Путь

             - Как ты думаешь, что они сейчас видят? - спросил Вэй Усянь.       Вэнь Цин остановилась, рассматривая новый талисман. Она пыталась выкинуть из головы то, что происходило в Башне Кои. Ей не хотелось снова и снова вступать в один и тот же спор с самой собой. Кроме того, у нее была работа, которую нужно было выполнить.       Вэй Усянь никогда не причинит ей вреда, даже если она предаст его.       Было ли это предательством, если целью было спасение жизни этого идиота? Не Хуайсан разговаривал с ней наедине в Илине. Он уже догадался, что с золотым ядром Вэй Усяня что-то не так. Он почти умолял её включить своё мнение как врача. Она не думала, что он догадался о пересадке, но он знал, что что-то произошло.       Он сделал вид, что сохранение этого в секрете будет стоить Вэй Усяню жизни.       - А это имеет значение? - спросила целительница в ответ: - Кто-нибудь придёт, когда всё закончится?       Вэй Усянь мог ненавидеть её сколько угодно, но Не Хуайсан был прав. Даже со всей его властью над энергией обиды, знание того, что у него повреждено золотое ядро или вообще его нет, убедит мир совершенствования в том, что он не представляет угрозы. Они были бы счастливы, узнать, что у Старейшины Илина была такая слабость.       Если бы он представлял меньшую угрозу, он мог бы выжить. А это означало, что ей никогда не придётся расплачиваться с ним своей жизнью.              * * *       Воспоминание показало, как Вэй Усянь посадил своих брата и сестру в лодку и, на этот раз, используя настоящее весло, повёл судёнышко дальше по реке.       Цзян Яньли хотела бы перестать плакать, но никак не могла остановиться. Она столько всего не замечала. Должно быть, А-Сяню было мучительно больно грести с такими травмами. Он едва мог ходить, когда они сбежали из Пристани Лотоса, а уже на следующее утро он взял все заботы о своих спутниках на себя. Только сейчас, глядя на это воспоминание, видя всё произошедшее со стороны, Яньли поняла, что в тот момент, погрузившись в своё горе, они совершенно не осознавали, как тяжело приходится их брату. С каким трудом он превозмогает свою боль.       Для них. Для неё. Для своего брата, который душил его и выплевывал ему в лицо те же слова, что и женщина, которая мучила его почти всю жизнь.       Яньли взяла себя в руки ровно настолько, чтобы отпустить руку своего младшего брата:       - Тебе следует сесть с твоим Орденом.       Цзян Чэн встретил её взгляд:       - Ты винишь меня?       «Из-за ухода А-Сяня?» - осталось недосказанным.       Яньли покачала головой:       - Нет.       А-Чэн кивнул и отошёл, а Яньли сжала руки в рукавах мантии. Наблюдая за медленным скольжением лодки по воде, она постепенно начинала осознавать, что все её мысли до этого двигались в неверном направлении. Они не могли сделать что-то, что оттолкнуло бы А-Сяня. Просто потому, что ничто не могло оттолкнуть его от людей, которых он считал семьёй. Они могли причинить ему боль, ненавидеть его, презирать, и он принял бы всё это, даже не помыслив о том, чтобы ненавидеть их в ответ. Он просто решил бы, что заслужил это.       Возможно, оставаться с ними было не лучшим выходом для А-Сяня.       Картинка изменилась. Теперь Вэй Усянь стоял у открытого окна гостиничного номера и невидящими глазами смотрел на грозовые всполохи и струи дождя, льющиеся с небес на землю. Цзян Яньли спала в постели, а Цзян Чэн с отрешённым видом сидел за столом. Вэй Усянь несколько раз глубоко вздохнул, явно собираясь с силами, и подошёл к кровати, чтобы проверить свою сестру. Яньли проснулась от его прикосновения и сонно заморгала:       - А-Сянь.       Она попыталась сесть, но Вэй Усянь остановил её:       - Шицзе. У тебя сильный жар. Схожу куплю лекарств. Не беспокойся. Обещаю по округе не болтаться.       Яньли устало прикрыла глаза и вновь погрузилась в сон. Вэй Усянь заботливо поправил одеяло и, немного поколебавшись, подошёл к брату. Он присел рядом с ним и сжал его плечо:       - Цзян Чэн. - Не получив никакой реакции, он немного встряхнул его. – У шицзе сильный жар. Пойду за лекарствами. Поручаю её твоей заботе. Ты должен оставаться с ней и никуда не уходить, ладно?       Он подождал, но снова не получил ответа.       Вэй Усянь переводил напряжённый взгляд с брата на сестру. Ему явно не хотелось оставлять их одних, но выбора особого не было, и, бросив ещё один обеспокоенный взгляд на Цзян Чэна, он всё-таки ушёл.       Цзян Чэн откинулся на спинку кресла и краем глаза оглядел своих учеников.       Он думал о том, что с разворачивающимися перед ними воспоминаниями, ему всё-таки было бы лучше держаться поближе к сестре. Но ведь он так и не сказал ей, почему тогда исчез. Он был слишком поглощён выживанием, потерей своего ядра, чтобы когда-либо сообщить ей настоящую причину, по которой он вернулся в Пристань Лотоса.       Но он должен был указать настоящую причину. Ему пришлось показать, что он был схвачен, чтобы спасти Вэй Усяня.       В противном случае они все сочли бы его монстром. Они бы спросили, почему он хотел, чтобы Вэй Усянь вернулся в качестве главного ученика, если всё, что они видели, это то, как он душил своего брата и обвинял его в потере их дома, а затем никогда больше не говорил об этом, когда тот вернулся как демонический заклинатель. У всех возникло бы сомнение в его братской любви, особенно после того, как Вэй Усянь оказался где-то в дурном, гиблом месте.       Цзян Чэн должен был показать, что его слова редко соответствуют его чувствам. Он бы с радостью принял удар по своей репутации, если бы это означало, что его предыдущие слова будут опровергнуты.       Ему ещё предстояло за многое извиниться.       Воспоминание показало городскую улицу, по которой сновали ученики Ордена Вэнь, останавливая прохожих и разглядывая их лица. Они явно разыскивали троих выживших. Вэй Усянь, уже прикупивший лекарств, притормозил возле лоточника, чтобы купить немного еды.       - Хозяин, пять лепёшек, пожалуйста, - вежливо попросил он и замер, краем глаза заметив направляющихся в его сторону учеников Вэнь.       Эту картину и увидел Цзян Чэн, когда вышел из гостиницы. Он посмотрел, как Вэй Усяня постепенно окружают враги, и прикрыл глаза.       - Позаботься о сестре, - прошептал он, словно брат мог его услышать, после чего шагнул с крыльца на открытое пространство, где и был немедленно схвачен учениками Вэнь.       - Мы поймали его! Поймали! – огласил улицу торжествующий крик и стоящие за спиной Вэй Усяня ученики поспешили прочь       - Цзян Ваньинь…       - А-Чэн…       - Цзян-сюн. - Гнев Не Хуайсана угас.       Лишь слегка. От того, что Цзян Чэн собирался умереть за Вэй Усяня, лучше не стало. Это не изменило годы жестокого обращения. Если Вэй Усянь после окончания просмотра воспоминаний решит начать дистанцироваться от Цзянов, Не Хуайсан не станет его винить.       Даже если ему причиняло боль, знать, что Вэй Усянь, возможно, просто примет на себя вину за плохое обращение. В конечном итоге, его друг сам решит, как поступить, это будет его выбор, с чем он был готов мириться.       По мнению Не Хуайсана, Вэй-сюн был слишком снисходителен.       - Почему? - Цзинь Цзысюаню всё-таки удалось выдавить этот вопрос: - Почему ты отдал за него свою жизнь?       - А почему бы и нет? - вопросом на вопрос ответил Цзян Чэн: - Вэй Усянь… он был лучше. В то время восстановление казалось невозможным. - Его пальцы сжались, едва не кроша подлокотники кресла, и его ученики вздрогнули: - Между Вэй Усянем и мной, он, казалось, мог справиться со всем. Защитить сестру, победить Орден Вэнь, восстановить Орден Цзян и Пристань Лотоса... потому что ему не пришлось бы делать это в одиночку.       Не Хуайсан нахмурился:       - Если бы ты попросил…       Цзян Чэн мрачно рассмеялся:       - Ты же знаешь, я бы никогда не стал, но Вэй Усянь… Лань Ванцзи, скорее всего, перебрался бы в Пристань Лотоса. А ты улизнул бы из Нечистого Царства, чтобы помочь ему украсить Пристань Лотоса или придумать ещё какую-нибудь ерунду...       Не Хуайсан мог себе это представить. Они могли бы опираться на слухи о том, что Вэй Усянь является бастардом Цзян Фэнмяня. Цзян Яньли поддержала бы его как своего брата. Ханьгуан-цзюнь не оставил бы возлюбленного одного, а Не Хуайсан сделал бы всё, что в его силах, чтобы оказать свою поддержку.       Цзян Чэн не просил о помощи, даже когда он отчаянно в ней нуждался.       Как и Вэй Усянь, но Вэй Усянь не прогнал бы их. Не отверг бы их помощь. Он принял бы должность, иначе Цзян Яньли была бы вынуждена стать главой Ордена. Она бы прекрасно справилась, но никто никогда не оказал бы ей того уважения, которого она заслуживала, и она не смогла бы выйти замуж за Цзинь Цзысюаня.       Кроме того, Ханьгуан-цзюнь не позволил бы себе отвернуться, если бы Вэй Усянь боролся.       Не Хуайсан считал Цзян Чэна своим другом, но он прекрасно понимал, что Цзян Чэн считал его больше другом Вэй Усяня, чем своим. У них было не много общего, кроме Вэй Усяня, поскольку наследник Цзян больше занимался боевыми искусствами, а он отдавал предпочтение эстетике.       - Они позволили бы ублюдку быть главой Ордена? - Голос младшего названного брата звучал глухо.       Минцзюэ обменялся с ним быстрым взглядом и кашлянул в кулак:       - Другого варианта не было бы.       - Его никогда не приняли бы, - покачал головой младший названный брат, - по-настоящему.       О, нет. Обычно было трудно сказать, что А-Яо думает или чувствует. Даже сейчас это было трудно, но Не Хуайсан знал его много лет. Он мог видеть это опустошение.       Он, должно быть, понял, что ему никогда не получить место в Ордене Цзинь, что бы он ни делал.       - Любой может быть принят, - предложил Не Хуайсан, - в подходящую компанию.       Вэй Усянь поспешил обратно в гостиницу, но Цзян Чэна там уже не было. Сгорая от ужаса, юноша присел на кровать и позвал:       - Шицзе. - Он тряс сестру до тех пор, пока она не проснулась.       - А-Сянь.       - Шицзе. Цзян Чэн пропал. Он не сказал тебе, куда пошёл?       - А-Чэн пропал? – слабым голосом переспросила Цзян Яньли.       Поняв, что сестра ничего не знает, Вэй Усянь оставил её в комнате и вихрем слетел по лестнице.       - Господин, - обратился он к хозяину гостиницы, - со мной был молодой господин. Не видели, куда он направился?       - Тот, что пришёл с тобой? – Мужчина немного подумал и сообщил: - Видел его тут недавно. Потом явилась толпа гостей, отвлекли меня. Должно быть, он ушёл.       Цзян Ваньинь намеренно ушёл, чтобы спасти Вэй Усяня.       Все они отметили самоуничижение в его объяснении. Несмотря на всё их внимание к жестокому обращению госпожи Юй с Вэй Усянем, они не подумали о её обращении с Цзян Ваньинем. Она пыталась вбить клин между братьями, постоянно сравнивая их. Она постоянно оскорбляла Вэй Усяня и тем самым принижала Цзян Ваньиня.       Ей не удалось заставить Цзян Ваньиня ненавидеть Вэй Усяня. Ей удалось лишь заставить его поверить, что Вэй Усянь всегда будет лучше его во всём.       Хотя он действительно был прав, но по неправильной причине. Вэй Усянь тоже потерял свой Орден, но не потерял родителей. Госпожа Юй и Цзян Фэнмянь никогда не были его родителями. И, вместо того чтобы сосредоточиться на их потере, он сосредоточился на заботе о Цзян Яньли и Цзян Ваньине.       Они всё ещё были в опасности.       Никто не осмелился спросить, хотел ли сам Цзян Ваньинь просто умереть.       А в чём Вэй Усянь действительно был лучше, так это в его стойкости в страданиях.       Дыхание Вэй Усяня участилось, он запаниковал:       - Ушёл.       Он побежал обратно к Цзян Яньли, которая, услышав новости, тяжело опустилась на кровать:       - Куда он мог пойти? - Она сокрушённо покачала головой: - Что же делать? Что нам теперь делать?       - Может, вернулся в Пристань Лотоса? - Глаза Вэй Усяня расширились.       Цзян Яньли неверяще замотала головой:       - Нужно его найти! С А-Чэном не может ничего случиться. – Девушка встала, но, сделав шаг, рухнула на руки брата: - Просто не может!       Вэй Усянь заставил её вернуться в постель, его голос срывался:       - Шицзе, тебе нельзя никуда идти. Послушай меня! Отправляйся к бабушке Лю и жди там, хорошо? - Он сжал её руки. – Никуда не уходи. Просто дождись меня. Обещаю тебе, Цзян Чэна я обязательно… - У него перехватило дыхание, но он заставил себя продолжить: - Я обязательно его верну!       За окном прогремел гром.       - Но… лишь бы с тобой ничего не случилось. Обещай мне.       Яньли склонила голову и, глубоко вздохнув, проговорила:       - Хорошо. Обещаю тебе. Со мной всё будет хорошо. – Вэй Усянь натянуто улыбнулся, и сестра перехватила его руки, в свою очередь сжав их: - Но ты тоже мне обещай, что обязательно найдёшь А-Чэна. Ты должен его вернуть. И мы все втроём отправимся в Мэйшань, договорились?       Вэй Усянь кивнул и вытер слёзы. Он сжал руки сестры в последний раз и выбежал из комнаты.       Цзян Ваньинь не заслуживал преданности Вэй Ина. Даже если он тоже был готов умереть за него.       Но он не ошибся. У Вэй Ина было гораздо больше шансов спасти его, чем наоборот. Вэй Ин доставил Цзян Яньли в безопасное место, в конце концов, организовав её переезд в Ланьлин. Вэй Ин выиграл войну.       Вэй Ин мог бы восстановить Орден Цзян, если бы ему пришлось этим заниматься.       Цзян Ваньинь никогда не смог бы сделать то, что сделал Вэй Ин.       - Успокойся, Ванцзи, - предупредил Сичэнь.       - Если он имел какое-то отношение к исчезновению Вэй Ина… - Лань Ванцзи замолчал.       - Будешь судить его по своим предположениям или по нашим? - спросил Ляньфан-цзунь: - Ты хочешь обвинить его? Так и будет.       Это была грубая правда, и это больше всего помогло ему восстановить контроль над собой. Он хотел обвинить Цзян Ваньиня, он хотел отомстить за Вэй Ина. Однако месть не поможет Вэй Ину. Если он нападёт на его брата, между ними возникнут только новые недоразумения.       Картинка отобразила ночь. Вэй Усянь как раз добрался до Пристани Лотоса. Он легко пробрался внутрь и крался теперь по пустым коридорам. Услышав чьи-то шаги, юноша нырнул за одну из колон у стены. Когда мимо прошелестели ненавистные красные мантии, он напал на проходящего мимо человека и поймал его удушающим захватом:       - Не двигайся! Смотри у меня, если что – шею сверну!       - Молодой господин Вэй, - выдохнул Вэнь Нин, а это оказался именно он, - это я.       - Не хитри. - Вэй Усянь крепче сжал пальцы на его горле.       - Я не хитрю! - возразил Вэнь Нин. - Посмотрите на моё лицо.       Вэй Усянь развернул его и разжал хватку:       - Вэнь Нин… - Он отступил, но потом подался вперёд и схватил робкого юношу за грудки. – Ты тоже участвовал в резне в Пристани Лотоса? Участвовал? Говори! Вот неблагодарная тварь! Не надо было тебя тогда спасать!       Значит, он всё-таки сохранил хоть какой-то здравый смысл.       Не Минцзюэ знал, что Вэнь Нин и Вэнь Цин скоро вернутся, но одно дело - ослушаться, когда приказы отдаёт Вэнь Чао. Другое дело, когда Вэнь Жохань потребовал смерти Цзянов. И всё же там был Вэнь Нин.       Вэнь Нин, который стал бы бесполезным заложником и бесполезным союзником.       - Не стоит недооценивать Вэнь Нина, - словно прочитав его мысли, произнёс Хуайсан.       Сейчас? Да. Это Призрачный Генерал был бы яростным противником. Но тогда...       - Я просто не понимаю, как это превращается в долг жизни, - ответил Не Минцзюэ.       - Именно потому, что от него легко отмахнуться, он может творить невообразимое, - отметил его младший брат. - Они действительно вытащили оттуда Цзян-сюна.       Верно. К тому моменту у Вэй Усяня не было ничего, кроме меча из иньского железа, которым он не мог управлять. Ничего, подходящего для спасательной операции такой важности. Правильным казалось отказаться от поддержки Цзян Ваньиня и сосредоточиться на Цзян Яньли, но Вэй Усянь, казалось, был предан брату превыше всего.       Он не стал бы ставить свою личную безопасность выше безопасности своего брата и сестры. Нет, если бы у него был хоть какой-то шанс.       Вэй Усянь был человеком, который не верил в невозможное.       - Молодой господин Вэй, я этого не делал, - взмолился Вэнь Нин, - я получил известия и немедленно прибыл. Только что приехал. - Руки Вэй Усяня задрожали, он разжал пальцы и слабо оттолкнул юношу, а тот продолжил: - Как узнал, сразу же помчался сюда. И всё же… оказался на шаг позади. – Он помолчал и вдруг встрепенулся: - Молодой господин Вэй, Вы здесь, чтобы найти молодого господина Цзяна?       - Что ты сказал? - Вэй Усянь впился глазами в лицо юноши. - Ты видел Цзян Чэна?       Вэнь Нин кивнул:       - Вэнь Чао недавно схватил его.       Вэй Усянь взял его за руку:       - Цзян Чэн действительно здесь?       Вэнь Нин опять кивнул, и главный ученик Цзян отвёл взгляд.       «Цзян Чэн здесь, - подумал он. - Мне нужно пробраться в Пристань Лотоса. Взять Вэнь Нина в заложники? В конце концов, он из Ордена Вэнь. Чтобы действовать наверняка, остаётся сцапать его…»       Тут взгляд Вэй Усяня упал на талисман, который он подарил юноше, когда они были в Гусу, и его пальцы сами собой разжались.       Вэнь Нин не знал, выжил ли Вэй Усянь.       Но он всё равно пришёл.       - Прямо как ты. - Лань Сичэнь повернулся к А-Яо.       Его младший побратим склонил голову:       - Полагаю, есть сходство, но я не…       Как Вэнь Нин? Более слабый заклинатель, не признанный своей семьёй. Настолько яростно преданный первому человеку, который проявил к нему искреннюю доброту, что был готов встретиться лицом к лицу с Орденом Вэнь, чтобы спасти его? Лань Сичэнь перевёл взгляд на нефритовый жетон, который А-Яо носил на том же месте, где Вэнь Нин держал талисман Вэй Усяня. Заветный знак доверия и защиты, даже если он был у каждого члена Ордена Лань.       - Средний брат, - поморщился А-Яо, - я нехороший человек. У Вэнь Нина нет крови на руках…       Это становилось всё более очевидным.       - А у меня так много, - прошептал А-Яо, - и всё это было зря.       Лань Сичэнь нахмурился. Что он имел в виду? Кровь на его руках от убийства капитана была напрасной, но, конечно же, А-Яо не чувствовал такого большого отчаяния по этому поводу. Да, он помогал пытать и убивать при Вэнь Жохане, но у него была определённая цель. Это должно было сохранить его положение шпиона и, в конечном итоге, помочь подобраться достаточно близко к тирану, чтобы убить его.       Холод внезапно пробежал по позвоночнику Сичэня. Как давно А-Яо знал, что на руках Вэнь Нина нет крови?       - Молодой господин Вэй, Вы вернулись, чтобы спасти молодого господина Цзяна, верно? – вновь заговорил Вэнь Нин.       - А что? – нервно спросил Вэй Усянь.       - Я… могу помочь Вам спасти его, - предложил юноша, и главный ученик Цзян неверяще уставился на него:       - Предлагаешь помощь?       - Я могу помочь Вам забрать его отсюда.       Вэй Усянь снова схватил его за руку:       - Ты можешь его спасти?       - Да, - кивнул Вэнь Нин. - Хотя мы с сестрой сосланы в Надзорный Пункт Илина, у нас в подчинении ещё осталась горстка верных людей.       - Ты поможешь мне вывезти отсюда Цзян Чэна, а также останки дяди Цзяна и госпожи Юй?       Вэнь Нин кивнул:       - Сделаю всё возможное.       Вэй Усянь задрожал и нерешительно кивнул в ответ.       - Какая удача для Ордена Цзян, - прокомментировал Цзинь Гуаншань.       - Неужели никто из вас не понимает, насколько могущественна доброта? - спросила А-Ли.       Если бы это спросил кто-то другой, он бы ответил. Но если Орден Цзинь собирался контролировать Вэй Усяня, его сестра была им нужна. Поэтому Гуаншань откинулся на спинку кресла и держал рот на замке.       А-Ли восприняла всеобщее молчание как разрешение продолжить:       - Многие из вас стремятся доминировать или вести себя так, чтобы их боялись. Оба метода вызывают столько же негодования, сколько и получаемая вами власть. Доброта же может принести вам союзников без врагов.       - Не все заслуживают доброты, - прокомментировала его жена.       - А ведь так много людей страдает от недостатка доброты, - покачала головой А-Ли, - я лучше буду добра не к тому человеку, чем позволю кому-то быть лишённым всякой доброты.       - Доброта не побеждает в битвах, - возразил Цзинь Гуаншань.       Она встретилась с ним взглядом, её улыбка была явно фальшивой:       - Если бы Цзэу-цзюнь не был добр к Мэн Яо, стал бы он Ляньфан-цзунем? Если бы А-Сянь не был добр к Вэнь Цюнлиню, смогли бы мы пережить охоту Вэней на нас? - Она сделала паузу: - Если бы Ляньфан-цзунь и А-Сянь не были там, мы бы выиграли?       - Невозможно ни узнать чьё-то сердце, ни предвидеть, что может изменить его. - Яньли поправила рукав. - Один акт жестокости породил чудовище, которым стал Сюэ Ян. Один акт доброты подарил нам Ляньфан-цзуня. Я бы сказала, что гораздо мудрее быть добрым.       Она пыталась заступиться за ублюдка? Цзинь Гуаншань слышал шёпот. Его сын, А-Сюань, был представителем Ордена Цзинь во время войны. Его ублюдок был шпионом, ставшим убийцей. Он уже терял поддержку большинства в их сердцах.       Доброта была не просто могущественной, она была ужасающей.       Воспоминания последовали за Вэнь Нином. Юноша зашёл в кладовую с бумажным свёртком в руках. Он посмотрел на кувшины и бутыли с алкоголем и принялся методично подсыпать в них снотворное.       Он почти закончил, когда в дверях кладовой появились охранники.       - Кто здесь? – крикнул один из них, но, подойдя ближе, охранники узнали юношу и отдали честь: - Молодой господин Вэнь?       Вэнь Нин поднял кувшин и покачал им в воздухе:       - Это вино для второго молодого господина Вэнь. Я проверяю его. - Он поставил кувшин обратно на полку и одарил охранников невинной улыбкой.       - Почему Вы вернулись из Илина? – спросил охранник: - Уже виделись со вторым молодым господином Вэнем?       Вэнь Нин расправил плечи:       - Я слышал, что второй молодой господин Вэнь истребил Орден Цзян. Вот и приехал взглянуть. Не берите в голову. Я как раз иду повидаться со вторым молодым господином. – И с этими словами Вэнь Нин зашагал прочь       - Значит, его точно поймали, - вздохнул Хуайсан.       Цзинь Гуанъяо поморщился. Вэнь Цин и её младший брат не упоминались Вэнь Жоханем, когда он был в Безночном Городе. Ни один из них не был доставлен в темницу, и он никогда не следил ни за одним из них. До тех пор, пока Вэнь Нин не появился в трудовых лагерях Цзинь, он никогда не задумывался о них.       - Определённо, - скривился Цзян Ваньинь.       Вэнь Нин прибыл неожиданно, после чего всех накачали снотворным. Сделать это было несложно. Особенно с учётом того, что его клан занимался медициной.<b>       - Если бы он только был готов убивать, - проворчал старший брат.       Если только. Тогда, возможно, он мог бы сразиться с Цзинь Цзысюнем и защитить своих людей. Возможно, они никогда бы не оказались под контролем Ордена Цзинь. Вэй Усянь не заботился о том, чтобы остановить их, пока не услышал, что Вэнь Нин в опасности. Никто бы вообще не усомнился в действиях Ордена Цзинь, если бы Вэй Усянь не вмешался.       И всё же Гуанъяо был достаточно честен с собой, чтобы признать, что обвинять Вэй Усяня в раскрытии их преступлений было неуместно. Просто было легче злиться на то, что тебя поймают, чем злиться на себя за то, что попустительствовал насилию.       Это всё равно случилось бы…       Нет, это произошло потому, что Цзинь Гуаншань был жадным. Он был готов использовать кого угодно и что угодно, лишь бы получить то, что он хотел. Что значили жизни невинных людей для силы, которую он получил бы, экспериментируя с ними? Что такое душа его ублюдка по сравнению с наградой, которую он мог получить, очернив её?       <b>Воспоминание сменилось, но вновь показало Вэнь Нина. Юноша вошёл на главный двор, чтобы забрать тела госпожи Юй и Цзян Фэнмяня. К тому времени все Вэни, пребывающие в Пристани Лотоса уже уснули. Вэнь Нин приказал своим ученикам забрать тела, а сам отправился в темницу и вынес на своей спине наследника Цзян, находящегося без сознания. На выходе он заметил Цзыдянь и прихватил и его тоже.       Следующим сфера показала Вэй Усяня. Главный ученик Цзян ждал Вэнь Нина в лодке на дальнем причале. Он ужасно нервничал и временами едва не впадал в отчаяние, начиная сомневаться в плане, задуманном его робким другом. Неподалёку прошли охранники, один из которых жаловался другому на то, что вино в Пристани Лотоса никуда не годится.       Охранники продолжали что-то говорить, но Вэй Усянь больше не слушал их, его разум, помимо воли, вернулся в давние мирные времена, когда он вместе с другими учениками собирал семена лотоса и лично готовил из них вино, которое назвал «Ветер в лотосах». Он любил пить его в павильоне сестры прямо из больших лотосовых листьев…       - Молодой господин Вэй. – Вырвал его из воспоминаний Вэнь Нин, и главный ученик Цзян вскочил на ноги.       Заметив на его спине бездыханного брата, он замер и прошептал:       - Цзян Чэн. – А потом выбрался на причал и помог юноше затащить брата в лодку.       Вэй Усянь обнял Цзян Чэна, прислонил его голову к своей груди и взглянул на Вэнь Нина, который устроился напротив.       - Ты один?       - Молодой господин Вэй, не беспокойтесь. Я подмешал им снадобье. Пока всё спокойно. Молодой господин Цзян просто потерял сознание, - заверил его Вэнь Нин.       Вэй Усянь осторожно проверил дыхание Цзян Чэна, и, горестно вздохнув, Вэнь Нин добавил:       - Но у него сломано несколько рёбер, и его били дисциплинарным кнутом.       - Дисциплинарным кнутом? - повторил Вэй Усянь, и Вэнь Нин кивнул:       - Вэнь Чао нашёл дисциплинарный кнут Ордена Цзян. Должно быть, у молодого господина Цзяна есть и другие раны. – Вэнь Нин склонил голову, затем снова посмотрел вверх: - Ах да, Цзыдянь молодого господина Цзяна. Я принёс его. - Он протянул Вэй Усяню браслет, и тот принял его:       - Спасибо.       Всем, что имел Орден Цзян, он были обязан Вэнь Нину.       И Орден Цзинь убил его.       Его Орден убил его и большинство Вэней, которые были похожи на него.       Цзинь Цзысюань отчаянно хотел знать почему. Неужели его ученики настолько увлеклись местью, что не могли отличить добро от зла? Или им просто было всё равно, что правильно, а что неправильно? Было ли это преднамеренным? Чувствовал ли его отец какую-то угрозу из-за того, что горстка целителей выжила?       Неужели он опасался, что они восстановят Орден и бросят вызов его силе?       На сколько страданий он сам закрывал глаза?       - Не говорите так, молодой господин Вэй, - нахмурился Вэнь Нин, а затем снова вздохнул: - Я уже послал своих людей забрать тела главы клана Цзян и госпожи Цзян. Позже их передадут вам. - Он поднял голову. – Задерживаться опасно. Уходите.       Вэнь Нин поднялся, собираясь покинуть лодку.       - Уходить? – отрешённо проговорил Вэй Усянь. – С такими ранами Цзян Чэна – куда нам идти?       Вэнь Нин сел обратно:       - Молодой господин Вэй, если доверяете мне, я провожу вас туда, где вы сможете укрыться. Сейчас господину Цзяну срочно необходимы лечение и уход. Он не выдержит долгой дороги.       - И куда же? – затравленно спросил Вэй Усянь.       - Илин, - уверено ответил Вэнь Нин. – Поедем к моей сестре. Она сможет его исцелить.       Слёзы навернулись на глаза Вэй Усяня, когда он кивнул в знак согласия:       - Спасибо тебе, Вэнь Нин.       Вэнь Нин неуверенно улыбнулся, затем взял весло и оттолкнул лодку от причала.       - Он сделал так много. - Не Минцзюэ прикрыл глаза.       А он приговорил их к смерти за их бездействие.       Часть его хотела огрызнуться на нынешних Цзянов. Почему ни один из них не сказал, что Вэнь Нин и Вэнь Цин спасли их? Даже простого заявления о том, что Вэнь Нин спас тела их родителей от дальнейшего осквернения и вернул им фамильное духовное оружие, было бы достаточно, чтобы он задумался.       Теперь стало понятно, почему Вэй Усянь убил тех, кто находился на Тропе Цюнци, за смерть Вэнь Нина.       Эти двое и их маленький скромный внешний клан действительно разительно отличались от остальных сородичей. Они приняли меры, когда это было необходимо. Вэнь Нин отправился в путь, когда услышал, что на Пристань Лотоса напали. Он просто опоздал, чтобы что-то изменить. Тем не менее, он сделал всё, что мог, спас, кого смог. Он действовал героически перед лицом верной смерти от рук Вэнь Чао.       И за всю его помощь они отплатили ему изгнанием и смертью.       