Путь

             Старший брат опустит саблю, как только расправится с Цзинь Гуаншанем?       Не Хуайсан перечитал записку в десятый раз, а затем передал её Вэнь Цин. Он не мог заставить себя спросить, есть ли у его брата достаточно времени для этого. Правды об остатках Вэней было недостаточно, чтобы остановить Цзинь Гуаншаня. Может быть, подвергнуть его осуждению, может быть, даже снять его с должности главы Ордена, но было слишком много людей, верных ему, чтобы он оставил их действия без ответа.       Тут-то и должен был проявить себя младший названный брат, но, прежде чем действовать с ним заодно, Не Хуайсан хотел увидеть, что на самом деле произошло во время войны. Если А-Яо был причиной пыток старшего брата…       Он полагал, что младший названный брат может вообще предпочесть бездействовать, просто подождать, пока с Цзинь Гуаншанем разберутся другие, но если он уловит хотя бы намёк на намерения Не Хуайсана…       Это становилось слишком сложным.       - Покушение - дело рискованное, - прошептала Вэнь Цин.       - Меня не поймают, - уверено ответил Не Хуайсан.       - Кто-то всё равно будет обвинён, - предупредила целительница.       То, что этим кто-то станет Вэй Усянь - самый очевидный вариант. Или Вэнь Нин. Не Хуайсан был почти уверен, что сможет убедить Цзинь Цзысюаня проигнорировать подобное обвинение, особенно если он убьёт Цзинь Гуаншаня в борделе. Где-то должна была быть проститутка, которая согласилась бы сделать это за достаточное количество денег. Убийство, конечно, останется нераскрытым, но пока никто не заподозрил его, они не стали бы искать компромат.       Цзян Чэн фыркнул:       - Твой брат узнает, что это был ты.       Не Хуайсан прижал записку к груди. Откажется ли старший брат от этого соглашения, если он убьёт Цзинь Гуаншаня?       Воспоминание привело заклинателей во внутренний двор главной цитадели Ордена Цинхэ Не, где Не Минцзюэ гордо стоял перед собравшимися учениками.       - Вэнь Жохань из Цишаня будучи главным заклинателем, пытался силой объединить все Ордены и кланы, тайно усовершенствовал иньское железо, губил безвинных людей. Приказывал сыновьям, Вэнь Сюю и Вэнь Чао, и другим подручным творить неисчислимые злодеяния, из-за чего наши Ордены столкнулись с великими бедствиями. Гнев кипит на земле и на небесах! - Не Минцзюэ выхватил саблю: - Сегодня я, Не Минцзюэ из Цинхэ, возглавляю войско и поведу его в карательный поход на штурм Безночного Города! – Он выставил саблю вперёд. – И за головой Вэнь Жоханя! Во имя тех, кто погиб в этой войне!       - Выстрел в Солнце! Выстрел в Солнце! – скандировали ученики, вскидывая свои мечи.       - Выступаем! – приказал Не Минцзюэ и двинулся вперёд мимо расступающихся перед ним учеников.       Почему Чифэн-цзунь не был главным заклинателем?       Он был самым активным заклинателем во время кампании «Выстрел в Солнце». Он был тем, кто собрал их всех вместе и организовал сопротивление. Он был тем, к кому Саньду Шэншоу и Ханьгуан-цзюнь обращались за приказами. Даже Цзэу-цзюнь отчитывался ему.       Как Цзинь Гуаншань смог так подняться?       За Не Минцзюэ тотчас последовали Цзинь Цзысюань и Цзинь Цзысюнь, за ними - Лань Сичэнь, за которым пристроился Не Хуайсан.       - Сестра, я отправляюсь. Буду ждать тебя в Цишане, - пообещал Цзян Чэн, и Цзян Яньли напряжённо кивнула. Затем глава Цзян повернулся к Вэй Усяню: - Ты со мной в головном отряде. Летим на мечах в Цишань убивать злодеев из Ордена Вэнь.       Отдав приказ брату, он направился вслед за остальными главами.       Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи и кивнул. Затем они ушли бок о бок.       - О, хорошо, наконец-то они вернулись к нормальному общению, - прокомментировал Не Хуайсан.       Цзян Чэн не мог не признать, что видеть их вместе было правильно.       Как бы он ни хотел, чтобы Вэй Усянь сражался на его стороне, тот не мог следовать его приказу – это выдало бы его секрет. Они бы не смогли сражаться вместе так же слажено, как когда Вэй Усянь использовал меч. Чёрт, у них обоих было новое оружие для этой войны. Он использовал кнут, а Вэй Усянь - музыкальное совершенствование…       Было ли вообще стратегически важно сражаться вместе? Оружие средней и дальней дистанции... они не могли прикрывать спину друг друга, как раньше.       Цзян Чэн настоял бы, чтобы один из них использовал меч. Сам он не мог, потому что хотел использовать для победы Цзыдянь. Он хотел, чтобы заклинатели Вэнь умирали от оружия его матери. Так что он бы непременно настаивал бы на том, чтобы Вэй Усянь взял в руки свой меч.       И, либо Вэй Усянь попросту отказался бы сражаться мечом, что привело бы к огромному спору, либо попытался бы скрыть, насколько фехтование стало для него изматывающим занятием, и получил бы ранение на поле боя. Чтобы избежать и того, и другого, его брат предпочёл сражаться подальше от него.       Вот и получилось, что Ханьгуан-цзюнь защищал Вэй Усяня там, где Чэньцин не могла.       Где Цзян Чэн не мог.       Сфера вновь изменила цвет, перенеся заклинателей к закрытым воротам цитадели. Заскрипели, загремели цепи, и массивная створа поползла вверх. На высоком гнедом жеребце из ворот выехал Не Минцзюэ, за ним – Лань Ванцзи и Вэй Усянь, следом потянулось остальное войско.       - Почему ты не летишь с ними в Цишань на мече? – внимательно присматриваясь к беззаботно выглядевшему другу, спросил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь крутанул пальцами Чэньцин:       - Не хочу развлекаться вместе с Цзян Чэном и тем Павлином.       - Ты же так любишь совместное веселье?       Вэй Усянь взглянул на Ванцзи и усмехнулся, но ничего не ответил.       - Вэй-сюн!       Демонический заклинатель обернулся и посмотрел вверх: на крепостном валу стоял Не Хуайсан, он выглядел маленьким и хрупким на фоне могучих каменных стен.       - Береги себя! - крикнул ему Не Хуайсан.       Вэй Усянь улыбнулся и помахал ему на прощание флейтой.       Не Минцзюэ помнил эту сцену. В тот день он был ужасно раздражён выходкой своего младшего брата, который публично показал, насколько он близок к такому подозрительному, одиозному персонажу как Вэй Усянь.       Теперь, конечно, он понимал, что поведение брата имело больше смысла, чем можно было предположить. Хуайсан был более наблюдательным, чем остальные. Он замечал каждое изменение в своём друге, и он был достаточно опытен, чтобы знать, сколько из них - связано с травмой. Тем не менее, он не мог удержать его от сражений и не мог разоблачить его, не разоблачая себя, поэтому всё, что Хуайсан мог сделать, это молиться о лучшем.       - Никаких прощальных слов для твоего брата? - спросила юная госпожа Цинь.       Хуайсан рассмеялся:       - Падение Ордена Вэнь - это то, о чём в то время только и мог думать старший брат. Он слишком давно этого хотел. Ему просто не повезло, что он попал в плен. - Взгляд Хуайсана метнулся к Цзинь Гуанъяо: - Никто не мог с этим ничего поделать, тем более я.       Цзинь Гуанъяо согласно кивнул, но его поза выглядела напряжённой.       Не Минцзюэ нахмурился: он настолько погрузился в чужие воспоминания, что почти забыл о тех, что самолично добавил к этому просмотру. О тех, в которых Мэн Яо пытает его, убивает его учеников и насмехается над ним перед Вэнь Жоханем.       Думал ли Хуайсан, что навязанная им демонстрация воспоминаний может раскрыть такое ужасающее количество секретов и ошибок?       Не Минцзюэ вздохнул: тогда всё произошло в одночасье. Было ли всё это в соответствии с планом Цзинь Гуанъяо?       В следующий миг в Зале Несравненной Изящности зазвучали крики и лязг мечей – перед глазами зрителей развернулось сражение. Мелькали люди, сверкали клинки, но воспоминание сосредоточилось на Цзинь Цзысюане, во всей красе демонстрируя, каким отличным бойцом он был.       Но всё изменилось, когда на поле боя появились марионетки. С ними справиться было совершенно невозможно: они не умирали, а вспыхивали факелами и превращались в нечто ещё более отвратительное и смертоносное. И продолжали очень эффективно сокращать численность армии Альянса.       