Путь

             В Зале Несравненной Изящности воцарилась напряжённая атмосфера.       Вэй Усянь изменился, но кто мог остаться прежним после трёх месяцев в Могильных Курганах? Они все заметили, что он был не в себе, но можно ли снова интегрироваться в общество, проведя месяцы только в компании мертвецов?       Всё ещё существовал шанс, что он потерял контроль, что его демоническое совершенствование подорвало его рассудок, и он был опасен, но... насколько это было связано с травмой?       Заклинателям были не чужды травмы. Многие ученики достигли своего предела до, во время и после войны. Разум мог выдержать только определённое количество боли, прежде чем выключить себя. Не так уж много сражений нужно было пройти, прежде чем они последуют за тобой в твои сны или даже в моменты бодрствования.       Они все могли подумать о ком-то, кто никогда не станет прежним после того, как его загнали слишком далеко.       Эти люди тоже могли быть опасны, но им просто нужна была помощь. И мир.       Воспоминание оставило Вэй Усяня и перенесло заклинателей в Цишань. Они увидели Лань Ванцзи, который медленно поднимался по ступеням башни Идеологической обработки. С верхней площадки доносились пьяные, разнузданные голоса - ученики Вэнь разговаривали друг с другом:       - Что за Пристань Лотоса? Её больше нет. Мы с молодым господином Вэнь Чао стёрли их с лица земли.       - А этот Цзян Чэн? Его золотое ядро собственной рукой уничтожил Вэнь Чжулю! Последователь именитого клана? Тьфу! Теперь он полное ничтожество!       - Командир, командир! А что с тем… с тем дерзким и своевольным молодым господином? Как там его звали?       - Хм-м… Вэй?       - Вэй Усянь.       - Да.       - Я помню его имя.       - Да.       - Так и есть.       - Это он.       - Да какой из него молодой господин? Он всего лишь сын слуги. В чайном доме в Илине мы всей толпой отпинали его, как последнюю собаку. Ни на человека стал не похож, ни на призрака. Посмотрели бы вы на него, когда его сбросили вниз.       - Точно!       - Как думаете, выберется он оттуда? Будет ещё дерзить и своевольничать?       - Всё-таки наш командир силён!       - Ну же, за командира!       - Давайте! Давайте!       - До дна! Давайте! До дна!       Лань Цижэнь недоумевал, откуда у Ванцзи взялись такие драматические выходки.       Это точно был не он.       После того, как всем стало известно, что Вэй Усянь был сброшен в Могильные Курганы, в поведении его младшего племянника произошла заметная, хотя, возможно, заметная только для него и Сичэня, перемена. Вот и сейчас Ванцзи внимательно следил за воспоминаниями, словно пытался найти ответы на свои вопросы.       Теперь, казалось, у него было всё, что ему было нужно.       - Ванцзи, - прошептал Лань Цижэнь, - я не ожидал, что ты будешь таким спокойным.       Ранее проявленный гнев растаял, когда Вэй Усянь в воспоминаниях стал сильнее. Ему было любопытно, почему, хотя он догадывался, что ответ его, скорее всего, не обрадует.       - Вэй Ин любит меня, - ответил Ванцзи.       - О, - вздохнул Сичэнь.       - Это было очевидно, - тихо прокомментировал Ляньфан-цзунь.       Лань Цижэнь не согласился, но в его племянниках была такая уверенность, что он усомнился в собственном чутье. Было бы невозможно уговорить Ванцзи забыть демонического заклинателя теперь, когда он знал, что его чувства взаимны. Старейшина мысленно прикинул, как быстро они смогут устроить свадьбу, и понадеялся, что этого времени будет достаточно, чтобы молодые люди не сбежали.       Вэй Усянь был бесстыдным и несдержанным, но не злым.       Он сделал Ванцзи счастливым.       - Тогда даю вам мое благословение, - проговорил Лань Цижэнь, не в силах сдержать горечь. Разговор со старейшинами будет трудным. Но он не позволит, чтобы с Вэй Усянем обращались как с женой его брата, и хотя ученики воспрянули духом от его тихих слов и радостно передали их остальным, старшее поколение наверняка окажет сопротивление этой интеграции. Даже если он заявит, что это реабилитация.       - После окончания просмотра ты можешь подарить ему лобную ленту, - разрешил Сичэнь.       - Две, - твёрдо проговорил Ванцзи.       - Две ленты? – Старейшина нахмурился.       - Мн. - Ванцзи слегка покраснел. - Для Вэй Ина и нашего сына.       Лань Цижэнь закрыл глаза и глубоко вздохнул. Если Ванцзи встретил ребёнка, а брат и сестра Цзян не упомянули о ребёнке, то это должен был быть ребёнок Вэнь. Ребёнок Вэнь, в настоящее время живущий в Могильных Курганах; ребёнок, который был освобождён из трудового лагеря Ордена Цзинь. Ребёнок, в существование которого Лань Цижэнь не верил до вчерашнего дня.       Он медленно выдохнул. Его внучатый племянник и наследник Гусу Лань жил в Могильных Курганах. И его воспитывал Вэй Усянь, не меньше!       Нет, он больше не опозорит себя никакими публичными выходками.       Лань Ванцзи вступил на верхнюю площадку башни идеологической обработки и обвёл тяжёлым взглядом пьянствующих учеников Вэнь.       - Как по мне, мы целый Орден Юньмэн Цзян уничтожили, - продолжал смеяться один из учеников Вэнь: - Простой сын слуги – да кто он вообще такой?       - Верно! Верно!       Лань Ванцзи, не колеблясь, сбил одного из них с ног.       Остальные попытались оказать сопротивление, но Второй Нефрит Гусу Лань пресёк их жалкие попытки мощным выплеском духовной силы.       Большая часть учеников погибла на месте, а те несколько, что остались в живых, отчаянно хватались за горло: энергия разгневанного Второго Нефрита душила их.       Лань Сичэнь был худшим дядей в мире.       Честно говоря, он не знал о существовании этого племянника, но не хотел быть справедливым к себе.       А-Яо, наверное, поступал так же.       - Как его зовут? - Лань Сичэнь заставил себя спросить.       На этот раз он будет задавать вопросы. Вэй Усянь не был эгоистичным, бессердечным демоническим заклинателем, как он предполагал. Вэй Усянь любил его брата. Он был хорошим человеком, который скрывал причины своих решений из любви к своей семье. Лань Сичэнь был неправ, делая столько необоснованных предположений.       - А-Юань, - с нежностью прошептал Ванцзи.       - Мальчик из деревни девы Вэнь, - сказал А-Яо.       Там был маленький мальчик. У Лань Сичэня не было памяти А-Яо, но он вспомнил маленького мальчика, свернувшегося калачиком в руках одного из мужчин.       - Ты убил его родителей? – прямо спросил Лань Сичэнь.       А-Яо замер:       - Возможно. Я мог бы попытаться воссоздать записи, но дева Вэнь лучше всех знает всё о своей деревне.       Все остальные Вэни либо глубоко попрятались, оборвав все связи с прошлым, либо были мертвы. Теперь было невозможно узнать истинные масштабы гибели Ордена Вэнь. Сичэнь вспомнил охранников с Тропы Цюнци. Он думал, что они просто были некомпетентны, но, если разобраться, мало кому из заклинателей понравилось бы исполнять обязанности тюремных охранников. Их учили иметь дело с мёртвыми и демонами, а не с живыми.       Конечно, подлинные записи о том, что творилось на Тропе Цюнци, были уничтожены. И если сейчас пытаться докопаться до правды, все прегрешения Ордена Цзинь наверняка спишут на чью-то некомпетентность. Возможно, крайним станет Цзинь Цзысюнь, если это всё ещё был план Цзинь Гуаншаня, чтобы пройти через разоблачения и остаться у власти.       А ведь каждый сыграл свою роль в этой трагедии.       Затем до главы Гусу Лань дошло, сколько помощи потребуется этому маленькому мальчику.       - Какой он? - Лань Сичэнь взглянул на своего брата.       Ванцзи слегка улыбнулся, не разделяя его беспокойства:       - Как Вэй Ин.       Тогда это был улыбающийся ребёнок. Тот, кто улыбается, несмотря на обстоятельства. Возможно, он выйдет из детства с сильной фобией, скорее всего, боязнью темноты.       Теперь, когда он узнал о своём племяннике, ему не терпелось послать кого-нибудь за ним. Если бы мальчику угрожала опасность недоедания или болезни, Ванцзи привёл бы его в Гусу. Вэй Усянь не был эгоистом. Он не позволил бы своему ребёнку умереть, вместо того, чтобы отослать его.       - Лань Юань, - прошептал Лань Сичэнь.       Может быть, это Вэй Юань? В любом случае, он не мог оставаться Вэнем.       - Там есть ещё дети?       Ванцзи покачал головой.       А-Яо поник:       - Я удивлён, что выжил хотя бы один.       Едва ученики Вэнь оказались повержены, к Ванцзи присоединился Цзян Чэн, а мгновением позже по лестнице взбежали ученики Гусу Лань. Они выстроились по кругу, взяв Вэней в кольцо.       - На колени! – холодно приказал Лань Ванцзи, и выжившие Вэни спешно повиновались. Затем прозвучал вопрос:       - Где Вэй Ин?       Ученики Вэнь обменялись испуганными взглядами, и один из них поднял руку.       - Говори, - разрешил Лань Ванцзи.       - Я! Я скажу! - запричитал ученик. - Мы сбросили Вэй Усяня в Могильные Курганы. Ни тела, ни костей не осталось, а его душа рассеялась!       Лань Ванцзи никак не отреагировал. Он просто развернулся и зашагал вниз по лестнице.       - Не могу поверить, что это правда, - пробормотал Не Хуайсан.       А ведь старший брат почти запретил Ханьгуан-цзюню и Цзян Чэну продолжать поиски Вэй Усяня во время войны.       - Ну, - продолжил он после паузы, - правдой действительно оказалось всё, кроме его смерти. Это было преувеличением.       Цзян Чэн нахмурился, когда один из его учеников прокомментировал:       - Смерть могла бы быть добрее.       - Добрее, конечно, - согласился Не Хуайсан, - но судьба редко бывает добра.       Это было приемлемое утверждение, которое быстро распространилось по залу. Судьба подразумевала отсутствие выбора. Судьба подразумевала силу, более могущественную, чем была у них; божественность, которую простые смертные не могли понять. Если Вэй Усяню суждено было стать демоническим заклинателем, то могли ли они наказывать его? Ни один из его выборов никогда не был действительно выбором.       Возьми в руки иньское железо или будь съеден Черепахой-Губительницей. Изучи демоническое совершенствование или будь поглощён Могильными Курганами. Используй Тигриную Печать Преисподней или проиграй войну.       Было жестоко думать, что Вэй Усяню суждена жизнь, полная презрения и тьмы, но если это был путь, данный ему при рождении, если всё дело в том, что он родился под несчастливой звездой, то кто они такие, чтобы судить его?       - Для него ещё не слишком поздно, - заметила Вэнь Цин.       Не Хуайсан не очень верил в судьбу, но задавался вопросом, для кого уже слишком поздно?       