзунь, генерал, который привёл их к победе.       Мэн Яо, прежде чем он стал Ляньфан-цзунем, шпион, ставший убийцей, который проложил путь для их нападения на Безночный Город, а затем убил Вэнь Жоханя.       И, наконец, Вэй Усянь, который помешал иньскому железу уничтожить их.       Перед вратами Нечистого Царства стоял глава Не с отрядом своих учеников. Не Хуайсан и Мэн Яо держались по бокам от него.       - Второй молодой господин Вэнь, что привело тебя сюда? – холодно спросил Не Минцзюэ.       Вэнь Чао даже не взглянул на него, он с ленивым видом рассматривал рукоять своего меча:       - Глава Не, Его превосходительство разгневался, когда услышал об иньском железе и резне в Ордене Чан. - Ученики Не обменялись встревоженными взглядами. – Решение таких серьёзных дел следует передавать Его превосходительству, а не дозволять каким-то мелким зазнавшимся кланам творить произвол. Глава Не, сегодня я лишь передаю послание. А заодно предоставляю выбор. - Вэнь Чао наставил палец на главу Не: - Отдай Сюэ Яна и осколок иньского железа, и тогда я решу, что вы все вовремя одумались и впредь не станете прыгать выше головы.       Не Минцзюэ усмехнулся:       - Боюсь, я не могу этому подчиниться.       Вэнь Чао ухмыльнулся:       - Не Минцзюэ, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.       Он вразвалочку направился к воротам, но тут глава Не выхватил саблю и метнул её в сторону врага. Бася воткнулась в землю перед вторым молодым господином Вэнем, предупреждая, что дальше идти ему не стоит.       - Какое мастерство! Какое мастерство! – экспрессивно воскликнул Не Хуайсан, размахивая сложенным веером, и Мэн Яо ухмыльнулся, глядя на него.       Вэнь Чао отступил:       - Очень хорошо. Похоже, Орден Цинхэ Не вступил в преступный сговор с Орденом Гусу Лань. Вот уж точно зазнались! Раз так, сегодня я от имени Его превосходительства избавлю мир от всякого мусора!       Он отступил ещё немного назад, и Не Минцзюэ бросился вперёд, призывая свою саблю обратно в руку. Вэнь Чжулю встрепенулся и вскинул меч, встречая удар Бася. Клинки запели, и начался бой.       Мэн Яо нахмурился, глядя на разгорающееся сражение, и бросился к Не Хуайсану:       - Хуайсан, я должен проверить, как там Сюэ Ян.       Сразу же послышался шёпот.       Сюэ Ян был уверен, что Мэн Яо выпустит его, и вот он здесь, уходит, чтобы найти его во время нападения. Возможно, именно по этой причине он больше не служил в Ордене Не. Возможно, именно по этой причине между двумя назваными братьями всегда была напряжённость.       Помог ли Мэн Яо Сюэ Яну сбежать?       Если да, то что там говорилось о его расследовании дела об иньском железе и Сюэ Яне?       Руки Лань Сичэня под столом сжались в кулаки. Он попытался поймать взгляд А-Яо, но тот был сосредоточен на своём племяннике. Даже сейчас мысль о том, что он действительно предал старшего брата, казалась невероятной. Ведь после этого А-Яо бросился в Гусу, чтобы спасти его. После этого он рискнул всем, чтобы стать шпионом.       Он бы не стал на сторону зла.       - Мэн Яо... - Не Хуайсан вздрогнул, но тот уже пробирался обратно в крепость, и наследник Не обеспокоенно вернулся к созерцанию дуэли своего брата и Вэнь Чжулю.       Противники продолжали обмениваться ударами, и вскоре Вэнь Чао это поднадоело. Он жаждал большего, поэтому приказал своим солдатам:       - Убейте их!       Солдаты хлынули в крепость, тут и там возникли стычки, и именно в этот момент на улицу вышли Вэй Усянь и Цзян Чэн. Они остановились, наблюдая за царящим вокруг хаосом, когда кто-то крикнул:       - Приведите стражников из подземелья, чтобы они помогли нам!       - Цзян Чэн, иди и найди Сюэ Яна, - приказал Вэй Усянь. – А я найду Чифэн-цзуня.       Цзян Чэн кивнул, и они разошлись.       И вновь воспоминания устранили возможность того, что Вэй Усянь получил иньское железо от Сюэ Яна.       Если только... Но нет. У него не было никаких причин лгать здесь. Не сейчас, не так, как происходило в другие моменты, когда во лжи действительно был смысл. Вэй Усянь правильно распределил поручения: он был сильнее, а Вэнь Чжулю представлял куда большую угрозу. Главный ученик Цзян легко справился с Сюэ Яном, что означало, что тот не представлял угрозы для Цзян Ваньиня.       Не Минцзюэ также, вероятно, был ближе к тому месту, где находился Не Хуайсан, а он дал обещание защищать его раньше, пока тот был рядом.       И выходило, что Вэй Усянь пусть и подумывал об использовании иньского железа, но не предпринимал никаких попыток забрать его себе.       Картинка сменилась: Мэн Яо снова стоял перед входом в подземелье, глядя вниз на мёртвых охранников. Он нахмурился, затем повернулся и пошёл в другом направлении.       Не Минцзюэ продолжал сражаться с Вэнь Чжулю. Противники были равны, ни один из них не мог получить преимущество над другим.       Краем глаза глава Не увидел Мэн Яо. Его помощник подобрал с земли меч павшего Вэня и побежал в сторону подземелья. Минцзюэ устремился за ним, спеша нагнать своего помощника, но едва он хотел завернуть за угол, Вэнь Чжулю метнул в него свой меч, заставив главу Не развернуться и продолжить бой.       Яростные атаки сменяли друг друга, но внезапно над шумом сражения раздался чей-то истошный крик:       - Беда! Сюэ Ян сбежал!       Не Минцзюэ оттолкнул своего противника и изумлённо обернулся:       - Что?..       Сфера снова моргнула, и глазам зрителей предстал Мэн Яо, входящий в подземелье. Он сразу же увидел Сюэ Яна, который с хищной улыбкой на губах противостоял капитану и двум другим охранникам. Пара мгновений и бездыханные стражники рухнули на пол, а Сюэ Ян целиком и полностью сосредоточился на их командире.       Хватка Мэн Яо на мече усилилась, прежде чем он бросился между ними, блокируя удар, предназначенный Сюэ Яну.       - Что ты делаешь? - Не Хуайсан не мог отвести взгляд от проекции.       Мэн Яо предал их, но ради чего? Что он получил, позволив Сюэ Яну сбежать? Мэн Яо тогда не знал, что Цзинь Гуаншань возжелал бы силы иньского железа, и он, очевидно, сделал это не в обмен на какие-либо услуги, иначе почему они всё ещё отчаянно ищут Сюэ Яна? Зачем настраивать мир против Вэй-сюна, если у них есть своё собственное иньское железо?       В этом не было никакого смысла.       - То, что было необходимо, - сухо ответил младший названный брат.       - Ты помог ему сбежать! - Минцзюэ хлопнул ладонью по столу.       - Орден Вэнь напал, потому что он был там, - утверждал Цзинь Гуанъяо. - Если бы мы проиграли, Орден Вэнь захватил бы Сюэ Яна. Если бы мы победили, это было бы началом осады, которую мы не могли себе позволить. Не тогда, когда наш ближайший союзник тоже в опасности. Пока Сюэ Ян был там, мы были в опасности.       - Так ты позволил ему уйти? – прогремел старший брат: - А что, если бы он всё равно пошел в Орден Вэнь?       - Он уже сказал, что его дела с ними закончены. – Младший названный брат крепче прижал к себе племянника, присутствие ребёнка было единственной причиной, по которой он тоже не кричал. - Он никогда не планировал возвращаться к ним. Да, он сумасшедший, но не настолько, как Вэнь Жохань.       - Выбор меньшего из двух зол всё равно остаётся выбором зла, А-Яо, - мягко вмешался средний брат.       Цзян Чэн усмехнулся:       - Какой выбор ты видишь, Цзэу-цзюнь? Вспомни: нам пришлось собраться всем миром, чтобы справиться с одним-единственным Орденом Вэнь!       