Путь

             Глазам заклинателей открылось большое тренировочное поле с установленными на нём мишенями для стрельбы. С одной стороны к полю примыкала высокая трибуна, приготовленная специально для глав великих Орденов, напротив которой выстроилась шеренга лучших учеников мира совершенствования, коим предстояло возглавить всеобщую охоту.       Новое воспоминание перенесло зрителей на полгода вперёд, лишь яснее доказывая, что Вэй Усянь ничего не замышлял в Пристани Лотоса.       Вэй Усянь взволнованно помахал своей шицзе, когда она в сопровождении госпожи Цзинь прошла вдоль строя к входу на трибуну вслед за гордо вышагивающим впереди всей процессии Цзинь Гуаншанем. Цзян Яньли спрятала улыбку за веером, а госпожа Цзинь растянула губы в улыбке и вцепилась в руку девушки, словно опасаясь, что демонический заклинатель прямо сейчас схватит её и утащит куда подальше.       Главы Орденов поднялись на трибуну, обменялись приветствиями и заняли свои места, после чего Цзинь Гуанъяо поклонился отцу и, торжественным шагом спустившись по лестнице, громко объявил:       - Все господа наверняка знают правила. Я лишь подчеркну ещё раз, что этот ряд мишеней, - он указал на установленные на краю поля большие деревянные круги, - первое испытание перед походом на гору. Кто хочет принять участие в охоте, должен с определённого расстояния попасть в мишень и получить тем самым право взойти на гору.       - На мишенях семь кругов, - продолжил Цзинь Гуанъяо, - они соответствуют семи путям на гору. Чем ближе к центру мишени ляжет стрела, тем более благоприятный путь вам выпадет. Однако в этом году мы приготовили кое-что особенное, чтобы развлечь наших гостей.       Лицо Цзинь Гуанъяо стало строгим. Он повернулся к ученикам Цзинь, стоящим справа от трибуны, и взмахнул рукой. Те шустро скрылись из виду и через пару мгновений вывели на поле цепочку перепуганных Вэней, измученных, грязных, закованных в цепи.       В гробовом молчании пленников погнали прямо к мишеням и выстроили в ряд перед ними.       Зная, что Орден Цзинь делал сейчас, все задались вопросом, не было ли это преднамеренной провокацией.       Другое дело, кого она должна была спровоцировать.       Неужели Орден Цзинь уже щеголял своим авторитетом? Хотели ли они увидеть, сойдёт ли им с рук подобная выходка или кто-то всё же запротестует? Было ли это похоже на Орден Вэнь, призывающий наследников на идеологическую обработку?       Вэй Усянь перестал вертеть Чэньцин в руках, его пальцы до боли стиснули флейту, а лицо исказилось от гнева. Лань Ванцзи же спокойно посмотрел на заключенных и перевёл взгляд на Вэй Усяня, который явно заботил его куда больше.       - Если перед мишенью кто-то стоит, попасть в цель ещё сложнее, - с улыбкой объяснил Цзинь Гуанъяо. – Это станет испытанием вашего мастерства.       Вэй Усянь отвёл взгляд от заключенных, посмотрел на брата и шагнул вперёд, но Цзян Чэн предупреждающе вскинул руку и отрицательно покачал головой, призывая его не вмешиваться. Демонический заклинатель с усилием ослабил хватку на Чэньцин и вернулся в строй, пошатываясь от переполнявшей его смеси гнева и бессилия.       Цзинь Гуанъяо теребил рукав. Существовал определённый процесс, как монстры замаскировывались среди людей. Для начала необходимо было отыскать пустоту в жизни своих целей и заполнить её. Мир совершенствования нуждался в лидере после падения Вэнь Жоханя. Ему нужны были деньги после того, как война нанесла такой ущерб. Цзинь Гуаншань предложил решение обеих проблем.       