В какой-то момент Цзинь Цзысюань отступил, чтобы посмотреть на происходящее со стороны и оценить их истинное положение.       Он увидел отчаянно сражающегося главу Цзян. Тот так рьяно рвался в бой, тщетно пытаясь поразить наступающих марионеток, что его собственным ученикам пришлось утаскивать своего главу с поля битвы.       - Отступаем! – кричали они, и Цзинь Цзысюань был вынужден признать – они правы.       Это была самая настоящая резня.       - Господин! – К нему подбежал один из его собственных учеников. – Нужно быстро уходить, иначе мы будем полностью уничтожены. Идёмте сейчас!       Цзинь Цзысюань в последний раз оглядел поле боя и неохотно кивнул:       - Немедленно отступаем к базовому лагерю!       - Почему с ними стало намного труднее сражаться? - спросил Цзинь Цзысюань.       Он не стыдился, что отступил тогда. Это был единственный способ не потерять всех своих учеников.       - Марионетки преображались всякий раз, как Вэнь Жохань напрямую использовал иньское железо, - пояснил Гуанъяо обманчиво лёгким голосом.       - Мог ли Вэй Усянь что-нибудь с ними сделать? - спросил их отец.       - Не без раскрытия своего иньского железа, - скривился его брат, - если Вэй Усянь был не готов…       - Он был без сознания в течение трёх дней после свержения Вэнь Жоханя, - сказала А-Ли.       Три дня… И это несмотря на то, что у него было бесчисленное множество полей сражений, которые он исследовал, пока экспериментировал. Если бы он попытался отобрать контроль у Вэнь Жоханя раньше, то и встретился бы тиран с ним лицом к лицу раньше? Была бы тогда финальная битва более разрушительной? В конце концов, даже если иньское железо и марионетки он бы сумел убрать с дороги, кто-то должен был победить Вэнь Жоханя.       Гуанъяо удалось убить главу Вэнь только потому, что его атака была совершенно неожиданной.       - Я просто удивился, что он позволил другим умирать в то время, когда у него было возможное решение, - намеренно намекнул их отец. – Его поведение в этом вопросе так отличается от того, что было раньше.       - До того, как будущее мира совершенствования стало зависеть от него, - холодно проговорил Лань Цижэнь, - все понимали, что за атакой, скорее всего, последует смерть.       Цзинь Цзысюань сжал руку в кулак. Чем скорее его отец лишится власти, тем лучше.       Поле битвы пропало, и теперь воспоминание показало базовый лагерь в Цишане, точнее его лекарское крыло. Не Минцзюэ вместе с присоединившимися к нему главой Цзян и наследником Цзинь напряжённо рассматривали заключённых в клетку учеников. Те выглядели откровенно безумными: скалили зубы, рычали и тянули руки сквозь железные прутья, силясь добраться до заклинателей.       На краю площади появились Лань Ванцзи и Вэй Усянь. Они с тревогой осмотрели многочисленные ряды носилок, на которых лежали раненные ученики, у многих из которых на лицах и шеях кожа походила на потрескавшиеся камни во время извержения вулкана, и направились к главе Не.       Тот кивнул прибывшим молодым людям, а потом бросил взгляд на Цзян Чэна и Цзинь Цзысюаня, приглашая их в свою палатку.       - При штурме Безночного Города, - заговорил Не Минцзюэ, когда молодые люди расселись за столами, - Ордены Цзян и Цзинь понесли тяжёлые потери из-за ошибки этого ничтожного из Ордена Не. Похоже, силу иньского железа и впрямь нельзя недооценивать.       - Мы с молодым господином Цзинем атаковали Цишань, - вступил в разговор Цзян Чэн, - но марионетки как будто неуязвимы – уничтожить их крайне трудно. Даже если отсечь им руки и ноги, они способны атаковать. Мощь иньского железа на самом деле велика и неисчерпаема. Как же нам захватить Безночный Город?       - Так и есть, - согласился Цзинь Цзысюань. - Даже если наше войско огромно, мы не сможем сражаться с неуязвимыми.       - Поскольку прямая атака обречена, вот что я думаю: ловишь разбойников – начинай с главаря! – угрюмо проговорил Не Минцзюэ.       Лань Сичэнь повернулся к А-Яо:       - Ты мог предотвратить захват старшего брата?       Он уловил смысл слов Хуайсана. Это был не тот вопрос, который он когда-либо собирался задавать. Они выиграли войну. Старший брат остался в живых. Он знал всё, что говорил А-Яо, и всё, что А-Яо говорил ему.       Он никогда не задавался вопросом, устроил ли А-Яо засаду на старшего брата. Если это было причиной, по которой старшего брата притащили к Вэнь Жоханю и пытали…       Младший названный брат поморщился:       - Нет.       - А ты пробовал? - уточнил Ванцзи.       А-Яо вздохнул:       - Он убил Вэнь Сюя. С момента захвата старшего брата всё внимание Вэнь Жоханя было сосредоточено на нём, и это позволило вам попасть в Безночный Город.       То есть это мог быть кто угодно. Так уж получилось, что старший брат убил Вэнь Сюя. Конечно, а кто ещё мог это сделать? Вэнь Сюй не был неопытным, и после его победы в Гусу и победы его младшего брата в Юньмэне, почему бы ему не обратить свои амбиции на Цинхэ? Как бы они ни стремились к славе, для Вэнь Сюя было вполне естественно встретиться лицом к лицу с лучшими представителями Ордена Не.       Это было не то, что А-Яо мог запланировать. Возможно, он мог бы дать Вэнь Сюю совет, как прорвать оборону Нечистого царства; возможно, он мог бы настроить его на ещё более высокомерный лад перед битвой, выдумать какие-то недостатки в совершенствовании старшего брата, но он не мог запланировать кончину Вэнь Чао, чтобы оставить Вэнь Жоханя без сыновей.       Лань Сичэнь воздержался от вопроса, почему Вэнь Жохань не сосредоточился на Вэй Усяне. По поведению Вэнь Чао было очевидно, что тот не был любимым сыном.       В то время необходимо было отвлечь внимание главного заклинателя, иначе они столкнулись бы с ещё большим сопротивлением. Они и так едва выжили. Это не облегчало восприятие того, что собирался сделать А-Яо.       - Что глава Не имеет в виду? - спросил Цзян Чэн.       - Я в одиночку тайно проникну в Безночный Город и убью Вэнь Жоханя! - решительно заявил Не Минцзюэ. - Если он умрёт, его марионетками будет некому управлять. И тогда…       - Глава Не, - прервал его Цзинь Цзысюань, - легко сказать - убить Вэнь Жоханя. Как мы позволим Вам пойти на такой риск?       Не Минцзюэ встал:       - Я главнокомандующий, разве я могу просто смотреть, как мои воины просто напрасно гибнут? Если я умру, командование возьмёт за себя Цзэу-цзюнь.       - Глава Не! - запротестовал Цзян Чэн.       - Минцзюэ-сюн. – В палатку вошёл Лань Сичэнь. – У меня есть доклад. Прошу всех ознакомиться с ним.       Это была карта.       - Это же… - Не Минцзюэ повернулся к своему другу.       - Расстановка войск в Цишане! – радостно воскликнул Цзян Чэн.       - Впечатляет, - прокомментировала Мянь-Мянь, и многие в зале поддержали её.       - Нет, когда человек может запомнить всё, что видит. - Ляньфан-цзунь крепче сжал чашку.       - Ты можешь? - Цинь Су нахмурилась: - Как… полезно?       Мянь-Мянь тоже считала, что это полезно, особенно когда бóльшая часть его времени уходила на организационные вопросы. Вероятно, Гуанъяо не нужно было возвращаться и просматривать записи, чтобы вести надлежащую инвентаризацию или регулировать финансы. Это также объясняло, как он мог так хорошо совершенствоваться даже при отсутствии обучения. Если всё, что ему нужно было сделать, это увидеть что-то один раз, то мало чему он не мог научиться.       - Неудивительно, что он такой злобный, - пробормотал Чифэн-цзунь.       Людям повезло, что Вэй Усянь не таил в себе никаких обид. Он был забывчивым типом, когда дело доходило до мелких ссор. Кто-то мог оскорбить его, но он не держал зла.       Ляньфан-цзунь не мог забыть. Память не позволяла. Если бы Мянь-Мянь спросила, он, вероятно, мог бы перечислить все нанесённые ему оскорбления, время суток, когда произошёл инцидент, и кто именно это сказал. Как он мог двигаться вперёд с таким багажом прошлого? Как он мог перестать причинять боль, если постоянно переживал свою собственную?       - Ляньфан-цзунь сделал что-то не так? – понизив голос, поинтересовалась Цинь Су.       Много вещей.       - Ах, - Мянь-Мянь поёрзала на подушке, - шпионская работа не всегда самая… почетная.       - Разве это не более почётно, чем все осквернённые трупы на полях сражений? – спросила Цинь Су.       - Те, кто погиб в бою, видели, что их смерть приближается, - напрягся Чифэн-цзунь, - это не было предательством.       - Какой верностью был вам обязан Цзинь Гуанъяо? - удивилась Цинь Су, её вопрос был не совсем оборонительным, но вдумчивым, как у человека, неопытного в их мире: - После того, как его выбросили из Орденов Цзинь и Не, я бы сказала, что нам повезло, что он остался на нашей стороне.       Воспоминания вернулись в лекарское крыло. Вэй Усянь и Лань Ванцзи всё ещё стояли рядом с носилками, рассматривая раненых.       - Как это с ними случилось? - спросил Вэй Усянь одного из учеников Не       - При встрече с марионетками лучше убивать их мечом, - ответил тот. – Если нечаянно коснуться кровавых прожилок, станешь таким же, как они.       - Похоже, силы Цишаня намного возросли благодаря иньскому железу, - задумчиво произнёс Вэй Усянь.       Лань Ванцзи тем временем продолжал пытаться передать свою духовную силу одному из раненых учеников.       Вэй Усянь подошел ко Второму Нефриту, и тот поднялся на ноги.       - Ну, как, Лань Чжань? – спросил он, и Лань Ванцзи отрицательно покачал головой. - Это неизлечимо?       - Надо не меньше трёх месяцев вливать духовную силу.       Вэй Усянь нахмурился, обдумывая услышанное.       Было интересно увидеть контраст в планировании.       Вэй Усянь и Ханьгуан-цзюнь оба знали, что, возможно, есть способ противостоять иньскому железу.       Хотя Вэй Усянь намекнул об этом остальным, но ему не до конца поверили. Отсюда и возник план проникнуть в Цишань и убить Вэнь Жоханя.       Главы Орденов и Цзинь Цзысюань потерпели бы поражение без Вэй Усяня.       Они задавались вопросом, можно ли то же самое сказать о Вэй Усяне. Насколько ему нужна была их армия, чтобы добраться до Цишаня? Он ждал до самого конца, чтобы пустить в ход своё оружие, и даже тогда он не был тем, кто убил Вэнь Жоханя.       Ни один план не мог быть успешным без другого.       Прежде чем демонический заклинатель успел сделать какое-либо предложение, к нему подбежал ученик Цзинь:       - Молодой господин Вэй.       - Что такое? – повернув голову, спросил Вэй Усянь.       - Скорее, идёмте! – взволнованно воскликнул ученик, тыча рукой куда-то в сторону. – Дева Цзян… Дева Цзян… она…       Вэй Усянь встрепенулся и бросился бежать в указанном направлении.       - Это первый раз, когда Вэй Усянь напал на тебя, Цзысюань? – громко спросил Цзинь Гуаншань, привлекая к себе всеобщее внимание.       Цзян Яньли едва сдержала дрожь раздражения:       - Это было недоразумение.       - У каждого действия есть свои последствия, - с видом просвещённого мудреца покачал головой её тесть. - Нападение на союзника во время войны…       - Я это заслужил! - А-Сюань встретился взглядом с отцом. - Вэй Усянь не сделал ничего плохого.       И всё же позже об этом инциденте говорили совсем по-другому. Все слова и действия были искажены, чтобы заставить А-Сяня казаться более жестоким. Их страх извратил правду. Поскольку в основном там присутствовали ученики Цзинь, только они могли подтвердить эту историю, и, конечно, их версия произошедшего говорила в пользу её мужа.       А-Чэн не мог защитить его от того, чего он не знал. Особенно, когда ни один из них не мог сказать, что в полной мере доверяет рациональности поведения А-Сяня.       - Посмотрим, что произошло на самом деле, - положил конец дискуссии А-Чэн.       А-Ли крепче сжала руку мужа. Она давно простила его за это, но у А-Чэна никогда не было возможности даже рассердиться на него.       Воспоминание неотрывно следовало за Вэй Усянем. Юноша пробежал по лагерю и оказался в той части, где располагались палатки Ордена Цзинь. Возле одной из них толпились ученики. Именно туда и направился демонический заклинатель. Ворвавшись внутрь, он сразу же увидел свою сестру.       - Шицзе!       - А-Сянь! - сквозь слёзы всхлипнула Цзян Яньли.       Вэй Усянь подбежал к сестре и взял её за руку:       - Шицзе. Что с тобой?       Яньли замотала головой, слишком расстроенная, чтобы говорить.       - Не плачь, - попытался утешить её Вэй Усянь. - Скажи мне, этот подлец снова тебя обидел? - Он бросил ненавидящий взгляд на Цзинь Цзысюаня, который отвернулся и раздражённо взмахнул рукавом мантии.       - А-Сянь, - выдавила Цзян Яньли, - я в порядке. Идём.       Она потянула брата за руку, но тот не двинулся с места. Тогда Яньли потянула сильнее:       - Идём.       Это выглядело удивительно знакомо.       Это напомнило им всем о том, как Цзинь Цзысюань оскорбил Цзян Яньли в Облачных Глубинах.       Это была та же защитная ярость. Ничего нового, рождённого в результате его демонического совершенствования.       Это был всё тот же Вэй Усянь. Просто его гнев имел более суровые последствия.       В этот момент в палатку вбежала Мянь-Мянь, а за ней - несколько учеников Цзинь. Девушка торопливо подошла к наследнику Цзинь, поклонилась ему и повернулась к демоническому заклинателю:       - Молодой господин Вэй.       - Ты как раз вовремя, - сказал Вэй Усянь. – Скажи, наконец, что произошло?       - Это не то, о чём Вы подумали.       - Говори, что знаешь!       Мянь-Мянь, поколебавшись, обернулась к наследнику и тот холодно проговорил:       - Говори. Почему бы не рассказать? А то люди решат, что наш Орден Цзинь творит постыдные вещи.       Вэй Усянь выхватил из-за пояса Чэньцин:       - Ах, ты…       Цзинь Гуанъяо почти чувствовал, как хорошая репутация Цзинь Цзысюаня рушится на глазах.       Было так сложно что-то построить и так легко сломать. Все получили ещё одно напоминание о том, насколько отчуждённым и высокомерным был Цзинь Цзысюань. Как же это противоречило открытому, серьёзному молодому человеку, который пришёл помочь на войне под предлогом возвращения Цзян Яньли её единственным оставшимся родственникам.       - Вы отлично проделали свою работу, госпожа Ло, - похвалил девушку средний брат.       Дева Ло улыбнулась:       - Я уверена, что Вы понимаете, каково это - общаться за кого-то.       Средний брат издал короткий смешок:       - Если бы только Цзинь Цзысюань говорил поменьше слов.       Отнестись к этому вопросу легкомысленно было, вероятно, лучшим вариантом действий.       Даже если в этом есть грустный подтекст. Старший брат и средний брат с детства были лучшими друзьями. Цзян Ваньинь и Вэй Усянь также дружили с детства, как и их сестра. Хуайсан ещё в раннем возрасте нашёл лучшего друга в лице Вэй Усяня. И, в противовес им всем, были Цзинь Цзысюань и Ханьгуан-цзюнь. Но, по крайней мере, у Ханьгуан-цзюня был брат, который его понимал.       У Цзинь Цзысюаня же не было никого, кого он мог бы назвать другом. Дева Ло старалась держаться рядом с ним, но между ними всегда стоял статус.       В детстве было трудно оставаться одному. К тому же, долгое одиночество затрудняло общение с людьми в дальнейшей жизни.       - Молодой господин Вэй! - вмешалась Мянь-Мянь, а Цзян Яньли вцепилась в руку брата, останавливая его:       - А-Сянь!       Именно в этот момент в палатку вошёл Лань Ванцзи и остановился, прислушиваясь к словам Мянь-Мянь.       - Вот как всё было, - принялась рассказывать девушка. – С тех пор, как юная госпожа Цзян присоединилась к войскам, она ухаживала за ранеными и помогала с готовкой.       Лань Ванцзи вышел из палатки и стал ждать снаружи, но голос Мянь-Мянь звучал громко и звонко, поэтому он продолжал слышать её рассказ.       - Каждый день юная госпожа Цзян варила три лишних порции. Две из них, понятное дело, для её младших братьев – для Вас, молодой господин Вэй и для господина Цзяна. А третья… - Мянь-Мянь обернулась и виновато посмотрела на наследника, - для нашего молодого господина Цзиня.       - Чушь! - Цзинь Цзысюань повернулся к девушке. - Это же А-Юань…       - Господин, всё совсем не так! – протестующе воскликнула Мянь-Мянь. – Госпоже Цзян было неловко лично приносить Вам еду, и она просила А-Юань. Сперва госпожа Цзян обратилась ко мне, но мне это показалось неуместным. Поэтому я дала поручение А-Юань, чтобы она втайне относила еду в шатёр господина. Кто же знал, что… Господин, прошу, не вините юную госпожу Цзян.       - Но… А-Юань же сказала…       - Она, наверное, смутилась и невнятно всё отрицала? – прервал его Вэй Усянь.       Цзинь Цзысюань отвёл взгляд.       Несколько человек засмеялись.       Если они считали недопонимание Вэй Усяня и Ханьгуан-цзюня нелепым, то это было в тысячу раз забавней!       Кто научил этих молодых господ романтике?       - Вся эта суета из-за супа?       Цинь Су нахмурилась:       - Разве суп не очень важен для них?       Она думала, что да, но её не было на протяжении всего просмотра. Может быть, она что-то упустила? Может быть, она была не права?       - Так и есть, - подтвердила Ло Цинъян. - Это как… Несмотря на то, что они идут разными путями, всем нужно есть, чтобы было место, где они могут собраться вместе.       Это был просто ещё один уровень недопонимания, который сделал отношения между ними ещё хуже.       Вэй Усянь усмехнулся:       - Мянь-Мянь, продолжай.       Девушка помялась, смущённо посмотрела на брата и сестру из Юньмэна и заговорила вновь:       - Сегодня госпожа Цзян принесла порцию и столкнулась с нашим молодым господином. Наверное, наш господин подумал, что госпожа Цзян подражает А-Юань, и сделал ей замечание, сказал ей…       - Сказал ей что? – требовательно спросил Вэй Усянь.       - Что ей не стоит думать, что раз она родилась в именитой семье, можно присваивать чужое и попирать чужие чувства, - процитировала Мянь-Мянь. – Что порой даже люди низкого происхождения благороднее отпрысков великих семей. Что нужно вести себя достойно.       Цзян Яньли снова заплакала, а Вэй Усянь задрожал от гнева:       - Вести себя достойно? - Он крепче стиснул в руке Чэньцин и подошёл к наследнику Цзинь. - Цзинь Цзысюань, да как ты смеешь говорить такое моей шицзе?       Вэнь Цин сомкнула руку вокруг Цзыдяня, прежде чем тот успел ожить:       - Он просто был идиотом.       Многие в комнате сочли это происшествие забавным, но целительница сочла его грустным.       Цзинь Цзысюань старался быть лучше остальных членов своей семьи. Это была борьба, с которой она была близко знакома. Он пытался быть справедливым и встать на защиту тех, кто родился в меньшем достатке, но не разобрался в ситуации и поступил неправильно.       В конце концов, от него было столько же пользы, сколько и от неё, в предотвращении трагедий, творимых их Орденами.       - С тобой всё в порядке? - спросил Цзян Ваньинь, сосредотачиваясь на возлюбленной, чтобы отвлечься от собственного гнева.       - Просто… полегче с ним, - попросила Вэнь Цин. - Трудно вырваться из образа мыслей своей семьи. - Она взглянула на Не Хуайсана.       Она не могла гарантировать, что Чифэн-цзуню осталось жить ещё месяцы. Сначала она должна осмотреть повреждения. То, что он вообще был готов отказаться от своего совершенствования, было больше, чем она ожидала. Половина успеха всегда заключалась в том, чтобы заставить пациента согласиться на лечение и поверить, что ситуация может улучшиться. В глазах Хуайсана этого может быть недостаточно.       Но это была попытка Чифэн-цзуня преодолеть разрыв между ними.       Это был не тот мост, который Хуайсан мог сжечь, предприняв необдуманные действия.       - Молодой господин Вэй, - воззвал к нему один из учеников Цзинь, - наш господин ведь ничего не сделал, это просто недоразумение.       Остальные ученики Цзинь согласились:       - Верно!       - Это была ошибка!       - Это недоразумение!       - Недоразумение? – нахмурившись, повторил Вэй Усянь, а затем размахнулся и изо всех сил ударил Цзинь Цзысюаня в грудь.       Молодой человек отлетел назад, повалился на стол, опрокидывая его на пол, и захрипел, прижав ладонь к груди.       Ученики Цзинь мгновенно обнажили свои мечи, а Вэй Усянь обернулся и поднёс Чэньцин к губам. Резкая мелодия всколыхнула энергию обиды, и тёмные сгустки устремились к заклинателям. Миг, и все они поверженные лежали на полу.       Цзинь Цзысюань поднялся и столкнулся с разгневанным Вэй Усянем, заработав ещё один удар, теперь уже в лицо.       Увидев, что Цзинь Цзысюань не защищает себя, Мянь-Мянь снова бросилась между ними:       - Молодой господин Вэй.       Вряд ли это было нападением. Вэй Усянь явно сдерживался, позволив себе лишь пару ударов с толикой энергии обиды, чтобы придать им силы, которую он имел бы, если бы у него всё ещё было золотое ядро.       Он использовал Чэньцин только тогда, когда оказался в меньшинстве.       - Ты собирался позволить Вэй Усяню избить тебя? - спросил Не Минцзюэ.       - Потому что я был не прав, - скривился Цзинь Цзысюань.       - А ты не мог просто извиниться? - Хуайсан закатил глаза: - Честно говоря, не понимаю, как ты выжил без Мянь-Мянь?       Цзян Ваньинь фыркнул:       - Теперь у него есть А-Ли, так что он менее глуп.       - Я уверен, что мы увидим больше напоминаний о глупости моего сына, - улыбнулся Цзинь Гуаншань, и Не Минцзюэ подавил желание стереть эту коварную улыбку с его лица. - Ему нужно ещё многому научиться.       Как будто он мог узнать что-то полезное от Цзинь Гуаншаня. Цзинь Цзысюань был женат и имел ребёнка. Он воевал на войне. Он был старше Цзян Ваньиня, который укрепил своё положение главы клана и руководил Орденом Цзян без каких-либо трудностей, создаваемых им самим.       Тем не менее, Не Минцзюэ изобразил собственную улыбку и насмешливо посмотрел на главу Цзинь:       - В конце концов, тебе придётся передать бразды правления.       Глава Ордена Яо рассмеялся:       - Не сейчас, конечно. У Цзинь Цзысюаня только что родился сын. Пусть сначала привыкнет к родительским обязанностям!       Как долго это будет? Пока Цзинь Жулань сам не научился держать меч?       Не Минцзюэ мрачно усмехнулся. Цзинь Гуаншань не будет главой Ордена уже тогда, когда его внук научился ходить. К тому времени карма настигнет его.       Цзян Яньли схватила брата за рукав:       - А-Сянь.       Вэй Усянь вскинул кулак для нового удара, но тут в палатку ворвался Лань Ванцзи.       Он мигом оказался рядом и перехватил его руку:       - Вэй Ин. Спокойно.       Вэй Усянь замер. Всё ещё дрожа от переполнявшей его ярости, он медленно повернулся, посмотрел на Второго Нефрита и опустил руку. Затем, уже чуть менее агрессивно он взглянул на Цзинь Цзысюаня и, развернувшись, молча покинул палатку.       Лань Ванцзи отметил про себя, что его присутствие помогает Вэй Ину.       Он произвёл на возлюбленного тот же эффект, что и Цзян Яньли, когда она вмешалась в перепалку между Вэй Ином и Цзинь Цзысюанем в Облачных Глубинах. Вэй Ин не остановился мгновенно, но сумел взять себя в руки и выйти из ситуации.       Та же сцена, но немного иные последствия. Не было опекунов, чтобы отругать его. Не было дяди, чтобы заставить Вэй Ина встать на колени. Не было даже угрозы разрыва помолвки. И до тех пор, пока Цзинь Цзысюань будет знать, что он неправ, он не будет выводить свои войска из боевых действий.       Действительно, самый большой ущерб был нанесён репутации Вэй Ина.       - Всё было далеко не так плохо, как гласили слухи, - заметил глава Ордена Оуян.       - Слухи заставили Вэй Усяня казаться неуправляемым, - добавил глава ордена Цинь. - Очевидно, есть те, кто вполне может его контролировать.       В сторону Ванцзи было брошено несколько взглядов, но он ни с кем не встречался глазами. Он всё ещё пытался смириться с властью, которую имел над Вэй Ином. Он знал, что сделает всё, о чём его попросит Вэй Ин. Когда он посетил Могильные Курганы, он ждал, что возлюбленный попросит его остаться, и был горько разочарован, когда его отослали прочь.       