Путь

             Старший брат ничего не сказал.       Не Хуайсан выдержал его пристальный взгляд. Это было странно. Всякий раз, когда он съёживался и притворялся идиотом, он всегда оставался спокоен под своей маской. Теперь же, когда он наконец-то показал своему брату, на что способен, если ему дать правильную мотивацию, ему захотелось свернуться в клубок и спрятаться. Часть его хотела не просто спрятаться, а ещё и высмеять всё как шутку.       - Мы ещё поговорим, - решил старший брат, отводя взгляд. - Позже.       Что бы это значило?       Они ступили на новую территорию, и Не Хуайсан пока не знал, как лучше себя вести.       Он ненавидел это.       Мянь-Мянь похлопала его по руке:       - Я верю, что ты бы вернулся, если бы мы не сбежали.       О, он даже не обращал внимания на остальную часть Зала. В то время как старший брат воспринял его слова всерьёз, не многие другие отнеслись к ним серьёзно. Несколько мгновений Хуайсан прислушивался к разговорам. Большинство, казалось, думали, что он просто удачливый трус, который увидел возможность сбежать и воспользовался ею. Зачем Ордену Вэнь вообще охранять его, когда он представлял наименьшую угрозу?       Никто не думал, что он убежит, поэтому они не опасались такого поворота событий.       Но в этом и заключалась сила репутации. Репутация Вэй Усяня никогда не была плохой до войны. Показанные воспоминания просто напомнили всем о том, что они говорили о нём до того, как он стал магистром демонического культа. Было время, когда они хором хвалили главного ученика Ордена Цзян. Единственным пятном на его репутации было его происхождение, - и то, о котором ходили слухи, и то, что было реальным.       Репутация Не Хуайсана - репутация слабости. Да, было удивительно, что он отправился на поиски иньского железа. Да, было удивительно, что он сбежал с идеологической обработки. И всё же, независимо от того, насколько его действия противоречили их ранее существовавшим убеждениям, эти убеждения сохранялись.       Хуайсан поднял веер, чтобы скрыть напряжённую линию рта. Средний брат, казалось, был больше всех озадачен этим противоречием, в то время как младший... выглядел почти впечатлённым. Неужели он наконец-то увидел в нём равного? Будут ли ему теперь угрожать?       Не Хуайсан обмахнулся веером, встретившись взглядом с младшим названным братом. Он не хотел, чтобы они были врагами, но если Гуанъяо будет настаивать на поддержке своего отца...       Остальные наследники всё ещё читали, когда по лестнице взбежал взволнованный ученик Вэнь с сообщением для Вэнь Чао. Второй наследник выслушал его и громко переспросил:       - Гора Муси? Что такое?       - Мы получили известие, что на горе Муси происходят что-то странное! – уже в полный голос отрапортовал ученик. – Очень странное. Там собираются чудища. Зато обычным людям на гору не попасть. И даже совершенствующимся не просто уйти оттуда живыми. Поэтому мы считаем, что здесь замешаны злые твари. Однако из тех, кого мы туда посылали, почти никто не вернулся. Они понесли огромные потери. Тогда мы пришли с докладом к господину.       Вэнь Чао обдумал сообщение и, глядя на заложников, злорадно ухмыльнулся:       - Кажется, я должен самолично разобраться с этим делом.       - Второй молодой господин, те места пропитаны злом. Должны ли мы сообщить Его превосходительству?       - Чего бояться? – самодовольно заявил Вэнь Чао: - У меня же столько живых щитов, чтобы расчистить дорогу! Разве со мной может что-то случиться?       - Господин верно говорит! – заискивающе подхватил ученик.       - Черепаха-Губительница. - Цзинь Гуаншань подался вперёд.       Наконец-то они добрались до чего-то полезного. Он предполагал, что Вэй Усянь победил Черепаху-Губительницу, потому что обладал иньским железом. Теперь же, зная, что это не так, если, конечно, мальчишка не найдёт осколок прямо на следующий день, глава Цзинь задавался вопросом, не здесь ли он впервые попробует демоническое совершенствование. Он уже задумывался об этом раньше. Несомненно, он ещё раз обдумает это.       Или, возможно, он и Ханьгуан-цзюнь просто были достаточно сильны, чтобы преуспеть там, где сотни других потерпели неудачу.       Он взглянул на Гуанъяо, чтобы убедиться, что тот обращает на него внимание, и его ублюдок встретился с ним взглядом. Он по-прежнему сидел рядом с Цзэу-цзюнем, но, в данном случае, это было правильно. В конце концов, Цзэу-цзюнь наблюдал, как его брат проходит через тяжёлое испытание. Почему бы ему не искать утешения у своего младшего названого брата? Не похоже, чтобы Ханьгуан-цзюнь был... тактильным.       В любом случае, это было то место, где его бастарду следовало оставаться. Ханьгуан-цзюнь был неуправляем, в отличие от Цзэу-цзюня.       Цзэу-цзюнь был слишком добр для своего же блага.       Сфера изменила картинку, и теперь заклинатели видели, как заложники бредут по лесной дороге. Первыми шагали Цзян Чэн, Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань. Остальные растянулись длинной колонной. Где-то в середине на коне ехал Вэнь Чао, крепко прижимая к себе свою любовницу Ван Линцзяо, рядом с ним шли Вэнь Цин и Вэнь Чжулю. Лань Ванцзи изо всех сил старался не отставать, но со своей сломанной ногой он всё равно тащился в конце отряда.       В какой-то момент, они сделали привал, и заложники разбрелись по поляне. Вэй Усянь скрестил руки на груди, услышав, как Вэнь Чао засмеялся чему-то, склонившись к уху Ван Линцзяо.       - Ни стыда, ни совести, - пробормотал Цзян Чэн. – посмотри на их поведение. Просто позорище!       - Слышал, как люди говорят? - Вэй Усянь усмехнулся: - Черепаха с собакой – пара на веки вечные. Видимо, об этом и речь.       - Где ты вообще таких выражений набрался?       - Да какая разница, где? - Вэй Усянь дёрнул плечом. – Главное, что им подходит.       Несколько человек посмотрели в его сторону при недвусмысленном намёке на шлюх, но Цзинь Гуанъяо проигнорировал их. Он кивнул отцу, затем притворился, что сосредоточен на воспоминании, а его мысли тем временем были заняты совсем другим.       Он был рад, что Хуайсан решил открыться, так как это дало ему повод для размышлений, помимо Сичэня, его отца и концепции любви. Это давало ему кого-то, на ком можно было сосредоточиться.       Цзинь Гуанъяо часто оказывался в невыгодном положении, но он всегда знал, кто его противники. То, что Хуайсан оказался способен скрывать что-то от своего брата, не было неожиданностью. Но то, что Хуайсан скрывал от него свои истинные способности... Гуанъяо всегда считал, что пользуется доверием молодого господина Не. Он никогда не включал его ни в один из своих планов, кроме как повод отправиться в Нечистое Царство.       Как долго Хуайсан видел его насквозь? Весь этот просмотр был его работой. Догадывался ли он, каковы были истинные амбиции его отца? Видел ли он надвигающуюся угрозу старшему брату, даже если самому Гуанъяо ещё не было специально приказано действовать?       Что он надеялся получить? Хуайсан мог сколько угодно притворяться, что все его действия были ради Вэй Усяня, но в этом должно было быть что-то и для него самого. Что-то, чего Гуанъяо не видел.       Вэй Усянь повернул голову и увидел Лань Ванцзи, хромота которого становилась всё более очевидной.       Цзян Чэн проследил за его взглядом и схватил брата, прежде чем тот успел прийти ему на помощь:       - Что ты опять задумал? Всё хочешь помочь? Что за безрассудство!       - Я разве тебе не говорил, что случилось с Орденом Лань? – укорил его Вэй Усянь. - Посмотри на его ногу. Последние дни носится туда-сюда, ему наверняка стало хуже. Если я не помогу, он без ноги останется.       - Хватит, Вэй Усянь, - настаивал Цзян Чэн. - Ты уже ему и так помог. Таскай его ещё на себе! Только вряд ли он хочет, чтобы ты к нему подходил!       - Чего он там хочет - это его дело, - возразил Вэй Усянь. – А то, что делаю я - это моё дело. Посмотрим, сможет ли он задушить меня до смерти, если понесу его на спине.       - Мы о себе позаботиться не можем, - утверждал Цзян Чэн, - откуда время, чтобы заботиться о чужих?       Вэй Усянь убрал руку брата со своего запястья, а потом сам крепко сжал его предплечье:       - Во-первых, он не чужой. А во-вторых, кто-то должен с этим разобраться. – Вэй Усянь похлопал брата по плечу и ушёл.       Кто-то должен разобраться с ситуацией.       Но больше никого не было. Никто другой этого бы не сделал.       Только Вэй Усянь в глубине души оказался достаточно героичен, чтобы рисковать собой ради другого. Остальные сторонились раненого молодого человека, слишком боясь подойти ближе и разделить его боль. Но Вэй Усянь, тот, кого Вэнь Чао, на самом деле, уже пытался убить, выжил только благодаря своему другу...       Или, может быть, именно поэтому он отправился к Ханьгуан-цзюню. У всех остальных были друзья.       Ханьгуан-цзюнь стоял один.       Вэй Усянь перешёл на бег, прежде чем остановился перед Лань Ванцзи:       - Лань Чжань, как твоя нога?       - В порядке – сдержано ответил тот.       - Лань Чжань. - Вэй Усянь удручённо вздохнул. – Нас с тобой сдружили смертельные испытания. Что нам друг от друга скрывать? С твоей ногой, правда, всё в порядке?       Лань Ванцзи продолжал смотреть мимо него       - Правда.       Он хотел пройти мимо, но Вэй Усянь преградил ему путь:       - Не обязательно всё время казаться сильным! Давай-ка я понесу тебя на спине.       Лань Ванцзи встретился с ним взглядом, и Вэй Усянь с надеждой улыбнулся.       - Вздор, - произнёс Лань Ванцзи и похромал мимо него.       - А? - Вэй Усянь уставился ему вслед, а затем снова нагнал: - Эй! Лань Чжань, ты... Он замолчал, но мысленно продолжил: «…упрямый, как осёл.- Он упёр руки в бока. – Взял и ушёл молча – ему ведь только хуже станет».       Ванцзи был упрям.       По крайней мере, это не изменилось.       Лань Сичэнь боролся с желанием рвать на себе волосы. Одно дело - быть слепым к слабостям А-Яо. Они знали друг друга всего несколько лет, и глубина чувств ещё не означала глубины знаний. Однако он знал Хуайсана уже более десяти лет. Он наблюдал, как тот взрослеет.       И что дальше? Кто ещё скрывал от него что-то монументальное? Старший брат? Ванцзи?       Неужели его суждения настолько скудны?       Вэй Усянь некоторое время обдумывал ситуацию, а когда заложников погнали дальше, пристроился в хвосте колонны, сунул руку в карман мантии и вытащил бумажного человечка.       Каплей своей крови он активировал его и заставил взлететь.       Бумажный человечек приземлился на плече Вэнь Цин, и Вэй Усянь мысленно сообщил:       «Дева Вэнь, это я. – Целительница посмотрела на него сверху вниз. - Не нужно отвечать. Просто послушай. У меня к тебе есть пара слов. Спасибо, что этой ночью спасла мне жизнь. Я знаю, что у тебя свои трудности, но хочу попросить ещё об одном одолжении. Пожалуйста, помоги!»       - Что это за талисман? - спросил глава Ордена Оуян.       Это была возможность поучиться для всех второстепенных Орденов и кланов. В тяжёлых обстоятельствах наследники великих Орденов использовали бы методы, которые обычно держатся в секрете. Именно так они накапливали свою силу. Их секретные приёмы позволяли им доминировать в ночных охотах, что давало им преимущество, когда дело доходило до переговоров о территории.       Лань Цижэнь погладил свою бороду:       - Молчаливое общение - техника Ордена Лань.       - Вэй Усянь адаптировал это под себя. - Глава Ордена Цзян поморщился. - Он всегда любил этот талисман. Я бы не рекомендовал пытаться копировать его.       - О? – Глава Ордена Яо от любопытства наклонился вперёд: - Это опасно?       - Для пользователя, - ответил молодой глава Ордена. - Немного духовной энергии может заставить его двигаться так, как хочет заклинатель. Добавьте ещё немного, и он сможет общаться. Его даже можно использовать, чтобы шпионить за другими.       Многие в комнате вздрогнули. Их младшие ученики использовали талисманы, чтобы практиковаться в манипулировании предметами с помощью духовной энергии. Это было нечто незначительное - поработать над контролем, разработать пути для другого духовного оружия. Создать что-то настолько сложное из чего-то базового… было очень в духе Вэй Усяня.       - Не будь таким пугающим, Цзян-сюн, - засмеялся Не Хуайсан. - Чем сложнее действие, тем больше Вэй-сюн связан с бумажным человечком. Если бы он был уничтожен…что ж, ответная реакция была бы не из приятных.       Так что это было ещё одно испытание: показать свою собственную уязвимость вместе с уязвимостью Ханьгуан-цзюня, чтобы увидеть реакцию целительницы.       Вэнь Цин оглянулась назад, туда, где Вэй Усянь шёл рядом с Лань Ванцзи в самом хвосте их группы. Главный ученик Цзян улыбнулся ей и продолжил:       «Придумай что-нибудь, чтобы Лань Чжаню мог отдохнуть?»       Ей не потребовалось много времени, чтобы принять решение. Она подняла руку:       - Стоп. - Все повиновались. – Устроим здесь привал. Идите попейте воды.       Все побрели к реке. Вэй Усянь уставился на Вэнь Цин, которая в свою очередь наблюдала, как Вэнь Чао снимает с коня свою любовницу. Когда же она заметила главного ученика Цзян, тот с улыбкой ей поклонился. Вэнь Цин и бровью не повела, отвернулась и зашагала прочь.       - Вэй Усянь, что ты снова задумал? – недовольно поинтересовался Цзян Чэн, подходя к брату.       - Ничего такого! - огрызнулся Вэй Усянь. Он повернулся к Ванцзи и куда мягче проговорил: - Лань Чжань, пойду принесу тебе воды.       Второй Нефрит коротко кивнул, и Вэй Усянь, хлопнув брата по руке, направился к реке. Когда он опустился на колени у воды, рядом была Вэнь Цин, и хотя главный ученик Цзян посмотрел на неё, заговорить с ней он не решился.       - Как же ты заботишься о некоторых людях, - недовольно произнёс Вэнь Чао, подходя сзади к Вэнь Цин и провожая взглядом набравшего воды Вэй Усяня. – Боишься, что они устанут?       Вэнь Цин встала и направилась прочь:       - Не бери в голову.       - Хорошо, если так, - предупредил Вэнь Чао, заставив целительницу замереть на месте. Он подошёл ближе: - Вэнь Цин, имей в виду, я тебя предупредил. Не хочешь думать о себе, подумай о своём драгоценном брате. - Целительница резко повернулась и посмотрела на него. - Не играй со мной. - Затем он повысил голос: - Всем встать и продолжить путь!       Смерть Вэнь Чао была слишком быстрой.       Цзян Чэн сжал руки в кулаки. Было так много маленьких кусочков, которые он пропустил. Конечно, Вэнь Цин дала им эту передышку, потому что Вэй Усянь попросил её об этом. Конечно, Вэнь Чао заметил благодарность Вэй Усяня. Конечно, от этого всем стало только хуже.       Он крепко сдерживал свой гнев. Лучше было злиться, чем позволять себе слишком много думать о своих собственных действиях.       Он не испытывал особого стыда из-за того, что не хотел помогать Ханьгуан-цзюню. Никто другой этого тоже не сделал. Цзян Чэн чувствовал себя немного лучше, воздерживаясь от помощи Цзинь Цзысюаню, пока у него не осталось другого выбора. У него были наготове оправдания на случай, если его неизбежно спросят, почему они с Вэй Усянем не сделали больше для подготовки Пристани Лотоса, когда все знали, что грядёт атака.       Но на этом его оправдания заканчивались. Потери его родителей было недостаточно, чтобы оправдать то, что он сделал...       