Цзян Чэн поспешил за Лань Ванцзи. Они вместе спустились по лестнице и остановились на одной из площадок ниже, задумчиво глядя на едва виднеющийся вдалеке Знойный Дворец.       - Прошло три месяца, - негромко заговорил Цзян Чэн. - В тот день мы условились встретиться в чайном доме в Илине. Но он до сих пор так нигде и не объявился. Я думал… он в одиночку отправился к вам в Ланьлин. Может ли быть… что он и впрямь упал в Могильные Курганы? - Брови его нахмурились.       - Молодой господин Лань! – К ним стремительно приблизились ученики, в их руках были мечи.       Цзян Чэн тотчас потянулся к своему клинку и с облегчением принял его из рук ученика Лань. Другой ученик неуверенно посмотрел на Второго Нефрита:       - Этот меч принадлежит молодому господину Вэю.       Лань Ванцзи взял Суйбянь и уставился на него. Потом он попытался обнажить клинок, но не смог.       - Неужели для него невозможно снова взяться за меч? – задумчиво проговорил Цзинь Цзысюань.       Спрашивая, он посмотрел на Лань Цижэня. Он думал, что присутствие в зале Вэнь Цин внесёт больше ясности в то, что происходит с Вэй Усянем, но ему просто было трудно смотреть на неё. Она была физическим напоминанием обо всём плохом, что сделал его Орден. Не то чтобы Вэнь Цин как-то не так смотрела в его сторону. Казалось, она решительно игнорировала любое золото в зале.       - Это будет зависеть от того, насколько неотъемлемой частью его тела стала энергия обиды, - осторожно ответил Цзэу-цзюнь. - У него нет ядра, способного излечить повреждения, так что, либо это не так опасно, как считалось ранее…       Чифэн-цзунь фыркнул, заработав странные взгляды обоих своих названных братьев. Это была нелепая идея, что энергия обиды не так опасна, как об этом говорили столетия свидетельств.       - …либо Вэй Усянь нашёл способ использовать её, чтобы противостоять наносимому ею ущербу. - Цзэу-цзюнь взглянул на Вэнь Цин, потому что он не был трусом. - Возможно, она распознаёт в нём хозяина, и, в этом случае, удалить её будет крайне сложно. Она будет сопротивляться и навредит ему ещё больше, а у него нет ничего, что могло бы помочь в исцелении.       - Всё упирается в отсутствие у него золотого ядра, - добавил Лань Цижэнь. – Хотя, прежде чем можно будет найти решение этой проблемы, его, в любом случае, необходимо очистить от энергии обиды. Если это вообще возможно. - Он также посмотрел на Вэнь Цин.       Целительница вздохнула:       - Мне нужно провести дополнительные исследования.       Цзинь Цзысюань очень надеялся, что Вэй Усянь снова сможет нормально совершенствоваться. Это решило бы много проблем.       - Мог ли Цзян Ваньинь вытащить Суйбянь? - спросил Чифэн-цзунь.       - Да, - ответила Вэнь Цин.       Цзинь Цзысюань вздрогнул. Это был бы ужасный способ узнать о переносе ядра. Он потянулся в сторону, чтобы коснуться Суйхуа. Он не был уверен, хотел бы он, чтобы его меч никогда больше не использовался, если он не сможет им владеть. Или он предпочёл бы, чтобы он достался кому-то из его семьи.       Воспоминание моргнуло, и заклинатели увидели Цзинь Цзысюаня. Наследник Цзинь вёл своих учеников через усеянное трупами поле к главной цитадели Нечистого Царства. Он остановился перед воротами, посмотрел на свисающую на верёвке отрубленную голову, и взволновано повернулся к Цзинь Цзысюню:       - Вэнь Сюй мёртв?       - Не ожидал, что Чифэн-цзунь такой храбрец, - усмехнулся тот. - Одним ударом снёс голову Вэнь Сюю.       Вороны закаркали, пируя на трупе, и Цзинь Цзысюань выпустил в их сторону талисман, заставив оставить мертвеца в покое.       - Цзысюань, - упрекнул его Цзинь Цзысюнь, - зачем тратить талисман на ворон? Этим птицам нечасто перепадает такое угощение. Почему бы не позволить им наесться досыта?       - Неужели сейчас в Поднебесной не хватает трупов? - возразил Цзинь Цзысюань и потребовал: - Передай мой приказ. Пусть наши люди помогут собрать трупы.       Цзинь Цзысюнь смерил кузена недовольным взглядом, но всё же подчинился и, подойдя к ученикам, приказал:       - Давайте, нужно расчистить здесь всё!       Не Минцзюэ должен был это сделать.       Это было его царство. Его ученики несли ответственность за эти смерти. Он должен был позаботиться об останках.       Вот только ему было всё равно. Враг не заслуживал никакого уважения. Хуайсан что-то предложил, а потом заскулил по поводу вони и того, как она портит пейзаж. Но Не Минцзюэ был слишком поглощён войной, чтобы слушать его.       Также неприятно было услышать то же мнение от Цзинь Цзысюня, даже если с тех пор мнение самого Минцзюэ изменилось.       - Какой ужас, - прошептала юная госпожа Цинь. – Вы так и держали эту голову подвешенной? Почему?       Чтобы оскорбить Вэнь Жоханя. Чтобы предотвратить любые атаки в будущем. Потому что он был чрезвычайно горд собой за то, что отобрал сына у человека, убившего его отца.       - Многие люди делают выбор, который они не сделали бы вне войны, - печально ответила дева Ло.       - Тем не менее… - Юная госпожа Цинь вздрогнула. - Наследник Цзинь поступил правильно, приказав, чтобы их убрали.       - Или, возможно, это просто признак нашей непричастности, - скривилась дева Ло, - Орден Цзинь пострадал меньше всех, поэтому меньше всех стремился мстить.       - По крайней мере, Цзинь Цзысюань вообще дрался, - отметил Не Минцзюэ.       - По крайней мере, - согласилась дева Ло.       Глаза юной госпожи Цинь расширились:       - А был ли шанс, что они вообще останутся в стороне?       Этот вопрос вызвал переполох. Не Минцзюэ знал, во что верят его ученики. Ответом на это было тревожное да. Общественная благосклонность была на грани того, чтобы повернуться против Цзинь Гуаншаня, поскольку всё больше и больше людей видели во главе Ордена Цзинь Цзысюаня. Да, действия сына отражали его воспитание, но это также говорило о том, что сам глава Ордена ничего не сделал.       - Конечно, мы бы сражались! - Цзинь Гуаншань зло посмотрел на юную госпожу Цинь.       Не Минцзюэ переместился, чтобы полностью скрыть двух молодых девушек рядом с ним. Он нахмурился:       - Даже если бы я не убил Вэнь Сюя?       Смерть Вэнь Сюя стала поворотным моментом в войне. Это сделало их победу менее эфемерной. Шансы больше не были против них, поскольку правая рука Вэнь Жоханя исчез.       Следующим было возвращение Вэй Усяня. Он окончательно склонил чашу весов в их пользу.       - Это несправедливо, - усмехнулся Цзинь Гуаншань, - прошлое такое, какое оно есть.       - И всё же, как много изменило простое понимание всего этого? - спросил Цзинь Цзысюань.       Сфера сменила цвет, и заклинатели увидели новое воспоминание. Теперь их глазам предстала Цзян Яньли. Девушка сидела в открытой повозке и с грустью смотрела на мёртвое поле боя, через которое они проезжали.       - В пути теперь иного не увидеть – лишь пустоши, что устланы телами.       Повозка остановилась. Цзян Яньли встала, намереваясь выйти, и тут к ней подбежал Цзинь Цзысюань.       Он протянул девушке руку, но та не приняла его помощь, и наследник с досадой отвернулся:       - Дева Цзян, Вы приехали.       Цзян Яньли молча направилась к воротам цитадели, но заметив вывешенную на всеобщее обозрение голову, тихонько вскрикнула, отступила назад и прикрыла лицо широким рукавом мантии.       Цзинь Цзысюань протянул руки, чтобы поддержать девушку, и снова не посмел прикоснуться к ней.       Цзян Яньли заметила его мытарства, но никак не прокомментировала их. Вместо этого она проговорила:       - Господин Цзинь, премного благодарна за Вашу заботу. Ну вот мы и прибыли в Цинхэ, пришла пора проститься. - Она отвернулась.       - Дева Цзян, - крикнул ей вслед Цзинь Цзысюань. – Дева Цзян. Вэй Усянь вверил заботу о Вас мн… Ланьлину. Думаю, стоит дождаться Цзян Чэна, чтобы я…       - А-Чэна? – Взволнованная Цзян Яньли повернулся к нему: - У Вас есть вести об А-Чэне?       Цзинь Гуаншань прищурился, глядя на собственного сына.       Выбирал ли он именно сейчас время, чтобы бросить ему вызов? Он всегда знал, что его жена науськивает мальчика. Но разве он не знал, что лучше не чувствовать себя виноватым? Вина была слабостью, которую власть имущие не могли себе позволить. В противном случае этим воспользовались бы.       По крайней мере, была одна область, в которой он мог надеяться вернуть немного силы.       Некомпетентность сына в ухаживании за женой.       А-Сюаню всегда противостоял Вэй Усянь. Но, учитывая его плохую репутацию, даже худшие из оскорблений наследника в адрес А-Ли подвергались сомнению в массах. А когда А-Яо начал разжигать слухи, он позаботился о том, чтобы и вовсе натравить А-Сюаня на Вэй Усяня.       Учитывая склонность Вэй Усяня к секретам, Гуаншань не мог не задаться вопросом, как много было рассказано Цзян Ваньиню.       Неужели А-Сюань действительно думал, что у него есть друзья среди ровесников? Если Цзян Ваньинь решит ответить на оскорбление, как сделал бы любой другой в его положении, если, конечно, был бы должным образом информирован, то Не Хуайсан встанет на его сторону. Это автоматически гарантирует поддержку Не Минцзюэ, а Лань Сичэнь, как водится, последует за решениями как своего побратима, так и родного брата.       Стал бы А-Сюань бросать ему вызов, если бы он был всем, что у него было?       Словно вызванные упоминанием о себе, Цзян Чэн и Лань Ванцзи приземлились неподалёку от ворот Нечистого царства.       - Сестра! – тут же закричал Цзян Чэн.       Цзян Яньли подбежала к брату и схватила его за руки:       - А-Чэн. Ты в порядке. Ты такой, как прежде.       Цзян Чэн мелко закивал и снова выдохнул:       - Сестра.       Потом они обнялись.       Было облегчением увидеть что-то хорошее после столь продолжительной демонстрации страданий и мрака.       Даже если этот образ казался неполным без Вэй Усяня.       Лань Ванцзи глубоко вздохнул и направился к воротам. Цзинь Цзысюань пристроился рядом с ним:       - Второй молодой господин Лань, Ваша месть свершилась. – Второй Нефрит остановился, бесстрастно глядя на подвешенную на воротах голову, а наследник Цзинь продолжил: - Поздравляю. Это… - Его взгляд задержался на Суйбяне: - Этот меч принадлежит Вэй Усяню. Неужели Вы…       - Бюро идеологической обработки Цишаня, - ровно проговорил Лань Ванцзи, - сожжено дотла.       Тут к Цзинь Цзысюаню подбежал один из его учеников и протянул ему Суйхуа.       - Великолепно! – воскликнул наследник Цзинь и сжал золочёные ножны. – Я привёл сотни последователей Ордена Цзинь и хотел обговорить с вами совместную атаку на бюро, чтобы вернуть мечи. Но вы меня опередили. - Цзинь Цзысюань, наконец, оторвал восторженный взгляд от своего меча и посмотрел на Лань Ванцзи: - Да, кстати. Где Вэй Усянь? Он попросил присмотреть за его сестрой. Я вернул её брату в целости и сохранности.       Лань Ванцзи напрягся, но ответить ничего не успел: позади них раздался громкий, взволнованный голос Цзян Яньли:       - Где А-Сянь?       Цзинь Цзысюань напрягся и снова посмотрел на холодного, точно ледяная статуя, Лань Ванцзи:       - Вэй Усянь… где он?       - Где А-Сянь? - повторила Цзян Яньли, с нетерпеливой улыбкой глядя на брата, но тот лишь склонил голову.       Девушка побледнела, болезненная гримаса исказила её красивое лицо, и, зарыдав, она рухнула в объятия брата.       Цзян Яньли хотела бы, чтобы А-Сянь увидел, как сильно они по нему скучают.       Не только она сама и А-Чэн, хотя она была уверена, что он предполагал, что они будут больше сердиты на него, чем несчастны. Было также безмолвное горе Ханьгуан-цзюня и плохо завуалированное беспокойство А-Сюаня. А с рвением, с которым Не Хуайсан поддерживал его, Яньли была уверена, что тот отчаянно скучает по её младшему брату.       А-Сяню нужно было понять, что без него их жизнь не станет лучше.       Может быть, если бы он понял это, то не стал бы так легко жертвовать собой.       Все их жизни были переплетены.       Воспоминание изменилось, и перед зрителями развернулось военное собрание основных Орденов, которое возглавлял Не Минцзюэ.       Он хлопнул ладонью по столу:       - Орден Вэнь идёт наперекор всему и вся и неоправданно жесток! Он заслужил и гнев Небес, и возмущение народа!       - Чифэн-цзунь убил сына Вэнь Жоханя. - Цзинь Цзысюань встал перед главой Не. – Можно сказать, лишил главу правой руки. Это принесёт успокоение погибшим из Ордена Цзян.       Не Минцзюэ посмотрел на Цзян Ваньиня, и тот твёрдо проговорил:       - Пока живы Вэнь Чжулю и Вэнь Чао, Ордену Цзян не знать покоя!       - Верно, - согласился Не Минцзюэ. – За жизнь платят кровью. Каждый, кто из Ордена Вэнь, будет разрублен этим клинком! – Он посмотрел на Бася, и сабля задрожала от нетерпения.       Вэнь Цин невольно вздрогнула.       Утешало то, что даже в разгар войны Цзян Ваньинь всё ещё различал Вэней. Он особо отметил Вэнь Чао и Вэнь Чжулю. Но именно Чифэн-цзунь расширил его предложение о мести на всех Вэней. Это Чифэн-цзунь вывесил отрубленную голову на воротах главной цитадели Нечистого Царства, чтобы злорадствовать по поводу того, скольких он убил.       Она понимала, что многие члены её семьи заслужили судьбу, с которой столкнулись, но не могла сдержать приступ страха при мысли о том, что его мышление не изменилось. Что они дойдут до конца воспоминаний и всё равно получат тот же смертный приговор.       Цзян Ваньинь так и не отпустил её руку, но его хватка мгновенно усилилась, когда он негромко произнёс:       - Чифэн-цзунь больше не хочет этого.       - Не хочу, - согласился глава Не. – Дева Вэнь, мы все в долгу перед тобой, и этот долг невозможно вернуть.       Благодаря ей и А-Нину Орден Цзян выжил. А поскольку Орден Цзян выжил, война была выиграна. Это было почти иронично. Вэнь Цин никогда не бунтовала, потому что думала, что её действия ничего не изменят.       И всё же Вэнь Жохань пал, потому что она и её брат спасли трёх человек.       - Это были слова кровожадного и невежественного человека, - продолжил Чифэн-цзунь.       Вэнь Цин заставила своё сердце перестать бешено колотиться в инстинктивной панике и встретила взгляд главы Не:       - Ты так сильно изменился?       Не Хуайсан поднял веер, чтобы скрыть выражение лица, но украдкой уставился на брата.       Пока Чифэн-цзунь совершенствуется со своей саблей, он будет склонен к ярости. Даже если теперь он признаёт в целительнице союзника, что помешает его сабле влиять на его настроение? Что помешает ему снова разжечь свою ярость против кого-то с именем Вэнь? Ненависть, накопившуюся более чем за десятилетие, нельзя так просто унять, - только кровью его врагов.       Из того, что Вэнь Цин изучила, пытаясь предотвратить гибель его брата, Не Хуайсан знал, что даже он не сможет быть в безопасности, когда ци Минцзюэ отклонится фатально.       Настала очередь Чифэн-цзуня сдерживать дрожь.       Он не ответил.       - Упрямый идиот, - прошипел Не Хуайсан.       Цзян Ваньинь снова сжал руку целительницы:       - Ты расскажешь мне позже?       Это не было её секретом, чтобы она могла раскрыть его. Как и секрет передачи золотого ядра. Так много людей хранили секреты от этого человека, что она просто кивнула. Он не мог оставаться в неведении, если Вэнь Цин будет работать в Пристани Лотоса, а жить в Нечистом Царстве рядом с таким нестабильным главой она не хотела.       К тому же, «позже» может означать многое.       Цзинь Цзысюань повернулся к карте:       - Сейчас Надзорные Пункты в Ланъя и Цинхэ уже пали. Цзэу-цзюнь лично повёл учеников клана Лань назад в Облачные Глубины. Скоро в окрестностях Гусу жизнь войдёт в мирную колею. Тогда останутся только Юньмэн и Илин.       Глаза Лань Ванцзи расширились, и он встал перед Не Минцзюэ, чтобы отдать честь:       - Чифэн-цзунь, Ванцзи желает биться в первых рядах.       Цзян Чэн схватил свой меч и присоединился к нему:       - Чифэн-цзунь. Я тоже.       Не Минцзюэ внимательно посмотрел на каждого из них:       - И куда хотите отправиться?       - Илин, - заявил Цзян Чэн.       - Илин… - повторил Не Минцзюэ. - Илин находится на юго-западе, в захолустье, недалеко от Цишаня. Защитить легко, взять трудно.       - Чифэн-цзунь, - настаивал Лань Ванцзи.       Вновь посмотрев на каждого из них, Не Минцзюэ встал и обошёл стол:       - Ладно. Можете идти. Отправляйтесь завтра. Но избегайте крупных дорог, чтобы не привлекать внимание врага.       Цзян Чэн и Лань Ванцзи обменялись взглядами, а потом одновременно поклонились и стремительно покинули комнату.       - Забавно, как хорошо вы двое ладили, когда Вэй-сюн пропал, - прокомментировал Не Хуайсан.       Цзян Чэн сердито посмотрел на него:       - У нас было больше шансов найти его вместе.       Цзян Чэн знал Вэй Усяня. По крайней мере, он так думал, но даже со всеми его секретами и недомолвками он был почти уверен, что нашёл бы идиота. Он мог фильтровать слухи, угадать, какой случайный странник был переодетым Вэй Усянем, а какой - просто незнакомцем. Или, может быть, просто натолкнуться на официанта, который упомянул бы человека, что хотел слишком много специй к своей еде.       Что-нибудь. Что-либо. Он знал Вэй Усяня достаточно, чтобы малейшая подсказка привела к их воссоединению.       Лань Ванцзи умел играть «Расспрос». Вэй Усянь настойчиво беспокоил Второго Нефрита при жизни, и после смерти это не изменилось бы. Если бы Лань Ванцзи был где-то рядом с духом Вэй Усяня, он бы сразу это понял.       - Я уверен, что это единственная причина, - насмешливо проговорил Не Хуайсан, - а вовсе не то, что ты волновался.       О Ханьгуан-цзюне? Цзян Чэн усмехнулся:       - О Вэй Усяне.       Если бы Вэй Усянь беспокоился о Ханьгуан-цзюне… это другое дело.       Цзэу-цзюнь удивил его, когда слегка улыбнулся и произнёс:       - Спасибо, Цзян Ваньинь.       Цзян Чэн боролся с желанием наклонить голову. Ну и что, если на короткое время, прежде чем Вэй Усянь вернётся и вспомнил все причины, по которым Ханьгуан-цзюнь был мудаком, он будет держаться к Ланю немного ближе? Было достаточно плохо, что пропал один безрассудный идиот. Им не нужно было, чтобы один из их сильнейших бойцов врезался в землю от усталости, пытаясь найти его.       Дело было вовсе не в том, что он скучал по брату и сестре, и это беспокойство нужно было куда-то девать.       Цзинь Цзысюань немного подождал, затем поклонился на прощание и направился к дверям.       - Господин Цзинь, - окликнул его Не Минцзюэ, и юноша остановился:       - Чифэн-цзунь, какие будут приказы?       - Мэн Яо, - сказал Не Минцзюэ. – Нашёл ли он своё место в Ордене Цзинь?       - Мэн Яо? - Цзинь Цзысюань нахмурился: - Он же служит Ордену Не? Когда он отправился в Орден Цзинь?       - Что?       - После мимолётной встречи в Ордене Лань я больше не видел Мэн Яо, - объяснил Цзинь Цзысюань. – К тому же, мой отец… он бы не стал…       Глаза Не Минцзюэ забегали от растерянности; он кивнул и жестом отпустил юношу.       Цзинь Гуанъяо почувствовал себя так, словно его окатили холодной водой.       Он был так сосредоточен на Вэй Усяне и на том, как увиденное соотносится с его собственным положением в Ордене Цзинь, что совершенно забыл, что старший брат поделился своими воспоминаниями о войне. Минцзюэ почти преуспел в том, чтобы выставить его убийцей, показав историю с капитаном в Нечистом Царстве. Но если он так беспокоился за него на войне…       Он готовился к предательству, когда старший брат нашёл его во дворце Вэнь Жоханя.       Потому что, конечно же, старший брат продолжал беспокоиться о нём после того, как выгнал его из своего Ордена. Конечно, его волновало, что с ним случилось. Он был дураком, если думал, что когда-то был для него просто слугой.       Ходили разные слухи о его отце, но в этом не было ничего нового. Цзинь Гуаншань никогда бы не признал его, если бы не его шпионская работа и убийство Вэнь Жоханя. Большинство присутствующих сегодня в зале не допустили бы ублюдка в свой Орден, если бы он уже не обладал какими-то достоинствами. Ублюдки должны были быть полезными.       - Я не знал, что ты пытался меня искать, - сумел выдавить из себя Цзинь Гуанъяо.       - Ты очень способный человек. – Старший брат не смотрел на него. - Я ожидал услышать о твоих достижениях. Когда я этого не услышал, то забеспокоился.       - Но тогда ты уже был частью Ордена Вэнь, - заметил Хуайсан.       Цзинь Гуанъяо кивнул:       - Я присоединился к ним вскоре после официального начала кампании «Выстрел в Солнце».       - Как тебе это удалось? – задумчиво спросил Цзинь Цзысюань.       - Это было несложно. Вэнь Жохань знал меня, как молодого человека, которого спустили со ступеней Башни Кои и который был изгнан из Нечистого царства. - Цзинь Гуанъяо пожал плечами, стараясь выглядеть небрежным, а не показывать, насколько он обеспокоен. - Он думал, что я хотел мести. Когда у вас есть то, что кто-то хочет, вы можете контролировать его.       - Во всякой лжи есть доля правды, - усмехнулась госпожа Цзинь.       - Я хотел, чтобы средний брат был в безопасности, - возразил Цзинь Гуанъяо.       Он хотел многого. Его желания были достаточно противоречивыми, чтобы Вэнь Жохань не сомневался в его преданности.       