Теперь он задавался вопросом, что произошло бы, если бы он подготовил встречное предложение? Если бы он ещё раз попросил Вэй Ина вернуться с ним в Гусу, когда столкнулся с ним и остатками Вэней на Тропе Цюнци. Если бы он попросил Вэй Ина доверить ему и Сичэню защиту невинных.       Лань Ванцзи не должен ждать. Он должен проявлять инициативу.       Картинка сменилась, и теперь перед глазами заклинателей Не Минцзюэ с задумчивым видом расхаживал по своей палатке. Рядом с ним стоял глава Гусу Лань, терпеливо ожидая, когда друг обмозгует полученную информацию.       - Сичэнь, - Минцзюэ на мгновение остановился перед другом и снова продолжил колесить по палатке, - на карте отмечено и расположение осколков иньского железа. Это тайные сведения. Как она оказалась в твоих руках?       - Хотя Орден Цишань Вэнь подобен несокрушимой крепости, вода просочится через любые стены, - неопределённо ответил Лань Сичэнь. - На эту карту потрачено несколько месяцев. Если на ней и есть ошибки, то только в мелочах. - Он подошёл к Минцзюэ и мягко добавил: - имя того, кто составил карту, я раскрою позже. Но я изучаю её уже несколько дней и не нахожу недочётов. Иначе бы не осмелился передать её тебе.       - Кстати, - Не Минцзюэ с любопытством взглянул на друга, - после сожжения Облачных Глубин, где ты всё-таки был и кто тебе помог?       Лань Сичэнь отвёл взгляд:       - У Минцзюэ-сюна действительно острый ум.       - Значит, составитель карты и твой спаситель - один и тот же человек, - уверено проговорил Не Минцзюэ.       - Ты не догадался, что это был я? - спросил Цзинь Гуанъяо.       Казалось, что все части головоломки были перед глазами.       Кто знал, что нужно идти и спасать среднего брата? Кто был свободен в то время? Средний брат писал только старшему брату. С учётом нападения на Цинхэ ни один ученик Ордена Не не мог быть выделен для попытки спасения. Ханьгуан-цзюнь вернулся сам, и впоследствии его поймали. Цзян Чэн и Вэй Усянь вернулись в Юньмэн, но к тому времени уже было слишком поздно оказывать помощь.       Старший брат предполагал, что он вернётся в Орден Цзинь. Но Цзинь Цзысюань уже сказал ему, что это не так.       - По какой причине у тебя сохранилась верность нам? – спросил старший брат. - Тебя выгнали как из Ордена Цзинь, так и из Ордена Не. Если я и думал, что ты присоединишься к Ордену Цишань Вэнь, то не в качестве шпиона.       - Мои причины… - Цзинь Гуанъяо помолчал и проговорил: - Средний брат был добр ко мне, а всякая доброта должна быть возвращена.       Это было высказывание Ордена Вэнь. Как и большинство высказываний, оно со временем трансформировалось. Любая доброта должна быть возвращена, как и каждое оскорбление. Затем найдите способ воспринимать всё как оскорбление, чтобы вы могли отомстить кому угодно.       - Вэнь Жохань считал, что я хочу отплатить за каждое причинённое мне зло, но он недооценил доброту одного человека, - закончил Цзинь Гуанъяо.       Он не признался, что у него были запасные планы на случай провала кампании «Выстрел в Солнце». Если бы средний брат потерпел неудачу в битве… Он был бы в относительной безопасности, независимо от того, преуспеют или потерпят поражение союзные Ордены. Возможно, это была бы не самая достойная жизнь, но это была бы жизнь.       К счастью, этим планам так и не суждено было сбыться.       - Не то чтобы я не хотел быть откровенным, - вновь уклонился от прямого ответа Лань Сичэнь, - но наши планы пока далеки от завершения. Имя того человека – тайна, и без его дозволения я в самом деле не осмелюсь его раскрыть. - Не Минцзюэ кивнул. – Так что прошу, Минцзюэ-сюн, - Лань Сичэнь поклонился, - не вини меня.       Не Минцзюэ остановил поклон:       - Ты помнишь добро и держишь слово. В чём мне тебя винить? К тому же, я тебе доверяю.       Он ободряюще кивнул другу, и тот кивнул в ответ.       Затем Не Минцзюэ вздохнул и отвернулся:       - Однако в расстановке войск Цишаня виден тонкий расчёт. Враг разместил три осколка иньского железа на трёх ключевых позициях. Таким образом, в опасности не только моя жизнь, но и ваши…       - «Выстрел в Солнце» – это битва не на жизнь, а на смерть. Для всех нас нет пути назад.       - Ты прав, - согласился Не Минцзюэ и посмотрел на друга: - Мы с тобой будем идти рука об руку, и неважно, смогу ли я убить этого мерзавца из Ордена Вэнь, через семь дней мы начнём решающий штурм Безночного Города.       Не было ничего, кроме благоговейной тишины.       Что можно было сказать перед лицом решимости Чифэн-цзуня победить?       Действительно, не было сомнений, кто внёс наибольший вклад в кампанию «Выстрел в Солнце».       Или кто внёс наименьший вклад.       Каждый из них вёл свою группу в бой. Враг был больше сосредоточен на распространении своего яда, на превращении союзников во врагов. Они также были сильнее и грубее.       - Как ты добрался до Цишаня? - Лань Цижэнь нахмурился.       - Ах… - Сичэнь замолчал.       Несмотря ни на что, он понял: ему не понравится ответ.       Это означало, что всё это было ловушкой.       Воспоминание в очередной раз сменилось: на широкой дороге между невысокими горами Цзян Чэн, Вэй Усянь и Лань Ванцзи, возглавляющие смешанное войско из учеников Цзян и Лань, столкнулись с войском Лань Сичэня. Они поприветствовали друг друга, и Лань Сичэнь сосредоточился на своём брате:       - Ванцзи, мы возвращались в город и столкнулись с марионетками Вэнь Жоханя. Сейчас они с двух сторон заходят нам в тыл и наверняка уже совсем близко.       - У нас в тылу тоже погоня, - ответил Лань Ванцзи.       - Теперь они преследуют оба наших войска, - обеспокоено проговорил Лань Сичэнь и посмотрел в сторону узкого ущелья, ведущего к столице Цишаня. – Похоже, нам остаётся только один путь.       Цзян Чэн, Вэй Усянь и Лань Ванцзи посмотрели в том же направлении.       - Безночный Город, - мрачно произнёс Второй Нефрит.       Лань Сичэнь кивнул.       Это тоже отличалось от пересказов.       Вместо целенаправленного штурма Цишаня союзные войска заставили туда идти. Вместо мужественной атаки это был единственный оставшийся путь, чтобы не столкнуться с уничтожением.       Многие взоры обратились к их лидерам.       Правила Ордена запрещали Цзэу-цзюню и Ханьгуан-цзюню сплетничать. Их Орден также не прославлял войну, так зачем же им распространять такие истории? Затем был глава Ордена Цзян, который предпочитал отмалчиваться по любому вопросу, касающемуся Ордена Вэнь. А, учитывая побег Вэй Усяня, никто не требовал от него подробностей.       Не Минцзюэ же отсутствовал на той встрече, вероятно, в то время он уже был захвачен при попытке убить Вэнь Жоханя. Он также был генералом, который путешествовал с основной частью армии. Он видел битву не так, как другие.       Затем были Цзини, которые, что неудивительно, также отсутствовали на этой встрече, поскольку из-за своей малочисленности предпочитали держаться с основными войсками.       - Боюсь, эти три армии марионеток не убить нас хотят, - напряжённо сказал Вэй Усянь, - а загнать в Безночный Город.       - Вэнь Жохань нарочно заманивает нас туда. - Лань Сичэнь понизил голос. – И от Минцзюэ-сюна никаких известий. - Он покачал головой.       - Срок в семь дней ещё не прошёл, - вмешался Цзян Чэн. – Если безрассудно атаковать Цишань, рискуем сорвать великий план главы Не.       Лань Сичэнь выглядел озадаченным.       - Мы словно между волком и тигром, - мрачно проговорил Вэй Усянь. – Попались в свою же ловушку. Идти в Безночный город или нет – выбирать уже не нам.       - Раз так, нужно немного отдохнуть здесь перед штурмом Безночного Города, - решил Цзян Чэн и, развернувшись, отправился к своим ученикам.       Вэй Усянь хотел последовать за ним, но остановился и посмотрел на главу Гусу Лань:       - Цзэу-цзюнь, кто же передал Вам карту расположений войск Цишаня?       На лице Лань Сичэня появилась лёгкая улыбка:       - Старый друг.       Вэй Усянь задумчиво кивнул и последовал за братом.       