Разговоры в зале оборвался при этом напоминании. Юный глава Цзян был прав. В то время победа вообще казалась чем-то эфемерным. Облачные Глубины сгорели. Орден Цзян был уничтожен. Цинхэ Не здорово потрепали…       Цзян Чэн свирепо взглянул на главу Не:       - Неужели ты настолько лицемерен, что осуждаешь Ляньфан-цзуня за тот же выбор, что сделал Ханьгуан-цзюнь?       - Это другое. – Минцзюэ упрямо смотрел на молодого главу Ордена.       - Почему? – раздражённо поинтересовался Цзян Чэн. - Если уж на то пошло, я бы похвалил Ляньфан-цзуня за быстроту мышления. Ханьгуан-цзюнь обменял осколок иньского железа на безопасность своего Ордена. Ляньфан-цзунь же уберёг иньское железо от рук Ордена Вэнь и предотвратил дальнейшее разрушение Нечистого Царства.       - Может ли Цзинь Гуанъяо видеть будущее? – влез в обсуждение Цзинь Цзысюнь. – В то время ещё ни на кого не нападали.       Не Хуайсан выпрямился:       - Ни на кого? А как насчет всех мелких Орденов, которые были истреблены?       У младшего названного брата не было никаких причин предавать их тогда. Следовательно, он не предавал их.       Он спас их.       - Ты! – зарычал капитан.       Мэн Яо с силой оттолкнул его, едва повернувшись, и обратился к Сюэ Яну:       - Не дай Ордену Вэнь захватить тебя.       Сюэ Ян ухмыльнулся и поспешно вышел.       - Беда! – во всю мощь лёгких завопил Мэн Яо: - Сюэ Ян сбежал!       За углом Не Минцзюэ услышал его крик:       - Что?!..       Капитан поднялся на ноги и, кривя губы, направился к Мэн Яо, и тот настороженно поднял свой меч.       - Ах ты, маленькая змея, - выплюнул капитан, - я знал, что ты предатель. Сын шлюхи, подожди, пока глава не узнает, что ты позволил Сюэ Яну...       Он не успел договорить, потому что Мэн Яо вонзил ему меч в сердце.       В зале воцарилось ошеломлённое молчание.       Ляньфан-цзунь был... вежлив. Умён. Скромен. Он редко повышал голос и первым пытался погасить разногласия. Да, он действовал как шпион. Да, находясь в Ордене Вэнь, он участвовал в пытках, но он делал то, что было необходимо. Война - дело грязное, но, до тех пор, пока он оставался на стороне праведников, его действия можно было оправдать.       На то, что Сюэ Ян сбежал, можно было бы не обращать внимания, учитывая, что это, возможно, спасло Орден Не.       Но... убийство?       - Мэн Яо! - крикнул Не Минцзюэ, останавливаясь у входа и наблюдая, как помощник вытаскивает клинок из тела капитана.       Мэн Яо тут же отбросил меч.       - Это был не я! - солгал он в ужасе. - Это был не я. - Его глаза расширились, когда он посмотрел на саблю Не Минцзюэ. - Это не моя вина. Это не моя вина, - взмолился он, указывая на Капитана. - Его убил Сюэ Ян!       - А-Яо… - Лань Сичэнь не мог заставить себя произнести больше ни слова.       А-Яо помог Сюэ Яну сбежать. У него были веские причины, но какая была уважительная причина для убийства? Капитан ещё даже не напал на него. Это не было самообороной.       - Ты действительно змея, - прищурилась госпожа Цзинь. - Убийца и лгун.       - Он был напуган, - запротестовала Цзян Яньли.       - Страх - это не оправдание, - прорычал Минцзюэ.       Новоиспечённая мать выпрямилась на своём месте:       - Глава Не не знает, каково это - бояться. Он сильный. У него есть власть и уважение. Он родился с ними. Они связаны с его титулом, его правом по рождению. - Она вздёрнула подбородок: - Он никогда не зависел от доброй воли другого человека, чтобы к нему относились с элементарной порядочностью. Он не боится, что его жизнь перевернётся из-за плохого характера одного человека.       - А-Ли... - Цзинь Цзысюань взял её за руку: - Я не проявлю к тебе неуважения.       