Затем следовали тесты. Сколько людей они смогут убить в Цишане под носом у всех Орденов и кланов? Заметят ли они? Будут ли они достаточно внимательны, чтобы возражать? Будут ли они так опасаться новой войны, что, даже если Вэй Усянь и Ханьгуан-цзюнь заявят свои протесты, большинство из них отвернутся и сделают вид, что не слышат?       А дальше шла решающая часть, ради которой всё и затевалось. К тому времени весь мир совершенствования уже ничему не возражал, все они чувствовали себя частью процесса. И когда, позже, Вэй Усянь, наконец, сорвался бы, люди встали бы на их сторону, потому что они не захотели бы признавать свою ошибку. Как они могли признать, что напрасно обвиняли во всём демонического заклинателя, в том числе и в событиях, произошедших на всеобщей охоте?       Так что, как только заклинатели почувствовали себя частью политики Ордена Цзинь, они стали более неохотно сопротивляться им.       Разорвать этот порочный круг было трудно, а вот обострить - чрезвычайно легко.       Цзинь Гуанъяо посмотрел на Цзинь Цзысюаня, и тот надменно усмехнулся:       - И что тут сложного?       Он подошёл к отчерченной линии, сменил свой меч на лук и подпрыгнул в воздух. С такой высоты он всё ещё находился на необходимом расстоянии, но с меньшими шансами поразить заключённых. Выпустив стрелу, он с лёгкостью попал в центр мишени, а затем снова опустился на землю, взял свой меч и с гордым видом вернулся на прежнее место.       В то время Цзинь Цзысюань думал, что с его стороны это был своеобразный акт неповиновения.       Он выстрелил в цель, но так, чтобы не попасть ни в кого из учеников Вэнь.       Теперь он понимал, что этого было недостаточно. Он действовал неправильно. Он мог стрелять с земли или с воздуха – сути это не меняло. Потому что ему попросту было всё равно. Ему было наплевать на перепуганных заключённых. Все его мысли занимала предстоящая охота. Он хотел, чтобы она поскорее началась, чтобы он мог попытаться произвести впечатление на А-Ли.       Он был таким слепым идиотом!       - Если кому не нравится, - вперёд выступил Цзинь Цзысюнь, - пусть выйдет и примет вызов. Хочется посмотреть, кто стреляет лучше моего двоюродного брата. - Он посмотрел прямо на Вэй Усяня, а потом повернуться к остальным собравшимся: - Ну? Кто желает?       - Снова провоцируешь Вэй-сюна. - Хуайсан покачал головой. - Как будто ты хотел, чтобы он бунтовал.       Послышался ропот согласия. Конечно, это была очередная проверка Ордена Цзинь, сойдёт ли им это с рук, но он должен был напомнить им, что Орден Цзинь намеренно подталкивал Вэй Усяня к противостоянию. Они хотели, чтобы он сделал что-то, чтобы они могли раздуть из его действий скандал. Им нужно было, чтобы демонический заклинатель устроил зрелище, чтобы люди помнили о его существовании.       Им нужно было что-то, чтобы подогреть слухи.       Внезапно проведение всеобщей охоты вскоре после окончания кампании «Выстрел в Солнце» оказалось не таким уж щедрым поступком.       - Он высокомерный монстр! - сердито выплюнул Цзинь Цзысюнь.       Это было явно неправдой.       Цзян Чэн фыркнул:       - Назовешь его так ещё раз без доказательств, и я спущу с тебя шкуру.       Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи и громко произнёс       - Лань Чжань, помоги-ка мне.       - Чем? - Лань Ванцзи встретился с ним взглядом.       Вэй Усянь хитро прищурился:       - Одолжи свою лобную ленту.       Цзян Чэн тяжело вздохнул, а Лань Ванцзи отвернулся, не ответив.       Что явно не означало «нет».       - Было бы весело, - прокомментировала Мянь-Мянь.       Даже если это, безусловно, привело бы к тому, что Ханьгуан-цзюню пришлось отказаться от участия в соревнованиях. У Вэй Усяня может быть избирательная память, но все остальные, кто посещал лекции, знали, что значила лобная лента для Ордена Лань.       