Но свидетелями будут все. Если они увидят, как он пытает старшего брата... не зададутся ли они вопросом: убил ли он Вэнь Жоханя только для того, чтобы спасти свою собственную шею. Не зададутся ли они вопросом: не играл ли он за обе стороны, ожидая, пока одна из них не почувствует уверенность в победе, прежде чем полностью посвятить себя ей.       Не то чтобы их сомнения были незаслуженными. Но, если Цзинь Цзысюань решил, что он неисправим...       Новое воспоминания перенесло заклинателей в поздний вечер. Цзян Чэн сидел за столом в гостевых покоях и рассматривал меч Вэй Усяня. В комнату, неслышно приоткрыв дверь, вошла Цзян Яньли с подносом в руках. Она подошла к столу, поставила тарелку с супом перед братом и села слева от него. Цзян Чэн отложил Суйбянь в сторону и вздохнул:       - Сестра, уже так поздно, а ты ещё не отдыхаешь.       Яньли с грустью посмотрела на него:       - Встретиться было непросто, а завтра ты снова уйдёшь. Если бы и хотела, я не могу уснуть.       Цзян Чэн взял её за руку:       - Сестра, это я во всём виноват. Плохо о тебе заботился, заставил беспокоиться каждый день.       Цзян Яньли погладила его по голове:       - Мой А-Чэн повзрослел. - Она похлопала по его рукам, крепко сжимающим её ладонь: - Твоя старшая сестра сейчас тоже ничего не может, только беспокоиться о вас. – Она придвинула миску ближе к брату: - Скорее ешь, пока не остыло.       Цзян Чэн увидел, как расстроено сестра смотрит на кусочки корня лотоса, плавающие на поверхности бульона, и, поспешно схватив миску, отправил ложку в рот.       - Сестра, очень вкусно.       - А-Чэн, - мягко, но настойчиво проговорила Яньли, её глаза блестели непролитыми слезами. – Ты обязательно должен вернуть А-Сяня.       - Я обязательно его верну, - взволновано пообещал ей брат.       Яньли кивнула и с тоской посмотрела на Суйбянь.       - Должно быть, приятно иметь брата или сестру, - добродушно проговорила Цинь Су.       Мянь-Мянь сама была единственным ребёнком, но она присоединилась к Ордену Цзинь в юном возрасте и считала многих своих боевых братьев и сестер достаточно близкими, почти своей семьёй. Эти отношения усложнились, по мере того, как они становились старше, когда политика начала мешать их предназначению как совершенствующихся…       Опять же, разве не то же самое происходило с настоящими братьями и сестрами, что присутствовали сейчас в этом зале?       Взять, к примеру, Цзян Ваньиня, Цзян Яньли и Вэй Усяня, которые любили друг друга, но не могли помочь друг другу и поэтому страдали все, когда страдал кто-то из них. Были ещё Ханьгуан-цзюнь и Цзэу-цзюнь. Должно быть, Ханьгуан-цзюню было ужасно больно, что Цзэу-цзюнь поверил Ляньфан-цзуню насчёт Вэй Усяня, любви всей его жизни. А об отношениях Ляньфан-цзуня и Цзинь Цзысюаня Мянь-Мянь даже думать не хотела.       Или о том, что происходило между Не Хуайсаном и Чифэн-цзунем.       И всё же было бы неплохо иметь брата или сестру.       - Говорят, брат или сестра - это самая долгая связь в жизни, - сказал Чифэн-цзунь, - даже если вы разойдётесь, в конце концов, вы снова сойдётесь.       Его взгляд скользнул туда, где сидел Не Хуайсан.       - Вы действительно собираетесь ждать «в конце концов»? - тихо спросила Мянь-Мянь.       Чифэн-цзунь глубоко вздохнул:       - Он зол.       - Вы могли бы что-нибудь сделать, чтобы успокоить его? - спросила Цинь Су. Она была умной молодой женщиной. Она уловила напряжённость в отношении между братьями Не и последовала примеру Мянь-Мянь, обвинив в этом старшего.       - Он просто не понимает, - проворчал Чифэн-цзунь.       - О, я сомневаюсь в этом, - нахмурилась Мянь-Мянь, - есть очень мало такого, чего Не Хуайсан не понимает.       Сфера полыхнула красным, а потом картинка потемнела. Воспоминание перенесло зрителей во двор богатого дома, на фасаде которого красовалась табличка «Надзорный Пункт». Внезапно ночную тишину пронзила острая, как бритва, мелодия флейты, и только тогда все увидели почти неразличимого в ночной темноте Вэй Усяня. Облачённый в антрацитово-чёрные мантии, он стоял на крыше и тусклый свет одинокой луны слабыми бликами отражался от глянцевой бамбуковой флейты в его руках. И чем дольше пела Чэньцин, тем сильнее обволакивало стройное тело заклинателя тёмное марево энергии обиды, тем настойчивей шептали ему в уши голоса мертвецов.       Через распахнутое окно Вэй Усянь наблюдал, как мечется по комнате в панике Ван Линцзяо. Она что-то выкрикивала, разбрасывала какие-то вещи. А потом трясущимися руками подобрала осколки разбитой вазы и полоснула ими по своему лицу.       Вэй Усянь сменил мелодию, и в окно комнаты влетел длинный кусок белой ткани. Устремившись вверх, он обмотался концами за потолочную балку, и Ван Линцзяо покорно приняла приглашение. Она медленно приблизилась и сделала петлю, на которой и повесилась.       Едва её дух отделился от тела, Вэй Усянь перестал играть.       Зал Несравненной Изящности погрузился в тишину.       Это была месть Старейшины Илина.       Это был Вэй Усянь, только что вернувшийся из Могильных Курганов. Три месяца в компании мстительных мертвецов. Торговец смертью.       - Интересно, кого она видела.       Вероятно, Ван Линцзяо преследовало большое количество призраков.       Сколько призраков преследовало их?       Воспоминание устремилось вперёд по времени, и теперь к Надзорному Пункту приблизились Лань Ванцзи и Цзян Чэн со своими учениками. Цзян Чэн поднял руку, и ученики, обнажив мечи, приготовились к битве.       - Как сильна тёмная энергия, - хмуро заметил Цзян Чэн.       - И кровью пахнет, - добавил Лань Ванцзи.       Цзян Чэн выпустил Цзыдянь, и фиолетовый кнут врезался в ворота, распахивая их. Ученики поспешили внутрь, но вокруг не было ни единой живой души, только трупы. Цзян Чэн тоже устремился вперёд, а вот Лань Ванцзи на миг задержался: его взгляд привлёк талисман, висящий на стене у входа.       Цзян Чэн встал на колени перед одним из трупов, повернул ножнами его голову и оглядел лицо:       - Кровь из всех отверстий в голове.       Лань Ванцзи склонился над другим мертвецом:       - С этим всё иначе.       Цзян Чэн осмотрелся вокруг:       - Повешены, сожжены, утоплены, отравлены. Все они умерли по разным причинам. Кажется, кто-то помог нам сделать нашу работу.       Что-то, а не кто-то.       Кем был Вэй Усянь в тот момент? Был ли он больше похож на мёртвого, чем на живого?       Су Шэ был в восторге от его силы. Одна ночь, одна песня, и Вэй Усянь убил стольких людей. Неудивительно, что Цзинь Гуаншань возжелал Печать. Неудивительно, что Цзинь Гуанъяо пришлось использовать такие сомнительные методы, чтобы попытаться убить Вэй Усяня.       Если их план всё ещё состоял в том, чтобы убить его. Су Шэ снимет проклятие, как только это не вызовет ещё больших подозрений в причастности Цзинь Гуанъяо. Это медленное раскрытие того, что Цзинь Цзысюнь был негодяем, а все остальные аплодировали ему за его подлость, было намного лучше мучительной смерти, которая, в конечном итоге, стала бы рассказом о героической гибели.       Может быть, Вэй Усянь сам устроит ему достойный конец, когда он вернётся.       - Господин! – К Ванцзи подбежал один из его учеников, - мы всё осмотрели. Все мертвы. Способы убийства разные. Кроме того, в комнате повесилась женщина.       - Женщина? - переспросил Цзян Чэн.       - Да.       Цзян Чэн вбежал в дом. Окинув двор ещё одним тяжёлым взглядом, Лань Ванцзи последовал за ним.       Когда Цзян Чэн увидел труп Ван Линцзяо, его лицо исказилось от ярости. Ударом Цзыдяня он сбросил тело мёртвой женщины на пол и сжал кулаки.       Это было впечатляюще.       Цзинь Гуаншань мало что мог противопоставить этому, если Вэй Усянь решит атаковать.       Но тот ещё никого не убил больше чем за год. Ходили разные слухи, но он знал правду. Да и наблюдение за всеми этими воспоминаниями только лишний раз доказало, что Вэй Усянь действовал только тогда, когда его провоцировали.       И Цзинь Гуаншань задался вопросом, а что ещё можно считать провокацией? Отвечал ли он смертоносной силой только тогда, когда смертоносная сила уже была в наличии? Был ли он из тех, кто принимает превентивные меры, если его убедить в существовании неминуемой угрозы?       Конечно, он не потерпит никакого риска для А-Ли!       Когда Цзян Чэн вышел из комнаты, он застал Лань Ванцзи за изучением талисмана, который тот сорвал со стены.       - Дополнительные штрихи. Их больше.       Цзян Чэн подошёл ближе и взял из его руки талисман:       - И правда, здесь несколько лишних черт.       - Этот талисман имеет обратное действие, - заключил Лань Ванцзи.       - Обратное? – растерялся Цзян Чэн. – Но зачем?       - Обычный талисман изгоняет зло. – Второй Нефрит подошёл к стене, увешенной талисманами. – Этот же призывает.       - Призывает зло? - встревожено повторил Цзян Чэн. - Талисманы могут призывать зло? Никогда о таком не слышал.       - И, правда, дело неслыханное. Но, судя по тому, что мы здесь видим, этот талисман и впрямь служит для призыва злых духов.       - Несколько новых черт, а роль талисмана полностью переменилась. Это дело рук человека?       - Заметны четыре лишних штриха. – Лань Ванцзи повернулся к Цзян Чэну и посмотрел на талисман в его руке. – Судя по запаху, они нанесены человеческой кровью. Все талисманы-обереги в этих комнатах кто-то изменил. Стиль письма одного и того же человека.       - Но кто это может быть? – взволновано спросил Цзян Чэн. – Никогда не слышал об именитом заклинателе, способном на такое. - Лань Ванцзи отвёл взгляд, а Цзян Чэн продолжил: - Но, кто бы это ни был, если цель у нас одна, то и хорошо!       - Ты не подумал о Вэй Усяне? - спросил Ляньфан-цзунь.       - А какие-нибудь другие его талисманы выглядели так же? – огрызнулся в ответ Цзян Ваньинь.       - Я подумал, что это может быть он, - признался Лань Ванцзи, сжимая руку в кулак.       Он просто надеялся, что это не так.       Он плохо отреагировал на появление Вэй Ина. Со стороны Цзян Ваньиня было безрассудно относиться к его демоническому совершенствованию как к выгоде. Но сам он действовал не лучше. Он просто не понимал. Он думал, что Вэй Ин решил осквернить себя. Он считал, что его возлюбленный слишком потерялся в потенциальной силе, в своей жажде мести, чтобы осознать, как энергия обиды изменила его.       Лань Ванцзи не знал, что это был не его выбор. Он должен был понять!       Он должен был поддержать его!       