Лань Ванцзи проводил его долгим, напряжённым взглядом, а потом произнёс:       - Сюнчжан…       - Ванцзи, - перебил его Лань Сичэнь, - ты тоже не проси меня раскрыть его имя. Он друг, а не враг. Даже если сегодня он направляет нас в Безночный Город, уверен, у него есть на это причины.       И оба брата посмотрели туда, где вдалеке, на склоне огромного вулкана, виднелись очертания Безночного Города.       - Это был твой план? - спросил Не Хуайсан.       Младший названный брат немного помолчал и кивнул:       - Да.       По комнате пронеслись шепотки: заклинатели судачили о том, насколько это было рискованно.       - Это было необходимо, - объяснил младший названный брат. – Вы бы никогда не попали в Цишань, если б Вэнь Жохань не разрешил вам это сделать. Это была авантюра, но также единственный шанс кампании «Выстрел в Солнце» на успех. Быстрая и решительная победа.       - Со старшим братом в качестве отвлечения. - Не Хуайсан прищурился.       Логическая часть его мозга понимала, что это единственное отвлечение, которое могло удержать Вэнь Жоханя от немедленного срабатывания его ловушки. Старший брат убил Вэнь Сюя, и достойное наказание за эту смерть должно было растянуться надолго.       Это также было способом убедиться, что младший названный брат находится в зале. Если он проник в Орден Вэнь, заявив, что желает отомстить Ордену Не, то, конечно, Вэнь Жохань был бы рад увидеть, как его любимый слуга отомстит. Это означало, что младший названный брат мог тянуть наказание столько, сколько нужно, чтобы дождаться среднего названного брата, или Ханьгуан-цзюня, или Цзян Чэна и Вэй Усяня.       Это то, что сделал бы Не Хуайсан, если бы их судьба повернулась вспять.       Но всё равно…       - Ты чем-нибудь рисковал? - Горький вопрос сорвался с его губ без его разрешения.       Или пострадал только его брат?       Младший названный брат не действовал до тех пор, пока не вмешался Вэй Усянь. Младший названный брат никак не мог предвидеть эффективность Тигриной Печати Преисподней. Если бы Вэй Усянь не сотворил в разгар битвы чуда, смог бы младший названный брат воткнуть свой меч в спину Вэнь Жоханя?       - Не так сильно, как другие, - медленно ответил тот, - но, полагаю, я был единственным, кто думал о жизни после поражения.       - После поражения для нас не было бы жизни! - прорычал старший брат.       - Для тебя. - Младший названный брат закрыл глаза. - Но у меня было некоторое влияние на Вэнь Жоханя. Я мог бы убедить его, что Хуайсан не представляет угрозы. Что Цзинь Гуаншань может контролировать своего сына. Пока у нас есть один из братьев Лань, мы можем контролировать другого. Что пока у нас есть Вэнь Цюнлинь, мы можем контролировать Вэнь Цин, и она может выйти замуж за члена Ордена Цзян… Если быстрая, решительная победа оказалась бы невозможна, я готов был играть долгую партию. - Младший названный брат опустил взгляд. - Выживание может быть унизительным, но я предпочитаю даже самые неблагоприятные обстоятельства смерти.       В отличие от Вэнь Жоханя, которому больше всего нравилось видеть, как они низко кланяются, даже больше, чем лицезреть их смерть.       - Не делай вид, будто играть за обе стороны - это почетно! - отрезала госпожа Цзинь.       Младший названный брат просто перевёл взгляд на своего отца, который, кашлянув в кулак, многозначительно заявил:       - Нельзя класть все яйца в одну корзину.       Сфера ярко вспыхнула, и картинка сменилась. Теперь заклинатели увидели Не Минцзюэ. Прославленный генерал в грязных, заляпанных кровью мантиях, с искажённым от ненависти лицом стоял у подножья трона, на котором восседал Вэнь Жохань. Над вытянутой ладонью главы Вэнь в ореоле тёмной энергии парили три осколка иньского железа:       - Не Минцзюэ, ты говоришь, моё иньское железо – это порочный путь. Сегодня я покажу тебе, праведному и благородному мужу, насколько могущественна сила нашего Пути Тьмы.       Вэнь Жохань рыкнул и запустил в генерала несколько огненных молний. Минцзюэ закричал от боли, когда молнии промчались сквозь его грудь, и, тяжело дыша, опустился на колени, а глава Вэнь довольно рассмеялся.       - Глава Ордена Не, давно не виделись, - раздался знакомый голос, и, подняв голову, Минцзюэ увидел мрачно улыбающегося Мэн Яо.       - Ты… - прорычал генерал. - Это ты!       Мэн Яо фыркнул и присел перед ним на корточки:       - Я бы никогда не подумал, что ты можешь выглядеть таким несчастным. - Он положил ладонь на его плечо.       - Отвали! - Не Минцзюэ оттолкнул его.       Мэн Яо рассмеялся:       - Думаешь, ты император? - Он встал и обратился к нескольким ученикам Не, которых солдаты Вэнь держали коленопреклонёнными с мечами у горла. - Смотрите внимательно. Это Знойный Дворец - Дворец Солнца!       - Какой дворец? – выкрикнул один из учеников Не, с вызовом глядя на Мэн Яо. – Это всего лишь логово псов-Вэнь!       Мэн Яо выхватил свой меч и безжалостно зарубил наглеца.       - Шлюший сын! Убей и меня тоже, если сможешь! – завопил другой ученик.       - С удовольствием. - Мэн Яо поднял свой меч и пронзил его сердце. - Кто-нибудь ещё хочет произнести это слово?       Цзинь Цзысюань вздрогнул, не зная, насколько это было игрой, а насколько просто тем, как поступил бы его брат, если бы у него была сила отомстить всем тем, кто пренебрежительно к нему отнёсся.       Нет, это было для Вэнь Жоханя, для публики. Это должно было быть спектаклем.       - Ты пытался вести себя как Вэнь Чао? - спросил Цзян Ваньинь.       - Вэнь Чао вёл себя так, как от него ждал Вэнь Жохань. - Гуанъяо продолжал смотреть вниз. - Он был просто бесполезен.       Никто не спросил, есть ли другой путь.       Гуанъяо не мог колебаться в такой важной части. Вэнь Жохань мог доверять ему, но это не означало, что сомнений не оставалось. Особенно когда речь шла об Ордене Не. Вэнь Чжулю видел, как он принял на себя удар, предназначенный для Чифэн-цзуня. Единственный способ не вызвать подозрений у Вэнь Жоханя - быть непоколебимо жестоким.       Однажды Гуанъяо уже предал Чифэн-цзуня. Насколько жестоким было повторение этого предательства?       Воспоминания перенесли заклинателей за стены Знойного Дворца, где объединённые силы Лань и Цзян пробивались к ступеням дворца Вэнь Жоханя. Некоторое время зрители наблюдали за тем, как неистово сражаются главы Орденов и их братья, а потом воспоминание вернулось в тронный зал.       В тот же миг Не Минцзюэ, собрав остатки сил, поднялся на ноги и рыкнул:       - Шлюший сын!       - Значит, это действительно было в то же время, - прошептал Лань Сичэнь.       Они добрались до дворца только потому, что Вэнь Жохань был слишком занят старшим братом.       Нет. Сам Вэнь Жохань ничего не делал. Вэнь Жохань просто смотрел. Именно А-Яо контролировал эту сцену, затянул её.       - Всё по плану, - ответил А-Яо.       Лань Сичэня так и подмывало спросить, что именно. Было слишком много факторов, которые их младший названный брат не мог контролировать, как он мог правильно предвидеть так много вещей? Это только заставило его лучше осознать план, который раскрыл Хуайсан. Неужели ему действительно удалось бы избавиться от Цзинь Цзысюаня и Вэй Усяня?       Мэн Яо повернулся к нему лицом:       - Глава Ордена Не, пожалуйста, взгляни на это. – Он протянул руку и взял у подбежавшего к нему ученика саблю. – Глава Ордена Не, я уже много раз держал Бася. - Он провел рукой по лезвию. - Не слишком ли поздно тебе сейчас злиться?       - Убери руку! - прорычал Не Минцзюэ.       - Твой клинок вряд ли можно считать первоклассным, - заявил Мэн Яо. - Тем не менее, по сравнению с клинком твоего отца, он немного хуже. Почему бы не предположить, сколько раз глава Вэнь ударит его, пока он не сломается? - Мэн Яо подошёл ближе: - Я помню, что когда твой отец получил свой сломанный клинок, он умер. - Их лица оказались всего в нескольких дюймах: - От гнева.       Теперь Цзинь Гуанъяо понял, что могло бы произойти.       