Если бы Ханьгуан-цзюнь бросился прочь после того, как Вэй Усянь публично взял его ленту, все бы подумали, что это преднамеренное проявление неуважения. Они ещё больше проклинали бы имя Вэй Усяня, в то же время втайне радуясь своим выросшим шансам во всеобщей охоте.       Но если Ханьгуан-цзюнь позволил бы Вэй Усяню забрать свою ленту без протеста? Возникшей в результате путаницы, возможно, было бы достаточно, чтобы отменить фарс со вступительным испытанием.       - Я не думаю, что Ханьгуан-цзюнь был бы таким бесстыдным, - заметила Цинь Су.       - На публике, - пробормотал Чифэн-цзунь.       Мянь-Мянь фыркнула.       В то время Ханьгуан-цзюнь не хотел рисковать своим сердцем ради кого-то, в любви кого он не был уверен. Она не могла сказать, что бы он сделал теперь. Но он определённо не позволил бы Вэй Усяню уйти от него, и требовалось много бесстыдства, чтобы быть цепким.       Вэй Усянь картинно надулся, огляделся, и направился к линии старта. Он засунул Чэньцин за пояс, размотал чёрную ленту, обвязанную вокруг его предплечья, и повязал себе глаза.       Остальные заклинатели обменялись обеспокоенными взглядами.       Вэй Усянь же просто взял протянутый учеником Цзян лук, наложил на тетиву сразу пять стрел и, крутанувшись вокруг своей оси, выстрелил.       Пять стрел поразили пять мишеней, попав в центр каждой из них.       Цзян Чэн облегчённо вздохнул, а Не Минцзюэ громко аплодировал, и другие главы Орденов присоединились к нему. Затем ученики начали хлопать в ладоши.       Вэй Усянь снял с глаз повязку и начал наматывать её обратно на руку. Проходя мимо трибуны, он улыбнулся своей сестре и занял место рядом с Лань Ванцзи.       - И это без золотого ядра, - восторженно проговорил Цзинь Гуаншань.       Воспоминания всё явственней приближались к Тропе Цюнци. К настоящему времени стало очевидно, что Цзинь Цзысюню придётся принять на себя основную тяжесть непосредственных последствий случившегося. Конечно, тогда он не позволил бы им провести расследование, но сейчас в этом уже не было смысла.       Ученики Цзинь уже позаботились о том, чтобы вся энергия обиды на Тропе Цюнци была устранена. Все трупы были уничтожены. Он сомневался, что от тюремной структуры вообще многое осталось.       Что же касается охранников, то их всех уволили, как только в них отпала необходимость.       Если они не смогут найти никого, кого можно было бы допросить... ну, Цзинь Гуаншаня не должно касаться то, что происходит с людьми после того, как они перестают на него работать. Возможно, они не смогли вынести чувства вины за свои действия. Может быть, Вэй Усянь довёл их до безумия. Может быть, они решили не поднимать головы и жить спокойной жизнью.       Было так трудно следить за людьми, когда те выпадали из общества.       Тянуть время - вот что у него получалось лучше всего. Он мог тянуть время, пока не соберёт достаточно сил. Ему придётся напомнить обоим своим сыновьям, каково их место. А-Сюань теперь сам был отцом. Неужели он действительно захочет нарушить мир, если на кону будет стоять жизнь маленького А-Лина? Да и А-Яо нуждался в более твёрдом напоминании о том, что всё, что у него было в жизни, появилось благодаря Цзинь Гуаншаню.       Один из трёх других великих Орденов собирается принять остатки Вэней? Что ж, их будет нелегко интегрировать, так что, скорее всего, им предоставят отдельное место вне Ордена. Уязвимое место.       Другой великий Орден хочет принять Вэй Усяня. Но кто знает, как тот отреагирует на то, что все узнали о его жертве? Возможно раскрытие секрета сделает его менее склонным к принятию помощи? Но даже если он примет приглашение, уничтожение Печати потребует огромных усилий. Ещё одна уязвимость.       