Сфера вновь изменила картинку, и заклинатели стали свидетелями воссоединения братьев и сестры Цзян. Склонившись над бортом лодки, Цзян Яньли расплакалась над бездыханным телом своего брата, что лежал в объятиях Вэнь Нина:       - Что произошло? А-Чэн.       - Дева Цзян, - сказал Вэнь Нин, - молодой господин Цзян просто без сознания. Мы отвезём его залечить раны.       - Вы… - Глаза Яньли наполнились страхом.       - Не беспокойтесь, дева Цзян. - Голос Вэнь Нина смягчился: - Однажды молодой господин Вэй спас мне жизнь. Я никогда об этом не забуду.       Цзян Яньли взглянула на Вэй Усяня, и тот утвердительно кивнул.       - А-Сянь, А-Ли, - сказала бабушка Лю, - скорее уходите. Нельзя больше медлить. - Вэй Усянь сложил руки и начал кланяться, но женщина остановила его: - А-Сянь, что ты делаешь?       Цзян Яньли повернула женщину лицом к себе и ласково пожала ей руки:       - Бабушка, Вам тоже нужно срочно найти убежище. Не оставайтесь здесь.       Госпожа Лю кивнула:       - Главы клана и госпожи Цзян больше нет, а теперь и вы уходите. Что мне, старой, здесь делать?       - Бабушка, - негромко проговорил Вэй Усянь, - мы вернёмся.       И они вернулись.       Лань Цижэнь заставил себя смотреть. Все они проигнорировали Вэй Усяня, когда тот заявил о долге жизни перед Вэнь Нином. Они считали демонического заклинателя высокомерным. Они думали, что он перешёл на сторону Ордена Вэнь.       Они не верили, что кто-то из Вэней поможет им, как только начнётся война.       И снова воспоминания увлекли зрителей вперёд. И снова Вэнь Нин работал веслом, направляя их лодку дальше по реке. Одна картинка сменяла другую, и заклинатели урывками наблюдали, как недалеко от Илина, они бросили лодку; как Вэнь Нин на свои деньги арендовал лошадь и крытую повозку и спрятал беглецов внутри; как они окольными путями добирались до Надзорного пункта.       Наконец, изображение замерло, и зрители увидели, что повозка остановилась перед большими воротами.       - Молодой господин Вэй, мы прибыли, - отодвинув бамбуковую занавеску, объявил Вэнь Нин.       Вэй Усянь осторожно выглянул наружу и нервно сглотнул:       - Где мы?       - Для начала войдём, - уклонился от ответа Вэнь Нин, - иначе нас могут увидеть.       - А-Сянь, - вмешалась Цзян Яньли, - молодой господин Вэнь прав. Давай войдём, а после поговорим.       Вэй Усянь кивнул и взвалил Цзян Чэна себе на плечи. Они следовали за Вэнь Нином, пока взбудораженный Вэй Усянь не осознал, наконец, где же они находятся.       - Подожди! – прошипел он и осторожно проставил брата на землю, позволяя ему опереться на Цзян Яньли: - Шицзе, - мягко проговорил он, а затем подошёл к Вэнь Нину и, схватив его за грудки, угрожающе-вкрадчиво поинтересовался:       - Где мы находимся?       - Это Илин, - ответил Вэнь Нин. – Я…       - А-Сянь, - взмолилась Цзян Яньли, - что ты творишь?       Вэй Усянь не обратил внимания на слова сестры, он встряхнул Вэнь Нина так сильно, что тот спиной опрокинул каменный светильник, и негромко прорычал:       - Это ведь Надзорный Пункт в Илине, так? Какому ещё погубленному клану принадлежали эти земли? Чего ты добиваешься? Зачем привёл нас сюда?       Обоснованные вопросы.       И всё же... они все могли сказать, что это не ловушка. Это было настолько нелепое место, чтобы спрятаться, что это почти имело смысл. Вэнь Цин была прямой родственницей Вэнь Жоханя. Идти против него, когда она была у него под пятой, было равносильно самоубийству, поэтому ни один ученик Вэнь не поверил бы, что она скрывает врагов.       Если бы Вэнь Нина не нашли из-за отравленного снотворным вина, они, возможно, смогли бы помочь так, чтобы никто ничего не узнал.       Их наказали? Не поэтому ли во время войны никто ничего не слышал о Вэнь Цин? Наверняка вокруг имени такой выдающейся целительницы ходили бы какие-то слухи. По крайней мере, они могли отследить перемещения раненных и догадаться, где она находится.       Так что, за это её посадили в тюрьму?       А Вэнь Нин? Может быть, причина, по которой он оказался в тюрьме Ордена Цзинь, заключалась в том, что он был ослаблен собственным Орденом?       - Молодой господин Вэй, я всё объясню, - не делая попыток вырваться, проговорил Вэнь Нин. – Да, это Надзорный Пункт, но здесь ещё и дом моей сестры. У меня нет намерения причинить вам вред. Если бы я хотел, той ночью, в пристани Лотоса, мог бы сразу отказать Вам в помощи. Тогда бы не нужно было тащить вас сюда.       - Люди из Ордена Вэнь сейчас повсюду разыскивают людей из других Орденов и кланов, - продолжил Вэнь Нин. – Не мог же я отвезти вас, куда попало? По крайней мере, внутри Надзорного Пункта безопасно. Они не станут обыскивать внутренние покои.       - А-Сянь, - снова взмолился Цзян Яньли, - молодой господин Вэнь прав. Не нужно так себя вести.       Вэй Усянь с усилием разжал пальцы и отступил:       - Извини.       - Ничего, - смущённо пробормотал Вэнь Нин, - всё в порядке, молодой господин Вэй. Давайте войдём. Подождём, когда придёт сестра. Тогда мы…       - А-Нин, - раздался взволнованный голос, и на крыльцо вышла целительница.       Вэнь Нин, Вэй Усянь и Цзян Яньли разом повернулись и уставились на неё.       В то же миг в ворота заколотил охранник:       - Открыть ворота! Открыть ворота! Есть кто внутри? Немедленно откройте!       Вэй Усянь цепко огляделся, выхватил меч из ножен Вэнь Нина и принял защитную стойку.       - Откройте! Что происходит? Откройте ворота!       Дрожа от напряжения, Вэй Усянь наставил клинок на Вэнь Цин, и та, наконец, отмерла.       - Всё спокойно! – громко крикнула она. – Мой брат вернулся. Ему снова нездоровится. Вы свободны!       - Да, госпожа! – крикнул в ответ охранник, и стало тихо.       Вэй Усянь пошатнулся и опустил меч.       Вот и всё.       Вэнь Цин предала Орден Вэнь. Она спасла Орден Цзян.       Цзян Чэн не смог сдержать возгласа в её защиту. Они никогда бы не поверили ему, если бы собственными глазами не увидели её героизма. И он снова влюбился в неё. Знать, что она могла бы спасти себя и раскрыть их в тот момент, когда они добрались туда, но предпочла спасти их…       Вэнь Цин была намного лучше него.       - Она потрясающая, - воодушевлённо проговорил Цзинь Цзысюань, - помогать врагам…       - Мы никогда не были её врагами, - поправил его Цзян Чэн, - а она никогда не была нашим.       Он пристально посмотрел на Чифэн-цзуня, и тот поморщился:       - Мы причинили ей зло.       Не Хуайсан ухмыльнулся:       - Это тогда ты дал ей расческу, Цзян-сюн?       Цзян Чэн покачал головой, позволяя своему взгляду потускнеть. Он только сейчас осознал, насколько любые жертвы бледнеют по сравнению с тем, что вскоре откроется. Он задавался вопросом, будет ли мир совершенствования смотреть на него как на человека, что сжульничал и получил второй шанс, которого он не заслуживал, или же они испугаются того, что он получил своё золотое ядро от бессмертной.       Сфера вновь перешла к другому воспоминанию, и заклинатели увидели небольшую, уютно обставленную комнату. На кровати по-прежнему в беспамятстве лежал Цзян Чэн.       - Нет, нет, не надо, - в бреду шептал он.       Вэй Усянь сидел неподалёку за столом и, стиснув кулаки, угрюмо смотрел в одну точку.       - Сестра! Отец!       Вэй Усянь вздрогнул, поднялся и, подойдя к кровати, потерянно взглянул на брата. Потом он взял с табурета влажную тряпицу и бережно промокнул его потное лицо.       В дверь постучали.       Главный ученик Цзян бесшумно скользнул к зашторенному окну и прислушался.       - Молодой господин Вэй, - раздался голос целительницы, и Усянь вздохнул от облегчения.       По изображению пробежала рябь, и заклинатели увидели, что теперь Вэй Усянь и Вэнь Цин вместе стоят на крыльце.       - Тогда… то, что случилось на горе Муси…       - Что было, то прошло, - отмахнулся Вэй Усянь, - не стоит об этом.       - А что насчёт… - Целительница осеклась, но, помолчав, всё же закончила: - Пристани Лотоса?       Вэй Усянь стиснул пальцами деревянные перила:       - Плата – жизнь за жизнь. Виновные заплатят.       Вэнь Цин кивнула:       - Ясно. - Она отвернулась, сделала шаг и вдруг ухмыльнулась: - Что? Убьёшь меня прямо сейчас?       Вэй Усянь резко вдохнул, но не ответил.       Это был вопрос, который они все должны были услышать.       Смогут ли они убить её сейчас? Могли ли они приговорить её к изгнанию за её имя после того, как её деяния спасли Орден Цзян?       Вэй Усянь поклялся убить всех виновных.       Виновные погибли.       Оставшиеся... они были невиновны. Но оправдывает ли это убийство, совершённое ради их освобождения? Считалось ли тюремное заключение жестоким обращением или Орден Цзинь просто проявлял нечто больше, чем небрежность, в отсеивании виновных?       Сделало ли это Старейшину Илина менее опасным?       Вэнь Цин направилась в дом:       - Пойду осмотрю Цзян Чэна.       Вэй Усянь последовал за ней.       Вэнь Цин присела рядом с Цзян Чэном, откинула одеяло и проверила его живот.       - Сломано три ребра, - сообщила она и слегка распахнула его нижнюю рубашку. – Хотя раны от дисциплинарного кнута ещё не зажили, они не опасны. Но могут остаться шрамы. - Она поправила рубашку Цзян Чэна и натянула на него одеяло. - Всё это подточило его силы. Несколько дней медитаций их восстановят. – Целительница приложила пальцы к запястью юноши и вдруг ахнула. Её глаза расширились от ужаса, и она сильнее прижала пальцы: - Как это случилось?       - В чём дело? - заволновался Вэй Усянь. Вэнь Цин продолжал смотреть в ужасе, поэтому он повторил: - Да что с ним не так?       Целительница печально вздохнула:       - Его золотое ядро было уничтожено.       Все разговоры в Зале мгновенно смолкли.       - Как… - начал Не Хуайсан и замолчал.       Всем было очевидно, как глава Цзян потерял своё ядро. Вэнь Чжулю.       - Как ты его вернул? – требовательно спросил молодой господин Цинхэ Не.       - Наставница матери Вэй Усяня - бессмертная, - ответил Цзян Ваньинь.       - Но он не знал, где она, - нахмурился Ляньфан-цзунь.       - А-Сянь спас Сун Цзычэня, - пояснила Цзян Яньли, - которого незадолго до этого исцелила Баошань Саньжэнь.       Конечно. Все они слышали о нападении на храм Байсюэ. Если Сяо Синчэнь оказался достаточно отчаянным, чтобы спасти своего партнёра по совершенствованию, значит, он знал, как вернуться к своей наставнице. Сун Цзычэнь был свидетелем того, как сблизились Сяо Синчэнь и Вэй Усянь за время их краткого знакомства. Увидев его в таком же отчаянии, он наверняка развязал язык.       Почему же Баошань Санжэнь отказалась от сына своей любимой ученицы? Особенно когда она узнала, как его подвёл мир смертных.       Сфера вновь подтолкнула воспоминания вперёд, и по лучам яркого солнца, пробивающимся через неплотно закрытые занавески, заклинатели поняли, что сейчас им показывают позднее утро. В уже знакомую комнату вошёл Вэй Усянь, он принёс брату завтрак.       Когда он подошёл к кровати, то с радостью обнаружил, что глаза Цзян Чэна открыты. Вэй Усянь поставил поднос на стол и улыбнулся:       - Цзян Чэн. Ты очнулся. - Он прижал руку к своей груди: - Узнаёшь меня? - Он сел на кровать: - Слышишь меня?       Цзян Чэн не ответил.       - Цзян Чэн, - в голос Вэй Усяня просочилось отчаяние, - не пугай меня. Цзян Чэн. Цзян Чэн. Скажи что-нибудь. Цзян Чэн. Ну, хоть слово.       Цзян Чэн внезапно сел, поднял руку и, распахнув рубашку, посмотрел на шрамы на своей груди.       - Да не смотри ты туда, - нерешительно отругал его Вэй Усянь. – Потом… я найду способ избавить тебя от них.       Цзян Чэн молча толкнул его в плечо.       - Ладно, ладно, бей, бей, - покладисто проговорил Вэй Усянь. – Побьёшь – и полегчает немного.       - Ты это почувствовал? – отрешённо спросил Цзян Чэн.       - Что почувствовал?       - Я о том… что в этот удар я вложил все духовные силы. Ответь мне, ты это почувствовал?       Улыбка Вэй Усяня стала более напряжённой:       - Ну-ка, ударь меня снова. Попробуй ещё разок.       Цзян Чэн покачал головой:       - Нет смысла. Сколько бы я ни бил, итог будет один. Вэй Усянь, ты знаешь, почему Плавящего Ядра так прозвали? Потому что обе его руки способны разрушить золотое ядро и невозможно сформировать новое. Духовные силы рассеиваются, и ты становишься обычным человеком.       - Цзян-сюн. - Не Хуайсан захлопнул веер.       Лань Ванцзи же просто смотрел на человека, которого он ненавидел. Всё произошедшее вдруг обрело смысл. Его рука сжалась в кулак:       - Ты был готов отдать свою жизнь, но не своё совершенствование?       Цзян Ваньинь никогда не говорил Вэй Ину о своей жертве. Ванцзи подумал, что тот молчал ради того, чтобы избавить Вэй Ина от ещё большего чувства вины, но теперь он понимал, что тот поступил так из-за сожаления. Цзян Ваньинь умер бы спокойно, зная, что спас своего брата и дал сестре и Ордену наилучшие шансы на выживание. Но он не мог вынести унижения от результата пыток.       - Он не мог ясно мыслить, - бросился на его защиту сюнчжан, - потерять ядро… Я не могу представить, насколько это было бы болезненно.       Лань Ванцзи тоже не мог. Немногие выжившие после нападения Вэнь Чжулю описывали это как потерю души. Казалось, что сама цель их жизни исчезла. Вскоре после потери своего ядра они обращались к выпивке и дурману. Что угодно, лишь бы почувствовать тепло внутри. Когда алкоголя и наркотиков становилось недостаточно, чтобы заполнить пустоту, они неизбежно впадали в отчаяние.       И всё же симпатии Ванцзи были обращены к Вэй Ину. Его также тяготили страдания Цзян Ваньиня, а ещё больше - необходимостью придумывать, как их облегчить       - Плавящий Ядра, - повторил Вэй Усянь.       - Плавящий Ядра. - Цзян Чэн посмотрел на свои руки. – Мне не сформировать его снова. Больше никогда! Я до конца дней останусь никем! Не смогу воплотить свою мечту и подняться на вершину, так?       - Цзян Чэн. – Вэй Усянь попытался успокоить брата, но тот оттолкнул его.       - Ты знал? – требовательно проорал Цзян Чэн. – Золотые ядра матушки и отца он тоже расплавил. У них не осталось сил для борьбы, и тогда он убил их. - Он пихнул Вэй Усяня, столкнув его с кровати. - Ты знал об этом? - Он задыхался: - Вэнь Чжулю. Вэнь Чжулю! Я должен отомстить! - Он попытался встать. – Я должен отомстить! Я должен отомстить!       