Хорошо, что они не зашли так далеко.       Убийство старшего брата никогда не входило в план. Он давно убедил Вэнь Жоханя сделать из него живую марионетку. Но если бы он сломал саблю и вызвал отклонение ци, порождённое негодованием духа сабли…       Мог ли старший брат убить Вэнь Жоханя в таком состоянии? Смогла бы его неконтролируемая ярость противостоять силе иньского железа?       Воспоминание снова показало им поле битвы. На этот раз Лань Ванцзи и Вэй Усянь сражались плечом к плечу, и Второй Нефрит старался не упускать демонического заклинателя из вида, потому что сражался тот лишь своей бамбуковой флейтой, так что, время от времени, Лань Ванцзи приходилось отбивать клинки, так и норовящие пронзить грудь или горло его возлюбленного.       Бой казался бесконечным.       Неразлучны на поле боя.       Цзян Яньли только жалела, чтобы не могла сражаться рядом с братьями. Она знала, что А-Сянь экономит свою энергию для того, чтобы действовать в критический момент, но то, как он полагался на Ханьгуан-цзюня во время сражения, ясно демонстрировало большое доверие с его стороны.       Может быть, это был его способ позволить Ханьгуан-цзюню помочь ему?       Картинка вновь изменилась, возвращая зрителей в тронный зал, как раз в тот момент, когда Не Минцзюэ толкнул Мэн Яо в грудь. Но он был уже слишком ослаблен, чтобы нанести какой-либо серьёзный урон. Зато юноша ответным ударом сумел повалить генерала на пол.       - Как ты смеешь быть таким вызывающим перед главой Вэнь - выкрикнул он, и ярость захлестнула Минцзюэ.       Он буквально взлетел в воздух, отшвырнул Мэн Яо в сторону и последовал за ним, намереваясь нанести смертельный удар, но Вэнь Жохань воспользовался силой иньского железа и остановил его. Потом тёмная энергия подхватила генерала и потащила его к трону. Минцзюэ сопротивлялся изо всех сил. Он потянулся своей силой к одному из учеников Вэнь, что стояли на лестнице, швырнул его в сторону главного заклинателя и, воспользовавшись заминкой, призвал в свою руку Бася.       Одним взмахом сабли он сразил всех учеников Вэнь, перекрывающих ему путь к главному врагу и с яростным рёвом ринулся на Вэнь Жоханя.       Он не добился успеха.       Мэн Яо пронаблюдал, как генерал летит вниз и бездыханным падает на пол, а затем заставил себя встать на ноги.       Было невозможно догадаться, что на самом деле планировал Цзинь Гуанъяо.       Не Минцзюэ задавался вопросом, был ли это способ его младшего побратима позволить ему попытаться выполнить свою миссию. Цзинь Гуанъяо принял удар мечом в живот и сумел уйти. Тот удар, что он нанёс ему в Знойном Дворце, был недостаточно сильным, чтобы удерживать Мэн Яо так долго на полу, но он продолжал лежать, пока его атака не провалилась.       Действительно играл за обе стороны? Это было трусливо. Это было отвратительно.       И так похоже на Цзинь Гуанъяо.       Вэнь Жохань поднялся со своего трона и неспешно спустился по лестнице. Мэн Яо встретил его поклоном:       - Ваш слуга бесполезен. Приходится утруждать главу Ордена.       - Ничтожество. – Вэнь Жохань отмахнулся от него и взглянул на лежащего Не Минцзюэ: - Это он убил Вэнь Сюя?       Юноша заколебался и не ответил.       - Сейчас перед Знойным дворцом интересное представление, - заявил Вэнь Жохань. - Мэн Яо, ты сам разработал этот план. Хочешь взглянуть? - Он послал иньское железо вперёд, и осколки зависли над вулканическим разломом в центре зала. Глаза Мэн Яо загорелись.       - Это сделал ты, - произнёс Цзинь Гуаншань.       Это не было обвинением. Во всяком случае, это звучало скорее как комплимент.       Он знал, что его ублюдок компетентен, но мастерство, которое он продемонстрировал здесь, поразило Цзинь Гуаншаня.       Это также заставило его усомниться в верности своего ублюдка. Перед ними стоял Вэнь Жохань, убеждённый своим слугой собрать воедино все части иньского железа и впустить врага в свои ворота, совершенно не подозревая о предательстве, которое должно было произойти. Он видел, как его слуга вязко улыбался, не подозревая, что агрессия обернётся против него.       И впервые Цзинь Гуаншань понял, на что жаловалась его жена.       Цзинь Гуанъяо был опасен.       Он думал, что контролирует его, но разве Чифэн-цзунь не думал точно также? Разве Вэнь Жохань не считал, что мальчишка у него под каблуком? Разве они оба не ошибались?       Воспоминание вернулось на поле боя. Точнее сам бой как-то внезапно стих.       Вэй Усянь и Лань Ванцзи стояли вместе, как и Лань Сичэнь с Цзян Чэном. Выжившие заклинатели образовали круг.       - Молодой господин Вэй, что нам теперь делать? Прорываться внутрь? - спросил один из учеников Цзян.       Вэй Усянь не успел ответить: из нутра дворца вырвались огненные шары и в мановение ока врезались в четырёх, стоящих у лестницы учеников. Они заорали, пороняли мечи и вдруг с хлопком разлетелись на куски, словно были сделаны из камня.       Заклинатели в ужасе уставились на осколки взорвавшихся тел, а потом один из учеников огляделся и закричал:       - Там столько марионеток!       Поле боя огласил нечеловеческий рёв, и к заклинателям со всех сторон стали стекаться ужасающие создания Вэнь Жоханя, замыкая ловушку, приготовленную их господином в Безночном Городе.       Мянь-Мянь обняла Цинь Су.       Часть её почувствовала облегчение от того, что пропустила финальную битву. Она не была уверена, смогла бы пережить это.       - Всё скоро закончится, - утешительно прошептала Мянь-Мянь, успокаивая скорее себя, чем сидящую рядом девушку. - Вэй Усянь спасёт положение.       Как он всегда делал для нуждающихся.       - Глядя на всю эту толпу, можно понять, сколько людей сгубил Вэнь Жохань, - сказал Цзян Чэн, глядя на приближающихся марионеток.       - Лань Чжань. - Вэй Усянь посмотрел на мертвецов, что спускались по ступеням дворцовой лестницы, - что нам, говоришь, теперь остаётся, чтобы выжить?       - Биться насмерть, - ответил Лань Ванцзи.       Окружённые со все сторон, они приготовились к бою.       И они сражались. И умирало всё больше и больше людей.       Это казалось безнадёжным.       Не, Лань и Цзян отдали почти всё, но ловушка Вэнь Жоханя всё равно сработала.       И, конечно же, Ордена Цзинь нигде не было видно.       Цзинь Цзысюань подавил в уме этот вопрос. Умышленно ли Гуанъяо задержал их? Почему их не отправили в Цишань, как всех остальных? Он намеренно удерживал их от помощи?       Или это было решение Вэнь Жоханя? Надеялся ли Вэнь Жохань расположить к себе его отца, вернув ему наследника целым и невредимым?       Он отчаянно хотел спросить, но не собирался вредить репутации своего брата ещё больше. Он также не хотел давать матери больше боеприпасов для войны против Гуанъяо. Сейчас она молчала только потому, что Гуанъяо был самым главным участником военных действий со стороны Ордена Цзинь.       Она бы с удовольствием обвинила его в отсутствии у них достижений, так что Цзысюань не мог задать свой вопрос, если не был более уверен в ответе.       Казалось, что только Цзян Чэн, Лань Ванцзи, Вэй Усянь и Лань Сичэнь оставались в строю. Казалось, что их гибель неизбежна. Но потом Вэй Усянь взмыл в воздух и приземлился на голову огромной каменной птицы, символизирующей Солнце. Ужасающая статуя возвышалась напротив входа во дворец и с её вершины было прекрасно видно всё поле боя.       Вэй Усянь глубоко вздохнул, поднёс Чэньцин к губам и начал играть, позволяя энергии обиды полностью захлестнуть себя. Тёмные вихри закружились вокруг стройной фигуры демонического заклинателя, их становилось всё больше и больше, и энергия обиды, словно изголодавшийся хищник мелко подрагивала, ожидая цели.       Ученики продолжали сражаться. Лань Ванцзи бросал встревоженный взгляд в сторону Вэй Усяня, каждый раз, когда мог себе это позволить.       Цзян Чэн и Лань Сичэнь отчаянно бились с марионетками, но было видно, что они начали уставать.       И именно тогда Вэй Усянь спустил энергию обиды с поводка.       Это... это была истинная сила Старейшины Илина.       