По крайней мере, тогда Цзян Ваньинь как-то защищал его. Если бы они оба выступили против него, возможно, Вэй Ин вообще не вернулся бы с ними.       - Глава Ордена! – Один из учеников Цзян поднялся по лестнице. - В темнице есть выжившая.       Глаза Цзян Чэна расширились, и он бросился вниз.       Он прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как его собственные ученики требуют от Вэнь Цин, чтобы та встала.       - Довольно! - приказал Цзян Чэн, и ученики немедленно поклонились:       - Глава Цзян.       Вэнь Цин подняла голову и встретилась с ним взглядом. Цзян Чэн тотчас выхватил меч и освободил её от цепей. Затем он выгнал учеников, помог целительнице подняться и осмотрел её с ног до головы. Заметив, что она держится за запястье, чтобы скрыть синяк от наручников, он с трудом подавил желание взять её за руку. Вэнь Цин всё это время держала голову опущенной.       - Так вы снова встретились? - спросил Не Хуайсан.       Цзян Чэн поморщился.       - Это так романтично с твоей стороны, Цзян-сюн, - продолжила угроза чересчур счастливым голосом.       Он предполагал, что их встречу можно было бы расценить как нечто романтичное. Но тогда ему точно было не до сантиментов. Когда он услышал о женщине в Надзорном Пункте, то сразу же подумал о Вэнь Цин. Он немного волновался, что найдёт её повешенной, когда первым побежал посмотреть. Его облегчение от того, что это была Ван Линцзяо, быстро сменилось гневом. А потом ему сообщили о другой женщине, на этот раз живой…       И он снова побежал.       Он с трудом подавил смущение, когда другие стали вторить Не Хуайсану.       - Это выглядело очень героически, - шепнула ему Вэнь Цин.       - Не упоминай об этом, - пробормотал Цзян Чэн.       Действительно. Сейчас он не хотел, чтобы они сосредоточивались на том, как Вэй Усянь охотится на Вэней, но в то время он не понимал, как это выглядит.       - Не думал, что мы встретимся снова, - начал Цзян Чэн. – Что они с тобой сделали?       Вэнь Цин не ответила, но потом она всё же подняла голову и, увидев Суйбянь, ахнула:       - Где… где он?       - Не так давно мы с Лань Ванцзи отправились в Цишань и вернули наше оружие.       Вэнь Цин грустно посмотрела в сторону:       - Верно. Ведь тогда у вас забрали мечи.       - Иными словами, ты тоже не знаешь, где он, - предположил Цзян Чэн. Затем он отвернулся, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание. – Дева Вэнь, не знаю, как долго ты была в заточении, но вот что ныне происходит в Поднебесной: четыре великих Ордена уже выступили против Ордена Вэнь. И Вэнь Жохань, и весь Орден Цишань Вэнь обречены на поражение. Хоть я и ненавижу Орден Вэнь всем сердцем, тебе…я благодарен за спасение жизни. Если ты пожелаешь отречься от Ордена Вэнь, я…       - О, А-Чэн, - вздохнула Цзян Яньли.       Лань Сичэнь тоже вздохнул. Цзян Ваньинь всегда старался казаться таким суровым. Было легко забыть, насколько он молод. Он был страстным человеком, вынужденным постоянно сдерживать себя. В годы своего становления он создавал себя в противовес Вэй Усяню. Тогда ему пришлось быть чрезмерно сознательным в своих действиях, потому что Вэй Усянь казался легкомысленным.       Он должен был предложить стать его другом или, по крайней мере, больше помогать ему.       Они станут в некотором роде братьями, как только Ванцзи и Вэй Усянь официально поженятся.       У них даже будет общий племянник. Если то, как Цзян Ваньинь вёл себя с остальными членами своей семьи, было каким-то показателем, то он будет очень заботливым дядей.       Однако было бы несправедливо по отношению к нему протянуть руку помощи сейчас. Цзян Ваньинь провёл большую часть своей жизни, чувствуя себя вторым после Вэй Усяня. Лань Сичэнь не знал, как он мог завязать с ним тесную дружбу без того, чтобы он не чувствовал себя заменой старшему брату и А-Яо.       Но старший брат всё ещё мог умереть через несколько лет, а А-Яо... он не мог продолжать зависеть от него, как раньше.       Ванцзи должен был позаботиться о Вэй Усяне и А-Юане. Он сделал бы всё возможное, чтобы быть рядом с ним, но Лань Сичэнь не мог отнимать время у тех, кто нуждался в нём больше. У Вэй Усяня была целая система самосовершенствования, которую нужно было перестроить, тело, которое нужно было отучить от энергии обиды.       Цзян Ваньинь нуждался в друзьях, и Лань Сичэнь тоже.       Это было бы... сложно.       В конце концов, Цзян Ваньинь не мог смотреть в глаза любимой женщине, когда просил её покинуть свой Орден и позволить ему защитить её.       - А-Нин, - напомнила ему Вэнь Цин. - Они забрали А-Нина. Он всё ещё в Цишане.       - Вэнь Цин, - повернулся к ней Цзян Чэн. – Отрекись от них. Я... я могу...       - Глава Ордена Цзян, - прервала его целительница, - что Вы можете? - На этот раз она отвернулась, чтобы сохранить самообладание. - В конце концов, я из Ордена Вэнь. У меня есть младший брат и родные, за которых я в ответе. Вы можете защитить одну меня, а как же вся моя семья, больше десятка человек?       Их взгляды встретились, когда Вэнь Цин снова повернулась:       - Молодой господин Цзян, благодарю за спасение. Мы помогли друг другу, и теперь в расчёте.       Она склонила голову и хотела уйти, но крик Цзян Чэна заставил её замереть на месте.       - Дева Вэнь! - Он подошёл ближе и вытащил из-за пазухи завёрнутый в ткань гребень. - Дева Вэнь, прими этот гребень. Если в будущем с тобой что-то случится, разыщи меня, и я помогу тебе ещё раз.       Целительница не пошевелилась, и тогда Цзян Чэн положил гребень на стол.       А потом он ушёл.       Вэнь Цин проводила его нечитаемым взглядом, шагнула к столу и, помешкав, взяла подарок.       - Почему ты не пошла к нему?       Вэнь Цин сжала руку Цзян Ваньиня. У них уже был этот разговор раньше.       - Потому что глава Цзян не стал бы угрожать моему племяннику и убивать охранников, чтобы освободить её людей, - мягко, почти насмешливо проговорил Цзинь Гуаншань.       - Это зависит от того, - сухо возразил Цзян Ваньинь, - отказался бы Цзинь Цзысюнь отвечать мне.       Главе Ордена? Он всё равно мог бы осмелиться. Цзинь Цзысюнь был высокомерен. Кроме того, он был трусом, поэтому, если Цзян Ваньинь смог бы внушить ему хотя бы половину того страха, который внушал Вэй Усянь, он бы ответил на его требование.       - Что же касается убийства… - Цзян Ваньинь уставился вперёд. - Это зависело бы от того, что я нашёл на Тропе Цюнци. Возможно, выжившие охранники должны считать себя счастливчиками, что Вэй Усянь столкнулся с Вэнь Цин до того, как она нашла меня.       Это был обман. Вэнь Цин с самого начала планировала пойти к Вэй Усяню. Было менее жестоко просить его противостоять миру совершенствования. Она знала, что, как только война закончится, у него будет время. Он мог продолжать использовать демоническое совершенствование только до тех пор, пока кто-нибудь не попытается заставить его взяться за меч. Ему нужен был способ сохранить свои секреты.       Все сомнения, которые у неё были относительно того, обратиться ли за помощью к Цзян Ваньиню, исчезли, когда Вэй Усянь нашёл её на улице.       Воспоминания перенесли заклинателей за ворота Надзорного Пункта, и они увидели Лань Ванцзи, который в окружении учеников терпеливо ожидал главу Цзян. Когда же тот появился, Второй Нефрит коротко произнёс:       - Идёмте.       - Куда? – немного заторможено спросил Цзян Чэн.       - В Цишань, - ответил Лань Ванцзи.       - Значит, Вэнь Чжулю прихватил с собой Вэнь Чао и сбежал?       Второй Нефрит кивнул.       - В таком случае нет смысла оставаться в этом Надзорном Пункте и оставлять здесь охрану. Лучше бросить его и пуститься в погоню на мечах, - предложил Цзян Чэн.       - Согласен.       Тем не менее, прежде чем уйти, Цзян Чэн ещё несколько мгновений мешкал. Он явно хотел оглянуться, но, в конце концов, справился с собой и последовал за Лань Ванцзи.       Лань Цижэнь почувствовал, как что-то разладилось в его сердце.       Было отрадно видеть, как кто-то предпочитает семейную любовь романтическим чувствам. Было приятно видеть, что Цзян Ваньинь решил продолжить поиски Вэй Усяня, а не начинать новую битву за Вэнь Цин. Это почти заставило его сожалеть, что его собственный брат не сделал того же выбора.       Он задавался вопросом, колебался ли его брат.       Всегда был шанс, что это желание отомстить боролось с его любовью. Тем не менее, Вэнь Чао был одновременно причиной сожжения Ордена Цзян, а также тем, кто, скорее всего, знал, где находится Вэй Усянь.       До этого момента Цижэнь не осознавал, какую боль он нёс в себе. Он отбросил все ненужные мысли и собственные мечты, чтобы вырастить своих племянников, зная, что любые его сомнения повлияют на их воспитание, но так и не осознавая, насколько глупость брата изменила его самого. Он считал себя справедливым человеком, но недооценил Вэй Усяня из-за ошибочных убеждений о его воспитании и личности.       Он считал себя мудрым и дальновидным, но оба эти слова больше подходили Ванцзи.       Возможно, ему пора отойти от управления Орденом Лань.       Картинка изменилась. Теперь в небе сияло солнце, и отряд, возглавляемый Цзян Чэном и Лань Ванцзи, шагал по дороге. Они поднялись на небольшой холм и остановились: впереди валялись трупы.       Переглянувшись, глава Цзян и Второй нефрит отправили учеников осмотреть убитых, а сами подошли к ближайшему мертвецу.       - Взгляните на его одежды. Должно быть, он высокого ранга, - заметил Цзян Чэн. – Снова дело рук того человека?       - Тоже кровотечение, - ровным тоном произнёс Лань Ванцзи. – Должно быть, это он.       - Мы всё время шли по следу Вэнь Чао, но тот человек всегда на шаг впереди. - Цзян Чэн нахмурился. – Да кто же он такой?       - В нём сильна энергия обиды. - Лань Ванцзи встретился с ним взглядом. – Стоит быть осторожнее.       - Энергия обиды? – повторил Цзян Чэн. – Разве в мире есть большее зло, чем Орден Вэнь? Пока мы преследуем одну цель, этот человек нам не враг! Вперёд, нужно спешить.       - Глава Ордена! – К ним подбежал ученик Цзян. – Нам сообщили, что Вэнь Чжулю был замечен у почтовой станции Юньмэна.       - Почему они не вернулись в Цишань, а отправились в Юньмэн? – удивлённо проговорил Цзян Чэн и посмотрел на Лань Ванцзи.       - Идёмте, - вместо ответа предложил тот.       - Но серьёзно, зачем ехать в Юньмэн? - Не Хуайсан повернулся к младшему названному брату.       Гуанъяо поджал губы:       - Я был в Цишане.       - Я действительно задавался вопросом… - Не Хуайсан замолчал.       - Ты стоял между Вэнь Чжулю и Чифэн-цзунем. Ты принял его меч в свой живот, - закончил за него Цзян Чэн. - Он видел всю глубину твоей преданности. - Ему удалось произнести это слово без усмешки, потому что теперь все знали, как мало это слово значило, когда речь шла о младшем названном брате. - Он пытался выступить против твоей позиции?       - Вэнь Чжулю никогда не доверял мне, - ответил младший названный брат. - Вэнь Жоханю нравилось думать, что мир совершенствования полон лицемеров. Что если не он захватил власть, то это сделают другие, так что его приход к власти был справедливым. Мысль о том, что я спас жизнь старшему брату, а затем всё равно был изгнан, в конечном итоге сработала в мою пользу.       Вероятно, убийство капитана Ордена Не тоже пригодилось.       - Затем умер Вэнь Сюй, и образовалась пустота. Вэнь Чао не был достаточно компетентен, чтобы заполнить её… - Младший названный брат замолчал.       - Итак, ты увидел возможность и воспользовался ею, - закончил на этот раз Цзинь Цзысюань.       С его ложной (?) ненавистью к старшему брату и вполне реальной ненавистью Вэнь Жоханя к старшему брату Гуанъяо было бы легко сблизиться с главой Вэнь.       Не Хуайсан выпрямился. Младший названный брат знал о Нечистом Царстве всё, но именно там умер Вэнь Сюй, поэтому, если он и помогал Ордену Вэнь там, это ни к чему не привело. Однако он действительно знал старшего брата лучше, чем большинство людей. Он догадался о покушении? Обратил ли он внимание Вэнь Жоханя на старшего брата и Орден Не, что привело к их захвату?       Вэнь Жохань не выходил из своего дворца, пока Вэй Усянь не использовал Печать. До этого он был сосредоточен на пытках старшего брата. Это было запланировано? Был ли старший брат приемлемой жертвой, если это означало, что средний брат сможет попасть в Цишань?       Что было запланировано, и в какой степени А-Яо контролировал это планирование?       Воспоминание сменилось, и теперь демонстрировало входящего на почтовую станцию Вэнь Чжулю. Глава Цзян и Второй Нефрит издалека наблюдали за ним.       Цзян Чэн горел желанием напасть на врага, но Лань Ванцзи вытянул руку, преграждая ему путь:       - Спокойнее. Вэнь Чао пока не видно. Сначала понаблюдаем.       Сказав это, он указал вверх, и вместе с Цзян Чэном запрыгнул на крышу. Стараясь не создавать лишнего шума, они осторожно разобрали черепицу и заглянули в комнату, где Вэнь Чжулю как раз помогал Вэнь Чао сесть за стол. Руки Вэнь Чао были в крови и тряслись, а когда его взгляд упал на свечу, он взвизгнул и отшвырнул её в сторону.       - Погаси свет! Нас заметят, будет только хуже.       Не обращая внимания на его вопли, Вэнь Чжулю продолжал раскладывать на столе лекарства:       - Вы полагаете, что в темноте он нас не найдёт?       - Чжулю, мы так давно бежим, и ушли так далеко. Они же наверняка не смогут нас отыскать? – жалобно спросил Вэнь Чао, цепляясь за рукав его мантии.       Вэнь Чжулю отложил лекарство:       - Может быть.       - Что значит - может быть? – требовательно спросил Вэнь Чао. – Если мы ещё не сбежали, скорее бежим дальше! - Он схватил Вэнь Чжулю за руку.       - Не двигайтесь, - предупредил тот. – Нанесу лекарство, иначе можете умереть.       Вэнь Чао снял капюшон. Все его волосы были вырваны. Его скальп и лицо были в крови из-за того, что он царапал себя ногтями. Вэнь Чжулю пришлось заставить его замереть, пока он применял лекарство, и он всё время приговаривал, что плач лишь усугубит ситуацию.       Цинь Су вздрогнула от кровавого зрелища, и Ло Цинъян схватила её за руку.       - Он выглядит ужасно. – Юная госпожа Цинь сделала успокаивающий вдох, а затем снова посмотрела на проекцию.       - Начнём с того, что он никогда хорошо не выглядел, - с улыбкой сказала Ло Цинъян.       Верно. Ужасный человек. Он заслужил это. Цинь Су не могла вспомнить Вэнь Чао так отчётливо, но была уверена, что у того была пышная, густая шевелюра. Вероятно, его кожа также была разорвана в клочья его собственными пальцами.       - Он получил по заслугам, - продолжила Ло Цинъян.       Это и была война? Цинь Су думала, что они были лучшими людьми, чем враг, и именно поэтому победили. Она не видела, что натворили Вэни, так что, возможно, это было не менее ужасно, но ей казалось неправильным, что все опускались так низко.       Также более вероятным выглядело то, что Орден Цзинь творил ужасные вещи со своими заключенными.       В конце концов, они тоже были Вэнями, и если это и было выражением пренебрежения к жизням...       Внезапно одно из окон в комнате распахнулось, и порыв ветра задул свечи.       - Флейта. - Вэнь Чао скатился с табурета и сжался в комок. - Флейта. Он играет на флейте?       - Нет. - Вэнь Чжулю наклонился и помог ему сесть. - Это ветер шумит. - Он уговорил наследника вернуться за стол, а потом достал из мешочка рисовый шарик и протянул ему: - Возьмите, поешьте. Съешьте это, и снова в путь.       - Нет, я не буду! – Вэнь Чао выбил рисовый шарик из рук телохранителя, и тот покатился по деревянному полу. – Мне нужно к отцу! – воскликнул он и горящими глазами уставился на Вэнь Чжулю. – Когда мы доберемся до отца?       - С такой скоростью, - ответил тот – нужно ещё два дня.       - Два дня. Два дня, - повторил Вэнь Чао и сердито запричитал: - Посмотри, как я сейчас выгляжу! А ты хочешь, чтобы я ждал ещё два дня?! Для чего отец держит тебя на службе? Бесполезный хлам! Ничтожество! Иди и убей его немедленно! Иди! Бесполезный мусор!       Вэнь Чжулю встал, но Вэнь Чао тут же изменил тон и заскулил:       - Нет, нет, нет. – Он упал на колени и вцепился в подол мантии телохранителя. - Я был неправ. Я был неправ, неправ!       - Жалкий, - усмехнулся глава Ордена Оуян.       - Как думаешь, сможешь ли ты противостоять гневу Вэй Усяня? - задумчиво спросил глава Ордена Цинь.       Этот вопрос мало что сделал для того, чтобы рассеять презрение в зале.       Хотя некоторые приняли его близко к сердцу. Они не могли противостоять гневу Вэй Усяня.       Но никто из них не уничтожал его Орден, не вынуждал его отказаться от своего золотого ядра, не сбрасывал его в Могильные Курганы.       Ладно, они все косвенно были виновны в том, что он снова оказался в Могильных Курганах, но ведь на этот раз всё было не так плохо, как в первый раз? Теперь он был настоящим магистром своего дела, а не каким-то новичком, который думал о демоническом заклинательстве только в теории. Вэнь Цин выглядела неплохо, но у неё было золотое ядро, которое помогало ей в этом.       Злился ли на них Вэй Усянь? Или все это было только ради мести Вэнь Чао?       - Спаси меня! - умолял наследник Вэнь. - Я признаю тебя своим старшим братом, попрошу отца принять тебя в семью. Отныне и впредь ты мой старший брат.       - Нет нужды, - устало проговорил Вэнь Чжулю.       Входная дверь отворилась, и в дом вошёл Вэй Усянь. В руке, которую он держал согнутой за своей спиной, мерцала чёрная флейта. Демонический заклинатель поднялся по лестнице, не заботясь о шуме, и остановился перед Вэнь Чжулю.       - Почему он не нацелился на Вэнь Чжулю? - спросил Цзинь Цзысюань.       Он не хотел признаваться, что вид Вэй Усяня в таком состоянии пугал его. В его глазах была жестокость, которая не принадлежала человеку, воспитанному А-Ли. Он должен был улыбаться и вести себя по-детски. Цзинь Цзысюань не думал, что будет скучать по звуку его надоедливого голоса, насмехающегося над их врагами, но предпочёл бы насмешки резкому звуку его флейты.       - Может быть, его совершенствование не так сильно влияет на более сильных заклинателей? - предположил Не Хуайсан.       - Возможно, он посчитал его инструментом, который использовал безумный хозяин, - озвучил свою версию Гуанъяо.       Чифэн-цзунь усмехнулся:       - Неужели он думал, что сможет воззвать к морали Вэнь Чжулю?       - Почему нет? – с вызовом спросила Вэнь Цин. - Чжулю никогда не делал больше, чем ему было приказано.       - Он всё ещё… - Цзинь Цзысюань замолчал. Он сам по-прежнему делал то, что ему приказывали, даже когда это было неправильно.       Как и Гуанъяо.       - Все боялись Чжао Чжулю, - продолжила Вэнь Цин. - Его особым талантом было плавить ядра. Вы знаете, сколько людей пыталось убить его только из-за этого? Он бы не выжил без поддержки крупного Ордена, и Орден Вэнь предложил эту поддержку первым.       Цзинь Цзысюань не мог подобрать слов, чтобы ответить. Он не понаслышке знал, насколько серьёзны жизненные долги. Он был должен Вэй Усяню за лагерь идеологической обработки, поэтому защищал А-Ли, когда её доставили в Ланьлин.       Отчасти ему удалось заполучить учеников Цзинь, потому что А-Ли настояла на том, чтобы присоединиться к своим братьям, а его мать настояла на том, чтобы отправить большое войско проводить её в Цинхэ. И, конечно, увидев все эти мёртвые тела по пути, ученики решили сражаться.       Цзян Чэн машинально потянулся к Суйбяню, а Лань Ванцзи впился в лицо возлюбленного, не в силах отвести от него взгляд.       - До сего дня Вэнь… Вэнь Чжулю… - начал Вэй Усянь, - всё ещё веришь, что есть смысл его спасать? – Он посмотрел на скорчившегося в углу Вэнь Чао и снова перевёл насмешливый взгляд на телохранителя. Тот шагнул ближе, и Вэй Усянь, словно досадуя, качнул головой: - Вэнь Чжулю. Ты же не думаешь, в самом деле, что сумеешь вырвать из моих рук эту жалкую собачью жизнь?       - Попытаюсь. Рискну своей, - твёрдо сказал телохранитель.       Вэй Усянь презрительно усмехнулся:       - Какой верный пёс!       - За благосклонность нельзя не отплатить.       - Смех, да и только. – Глаза Вэй Усяня сузились: - Благосклонность получаешь ты, а платить за неё приходится другим. Почему?       Действительно, почему?       Цзян Яньли покачала головой. Как и А-Сянь, Вэнь Чжулю обладал силой, которую все боялись и которую никто не мог воспроизвести. Была причина, по которой он был известен как Плавящий Ядра. Он был известен только своим умением, а не каким-либо поступком, который он с ним совершил. Он без вопросов применял свою способность к любому, на кого Орден Вэнь указывал ему.       Отказ привёл бы к тому, что его вышвырнули бы вон или убили. Вероятно, последнее - из-за того, насколько он опасен.       Однако всегда был выбор. Выполнение приказов не делало его невиновным.       С этими словами Вэй Усянь поднял флейту и заиграл. Когда из инструмента полилась энергия обиды, Вэнь Чао отпрянул назад, вжимаясь в стену комнаты, а Лань Ванцзи мгновенно накрыл дыру в крыше прозрачным щитом, чтобы избежать воздействия тёмного колдовства.       