Вэй Усянь поддержал его, не позволяя упасть:       - Цзян Чэн.       Наследник Цзян всхлипнул:       - Но как же я буду мстить? У меня даже золотого ядра нет, и больше уже не будет. - Он сбросил с себя руку Вэй Усяня, а потом вцепился в мантию на его груди: - Вэй Усянь, зачем ты меня спас? Какая в этом польза? Я смогу лишь жить в этом мире и смотреть на бесчинства Ордена Вэнь. Буду смотреть – и ничего не смогу сделать!       Он осел на пол у кровати и заплакал.       Не Хуайсан подавил слёзы.       Он сказал всем, что причиной устроить просмотр воспоминаний было отчаяние. Им нужно было оправдать демоническое заклинательство, и единственное оправдание, которое можно было принять, заключалось в том, что другого пути не было. Но он вдруг собрал кусочки воедино.       Не было никакого способа... но он должен был быть.       Сяо Синчэнь теперь слепым бродил по миру совершенствования. Это была единственная достоверная информация, которую он получил о его передвижениях. Зачем ему оставаться незрячим, если он может вернуться к своей наставнице и исцелиться?       Это имело бы смысл только в том случае, если бы за исцеление полагалась цена. Равновесие. Хуайсан должен был проверить, были ли травмы Сун Цзычэня связаны с глазами, потому что пересадка имела больше смысла, чем чудо. Бессмертные были связаны своими собственными правилами и ограничениями, даже если они жили намного дольше, чем кто-либо другой.       Хуайсан всегда задавался вопросом, что же случилось с совершенствованием Вэй Усяня?       - Не Чжунхуэй. - Он повернулся и передал записку главному ученику своего Ордена.       Его двоюродный брат прочитал её, нахмурился, но кивнул и встал.       Хуайсан хотел бы насладиться тем доверием, которое теперь питали к нему его ученики, и он действительно надеялся, что ошибался.       Вэнь Цин нерешительно вошла в комнату с ещё одним подносом с едой. Сначала она посмотрела на Вэй Усяня, затем её взгляд переместился на Цзян Чэна. Выглядя опечаленной, целительница поставила поднос на стол и, глубоко вздохнув, подошла к сидящему на полу юноше:       - Молодой господин Цзян. Позволь мне помочь тебе встать.       Она опустилась на колени и потянулась к его руке. Цзян Чэн не мог смотреть на неё, но издал лёгкий вздох от её прикосновения. Однако когда он, наконец, взглянул на девушку, всё, что он мог различить, это пламя, вышитое на её рукавах.       - А ну, отойди! – закричал он в панике и оттолкнул целительницу: - Убирайся! Мне не нужна твоя жалость. Не хочу видеть никого из Ордена Вэнь! И тебя не хочу видеть! Убирайся прочь! Прочь!       Глаза Вэнь Цин расширились от боли, а Цзян Чэн продолжал кричать на неё и рыдать. Девушка беспомощно взглянула на Вэй Усяня, затем опустила взгляд, медленно вышла из дома и остановилась на крыльце, где Вэнь Нин на небольшом очаге готовил лекарства.       - Сестра. – Юноша встал.       Вэнь Цин заглянула в кипящий котелок и покачала головой:       - Не хватает двух компонентов, лимонника и ситника. Вари заново.       - О… - Вэнь Нин нервно переступил с ноги на ногу. - Сестра, насчёт молодого господина Цзяна…       Вэнь Цин глубоко вздохнула:       - Он не поправится.       - Хуайсан? - тихо позвал Не Минцзюэ.       Цзян Ваньинь не выздоровел бы без чуда. Они уже слышали, что он получит одно.       Спасибо Вэй Усяню.       Реакция Ваньиня на Вэнь Цин была понятна, учитывая обстоятельства. Это заставило Минцзюэ чувствовать себя ещё хуже из-за того, как он поносил её ранее. Он смотрел на целительницу, стоящую рядом с братом, и не видел в её глазах боли от того, что её считали врагом; она приняла это, потому что знала, что мало кто будет смотреть дальше её имени.       Она была права.       - Не спрашивай, старший брат, - попросил его Хуайсан, когда Не Чжунхуэй исчез из поля зрения, - я просто надеюсь, что ошибаюсь.       Что было правильным или неправильным?       Госпожа Ло обменялась с его младшим братом обеспокоенным взглядом и налила ему ещё чая:       - Мы должны быть готовы к драке?       Хуайсан завозился со своим рукавом, что-то целенаправленно отыскивая:       - Я справлюсь. - Затем он слабо улыбнулся: - Не беспокойтесь об этом. Я, наверное, ошибаюсь.       Или он не ошибается, и что-то должно было пойти ужасно неправильно.       Не Минцзюэ не мог понять, что именно. Подозревал ли его пронырливый младший брат, что Вэнь Нин или Вэнь Цин как-то связаны с исчезновением Вэй Усяня?       - Что? - Глаза Вэнь Нина расширились: - Сестра, неужели между нашими семьями начнётся вражда? Сестра. – Целительница задумчиво улыбнулась, и её брат невольно сделал к ней шаг: - Прошу, спаси его.       - Начало вражде положено давно, - тихо проговорила Вэнь Цин.       - Сестра. - Вэнь Нин на мгновение отвёл взгляд. – Как же нам быть?       Она сжала его запястье обеими руками:       - А-Нин, запомни: дела Ордена Вэнь – это не наши дела. Мы потомственные лекари, мы спасаем людей, а не убиваем. Понимаешь?       Вэнь Нин кивнул, и целительница, вздохнув, спустилась по ступеням крыльца. Брат двинулся следом.       - Подождём пару дней, пока его раны не затянутся, и уедешь с ними отсюда.       - Куда? – растерянно спросил Вэнь Нин.       Вэнь Цин остановилась, но не обернулась:       - Куда-нибудь, всё сгодится. Ты был в Юньмэн. Вэнь Чао не дурак, скоро он явится сюда с обыском. - Она сделала ещё один глубокий вдох и двинулась дальше.       - Сестра, - окликнул её Вэнь Нин, - спасибо.       Целительница обернулась и улыбнулась своему младшему брату.       Они не убивают.       Они никогда не убивали.       Невозможно было считать Вэнь Цин врагом. Теперь они знали о ней слишком много. Её отец был убит Вэнь Жоханем. Она ненавязчиво помогала их стороне, как могла, хотя жизнь её брата постоянно находилась под угрозой. Она пыталась освободить их из пещеры, несмотря на эту угрозу. Она приютила их, когда это означало её собственное заточение или смерть.       Если и было в её сердце какое-то зло, то оно было заложено их действиями.       Она была бы их врагом, если б стремилась отомстить.       И разве они этого не заслужили? Было эгоистично всё ещё желать её смерти.       Воспоминание вновь перенесло их немного вперёд, и заклинатели увидели Вэнь Цин в медицинской комнате, где она проверяла свой инвентарь. С улицы донеслись тихие звуки шагов, и на пороге возник Вэй Усянь:       - Хочу попросить тебя о помощи.       Вэнь Цин повернулась к нему лицом:       - Какой помощи?       - Нужны книги по медицине. Любые книги по медицине. Древние трактаты. Все, какие только можно найти.       Вэнь Цин опустила голову:       - Вэй Усянь, тебе бы отдохнуть.       - Мне нужны книги, - настаивал тот.       Увидев отчаяние в его глазах, целительница сдалась и повела его в свою библиотеку, где Вэй Усянь тут же собрал большую стопку книг и начал их просматривать.       - Баошань Санжэнь не сразу пришла на ум, - заметил Не Хуайсан.       Мянь-Мянь подняла брови:       - Зачем начинать с чуда?       Она пыталась следить за ходом его мыслей. Что-то потрясло Хуайсана так глубоко, что вся его прежняя ярость улетучилась. Цзян Ваньинь потерял своё ядро? Это доказывало, что он отличался от своей матери, и был готов отдать всё ради Вэй Усяня… но это казалось неправильным. Мянь-Мянь предположила, что, зная историю отклонений ци Ордена Не, он должен был понимать больше о золотых ядрах…       Но даже Не Хуайсан был ограничен в своих знаниях о том, на что способны бессмертные.       Мянь-Мянь морально готовила себя к чему-то плохому. Судя по случайным взглядам Не Хуайсана на Цзян Ваньиня, он ожидал, что с ним случится что-то плохое. Судя по тому, как шли дела, и, видя, как любовь всей его жизни теперь снова причиняет себе боль, пытаясь найти лекарство... этой плохой вещью был Бичень Ханьгуан-цзюня.       Мянь-Мянь не могла сразиться с Ханьгуан-цзюнем, но была готова быстро встать между ними, если понадобится.       И вновь воспоминания устремились вперёд, и теперь заклинатели увидели Вэнь Цин. Судя по небу за окном, стояло раннее утро, когда целительница вошла в библиотеку с подносом в руках. Вэй Усянь в совершенно неудобной позе спал, склонившись над книгами и трактатами. Тяжко вздохнув, целительница поставила поднос с завтраком на соседний стол и повернулась к главному ученику Цзян:       - Съешь что-нибудь. Твоя шицзе приготовила для тебя. Нужно поесть, чтобы хватило сил.       Вэй Усянь не ответил, и она продолжила:       - Неглубокие раны Цзян Чэна почти зажили. Следы от кнута тоже затягиваются. Но он не ест, не пьёт и не спит. По просьбе твоей шицзе я применила иглы, чтобы он заснул.       Вэй Усянь по-прежнему не реагировал, и целительница развернулась к двери, но, поколебавшись, добавила:       - Сходи проведай шицзе, она беспокоится о тебе.       Сфера мигнула и показала Цзян Яньли. Девушка сидела рядом с братом и, бережно промокая его потный лоб, приговаривала:       - Скоро ты поправишься. Отец говорил, что мы, ученики Ордена Цзян, не настолько слабы, чтобы не выдержать тягот внешнего мира. Не сдавайся. Мы с А-Сянем найдём выход.       Яньли отложила тряпицу, встала и подошла к столу, чтобы взять миску с едой, но замерла, когда её накрыла чужая тень, и знакомый голос глухо, но невероятно ласково произнёс:       - Шицзе.       Это был один из способов отвлечь Вэй Усяня от одержимости.       Цзян Яньли мысленно поблагодарила Вэнь Цин. Возможно, Могильные Курганы не были так ужасны, если помнить, кто ухаживает там за А-Сянем.       - Я никак не могу к этому привыкнуть, - пробормотал её муж, - как он может так мало ценить свою жизнь?       - Мы были всем, что у нас было, - призналась Яньли, - если бы я была сильнее…       Если бы она не была так слаба, ей не понадобился бы защитник. Её лицо было менее известно. Если бы она пошла за припасами, никого бы не схватили. Если бы она могла выстоять в бою, возможно, А-Сянь и А-Чэн позволили бы ей помочь, вместо того, чтобы отправиться на поиски Баошань Санжэнь без неё.       - Ты сильная, - муж вернул ей сына, - потому что ты добрая.       Ах, она сказала то же самое своему тестю, но это было больше адресовано Ляньфан-цзуню. С каждым разоблачением сводный брат её мужа становился всё более огорчённым. Яньли ничего не хотелось, кроме как заверить его, что, о чём бы он ни волновался, они не будут его ненавидеть. Разве он не видел, что она всегда стояла рядом, когда её мать была ужасна с А-Сянем?       Что бы Орден Цзинь ни сделал с Вэнями, это не было полностью его ошибкой. Было трудно противостоять своим родителям, тем более, если ты тот, кем можно так легко пренебречь.       Вэй Усянь выглядел взлохмаченным и бледным, но, главное, он пришёл, и Яньли улыбнулась:       - А-Сянь.       - Шицзе.       Девушка шагнула к брату, но остановилась и закашлялась.       - Шицзе. – Усянь взволнованно подскочил к сестре и поддержал её под руку. –Шицзе, ты ещё не совсем здорова. Не засиживайся допоздна. Отдохни немного.       - А-Сянь, - она схватила его за руку, - идём сюда. – Яньли усадила брата на подушку и села напротив. - А-Сянь. – Она нежно погладила Усяня по щеке и расстроено произнесла: - А-Сянь. Ты устал.       Вэй Усянь покачал головой:       - Нет, вовсе нет. Мне нужно читать книги. Где-то должны быть записи о том, как восстановить золотое ядро. Только вот книг здесь слишком мало. Зато в Облачных Глубинах предостаточно... Нет, Облачные Глубины сожжены. Древних трактатов там больше нет. Кто ещё может мне помочь? - Его лицо внезапно просветлело, а дыхание сбилось: - Лань Чжань! Лань Чжань поможет мне, шицзе.       Лань Сичэнь старался, чтобы эти слова не повлияли на него.       Вэй Усянь был тем, на кого все опирались в трудные времена. Хотели они того или нет, они зависели от него, чтобы выиграть войну.       Но когда Вэй Усянь был в отчаянии, он повернулся к Ванцзи.       - Ванцзи, - он попытался отвлечь брата от мрачных мыслей, - возможно, тогда ты ещё не восстановил Облачные Глубины.       Трудно было сказать, сколько времени прошло. Вэй Усянь умел читать быстро, но уж точно не настолько быстро, чтобы проштудировать всю библиотеку за пару дней. Хорошо ещё, что Вэнь Чао был достаточно самонадеян, чтобы отложить расследование визита Вэнь Нина, пока не исчерпает свой список других подозреваемых. У них было время, и он не решался спросить, сколько времени им понадобилось, чтобы добраться до Илина.       В любом случае, Ванцзи в то время был занят либо восстановлением Облачных Глубин, либо их перестройкой.       У Вэй Усяня не было возможности узнать, и он не стал бы рисковать.       - Я знаю, - неохотно признал Ванцзи.       Это не сделало ничего лучше.       Глаза Яньли стали невыносимо грустными от его слов. Вэй Усянь попытался встать, но сестра крепче схватила его за руку:       - А-Сянь. А-Сянь, иди сюда. - Она сжала его плечи и встревожено заглянула в серые тусклые глаза: - А-Сянь, ты устал. Ты должен отдохнуть. Я не хочу, чтобы А-Чэн поправится, а ты, наоборот, слёг.       - Шицзе, - тихо и очень печально ответил Вэй Усянь, - наверное, это всё и правда моя вина.       - Что ты такое говоришь? - Глаза Яньли наполнились слезами.       - Видимо, госпожа Юй оказалась права. Я один во всём виноват.       Цзян Яньли отпустила его и непонимающе качнула головой:       - Виноват в чём?       Вэй Усянь не ответил.       - В смерти моих родителей? – Яньли с трудом сдерживала слёзы. – В гибели Ордена Цзян? В том, что А-Чэн лишился золотого ядра? Что случилось, уже случилось. К чему искать виноватых? Разве мы можем что-то исправить? – Девушка опустилась на пол и всё-таки расплакалась. - А-Сянь, родители мертвы, А-Чэн болен. Мы теперь можем полагаться только на самих себя. Ты - мой единственный родной человек. Я не могу потерять ещё и тебя. Тогда я и вправду останусь совсем одна.       Вэй Усянь медленно опустился на колени и обнял ладонями её руку:       - Шицзе.       Яньли повернулась к брату и с мольбой взглянула ему в глаза:       - А-Сянь. ты обещал мне, что мы вернёмся в Пристань Лотоса. Ты забыл об этом?       Вэй Усянь, наконец, заплакал и привычно склонил голову на колени сестры.       - Ты можешь достучаться до него, когда никто другой не может, - утешил жену Цзинь Цзысюань.       - Люди не понимают, как внимательно он слушает, - ответила А-Ли. – И он не любит признаваться, когда ему больно.       Цзинь Цзысюань устал чувствовать себя ужасно, но не мог избавиться от чувства вины. Как и в последние несколько раз, когда ему становилось жаль Вэй Усяня, он обратил внимание на своего брата. Гуанъяо всегда казался напряжённым из-за сказанных ему слов, но принимал ли он их близко к сердцу? Если даже Вэй Усянь не смог отмахнуться от слов, брошенных с явной ненавистью и ревностью, то сможет ли Гуанъяо?       Но кто мог достучаться до Гуанъяо?       Конечно, не он.       В комнату заглянула Вэнь Цин. Несколько мгновений она смотрела на плачущих брата и сестру, а потом тяжело вздохнула и вернулась в библиотеку, где принялась собирать и бережно складывать в стопки разбросанные книги и свитки. Временами, она останавливалась и пролистывала некоторые из них.       В следующий миг сфера отправила заклинателей в утро следующего дня. Вэй Усянь с подносом в руках входил в библиотеку.       - Я приготовил для тебя кашу, - сказал он и поставил поднос рядом с целительницей, а сам прошёл к дальнему столу. – Ты работала всю ночь. Нужно поесть, чтобы хватило сил, - вернул он ей её же собственные слова.       Цзян Чэн покачал головой.       Готовка Вэй Усяня была ужасной. Бедная Вэнь Цин.       Но, по крайней мере, сестра вытащила их братца из подавленного состояния.       Скоро всё наладится... если только исчезновение Вэй Усяня не окажется хуже, чем всё, что они видели до сих пор.       Цзян Чэн не думал, что это возможно.       Некоторое время заклинатели наблюдали, как Вэнь Цин и Вэй Усянь просматривают книги и свитки. Картинка немного прыгала, явно пропуская длительные промежутки времени, ибо положение солнца за окном менялось, пока в одно мгновение Вэй Усянь не замер с каким-то свитком в руках. Его глаза немного расширились, а на губах появилась слабая улыбка, которая почти сразу исчезла, когда он стал вчитываться в ровные, аккуратные столбцы.       Дочитав написанное, он отложил свиток в сторону и вышел из библиотеки.       Вэнь Цин с подозрением посмотрела вслед главному ученику Цзян и поспешила присоединиться к нему.       Не сговариваясь, они оба молча уставились на деревья вдали, а потом Вэй Усянь сказал:       - Я нашёл способ спасти Цзян Чэна.       Она наклонила голову:       - Какой?       - Ты можешь передать ему моё золотое ядро.       - Невозможно, - отмахнулся Лань Цижэнь.       Золотое ядро нельзя было просто передать кому-то другому.       Если бы это было правдой, то никому не нужно было бы тренироваться. Не было бы смысла в тяжёлой работе, если бы золотые ядра можно было так легко менять местами. Любой обладающий властью неминуемо попадёт в ловушку и будет лишен этой власти в бесконечном порочном круге.       - Ты уверен? - уточнил Цзинь Гуаншань.       - Ни в одном из наших текстов не было даже гипотезы о переносе золотого ядра. - Лань Цижэнь выпрямился, демонстрируя собственный авторитет.       Это должно было быть невозможно, и люди должны были поверить, что это невозможно.       Это было просто отчаяние. Вскоре Вэй Усянь найдет Сун Цзычэня и его чудо.       Вэнь Цин отвернулась:       - Нет.       - Послушай меня, дева Вэнь. - Он последовал за ней обратно в библиотеку.       - Нет. Я сказала «нет» - значит, нет!       - Обдумай всё ещё раз! - настаивал Вэй Усянь. - Это единственный способ ему помочь. - Вдалеке прогрохотал гром. – Дева Вэнь, подумай ещё раз.       - Я никогда на такое не пойду!       - Но у нас нет никакого другого способа! Мне это не под силу!       - Я не могу этого сделать! Ты… - Вэнь Цин осеклась.       В этот момент в библиотеку вошёл Вэнь Нин. Он слышал их перепалку и нерешительно остановился, глядя на сверлящих друг друга взглядами заклинателей. Они явно ждали, когда оппонент сдастся.       - Возможно, Вэнь Цин изобрела этот метод? – задумчиво проговорил Цзинь Гуаншань: - Она довольно опытный врач.       - И явно мотивирована, - согласился Цзысюнь, - учитывая её близость к Вэнь Чжулю.       Вэнь Цин стремилась помочь людям, исправить зло. Она чувствовала себя виноватой за действия своего Ордена. Почему это не относилось бы к действиям Вэнь Чжулю? Итак, юная Вэнь Цин решила починить расплавленное ядро.       Не было возможности сделать это. Затем она, должно быть, задумалась о том, чтобы дать больному новое ядро.       Формирование золотого ядра было возможно только в молодом возрасте. Любой, достаточно взрослый заклинатель, после расплавления ядра был уже не в том возрасте, когда он мог сформировать другое.       Так что пересадка оставалась единственным выходом. Возьми ядро у кого-нибудь, может у старейшины, может у того, кто по другим причинам не может сражаться, и отдай страждущим. Не то чтобы золотое ядро было необходимо для жизни, поэтому его удаление не означало, что кто-то умрёт. Она бы никого не убивала.       Цзинь Гуаншань никогда раньше не думал о том, чтобы пощадить её. Она никогда не казалась достаточно полезной.       Только сейчас.       - Сестра, - нерешительно начал Вэнь Нин, - что случилось?       - Ты хоть понимаешь, чего это тебе будет стоить? – не обращая внимания на брата, спросила Вэнь Цин, и Вэй Усянь отвёл взгляд. - Ты…       - Тебе нужно лишь помочь один раз, - перебил её юноша, - а остальное предоставь мне.       Сердце Не Хуайсана наполнилось страхом.       Закончить остальное? Неужели всё это было? Было ли изгнание всего лишь его способом гарантировать, что никто не узнает правду?       Пытался ли Вэй Усянь покончить с собой? Если бы Вэнь Цин не обратилась к нему, отчаянно нуждаясь в его помощи и защите, исчез бы он? Как только Орден Цзян будет в безопасности, а его сестра счастливо выйдет замуж, будет ли это концом?       Потому что подобный секрет, в конечном счёте, всё равно был бы раскрыт, пока его не прикрывает кто-то из Орденов совершенствования. Он не мог вечно держать всех на расстоянии вытянутой руки.       Легко злиться, когда другие обижают Вэй Усяня. Было не в пример больнее видеть, как он жертвует собой.       Вэнь Цин взглянула на лежащий на столе свиток.       - Сестра, если речь идёт о ранах молодого господина Цзяна, - вмешался Вэнь Нин, - прошу, спаси его. Они оба мои благодетели. Они поправятся и сразу же уйдут. А Вэнь Чао ничего не узнает.       - Ты знаешь Цзян Чэна. - Вэй Усянь понизил голос. - Он слишком гордый, для него слишком важны победы и поражения. Совершенствование - вся его жизнь. - Вэнь Цин судорожно вздохнула, её глаза покраснели. - Если он станет ничем не выдающимся, простым человеком, его жизнь будет кончена.       - А как же ты? – в сердцах выкрикнула целительница.       То, что случилось с Вэй Усянем, не имело значения для Вэй Усяня.       Вэй Усянь ценил своего брата превыше всего, даже превыше своего собственного совершенствования.       Бася задрожала, и Минцзюэ сжал руки в кулаки. Теоретическая или нет, но это была адская жертва для того, кого не так давно душили в этих воспоминаниях. На протяжении многих лет Хуайсан неоднократно просил его отказаться от совершенствования и выбрать более долгую жизнь. И он отказывал ему на каждом шагу, решив сохранить свои страдания втайне от всех в своей жизни.       Было ли это тем, что расстроило Хуайсана? Что Вэй Усянь был готов пойти на такую жертву ради Цзян Ваньиня, а Не Минцзюэ не хотел сделать что-то подобное?       Он молился о скорейшем прибытии Сун Цзычэня.       Не было хорошего способа показать, что он не желает идти на эту жертву, не создавая впечатления, будто он любит Хуайсана меньше, чем своё совершенствование.       - Сестра? – настойчиво произнёс Вэнь Нин.       Вэнь Цин отвела взгляд и закрыла глаза, не позволяя слезам пролиться. Она долго молчала, а потом решительно проговорила:       - Я уверена в успехе только наполовину.       - Этого достаточно. – Вэй Усянь усмехнулся. – Что ж, ровно пополам?       - Здорово! – бесхитростно обрадовался Вэнь Нин. – Молодого господина Цзян можно спасти.       Вэй Усянь улыбнулся ему и кивнул, но его улыбка пропала, когда он вновь повернулся к целительнице:       - Спасибо тебе.       Вэнь Цин недоверчиво посмотрел на него, а когда Вэй Усянь направился к двери, прикрыла глаза, чтобы сдержать слёзы, но потом всё же вновь посмотрела ему вслед.       Госпожа Цзинь прищурилась, глядя на мужа.       Пятьдесят процентов - это, конечно, не хорошо. Она начала мысленно планировать свадьбу Цзян Чэна и Вэнь Цин. И состояться эта свадьба должна как можно скорее. Но сначала нужно убедиться, что будущей невесте не последует приглашение в Ланьлин, это было бы совершенно неуместным.       Вокруг Гуаншаня и так вертится достаточно подозрительных субъектов.       Они не нуждаются в том, чтобы он продолжал преследовать прославленных заклинателей.       Это, безусловно, будет обнаружено, и их Орден будет опозорен.       Изображение моргнуло, и все увидели Вэй Усяня гигантскими прыжками преследующего фазана. Он явно с удовольствием выплёскивал свою духовную силу, словно прощался с ней. Наконец, он схватил фазана и, совершив очередной прыжок, приземлился посреди заросшего высокой травой поля.       Посмотрев на свою добычу, он ухмыльнулся:       - Это, конечно, не кролик, но птица тоже пойдёт.       И тут, что-то почувствовав, он устремился вперёд и вскоре обнаружил в траве лежащего без сознания Сун Ланя с обмотанными бинтами глазами.       Было слышно много вздохов облегчения.       Хорошо. Сун Цзычэнь приравнивался к Сяо Синчэню, а тот, в свою очередь, - к Баошань Санжэнь.       Пересадки золотого ядра не будет.       Им не придётся смотреть, как Вэй Усянь совершает жертву, которую остальные и представить себе не могли.       Воспоминания перенесли их к Вэнь Цин. Целительница осматривала глаза Сун Ланя, которого, само собой разумеется, привёл к ней Вэй Усянь.       В комнату вошла Цзян Яньли, и брат тотчас поспешил к ней. Он принял из её рук поднос с едой и мягко проговорил:       - Я отнесу, а ты вернись и отдохни.       - Со мной всё хорошо, - заверила его сестра и поинтересовалась: - Он очнулся?       Вэй Усянь кивнул:       - Да, только что. Дева Вэнь как раз осматривает его раны.       Цзян Яньли прошла вместе с братом вглубь комнаты, где их встретила Вэнь Цин.       - С ним всё в порядке? - спросил Вэй Усянь.       - Да, - ответила она, - однако… Нет, ничего. Его глаза заживут через пару дней.       Вэй Усянь прошёл мимо целительницы и передал поднос Вэнь Нину. Затем взял чашу и наклонился:       - Брат Сун, для начала выпейте целебный отвар. - Он взял руку заклинателя и вложил в неё чашу.       - Молодой господин Вэй, - произнёс Сун Лань, - не ожидал встретить Вас в этих краях.       Цзян Чэн едва не обмяк от облегчения, узнав его.       Конечно, Сун Цзычэнь помнил Вэй Усяня. Не каждый день можно было встретить боевого племянника своего партнёра по совершенствованию и вместе с ним пытаться арестовать сумасшедшего убийцу.       Сам Цзян Чэн был без сознания большую часть того времени, так что он никогда толком не знал, как они нашли решение его проблемы, но это общение приносило ему утешение. Вэй Усянь не стал раскрывать ему, как именно добраться до горы.       - Я хотел спросить Вас. Как Вы сюда попали? – настойчиво поинтересовался Вэй Усянь. – И кто Вас ранил?       Сун Лань вздрогнул и вмиг задрожавшей рукой поставил чашу на стол.       - После того, как наши пути разошлись, мы с Синчэнем странствовали в дальних краях. Несколько месяцев назад у наставника был день рождения, и я поспешил в храм Байсюэ, поздравить его. Я и не предполагал, что, когда доберусь до храма… - Сун Лань задрожал сильнее, а его голос стал резким и колючим. - Сюэ Ян устроил бойню в храме Байсюэ и пытал наставника более десяти дней. Спрятался на крыше, выждал, когда я буду в замешательстве, и внезапно напал из засады.       - Это Сюэ Ян… Ради мести Сяо Синчэню… - прокричал Вэнь Нин и замолчал.       Ослепил Сун Ланя.       Лань Ванцзи не мог придумать лучшей мести. Сюэ Ян хотел сделать Сяо Синчэня несчастным, заставить его страдать, прежде чем он придёт и добьёт его. Но у Сяо Синчэня не было никого, кроме Сун Ланя, поэтому он отправился домой к Сун Ланю – в храм Байсюэ.       Страдание одного было страданием другого.       Ванцзи сопереживал. Это было почти то же самое, что наблюдать за борьбой Вэй Ина, слышать, как он предлагает своё золотое ядро. Это заставило его пожелать, что он не может вернуться на войну и быть более безжалостным.       Лань Ванцзи всегда мечтал о таком будущем, как у Сун Ланя и Сяо Синчэня.       Но даже без всей этой межклановой политики они столкнулись с трагедией.       - А дальше? - спросил Вэй Усянь.       - Потом я впал в беспамятство. - Сун Лань помолчал и продолжил: - Кстати, кажется, я видел Сяо Синчэня сквозь сон. Он сказал мне, что отведёт меня к своей наставнице, Баошань Саньжэнь, чтобы она исцелила мои глаза.       - Баошань Санжэнь? - повторила Вэнь Цин.       - Бессмертной отшельнице из легенд, которая умеет воскрешать умерших и облачать кости в плоть? - взволнованно подхватил Вэнь Нин.       Сун Лань кивнул:       - Именно к ней. Синчэнь привёл меня в Илин. О том, что было дальше, я ничего не ведаю. - Он вздохнул: - А после я встретил молодого господина Вэя.       - А бессмертная Баошань? – взволновано спросила Вэнь Цин. - Она тоже здесь?       Сун Лань отрицательно покачал головой, и Вэй Усянь вздохнул:       - Дай Сун Ланю отдохнуть.       - Но… - Вэнь Цин выглядела обнадёженной.       - Баошань Саньжэнь – наставница моей мамы, - перебил её Вэй Усянь. – Как я могу не знать, где она?       Цзян Яньли, всё это время стоявшая тихо в сторонке, встрепенулась и шагнула к брату:       - Хочешь сказать, что старейшина Баошань может…       - Да, шицзе, - заверил её Вэй Усянь. - Цзян Чэна можно спасти.       - Вэй Усянь и его память! - выпалил Цзян Ваньинь.       Было ли это просто странное воспоминание Вэй Усяня?       Казалось подозрительным, что простая встреча с Сун Цзычэнем на каком-то холме вернёт воспоминания о том, где может быть Бессмертная. С другой стороны, что они знали о передвижениях Баошань Саньжэнь?       