Один человек, который мог сокрушить целую армию.       Один человек, который не стал бы этого делать, если бы ему дали другой выбор.       Неужели им придётся собирать армию, чтобы сразиться с ним. Это всегда оставалось возможным вариантом. А, учитывая, что ему ещё предстояло выбрать зло по эгоистичным причинам, это становилось всё более неизбежным вариантом.       Марионетки замерли, когда энергия обиды, посланная Вэй Усянем, обрушилась на них. Затем они повернулись друг к другу, что позволило Лань Сичэню, Цзян Чэну и остальным выжившим заклинателям отступить на край площади и просто наблюдать за разворачивающимся действом. И почти сразу марионетки ринулись друг на друга, вступая в беспощадный бой.       Лань Ванцзи встал у подножия лестницы, наблюдая, как марионетки дерутся друг с другом, и с тревогой поглядывая на продолжающего играть Вэй Усяня.       Воспоминание перенесло зрителей обратно в тронный зал, где Вэнь Жохань тщетно пытался призвать иньское железо.       - Почему? – прошептал он, когда уже в третий раз потерпел поражение: - Почему не выходит? Кто это? Кто?       И с этими словами Вэнь Жохань бросился вон из дворца.       Мэн Яо проводил его напряжённым взглядом, а потом вытащил меч, что был, словно пояс, обмотан вокруг его талии, и последовал за ним.       Многие выдохнули от облегчения.       Если слушать речи Ляньфан-цзуня, создавалось впечатление, что он не станет совершать убийство. Но он всё это время был вооружён и предпочёл не сообщать об этом Вэнь Жоханю.       - Ты… всё ещё носишь этот клинок, Ляньфан-цзунь? – с любопытством поинтересовался глава Ордена Яо.       Этот уникальный меч был гибким по своей конструкции. Действительно оружие убийцы. Все они знали, что у Ляньфан-цзунь не носил традиционного меча, но это не означало, что он не был спрятан где-то на его теле. Гуанъяо всегда был готов нанести удар, если ему действительно угрожали.       - Есть ли у меня необходимость вооружаться? – безэмоционально произнёс Ляньфан-цзунь.       Что не было ни да, ни нет.       Воспоминание вновь перенесло заклинателей за стены дворца как раз в тот момент, когда на верхней площадке лестницы появился Вэнь Жохань. Он огляделся, заметил играющего на флейте юношу и сузил глаза:       - Это ты.       Вэй Усянь опустил Чэньцин, повернулся к нему лицом и улыбнулся:       - Глава Ордена Вэнь. Рад встрече.       - Где ты взял свой осколок иньского железа? – требовательно спросил Вэнь Жохань.       - Я ведь уже умер разок, - ответил Вэй Усянь. – Конечно же, прихватил прямо из загробного мира.       Они не были уверены, какое событие он приравнял к смерти.       Было ли это, когда он потерял сознание на несколько дней в пещере Черепахи-Губительницы? Или он считал себя мёртвым, после того, как отдал своё золотое ядро ради брата и обрёк себя на демоническое совершенствование? Или это было, когда он был сброшен в Могильные Курганы и овладел демоническим заклинательством?       Вэнь Жохань сузил глаза, а Вэй Усянь обвёл взглядом поле битвы и продолжил:       - Глава Ордена Вэнь, я только начал испытывать своё магическое оружие, никто его ещё не видел.       - Что за оружие может подавлять моё иньское железо? – с подозрением спросил у него Вэнь Жохань. – Его дал тебе Сюэ Ян? Что же это такое?       Вместо ответа Вэй Усянь поднял руки, и над его ладонями закружились две металлические половинки в форме тигров.       - Глава Ордена Вэнь, - Вэй Усянь снова улыбнулся, - моё магическое оружие – это вовсе не иньское железо. Оно называется Тигриная Печать Преисподней.       Вэнь Жохань выкинул руку вперед, и глаза Вэй Усяня расширились. Он мгновенно подбросил половинки печати в воздух, а потом его потащило прямиком в руки главного заклинателя.       Они должны были действовать быстрее.       Лань Сичэнь так и стоял рядом с Цзян Ваньинем. Они оба были слишком ошеломлены внезапным поворотом событий, чтобы воспользоваться моментом. Как только о марионетках позаботились, они должны были перейти на сторону Вэй Усяня. Они должны были инициировать драку с Вэнь Жоханем.       Вместо этого они стояли там, пока Вэй Усяня душили.       Лань Сичэнь был обязан ему жизнью. Не должно было иметь значения, как Вэй Усянь остановил армию. Важно было то, что Лань Сичэнь вышел из безнадёжной ситуации живым, и Вэй Усянь был тем, кого следовало благодарить за это.       Вэнь Жохань сжал пальцами шею демонического заклинателя, но было слишком поздно. Печать уже соединилась в единое целое и выпустила ещё больше энергии обиды, и марионетки начали падать на землю, как подкошенные.       Вэй Усянь ухмыльнулся, а Лань Ванцзи взмыл в воздух, спеша на помощь возлюбленному.       - Тигриная Печать Преисподней… - пробормотал Вэнь Жохань, глядя на вращающийся в воздухе артефакт, и дёрнулся, когда острый клинок пронзил его спину. Он разжал пальцы и начал заваливаться на бок.       Вэй Усянь обессилено рухнул на руки Лань Ванцзи.       - Вэй Ин!       Они оба подняли глаза, и увидели, как тело Вэнь Жоханя падает на каменные плиты, являя взорам бледного Мэн Яо с окровавленным мечом в руках. Его рука дрожала так сильно, что он, в конце концов, выронил клинок.       Лань Ванцзи опустил взгляд на демонического заклинателя и, обнаружив, что тот потерял сознание, воскликнул:       - Вэй Ин!       Быстрая и решительная победа.       Но какой ценой?       Многие ожидали, что победа будет полноценной. Они пришли своими глазами увидеть падение Вэнь Жоханя. Вместо этого они узнали, почему их герои редко говорили об этой битве.       Чифэн-цзунь был замучен до потери сознания, неосознанно использованный для отвлечения внимания.       Вэй Усянь приложил все усилия, чтобы остановить иньское железо Вэнь Жоханя, и ему бы сломали шею, если бы не своевременные действия Ляньфан-цзуня.       Ляньфан-цзунь, чья роль в войне была гораздо сложнее, чем шпион, ставший убийцей. Насколько глубоко он зашёл, чтобы завоевать доверие Вэнь Жоханя? Очевидно, противоречивое выражение на его лице не было следствием убийства. Он убивал других, не меняя выражения своего лица. Или он просто сомневался в окончательном выборе стороны?       Не то чтобы у него был большой выбор, в конце концов. К тому времени победитель уже был очевиден.       Если бы Ляньфан-цзунь не нанёс удар, это сделал бы Ханьгуан-цзюнь.       Он бы сделал что угодно ради любви всей своей жизни, что он баюкал на руках рядом с остывающим трупом врага.       Затем были Цзэу-цзюнь и Саньду Шэншоу, что стояли почти одни среди трупов друзей и врагов.       Трупы, трупы, трупы. Из-за окровавленных мантий было трудно сказать, кто к какому Ордену принадлежал. Из-за трещин на их лицах было ещё сложнее определить, кто, возможно, выжил, а кто давно погиб.       И всё из-за чего? Потому что один человек решил, что его сила имеет смысл только до тех пор, пока он единственный, кто владеет ею? Потому что один человек хотел сжечь их мир дотла и восстановить его по своему образу и подобию?       Они никогда не узнают наверняка, но никакая причина не могла оправдать такую резню.       И в этот момент в Безночный Город прибыл Цзинь Цзысюань. Он застыл в воротах, а потом стремительно зашагал по полю боя, глазами отыскивая выживших среди бесчисленных мертвецов на земле. Он увидел Лань Сичэня и Цзян Чэна, бредущих в его сторону и поспешил к ним.       - Орден Вэнь пал! – внезапно закричал один из учеников Цзинь, заставив всех заклинателей вздрогнуть. - Мы победили!       - Победа! Победа! Победа! – заскандировали остальные ученики Цзинь.       Цзян Чэн сумел выдавить из себя улыбку, а Лань Сичэнь прикрыл глаза и глубоко вздохнул:       - На этот раз Солнце наконец-то закатилось.       Орден Вэнь пал, сменившись двумя силами.       Орден Цзинь поднялся. Они меньше всего потеряли на войне. В то время как все остальные были сосредоточены на восстановлении, они приступили к расширению.       Старейшина Илина тоже поднялся.       Кто был добром, а кто злом?