Путь

             - Насколько плохой была идеологическая обработка? - спросил Не Минцзюэ.       Он никогда раньше не спрашивал.       Он никогда не забывал, что отдал своего младшего брата в заложники. Он был просто благодарен за то, что его не было в тот момент, когда Орден Вэнь снова напал. Хуайсан был в Цишане и не видел, как Нечистое Царство стало Надзорным Пунктом, пусть и временно. К тому времени, когда горстка выживших учеников вернулась вместе с его братом, у него не было времени на вопросы.       Минцзюэ слышал истории позже. У них отобрали мечи. Их держали как живые приманки для ночной охоты. Они оказались в ловушке в пещере с Черепахой-Губительницей, где Вэй Усянь и Лань Ванцзи пожертвовали собой, чтобы остальные могли спастись.       Он был слишком занят восстановлением своего дома и подготовкой к кампании «Выстрел в Солнце», чтобы расспросить своего брата, каково ему было на идеологической обработке.       - Ах... это зависит от того, кого ты спрашиваешь, - уклонился от прямого ответа Хуайсан. - Вэнь Чао был идиотом, но этот идиот знал наши слабости.       - Слабости? - эхом повторил Сичэнь.       - Мы заботились, - пожал плечами Хуайсан, - друг о друге, о наших семьях, о наших людях.       - Забота - это не слабость, - нахмурился Сичэнь.       - Разве? - Цзян Ваньинь задумался: - Если бы мы просто позаботились о себе...       - Никто из нас не выжил бы! - перебил его Цзинь Цзысюань.       Выражение лица Цзян Ваньиня потемнело, но какая бы язвительность не рвалась с его губ, он оставил её при себе. Не Минцзюэ испытал искушение потребовать, чтобы он высказал своё мнение. Если у него были проблемы с Сичэнем, они должны решить их сейчас. Открыто. Когда он мог знать, что происходит.       Хуайсан вздохнул:       - Я бы хотел, чтобы Вэй-сюн не пострадал тогда, Цзян-сюн.       Раздражение Минцзюэ тут же исчезло. Судя по тому, что он видел, Вэй Усянь подвергал себя опасности. Он решил отправиться за Призрачной Совой, оставив Цзян Ваньиня защищать Хуайсана и Вэнь Цин. Он также решил помочь ему против Вэней, указав Цзян Ваньиню на Сюэ Яна. Он с радостью сталкивался с чем угодно до тех пор, пока в этом нуждались другие.       Минцзюэ не мог злиться на Цзян Ваньиня за то, что тот беспокоился о своём брате. Точно так же, как он не мог по-настоящему злиться на то, что Цзинь Гуанъяо был рядом с Сичэнем, который тоже беспокоился о своём брате.       Он никогда не думал, что будет благодарен Хуайсану за то, что тот был так слаб до этого момента.       Сфера загорелась ярче, а когда свет схлынул, заклинатели увидели Цзян Чэна и Вэй Усяня плечо к плечу стоящих во главе своих учеников на площадке у подножия лестницы, ведущей в центр идеологической обработки. Ученики Цзинь, возглавляемые Цзинь Цзысюанем, находились слева от них, а Не Хуайсан со своими адептами - справа.       - Господин Цзинь, - позвал Вэй Усянь.       Цзинь Цзысюань посмотрел на него, раздражённо закатил глаза и снова повернулся к лестнице.       Вэй Усянь же обернулся к Не Хуайсану, который помахал ему рукой:       - Вэй-сюн. - Он подался немного вперёд: - Цзян-сюн.       Вэй Усянь кивнул ему и продолжил оглядываться по сторонам:       - Цзян Чэн, где люди из Гусу Лань?       Цзян Чэн тоже завертел головой в поисках пропавшего Ордена. Не Хуайсан поморщился и опустил глаза, в то время как выражение лица Цзинь Цзысюаня стало напряжённым.       - Что ты об этом думаешь? – спросил брата Вэй Усянь: - Что-то не так?       Цзян Чэн наклонился ближе:       - Может быть, и хорошо, что Лань Ванцзи здесь нет. Не забывай, что у него осколок иньского железа. Скорее всего, Вэнь Чао не удалось его найти, и он скрывается.       Вэй Усянь с сомнением посмотрел на брата, однако кивнул и, помолчав, добавил:       - Но я чувствую, что здесь что-то не так.       - Родственные души, - повторил Лань Сичэнь. Впервые он подумал, что, может быть, только может быть, Вэй Усянь отвечает взаимностью на чувства его брата. По крайней мере, отвечал тогда, когда он всё ещё был Вэй Усянем, а не магистром демонического совершенствования.       Он внезапно понял неприязнь Цзян Ваньиня. Это было ещё одно дело, в котором Сичэнь явил себя лицемером.       Он был безмерно благодарен за всё, что Вэй Усянь сделал для Ванцзи во время их поисков иньского железа. Он знал, что его долг будет только расти, когда все увидят, что происходило во время идеологической обработки. Со сломанной ногой и разбитым сердцем Ванцзи нуждался в Вэй Усяне больше, чем когда-либо.       Так же, как в этот момент времени, он нуждался в А-Яо.       То, как вёл себя Цзян Ваньинь... Сичэнь должен был понять это раньше. Вэй Усянь получил ранение, помогая Ванцзи. Тяжёлое. В некотором смысле Ванцзи либо не знал, либо не признавал этого. Цзян Ваньиню было так легко обвинить в случившемся Ванцзи, точно так же, как Лань Сичэнь обвинял Вэй Усяня в трудностях, с которыми столкнулся Ванцзи, пытаясь помочь ему.       И, возможно, обида, о которой никто из них не знал, была причиной, по которой Вэй Усянь решил, что любовь к Ванцзи того не стоит.       Цзян Чэн встретился с ним взглядом:       - Сначала позаботься о себе, хорошо?       Вэй Усянь не выглядел довольным словами брата, но прежде чем они смогли продолжить свою дискуссию, кто-то объявил:       - Второй молодой господин Вэнь здесь!       Вэнь Чао вальяжно спустился по лестнице и остановился на ступенях, оставаясь выше приглашённых учеников.       - Второй молодой господин Вэнь здесь! - повторил ученик Вэнь и добавил: - Все, становитесь в очередь.       - Посмотрите на себя, - начал Вэнь Чао, - вы все похожи на сонных паршивых собак. - Цзян Чэн презрительно закатил глаза, в то время как Вэй Усянь отвёл взгляд. Глаза Не Хуайсана нервно метались между его друзьями и Вэнь Чао, который продолжал говорить: - Почему, чёрт возьми, его ещё не притащили сюда?       Вэй Усянь обернулся и увидел, что ученики расходятся, и по образовавшемуся коридору в сопровождении стражников медленно идёт Лань Ванцзи. Один. Когда Второй Нефрит приблизился, Вэй Усянь, не обращая ни на кого внимания, подался к нему:       - Лань Чжань.       Это напомнило всем об их первой встрече.       Средний названный брат жестом подозвал его поближе, и Цзинь Гуанъяо немедленно подошёл к нему. Он понизил голос, чтобы даже Ханьгуан-цзюнь не мог его услышать:       - Вэй Усянь любил его.       - Что заставляет тебя так говорить? - прошептал Сичэнь, не подтверждая и не отрицая этого. Он также не исправил время глагола.       - А-Яо, - не дождавшись ответа, пожурил его средний брат, - я всё это время думал, что чувства Ванцзи были безответными.       Цзинь Гуанъяо вздохнул:       - Разве это имеет значение? Он всё равно решил не действовать в соответствии со своими чувствами.       - Почему? - Его названый брат выглядел смущенным: - Конечно, он видел, что Ванцзи заботится о нём в ответ. Зачем отталкивать его?       На это было легко ответить:       - Потому что Вэй Усянь не достоин любви Ханьгуан-цзюня.       - Не достоин? – повторил средний брат, его замешательство росло: - А-Яо, ты говоришь так, будто любовь - это то, что ты должен заслужить.       - Разве это не так? - Цзинь Гуанъяо склонил голову набок.       - Любовь - это дар, - прошептал Сичэнь ещё тише. - Доверие... это доверие нужно заслуживать.       - Значит, ты мог бы полюбить кого-то, кому не доверяешь?       Средний брат схватила его за руку:       - Ты думаешь, я тебя не люблю?       Рука горела. Цзинь Гуанъяо обнаружил, что не находит слов. Он знал, что заслужил некоторую привязанность своего названого брата. Он спас ему жизнь. Он шпионил для него. Он помог ему восстановить Облачные Глубины. Но всё это мало что значило, когда Сичэнь увидел, каким человеком он был на самом деле. Когда он увидел его преступления... Как он мог любить кого-то, кто никогда не мог этого заслужить?       Любовь не может быть подарком. Это должно было быть что-то, что он мог заработать, потому что если бы это было не так...       Если это не так, то какого чёрта он делал в Ордене Цзинь?       - Лань Чжань, - снова прошептал Вэй Усянь, остановившись рядом с ним. Если бы заклинатели не знали, что у Ванцзи в тот момент была сломана нога, они ни за что не поверили бы в это: лицо его не выдавало никакой боли.       Поняв, что его снова проигнорировали, Вэй Усянь шагнул ближе:       - Лань Чжань.       Цзян Чэн оттащил брата назад:       - Вэй Усянь, не нарывайся на неприятности! С ним всё в порядке, а тебе сейчас, боюсь, будет не до расспросов. Ту вещь, возможно, уже вернули в пещеру Холодного Источника.       - Да понял я. - Вэй Усянь оттолкнул его руку и вновь позвал: - Лань Чжань.       Второй Нефрит проигнорировал его.       - Лань Чжань, - настаивал Вэй Усянь.       - Почему ты не ответил? - спросил Цзинь Цзысюань.       Лань Ванцзи перестал пытаться подслушать разговор своего брата. Он пропустил первую часть, но уловил вторую - о любви. Ляньфан-цзунь верил, что любовь - это то, что нужно заслужить. Его брат знал, что любовь возникала непроизвольно. Фундаментальное расхождение во взглядах.       Если бы у его брата когда-нибудь была возможность поговорить об их родителях...       - Ханьгуан-цзюнь? - настаивал Цзинь Цзысюань.       - Так было безопаснее для него, - ответил Лань Ванцзи. - Они думали, что я знаю, где последний осколок иньского железа. Если бы они увидели, что я с кем-то разговариваю, этот человек был бы под подозрением.       Цзян Ваньинь сверкнул глазами:       - Неужели ты думал, что твой отказ от общения остановит его?       - Нет. - Оглядываясь назад, можно было сказать, что никакой защиты у Вэй Ина не было, даже таким образом. Ванцзи ничего не мог сделать, чтобы остановить склонность своего возлюбленного к самопожертвованию.       - Да уж, - покачал головой Не Хуайсан. - Мы могли бы сделать лучше, но могло быть и хуже.       - Молчать! - приказал ученик Вэнь Чао. - Никаких разговоров!       - Раз уж вы приехали в Цишань, - вновь заговорил Вэнь Чао, расхаживая по узкой площадке, - вы должны следовать нашим правилам. Первое: во время идеологической обработки никому не положено иметь при себе личное оружие, дабы не тревожить Его превосходительство.       Цзян Чэн ощутимо вздрогнул, и Вэй Усянь сосредоточил своё внимание на враге.       - Итак, приступим! – с ехидцей проговорил Вэнь Чао. – Все, по очереди, сдайте мечи.       Но юноши лишь крепче сжали рукояти.       - Заклинатель никогда не оставит свой меч! – воскликнул один из учеников Ордена Яо. – Почему мы должны отдавать их? Я отказываюсь!       - Никогда прежде на обучении не лишали мечей!       - Как может Орден Вэнь идти на такие уловки?       - Мы не отдадим! – доносилось со всех сторон.       - Кто это сказал? - Вэнь Чао прикрыл глаза, всем своим видом демонстрируя, что снисходит до них, сохраняя терпение. - Из какого клана? Шаг вперёд.       Смельчаков не оказалось, и второй наследник Вэнь преувеличенно тяжело вздохнул:       - Именно из-за таких, как вы, кто не желает подчиняться, кто забыл об этикете, не знает своего места и прогнил до самого нутра, Его превосходительство и устроил эту идеологическую обработку. - Вэнь Чао указал в сторону Безночного города. – Сейчас вы невежественны и бесстрашны. Если как можно скорее не начать исправлять ваш нрав, то в будущем найдётся тот, кто посмеет бросить вызов сильнейшим и вскарабкаться выше Ордена Вэнь. – Второй наследник многозначительно помолчал и рявкнул: - Сдать мечи!       Хорошо, что трое из четырёх представителей великих Орденов уже знали, что нужно относиться к угрозам Вэнь Чао серьёзно.       В противном случае его вступительная речь закончилась бы резнёй.       Если бы Вэй Усянь, Лань Ванцзи, Цзян Ваньинь и Не Хуайсан не осознавали, что Вэнь Чао только и ждёт повода разделаться с ними, они бы сопротивлялись, как ученики Яо и Цзинь. Но они не отреагировали никак, кроме как подивились его дерзости. Их ученики последовали их примеру.       Они не бунтовали.       Хотя не все выжили, некоторым это удалось, и они уже должны были воспринимать это как победу.       Цзинь Цзысюань фыркнул, а Цзян Чэн схватил Вэй Усяня за руку, прежде чем тот успел что-либо сделать.       - Почему ты меня удерживаешь? - удивился Вэй Усянь.       - Боюсь, дел натворишь, - честно ответил Цзян Чэн.       - Спокойно – тихо проговорил его брат. – Хоть меня и тошнит от этого Вэнь Чао, но, на сей раз, я точно не собираюсь впутывать нашу семью. – И, расправив плечи, он протянул свой меч подошедшему ученику Вэнь: - Вот, возьми.       Цзинь Цзысюань снова закатил глаза, когда увидел, что Цзян Чэн тоже отдаёт свой меч. Лань Ванцзи же немного напрягся, но также передал врагам Бичень.       - Лань Чжань, - снова позвал его Вэй Усянь, но ответа не получил.       Не Хуайсан нервно рассмеялся:       - Вот. Сдаю, сдаю. - Он отдал свою саблю, но его улыбка исчезла, как только ученик Вэнь отвернулся.       Когда настала очередь Цзинь Цзысюаня, тот отвёл руку с мечом в сторону и гордо заявил:       - Где последователи Ордена Цзинь, там и их мечи! Хотите их забрать, только вместе с нами!       Вэй Усянь и Цзян Чэн повернулись и удивлённо посмотрели на него, а Вэнь Чао по-змеиному вкрадчиво поинтересовался:       - Ты смеешь бросать вызов власти Его превосходительства?       - Молодой господин Вэнь, - ответил Цзинь Цзысюань, - мы прибыли на идеологическую обработку. Не стоит глумиться над нами!       - Ты счёл нас всех трусами? - спросил Не Хуайсан.       Цзинь Цзысюань поморщился:       - Я не понимал, что происходит. Я не знал никого из вас достаточно хорошо, чтобы...       Чтобы не выставлять себя идиотом. Чтобы случайно не рисковать своей жизнью и жизнями своих учеников, снова и снова.       Прежде чем Цзинь Цзысюань понял, что ему нужно измениться как личности, он отказался от долга, который он задолжал Вэй Усяню за идеологическую обработку. Он решил, что, поскольку Вэй Усянь действительно пытался помочь Лань Ванцзи, он не был ему должен после того, как вытащил его бесчувственное тело из пещеры.       Он не горел желанием видеть, в чём, на самом деле, состоял его долг.       - Не беспокойся об этом, - махнул рукой Не Хуайсан, - мы все думали, что ты очень храбрый.       Так ли это было? Цзинь Цзысюань взглянул на своего шурина, и тот встретился с ним взглядом. Затем глава Цзян вздохнул, и часть его прежнего напряжения исчезла:       - Вэй Усянь был очень впечатлён тобой в тот день.       - Правда? - Цзинь Цзысюань... не знал, что и думать об этом. - А ты?       Цзян Ваньинь закатил глаза и проворчал:       - Любой идиот может быть храбрым.       Вэнь Чао рассмеялся, затем спустился по ступенькам к подножью лестницы:       - Видите? Об этом я и говорил. Среди вас уже давно завелись те, кто замышляет недоброе. Я прав, второй молодой господин Лань? - Он насмешливо посмотрел на второго нефрита, и Вэй Усянь тоже уставился на него. – Кажется те, что намерены противостоять Ордену Вэнь, есть не только в Ордене Лань. Ещё и ты тоже! - Он указал на Цзинь Цзысюаня. – Эй, кто-нибудь, уведите его прочь!       Цзинь Цзысюань двинулся, чтобы выхватить свой меч, но Мянь-Мянь остановила его, положив ладонь на его плечо:       - Молодой господин, - умоляюще проговорила она и, повернувшись ко второму наследнику Вэнь, поклонилась: - Прошу простить нам нашу вину. В Ордене Цзинь есть свои правила. Наш молодой господин не хотел оскорбить господина Вэня. Прошу господина Вэня о снисхождении.       - Мянь-Мянь, не нужно просить о снисхождении, - возразил Цзинь Цзысюань. - В Ордене Цзинь нет трусов.       Вэнь Чао подошёл ещё ближе и сальным взглядом обвёл Мянь-Мянь:       - А ты милашка. Как тебя зовут? - Он хотел рукоятью меча приподнять подбородок девушки, но наследник Цзинь оттолкнул его руку.       Поняв, что дело плохо, Мянь-Мянь заговорила с ещё большим пылом:       - Второй молодой господин Вэнь, кланы Вэнь и Цзинь дружат испокон веков. Перед нашим отъездом наш глава отдал приказ: по прибытии в Цишань ни в коем случае не забывать о манерах.       Вэнь Чао вновь оглядел девушку и ухмыльнулся:       - Хорошо, сегодня я полюбовался на тебя и решил отпустить твоего господина.       Мянь-Мянь улыбнулась и поклонилась ещё глубже.       - Спасибо, - от всего сердца поблагодарила девушку Цзян Яньли, почти уверенная, что её муж никогда не благодарил никого из своих учеников за то, что они защитили его от самого себя.       Мянь-Мянь улыбнулась в ответ:       - Вэнь Чао был распутной жабой. Если быть красивой - это всё, что потребовалось, чтобы изменить его мнение, то я очень красивая.       - Я не поэтому взял тебя с собой! - выпалил её муж. - Я бы вообще не взял тебя с собой, если бы знал, что Вэнь Чао будет такой...       - Я выжила, господин Цзинь, - отмахнулась Мянь-Мянь.       Цзян Яньли предположила, что это было ужасно. На идеологической обработке было не так уж много учеников женского пола. С другой стороны, Мянь-Мянь поднялась до довольно высокого положения в качестве ученицы под руководством её свекра. Будучи незамужней женщиной, она каждый день сталкивалась с развратными взглядами. То, что они видели только что, почти ничем не отличалось…       За исключением того, что там А-Сюань не мог защитить её.       Он не мог защитить себя.       Вэнь Чао отвернулся:       - Заберите у него меч.       Цзинь Цзысюань всё ещё выглядел напряжённым, когда ученики Вэнь подошли ближе.       - Молодой господин, - обратилась к нему Мянь-Мянь, - ты забыл наставления нашего главы? Это лишь краткий миг позора. Не создавайте главе трудностей.       Цзинь Цзысюань продолжал сомневаться, и Вэнь Чао, не оборачиваясь, поинтересовался:       - Так ты отдашь меч или нет?       Наследник Цзинь скрипнул зубами и неохотно передал свой меч ученику Вэнь.       - Сегодня, из уважения к главе Ордена Цзинь, я вас пощажу, - направляясь прочь, продолжал вещать Вэнь Чао. – Но запомните мои слова: если ещё хоть кто-то посмеет не подчиниться Ордену Вэнь, не вините меня в жестокости.       Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, но больше не пытался с ним заговорить.       Так вот когда он понял, насколько всё серьёзно.       Цзян Чэн пожелал, чтобы Вэй Усянь и теперь продолжал относиться к происходящему серьёзно. Ставил себя и свой Орден во главу угла. Но нет, его одержимость Лань Ванцзи всегда приводила к ненужному риску. Особенно тогда. Если бы он просто позволил им страдать, вместо того чтобы принимать страдания на себя, конечно, не все остались бы в живых, но…       Но они бы выжили. А так Вэй Усянь вынужден был пережить всё, что мир обрушил на него.       Даже если он не понимал этого в полной мере.       Цзян Чэн осознавал, что нападение на Пристань Лотоса было неизбежным, но он позволил себе эгоистично цепляться за идею, что всё ещё есть кто-то, кого можно винить. Он убил Вэнь Чжулю. Он замучил Вэнь Чао до смерти вместе с Вэй Усянем. Ничто из этого не заставило его чувствовать себя лучше. Ничто и никогда не смогло бы полностью подавить его ярость.       