Вэй Усянь, казалось, просто слишком отчаянно нуждался в какой-либо связи со своей матерью.       Но был ли он когда-либо свободен, чтобы искать Баошань Санжэнь раньше? Даже в то время, если бы не поиски Сун Цзычэня, он бы не осмелился оставить Цзян Ваньиня и Цзян Яньли одних, чтобы найти её. Только потому, что она, возможно, была так близко, он пришёл к такому решению.       Картинка привычно моргнула. Вэй Усянь с подносом еды в руках вошёл в комнату Цзян Чэна. Он осторожно вытащил иглы из его головы и отошёл к столу. Выждав несколько мгновений, он беспечным голосом заговорил:       - Проснулся? Если да, иди есть. – Он взял из миски куриную голень и откусил мягкое нежное мясо. Прожевав, Усянь положил голень обратно в миску и поинтересовался: - Цзян Чэн, ты, правда, хочешь умереть?       - Я не смогу отомстить, пока жив, - равнодушно ответил тот. – Не лучше ли умереть? Может, я стану свирепым духом.       Вэй Усянь усмехнулся:       - Ты же ещё в детстве прошёл обряд успокоения души. Даже если умрёшь, всё равно свирепым духом не станешь.       - Не могу отомстить ни при жизни, ни после смерти, так какая разница, жив я или мёртв?       - Но если ты не наберёшься сил, - Вэй Усянь помахал в воздухе палочками для еды, - как мы вернём твоё золотое ядро? - Цзян Чэн настороженно повернулся к брату, и тот закивал: - Да-да. Не сомневайся, ты не ослышался. Я так и сказал: «вернём твое золотое ядро».       Цзинь Гуанъяо отметил тщательные изменения цвета воспоминаний в этих сценах.       Всё, что касалось передачи золотого ядра, исходило от Вэнь Цин. Всё, что имело отношение к Баошань Саньжэнь, было вкладом Вэй Усянем с некоторым участием Цзянов.       Все казались настолько поглощенными тем, что происходило в воспоминаниях, что не задумывались, а зачем им вообще их показывали.       Он поёрзал на подушке, стараясь не привлекать внимания среднего брата. Зачем Вэнь Цин раскрывать потенциал передачи золотого ядра, если она знала, что Вэй Усянь просто отправился к Баошань Санжэнь? Чтобы показать глубину своей преданности Ордену Цзян? Какой смысл показывать то, что кто-то теоретически сделал бы, не имея другого выбора?       Лучше было показать только то, что было сделано.       Цзинь Гуанъяо не мог представить себе такой жертвы. Не потому ли его никто не любил? Потому что он не мог никого любить так беззаветно?       - Ты нашёл способ? - спросил Цзян Чэн.       - Нашёл, - подтвердил Вэй Усянь и, ухмыльнувшись, откусил кусочек курицы. – Ты разве не знаешь, что моя матушка, заклинательница Цансэ, была ученицей бродячей заклинательницы Баошань. - Цзян Чэн неуверенно поднялся. – А кто такая эта заклинательница Баошань? Бессмертная из легенд, живущая не одну сотню лет, одарённая талантом воскрешать умерших и облачать кости в плоть!       - Ты говоришь… - Цзян Чэн нервно поджимал губы. – Ты говоришь…       - Я говорю, что нашёл способ, - сказал Вэй Усянь. - Её имя «Баошань» дословно означает «обнимать гору», и я знаю, какую гору она обнимает. Другими словами, я могу отвести тебя к бродячей заклинательнице Баошань.       О, Вэй Усянь был так искусен в словах.       Он спрятал свою ложь среди вводящей в заблуждение правды, если он планировал то, что, по мнению Не Хуайсана, он планировал.       - Но ведь… - Цзян Чэн выглядел сбитым с толку. – Ты этого не помнишь? Ты же был совсем ребёнком?       Вэй Усянь вытащил куриную кость изо рта и кивнул:       - Всего не помню. Только обрывки воспоминаний – то, что повторялось раз за разом. Они до сих пор со мной. Я всегда помнил женский голос, он без остановки твердил мне что-то, рассказывал об одном событии и об одном месте. Тот голос говорил, что, если в будущем окажусь в отчаянном положении, я могу прийти в то место, найти ту гору и попросить о помощи бессмертных, что живут там.       Цзян Чэн, спотыкаясь, встал с кровати и поковылял к столу:       - То есть…       Было приятно видеть надежду, возвращающуюся в его глаза.       Лань Сичэнь начал опасаться, что этого никогда не произойдёт. Расстроенный вид был неподходящим для Цзян Ваньиня. Он ему не подходил. Молодой глава Цзян был человеком со вспыльчивым характером, и хотя порой колебался, прежде чем предпринять какие-либо шаги, он редко бездействовал…       Это был ужасный вопрос, над которым стоило задуматься: отдаст ли он своё золотое ядро Ванцзи, если будет нужда.       Как глава Ордена, он привык к тому, что другие идут ради него на жертвы. Так дядя остался, чтобы прикрыть его отступление. И, хотя Сичэнь изо всех сил старался быть осторожным на поле боя, но случались моменты, когда кто-то из учеников погибал, защищая его. Впрочем, ещё до войны на ночных охотах его безопасность и благополучие были приоритетом, даже если это стоило жизни и здоровья другим.       Он не мог быть просто братом Ванцзи. Точно так же, как Цзян Ваньинь был не просто братом Вэй Усяня.       От этого знания принимать эти жертвы было не легче.       - Сначала сядь, - прервал брата Вэй Усянь.       - Я…       - Что ты? - Он вручил брату миску: - Ешь давай!       - Но…       - Поговорим за едой, - согласился Вэй Усянь. – а иначе разговора не будет.       Без лишних слов Цзян Чэн активно заработал палочками. Вэй Усянь довольно улыбнулся и подложил ему ещё курятины:       - Это тебе. Поешь сперва. – Он поковырялся в своей миске и добавил: - А через несколько дней я отведу тебя к ней.       - Сегодня! - потребовал Цзян Чэн.       - Завтра, - согласился Вэй Усянь. – Надо пристроить шицзе куда-нибудь. Не дело ей трястись в дороге вместе с нами. - Цзян Чэн согласно кивнул, но выглядел он при этом очень нервным. - Чего ты боишься? Эти бессмертные там уже сотни лет, вряд ли они исчезнут в один миг. Кроме того, у них множество своих правил. Придётся рассказать тебе о них. А иначе, если ты нарушишь запрет и прогневишь наставницу, нам обоим конец.       Цзян Чэн кивнул.       Правила?       Что ж, это растолковало бы некоторые пробелы в объяснении. Не каждый мог приблизиться к бессмертному. Если это охраняемый секрет, то у Вэй Усяня не было причин говорить о нём.       Но как он запомнил все эти правила?       Многие покачали головами. Иногда Вэй Усянь был за гранью их понимания.       В новом воспоминании стояла ночь. Вэнь Цин нервно мерила шагами комнату. Когда в коридоре появился Вэй Усянь, целительница открыла дверь прежде, чем тот успел даже постучать.       Главный ученик Цзян улыбнулся, но ответной улыбки не дождался. Вэнь Цин развернулась и молча прошла вглубь комнаты.       - Умеет доставить беспокойство не хуже Цзян Чэна, - помрачнев, ворчливо пробормотал Вэй Усянь.       Затем он прошёл в комнату и сел за другой стол:       - Вообще-то я пришёл сказать тебе, что глаза Сун Ланя быстро восстановились. Скоро он сможет видеть и тогда сразу уйдёт.       Не отрывая взгляда от текста медицинского трактата, Вэнь Цин сказала:       - Мы уже нарушили правила, когда приютили тех, кого разыскивает Орден Вэнь. Одним больше, одним меньше.       - Тоже верно, - согласился Вэй Усянь. – Я уже попросил брата Суна отвезти шицзе туда, где собрались силы Лань и Цзинь.       Целительница замерла, затем несколько раз моргнула и перевернула страницу. Она не ответила.       - Вэнь Цин, - продолжил Вэй Усянь, - у тебя найдётся успокоительный порошок? Нужен такой, чтобы человек проспал целый день.       Целительница молча взяла приготовленный бумажный пакет и передвинула его так, чтобы Усянь мог его видеть. Юноша подошёл, подхватил пакет со стола и, подкинув его в воздух, поймал:       - Спасибо.       Цзян Яньли покачала головой.       Она хотела бы пойти с ними, даже если бы после пришлось ждать их у подножья горы.       Возможно, тогда Вэй Усянь был бы более осторожен. Может быть, тогда он не исчез бы бесследно.       Вэй Усянь направился к двери, но был остановлен словами Вэнь Цин.       - Ты подумал о том, что будешь делать, если он узнает правду?       Вэй Усянь сжал в руке бумажный пакет:       - Никаких «если». Он никогда не узнает.       Вэнь Цин печально улыбнулась:       - Никаких «если»? Ложь на один день – и ложь на всю жизнь?       Вэй Усянь повернулся к целительнице:       - Вэнь Цин, если бы это случилось с Вэнь Нином, уверен, ты поступила бы так же. Сделала бы такой же выбор.       Целительница уставилась на него, не найдя нужных слов, а Вэй Усянь улыбнулся, помахал в воздухе бумажным пакетом в молчаливой благодарности и ушёл.       Это... конечно, не походило на простое посещение бессмертного.       Но несколько взглядов на Цзян Ваньиня заморозили все вопросы.       Возможно, это было одним из правил. Возможно, Вэй Усянь заплатил за это, раз он просил об одолжении для приёмного брата, а не искал бессмертную, потому что ему что-то нужно. Возможно, она обиделась на эту просьбу, поэтому он предупредил Вэнь Цин, что просить помощи у бессмертного дорого.       Может быть, поэтому он пропал на три месяца?       Следующее воспоминание показало Цзян Яньли. Девушка обтирала лицо крепко спящего брата. Она отложила тряпицу, встала и собралась отойти от кровати, но пошатнулась и обязательно упала бы, если б рядом не появился Вэй Усянь Он поддержал сестру и ласково произнёс:       - Шицзе.       Яньли улыбнулась:       - А-Сянь.       - Шицзе, - повторил он. Сестра шикнула на него, но Усянь продолжил: - Шицзе, я принёс…       - А-Чэн только что заснул. Не разбуди его.       - Он уже достаточно выспался, - надулся Вэй Усянь.       - А-Сянь, - укоризненно проговорила сестра.       Вэй Усянь покивал и покладисто понизил голос:       - Я буду вот так говорить, хорошо?       Яньли снова улыбнулась:       - Давай побеседуем там, хорошо? – И она подвела его к столу.       Сомнения Цзян Чэна росли, но он помнил этот разговор.       Конечно, если бы Вэй Усянь планировал… это, его прощание было бы более очевидным.       Он бы не дал такого обещания и не имел этого в виду.       Вэй Усянь был самоотверженным идиотом, но, конечно, не настолько, чтобы сделать… Он даже подумать об этом не мог. Цзян Чэна провёл рукой по груди, ощущая знакомое биение своего золотого ядра.       Его золотое ядро.       Так и должно было быть. Он бы знал, если бы это было не так. Если бы у него было золотое ядро Вэй Усяня, он был бы сильнее. Он был бы таким же способным, как и он, а он им не был. Так что это не могло быть правдой.       - Шицзе, в последнее время ты тоже плохо спишь. Я выпросил для тебя у Вэнь Цин немного порошка, он помогает заснуть. Насыпь его в курильницу.       Яньли взяла из рук брата пакет, развернула его и принюхалась. Улыбнувшись брату, она тотчас села за стол и высыпала весь порошок в курильницу. Закрыв глиняную крышку, девушка отложила пустую бумагу в сторону и сказала:       - А-Сянь, я с полудня тебя не видела. Где ты был? Ты поел?       Вэй Усянь что-то промычал в ответ и вдруг замер, принюхался, и его глаза лукаво блеснули:       - Погоди-ка! Шицзе. Этот запах… - Он поднял крышку ближайшей кастрюльки. – И впрямь суп из корней лотоса и свиных рёбер!       - Я как раз оставила чашку для тебя, - сказала Яньли и наполнила миску супом, - Но в сравнении с тем, что я варила в Юньмэне, вкус немного отличается. Попробуй.       Вэй Усянь принял миску из рук сестры и принюхался:       - Какой аромат! Шицзе... А помнишь тот день, когда ты впервые приготовила мне такой суп?       Яньли улыбнулась:       - Помню. Тогда отец только-только привёл тебя в семью.       - Да, в тот день я впервые попал в Пристань Лотоса. И боялся до смерти. Особенно тех щенков Цзян Чэна. - Он рассмеялся. - Шицзе, похоже, Цзян Чэн с самого детства был мальчишкой с характером.       - Еда и память, - вздохнул Не Хуайсан.       Мянь-Мянь только кивнула в знак согласия. Теперь она могла видеть, чего так боялся её друг. Казалось, больше никто по-настоящему не верил, что Вэй Усянь согласится на передачу золотого ядра.       Мянь-Мянь верила. Вэй Усянь принял на себя раскалённое железо, которое могло повредить его меридианы, из-за неё, девушки из другого Ордена, которую он даже не любил. Он рисковал собой, чтобы спасти Вэнь Нина из водной бездны, а ведь Орден Вэнь, очевидно, был их врагом.       Что бы он сделал для Цзян Ваньиня, своего брата? Счёл бы он передачу золотого ядра выполнением своего обещания госпоже Юй и Цзян Фэнмяню?       Да и отказ от золотого ядра сделал бы демоническое совершенствование его единственным вариантом для дальнейшего совершенствования.       Едва Вэй Усянь произнёс эти слова, воспоминания перенесли заклинателей в далёкое прошлое. Они увидели будущего демонического заклинателя маленьким ребёнком, крепко держащим руку Цзян Фэнмяня. Глава Цзян подвёл его к дверям какой-то комнаты.       Заклинатели в Зале могли слышать, как другой ребенок кричит:       - Меня это бесит! Почему? Почему?       Свободной рукой Вэй Усянь прижал к себе котомку, спрятав за ней половину лица. Сквозь приоткрытую дверь он видел маленького мальчика, который разбрасывал по комнате свои вещи и продолжал громко повторять:       - Почему? Почему они отослали всех моих щенков? Почему? Меня это бесит! Почему?       Цзян Фэнмянь опустился на колени:       - А-Сянь. Тебе не нужно бояться. А-Чэн хороший мальчик. Через пару дней он успокоится.       Вэй Усянь кивнул:       - Простите, дядя Цзян. Я доставил Вам хлопот.       Цзян Яньли украдкой наблюдала за ними из соседнего зала.       - А-Сянь, - Цзян Фэнмянь положил ладони ему на плечи, - в Пристани Лотоса не нужно извиняться за то, в чём ты не виноват. Запомни это.       Вэй Усянь кивнул и застенчиво улыбнулся.       И, тем не менее, они всё ещё винили его во всём.       Лань Ванцзи умерил свой гнев, увидев маленького Вэй Ина. Это было сразу после того, как его забрали с улицы. Это была его первая ночь в Пристани Лотоса.       - Почему вам пришлось делить комнату? - спросил Ляньфан-цзунь.       - Потому что в семейном крыле не было свободных комнат, - ответила Цзян Яньли, - а мы хотели, чтобы он чувствовал себя как дома.       Цзинь Цзысюнь фыркнул:       - Значит, вы избавились от щенков.       