Он едва смог поделиться воспоминаниями со сферой, но его сестра заслуживала того, чтобы знать. Она заслуживала знать всё о том, что произошло до исчезновения Вэй Усяня, и поскольку он не мог заставить себя рассказать это, ему оставалось только показать это публично.       Не то чтобы чьё-то мнение имело большое значение.       Зрители пронаблюдали, как заложники собираются толпой на берегу, а потом вперёд неожиданно выступила Ван Линцзяо:       - Это должно быть здесь, - уверенно заявила она. – Скорее найдите пещеру, где обитает чудовище. И непременно до темноты, а иначе я с вас спрошу! – Она угрожающе взмахнула железной палкой, на конце которой красовалось тавро.       Вэй Усянь приобнял Цзян Чэна за плечи:       - Эй, а кто эта женщина? Раскомандовалась тут!       - Она-то? - Цзян Чэн презрительно фыркнул: - Сначала она была служанкой главной жены Вэнь Чао. Довольно хороша собой. Строила глазки Вэнь Чао, так и попала к нему в постель. Полная бездарность, но пользуется защитой Вэнь Чао.       Вэй Усянь оглянулся и, оглядев воркующих любовников, ехидно усмехнулся:       - Неудивительно, что она похожа на служанку из Ордена Вэнь. Без меча, зато с железным клеймом.       - Не с её духовными силами браться за меч.       Слова Цзян Чэна прозвучали достаточно громко, чтобы привлечь внимание Ван Линцзяо:       - Эй! - закричала она на них: - Чем вы там заняты? Молодой господин Вэнь велел искать пещеру, а не шептаться и секретничать!       - Что с ней случилось? – покачав головой, спросила Мянь-Мянь и попыталась припомнить, что последнее она слышала о любовнице Вэнь Чао.       - Вэй Ин, - просто ответил Ханьгуан-цзюнь.       Мянь-Мянь забормотала, припоминая детали произошедшего, и взглянула на своего друга, но Не Хуайсан прикусил губу и спрятался за своим веером так, что видеть его могла только она. Девушка мысленно вздохнула и промолчала. Смысл просмотра воспоминаний состоял в том, чтобы прояснить недоразумения, а не вызывать новые.       Мянь-Мянь не думала, что глава Ордена Не разозлился. Он довольно хорошо принял коварную сторону Не Хуайсана, учитывая его предыдущее рассуждение о Ляньфан-цзуне. Во всяком случае, ей показалось, что Не Минцзюэ выглядел гордым. Может быть, он был просто счастлив, что у Не Хуайсана есть какие-то способы защитить себя, даже если они не были его любимыми.       На этот раз она действительно вздохнула. Не Хуайсан был таким наблюдательным, таким умным, но он не мог распознать гордость своего собственного брата, потому что глава Ордена Не никогда раньше не гордился им.       К Вэнь Чао, гордо восседающему на коне, подошла Вэнь Цин и поклонилась:       - Молодой господин, мы обыскали всё, но пещеру не нашли.       - Не нашли? - Ван Линцзяо угрожающе взмахнула железным прутом: - Вы ничтожества! Кучка жалких ничтожеств!       Вэй Усянь встревоженно посмотрел на целительницу, потом огляделся и шагнул к воде. Цзян Чэн схватил его за руку:       - Ты что делаешь?       Вэй Усянь легонько оттолкнул брата и двинулся вдоль реки. Пройдя несколько шагов, он вытащил талисман и запустил его в сторону гор. Все заклинатели замерли, наблюдая за полётом. Талисман миновал реку, пролетел над лесом и скрылся в тумане. В тот же миг Вэй Усянь щёлкнул пальцами, и туман расступился, открывая глазам пещеру.       Цзинь Цзысюань подавил желание начать вести физический подсчёт заслуг демонического заклинателя.       Вэй Усянь нашёл пещеру. Если бы не он... Что ж, наследник Цзинь не представлял, как долго Вэнь Чао заставлял бы их искать пещеру или что он сделал бы с ними в случае неудачи, когда его разочарование возросло бы до небес.       Но Вэй Усянь нашёл пещеру, стремясь защитить Вэнь Цин и пощадить ногу Лань Ванцзи. И Цзинь Цзысюань не мог держать на него зла за это.       В любом случае, Вэй Усянь вывел их из пещеры, так что они были квиты.       - Что это за талисман? - спросил Цзысюнь.       Цзян Ваньинь нахмурился:       - Вэй Усянь всегда думал, что может сделать что-то, что отслеживает энергию обиды. Для духов воды.       - Может ли это быть использовано для любого вида энергии обиды? – не унимался его двоюродный брат.       - Возможно. - Его шурин сделал паузу. - Если он всё ещё работает над этим.       - Я думаю, что так оно и есть, - вставил Не Хуайсан. - Один из его фальшивых последователей в Илине пытался продать Компас Зла, но я не знаю, понимают ли его фальшивые последователи, как он работает.       Он продолжает изобретать? Всё ещё… Цзинь Цзысюань наклонился к двоюродному брату:       - Почему тебя это так интересует?       Цзысюнь отвёл взгляд:       - Без причины.       Не Хуайсан встретился с ним взглядом поверх веера и покачал головой. Значит, с его двоюродным братом что-то было не так. Отлично. Как будто у них и так было недостаточно проблем, с которыми нужно было разбираться. Но зачем ему понадобилось отслеживать энергию обиды? Если бы речь шла об обычной ночной охоте, можно было бы воспользоваться Приманками Вэй Усяня. Если же это было что-то большее, Цзинь Цзысюаня проинформировали бы.       Или нет?       Он многого не знал о своём собственном Ордене.       Вэнь Чао спешился, и Ван Линцзяо аж подпрыгнула от радости:       - Пещера! - Она схватила второго наследника за руку. – Молодой господин Вэнь, поздравляю! Пещера обнаружена!       - Идём! Внутрь! - закричал Вэнь Чао и повелительно взмахнул рукой.       Заложники покорно побрели в указанном направлении. Единственными, кто колебался, были Вэй Усянь и Лань Ванцзи. Они настороженно переглядывались, словно вели мысленный разговор, но, в конце концов, главный ученик Цзян стремительно приблизился ко Второму Нефриту и подхватил его под руку. Так они и двинулись дальше.       Картинка потемнела, а потом из темноты выпорхнула стая летучих мышей, заставив зрителей отшатнуться, а некоторых – даже испуганно вскрикнуть. Следом темноту прорезали огни, и стало ясно, что теперь заложники находились в пещере. Всё также нестройной колонной они двигались по мрачному каменному коридору. Первыми шагали Вэй Усянь и Лань Ванцзи с факелами в руках. Они продолжали идти, с опаской оглядываясь по сторонам, пока женский крик не заставил их остановиться: нога Мянь-Мянь соскользнула с камня, и она едва не упала с обрыва, но к счастью, Цзинь Цзысюань успел подхватить её и оттащить назад:       - Ты в порядке?       Вэнь Чао зарычал от злости и замахнулся на Мянь-Мянь хлыстом, но Цзинь Цзысюань выставил руку, приняв удар на себя:       - Вэнь Чао! Что ты делаешь?       - Что я делаю? – раздражённо выпалил тот: - А ты чего шумишь по пустякам? - Лань Ванцзи бесстрастно взглянул на второго наследника Вэнь, развернулся и продолжил путь, а Вэнь Чао продолжил орать: - Если разбудишь чудовище - это будет на твоей совести!       - Ты привёл нас сюда, - ответил Цзинь Цзысюань, - сказал, это ночная охота на чудище. Так ответь, наконец, что это за чудище такое? Ничего нам не сообщил, да ещё и мечи отнял, оставил нас совсем безоружными.       Цзинь Цзысюань... Зачем?       Цзинь Гуанъяо ожидал, что его сводный брат будет вести себя несколько иначе во время идеологической обработки. Из всех присутствующих он был единственным, к кому Вэнь Чао не должен был осмеливаться прикасаться. Их отец оставался единственным из глав великих Орденов, кто не испытывал неприязни к Вэнь Жоханю. Орден Цзинь был единственным великим Орденом, не связанным с иньским железом.       Его сводный брат мог бы принять эту защиту и позволить остальным барахтаться в тщетных попытках выжить. Вместо этого собственное благородство Цзинь Цзысюаня и отсутствие осознания опасности, в которой он находился, привели к тому, что он был тем, кто постоянно высказывался.       