Он знал, что это несправедливо, но жизнь вообще была несправедлива. Поскольку Вэй Усянь спас Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюаня, они стали первым крупным Орденом, подвергшимся нападению после идеологической обработки. Они были единственным крупным Орденом, подлежащим уничтожению. Цзян Чэн надеялся, что и Лань Ванцзи, и Цзинь Цзысюань чувствовали себя виноватыми. Он хотел, чтобы они были несчастны, когда увидят, как рушится его дом.       Часть его всегда будет винить Лань Ванцзи и ненавидеть его за это.       Когда Вэнь Чао достиг лестничной площадки, он обернулся:       - Каждому из вас выдадут по книге «Избранные записи школы Вэнь». Она хранит великие деяния и мудрые изречения наших предков из клана Вэнь. Вам всем нужно хорошенько выучить их наизусть и беречь у себя в сердце. Позже, каждый день на рассвете, в полдень и на закате я буду вызывать одного из вас отвечать А тех, кто не справится с заданием, накажу по законам клана.       Не Хуайсан в ужасе разинул рот, а Цзян Чэн наклонился к Вэй Усяню и спросил:       - Будешь учить?       Вэй Усянь изобразил улыбку и повысил голос:       - Буду. Конечно, буду! Изучу со всем усердием. – Он понизил голос: – Насколько же тошнотворен этот Орден Цишань Вэнь.       После того, как у них отобрали мечи, механическое запоминание не выглядело таким уж страшным.       Лань Цижэнь вздохнул. История с зазубриванием правил могла показаться не такой уж плохой, но он знал, насколько плохи были эти ученики, когда дело доходило до запоминания чего-либо. Ванцзи мог бы выучить все заповеди Ордена Вэнь, если бы захотел, но было ясно, что тогда он этого делать не стал. Вэй Усянь был таким же. Цзинь Цзысюань и Цзян Ваньинь не были плохими учениками, но они лучше учились благодаря практическим упражнениям, нежели зубрёжке.       Не Хуайсан был безнадёжен и в обычный день, а уж под давлением – тем более.       - Ты хотя бы пытался? - спросил Не Минцзюэ у своего брата.       - Пытался! - Не Хуайсан ощетинился: - Это были просто глупые правила, наказуемые казнью и публичным осмеянием.       Воспоминание сменилось, приведя заклинателей в покои Вэнь Цин где-то в башне идеологической обработки. Целительница прошла на небольшую кухню и, увидев её, Вэнь Нин вскочил:       - Сестра! Ты вернулась!       Она погладила брата по голове:       - А-Нин. Как ты провёл эти дни?       - Всё хорошо, - продолжал улыбаться ее младший брат. – Только немного скучал. Я рад, что ты вернулась.       Вэнь Цин тоже улыбнулась, а затем начала поднимать крышки стоящих на огне горшков, чтобы взглянуть, что её брат готовит.       - Кстати, сестра, я слышал, что дядя Вэнь в этот раз пригласил учеников из всех Орденов и кланов в Цишань для идеологической обработки. Как ты думаешь, молодой господин Вэй тоже приехал? - спросил Вэнь Нин.       Услышав этот вопрос, Вэнь Цин выронила крышку, и в её голове зазвучали предупреждения Вэнь Жоханя. Она прикрыла глаза, глубоко вздохнула и схватила брата за руку:       - А-Нин, запомни: мы не такие, как Вэй Усянь, нам никогда не стать друзьями! Даже если он здесь, в Цишане, впредь держись от него подальше.       Не Хуайсан съёжился. Когда он потерял сознание, он почти надеялся, что она будет той, кто позаботится о нём. Он думал, что сможет свободно поговорить с ней в медицинском павильоне. Если бы он только мог заставить её признаться, что она ненавидит Вэнь Жоханя... что ж, тогда он мог бы тайно вывезти её из Ордена Вэнь.       Он просто не знал её так хорошо, как братья из Юньмэн Цзян. Его не было там, когда Вэнь Нин стал должником Вэй Усяня.       Цзян Чэн поморщился:       - Не каждый может быть таким, как Вэй Усянь.       Не Хуайсан фыркнул в знак согласия. Большинство людей ценило свою жизнь.       Он всё ещё твёрдо верил, что Вэй Усяню вообще не следовало посещать идеологическую обработку, но иногда казалось, что какая-то высшая сила имела зуб на его друга. И на Лань Ванцзи. Их обоих дважды оставляли одних в пещере. В первый раз Лань Ванцзи покинул пещеру с осколком иньского железа в руках.       Лань Ванцзи проиграл, и судьба предприняла ещё одну попытку.       Никто, казалось, не осознавал этого, кроме тех, кто был вовлечён, но если и было время для Вэй Усяня наткнуться на ещё один осколок иньского железа, то это случилось в пещере Черепахи-Губительницы. В конце концов, Лань И сказала им, что Сюэ Чунхай контролировал одну из таких Черепах. Если бы он контролировал её, используя иньское железо, имело смысл, что там всё ещё оставалась часть, замаскированная энергией обиды монстра.       Итак, во второй раз, когда они остались одни в пещере, иньское железо появилось в руках Вэй Усяня.       И он использовал его, чтобы победить великое зло своего времени.       Некоторые судьбы были высечены на камне. Они были неизбежны, неизменны. Другие - были написаны на песке, где даже лёгкий ветерок мог изменить их рисунок.       Если жизнь Вэй Усяня должна была стать трагедией... Ах, Не Хуайсан не знал.       - Но почему? – расстроено спросил Вэнь Нин.       - Тебе не нужно знать, - ответила Вэнь Цин. – В общем, никаких дел с Вэй Усянем и его приятелями.       - Но... Сестра... Господин Вэй - хороший человек, - запротестовал Вэнь Нин, убирая руку и отворачиваясь. - Он же спас мне жизнь.       - А-Нин!       Вэнь Нин оглянулся и опустил взгляд:       - Сестра.       - Ты больше не слушаешь свою сестру? - вскричала Вэнь Цин, и, поморщившись, Вэнь Нин покорно кивнул.       Целительница вздохнула от облегчения.       Сфера мигнула и показала Цзян Чэна, который методично распаковывал свои вещи. В другой части комнаты за столом сидел Вэй Усянь и, держа в руках развёрнутый свиток, внимательно вчитывался в правила, которые им приказали заучить Неожиданно он громко усмехнулся:       - Вот уж не думал, что предки клана Вэнь говорили такое!       - Какое такое? - спросил Цзян Чэн.       Вэй Усянь развернулся:       - Дай я тебе зачитаю. Те, кто использует силу клана, чтобы притеснять других и творить злодеяния, заслуживают смерти. Но не просто смерти, а отсечения головы и всеобщего презрения в назидание потомкам.       Так что он действительно учил правила?       Мянь-Мянь не должна была удивляться. Вэй Усянь запомнил правила Ордена Лань, несмотря на вопиющее игнорирование их. Возможно, это было сделано для того, чтобы ещё больше разозлить Лань Цижэня. Одно дело вести себя глупо и не знать правил, как Не Хуайсан. Совсем другое - быть одним из самых компетентных людей в классе, чтобы их учитель понимал, что он знает правила и всё равно нарушает их.       Это была хорошая стратегия и для применения к такому человеку, как Вэнь Чао. Такие люди, как он, быстро впадали в гнев, и их гнев заставлял их совершать ошибки.       Но если Вэй Усянь смог спланировать эту часть их побега так далеко вперёд... как получилось, что его все презирали?       Как он оказался сосланным в Могильные Курганы, если он был настолько проницателен? Хотел ли он оказаться там, в конце концов? Неужели он думал, что заслужил быть там в качестве своего рода наказания за свое демоническое совершенствование?       Вопросы продолжали возвращаться к тому, почему он вообще развил демоническое совершенствование, использование которого, как начинал опасаться Хуайсан, было намного сложнее, чем просто ужасная необходимость.       Цзян Чэн покачал головой, а Вэй Усянь рассмеялся:       - Если всё, и правда, так, тогда этих, из Цишаня, давно бы уже перерезали как свиней.       - Похоже, наглость – это семейное искусство Ордена Вэнь, - прокомментировал Цзян Чэн, и Вэй Усянь прищелкнул языком:       - Точно.       Складывая одну из своих мантий, Цзян Чэн обнаружил гребень, который он купил для Вэнь Цин в Гусу. Он поднял его и с тоской уставился на тёмно-красный узор.       Хуайсан ухмыльнулся:       - Только не говори мне, что ты признался во время идеологической обработки.       Цзян Ваньинь закатил глаза:       - У нас тогда были проблемы поважнее.       - Но вы поговорили, - заметил Хуайсан, - наедине... - Его ухмылка внезапно исчезла: - О, да, есть кое-что поважнее, о чём стоит побеспокоиться.       Не Минцзюэ взглянул на брата и хотел что-то спросить, но госпожа Ло заговорила первой:       - По крайней мере, она знала, что Усяня посадили в темницу.       Снова это проклятое подземелье! Что бы там ни произошло, Вэй Усянь никому не рассказал. Из того, что он видел, Минцзюэ сделал вывод, что Вэй Усянь жаловался только тогда, когда дело было несущественным. Он скулил о своём наказании в Облачных Глубинах, но забыл о боли, как только увидел Ванцзи в Холодном Источнике. Он ничего не сказал, когда его шея была в синяках от цепей, душивших его.       Цзян Ваньинь нахмурился:       - Тогда было не время просить её встать на чью-то сторону. Не с её жизнью...       - Но это никогда не было её жизнью, - заметил Хуайсан, - это была жизнь Вэнь Нина.       - Забота - это не слабость, Хуайсан, - снова напомнил Сичэнь.       - Хуайсан прав, - заговорил Цзинь Гуанъяо. - Вэнь Жохань не стал бы убивать Вэнь Цин. Он надеялся использовать её в брачном союзе.       - С кем? – требовательно спросил Цзян Ваньинь.       Брови Цзинь Гуанъяо поползли вверх, но он ничего не ответил. Не Минцзюэ фыркнул. Кто ещё это мог быть, как не Цзинь? Они были единственным могущественным Орденом, который Вэнь Жохань мог склонить на свою сторону чем-то вроде брачного союза и обещания выживания. Основной вопрос здесь заключался в том, хотел бы Вэнь Жохань, чтобы Вэнь Цин вышла замуж за Цзинь Цзысюаня или Цзинь Гуанъяо.       