Но что, если он это сделает? Что, если она закончит так же, как госпожа Цзинь? Что, если она будет госпожой Башни Кои по названию, но, на самом деле, останется бессильной? Госпожа Цзинь не могла должным образом осудить своего собственного мужа за его гедонистические наклонности. Она не могла отослать А-Яо без одобрения мужа.       Разве это не было похоже на А-Яо? Всё в его жизни зависело от другого.       Хуайсан вспомнил историю Сюэ Яна. Для главы Ордена Чан переехать через руку ребёнка ничего не значило, но для ребёнка это было всё. А-Яо занял своё место в Ордене Не, потому что пользовался благосклонностью старшего брата. Характер Минцзюэ был печально известен. Всё, что потребовалось, - это один неудачный день, и жизнь А-Яо изменилась навсегда.       - Ты смеешь оправдывать то, что очевидно является убийством? - Госпожа Цзинь подняла брови.       - А какие у него были варианты? - удивился Хуайсан. – Сказать моему старшему брату, что он не думал, что мы сможем победить Вэней? Даже я не осмелился бы этого сделать. И если бы старший брат действительно слушал, капитан не стал бы молчать об этом. Сколько времени прошло бы до того, как поползли бы слухи о том, как А-Яо сблизился с главой, и была ли их близость в глазах общественности уместной, учитывая, кем была его мать…       - Хуайсан! - Лань Сичэнь больше не мог этого слышать.       - А-Сюань. - Госпожа Цзинь уставилась на своего сына. - Ты позволишь убийце держать А-Лина?       Цзинь Цзысюань выглядел смущённым, но всё же нашёл в себе силы заговорить:       - Если бы капитан выдвинул против Гуанъяо обвинения в государственной измене, это стоило бы ему жизни. Я готов рассматривать произошедшее как самозащиту.       - Гуаншань! – Госпожа Цзинь повернулась к мужу.       Цзинь Гуаншань просто сделал глоток вина, казалось, совершенно равнодушный к тому, что он увидел:       - Человек может выдержать только определённое количество оскорблений.       Госпожа Цзинь фыркнула, но промолчала. Это только подтвердило точку зрения Цзян Яньли. Когда сила и комфорт одного человека полностью зависят от другого, это может привести только к разочарованию и необдуманным действиям.       Мэн Яо посмотрел за спину главы Ордена, и его глаза расширились при виде Вэнь Чжулю.       - Берегись! - крикнул он, ныряя между заклинателями, и получил удар мечом в грудь.       Прижимая руку к ране, юноша отступил назад, и Минцзюэ поддержал его одной рукой:       - Мэн Яо...       - Предатель не сделал бы этого, - прокомментировал Су Миньшань.       Многие в толпе были сбиты с толку. В какой-то момент Мэн Яо действовал в наилучших интересах Ордена Не. Затем он убил капитана, чтобы защитить свои собственные интересы. Затем он чуть не погиб, встав между Чифэн-цзунем и врагом.       Можно ли взвесить жизни на весах? Неужели карму так легко сбалансировать? Он убил капитана, но чуть не погиб, чтобы спасти Чифэн-цзуня, поэтому ему позволили уйти?       Вэнь Чао напал на главу Не, когда тот сосредоточился на передаче духовной энергии своему помощнику, и нарушил поток исцеляющей магии. Не Минцзюэ попытался встать на колени, но Вэнь Чао пихнул его обратно и громко приказал солдатам:       - Остановитесь!       Сражение почти сразу прекратилось, и второй молодой господин Вэнь ухмыльнулся:       - Глава Не, Цинхэ находится у подножия Цишаня. Теперь и ты у меня под ногами.       Едва он договорил, к главе Не подбежал Вэй Усянь. Вэнь Чжулю поспешно оттолкнул Вэнь Чао себе за спину и предупреждающе выставил перед собой меч.       - Глава Не! – Главный ученик Цзян помог ему подняться на ноги, и почти сразу к ним подбежали Цзян Чэн и Не Хуайсан.       - Старший брат! – испуганно воскликнул последний.       - Вэнь Чао, - обратился ко второму наследнику Вэнь Вэй Усянь, - это территория Цинхэ Не. Не будь таким гордецом.       - Вэй Усянь, Вэй Усянь, любишь ты совать нос куда не следует, - ответил тот, уверенно стоя за спиной своего сторожевого пса.       Вэй Усянь воспользовался моментом, чтобы получше изучить состояние Не Минцзюэ, в то время как Вэнь Чао продолжил:       - Раз уж тебе нравится лезть в дела Ордена Лань... Так и быть, расскажу тебе кое-что: мой брат Вэнь Сюй уже повёл людей на Гусу. Даже если Лань Ванцзи по счастливой случайности вернётся в Гусу вовремя, - оба брата Не, Мэн Яо и Цзян Чэн с сочувствием, посмотрели на Вэй Усяня, - как ты думаешь, что он увидит? - Уверенность Вэй Усяня явно поколебалась, и Вэнь Чао, торжествуя, закончил: - Руины Облачных Глубин!       - Глава Лань, - обеспокоенно пробормотал Мэн Яо.       Злой человек не стал бы беспокоиться о судьбе человека, с которым он разговаривал всего дважды.       И всё же...       Лань Ванцзи вздохнул. Их мир не был идеальным. Честь нельзя съесть. Честь не согреет кого-то зимой и не промочит пересохшее горло. Потребности тела должны быть удовлетворены, прежде чем человек сможет сосредоточиться на потребностях души.       Он не мог винить Цзинь Гуанъяо за то, что тот выжил, вся его жизнь была посвящена выживанию. Однако он больше не мог доверять ему. Капитан был лёгкой жертвой, чтобы он мог оставаться в благосклонности Не Минцзюэ, независимо от того, что это имело неприятные последствия. Что бы он сделал сейчас, чтобы остаться на стороне своего отца?       Что он уже сделал такого, чего не осмелился бы им показать?       - Три осколка иньского железа, рано или поздно, будут нашими, - продолжал злорадствовать Вэнь Чао.       - Мерзавец! - прорычал Не Минцзюэ и подался вперёд, но и Не Хуайсан, и Вэй Усянь удержали его от продолжения борьбы.       - Не Минцзюэ, - сказал Вэнь Чао, - сегодня ты помог юнцам, скрывающим иньское железо, и перечил Ордену Вэнь. Похоже, Орден Вэнь давно не показывал свою силу. Вы, великие Ордена, перестали относиться к нам с должным уважением. Сегодня я, так и быть, проявлю милость, но в следующий раз ваше Нечистое Царство разделит участь Облачных Глубин! А что касается тебя, Вэй Усянь, - Вэнь Чао наставил палец на главного ученика Цзян, - мой отец уже велел отправить всех детей великих Орденов в Цишань для идеологической обработки. Вот тогда-то мы с тобой и развлечёмся.       Вэй Усянь и Цзян Чэн обменялись настороженными взглядами, а Вэнь Чао скомандовал солдатам: «Уходим!» - и, развернувшись, отправился восвояси.       Не Минцзюэ подождал, пока Вэни уйдут, прежде чем сплюнуть кровью. Не Хуайсан крепче сжал его руку:       - Старший брат!       Не Минцзюэ взглянул на Мэн Яо, который сидел, прислонившись к стене, и зажимал свою рану.       - Хуайсан, - задыхаясь, сказал он, - Приведи Мэн Яо ко мне.       Не Хуайсан с тревогой посмотрел на помощника, а глава Не бросил: «Идём!» - и заковылял прочь, опираясь на Вэй Усяня.       Хуайсан помог Мэн Яо подняться на ноги.       В конце концов, мало кто хотел наказывать Цзинь Гуанъяо за этот инцидент.       С самого начала его нельзя было по-настоящему уважать. У него было много важных обязанностей, но при этом его не воспринимали как важного человека. Главы мелких Орденов и кланов предпочитали работать с ним, потому что они могли требовать от бастарда больше, чем когда-либо осмеливались от самого главы Ордена. К тому же, он стремился понравиться, проявить себя.       Он хотел быть полезным, а это означало, что его использовали.       