Цзинь Гуанъяо всегда считал своего сводного брата высокомерным, отчуждённым, безразличным ко всему, что ниже его достоинства. Он думал, что единственным его достоинством была его жена.       Цзян Ваньинь сказал, что Цзинь Цзысюань произвёл на Вэй Усяня впечатление. Он начинал понимать, почему.       - Сообщить вам? - Вэнь Чао ухмыльнулся и склонил голову набок: - Сколько раз мне ещё повторять, чтобы вы запомнили? Не заблуждайтесь, - он обернулся вокруг своей оси, размахивая свёрнутым хлыстом, словно хотел ткнуть им в каждого пленника, - вы все – лишь псы у ног хозяина. Я – тот, кто отдаёт команды! Не хватало ещё, чтобы кто-то указывал мне, что делать! Лишь я здесь раздаю приказы и управляю охотой!       Вэй Усянь закатил глаза и покачал головой, а Вэнь Чао продолжил:       - Лишь мне по силам усмирить эту нечисть! Что уставились? Вперёд!       Лань Ванцзи, который за время отповеди Вэнь Чао ушёл немного вперёд, внезапно остановился, и Вэй Усянь устремился к нему. И едва не навернулся с обрыва, хорошо, что Цзян Чэн, спешивший за братом, успел удержать его от падения       - Верно! – радостно воскликнул Вэнь Чао, с предвкушением вглядываясь в темноту под ногами. – Быстрее! Спускайтесь!       - Да там даже дна не видно. - возразил Вэй Усянь, - И непонятно, есть ли внизу чудовище. - Вэнь Чао протолкался к нему сквозь толпу, и главный ученик Цзян поинтересовался: - Ты не объяснишь, как мы туда спустимся?       Он ещё не успел договорить, как второй наследник Вэнь с силой пихнул его в спину, и, выронив факел, Вэй Усянь полетел вниз.       - Вэй Ин! – в отчаянье закричал Лань Ванцзи, и все заложники в ужасе посмотрели на него.       - Да-а, - пробормотал Не Хуайсан, - сколько же раз Вэнь Чао чуть не убил Вэй-сюна?       Сначала была статуя танцующей богини. Засчитывалось ли это как одно, поскольку статуя шла вкупе с марионетками, или нападение статуи, а затем - марионеток нужно было рассматривать как два отдельных покушения на убийство? Затем был захват Призрачной Совы, где главного ученика Цзян сначала пытались убить цепями, а потом и вовсе придушили. Но считалось ли последнее сопутствующим ущербом, если было частью плана Вэй Усяня?       Зверь в подземелье определённо должен был убить его.       А теперь его скинули со скалы.       Цзян Чэн вздрогнул и тут же пожалел о том, что его друг задал этот вопрос.       Не Хуайсан не мог ясно мыслить. Не рядом со своим старшим братом, поглядывающим на него каждые несколько секунд, как на кого-то, к кому, прежде чем подойти, нужно разработать стратегию. Зря. Если у него есть вопрос, он должен просто задать его. Вот что должен был сделать старший брат Хуайсана. Но он не умел распознавать нюансы, даже если бы его ткнули в них лицом.       Вэй Усянь скатился по склону, прижал руку к груди и, тяжело дыша, посмотрел вверх. Почти сразу он увидел, как заклинатели сбрасывают верёвки и начинают спускаться по ним под громкие понукающие вопли Вэнь Чао.       Лань Ванцзи добрался до Вэй Усяня первым и помог ему подняться на ноги. Главный ученик Цзян посмотрел на собирающихся рядом с ним учеников и усмехнулся:       - Вас тоже сюда спихнули?       - Да отстань ты, - сердито буркнул Цзян Чэн. – Я боялся, что тебя тварь проглотила, и наш клан теперь опозорен.       - О-о. – Вэй Усянь покивал, а затем упёрся рукой в бедро и насмешливо посмотрел на Цзинь Цзысюаня: - Ладно эти двое, - он указал на Ванцзи и Цзян Чэна, - но чтобы и ты тоже беспокоился, что меня сожрало чудовище?       Цзинь Цзысюань отвёл взгляд:       - Что смотреть на эту пару болтунов, я лучше спущусь, чтобы сразиться с тварью!       Мянь-Мянь кивнула в знак согласия, и Вэй Усянь сделал то же самое:       - И то верно.       - Эй! – раздался сверху голос Вэнь Чао: - Есть внизу что-то необычное? Эй! Вы там все вымерли, что ли? Почему молчите, как дохлые псы? Что происходит?       Обменявшись кислыми взглядами, заложники молча двинулись вглубь пещеры.       Не Минцзюэ фыркнул.       О, он так же, как и все остальные, жаждал увидеть хороший бой, но знал, что у его брата есть план на все случаи жизни. Было… странно так сильно доверять ему. Странно, но хорошо. Хуайсан знал, что делал. Он всегда знал, что делает.       Не Минцзюэ решил, что целью затеянного братом расследования, скорее всего, были Цзини. Вероятно, Цзинь Гуаншань, учитывая многозначительные взгляды, которые Хуайсан посылал Цзинь Цзысюаню, и то, как сильно он продолжал заботиться о Цзинь Гуанъяо.       Не Минцзюэ знал, как дождаться лучшего момента для удара. Он провёл более десяти лет, выжидая, прежде чем свергнуть Вэнь Жоханя. Вопрос был не в том, почему его брат не сказал ему о невиновности Вэй Усяня. Если Цзинь Гуаншань был полон решимости сделать из него преступника, то не было особого смысла ковать железо, пока оно горячо. Если он хотел спасти своего друга, ему нужно было подождать.       Минцзюэ всё ещё не был уверен, уничтожит ли демонстрация воспоминаний Цзинь Гуаншаня и почему Хуайсан решил, что нужно затевать всё это именно сейчас. Затеял ли он историю со сферой ради Вэй Усяня, или ради чего-то большего?       Неужели Хуайсан думал, что Цзинь Гуаншань в следующий раз нацелит свои козни на Орден Не?       От этой мысли веселье Минцзюэ по поводу планов брата растаяло. Конечно, Цзинь Гуаншань не посмел бы... Но это были слова, которые он слишком часто слышал за последние часы. Они постоянно говорили, что Вэнь Чао не сделает то или это, и всё же он осмеливался.       Некоторые люди смотрели на честь так, как другие смотрят на звёзды в небе. Было мало такого, на что не осмелился бы амбициозный человек.       Воспоминание тем временем продолжалось. Не обращая внимания на вопли Вэнь Чао, заложники молча прошли по очередному каменному коридору и оказались на берегу подземного озера.       - Если вы ещё не сдохли, немедленно доложите! – издалека доносился до них раздражённый голос второго наследника Вэнь. – Или вам это с рук не сойдёт!       Игнорируя его вопли, заложники внимательно осматривали озеро.       - Слушайте, это эхо? – внезапно сказал Вэй Усянь. – Эта пещера шагов пятьсот в высоту.       - Что-то не так, - согласился Лань Ванцзи.       Вэй Усянь начертал в воздухе талисман и послал его на середину озера. Он завис над каменным островом, тускло освещая тёмные воды.       Черепаха-Губительница.       В то время они этого не осознавали. Самый большой источник энергии обиды, который большинство из них когда-либо видело, - Тигриная Печать Преисподней, но та появилась позже. А в тот момент они видели перед собой просто большой камень.       На берегу появился Вэнь Чао. Рядом с ним - хмурая Ван Линцзяо:       - Молодой господин, здесь тупик.       - Быть того не может! – сердито выпалил Вэнь Чао. - Продолжайте поиски, ищите тщательней!       Большая часть его учеников разбрелась по пещере, а второй наследник обратился к оставшимся:       - Вы, подвесьте кого-нибудь и пустите кровь, чтобы выманить чудовище.       - Чушь! - Цзинь Цзысюань повысил голос: - Приманка для твари из плоти и крови – разве это не верная смерть?       - Что? - Вэнь Чао прищурился: - Молодой господин Цзинь желает предоставить своё тело, чтобы подать нам пример?       Цзинь Цзысюань наставил на него палец:       - Ты...       - Молодой господин! – Мянь-Мянь схватила его за другую руку.       Ван Линцзяо хищно улыбнулась и шагнула вперёд:       - Думаю, она подойдёт.       Глаза Мянь-Мянь расширились.       - Она? - Вэнь Чао сальным взглядом обвёл девушку: - Может, выберем кого-то ещё?       - Почему это? – капризно поинтересовалась Ван Линцзяо: - Неужели она тебе приглянулась? Тебе её жалко?       - Чушь какая! – немедленно возразил Вэнь Чао. – С чего мне её жалеть? Как решит Цзяо-Цзяо.       Самодовольно ухмыльнувшись, Ван Линцзяо махнула рукой, и несколько учеников Вэнь направились к Мянь-Мянь, но у них на пути встали Цзинь Цзысюань и Лань Ванцзи.       Поняв, что происходит, Цзян Чэн слегка выдвинулся вперёд, оттесняя Вэй Усяня, чтобы помешать ему присоединиться ко Второму Нефриту.       - Разойдитесь! - приказал один из учеников Вэнь.       - Вы что, человеческий язык не понимаете? – недовольно спросил Вэнь Чао: - Или герои хотят спасти красавицу?       - Хватит! - огрызнулся Цзинь Цзысюань: - Ты используешь нас как живой щит, а теперь ещё хочешь сделать из человека наживку?       - А у этого Цзинь Цзысюаня, оказывается, есть капля мужества, - шепнул Вэй Усянь Цзян Чэну.       Цзян Яньли сдержала улыбку.       - Чтобы у него было хорошее мнение обо мне? - пробормотал её муж.       - А-Сянь любит хороших людей, - мягко упрекнула Яньли.       А-Сюань покраснел:       - Я знаю. Я просто... Другого подобного инцидента не будет.       Верно. А-Сянь мог простить его предыдущие оскорбления, когда увидел, что он был готов защитить своего друга в критической ситуации. Яньли не хотела, чтобы её муж бросался в опасные приключения вместе с её братьями только для того, чтобы понравиться им. Даже если это был самый быстрый способ заслужить их уважение.       - Вам просто нужно проводить больше времени вместе, - решила она. - Когда он увидит, как хорошо ты относишься к нашему сыну, он забудет о твоих...       - Промашках?       Цзян Яньли только улыбнулась шире.       - Снова бунтуешь? - Вэнь Чао поднял свой хлыст: - Предупреждаю, я уже слишком долго тебя терплю. Или ты немедленно сам свяжешь эту девчонку, или же вы все, из великих Орденов, домой больше не вернётесь!       В первый момент заложники в ужасе замерли, но потом двое учеников Цзинь попытались схватить Мянь-Мянь. Лань Ванцзи отогнал одного своим факелом, а Цзинь Цзысюань сбил с ног второго:       - Такие ученики, как вы, - позор Ордена Цзинь!       - Раз всё так обернулось, нельзя заботиться только о себе, - снова зашептал Вэй Усянь своему брату.       - Бунт? Это бунт? - зло проговорил Вэнь Чао и рявкнул: – Взять их!       Значит, Вэй Усянь не возглавлял восстание.       Некоторые подозревали об этом, но многие всё же были удивлены. В конце концов, эта ситуация всегда подавалась как предвестник нападения Ордена Вэнь на Пристань Лотоса. Говорили, что Вэй Усянь из Ордена Цзян возглавил восстание против Вэнь Чао во время идеологической обработки, и Вэнь Чао ответил на оскорбление нападением на его дом.       Но сейчас они собственными глазами видели, что главный ученик Цзян до последнего делал всё возможное, чтобы оставаться нейтральным. Просто наблюдал и позволил другим разбираться с той проблемой, с которой они столкнулись.       Зачинщиками были Цзинь Цзысюань и Ханьгуан-цзюнь, они-то и начали драку. И всё это для того, чтобы защитить невиновного от казни через повешение.       - Как они вообще выжили? - спросил кто-то из зала.       У них не было шансов. Они были в меньшинстве и безоружны. Их лучшие бойцы были ранены. Нога Ханьгуан-цзюня всё ещё была сломана. Вэй Усяня ночью терзал зверь, а потом его сбросили со скалы. У Вэнь Чао не было никаких причин отступать, он чувствовал себя хозяином положения, и верил, что сможет победить и заложников, и Черепаху-Губительницу.       Черепаху-Губительницу, которой ещё предстояло появиться.       Завязалась драка. Лань Ванцзи использовал свой факел как оружие. Цзинь Цзысюань полагался на свои кулаки. А Вэй Усянь и Цзян Чэн разоружили первых же учеников, которые приблизились к ним и зарубили обоих их же собственными клинками. Вскоре Цзинь Цзысюань тоже добыл себе клинок, разоружив ученика, который собирался проткнуть Мянь-Мянь. Лань Ванцзи же обзавёлся мечом, только когда потерял свой факел.       Вэнь Цин отступила вглубь каменного коридора, напряжённо наблюдая за сражением. Вэнь Чао же наоборот подался вперёд и заорал:       - Осмеливаетесь идти против меня? Весь этот сброд заслуживает смерти!       Услышав эти слова, Вэй Усянь полоснул одного ученика Вэнь по животу, другому перерезал горло и, опустив меч, повернулся лицом к Вэнь Чао:       - Ты прав. Те, кто использует силу клана, чтобы притеснять других и творить злодеяния, заслуживают смерти.       Он указал на второго наследника Вэнь мечом, и тот нахмурился:       - Что ты сказал?       Вэй Усянь опустил клинок и шагнул вперёд. Вэнь Чао сделал шаг ему навстречу.       - Хочешь, чтобы я повторил? – насмешливо поинтересовался главный ученик Цзян, и Лань Ванцзи встревожено взглянул на него. - Так я повторю. Те, кто использует силу клана, чтобы притеснять других и творить злодеяния, заслуживают смерти. Но не просто смерти, а отсечения головы и всеобщего презрения в назидание потомкам. - Вэй Усянь ухмыльнулся: - Теперь понял?       Вэнь Чао наставил на него свой хлыст:       - Как ты можешь вести такие мятежные речи?       Лань Цижэнь закрыл глаза.       Он не мог отрицать, что в его сердце зарождалась толика благодарности. Вэй Усянь предложил нести его племянника, которому сломали ногу, даже несмотря на то, что эта помощь могла привести его к худшему наказанию, чем темница. Он убедил Вэнь Цин дать им передышку ради его племянника. Он даже нашёл эту проклятую пещеру, чтобы Ванцзи не пришлось продолжать поиски.       А теперь вот это. Кто-то должен был напасть на Вэнь Чао, иначе у них не было никаких шансов выжить.       Нападение на Вэнь Чао напрямую означало столкновение с Вэнь Чжулю. Сражаться с Плавящим Ядра без оружия или с оружием, с которым они ранее не имели дела, означало напрашиваться на уничтожение собственного ядра. Это было равносильно самоубийству.       Но Вэй Усянь был Вэй Усянем. Его методы казались неясными. Он подошёл к Вэнь Чао с опущенным мечом и резкими словами. Всё в его позе и тоне было провокационным.       Никто не мог напасть на Вэнь Чао, пока рядом с ним находился Вэнь Чжулю.       И тогда Вэй Усянь заставил Вэнь Чао напасть на него.       Это был вопрос не совершенствования, а интеллекта и силы личности.       Вэнь Чжулю нахмурился и молча покачал головой, когда Вэй Усянь начал смеяться.       - Что за несусветная чушь?! – взревел Вэнь Чао, и Вэй Усянь засмеялся громче:       - Как ты сказал? Несусветная чушь? А ведь ты прав, Вэнь Чао. Знаешь, чьи это слова? Это же ваши «Избранные записи школы Вэнь», на тех страницах всё изложено чётко, яснее ясного. Так говорил знаменитый, величайший из великих, прославленный в веках основатель вашего клана, Вэнь Мао. А ты вдруг называешь изречение вашего предка несусветной чушью! Здорово! Просто здорово! – Вэй Усянь поднял руки повыше и громко зааплодировал. – Прекрасно! Замечательно! Отлично!       Тем временем сражение всё ещё продолжалось на другой стороне пещеры.       - Да, кстати. – Вэй Усянь остановился и прислонил рукоять меча к голове, словно что-то обдумывал. – Какое наказание причитается за оскорбление великих предков клана Вэнь? Если мне не изменяет память, смерть на месте без суда, верно? – Он широко улыбнулся: - Я прав? - Он перевёл взгляд с Вэнь Цин на Вэнь Чжулю: - Вот и славно, - его улыбка внезапно исчезла, а глаза впились в Вэнь Чао: - можешь умереть прямо сейчас.       - Вэй Усянь! - Вэнь Чао в ярости щёлкнул хлыстом и, выхватив меч, ринулся в атаку.       Вэнь Чжулю метнулся на помощь ко второму наследнику, но Цзян Чэн заставил его отступить.       Вэй Усянь меж тем легко обезоружил Вэнь Чао, огромным прыжком перетащил его на каменный островок посреди подземного озера и приставил его собственный меч к его горлу.       - Никому не двигаться! - потребовал он.       Постепенно сражение прекратилось.       - Вы все погибли бы, если бы не Вэй Усянь, - сказал Цзэу-цзюнь.       - Я знаю, - признал Цзинь Цзысюань. - Сражаться было недальновидно, но это был наш единственный выход.       Это было не так.       Су Шэ закатил глаза. Это был единственный благородный вариант, но, ни в коем случае, не единственный вообще. Вэни хотели вздёрнуть девушку. Они хотели, чтобы она истекла кровью.       Трупы не истекали кровью.       Они должны были вздернуть её сами. Таким образом, они могли бы контролировать травму, сделать так, чтобы она кровоточила, но не была смертельной для человека с достаточно сильным золотым ядром. Если бы они действительно хотели быть благородными, они могли бы предложить пустить кровь себе. Тем более что Ханьгуан-цзюнь и Вэй Усянь уже были ранены.       Вместо этого почти половина учеников полегла в сражении, которое началось ради того, чтобы защитить одного человека.       Су Шэ так и подмывало спросить, стоило ли оно того, но всё, что они сделали бы в ответ, это отмахнулись бы от него как от труса.       - Шевельнётесь, и я пущу вашему молодому господину Вэню кровь! - пригрозил Вэй Усянь.       - Всем стоять! – закричала Ван Линцзяо: - Вэй Усянь! Отпусти его!       - Не… не двигайтесь! - проскулил Вэнь Чао: - Слушайте молодого господина Вэя!       - Вэй Усянь, - вмешалась Вэнь Цин, - не горячись. - Затем она посмотрела на других учеников: - пусть все сложат оружие.       Испуганный кивок Вэнь Чао заставил его учеников повиноваться.       - Плавящий Ядра, - заметив, что Вэнь Чжулю пошевелился, сказал Вэй Усянь, - ты тоже не двигайся места! Ты же знаешь нрав главы вашего Ордена. Твой хозяин в моих руках, если прольётся хоть капля его крови, все, кто сейчас в этой пещере, включая тебя, могут попрощаться с жизнью.       Вэнь Чжулю вложил свой клинок в ножны.       Внезапно камень под ногами Вэй Усяня закачался.       - Цзян Чэн! – крикнул он: - Землетрясение?       Цзян Чэн осмотрелся:       - Нет.       - Ты действительно проверил? - спросил Не Хуайсан, когда зал наполнился смешками.       Цзян Ваньинь покраснел:       - А ты бы не стал?       - Хм... - Не Хуайсан наклонил голову: - Если бы это спросил старший брат, может быть.       Лань Ванцзи наблюдал, как Не Минцзюэ делает глоток, чтобы скрыть улыбку. Он и Сичэнь не были такими. С другой стороны, их Орден запрещал лгать. Никогда не было случая, чтобы Сичэнь сказал ему что-то явно неправдивое, ожидая немедленного ответа.       И они никогда по-настоящему не пытались убедить друг друга в истинах, для которых у них не было доказательств.       Лань Ванцзи никогда по-настоящему не пытался заставить Сичэня увидеть Вэй Ина таким, каким видел его сам.       Сичэнь никогда не пытался заставить его относиться к Чифэн-цзуню и Лянфан-цзуню как к братьям. Он не называл их старший брат или младший брат, как это делал Не Хуайсан.       Заклинатели наблюдали, как то, что они приняли за камень, начало двигаться сильнее.       Цзян Чэн с ужасом смотрел на остров:       - Это не землетрясение! Что-то движется под тобой!       Внезапно из воды поднялась массивная голова Черепахи. Она обвела взглядом людей на берегу и замерла, прикрыв глаза, точно раздумывала, с кого ей начать свой пир. Вэнь Чао вытянул руку вперёд и, тыча пальцем в чудовище, попытался что-то закричать, но Вэй Усянь быстро закрыл его рот ладонью.       Глаза Черепахи открылись.       - Тихо, - скомандовал Лань Ванцзи, - она плохо видит. Не будем шуметь – она не атакует.       Черепаха извернулась, чтобы рассмотреть, что на её панцире издаёт странные звуки, и Вэй Усянь крепче прижал ладонь к губам Вэнь Чао, изо всех сил стараясь, чтобы тот молчал, но потерпел поражение. До смерти напуганный второй наследник Вэнь вырвался из его хватки и истошно заголосил:       - Спаси меня, Вэнь Чжулю!       Вэй Усянь пинком отбросил кричащего мужчину в сторону берега и метнул свой меч в распахнутую пасть Черепахи, чтобы отвлечь её.       Вэнь Чжулю и Ван Линцзяо оттащили Вэнь Чао прочь.       Вэни отступили, а Вэй Усянь присоединился к остальным заложникам, которые пытались противостоять Черепахе-Губительнице. Он посылал в неё талисманы, но все они оказались бесполезны.       - Да что ж ты никак не сгинешь! – в сердцах воскликнул он и запустил в неё талисман огня.       Ощутив ожог, Черепаха взревела, ринулась вперёд и вцепилась зубами в одного из учеников Вэнь, прикрывающего отход своего господина. Она подняла его тело в воздух и швырнула в атакующих её заклинателей.       Одно дело - слышать истории о Черепахе-Губительнице. Совсем другое - видеть её. Массивный панцирь, такой большой, что они приняли его за остров. Шея настолько длинная, что дотянулась до людей с середины озера. Челюсти настолько мощные, что легко подняли взрослого мужчину.       Черепаха-Губительница оправдывала свою репутацию. Она была ужасна и легко убивала...       - Как же Ханьгуан-цзюнь и Вэй Усянь убили её?       - Осторожней, - предупредил Цзинь Цзысюань Мянь-Мянь и бросился в атаку.       - Господин, ты тоже будь осторожен! - крикнула девушка в ответ.       Цзинь Цзысюань атаковал Черепаху, но та выбила из его руки меч, и юноша был вынужден отступить назад, но его место тут же занял Цзян Чэн, которому на помощь поспешил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь наклонился и снял с трупа лук и колчан со стрелами. Но когда он прицелился в чудовище, его отвлёк крик о помощи. Он повернулся и, не мешкая, застрелил двух учеников Ордена Вэнь, которые держали Мянь-Мянь, и ранил Ван Линцзяо, что собиралась заклеймить девушку. Но даже с раненной рукой исходящая злобой любовница Вэнь Чао не оставила свои попытки изуродовать очаровательную ученицу Ордена Цзинь. С рыком она кинула раскалённое клеймо в её сторону, целясь в лицо, и Вэй Усянь, отбросив лук, прыгнул ему наперерез. Тавро врезалось ему в грудь прямо над сердцем, прожигая мантию и оставляя на коже болезненную обожжённую рану.       - Мстительная сука, - выругался себе под нос глава Ордена Не.       Мянь-Мянь выдавила слабую улыбку. Она знала, что должна была сопротивляться лучше, но она в тот момент была слишком потрясена предательством своих товарищей-учеников. Одно дело, если бы ученики Цзян или Не попытались схватить её и отдать на растерзание врагу. Они её не знали. Они не тренировались с ней годами.       У неё дрожали руки при одном воспоминании об их предательстве. Она задалась вопросом, покинула бы она Орден Цзинь в любом случае, как только кампания «Выстрел в Солнце» закончилась, и сама себе ответила: она никогда по-настоящему не принадлежала этому месту.       - Ты слишком хороша для Ордена Цзинь, - словно прочитав её мысли, пробормотал Не Хуайсан.       - Я всё ещё... - Она замолчала, ненавидя то, как дрожал её голос: - Вэй Усянь пострадал, потому что я была слаба.       Глава Ордена Не усмехнулся:       - Тебя предали. Тебе было позволено отвлечься.       Мянь-Мянь вспомнила предательство Ляньфан-цзуня. Как оно ошеломило главу Ордена Не; настолько, что тот едва не получил удар мечом от Вэнь Чжулю. Ляньфан-цзунь бросился наперерез атаке так же, как это сделал Вэй Усянь.       Вэнь Чжулю по приказу Вэнь Чао забрал Ван Линцзяо, а Вэй Усянь устремился на берег, чтобы помочь своим товарищам в борьбе с Черепахой.       Цзян Чэн бросился за убегающими Вэнями, но на его пути встал Вэнь Чжулю. Между ними завязался бой. Правда, короткий. Как только Вэнь Чжулю увидел, что Вэнь Чао ухватился за верёвку и полез вверх по склону, он бросил наследника Цзян и последовал к выходу.       