Не Минцзюэ подумал, что более вероятно, что Вэнь Жохань вознаградил бы своего верного слугу и назначил бы его наследником Ордена Цзинь. В конце концов, Цзинь Цзысюань и ученики, которых тот привёл с собой, были единственным вкладом Ордена Цзинь в войну. Такое бунтарство должно было быть подавлено.       Вэй Усянь заметил пристальный взгляд брата:       - Цзян Чэн, что задумал?       Цзян Чэн поспешно засунул гребень за пазуху:       - Ничего.       Вэй Усянь поджал губы и продолжил просматривать свиток.       - Как, по-твоему, - неуверенно начал Цзян Чэн. – где сейчас Вэнь Цин?       - Должно быть, в Безночном городе, - ответил Вэй Усянь. – Не знаю, увидимся ли мы с ней. Клан Вэнь такой злопамятный… - Он замолчал, потом резко выпрямился и пробормотал: - Что-то не сходится. Если клан Вэнь такой злопамятный, почему они схватили только Лань Чжаня и привели его на идеологическую обработку? - Он нахмурился: - Что-то случилось! - Он вскочил и направился к двери.       - Эй! - крикнул ему вслед Цзян Чэн.       Это действительно было ужасное место для влюбленности.       Госпожа Цзинь почувствовала укол сочувствия к несчастным парам, но взгляд её был прикован к племяннику. Да, Цзысюнь большую часть времени не знал, когда нужно держать рот на замке, и доставлял немало проблем, но он был достаточно взрослым, чтобы спокойно пережить эти долгие празднования. И всё же он сидел там и, то и дело, стискивал мантию на груди, как будто слишком много выпил и перегрелся.       Он ни за что не напился бы здесь. Не после того смущения, которое он вызвал во время массовой охоты. А-Сюань заставил его пообещать вести себя прилично.       Цзысюнь внезапно съёжился и потёр грудь, потому что думал, что никто на него не смотрит.       Госпожа Цзинь перевела глаза на Гуанъяо и прищурилась. Этот ублюдок снова осмелился обратиться к присутствующим и озвучить одну из своих версий, с целью принизить власть её сына. Конечно, у него не могло быть высоких амбиций стать следующим главой Ордена Цзинь? Он же не мог быть таким высокомерным, даже если позволил Цзэу-цзюню бесстыдно искать у себя утешения на публике.       О, этот ублюдок был умён. Он знал, что даже если с А-Сюанем случится какое-нибудь несчастье, Цзысюнь будет следующим в очереди. Но если он начал с устранения Цзысюня...       Может быть, суетливость была просто суетливостью, но это было нехарактерно для Цзысюня. А когда кто-то вёл себя нехарактерно, это всегда означало заговор в Башне Кои.       Когда Вэй Усянь открыл дверь, его встретили скрещенные клинки охранников:       - Приказ господина: во время идеологической обработки нельзя самовольно выходить!       - Я просто ищу кое-кого, - вежливо сообщил Вэй Усянь.       - И разговаривать нельзя! – сказал ему второй охранник и захлопнул дверь у него перед носом.       Цзян Чэн поднялся:       - Они держат нас за домашний скот?       Вэй Усянь задумчиво постучал себя по кончику носа:       - Думаю, завтра нужно найти удобный случай…       Словно отвечая на чаяния будущего демонического заклинателя, воспоминание перенесло зрителей в следующий день. Теперь на первой лестничной площадке было установлено роскошное кресло, на которое и уселся Вэнь Чао.       - Ну что, господа, вы изучили «Избранные записи школы Вэнь»? Кто-нибудь желает выйти сюда и прочесть наизусть?       Заложники промолчали.       - Хорошо. Раз желающих нет, тогда буду вызывать поимённо. - Вэнь Чао оглядел заклинателей перед собой и объявил, указывая на каждого названного пальцем: - Лань Ванцзи. Вэй Усянь. Цзинь Цзысюань.       - Я не могу, - ровным тоном заявил Ванцзи.       Вэнь Чао указал на него:       - Не тебя ли называют… как там… один из двух Нефритов клана Лань? Как же ты не смог выучить? Похоже, и впрямь не уважаешь Орден Цишань Вэнь. – Он откинулся на спинку кресла. - Ладно. Вэй Усянь, Цзинь Цзысюань, сначала выслушаем тебя.       - Я тоже не могу, - заявил наследник Цзинь.       Вэнь Чао наклонился вперёд, но прежде чем он успел что-то сказать, Вэй Усянь поднял руку в воздух:       - Я расскажу. Я расскажу!       - Он знал, что его накажут, - прокомментировала госпожа Ло.       Лань Сичэнь прикрыл глаза. Конечно, он знал. Он не мог поговорить с Ванцзи в присутствии Вэнь Чао, и он не мог поговорить с ним, если бы их отправили обратно в их комнаты. Совместное наказание - куда лучший вариант, у них могла появиться возможность переговорить наедине. Вряд ли он думал, что окажется единственным узником подземелья...       Нет, Сичэнь был почти уверен, что всё это было сделано для защиты Ванцзи.       - У него было не так много вариантов. - Хуайсан раскрыл свой веер. - Он, вероятно, думал, что нет ничего хуже наказания госпожи Юй.       - Или что оно того стоило. - Цзян Яньли удручённо склонила голову.       - Это не так, - фыркнул Цзян Ваньинь.       Лань Сичэнь хотел, чтобы А-Яо посмотрел на него, чтобы, возможно, они смогли продолжить свой предыдущий разговор. Он не мог забыть ни своих слов, ни их последствий. Вэй Усянь любил Ванцзи, но вполне возможно, что он просто не замечал, что это взаимно. Вэй Усянь, возможно, считал себя нелюбимым, потому что единственным, кто открыто любил его, была Цзян Яньли.       А-Яо может считать себя непривлекательным из-за своего прошлого, своего воспитания и своих преступлений…       Вэнь Чао радостно рассмеялся:       - Вэй Усянь, лучше тебе как следует постараться. Малейшая ошибка – и будешь наказан.       Вэй Усянь бросил хитрый взгляд в сторону Лань Ванцзи и, расправив плечи, шагнул вперёд. Он потянулся, качнулся взад-вперёд и из стороны в сторону, размахивая руками, затем повернулся к Вэнь Чао боком и прогнулся, разминая спину.       - Вэй Усянь! - прикрикнул на него тот, раздражённо закрывая глаза. - Ты собираешься начинать или нет?       - Собираюсь, собираюсь! К чему такая спешка? Прямо сейчас и начну! Слушай внимательно.       Вэй Усянь очаровательно улыбнулся, и Цзян Чэн напрягся, он плотно сжал губы, пытаясь оставаться спокойным, потому что кожей чувствовал грядущие неприятности.       Его брат тем временем принялся расхаживать у подножья лестницы и громко декламировать:       - Первое: убивать живых существ запрещено. Второе: самовольные драки запрещены. Третье: разврат запрещён. - Губы Не Хуайсана сжались, чтобы сдержать смех. - Шуметь запрещено, ночные прогулки запрещены, быстро ходить запрещено. - Цзинь Цзысюань слегка улыбнулся. - Обижать слабых и насмехаться над другими - запрещено. Творить беззаконие запрещено.       Лань Ванцзи, наконец, посмотрел на Вэй Усяня.       Несколько учеников Лань не смогли сдержать смех.       Что может быть лучше, чтобы показать Вэнь Чао, что идеологическая обработка - всего лишь бледная имитация лекции в Облачных Глубинах, чем повторение правил Ордена Лань?       Этого было достаточно, чтобы даже самые строгие из них почувствовали некоторое восхищение Вэй Усянем. В то время их Орден был слаб, а Ханьгуан-цзюнь - сломлен, но Вэй Усянь напомнил им всем, что то, чему они учили других, не забывалось. Орден Лань, благодаря своим лекциям, был более влиятельным, чем любой другой Орден, тем более чем те, что добились влияния с помощью денег.       Возможно, Лань Цижэнь был слишком суров со своим младшим племянником. Если бы это был тот молодой человек, в которого он влюбился, они могли бы понять нарушение правил в попытке вернуть его.       Было бы трудно бороться с Орденами Цзинь и Цзян за право реабилитировать Старейшину Илина, но, возможно, не было лучшего места, чем Облачные Глубины, для духовного восстановления.       - Братец Вэй и правда ужасно дерзкий, - прокомментировал Не Хуайсан, искоса глядя на Лань Ванцзи.       - Пропускать занятия или уходить с них раньше - запрещено. Насмешки без причины запрещены. Сидеть в неподобающей позе запрещено.       - Заткнись! – вскочив, рявкнул Вэнь Чао и указал на него: - Вэй Усянь, как ты смеешь читать в Цишане правила Ордена Лань? - Вэй Усянь притворился шокированным. – Жить надоело?       Главный ученик Цзян похлопал себя свитком по губам:       - Правда? - Он стукнул себя свитком по голове: - Вот я дурак. Прошу прощения. - Цзинь Цзысюань склонил голову, чтобы скрыть смех. - Попробую ещё раз. Вот, слушай.       - Заткнись! - прорычал Вэнь Чао.       Многие в комнате хихикали над тем, насколько расстроен был второй наследник Вэнь.       Они демонстративно не думали о том, как Вэнь Чао направит своё разочарование на наказание Вэй Усяня. Также, как никто из них не хотел видеть его избитым; видеть, как он терпит любую боль, которая, в конечном итоге, превратила его в человека, которым он был сегодня.       - Издеваешься надо мной? - прогремел Вэнь Чао, и Вэй Усянь с невозмутимым видом вновь начал потягиваться. - Эй, отвести этих троих в огород… - Вэй Усянь ухмыльнулся, а Не Хуайсан испуганно взглянул на Лань Ванцзи: - таскать навоз!       Веселье Цзинь Цзысюаня испарилось. Как и Вэй Усяня:       - А? Таскать навоз? - Он обернулся и виновато посмотрел на Лань Ванцзи, который, наконец, встретился с ним взглядом: - Лань Чжань...       Воспоминание перескочило на Вэй Усяня и Цзинь Цзысюаня, несущих ведра с навозом. Лица обоих были перевязаны кусками ткани, закрывающими их ноздри.       - Ну как? Неплохо я придумал? – обернувшись, спросил Вэй Усянь и продолжил путь к овощному полю, где Лань Ванцзи уже работал, разбрасывая навоз по грядкам из ведра.       Вэй Усянь взял лопату:       - Лань Чжань, хочешь, я найду для тебя совок? – Второй Нефрит проигнорировал его, и Цзинь Цзысюань, насмешливо фыркнув, приступил к своей работе. Вэй Усянь тем временем продолжил: - Почему у Ордена Лань есть только заклинание молчания, а не заклинание, блокирующее запах?       