На призыв демонического заклинателя явился дух красивой молодой женщины в ярко-красном свадебном платье. Словно примериваясь к добыче, она пошевелила изящными пальцами с невероятно длинными багровыми ногтями и бесшумно скользнула к Вэнь Чао. Вэнь Чжулю бросился ей наперерез, и женщина ногтями впилась ему в плечо. Телохранитель закричал от боли, но не отступил. И всё-таки это была не та битва, которую он мог выиграть. Призрак был неосязаем, и все его атаки оказывались тщетными, зато багровые ногти то и дело впивались в его тело.       Поняв, что ему не выстоять, Вэнь Чжулю с криком направил свою атаку на Вэй Усяня.       Или, может быть, это было его планом с самого начала?       Вэнь Чжулю мог победить любого врага, потому что был способен сокрушить источник его силы. Он стал причиной смерти Фиолетовой Паучихи.       Что могло быть страшнее для такого могущественного заклинателя, чем обнаружить, что его сила отныне неэффективна? Может, и не стоило терроризировать его призраком. В конце концов, это не он решил, что Цзянам нужно умереть. Было бы гораздо уместнее, если б Вэнь Чжулю сразу же испытал на себе тот же ужас, что он дарил своим жертвам.       Бессилие.       Ведь именно бессилие он и почувствовал бы, если б его атака на Вэй Усяня достигла цели. Его колдовство ничего не принесло бы, и Вэй Усянь продолжил бы улыбался там, где все его предыдущие жертвы плакали.       Вэнь Чжулю всё ещё оставался способным бойцом даже без своего коронного удара, но всё же подобный поворот наверняка был бы для него ужасающим. Внезапно перейти от боя, где от него требовалось нанести всего лишь один удар, к необходимости сражаться, пока его противник не будет лежать на лопатках... это было бы совершенно иное. Никто не хотел менять свой стиль посреди боя насмерть.       Именно тогда Лань Ванцзи решил действовать. Он пробил потолок, и Цзян Чэн первым спрыгнул в комнату, где немедленно использовал Цзыдянь и заставил кнут обвиться вокруг шеи Вэнь Чжулю. Лань Ванцзи же приземлился перед Вэй Усянем, и они оба уставились на корчащегося в сверкающей фиолетовой петле заклинателя.       Цзян Чэн вздёрнул телохранителя в воздух и тот задёргался сильнее, не в силах вырваться из удушающего захвата. Через несколько мгновений он обмяк, его руки плетями повисли вдоль тела, и глава Цзян ослабил Цзыдянь, позволяя трупу упасть на пол. Затем он свернул кнут в кольцо и посмотрел на брата.       Быстрая смерть, но давшая ответ на главный вопрос.       Что было важнее для Цзян Ваньиня, месть или его брат?       Вэнь Чжулю расплавил его ядро, и Цзян Ваньинь мог бы потребовать реванша. Он мог бы подарить ему более медленную смерть, ответить болью за боль. Вместо этого он, увидев угрозу Вэй Усяню, отреагировал на неё. А как только угроза была устранена, он снова обратил внимание на Вэй Усяня.       Хотя было примечательно, что Лань Ванцзи поставил себя между Вэй Усянем и Вэнь Чжулю.       Маловероятно, что тот дотянулся бы до него, но, тем не менее, он рискнул…       Они действительно будут совершать невероятные поступки друг для друга.       Наступило долгое, неловкое молчание, а потом Цзян Чэн выхватил из-за пояса Суйбянь и кинул его в руки брата:       - Твой меч.       Вэй Усянь поймал клинок и без улыбки поблагодарил:       - Спасибо.       - Паршивец. - Цзян Чэн подошёл ближе. – Где ты болтался три месяца?       Он стукнул брата кулаком в грудь, и тот, приглушённо охнув, покачнулся. Но тут же взял себя в руки и заулыбался:       - Это долгая история. – Он опустил глаза и повторил: - Долгая история.       Цзян Чэн вздохнул и заключил брата в объятия. Руки Вэй Усяня были заняты флейтой и мечом, но он поднял ту, в которой была Чэньцин, почти поднёс её к спине Цзян Чэна, но не прикоснулся, отвёл в сторону и опустил вниз.       - Мы же условились встретиться в том городишке под холмом? – Отстранившись, проговорил Цзян Чэн. - Я пять дней прождал, но даже тени твоей не увидел. Все эти три месяца я так за тебя боялся. Несколько дней назад мы с господином Ланем напали на Бюро идеологической обработки. Они… они сказали, что тебя сбросили в Могильные Курганы.       Цзян Чэн толкнул Не Хуайсана локтем за то, что тот ворковал во время его объятий с братом, и хмуро посмотрел на картинку.       Вот тут ложь стала ещё хуже.       Он должен был понять, что что-то не так, когда брат не ответил на объятие с энтузиазмом. Он должен был потребовать чётких ответов. Он не должен был считать, что с ним всё в порядке, только потому, что Вэй Усянь держался прямо и сражался. Он должен был оттащить его к целителю и узнать правду. Ему следовало бы немного посидеть с его травмированной задницей в палатке целителя, и будь проклята эта победа!       - Ты испытал такое облегчение, увидев его живым, что не оценил его состояния, - прошептала Вэнь Цин.       Цзян Чэн был счастлив, что она поняла. В то время он так волновался, что этот идиот мёртв.       Он испытал такое облегчение от того, что брат остался жив, что не стал волноваться ещё и о том, всё ли с ним в порядке.       Это беспокойство вернулось с полной силой позже, но, несмотря на все заслуги, которые он заработал, дав Вэнь Чжулю быструю смерть, чтобы скорее добраться до Вэй Усяня, он знал, что проиграет в будущем.       Вместо того чтобы доставить Вэй Усяня в безопасное место, он потратил время на пытки Вэнь Чао.       Вместо того чтобы позволить брату выздороветь, он пассивно позволил ему использовать демоническое совершенствование, чтобы они могли выиграть войну. Он действительно был больше главой ордена, чем братом.       Вэй Усянь фыркнул, затем прошёл по комнате и уселся прямо на стол:       - Если бы меня сбросили в Могильные Курганы, сидел бы я сейчас тут живой?       - И то верно, - пробормотал Цзян Чэн. – Оттуда ещё никто живым не возвращался. Где же тебя тогда держали? В Илине или в Безночном Городе? И как ты выбрался? И почему… почему ты так изменился?       - Неужели? - Вэй Усянь вопросительно посмотрел на брата: - Я изменился?       И да, и нет.       Кто мог пройти через то, через что прошёл он, и не измениться?       Но он ещё не перестал быть хорошим человеком.       - Ну… - протянул Цзян Чэн, - не то, чтобы… так. Но всё-таки, где тебя носило эти три месяца? Где же ты был? Недавно ночью мы с молодым господином Ланем выследили Вэнь Чжулю, но кто-то нас опередил. Я и не думал, что это ты. И те талисманы тоже ты изменил?       - Если я скажу, что, спасаясь бегством, наткнулся на пещеру? Некий мудрый отшельник оставил там древние тайные книги, и когда я оттуда вышел, мог убивать направо и налево. – Увидев, что Цзян Чэн закатил глаза, Вэй Усянь прищурился: - Поверишь?       - Ладно тебе! - отругал его Цзян Чэн. – Начитался всяких небылиц! На каждом шагу мудрецы, тайные пещеры и древние книги.       Вэй Усянь усмехнулся, а затем картинно заскулил:       - Вот видишь, я говорю, а ты не веришь. Остальное расскажу без спешки, когда уйдём отсюда.       Цзян Чэн покосился на Лань Ванцзи и кивнул:       - Ладно, потом поговорим. – Он улыбнулся: - Вернулся – и хорошо.       - Позже так и не наступило, не так ли? - спросил Сичэнь.       Цзян Яньли покаянно склонила голову:       - Мы должны были надавить. Может быть, если бы мы…       - Вы бы просто получили больше отговорок и лжи, – уверено произнёс Хуайсан и многозначительно посмотрел на брата. - Он бы не огорчил тебя правдой, тем более, что ты всё равно не могла ничего изменить.       Не Минцзюэ не собирался отказываться от своей сабли в одночасье. Но Хуайсан загнал его в угол. В противном случае он никогда не был бы настолько жесток, чтобы сказать Сичэню правду. Он никогда не собирался заставлять своего лучшего друга смотреть, как он сознательно совершенствуется до самой смерти.       Хуайсану нужно было знать, потому что он будет следующим главой Ордена Не.       Если бы только его положение переменилось. Если бы только ему не нужно было умирать.       - Как глупо, - вздохнула юная госпожа Цинь, - никто не может прожить жизнь в одиночестве со своим бременем.       - Однако некоторые продолжают пытаться. – Дева Ло закатила глаза. - Похоже, им нравится мучить себя.       - Мы не собираемся испытывать боль. - Цзинь Гуанъяо тоже посмотрел на него. - Иногда мы просто не можем изменить путь, по которому идём.       О, отлично, значит, Цзинь Гуанъяо поддержит его, если он решит продолжить совершенствоваться и умереть молодым? Или это была какая-то обратная психология, и он надеялся, что его завуалированная поддержка заставит его передумать?       - Если Вы не можете изменить путь, тогда просто перестаньте по нему идти. – Дева Ло пожала плечами.       Это снова был её совет. Она была той, кто покинула свой Орден по собственной воле. Может быть, поэтому Хуайсан посадил её рядом с собой. Она не отказалась от своего совершенствования, но фактически отказалась от всего остального, потому что это было правильно для неё.       Что было правильным сделать для него?       Снова повисла тишина, затем Цзян Чэн толкнул брата в плечо и сел рядом:       - Раз жив, почему не вернулся раньше?       - Я вырвался совсем недавно, - ответил Вэй Усянь. – Слышал, у вас с сестрой дела идут неплохо. Ты занят восстановлением Ордена Цзян и воюешь вместе с союзниками. - Он похлопал брата по колену: - Спасибо за все усилия, что ты приложил за это время.       - Давай, забирай свой горе-меч. - Цзян Чэн фыркнул. – Я всё ждал, когда смогу его вернуть. Вечно таскаю с собой два меча, надоело отбиваться от вопросов.       - Вэй Ин, - заговорил, наконец, Лань Ванцзи и подошёл ближе.       Вэй Усянь глубоко вздохнул и встал:       - Второй молодой господин Лань. Ах, нет. - Он встретился с ним взглядом и сузил глаза: - Вас следует называть «Ханьгуан-цзюнь». – Демонический заклинатель слегка поклонился.       Это было притворством.       Вэй Ин заботился о нём. Но там, где он мог танцевать вокруг вопросов Цзян Ваньиня, пока тот не разочаруется и не сдастся, Лань Ванцзи требовал другого подхода.       Сюнчжан схватил его за руку:       - Я бы хотел, чтобы у вас было лучшее воссоединение.       Лань Ванцзи согласился. Возможно, ему стоило просто сделать то, что сделал Цзян Ваньинь. Вместо того чтобы полагаться на слова, чтобы передать свои замешательство и страх, он должен был просто заключить его в объятия. Дать ему понять, что он волновался, что то, что он жив, было невыразимым облегчением.       