Цзян Чэн посмотрел ему вслед, но преследовать не стал. Он так и стоял на месте, и смотрел на Вэней. Точнее, на Вэнь Цин. Целительница поднималась по склону вместе с остальными учениками своего Ордена, но делала это неохотно, то и дело, оборачиваясь назад. Она явно была встревожена…       - В атаку! - скомандовал Цзинь Цзысюань, и заложники начали бросать в Черепаху горящие факелы.       - Поторопись! - Вэнь Чао потащил Вэнь Цин наверх. - Все здесь? – спросил он, оказавшись на вершине, и, получив в ответ кивки, приказал: - Перережьте верёвки!       - Нет! - вскрикнула Вэнь Цин, но её потащили наружу, прежде чем она успела их остановить. - Нет!       Она попыталась.       Это было всё, что заботило Цзян Чэна. Он не ожидал, что целительница волшебным образом сможет остановить Вэнь Чао, но она протестовала.       Это было больше, чем он ожидал.       Вероятно, потому что это было больше, чем он когда-либо делал для неё взамен.       - Лань Чжань! Цзян Чэн! – окликнул их Вэй Усянь и скомандовал: - Уходим! Назад, ко входу в пещеру! - Он выпустил ещё одну стрелу и вместе со всеми устремился прочь по каменному коридору.       Оказавшись у подножья склона, Цзинь Цзысюань наклонился, подхватил одну из верёвок, но та больше не крепилась за камни наверху.       - Бессовестные шавки! – Цзысюань в сердцах швырнул верёвку на землю. – Все верёвки обрубили!       - Это сделали люди из Ордена Вэнь? – растерянно спросила Мянь-Мянь.       Вэй Усянь и Лань Ванцзи переглянулись.       - Кто же ещё? - прогремел Цзинь Цзысюань.       - Что мы можем без наших мечей? – обеспокоено проговорил один из учеников.       Неужели они действительно так зависели от своих мечей?       Да.       Мечи были традиционными. Духовным инструментом каждого заклинателя. Было естественно зависеть от них, и, поскольку заклинатели никогда не должны были расставаться со своими мечами, не было необходимости учиться сражаться без них.       Но среди заклинателей в Зале послышался тихий ропот.       Вэй Усянь и Ханьгуан-цзюнь победили этого монстра без своих мечей. Сотни заклинателей до них потерпели неудачу, а эти двое преуспели.       Не потому ли, что они оба были искусны и в других областях совершенствования? Вэй Усянь был мастером талисманов. Ханьгуан-цзюнь владел целым спектром техник музыкального совершенствования. И то, и другое было приемлемо, но не получило широкого распространения. Даже внутри Ордена Лань.       Воспоминание перенесло зрителей ко входу в пещеру. Вэнь Цин, как тигрица, рвалась из рук державших её учеников:       - Остановитесь! Не надо! – кричала она, с отчаянием в глазах наблюдая, как солдаты торопливо заваливают проход камнями. - Прекратите это! Остановитесь!       - Шевелитесь! - крикнул Вэнь Чао своим ученикам и проворчал: - Бесполезный мусор!       - Перестаньте! - взмолилась Вэнь Цин: - Они же умрут!       Вэнь Чао повернулся к ней:       - Умрут – и что с того?       - Вэнь Чао, - целительница вгляделась в его лицо, - если ты их убьёшь, что дядя Вэнь скажет главам их Орденов?       - Поменьше запугивай меня отцом! - отрезал Вэнь Чао. – Они просто ничтожества! Рано или поздно, наш Орден избавится от них всех! Когда вернёмся, придумаем оправдание. Скажем, на ночной охоте произошёл несчастный случай. Кто мне что за это сделает? – Он отвернулся и обнял подбежавшую к нему любовницу: - Идём, через пару дней вернёмся подобрать трупы.       Вэнь Цин едва сдерживала слёзы, когда Вэнь Чжулю схватил её за руку и потащил прочь.       Если бы она могла что-то сделать, она бы это сделала.       Она сделала для них всё, что могла, но её брата не было с ней. Она не могла сбежать без него.       Сфера мигнула, и изображение вновь вернулось в пещеру.       - Эта бесстыжая парочка! – закричал Цзян Чэн: - Как они осмелились?!       - Не можем выбраться – не беда, - спокойно произнёс ученик Яо, - родители будут меня искать. Услышат о том, что случилось, и обязательно найдут нас здесь.       - Они-то думают, что мы в Цишане на идеологической обработке, - возразил другой ученик. - Как же они узнают, где искать? - Он сделал паузу и добавил: - Когда люди из Ордена Вэнь вернутся в Цишань, наверняка правду не скажут, насочиняют себе оправданий. Ну а мы так и будем здесь торчать.       Первый ученик снова заговорил:       - Значит, остаётся только ждать в этой пещере, без еды, вместе с чудищем?       Мрачные обстоятельства, конечно, но единственными, кто действительно остался без еды и оказался в ловушке с монстром, были А-Сянь и Ханьгуан-цзюнь.       Цзян Яньли держала своего мужа за руку, когда он поморщился. Она не понимала, что это за навязчивая идея - вести счёт. Не похоже, чтобы А-Сянь когда-нибудь держал это в своей голове. Он никогда не ждал благодарности за то, что был героем. Он не поэтому делал то, что делал.       А-Сяню просто никогда не приходило в голову, что можно пройти мимо и не помочь нуждающемуся. Он не мог стоять в стороне и смотреть, как страдают невинные.       Он поклялся жить без сожалений. Он не хотел оглядываться назад и задаваться вопросом, было бы лучше, если бы он сделал что-то другое? Поэтому он отдавал все свои силы в каждом случае.       А-Сюаню не нравилось быть у кого-то в долгу, но Яньли не могла придумать, как объяснить ему, что никакого долга не было.       Вэй Усянь поднёс руку к ране от клейма и хитро улыбнулся:       - Цзян Чэн! - Он подбежал к своему брату и обнял его: - Цзян Чэн! Хочешь мяса? У меня здесь жареное мяско. Хочешь немного?       - Пошёл прочь! - огрызнулся Цзян Чэн: - Клеймо насмерть не зажарило? Нашёл время шутить! - Вэй Усянь скривился и отвёл взгляд, а его брат проворчал: – Зашить бы тебе рот!       Неожиданно Мянь-Мянь упала на колени.       - Простите. - Она заплакала. - Простите.       Вэй Усянь опустился на колени рядом с ней:       - Мянь-Мянь, не плачь! Меня же обожгли, не тебя. Это мне больно. Можешь как-нибудь утешить меня?       Мянь-Мянь посмотрела на него и заплакала ещё сильнее.       - Цзян Чэн, быстрее, утешь Мянь-Мянь! - потребовал Вэй Усянь.       - Не я же довёл её до слёз, - запротестовал тот, и Вэй Усянь попробовал снова:       - Ну не плачь.       Лань Ванцзи отвернулся.       - Он что, ревнует? - спросил Хуайсан.       Дева Ло выдавила дрожащий смешок. Некоторые ученики из Ордена Не смеялись вместе с ней.       Видеть тех, кто не пережил их восстание и первую атаку Черепахи-Губительницы, было отрезвляюще. Именно это событие должно было стать началом кампании «Выстрел в Солнце». Смерти учеников в той пещере должно было быть достаточно, чтобы весь мир совершенствования осознал, что никто не был в безопасности под тиранией Вэнь Жоханя. И всё же потребовалось истребление Ордена Цзян, чтобы кто-то предпринял реальные действия.       Не Минцзюэ знал, что отсутствие реакции не означает отсутствие заботы. Он мог видеть это в глазах Цзинь Цзысюаня, в том, как госпожа Ло выглядела сейчас почти такой же расстроенной, как и в воспоминании.       Он восхищался её чувством долга. Если бы его Орден предал его, если бы всего один человек из его Ордена встал на его защиту, он бы не остался в нём, даже если бы началась война. Он отказался от мысли, предложить ей вступить в Орден Не. Сейчас было неподходящее время.       Не Минцзюэ, однако, готов был испепелить взглядом любого, кто смотрел на неё и думал, что между ней и Вэй Усянем что-то есть. Он не сомневался, что это те же самые люди, которые выгнали её из Ордена в этом самом Зале больше года назад.       - Не шути, - упрекнул Ванцзи Хуайсана, и внимание заклинателей переключилось на него, потому что он действительно соизволил прокомментировать.       