Несколько человек в комнате посмеялись над ними. Честно говоря, все трое действительно выглядели как идиоты.       В то время Цзинь Цзысюаня раздражало поведение Вэй Усяня. Он думал, что главный ученик Цзян просто отчаянно пытался заставить Лань Ванцзи заговорить. Теперь же он не мог перестать задаваться вопросом, что же было тогда не так с Вэй Усянем?       Неужели это наказание действительно казалось ему ничем по сравнению с тем, через что заставила его пройти госпожа Юй? Его регулярно избивали? Улыбался ли он и смеялся ли над происходящем в Цишане только потому, что Цзян Фэнмянь заставил его сделать этот выбор самому? Чувствовал ли он, что заслужил это, потому что спровоцировал Вэнь Чао? Неужели он думал, что заслужил все остальные наказания, потому что само его существование провоцировало госпожу Юй?       - Это не так уж плохо, - прошептала А-Ли, успокаивая скорее саму себя.       - Это наказание предназначалось для Ханьгуан-цзюня и меня, - признал Цзинь Цзысюань и сжал руку жены. Теперь он был здесь, чтобы утешить ее. Он был рядом с ней так, как она не позволила бы быть своим братьям. Так, как она никогда раньше не делала. - И он продолжал улыбаться после своего пребывания в подземелье.       Яньли поджала губы:       - А-Сянь всегда улыбается.       Всегда? Раньше сам Цзинь Цзысюань чаще чувствовал себя раздражённым, чем счастливым. И всё же он поверил ей:       - Ты тоже часто улыбаешься, но это не всегда означает, что ты счастлива.       Выражение лица Яньли дрогнуло:       - Ах… Глупо расстраиваться из-за того, что мы не можем изменить.       - Тогда как кто-то узнает, что ты расстроена?       Цзысюань задумался. В мире было так много вещей, неподвластных его контролю, неподвластных любому смертному. И всё же они стоили того, чтобы из-за них расстраиваться. Иначе куда бы делось это горе?       Лань Ванцзи опустошил ведро и взялся за коромысло. Увидев это, Вэй Усянь быстро опорожнил оба своих ведра, не обращая внимания на запах, и объявил:       - Ну, я пошёл.       Он быстро догнал Лань Ванцзи и зашагал рядом:       - Лань Чжань, я слышал, что Вэнь Сюй со своими людьми напал на Облачные Глубины. Они решили, что у нас осколок, который был у Сюэ Яна. Осколок иньского железа они не нашли, и ты попал в неприятности?       Лань Ванцзи остановился, выражение его лица становилось всё более болезненным с каждым напоминанием.       – Что-то случилось, верно? – настаивал Вэй Усянь, но Лань Ванцзи просто продолжил идти: - Лань Чжань! Ответь что-нибудь, Лань Чжань. - Он положил руку ему на плечо, и тут же отдёрнул её, получив удар хлыстом.       Оба юноши от неожиданности выронили свои ведра.       Цзинь Гуанъяо вздохнул.       Это действительно была слабость - проявлять заботу. Вэй Усянь так ясно дал понять, кто ему небезразличен, и он беспокоился, как это знание повлияет на его отца. Его отец не стал бы угрожать молодой госпоже Цзян, как и Цзян Ваньиню, которым и без того было легко манипулировать. Всё, что им было нужно, это официально выгнать Вэй Усяня из Ордена Цзян.       Кроме того, Цзян Ваньинь пригодился бы им для возможного нападения на Вэй Усяня. Им нужен был человек, которого, как они знали, Вэй Усянь не решился бы ранить на поле боя.       Манипулировать Ханьгуан-цзюнем... ну, это было не то, о чём его отец когда-либо думал. Это было не то, о чём Цзинь Гуанъяо позволял своему отцу думать. Ханьгуан-цзюнь не прислушивался ни к его словам, ни к мнению масс. Его воля не подчинялась никому, кроме воли его брата. А Цзинь Гуанъяо до сих пор делал всё возможное, чтобы избежать прямого использования среднего брата...       Какая-то часть его знала, что это не будет длиться вечно.       - Я так и знал, что от вас не жди усердной работы. - Вэнь Чао подошел к ним и злорадно улыбнулся. – Ну-ка, расскажите, о чём беседа?       - Конечно. - Вэй Усянь упёр руки в бока. - Я как раз говорил Лань Чжаню, что запашок на ваших полях очень уж знакомый. И я всё думал… Думал, откуда же он мне знаком? А тут как раз ты пришёл, вот я и вспомнил.       - О чём ты? - насторожился Вэнь Чао.       Вэй Усянь наклонился ближе к нему и принюхался:       - Разве от тебя не воняет точно также?       - Наглец! - взревел Вэнь Чао, поднимая хлыст, чтобы ударить его снова, но Вэй Усянь поймал хлыст одной рукой, а другой – сорвал повязку с лица. – Молодой господин Вэнь, даже не пытайся повторить удар. - Он отбросил хлыст в сторону.       Цзинь Цзысюнь вздрогнул. Так вот как выглядел Вэй Усянь, когда по-настоящему кого-то ненавидел. Вэнь Чао был тем, кого он замучил до смерти, и, увидев, что он натворил...       Цзинь Цзысюнь пытал и убивал Вэней, но, конечно же, это было ничто по сравнению с тем, как Вэнь Чао лично мучил Вэй Усяня? Не было способа, чтобы смерть длилась дольше, чем у этого жалкого человека, особенно учитывая, что Вэнь Чао также нёс ответственность за уничтожение Ордена Цзян.       Теперь Цзинь Цзысюнь был уверен, что Вэй Усянь не проклинал его. Но если это был не он, то, вероятно, кто-то из присутствующих в этом зале. Этот просмотр показал, насколько порочными и бесчестными были многие люди втайне, но кто из них решил унизить его?       Вэнь Чао сделал знак своим людям, и двое из них двинулись вперёд. В мановение ока, они связали главного ученика Цзян магическими верёвками и подняли в воздух. Вэнь Чао снова распустил свой хлыст, но, прежде чем он сумел нанести удар, перед Вэй Усянем встал Лань Ванцзи. Ни секунды не сомневаясь, Вэнь Чао размахнулся и ударил его по сломанной ноге.       - Вэнь Чао! – закричал Вэй Усянь, когда Второй Нефрит рухнул на землю: - Это я тебя обзывал! Нападай на меня, если сможешь!       - Не волнуйся, и до тебя очередь дойдёт. - Вэнь Чао свирепо посмотрел на главного ученика Цзян и ударил его хлыстом.       Цзинь Цзысюань сорвал ткань со своего лица:       - Вэнь Чао, не заходи слишком далеко!       - Страшно-то как! - передразнил его Вэнь Чао, но когда он снова попытался ударить Вэй Усяня, вмешался Лань Ванцзи. Он поймал хлыст и вырвал его из рук второго наследника Вэнь.       Цзинь Цзысюань подбежал и встал чуть позади Второго Нефрита.       Вэнь Чао попятился от свирепого взгляда Лань Ванцзи, его глаза метнулись к Вэй Усяню.       - Опустите его, - приказал он солдатам, и те отпустили верёвки.       Вэй Усянь упал на колени, и Лань Ванцзи немедленно присел рядом, чтобы проверить его состояние.       - Вэй Усянь, - Вэнь Чао подошёл ближе, - Давай-ка поболтаем. Может, ты спросил Лань Ванцзи, где сейчас иньское железо? Оно здесь, в Безночном Городе, - злорадствовал второй наследник Вэнь. – Ещё есть вопросы? – Вэй Усянь отвёл взгляд, и Вэнь Чао усмехнулся: - Остались сомнения? - Он присел на корточки: - В руках Ордена Вэнь три осколка иньского железа, и за это нужно благодарить второго молодого господина Ланя. Мудр тот, кто умеет разобраться в обстановке. - Вэнь Чао сорвал травинку: - В мире остался лишь один осколок, и, если его не забрал этот мелкий пакостник Сюэ Ян, - он указал травинкой на двоих сидевших перед ним юношей, - значит, это вы его спрятали.       Теперь все знали, что это неправда.       В то время Вэй Усянь не обладал никаким иньским железом. Он не крал его ни у Ханьгуан-цзюня, ни у Сюэ Яна. В этом отношении он был невиновен.       Не Минцзюэ был уверен, что это первая из многих вещей, за которые его незаслуженно поносили.       - Это тот момент, когда его бросают в темницу, не так ли? - спросил Сичэнь.       Цзян Ваньинь не ответил. Хуайсан кивнул:       - Мы не видели его до следующего утра.       В воспоминаниях сейчас была только середина дня.       - Что ты делал с людьми в темницах Вэнь Жоханя, Ляньфан-цзунь? – хмуро спросил Цзян Ваньинь.       Гуанъяо замер:       - Ах, ты будешь удивлён, насколько ненадежны пытки при получении информации. В определённый момент люди скажут вам всё, что угодно, и трудно понять, что правда, а что просто отчаяние.       - Ты получаешь больше от людей, притворяясь их другом, - добавил Хуайсан, заставив Цзинь Гуанъяо вздрогнуть, пусть и слегка. В глазах своего брата Минцзюэ прочёл намёк на понимание. Не совсем обвинение, но почти любопытство, как будто он говорил что-то просто для того, чтобы посмотреть, какой ответ получит.       В нынешней компании играть в эту игру было опасно.       - Но Вэнь Чао идиот, - проворчал Цзян Ваньинь. - И дело здесь не в информации. Это просто для того, чтобы наказать его. - Он немного выпрямился: - Прости меня за вопрос, Ляньфан-цзунь.       - Ничего страшного, - привычно улыбнулся Цзинь Гуанъяо, но было с ним явно что-то не так.       Потребовалось немало усилий, чтобы встряхнуть его младшего названого брата. Минцзюэ хотел бы плотнее сосредоточиться на этом, но Хуайсан говорил всё больше и больше о вещах, касающихся его. Хотя он признал, что этот просмотр заставил его переоценить Хуайсана, была разница между незнанием какой-либо стороны своего брата и незнанием ничего.       Вэй Усянь только ухмыльнулся.       - Вэй Усянь, - продолжал Вэнь Чао, - Лань Ванцзи не знает, где спрятан осколок. А вот насчёт тебя – не уверен.       - Вэнь Чао, не мели чушь, - наконец, посмотрел на него Вэй Усянь.       - Наш Орден Цишань Вэнь никогда не обижает людей понапрасну, - сказал Вэнь Чао. – А вот чтобы выяснить, ты ли спрятал осколок иньского железа, у нас полно времени. Охрана, отвести его в темницу.       