Ну и что с того, что он затаил обиду? Он захлебнулся бы в крови тех, кто называл его сыном шлюхи. Он никак не смог бы убить так много людей.       Не было никаких причин поднимать шум по этому поводу. Смерть некомпетентного капитана, который не смог нормально организовать охрану, чтобы держать заключенного в камере, и не смог присоединиться к главе своего Ордена в противостоянии Вэням... это было ничто по большому счёту.       Госпожа Цзинь нахмурилась. Они пожалеют, что недооценили этого ублюдка.       Воспоминания перескочили на более поздний час. Не Хуайсан расхаживал перед главным залом, нервно постукивая веером по ладони.       Внутри Мэн Яо распластался ниц перед Не Минцзюэ. Он подполз ближе:       - Глава, пожалуйста, подождите. Пожалуйста, выслушайте мои объяснения.       - Что ты хочешь объяснить? - зарычал Не Минцзюэ.       - Я должен был это сделать, - защищался Мэн Яо.       - Почему ты должен был это сделать?       - Глава, - взмолился Мэн Яо, - Вы выбрали меня своим помощником, но капитан всегда презирал меня. Оскорбляя, избивал и унижал...       - И поэтому ты убил его!       - Нет! - Мэн Яо покачал головой. - Не поэтому. То, что он ни во что меня не ставил, оскорблял меня, - это я ещё могу стерпеть. Но, по правде... Он всегда присваивал себе мои боевые заслуги. Один раз – ещё ничего. Но сейчас… сегодня… я своими глазами видел, как он отпустил Сюэ Яна! Мы с ним заспорили. Каждый раз, когда он говорил, что моя мать… моя мать…       Не Минцзюэ бросился вперёд и рывком поднял помощника на ноги:       - Ты лжёшь!       - Это правда, - настаивал Мэн Яо, подняв три пальца. - Все мои слова – правда.       - Даже капли заслуг уже достаточно. - Не Минцзюэ крепче сжал его мантию. – Зачем ты так гонишься за пустой славой? - Он толкнул помощника на пол.       - О том, что в жизни встретил Чифэн-цзуня, Мэн Яо не сожалеет. – Юноша закрыл глаза, готовясь умереть, но Минцзюэ не смог нанести удар.       - Скажи мне, Мэн Яо, когда мы впервые встретились, ты притворялся нежным и бедным, чтобы я мог протянуть тебе руку помощи? Если бы я не заступился за тебя, ты бы убил их всех, как сегодня?       - Я...       - Не лги мне! - Не Минцзюэ прервал его и воткнул свою саблю в пол.       - Почему он просто не мог быть честным? - прошептал Не Минцзюэ.       Госпожа Ло взглянула на него и вздохнула:       - А Вы бы послушали?       Он чуть не набросился на неё, но заставил себя обдумать вопрос. Мэн Яо убил из корыстных побуждений. По какой-то причине Хуайсан и Цзинь Цзысюань приравнивали эгоизм к самосохранению. Госпожа Цзян сочувствовала страху Мэн Яо, его бессилию.       Но А-Яо не был бессилен. Если бы он только сказал ему...       Разве он не знал, какой силой обладал тогда? Что он всё ещё мог бы иметь, если бы отказался от своих амбиций и решил быть хорошим человеком?       - Я говорю это с величайшим уважением, глава Не, - продолжила госпожа Ло, - но быть частью дворянства без правильного имени или происхождения... это всё равно что играть в игру, которую мы обречены проиграть. Мы так стараемся чего-то добиться от самих себя, но, в конце концов, понимаем, что никогда не победим. Так что мы либо увольняемся, либо нарушаем правила.       Минцзюэ нахмурился:       - Мошенничество - это лёгкий способ описать убийство.       - Является ли это мошенничеством, если система сама по себе несправедлива? – Госпожа Ло бросила вызов, затем отвела взгляд: - Я не защищаю убийство, но Вы ожидаете от Ляньфан-цзуня гораздо большего, чем позволяют его обстоятельства. Поступая таким образом, Вы обрекаете себя на разочарование. Зачем ему быть честным, если Вы никогда не поймёте его правды?       