Не Минцзюэ сдержал ещё одно фырканье. Может быть, он действительно ревновал?       Цзян Чэн окликнул его:       - Господин Лань, ты куда? Чудище всё ещё охраняет чёрное озеро.       - К воде, - ответил Лань Ванцзи. – Есть способ выбраться.       Его слова привлекли внимание Вэй Усяня, и, оставив плачущую Мянь-Мянь, он подбежал к своему другу:       - Что за способ?       Лань Ванцзи встретился с ним взглядом:       - В воде листья клёна.       Глаза Вэй Усяня расширились:       - Точно. В озере плавают листья, а в пещере клёнов нет. Значит, на дне чёрного озера есть проход, через него снаружи втекает ручей. Вот так кленовые листья сюда и попадают.       Цзян Чэн нахмурился:       - Но мы же не знаем ширину прохода. Протиснется там человек? А если ход узкий? Или просто трещина в скале?       - К тому же, тварь охраняет озеро, и не уйдёт, - добавил Цзинь Цзысюань.       - Слушай, раз способ есть, нужно действовать, - настаивал Вэй Усянь. - Это лучше, чем сидеть здесь и ждать, когда родители спасут. Подумаешь, чудовище! Надо его выманить, и все дела! - Он зашипел, когда боль в его ране вспыхнула с новой силой.       Все молча направились к озеру.       Забавно, что Вэй Усянь взял здесь инициативу на себя.       И он сделал это так естественно. Цзинь Цзысюань и Цзян Ваньинь оба сомневались в целесообразности возвращения к Черепахе, но, поскольку так сказал Вэй Усянь, они вернулись. Ванцзи тоже не собирался спорить.       Хотя, в любом случае, Вэй Усянь вряд ли отпустил бы его одного.       - Хорошо подмечено, Ванцзи, - прокомментировал их дядя.       Лань Сичэнь кивнул в знак согласия. Ванцзи и Вэй Усянь были причиной того, что некоторым ученикам всё-таки удалось выбраться оттуда.       Он готовился наблюдать, как они останутся одни. Он понимал, что другого выбора у них не было, но какая-то частичка его души отчего-то подозревала, что это не так.       Спрятавшись в отдалении, заклинатели внимательно наблюдали за Черепахой. В какой-то момент Вэй Усянь подобрал валяющийся неподалёку факел и, переглянувшись с Лань Ванцзи, швырнул его ближе к чудовищу. Черепаха приблизила морду к огню и стала с интересом разглядывать его, а Вэй Усянь кивнул Цзян Чэну. Наследник Цзян бесшумно скользнул в воду и нырнул, чтобы осмотреть дно.       Черепаха, казалось, ничего не заметила, её внимание было целиком приковано к факелу. Но когда Цзян Чэн вынырнул на поверхность, звук его вдоха привлёк чудовище. Огромная морда повернулась в его сторону, и Вэй Усянь поспешно прокусил палец и нарисовал ещё один талисман своей кровью, разжигая огонь поярче и заставляя монстра сфокусироваться на нём.       - На дне есть проход! - сообщил Цзян Чэн: - Широкий!       - Насколько широкий? - спросил Вэй Усянь, поднимаясь на ноги.       - Пять-шесть пройдут за раз!       - Слава небесам за то, что все в Ордене Цзян умеют плавать.       Цзян Чэн проигнорировал брошенные на него взгляды. Да, он нашёл второй выход, но это ничего не значило, ведь Вэй Усянь так и не прошёл через него. Вытащить всех остальных из пещеры было куда менее героическим достижением, чем битва его брата с Черепахой-Губительницей.       И всё же, вероятно, всё вышло так, как Вэй Усянь планировал с самого начала.       Он хотел, чтобы Цзян Чэн был тем, кто выведет остальных через проход, а Цзян Чэну нужно было настоять на том, чтобы он тоже прошёл через него. Он должен был понимать, что отвлечение внимания чудовища сопряжено с риском застрять в пещере, а то и вовсе быть уничтоженным.       На всех уровнях они были неравны. Просто не так, как он думал.       Вэй Усянь взглянул на Черепаху, затем снова повернулся к ученикам:       - Слушайте, все! Плывите за Цзян Чэном к проходу! Здоровые помогают раненым! Те, кто умеет плавать, помогают остальным. По пять-шесть человек за раз. Не спешите!.. Сейчас! В Воду!       Огонь погас, и Черепаха вновь ринулась в атаку. Вэй Усянь перекувырнулся в воздухе, уворачиваясь от её зубов, приземлился на ноги и вновь заставил огонь вспыхнуть, добавив в него ещё больше духовной энергии.       - Быстро! Быстро! – подстёгивал учеников Цзян Чэн, пока Вэй Усянь продолжал контролировать отвлекающий Черепаху огонь. - Давай сюда! - потребовал он, когда последние ученики скрылись под водой.       - Скоро приду! - пообещал ему Вэй Усянь.       Цзян Чэн поморщился, но был вынужден повести оставшихся учеников к проходу.       Внезапно Мянь-Мянь, шедшая одной из последних, поскользнулась и упала, да так неудачно, что порезала руку о камень. Почуяв кровь, Черепаха словно обезумела. Она взревела и устремилась к ближайшей доступной жертве – Вэй Усяню. Увидев это, Лань Ванцзи в попытке отвлечь чудовище метнул в него огненный талисман, и бросился вперёд, чтобы оттащить уставшего Вэй Усяня на безопасное расстояние. Но он успел лишь отшвырнуть главного ученика Цзян в сторону, как острые зубы Черепахи полоснули по его сломанной ноге.       Вэй Усянь вскочил и бросился к нему.       - Ты вернулся за ним. - Цзинь Гуанъяо не должен был удивляться, но он был удивлён.       Его не удивило, что Вэй Усянь был готов пожертвовать собой, чтобы другие могли спастись. Он был воспитан, чтобы защищать Цзян Ваньиня, и он защищал Цзян Ваньиня.       Но его действительно удивило то, что Ханьгуан-цзюнь вернулся за Вэй Усянем.       - Конечно, - ответил Лань Ванцзи, как будто у него не было другого выбора.       Как будто он не смог бы сбежать вместе со всеми и просто оставить Вэй Усяня умирать. Внимание среднего брата снова переключилось на него, но Цзинь Гуанъяо не хотел этого замечать. Ханьгуан-цзюнь любил Вэй Усяня, и его любовь не ослабевала, даже когда это причиняло ему боль. Даже когда это оставило его с худшими травмами, запертым в пещере с монстром.       По какой-то причине он думал, что их любовь будет неравной. Эта любовь была изначально неравной.       Как и его со средним братом. Вэй Усянь делал ужасные вещи ради того, чтобы защитить Ханьгуан-цзюня, точно так же, как он сам делал для среднего брата во время войны. Самая большая разница заключалась в том, что Вэй Усянь не мог скрыть свои ужасные поступки. Его демоническое совершенствование было известно всем, в то время как действия Гуанъяо были... упущены из виду, забыты.       Пойдёт ли средний названный брат на жертвы ради него, если ему это понадобится?       Тем временем Цзинь Цзысюань изо всех сил пытался затащить Цзян Чэна в воду:       - Уходим!       - Вэй Усянь! - крикнул Цзян Чэн: - Осторожно!       Вэй Усянь отступил вместе с Лань Ванцзи.       - Уходим! - Цзинь Цзысюань потянул Цзян Чэна за руку.       - Цзян Чэн! Приведи помощь! - прокричал Вэй Усянь и вместе с Лань Ванцзи спрятался за скалой, спасаясь от зубов чудовища.       - Вэй Усянь! – чуть не плача завопил Цзян Чэн: - Я обязательно вернусь!       - Быстрее! - Цзинь Цзысюаню, наконец, удалось затащить его на глубину.       Вэй Усянь протащил Лань Ванцзи через узкий проход, и они оказались в небольшом каменном гроте. Тяжело дыша, юноши прижались к стене, вздрагивая каждый раз, когда Черепаха-Губительница билась головой в попытке расширить лаз.       Наконец, она сдалась и заковыляла прочь. Вэй Усянь осторожно выглянул из прохода и увидел, как чудовище скользнуло обратно в озеро.       Вот так Вэй Усянь и Ханьгуан-цзюнь оказались в ловушке с легендарным монстром.       Вэй Усянь был истощён продолжительным использованием духовной энергии и полученными травмами. Ханьгуан-цзюнь тоже был ранен, и воспоминание ясно демонстрировало, как кровь из нанесённой зубами чудовища раны пропитывает подол его белоснежной мантии.       У них не было никаких припасов. У них не было никакого нормального оружия.       - Как они выжили?