Солдаты направились к Вэй Усяню, но Лань Ванцзи вскочил на ноги и выбросил руку в сторону, не позволяя им приблизиться.       - Что? - ухмыльнулся Вэнь Чао. – Второй молодой господин Лань хочет присоединиться к нему? Подземелья у нас просторные.       Вэй Усянь, посмеиваясь, поднялся и, оттолкнув руку Лань Ванцзи, вышел вперёд:       - Господин Вэнь, в подземелье зимой тепло, летом прохладно. Для меня лучше места не сыскать.       - Я посмотрю, сколько ты ещё будешь упрямиться. - Вэнь Чао одарил его пренебрежительным взглядом. - Увести!       Удерживаемые на острие меча, Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань ничего не могли сделать, им оставалось только смотреть, как его уводят.       Картинка сместилась чуть в сторону, и зрители увидели, что Вэнь Нин издалека наблюдает за происходящим. Он вздрогнул, когда сестра окликнула его:       - А-Нин.       - Сестра.       Вэнь Цин подошла ближе:       - Что ты здесь делаешь?       - Я... я...       Целительница посмотрела в ту сторону, куда смотрел её брат, и увидела, как солдаты Вэнь уводят Вэй Усяня. Выражение её лица напряглось:       - Разве я тебе не запретила лезть в чужие дела? Уходим.       - Да, - послушно согласился Вэнь Нин и последовал за сестрой.       По залу прокатилось несколько облегчённых вздохов.       Вэнь Цин знала о беде Вэй Усяня. Был шанс, что она поможет ему пережить любые пытки, которые планировал для него Вэнь Чао.       И вновь воспоминание сменилось, и заклинатели увидели, как солдаты Вэнь тащат закованного в цепи Вэй Усяня по мрачному коридору подземелья. Но даже в такой ситуации главный ученик Цзян продолжал насмехаться над вторым наследником Вэнь:       - Что, даже комнату мне приготовил? Мило.       - Есть в этой комнате кое-что особенное, - ехидно сообщил ему Вэнь Чао. – Подожди немного, увидишь, как зайдёшь.       - Молодой господин Вэнь. - Вэй Усянь похлопал его по руке. – Какое гостеприимство.       Он с независимым видом вошёл в камеру, и тут же с криком выбежал обратно. Его крик слился с громким собачьим рыком. Главный ученик Цзян дрожал, лицо его стало бледным, как мел, и вся прежняя уверенность испарилась.       Цзян Чэн не мог пошевелиться. Он не мог дышать. Ярость заполнила всё его существо.       Как Вэнь Чао узнал об этом? Нет, он не мог знать. Это был самый тщательно хранимый секрет в Юньмэне. Собакам не разрешалось находиться в Пристани Лотоса, а тем более рядом с резиденцией главной семьи. Предыдущие ученики знали, что Вэй Усянь боялся собак. Гражданские знали, что сам Цзян Чэн прогнал бы любую собаку, которая не содержалась должным образом на определённой территории.       Это было ещё одним проявлением дерьмовой удачи Вэй Усяня.       Но он обещал. Он обещал всегда быть рядом, чтобы отгонять собак. Он смотрел на дрожащего брата и понимал, что эта ночь будет намного ужаснее, чем он себе представлял.       - Собака? - Кто-то в зале засмеялся: - Вэй Усянь не может справиться с собакой?       Были и другие подобные комментарии, но Цзян Чэн пропускал их мимо ушей. Шумно выдохнув, он встретился взглядом со своей сестрой.       Вэнь Чао не смог бы найти лучшего наказания, даже если две его извилины смогли бы встретиться в его пустой черепной коробке.       - Испугался? – насмешливо поинтересовался Вэнь Чао, разглядывая дрожащего Вэй Усяня, и посмотрел на своих солдат: - Наш господин Вэй испугался. - Он обошёл юношу и встал перед ним: - Вэй Усянь, скажи-ка, если вы разделите на двоих эту комнату, что мы увидим завтра на рассвете? – Произнеся это, он с силой втолкнул главного ученика Цзян в камеру и захлопнул дверь.       Вэй Усянь ошалело уставился на рычащее животное, а потом истошно заорал и кинулся обратно к двери:       - Откройте! – завопил он, слабеющими руками молотя по железному полотну: - Откройте!       - Вэй Усянь, - послышался довольный голос Вэнь Чао, - если ты доживёшь до завтра, я тебя прощу. А если ты здесь умрёшь – вини только себя и свой наглый болтливый язык. Просто будь послушным мальчиком и наслаждайся долгой ночью в приятной компании.       - Вэнь Чао! - В голосе Вэй Усяня появились умоляющие нотки: - Сволочь! Открой дверь!       Поняв, что второй наследник Вэнь ушёл, Вэй Усянь забился в угол. Вместо того чтобы пытаться сопротивляться, когда монстр подошёл ближе, он просто прикрыл голову руками и съёжился.       - Что с ним не так? – требовательно спросил Лань Ванцзи.       Вэй Ин никогда так не пугался. Не так, как сейчас. Не до такой степени, чтобы быть бледным, дрожащим месивом, которое будет умолять своего врага об освобождении. Вэй Ин смеялся в лицо чудовищам гораздо большим, чем это. Он встречал смерть со спокойной уверенностью. Почему на этот раз всё пошло по-другому?       - Оставь это, - прорычал Цзян Ваньинь.       - Нет. - Глаза Цзинь Цзысюаня расширились. – На его месте должен был быть Ханьгуан-цзюнь. Или я. Вэй Усянь никогда...       Никогда бы не стал объектом гнева Вэнь Чао, если бы не Лань Ванцзи?       Не Хуайсан нервно обмахнулся веером:       - Тебя это удивляет? Ранее он сказал, что всё, что он помнит о своём детстве, - это то, что за ним гнались бездомные собаки. Он провёл годы на улицах, сражаясь за объедки с собаками.       - Он боится собак, - заключил Лань Ванцзи.       - Он становится таким, если даже это один щенок. - Не Хуайсан прикусил губу. - Он не успокаивается, пока собака не скроется из виду или он не найдет Цзян-сюна.       - Он до сих пор боится их? – вкрадчиво спросил глава Ордена Яо, как будто это было что-то, что они могли использовать против него.       Лань Ванцзи поднялся во весь рост, но Не Хуайсан опередил его и со смехом ответил:       - Я не знаю. Не похоже, что в Нечистом Царстве есть какие-то собаки.       - Потому что ты говорил, что они беспокоят твоих птиц! - отрезал Не Минцзюэ и нахмурил брови.       - Беспокоят! - согласился Не Хуайсан: - Но Цзян-сюн сказал, что если Вэй-сюн когда-нибудь посетит Нечистое Царство, я должен пообещать, что там не будет собак. - Это только углубило складку между бровями его старшего брата, но Не Хуайсан проигнорировал это и сосредоточил своё внимание на главе Ордена Яо: - И я действительно не думаю, что мы должны натравливать на Вэй Усяня хищников, которые могут заставить его потерять контроль, не так ли?       Его слова заставили интриганов приглушить свой азарт. Все видели, каких трудов Вэй Усяню стоит контроль над энергией обиды, когда он зол. Но что будет, если его поразит иррациональный страх?       - Никаких собак! - отрезал Лань Ванцзи.       - Никаких собак! - повторил Цзинь Цзысюань, он всё ещё был бледен.       Вэй Ин столкнулся лицом к лицу со своим худшим страхом. На его месте должен был быть один из них.       Но Лань Ванцзи не мог отрицать некоторого всплеска гордости. В конце концов, в Облачных Глубинах не было домашних животных. Отсутствие домашних животных означало отсутствие собак.       Тем временем воспоминания перенесли зрителей к наследнику Цзян, который тщетно пытался покинуть свою комнату.       - Назад! – рявкнул на него один из охранников и попытался закрыть дверь, но Цзян Чэн не позволил.       - Куда вы увели Вэй Усяня? – требовательно спросил он.       - Никаких вопросов! Не беспокой зря этого господина. – Охранник пихнул его обратно в комнату.       - Прекратить! – раздался властный голос, и Цзян Чэн увидел Вэнь Цин, быстро поднимающуюся по лестнице.       Охранники немедленно поклонились.       - Вы свободны, - сказала целительница и встретилась взглядом с наследником Цзян.       Они едва дождались, пока солдаты уйдут, и одновременно спросили:       - Где Вэй Усянь?       При любых других обстоятельствах это было бы забавно.       Вэнь Цин нахмурилась:       - Он ещё не вернулся?       - Его же забрал Вэнь Чао. - Цзян Чэн помрачнел.       Вэнь Цин отвела взгляд, затем нервно выдохнула, когда сообразила, где он, должно быть, находится, и развернулась, собираясь уйти.       - Дева Вэнь, - остановил её Цзян Чэн.       Целительница оглянулась.       - Дева Вэнь... - повторил уже мягче наследник: - Я... Вэнь Жохань не причинил Вам вреда?       - Я сделаю всё, что смогу, - проигнорировав его вопрос, сказала Вэнь Цин и многозначительно кивнула.       Цзян Чэн позволил ей уйти.       Цзян Яньли слегка улыбнулась. Этого было недостаточно, чтобы заставить её забыть, что А-Сянь попал в ловушку своего худшего кошмара, но было приятно видеть, как сильно Вэнь Цин заботилась об обоих её братьях.       Может быть, Могильные Курганы были не так уж плохи, когда эти двое были вместе.       Муж сжал её руку:       - Я полагаю, нам придётся завести кошку.       - А-Лину не нужны домашние животные. - Яньли была счастлива, что ей больше не нужно скрывать, почему она отказалась подарить их сыну щенка.       - В башне Кои может быть одиноко, - прошептал А-Сюань, - особенно в его положении.       - Тогда он может отправиться в Пристань Лотоса. - Там ранг не имел такого большого значения, и её сын мог заводить друзей, не беспокоясь о скрытых мотивах. – Или в Облачные Глубины. - Там А-Сянь и Ханьгуан-цзюнь позволят ему играть с кроликами и другими молодыми учениками Лань. - Или даже в Нечистое Царство.       За это они были в долгу перед Хуайсаном. Того, что он сделал, определённо достаточно, чтобы относиться к нему как к члену семьи. Кроме того, учитывая разрыв между Гуанъяо и Не Минцзюэ, вероятно, лучше всего было, чтобы А-Сюань занялся установлением более тесных отношений с Орденом Не.       - Он не будет одинок, - пообещала она. Не таким, какими были они.       