Но он видел, как призрак откликается на его музыку. Он ощутил тьму там, где раньше был свет.       Вэй Ин спровоцировал его и заставил уйти, когда всё, чего он хотел, это остаться.       - Тот, кто всю дорогу преследовал людей Ордена Вэнь, это был ты? - спросил Лань Ванцзи.       - А если да? - уточнил Вэй Усянь.       Цзян Чэн напряжённо нахмурился и встал:       - Талисманы в Илине тоже ты изменил?       Вэй Усянь хмыкнул и отвернулся.       - Каким способом ты их убивал? – требовательно спросил Второй Нефрит, и Цзян Чэн заволновался сильнее:       - Господин Лань, что Вы имеете в виду?       Вэй Усянь же лишь выдавил из себя улыбку.       - Почему оставил Путь Меча и свернул на другой путь? - Лань Ванцзи проигнорировал вопрос главы Цзян, всё своё внимание он сосредоточил на Вэй Усяне: - Отвечай.       Вэй Усянь даже головы к нему не повернул, и тогда Лань Ванцзи повысил голос:       - Ответь мне!       Праведный Ханьгуан-цзюнь.       Конечно, он не стал бы игнорировать изменения в Вэй Усяне.       Конечно, с этого момента их отношения изменились. В конце концов, они больше не были на одной волне. Как они могли быть родственными душами, если Вэй Усянь отдал часть своей души своему брату, а другую оставил в Могильных Курганах, чтобы выбраться на свободу?       Если раньше они были неравны по происхождению, то теперь пропасть между ними стала непреодолимой.       Вэй Усянь, наконец, снова посмотрел на Второго Нефрита:       - А если не стану, что тогда?       Лань Ванцзи шагнул к нему, но остановился, когда Вэй Усянь отступил назад.       - Лань Чжань, - с упрёком проговорил главный ученик Цзян, - мы же воссоединились после долгой разлуки, и вот так требовать от меня объяснений не очень-то уместно. - Лань Ванцзи продолжал свирепо смотреть на него, и Вэй Усянь состроил хитрое лицо: - Мы расстались в пещере Черепахи-Губительницы в Цишане, с тех пор прошли месяцы. Даже если ты позабыл о чувствах к тому, с кем делил одежду на двоих, не будь таким бессердечным.       - Отвечай! - настаивал Лань Ванцзи.       - Я ответил, а ты не веришь. Я не могу объяснить всё так быстро.       Он действительно не мог.       Все они наблюдали за теми событиями, что произошли между битвой в пещере Черепахи-Губительницы и смертью Вэнь Чжулю. Это была не та история, которую можно было бы сжать, не упустив ключевых деталей.       - Почему он не мог ответить на самый простой вопрос?       - Изменило бы это что-нибудь? Если бы одной деталью было меньше, были бы мы такими же понимающими?       Одной резни в Пристани Лотоса было недостаточно, чтобы объяснить его действия.       Он также не собирался раскрывать тайну потери своего золотого ядра, намереваясь унести её с собой в могилу.       Потребовалось откровение о его пребывании в Могильных Курганах, чтобы все согласились с тем, что Вэй Усяня следует реабилитировать, а не убивать. Но это было только в том случае, если убийства на Тропе Цюнци были также неподконтрольны ему, как и всё остальное в его жизни.       Всё ещё оставался шанс, что он недостаточно опытен, чтобы контролировать свою новую силу.       С каждой новой сценой вероятность этого уменьшалась. Оставляя только то, что Орден Цзинь совершил преступление.       Пока не многие были готовы об этом думать. Им было бы намного легче, если бы во всём оставался виновен один Вэй Усянь.       - Тогда вернись со мной в Гусу и объясни медленно, - потребовал Лань Ванцзи.       - Гусу? - Вэй Усянь скривился: - Это же то самое место, где больше трёх тысяч правил? - Он покачал головой: - Нет уж, туда я ни ногой. Предпочитаю Юньмэн.       - Вэй Ин, не обращай всё в шутку!       Лань Ванцзи шагнул было к Вэй Усяню, но Цзян Чэн выставил ножны, преграждая ему путь:       - Второй молодой господин Лань.       Демонический заклинатель поднял флейту и покрутил ею в воздухе:       - Лань Чжань, чего ты добиваешься?       - Вэй Ин, - ответил Второй Нефрит, - цена постижения Пути Тьмы высока. Так было испокон веков. Без исключений. - Вэй Усянь ухмыльнулся, но Лань Ванцзи упрямо продолжал: - Этот путь разрушает тело, но куда сильнее – душу.       - Путь Тьмы? - эхом повторил Вэй Усянь, отвернулся и отошёл на несколько шагов, продолжая вертеть флейту в руке. – Второй молодой господин Лань, я не поглощаю чужую духовную энергию. Разве это можно считать Путём Тьмы? Я лишь использую талисманы, практикуюсь в музыке. Это тоже называется Путём Тьмы? Даже если и так, разрушает ли он тело и как сильно – мне лучше знать. А что до моей души, я сам себе хозяин. Я понимаю, что делаю.       Не Хуайсан прикусил губу, чтобы воздержаться от высказываний в такой важный момент.       Всё, что говорил Вэй Усянь, было искажённой правдой. Он нашёл пещеру. Если он нашел призрак Сюэ Чунхая, то нашёл даже мудрого (мёртвого) отшельника. Он не мог выбраться в течение трёх месяцев, в результате чего он вышел недавно.       Вэй Усянь занимался демоническим совершенствованием. Он зависел от обиды людей. Тем не менее, он не стал прямо отрицать это здесь. Он не крал ничей дух. Мёртвые казались счастливыми, выполняя его приказы о мести. Талисманы и музыка считались вспомогательными средствами для совершенствования.       Он понимал, что делает. Он понимал, что этим наживёт себе врагов. Поэтому он отталкивал всех, не желая, чтобы кто-то разделил с ним его падение.       - Есть то, чем ты не можешь управлять! – твёрдо заявил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь вернулся на прежнее место и насмешливо посмотрел ему в глаза:       - В конце концов, что может знать о моей душе человек посторонний? И какое ему до неё дело?       - Вэй Усянь! - Лань Ванцзи в отчаянии повысил голос.       - Лань Ванцзи. - Вэй Усянь нахмурился: - Тебе обязательно сейчас меня допекать? Кем ты себя возомнил? Весь твой Орден Лань – кем вы себя возомнили? Думаешь, я не найду, чем ответить?       - Что, по его мнению, мы с ним сделаем? – недоумённо спросил Лань Сичэнь.       Хуайсан рассмеялся:       - А что говорил учитель Лань? Если бы он нашёл способ контролировать энергию обиды, мир совершенствования не позволил бы ему существовать, верно? – Наследник Не постучал сложенным веером по ладони и добавил: - Учитывая, что вы избили нас за употребление алкоголя, я не удивлюсь, если Вэй-сюн воспринимал эти слова как угрозу смерти.       Ванцзи резко вдохнул, а его дядя кашлянул:       - Мы бы его не казнили.       - Вы бы очистили его от энергии обиды, которая, насколько нам известно, могла убить его, - указал Хуайсан, - и даже если бы этого не произошло, что по-вашему он сделает, чтобы сохранить свой секрет, когда вы приметесь настаивать, чтобы он снова взял в руки меч и истощил себя? - Он сделал паузу: - Или вы имели в виду, что не убили бы его, потому что Ханьгуан-цзюнь слишком сильно его любит? Если бы это был кто-то другой…       - Хуайсан! - предупреждающе рявкнул старший брат.       Лань Сичэнь должен был признать, что это правда. Если бы кто-то ещё был демоническим заклинателем, он был бы уничтожен давным-давно. Какое-то время Вэй Усяня терпели из-за его связи с Цзян Ваньинем и Цзян Яньли. Без этого он действительно стал бы врагом мира совершенствования, которого многие без колебаний убили бы на месте.       Просто повезло, что никто никогда не встречал его в Илине, или он так редко покидал Могильные Курганы.       - Я тоже воспринял приглашение отправиться в Гусу как угрозу - Цзян Ваньинь поморщился. - Если не физическую, то психологическую. Вэй Усянь был нездоров, и я не думал, что жесткость Ланей поможет ему поправиться.       Орден Лань была известен своей праведностью, потому что они были несгибаемы.       Ванцзи попросил Вэй Усяня пойти с ним в Гусу, и Лань Сичэнь знал, что это признание в любви. Лань Сичэнь знал, что если бы Вэй Усянь отправился в Гусу, он был бы скрыт от мира и последствий своих действий.       Все остальные, включая Вэй Усяня, услышали угрозу.       - Второй молодой господин Лань, - вмешался Цзян Чэн, - Орден Вэнь ещё не повержен. Сейчас, когда важен каждый воин, не слишком ли далеко протягивает руки Орден Гусу Лань? Простите недостойному резкие слова, но, если будет нужно, Орден Цзян разберётся без участия Ордена Гусу Лань. С кем бы он дальше ни пошёл, с вами он не пойдёт точно.       Всё время, пока он говорил, Вэй Усянь и Лань Ванцзи ни разу не оторвали взглядов друг от друга.       Это было душераздирающе.       Раньше они так хорошо понимали друг друга с одного взгляда, но теперь они оба искали что-то, чего там не было.       Вэй Усянь уже не был так расположен к разговорам, как раньше.       А Ханьгуан-цзюнь? Его было трудно понять, когда он был доволен. Его гнев скрывал всё остальное, что он, вероятно, чувствовал в тот момент.       Вэнь Чао очнулся и подполз к заклинателям:       - Молодой господин Цзян, второй молодой господин Лань, я ошибался. Я был неправ. Пощадите меня! - повторял и повторял он.       Вэй Усянь оттолкнул его ногой, а потом развернулся к Второму нефриту и холодно произнёс:       - Второй молодой господин Лань, это внутреннее дело Юньмэн Цзян. Прошу Вас удалиться.       Лань Ванцзи уставился на Вэй Усяня, но тот даже не взглянул на него. Тогда Второй Нефрит развернулся и размеренным шагом покинул почтовую станцию.       Вэй Усянь повернулся, наблюдая, как Лань Ванцзи спускается по лестнице, и холодное выражение сменилось печалью.       Вэнь Чао же продолжал причитать:       - Пощадите! Пощадите меня!       Лань Ванцзи остановился у ворот почтовой станции. Он всё ещё мог слышать звуки пыток Вэнь Чао перед тем, как его убили.       «Лань Ванцзи. Тебе обязательно сейчас меня допекать? - Слова Вэй Усяня эхом отзывались в его голове: - Кем ты себя возомнил? Весь твой Орден Лань – кем вы себя возомнили?       Это всегда было то, что никто не мог увидеть.       Цзян Яньли сначала не заметила, как Цзинь Цзысюань нерешительно потянулся к ней. И даже когда она увидела его позывы, она не отреагировала так, чтобы это стало очевидно для самого Цзинь Цзысюаня, чтобы он понял, что она чувствовала то же самое.       Цзян Чэн не мог смотреть на Вэнь Цин, когда просил её пойти с ним. Вэнь Цин не могла смотреть на него, когда она его отвергла.       Вэй Усянь продолжал носить маску, пока Лань Ванцзи не отвернулся. Лань Ванцзи не колебался, пока не оказался далеко за пределами здания.       Что бы изменилось, если бы они могли просто увидеть лицо возлюбленного? Или они никогда не нашли бы в себе сил сделать то, что им было нужно, если бы просто упали в объятия друг друга?