Не поэтому ли самые близкие ему люди продолжали лгать?       - Я не жалею, что встретил тебя в своей жизни, - сказал Мэн Яо, опускаясь на колени. - Чифэн-цзунь. - Он закрыл глаза и улыбнулся.       Не Минцзюэ снова поднял клинок, но после минутного раздумья опустил его:       - Поскольку ты спас меня сегодня, я не причиню тебе вреда. - Он вложил саблю в ножны: - Уходи. Не имеет значения, пойдёшь ли ты в Орден Цзинь или в другие места, никогда не возвращайся.       - Глава, - взмолился Мэн Яо, но на этот раз Не Минцзюэ закрыл глаза, показывая, что разговор окончен.       Мэн Яо заставил себя подняться на ноги и поклонился:       - Я... благодарен за Вашу доброту, за то, что приняли меня. - Он шмыгнул носом, как будто сдерживал слезы, и посмотрел на главу Ордена Не в надежде, что тот оглянется, а потом прерывисто вздохнул, повернулся и ушёл.       Всё это не имело смысла.       Лань Сичэнь оставался в замешательстве. Он не мог игнорировать действия А-Яо, но и не мог осуждать его. Холодная ярость в глазах А-Яо была ему незнакома. Человек, который с пустым выражением лица убил другого человека, реагируя только тогда, когда его поймали... Это был не тот А-Яо, которого он знал.       Неужели так старший брат видел А-Яо? Может быть, поэтому он не мог ему доверять?       И всё же это был тот же самый человек, который пришёл ему на помощь. Этот убийца спас его, спрятал, когда он был недееспособен, добровольно отправился шпионить в Орден Вэнь, даже зная, как это опасно. Он вложил столько денег в Орден Лань, чтобы они могли восстановиться…       Он так хорошо скрывал свою тёмную сторону, но тёмная сторона это ещё не всё, что в нём было.       Не Хуайсан с надеждой поднял глаза, когда Мэн Яо вышел. Цзян Чэн и Вэй Усянь, стоящие на краю двора, взволнованно наблюдали, как наследник Не бросился к помощнику своего брата и мягко обнял его:       - Мэн Яо, ты в порядке?       - С этого момента я больше не могу заботиться о тебе, господин, - извинился тот. - Господин, тебе нужно много работать. Не зли больше главу.       - Что? - пролепетал Хуайсан, и его руки плетьми повисли по бокам.       Цзян Чэн взглянул на Вэй Усяня, но тот ничего не сказал, просто скрестил руки на груди.       - Глава приказал мне немедленно покинуть Нечистое Царство, - поведал Мэн Яо, и Не Хуайсан снова схватил его:       - Почему?       Мэн Яо улыбнулся:       - Глава принял решение. - Он бережно отстранил от себя руки наследника и церемонно поклонился: - Прощайте. - Он прошёл мимо Цзян Чэна, но остановился перед Вэй Усянем, чтобы поклониться, и только после этого повернулся, чтобы поклониться Цзян Чэну.       У Цзян Яньли перехватило дыхание.       Выражение лица А-Сяня намертво врезалось в её память, а потом пришло понимание, что это был поворотный момент для её брата и шурина.       Сюэ Ян напомнил Мэн Яо, насколько шатким было его положение. Как его жизнь, его положение зависели от настроения одного человека. Этот страх привёл к ужасным последствиям.       Теперь А-Сянь наблюдал, как любимого слугу изгнали после тяжёлого проступка. Должно быть, он думал о своём собственном положении. Яньли продолжала наблюдать за воспоминанием, не понимая, что они сделали, чтобы заставить А-Сяня думать, что они бросят его, что он не может доверить им свои проблемы.       Или дело не в них, а в его наблюдениях за другими?       Не Хуайсан посмотрел ему вслед, а потом вбежал в зал приёмов:       - Старший брат! - Он прислонился к столу. - Мэн Яо сказал, что ты выгнал его, что, чёрт возьми, здесь происходит? Почему, старший брат?!       - Сядь, - приказал Не Минцзюэ, прерывая его. - Где твои манеры?       Не Хуайсан робко отпрянул назад.       - Глава Не. - Цзян Чэн выступил вперёд. – Господин Мэн ранен. Интересно, какую ошибку он совершил? Я боюсь, что если его прогонят вот так...       - Не упоминай об этом больше, - снова перебил Не Минцзюэ.       - Спасибо тебе, глава Цзян, - заговорил Цзинь Гуанъяо, - за твою заботу.       - Если бы ты не исчез, мы бы попросили тебя вернуться с нами в Пристань Лотоса, - признался Цзян Чэн. - Моя мать была бы сердита...       - Но мы с отцом приняли бы тебя, - сказала его сестра.       Так они поступили бы и сейчас, если бы Цзинь Гуаншань изменил своё решение. Иногда выжить означало совершать сомнительные поступки. Цзян Чэн не мог сказать, что всегда поступал правильно с объективной моральной точки зрения. Он бросил своего собственного брата, потому что не осмелился рисковать политическими последствиями. Конечно, это должно было быть хуже, чем убить кого-то, кто, по его мнению, этого заслуживал.       Любой, кто оскорблял мать другого мужчины, рисковал своей жизнью. Любой, кто осмеливался избить слугу, рисковал подвергнуться возмездию. Если бы Вэй Усянь предпочёл убить кого-то, а не улыбаться и смеяться над оскорблениями, Цзян Чэн поддержал бы его.       Чтобы он мог встать на сторону Цзинь Гуанъяо, помочь ему против госпожи Цзинь, как он хотел бы помочь своему собственному брату против своей матери.       Вэй Усянь уставился на него, затем перевёл взгляд на Не Хуайсана, который сжал свой веер, чтобы сдержаться и не заговорить снова.       Не Минцзюэ вздохнул:       - Господин Цзян, господин Вэй, каков ваш следующий шаг?       Вэй Усянь шагнул вперёд, чтобы встать рядом со своим братом, его голос зазвучал мягче, когда он заговорил:       - В Облачных Глубинах вот-вот разразится буря, да и Лань Чжань уже на пути туда. Боюсь, он тоже в опасности.       Не Хуайсан был слишком расстроен, чтобы заметить детали этого события. Теперь он не мог не склонить голову от стыда.       Когда они вошли в Нечистое Царство, Вэй Усянь стоял плечом к плечу с Цзян Чэном. Он заговорил, даже когда ему следовало промолчать.       Прямо перед тем, как он ушёл, Вэй Усянь отступил назад. Он оставил почтительное расстояние между слугой и наследником Ордена. Он не заговорил, пока к нему не обратился глава Ордена.       Не Хуайсан не смог заставить его чувствовать себя в безопасности.       Мянь-Мянь успокаивающе похлопал его по плечу:       - Это не твоя вина.       Нет, это был его брат со своим глупым темпераментом, раздражённый своей глупой саблей и своей глупой ненавистью ко всему, что носит имя Вэнь.       - Вэй Усянь, - обратился к нему Цзян Чэн, - Орден Вэнь отправляет людей за учениками. Вэнь Сюй в Облачных Глубинах, и ещё неизвестно, кто явится в Пристань Лотоса.       - Верно, - согласился Вэй Усянь. – Тогда срочно возвращаемся домой.       - Именно.       - Да, - согласился Не Минцзюэ. – Клан Вэнь уже обнажил клинки. Вам действительно нужно поскорее вернуться в Юньмэн. Что же касается Сичэня... - Он снова вздохнул: - Я лишь надеюсь, что он в безопасности.       Люди снова начали перешёптываться, сравнивая Мэн Яо с Вэй Усянем.       Они беспокоились, что если будут продолжать оправдывать далеко не праведные поступки бастарда Гуаншаня, то вскоре начнут оправдывать зло. Но это был не Старейшина Илина, который пересёк черту. Это был Ляньфан-цзунь, который убил другого человека, чтобы спасти себя. И всё же, если бы он этого не сделал, и вспыльчивость Чифэн-цзуня привела к его казни за то, что он позволил Сюэ Яну уйти...       Что бы это значило для исхода кампании «Выстрел в Солнце?»       Неужели мораль действительно ничего не значит, если рассматриваемый аморальный поступок приносит им пользу?