И создали ситуацию, когда Вэй Ин с самого начала чувствовал себя обузой. Дисбаланс в их отношениях начался так рано; долг, который невозможно было полностью выплатить, даже пожертвовав своим золотым ядром.       Лань Ванцзи не мог поверить, что это произошло. Он просто... не мог.       От демонического заклинательства можно было очиститься. Но быть ортодоксальным заклинателем без золотого ядра - нет. По крайней мере, не с помощью какого-либо известного ему метода, и каждое мгновение, которое Вэй Ин проживал бы без энергии обиды внутри, стало бы временем, когда пустота пожирала бы его.       Цзян Фэнмянь нежно коснулся его щеки, а затем ушёл. А Вэй Усянь уселся прямо перед изящным мостиком, что примыкал к покоям наследника Цзян и поёжился: вечерний сумрак принёс с собой прохладу, которая после дневной жары особенно остро кусала кожу. Некоторой время Вэй Ин собирался с духом, а потом перешёл через мостик и постучался в красивую резную дверь.       - Младший боевой брат! Впусти меня! Мне нужно поспать!       - Кого ты называешь младшим братом? Верни мою Принцессу, мою Жасминку и мою Любимку! - потребовал Цзян Чэн. – Как так? Раз ты боишься, то можно их вышвырнуть? Это мои собаки! Моя комната! Тут всё мое! С какой стати ты пришёл сюда жить?       Затем дверь открылась, и Цзян Чэн швырнул под ноги Вэй Усяню большое шёлковое одеяло:       - Уходи! Ещё раз увижу, натравлю свору собак, чтобы покусали!       Услышав про собак, Вэй Усянь испуганно отступил назад:       - Я уйду, уйду. - Он повернулся и побежал прочь. – Только не надо собак!       Не Хуайсан выдавил из себя дрожащий смешок.       Цзян Чэн всегда много говорил, когда дело касалось Вэй Усяня. Он знал, что как только Вэй Усянь сбежал, маленький А-Чэн почувствовал себя виноватым. Жаль только, что Вэй Усянь слишком мало прислушивался к этим разговорам.       То, что Вэй Усянь оказался рядом с Цзян Чэном, стало важным поворотом в его жизни. Если бы не Вэй Усянь, наследник Цзян мог закончить так же, как Цзинь Цзысюань. Почему-то Хуайсан не представлял, что Цзян Чэну удалось бы измениться даже ради любви. Может быть, он всё равно встретил бы Вэнь Цин, и она словесно выпотрошила бы его, но до этого он был бы невыносим.       Не Хуайсан позволил себе насладиться этим затишьем перед бурей.       Как бы ему ни хотелось злиться на обстоятельства, приведшие к этому выбору, он всё же уважал выбор Вэй Усяня. Он мог понять, что брат стоит всего.       Даже если его собственный брат этого не понимал.       Воспоминание перескочило на Цзян Яньли. Девушка брела по лесу с фонарём в руках и звала:       - А-Сянь! Вэй Усянь! А-Сянь!       Ответа не было, но Цзян Яньли не сдавалась. Наконец, её поиски увенчались успехом: она увидела мальчишку на дереве. Взобравшись по толстому стволу, он сидел очень тихо, отчаянно цепляясь за ветку.       Яньли подошла ближе:       - А-Сянь, ты зачем залез на дерево?       Мальчик не ответил, и Яньли продолжила:       - А-Сянь, я же тебя вижу. У тебя ботиночек упал и лежит под деревом.       Усянь чуть сдвинулся и посмотрел вниз:       - Мой ботиночек.       - Скорее спускайся, - попросила Цзян Яньли. - Пойдём домой?       - Нет, не спущусь, - отказался Вэй Усянь. - Там собаки.       - Нет никаких собак, - пообещала Цзян Яньли, - А-Чэн тебя обманул. Давно ты сидишь на дереве? Если не слезешь, руки затекут. Скорее слезай.       - Уходи! – закричал Вэй Усянь. - Я не упаду. - Он начал подниматься выше.       - А-Сянь, - глядя на это, взволновано вскрикнула Цзян Яньли.       И почти сразу нога мальчика соскользнула, и он полетел вниз. Выронив фонарь, Яньли бросилась вперёд, постаралась подхватить его, и они вместе упали на землю.       Где были их родители? Эта ситуация явно была не тем, с чем ребёнок должен справляться в одиночку.       Цзинь Цзысюань едва сдержался, чтобы не спросить. Ему казалось, что он знает ответ. Цзян Фэнмянь привёл Вэй Усяня домой. Скорее всего, госпожа Юй уже ругалась с ним. И А-Ли, и Цзян Ваньинь даже в том юном возрасте понимали, что если пожалуются на Вэй Усяня, который, по мнению их матери, и без того создаёт проблемы, то лишь усугубят ситуацию.       Поэтому они взяли на себя задачу всё исправить.       - Только мы были друг у друга, - прошептала А-Ли.       Цзинь Цзысюань не осознавал, как далеко это зашло.       Вэй Усянь схватился за ногу:       - Ой, больно. Я сломал ногу!       Цзян Яньли прощупала его конечности и покачала головой:       - Она не сломана и даже не отвалилась.       - Больно! - настаивал Вэй Усянь, свернувшись калачиком.       - Ты пока вставай потихоньку, - с сочувствием проговорила девушка, - отнесу тебя домой на спине.       Вэй Усянь испуганно огляделся:       - Собаки… Собаки ещё не пришли?       - Не пришли, - заверила его Цзян Яньли. – Если придут, мы их прогоним.       - Больно, как больно! – вновь пожаловался Вэй Усянь.       Цзян Яньли подобрала с земли его ботинки.       - Ну-ка. – Она обула мальчика и покачала головой: - Твои ботиночки тебе не по размеру?       - Нет, они мне в пору! – запротестовал Вэй Усянь. – Слегка великоваты. Это первый раз, когда дядя Цзян мне что-то подарил.       Так что не имело значения, если что-то не подходило по размеру.       Вэй Усянь не стал бы жаловаться.       Но в этом воспоминании он облёк свою боль в слова. Когда это изменилось? Когда он развил золотое ядро, достаточно сильное, чтобы залечивать мелкие раны? Когда он лучше узнал госпожу Юй? Когда начались побои?       Он был таким милым мальчиком.       И все они приложили руку к тому, чтобы погубить его.       - Всё хорошо, - успокоила его Цзян Яньли, - вернёмся домой, я их ушью.       - Не надо утруждаться, - ответил Вэй Усянь.       Она поправила мальчику ботинки, затем посадила его себе на спину, вручила ему фонарь и направилась обратно в Пристань Лотоса:       - А-Сянь, что бы А-Чэн тебе ни сказал, не принимай близко к сердцу. Нрав у него не простой. Обычно он играл дома один и особенно привязался к своим щенятам. Теперь отец прогнал их, и в душе А-Чэн сильно горюет. Вслух он этого не сказал, но он очень рад, что теперь не один. Ты долго не возвращался. Он испугался, что с тобой что-то случилось, и побежал будить меня. Вот я и отправилась тебя искать. Понимаешь?       И тут они услышали чей-то плач.       - Кто там? – крикнула Яньли, и в ответ раздался совершенно несчастный тоненький голосок:       - Сестра?       - А-Чэн! – Девушка устремилась к нему.       Она поставила Вэй Усяня на ноги и опустилась на колени рядом с младшим братом. На лбу Цзян Чэна красовалась царапина, из которой шла кровь. Яньли вытащила из-за пазухи платок и промокнула ему лицо:       - А-Чэн, ну не плачь. Я же просила тебя позвать кого-нибудь, чтобы вместе искать А-Сяня! – Мальчик захныкал громче, и Яньли вновь промокнула ему лицо: - Ну не плачь.       - Что бы они без тебя делали? – спросил Цзинь Цзысюань.       Совершенно необдуманно, по мнению Лань Сичэня, но, возможно, молодой человек просто почувствовал потребность заполнить тишину.       Теперь оба брата остались без опеки любимой сестры. Вэй Усянь оказался в добровольной ссылке в Могильных Курганах, из-за чего пропустил и свадьбу Яньли, и рождение её ребёнка. Цзян Ваньинь едва находил время, чтобы покидать Пристань Лотоса, где вовсю продолжались восстановительные работы.       Они боролись друг без друга.       Они страдали друг без друга.       И всё же они страдали и друг с другом, не так ли? Страдание любит компанию, и уже было очевидно, что единственным человеком, с которым Вэй Усянь чувствовал себя комфортно и которому не боялся показать свои переживания, была Цзян Яньли.       Цзян Чэн притих, когда увидел Вэй Усяня, стоящего неподалёку с фонарем. Цзян Яньли посмотрела на каждого из мальчиков по очереди и вздохнула:       - Ты хотел что-то сказать А-Сяню, верно?       - Прости, - проскулил Цзян Чэн.       - Ни… ничего страшного, - пробормотал Вэй Усянь.       - А-Чэн, - Цзян Яньли обхватила его лицо ладонями, - сперва отнеси одеяло А-Сяня обратно в комнату, ладно?       - Я уже отнёс.       Яньли улыбнулась и помогла брату подняться:       - Хорошо, идём.       Цзян Чэн склонил голову и заплакал, а Вэй Усянь продолжал просто стоять и смотреть на него. Впрочем, уже через мгновение Цзян Чэн почесал затылок, улыбнулся, и Вэй Усянь улыбнулся в ответ.       - Эх, вы, - вздохнула Цзян Яньли, - и что мне с вами делать?       Девушка снова посадила Вэй Усяня на спину, и они продолжили путь домой. На этот раз фонарь нёс Цзян Чэн, освещая им путь в Пристань Лотоса.       И это было всё, что потребовалось, чтобы брат и сестра Цзян приняли его.       Цзинь Гуанъяо старался не ревновать. Он потерпел неудачу. Все его амбиции в Ордене Цзинь... действительно были наивными. Он появился слишком поздно, чтобы его приняли, как своего, чтобы к нему привыкли и полюбили. На его руках была кровь, а на душе - шрамы. Он больше не был невинным, он не был достоин чьей-либо любви.       Его отец был причиной того, что его руки были в крови.       Может быть, было бы уместно, наконец, стать злодеем, которым госпожа Цзинь его считала? Ублюдком-узурпатором, который готов убить свою собственную кровь. Может быть, монстру пора победить другого монстра? Он заставит своего отца пожалеть о том, что оттачивал свои навыки, чтобы скрыть его преступления.       И тогда всё может закончиться.       Но это была не та игра, в которой он мог выиграть, даже жульничая.       Всё, что оставалось, - это сдаться.       Вернувшись в свои комнаты, оба мальчика переоделись в пижамы и сели каждый на свою кровать. Вэй Усянь рассеянно потёр ногу, нервно поглядывая на Цзян Чэна, который смотрел на него и потирал лоб. Задумчиво постучав себя по кончику носа, Вэй Усянь поднялся и заковылял к своему младшему боевому брату:       - Не волнуйся. Я не буду жаловаться на тебя дяде Цзяну. Это я сам захотел залезть на дерево посреди ночи, упал и разбился.       Цзян Чэн улыбнулся и подошёл к нему:       - Ты тоже не волнуйся. Если встретишь собаку, я помогу тебе её прогнать.       Он протянул руку, и Вэй Усянь, усмехнувшись, пожал её. После этого они начали смеяться, прыгать и дурашливо пихаться.       Такими и застала их Цзян Яньли, когда вошла в комнату с подносом в руках.       - Так-то лучше. Я сварила этот суп вечером. – Она подошла к столу и поставила поднос. – Тут ещё осталось. Скорее ешьте, пока не остыл.       - Суп моей сестры из корней лотоса и свиных рёбрышек самый вкусный. Попробуй! – уверенно заявил Цзян Чэн и потянул Вэй Усяня к столу.       Цзян Яньли поставила перед ними горшочки. Цзян Чэн тотчас заработал ложкой, а вот Вэй Усянь медлил.       - Давай, ешь! – подбодрила его Цзян Яньли, и мальчик, открыв горшочек, зачерпнул суп ложкой и сделал первый глоток.       Цзян Ваньинь предложил защиту. Цзян Яньли предложила утешение.       Всё началось так просто, так красиво.       Воспоминание вернули зрителей в настоящее. Вэй Усянь поставил свою пустую миску на стол:       - Даже сейчас я помню вкус того супа с рёбрышками и корнями лотоса.       Цзян Яньли схватила Вэй Усяня за руку:       - А-Сянь, ты, я, А-Чэн, мы втроём… Мы втроём всегда должны быть вместе и никогда не разлучаться.       Вэй Усянь кивнул:       - Никогда не разлучаться.       Многие в зале не могли скрыть, как на них подействовали эти слова.       Теперь было очевидно, что уход Вэй Усяня из Ордена Цзян не был тем, чего хотел бы хоть один из них. Этого требовал мир совершенствования. Так же, как и его изгнания в Могильные Курганы, как и его разлуки с сестрой.       Даже если демоническое заклинательство исказило его, они не могли не видеть, что он не причиняет вред никому из них.       Были бы они вместе, если бы не их поступки?       Как бы они ни хотели обвинить Вэй Усяня в том, что он стал Старейшиной Илина, сам он не объявлял себя таковым. Они его так назвали.       Порошок вскоре подействовал, и Цзян Яньли заснула прямо за столом.       - Шицзе, - позвал Вэй Усянь, нежно положив руку ей на плечо. - Шицзе.       Девушка не ответила, видимо сон её действительно был очень глубоким, и Цзян Чэн поднялся с кровати, где лежал до этого момента, притворяясь спящим.       Вэй Усянь посмотрел на него:       - Действия этого порошка хватит, чтобы Сун Лань вывез её из Илина.       Цзян Чэн кивнул, и его брат поднял Яньли на руки. Они покинули дом и подошли к повозке, возле которой их уже ждал Сун Лань. Вэнь Нин и Вэнь Цин тоже вышли их проводить.       Вэй Усянь уложил сестру на импровизированное ложе, устроенное на дне повозки, а Цзян Чэн заботливо укрыл её одеялом.       - Сестра, подожди, пока я верну золотое ядро. Я сразу примчусь за тобой в Ланьлин, - пообещал он и, кивнув Вэй Усяню, выбрался наружу.       Вэй Усянь бы попрощался.       Цзян Чэн цеплялся за это. Если бы Вэй Усянь отдал ему своё золотое ядро и ушёл, чтобы сохранить свою тайну, он бы попрощался с сестрой.       Он повторял эти слова как мантру, желая, чтобы они были правдой.       В остальном всё было слишком по-другому.       - Брат Сун, - обратился Цзян Чэн к мужчине, - даже после того, как она проснётся, чтобы она ни говорила, её нужно доставить в Ланьлин. Не дайте ей вернуться сюда.       -Сун Лань понял, - ответил бродячий заклинатель.       - Когда шицзе проснётся, будет упрекать меня, что я всё решил за неё. Боюсь, в этот раз, её гнев так просто не утихнет, - печально проговорил Вэй Усянь.       - Когда это она злилась на тебя всерьёз? – упрекнул его Цзян Чэн.       Вэй Усянь улыбнулся:       - И то верно.       Затем они оба поклонились Сун Ланю, но тот придержал их руки:       - Господин Вэй, господин Цзян, зачем вы кланяетесь?       - Брат Сун, - ответил Цзян Чэн, - я вверяю Вам безопасность моей сестры.       - Господа, Сун Лань жизнью клянётся, что, пока он рядом, дева Цзян благополучно доберётся до земель Ордена Цзинь. Да, молодой господин Вэй, если встретите Синчэня, можете передать от меня пару слов? Скажите ему… - Он замолчал, затем покачал головой: - Впрочем, неважно. Господа, Сун Лань откланивается.       - Где Сяо Синчэнь?       - Я слышал, что они путешествовали вместе.       - Да, да. Как они могли не найти друг друга?       - Я ничего о них не слышал.       - Странно, учитывая их прежнюю репутацию.       - ...       - Я уверен, что они в порядке. Возможно, они просто выслеживают Сюэ Яна.       Кто ж, на самом деле, собирался проверять их? С разрушением храма Байсюэ только эти двое и остались друг у друга.       Сун Лань повернулся к стоящим в стороне целительнице и её брату.       - Дева Вэнь, господин Вэнь, прощайте.       Брат и сестра молча поклонились…       Вэй Усянь и Цзян Чэн проследили за тем, как тележка скрывается за поворотом, а затем повернулись к Вэнь Цин.       - Мы тоже уходим, – сказал Вэй Усянь.       - Дева Вэнь, - Цзян Чэн с благодарностью взглянул на целительницу, - спасибо Вам за приют и заботу. - Он поклонился. - Прощайте.       Затем он повернулся, отошёл на несколько шагов и встал к ним спиной.       Вэнь Цин напряжённо посмотрела ему вслед.       - Вэнь Цин. Тебе не следует его винить, - произнёс Вэй Усянь, - после Пристани Лотоса…       - Тебе не нужно вступаться за него, - перебила его целительница. – На его месте, боюсь, я вела бы себя куда хуже. – Она помолчала и хмуро спросила: - Ты действительно всё решил?       Вэй Усянь снова кивнул:       - Никаких сомнений.       Целительница выдержала его пристальный взгляд. Потом главный ученик Цзян слегка улыбнулся, ободряюще кивнул Вэнь Нину и присоединился к своему брату.       Когда братья двинулись по дороге, Вэй Усянь, не оборачиваясь, помахал им на прощание рукой, и Цзян Чэн остановился. Он почти повернулся к целительнице, но одёрнул себя и зашагал прочь.       Ещё один намёк на то, что грядёт, но это всё ещё кажется невозможным.       Но разве девиз Ордена Цзян не гласит: «Попытайся достичь невозможного»?       Нет. Никто добровольно не отдаст своё золотое ядро другому.       Это должно было быть что-то другое. Что-нибудь ещё. Вэй Усянь не мог быть таким самоотверженным человеком. Никто настолько самоотверженный не стал бы заниматься демоническим совершенствованием. Использование энергии обиды было прерогативой эгоистичных и высокомерных людей.       Не тех, кто отчаялся, не тех, у кого нет возможности использовать традиционное совершенствование.       «Невозможно», - повторил про себя Лань Цижэнь, заставляя себя поверить собственным словам.       Сфера вновь сменила картинку, перенеся заклинателей в утро следующего дня. Вэнь Цин стояла на вершине горы, наблюдая, как по тропинке приближается Цзян Чэн с завязанными глазами, опираясь на посох, чтобы не споткнуться. Он явно устал. Целительница посмотрела на Вэнь Нина и кивнула. Её младший брат поднял руку и зазвонил в колокольчик.       Цзян Чэн вздрогнул и вскинул было посох, но, поняв, что никто не нападает, снова опёрся на него.       Приблизившись к наследнику Цзян целительница вступила с ним в разговор и терпеливо выслушала, как он объясняет ситуацию, в нужных местах задавая наводящие вопросы.       Затем она остановила его:       - Достаточно. Всё предопределено судьбой. - Вэнь Цин развернула ленту и бросила один конец ему в руку: - Держи ленту и следуй за мной.       - Спасибо, бессмертная! - Цзян Чэн крепко сжал палами ткань: - Спасибо!       - Хватит слов, молодой господин, - приказала Вэнь Цин. – Глаз не открывать.       Трюк.       Ужасный обман, но необходимый.       В конце концов, кроме как найти дурака, который откажется от своего золотого ядра, как они могли найти кого-то, готового принять такую жертву? Такой долг?       Нет, принять было бы легко.       У Не Хуайсана было время приспособиться к ситуации. Его внимание было полностью приковано к Цзян Чэну. Лицо его друга стало пепельным, когда он понял правду. Он слегка затрясся, его голова двигалась в отрицании реальности.       Хуайсан быстро осмотрел комнату. Ханьгуан-цзюнь выглядел так, словно собирался заплакать. Это означало, что средний брат ничем не поможет. Младший брат тоже. Его собственный брат также был почти не в состоянии что-либо сделать. По крайней мере, одна хорошая вещь из этого открытия заключалась в том, что увиденное всех шокировало.       - Иди к нему, - посоветовала Мянь-Мянь.       Верно. Если Цзян Ваньинь выглядел на грани отклонения ци, то Цзян Яньли была на грани коллапса. По её лицу уже текли слёзы, когда она прижимала к себе сына и мужа. Цзинь Цзысюань скрыл мольбу жены о том, чтобы это было ложью, приглушив её своим плечом.       Его собственные ноги дрожали, когда он сел рядом с Цзян Чэном.       - Этого не может быть, - прошептал его друг, но не оттолкнул его.       Не Хуайсан скривился. Цзян Чэн не поверил бы этому, пока не увидел всё своими собственными глазами.       Целительница повела наследника Цзян дальше в гору. Но прошли они совсем немного. Неожиданно Вэнь Цин обернулась и кинула в лицо юноше горсть какого-то порошка, мгновенно сбившего его с ног. Но прежде чем Цзян Чэн коснулся земли, появившийся, словно из ниоткуда, Вэнь Нин подхватил его и осторожно уложил на траву.       - Сестра, он не проснётся?       - Нет. – Целительница стянула шляпу и крикнула: - Выходи.       Вэй Усянь выбрался из-за куста и подошёл к ним. Он посмотрел на спящего брата и перевёл взгляд на Вэнь Цин:       - Тогда приступим. Передай ему моё ядро.       Вот почему он стал демоническим заклинателем?       Потому что у него не было золотого ядра?       Как этого никто не заметил? Конечно, многие подозревали, что энергия обиды вредит его золотому ядру, но никто не ожидал, что его золотое ядро полностью исчезло ещё до того, как он начал.       Некоторые поняли, что они приравнивают силу и свои золотые ядра. Поскольку Вэй Усянь был так силён на поле боя, так успешен в массовых охотах, они предположили, что у него мощное золотое ядро. Они также приравнивали ценность и свои золотые ядра, отвергая тех, у кого слабое совершенствование, как будто сила была всем, что имело значение.       Неудивительно, что он держал потерю золотого ядра в секрете.       Они бы никогда не подпустили его к полю боя, если бы знали правду.       Картинка сменилась, и теперь воспоминание перенесли зрителей в небольшую хижину. Вэнь Цин старательно разложила заранее приготовленные лекарства и инструменты на небольшом столе и подошла к лежащему без сознания Вэй Усяню. Она положила руку на его обнажённую грудь, прикрыла глаза и нахмурилась.       - Сестра? - заволновался Вэнь Нин.       - Я боялась, что это произойдёт, - пробормотала Вэнь Цин. Она вытащила из-за пояса пузырёк и, открыв крышку, поднесла его к носу Вэй Усяня.       Слегка вздрогнув, тот открыл глаза, и, приподнявшись на одной руке, взволновано спросил:       - Что-то не так?       - Когда ты спишь, твоя духовная энергия недостаточно сконцентрирована, - быстро объяснил Вэнь Цин, - тебе нужно бодрствовать для переноса.       Бодрствовать?       Одно дело заснуть и проснуться, потеряв часть себя, и совсем другое – лежать и смотреть, как что-то постепенно и систематично вырезают из тебя. Особенно что-то такое, неотъемлемое для человека, как золотое ядро. Это был источник духовной энергии внутри человека. Всё это было почти привязано к его душе.       Лань Цижэнь молил о прощении за каждое оскорбление, которое он нанёс Вэй Усяню.       Он был гораздо худшим человеком, чем любой в этом Зале.       - Только я? - уточнил Вэй Усянь.       - Только ты, - подтвердила Вэнь Цин. - Но боль…       Вэй Усянь усмехнулся и снова лёг:       - Я могу справиться с болью.       Целительница поколебалась, затем кивнула:       - Сконцентрируй свою энергию на золотом ядре…       Воспоминание устремилось вперёд. Судя по тому, что за окном стемнело, прошли часы. Теперь Вэй Усянь был связан, Вэнь Нин с силой прижимал его плечи к столу, пока Вэнь Цин перекрывала ещё один из его меридианов, отделяя его золотое ядро от тела. Вэй Усянь закричал.       Лань Ванцзи несколько раз слышал, как Вэй Ин кричит.       Он слышал крик ужаса, когда его возлюбленный столкнулся со зверем в подземелье Ордена Вэнь.       Он слышал крик удивления, когда Не Хуайсан подкрался к нему.       Но единственный крик боли, который он слышал, прозвучал тогда, когда он был ребёнком. Вэй Ин не издал ни звука, когда Вэнь Чао причинил ему боль. Он скулил только для того, чтобы вызвать жалость, когда его заклеймили. Даже, стоя лицом к лицу с Черепахой-Губительницей, где он был измотан и измучен, он в основном молчал.       Было в новинку слышать, как он кричит в агонии.       Что только доказывало, как сильно он страдал.       - Цзян Ваньинь этого не заслуживает, - отчеканил Лань Ванцзи.       - Но не в глазах Вэй Усяня, - ответил его брат.       Тогда у Вэй Ина было ужасное суждение.       Но ему придётся уважать его жертву. Было слишком поздно что-то менять.       - Ванцзи. - Сюнчжан прижал рукав к его щеке.       Когда он отстранился, Лань Ванцзи увидел, что ткань его рукава мокрая.       Он не стал скрывать слёз. Вэй Ин заслуживал гораздо большего, чем его слёзы.       - Сестра. - Вэнь Нин надавил сильнее. - Мы не можем делать это быстрее?       - Ещё быстрее, и он умрёт! - рявкнула Вэнь Цин и приказала: - Дай ему воды!       Вэнь Нин вытащил кожаный ремень изо рта Вэй Усяня и помог ему приподняться:       - Молодой господин Вэй, тебе не нужно этого делать. Мы можем найти другой путь.       Вэй Усянь слабо улыбнулся:       - Другого пути нет, Вэнь Нин.       - Но… - Он замолчал, наблюдая, как его друг пьёт. - Это пытка! Почему ты…       Вэй Усянь вздохнул, падая обратно на каменную плиту:       - Ты спас нас, потому что был у нас в долгу, - проговорил он слабым голосом. - Это то же самое. Если бы Орден Цзян не принял меня, я до сих пор был бы нищим на улице, если бы, конечно, мне посчастливилось бы остаться в живых. У меня не было бы даже золотого ядра, если бы…       Он закрыл глаза, и Вэнь Нин встряхнул его:       - Тебе нужно бодрствовать, молодой господин Вэй.       - Я знаю. – Он снова распахнул веки. - Считай это моим долгом перед Орденом Цзян.       - Почему вы все так одержимы долгами? - Цзян Яньли всхлипнула.       Между членами семьи не должно быть долгов. Не должно быть долга и за проявление элементарной человеческой порядочности. Как они вообще могли считаться?       Её отец привёл А-Сяня в их дом, потому что чувствовал себя в долгу перед его родителями. Он никогда им ничего не был должен, но считал, что должен был сделать больше, чтобы их сын не стал сиротой и не оказался на улице.       Но потом, А-Сянь так и не был полностью принят.       Не было никакого долга. Никогда не было никаких долгов!       - Прости, - извинился её муж, как будто это была его вина.       Как будто в этом была чья-то вина. Как будто в этом не было всеобщей вины.       Яньли продолжала плакать из-за всей боли, через которую прошёл А-Сянь, и из-за всей боли, которую он, должно быть, всё ещё испытывал. Она плакала из-за секретов, которые он хранил в тишине, из-за всех оскорблений по поводу его совершенствования, когда у него никогда не было выбора. Она даже оплакивала Вэнь Цин, которая могла бы использовать это время, чтобы подготовиться к прибытию Вэнь Чао, но провела его там, спасая одного молодого человека за счёт другого.       Наконец, лицо Вэнь Цин исказилось от невероятной концентрации. Её пальцы скользнули в небольшой надрез, который она сделала на груди Вэй Усяня. Из него пробивался яркий, но мягкий свет, который она обхватила пальцами.       Вэнь Цин закрыла глаза и потянула.       Крик, который издал Вэй Усянь, был нечеловеческим. Вэнь Нину пришлось использовать весь свой вес, чтобы удержать его на месте.       Вэнь Цин подняла руку. В её пальцах сияло золотое ядро Вэй Усяня.       В ушах ещё звенело от мучительных криков человека, подвергаемого добровольным пыткам, но все с болезненным очарованием смотрели на золотое ядро. Золотое ядро Вэй Усяня.       Золотые ядра были действительно золотыми.       Казалось неправильным видеть его. Это была часть человека, которую никому не следует видеть.       Золотое ядро было таким же ярким, как и душа Вэй Усяня.       - Красиво, сестра, - прошептал Вэнь Нин.       Вэнь Цин, сдерживая слёзы, повернулась к Цзян Чэну:       - Закрой его, - приказала она, прежде чем поместить золотое ядро в такой же разрез на груди наследника Цзян. Как только золотое ядро было помещено в дяньтянь, целительница положила обе руки на грудь Цзян Чэна и пропустила через него свою духовную энергию.       - Это сработало? – прохрипел Вэй Усянь.       - Отдыхай, молодой господин Вэй. – Вэнь Нин попытался уложить его обратно.       - Это сработало? – не унимался тот.       Слёзы катились по лицу Вэнь Цин, пока она продолжала работать. Она проследила, как разрез заживает сам по себе, и с облегчением обмякла:       - Сработало.       Это сработало.       Сотня мгновений промелькнула в голове Цзян Чэна. Каждый раз, когда он ругал Вэй Усяня за то, что тот не носит меч. Каждую минуту, которую он проводил в гневе на него за медлительность в обучении новых учеников. Все мелкие споры о том, как именно Вэй Усянь должен его поддерживать.       Всё это время он был слишком слаб. Без духовной энергии он не мог сражаться мечом. Не имея золотого ядра, он не мог помочь младшим ученикам формировать свои собственные золотые ядра, а старшим – упражняться с мечами. Не имея силы, он не мог поддерживать его. Опираясь на него, Цзян Чэн просто раздавил его.       Итак, Вэй Усянь ушёл. Он ушёл, чтобы сохранить свою тайну; потому, что пребывание в Пристани Лотоса было напоминанием обо всём, чего у него больше не было.       Он никогда не просил об этом. Цзян Чэн сжал руку на груди, но знакомое гудение золотого ядра стало чуждым.       Цзян Чэн не просил жертвы Вэй Усяня.       Он не хотел его жертвы.       - Цзян-сюн, - позвал его Не Хуайсан. Это должен был быть Не Хуайсан. Никто другой не посмел бы подойти к нему, увидев, насколько он жалок и слаб. - Цзян Чэн. Прекрати это, или у тебя начнётся отклонение ци       Цзян Чэн рассмеялся. Какое это имеет значение, если его ци отклонится? Не его, потому что сила внутри него была чужой.       Как он должен жить, зная, что внутри него не его собственная сила или заслуга, а Вэй Усяня?       - Успокойся, - умолял Не Хуайсан.       А потом Цзян Чэн почувствовал, как к его груди прижимается талисман, и наступила темнота.