Сфера моргнула, и глазам зрителей предстала ужасающая картина: огромная собака держала Вэй Усяня в своей пасти. Юноша продолжал кричать, и чудовище отбросило его к стене. Кровь и пот покрывали его кожу. Но он по-прежнему не сопротивлялся. Даже когда зверь приблизился, он просто прижал руку к своей ране, не в силах защититься. Однако вместо того, чтобы продолжить атаку, собака внезапно завалилась на бок.       Вэй Усянь оторопело уставился на чудовище и вдруг заметил три медные иглы, торчащие из его шеи.       - Усыпляющие иглы? - пробормотал он себе под нос: - Вэнь Цин.       Но это оказался её брат. Вэнь Нин опустился на колени возле низкого окошка в двери камеры и обеспокоено позвал:       - Молодой господин Вэй.       Вэй Усянь оттолкнулся от стены:       - Вэнь Нин. - Он подполз к двери.       Не Хуайсан расслабился:       - Они спасли его.       - Он действительно умер бы? - спросил старший брат, и Не Хуайсан поморщился:       - Он бы не стал сопротивляться.       Он не совсем понимал, что происходит в голове его брата, и ему это не нравилось. Хуайсан знал, что должен смягчить свои замечания, но ему нужно было увидеть, как отреагирует младший названный брат. Минцзюэ, возможно, уже разочаровался в нём, но нельзя было отрицать, что младший брат заботился об их среднем брате. Возможно, достаточно, чтобы предать своего отца, если перед ним встанет выбор.       Они никогда не узнают этого, если не подтолкнут его.       Его старший брат нахмурился:       - Он так напуган?       Не Хуайсан закатил глаза:       - Ты просто не знаешь, насколько парализует страх, каким глупым он тебя делает.       Старший брат насмешливо посмотрел на него:       - Так вот почему ты ведёшь себя глупо? - Не Хуайсан заставил себя не реагировать. - Чего ты боишься?       Потерять своего брата.       Более того, глядя на иррациональный ужас Вэй Усяня, он словно видел себя в том страшном будущем, когда он потеряет своего брата. Не Хуайсан изо всех сил сдерживал себя, потому что знал, что брат заметит его метания и расстроится. А потом начнёт внимательней присматриваться к нему и тогда непременно заметит, как Хуайсан манипулирует окружающими и строит козни, пусть только ради мелких целей. До сих пор ему удавалось сохранять образ ленивого молодого господина, но, возможно, он слишком увлёкся своей скрытностью, и пришло время приподнять свою маску перед старшим братом, чтобы тот понял, что он не совсем бесполезен. Пока не поздно, пока его брат жив и может увидеть это.       Но он боялся этого разговора. Было много способов потерять кого-то.       Поэтому он заставил себя улыбнуться:        - Я не понимаю, что ты имеешь в виду.       - Молодой господин Вэй, как Ваши раны? - спросил Вэнь Нин: - Ах, да. Я принёс Вам лекарства. - Он протянул Усяню пузырёк. – Укрепляющие пилюли, помогут поддержать духовные силы. И ещё вот это… - Он вытащил из-за пазухи свёрток: - Остановит кровь. Приложите к ране, внутрь не принимать.       Вэй Усянь принял свёрток слабой рукой и положил его себе на колени:       - Давай сначала не об этом… Как вы с сестрой?       - У сестры всё хорошо, не волнуйтесь, - заверил его Вэнь Нин и, помолчав, неуверенно продолжил: - Правда… когда Вэнь Чао привёл её назад, дядя Вэнь сурово отчитал её.       - Из-за нас с Лань Чжанем, - признался Вэй Усянь.       Вэнь Нин печально кивнул:       - Не знаю, что дядя ей сказал, только после возвращения из Огненного дворца, она стала… вести себя странно. И ещё сказала мне... сказала...       - Держаться подальше от меня и Лань Чжаня, - закончил за него Вэй Усянь. Он слегка улыбнулся: - С какой стати? Сам решай, что делать.       - Лицемер! - прошипел Цзян Ваньинь.       Лань Сичэнь просто закрыл глаза. Однажды он обвинил Вэй Усяня в эгоизме, в том, что ему всё равно, как его действия повлияют на окружающих. Было почти физически больно видеть, как он ошибался, как Вэй Усянь истекал кровью и страдал от боли в темнице, но всё ещё беспокоился о Вэнь Цин. Всё ещё беспокоился о ком-то, чей двоюродный брат мучил его.       - Я удивлён, что Вэнь Цюнлинь пошёл на такой риск, - прокомментировал Лань Сичэнь.       - Правда? - А-Яо так и не повернулся, чтобы посмотреть на него, но, по крайней мере, он заговорил с ним.       - Они были квиты после того, как Вэнь Цин спасла им жизни.       - Всё не так просто. - Его младший названый брат смотрел прямо перед собой.       Это никогда не было просто. Во всей этой ситуации не было ничего простого. Но если никто никогда не пытался ничего объяснить, как они могли когда-либо достичь понимания?       Вэй Усянь прижался к своим ранам рукой, морщась от боли. Затем он открыл пузырёк, вытряхнул на ладонь пилюлю и, вздохнув, проглотил её.       - Братец Вэнь Нин, спасибо тебе.       - Молодой господин Вэй, не нужно меня благодарить, - ответил Вэнь Нин. - Я чувствую свою вину за то, что они с Вами сделали, и особенно… особенно за Облачные Глубины. За то, что там… произошло.       - Что произошло с Облачными Глубинами? – требовательно спросил Вэй Усянь.       Вэнь Нин ахнул:       - Вы… Вы не знаете? Когда Вэнь Сюй вернулся из Облачных Глубин, он заявил, что помог Ордену Лань провести чистку и возродиться. Ещё я слышал, он устроил пожар и сжёг половину Облачных Глубин. Вековая обитель бессмертных была… вот так разрушена.       Вэй Усянь прерывисто выдохнул:       - Раны Лань Чжаня...       - Никто не мог найти последний осколок иньского железа, и тогда Вэнь Сюй без жалости сломал ногу второму молодому господину Ланю.       Лицо Вэй Усяня исказилось от гнева:       - Быть того не может! – Он ударил кулаком об пол.       - Молодой господин Вэй, не гневайтесь, - взмолился Вэнь Нин. - Берегите раны. - Он с беспокойством оглянулся: - Эх, мне нельзя надолго задерживаться, иначе сестра узнает. Возьмите эти лекарства.       Вэй Усянь сложил подрагивающие руки вместе в слабом поклоне:       - Вэнь Нин, огромное тебе спасибо.       - Берегите себя, - быстро проговорил Вэнь Нин и убежал.       Вэй Усянь осмотрел мешочек с травами, но остановился, прежде чем применить что-нибудь.       - Оставлю эти лекарства для Лань Чжаня, - прошептал он и снова завязал мешочек.       - Любит ли Вэй Усянь Ханьгуан-цзюня?       Никто не мог точно определить, кто именно задал этот вопрос.       Это казалось нелепым вопросом, но наблюдение за тем, как Вэй Усянь продолжает ставить благополучие Ханьгуан-цзюня выше своего собственного, заставило их усомниться. Как мог сын слуги когда-либо надеяться заполучить Второй Нефрита из рук Гусу Лань? Настолько дерзко? Даже если бы они были равны в плане совершенствования, это просто не было бы хорошей партией.       Не важно, как сильно Лань Ванцзи, очевидно, любил его.       Лань Ванцзи не смел надеяться. Вэй Ин поставил бы благополучие любого человека выше своего собственного, если бы считал, что он того заслуживает. И, конечно же, он не стал бы использовать лекарства сам, когда был шанс, что другому они понадобятся больше. Он сделал бы это для любого другого.       Вэй Усянь проснулся от звука шагов, приближающихся к его камере. Он быстро подошёл к собаке и, собравшись с духом, вытащил иглы из её шеи.       - Вэй Усянь, - прозвучал насмешливы голос Вэнь Чао, - ну что, жив ещё? Сколько ног у тебя осталось? Как себя показал вчера наш пёсик?       Дверь камеры распахнулась, и Вэй Усянь неуверенно посмотрел на него снизу вверх. Вэнь Чао осмотрел его раны, недовольно поджал губы и повернулся к зверю:       - Не сумел даже съесть мясо, которое тебе под нос сунули. Кажется, в последнее время мы тебя разбаловали. Бесполезный мусор!       - Вэнь Чао, - заговорил Вэй Усянь, - что за герой отправляет вместо себя на битву домашнего питомца? – Второй наследник Вэнь снова повернулся к нему. - Если не трусишь, сразись со мной один на один.       Вэнь Чао приложил палец к губам:       - Тс-с-с. Не торопись. Сегодня твой счастливый день. Но у нас ещё много дней впереди.       По знаку наследника, охранники схватили пленника и потащили его на выход:       - Пошёл!       Они привели его к уже знакомому зрителям подножью огромной лестницы, где в привычном строю стояли заложники Ордена Вэнь.       Цзян Чэн немедленно позвал:       - Вэй Усянь.       Главный ученик Цзян улыбнулся и вяло взмахнул рукой:       - Доброе утречко.       Он был явно ранен, но смог бодро дойти до своего места.       - Что случилось? - Цзян Чэн потребовал ответа: - Что они с тобой сделали?       Вэй Усянь взглянул на Лань Ванцзи, который тоже ждал его ответа:       - Да что б ты понимал! Это всё мои славные... - Он поморщился от боли: - Мои славные боевые заслуги. - Цзян Чэн не мог смотреть на него: - Что? - Вэй Усянь хлопнул брата по плечу: - День не видел, и уже соскучился?       Мянь-Мянь покачала головой. Неужели он действительно был настолько слеп к тому, как они волновались?       Цзинь Цзысюань умер бы, если бы его посадили в темницу. Вэнь Чао явно хотел, чтобы кто-то умер, и его, похоже, не очень заботило, из какого Ордена будет его жертва. Цзинь Цзысюань не был тем, ради кого Вэнь Нин или Вэнь Цин стали бы рисковать своими жизнями, по крайней мере, не так, как для Вэй Усяня или Ханьгуан-цзюня.       А с повреждённой ногой Ханьгуан-цзюня… Кто знает, продержался бы он достаточно долго, чтобы его спасли?       - Как он может улыбаться? - Она задумалась.       - Это легко, - пожал плечами Не Хуайсан. - Когда ты не хочешь беспокоить других своими проблемами.       Мянь-Мянь хотела, чтобы её друг перестал беспокоить главу Ордена Не своими словами, но она также не знала, что случилось с ним во время идеологической обработки. Все остальные отправились на ночную охоту на Черепаху-Губительницу. Все остальные либо погибли в этой пещере, либо сбежали из неё. Не Хуайсан остался позади.       Она не осмеливалась спросить, что случилось, но надеялась, что именно поэтому глава Ордена Не выглядел всё более обеспокоенным.       Цзян Чэн толкнул его:       - Ага, мечтай! Вижу, тебе всё ещё мало! Урока не извлёк?       - Нет-нет-нет, - запротестовал Вэй Усянь. – В такое место второй раз не тянет. - Он обернулся: - Братец Не, у тебя есть что-нибудь съедобное? Скажем, османтусовое пирожное или слоёное печенье? Меня заперли там на целый день, целый день без еды. - Он схватился за живот: - Умираю с голоду.       Не Хуайсан подошёл к нему:       - Какое османтусовое пирожное? Думаешь, ты всё ещё на лекциях в Ордене Лань?       Осознав, как многое изменилось, они все замолчали.       Так много всего изменилось так быстро.       Всего несколько месяцев назад они учились в Облачных Глубинах, и только дерзкое появление Вэнь Чао дало хоть какой-то намёк на амбиции Ордена Вэнь. Они играли, пили и учились, не отягощённые бременем своих Орденов на своих плечах.       И всё же это было только начало конца.       Кампания «Выстрел в Солнце» началась не с этого.       - Пирожного нет, - нарушил тишину Цзян Чэн. – Вот паровая булочка. Будешь?       Вэй Усянь снова улыбнулся, развернул предложенное угощение и впился в него зубами. Все молча смотрели, как он ест. Довольный Вэй Усянь облокотился на плечо брата и с набитым ртом заявил:       - Вкусно.       - Прибыл второй молодой господин Вэнь! - объявил ученик Вэнь, и Не Хуайсан поспешил вернуться на своё место.       На этот раз Вэнь Чао был не один.       - Дева Вэнь, - прошептал Не Хуайсан.       Некоторые улыбнулись.       Вэнь Цин старалась держаться подальше, но, конечно, ей было слишком не по себе, как только она увидела, что Вэнь Чао серьёзно собирается причинить им боль.       Она действительно была слишком доброй для своего Ордена.       - Перед началом нашей сегодняшней идеологической обработки, я сделаю несколько объявлений, - начал Вэнь Чао. – Первое, вы все, должно быть, уже знаете, что Облачные Глубины теперь находятся в подчинении у Ордена Цишань Вэнь. И второе, поведение Ордена Цинхэ Не, который не внял нашим увещеваниям и позабыл про манеры и этикет, считается оскорблением величия. Его превосходительство уже отдал приказ сокрушить непокорных.       - А… а как же старший брат? – испуганно пролепетал Не Хуайсан.       - Этот невежа оказывает отчаянное сопротивление, - ответил Вэнь Чао. – И чем, по-твоему, дело кончится?       Не Хуайсан покачнулся.       Не Хуайсан склонил голову.       Это было самое худшее для него. Не знать, что происходит за пределами лагеря, было высшей формой пытки, когда он только и мог, что представлять разрушения и смерти.       - Я был в порядке, Хуайсан, - негромко произнёс старший брат.       - Я этого не знал, - прошептал он в ответ. И поскольку он не знал, то решил сбежать.       Не то чтобы его побег был чем-то исключительным, так как позже в тот же день все тоже сбежали.       - Теперь, - продолжил Вэнь Чао, - Орден Ланьлин Цзинь...       - Вэнь Чао, как ты смеешь! - прервал его Цзинь Цзысюань и выставил вперёд руку с зажатым в ней свитком правил ордена Вэнь.       - Молодой господин Цзинь, - насмешливо произнёс Вэнь Чао, - я ещё не закончил. Орден Цзинь, кажется, понимает, что к чему. - Цзинь Цзысюань тотчас опустил руку. – Если ты не станешь нарываться, я ручаюсь за благополучие твоих родителей. - Вэнь Чао усмехнулся: - Хорошо. Теперь из пяти великих Орденов остался один. Юньмэн Цзян. - И Цзян Чэн, и Вэй Усянь уставились на него. - Жаль, что Цзян Фэнмянь такой трус, только и может, что прятаться в Юньмэне.       - Вэнь Чао! – не выдержал Цзян Чэн.       Вэнь Цин чуть покачала головой, предостерегая их от дальнейших действий, и Вэй Усянь повернулся и сжал плечо Цзян Чэна, а когда тот взглянул на него, скопировал жест Вэнь Цин.       Вэнь Чао наставил на заложников палец:       - Лучше вам держать себя в руках! Жду не дождусь, когда смогу лично наведаться в Пристань Лотоса.       Вэй Усянь крепче сжал плечо брата, и выражение его лица потемнело.       Цзян Чэн сжал кулаки.       Ещё один способ, которым Вэнь Цин спасла их во время идеологической обработки. Если бы Вэй Усянь один предупреждал его, чтобы он не реагировал, он бы не послушал. Он бы просто обратил больше внимания на травмы своего брата и разозлился бы ещё больше. Но присутствие Вэнь Цин сразу напомнило ему о том, как много людей зависят от их хорошего поведения.       Если бы только это продолжалось. Если бы только Вэнь Цин смогла убедить Вэй Усяня не вступаться за Ханьгуан-цзюня.       Воспоминания перенесло зрителей в вечер этого же дня. Заложники по-прежнему стояли у подножья огромной лестницы, держали в руках свитки и хором зачитывали правила.       - Основатель Ордена Цишань Вэнь, Вэнь Мао, был первым, кто прославил свой клан, а не школу…       - Те, кто использует силу клана, чтобы притеснять других…       Лань Ванцзи молчал, он даже не развернул свой свиток, но Вэни отчего-то не трогали его, хотя стоило тому же Вэй Усяню задремать, как он тотчас получил тычок в спину и грозное: «Стоять ровно!»       Цзинь Цзысюань и Цзян Чэн бормотали слова сквозь зубы.       Внезапно Не Хуайсан, у которого и так были закрыты глаза, выронил книгу и рухнул на каменные плиты.       Заложники, все, как один, обеспокоено посмотрели на него, а скучающий в своём кресле Вэнь Чао выплюнул:       - Ничтожество. Унести его!       Не Хуайсана утащили прочь.       Вэй Усянь взглянул на Цзян Чэна, который бросал встревоженные взгляды на то место, где минуту назад стоял их друг. Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань перевели свои свирепые взгляды на Вэнь Чао.       - Мне очень жаль, - извинился Хуайсан.       - Не стоит, - отмахнулся от его слов Цзинь Цзысюань. - Это к лучшему, что ты не пошёл с нами на ту ночную охоту. Я не знаю, смог бы кто-нибудь из нас защитить тебя.       - И ты прекрасно справился сам. - Цзян Ваньинь скрестил руки на груди.       Не Минцзюэ замер:       - Что ты имеешь в виду? Разве он не сбежал вместе со всеми вами?       По всему залу те, кто пережил идеологическую обработку, обменялись взглядами. Цзян Ваньинь вздёрнул подбородок:       - Глава Не. Не-сюн не входил в пещеру вместе с нами, и он не покидал с нами идеологическую обработку.       - Я всегда предполагал, что Вы послали кого-то, чтобы спасти его, - проговорил Цзинь Цзысюань. - Я слышал, что он вернулся домой ещё до того, как мы спасли Вэй Усяня и Ханьгуан-цзюня.       - Мы предположили, что он сбежал с вами. - Глаза Сичэня расширились.       - Хуайсан! - рыкнул Не Минцзюэ.       Неужели он сбежал сам по себе? Неужели Орден Вэнь что-то сделал с ним? Неужели Вэнь Нин помог ему сбежать? Минцзюэ не мог придумать причины, по которой его младший брат не рассказал бы ему что-то настолько важное.       - Старший брат. - Хуайсан склонил голову.       Цзян Ваньинь фыркнул:       - Ты недооцениваешь своего брата, глава Не. Есть причина, по которой именно он пробирался в наши комнаты в Облачных Глубинах, а не наоборот. - Он и ухом не повёл, когда Минцзюэ перевёл на него свой свирепый взгляд: - Что? Не-сюн, вероятно, знал, как сбежать, едва попал туда.       Хуайсан поморщился:       - Мне очень жаль, Цзян-сюн.       - Почему ты извиняешься? - огрызнулся Цзян Ваньинь. - Большинство из нас, в конце концов, нашли выход оттуда.       У Не Минцзюэ не хватило терпения на то, что его брат избегал:       - Хуайсан! Как ты добрался домой?       Хуайсан поиграл своим веером, затем закрыл глаза:       - Все так, как сказал Цзян-сюн. Я знал, как уйти, как только добрался до Цишаня. Я оставался только потому, что подумал... Я думал, что смогу найти способ вытащить оттуда всех. Или, по крайней мере, Лань Ванцзи, потому что он был ранен. А потом пострадал Вэй-сюн...       Если бы эти слова не были сказаны так нервно, Не Минцзюэ, возможно, не поверил бы им. Его слабый младший брат остался там, где ему не нужно было быть, из преданности своим друзьям? Он думал, что сможет стать героем? Минцзюэ никогда не думал, что его младший брат способен на нечто-то подобное, пока не просмотрел воспоминания его друзей. Он совершенно недооценивал его.       - Тогда Вэнь Чао намекнул, что ты мертв... - Хуайсан глубоко вздохнул и поднял глаза, встретившись с ним взглядом. Его следующие слова не дрогнули: - Ты думал, что ты единственный из нас, способный на великую месть, старший брат? Неужели ты думал, что если бы ты умер там, кампания «Выстрел в Солнце» не началась бы точно так же?       Судя по выражению его глаз, он мог бы привести их Орден к войне.       Он бы победил. Он бы отомстил за него и за их отца.       Хуайсан был способен на гнев и разрушение, но он сдерживал себя. Он проявил больше сдержанности, чем кто-либо другой в Ордене Не.       Что произойдёт, если он решит действовать в соответствии с этим? Стоило ли этого бояться?       Не Минцзюэ подумал об этом и почувствовал, как дрожь пробежала по его спине. Он боялся не за себя. Хуайсан никогда бы не обратил свой гнев на него. Он почувствовал волну жалости к той бедной душе, которая однажды могла оказаться на острие сабли его брата.       И против кого бы он сейчас ни строил козни.       Это могло подождать, пока они не останутся наедине.