Конечно, с таким количеством других проблем, которые нужно решить, его «преступления» можно будет не заметить. Даже Не Минцзюэ понимает, что лучше не бросать вызов главному заклинателю без поддержки. Не похоже, чтобы кого-то действительно волновало то, что произошло на Тропе Цюнци.       И тогда он сможет вернуться к тому, что действительно имело для него значение.       Цзинь Гуанъяо проводил Вэй Усяня мрачным взглядом и снова приветливо улыбнулся:       - Состязание в стрельбе устроено лишь для того, чтобы вы размялись и повеселились. Конечно же, вы все соответствуете требованиям. Давайте так: обойдёмся в этот раз без церемоний. – Он жестом указал в сторону горы: - Прошу вас принять участие в охоте.       Вэй Усянь поправил волосы.       - Это же только стрельба на церемонии открытия, - раздражённо проговорил Цзинь Цзысюнь, подходя ближе к нему. – К чему устраивать показуху? Разве не ты сам завязал себе глаза? Какой талант! Вот и ходи так всю охоту. На горе Байфэн увидим, кто на что способен и кто победит!       Продолжая улыбаться, Вэй Усянь даже не посмотрел на него, и разгневанный Цзинь Цзысюнь бросился прочь.       Остальные заклинатели тоже направились к горе.       Если бы Вэй Усянь только сказал ему…       Цзян Чэн глубоко вздохнул. Тогда он подумал, что Вэй Усянь просто хвастался своей меткостью. Он должен был понимать, что всё это было спровоцированно. Если бы Цзинь Цзысюнь просто держал рот на замке.       - Если бы он этого не сделал, другие бы продолжили стрелять по мишеням, - прошептала Вэнь Цин.       Рот Цзян Чэна скривился от осознания. Если бы Вэй Усянь не сделал невозможный выстрел, который никто и не надеялся превзойти, соревнование бы продолжилось. Возможно, ученики Ордена Цзян могли бы сделать выстрел, не задев ни одного человека, но их Орден специально практиковал стрельбу из лука. Как и ученики из Ордена Цзинь. А вот остальные… Орден Лань? Орден Не? Он не был уверен, что когда-либо видел, чтобы ученики любого из этих двух великих Орденов использовали лук на ночной охоте. Если ланьский ученик хотел иметь оружие большей дальности, он обращался к музыкальному совершенствованию. Цзян Чэн не думал, что и Не когда-либо интересовались чем-то, кроме ближнего боя. Они бы просто метнули во врага свои сабли, если бы не могли нанести ими удар.       Между возможностью убить заключённого и невозможностью участвовать во всеобщей охоте большинство этих учеников предпочли бы взять в руки луки и выстрелить.       Но Вэй Усянь сделал это ненужным, отменив церемонию открытия.       Воспоминание изменилось. Вэй Усянь, отделившись от учеников своего Ордена, в одиночестве бродил по лесу, пока не нашёл удобное место, чтобы сесть. Он поднёс Чэньцин к губам и начал играть. Это не было похоже на его предыдущую музыку, резкую, вызывающую. Сейчас его мелодия звучала маняще, завлекающее, она пыталась убедить, а не заставить атаковать.       Картинка сменилась. Цзян Чэн в окружении учеников, вооружёнными луками, неспешно двигался по широкой тропе, когда к нему подбежал взволнованный ученик:       - Глава Ордена! Глава Ордена       - Давай, говори, в чём дело? – нахмурившись, спросил Цзян Чэн.       - Только что… вся нечисть будто попала под чью-то власть и сама полезла в наши сети! – доложил ученик.       - Как такое может быть? - пробормотал Цзян Чэн, но, уловив негромкую мелодию флейты, что всё ещё разносилась по лесу, вложил свой меч в ножны и с досадой покачал головой: - Я же просил тебя вести себя тихо!       Действительно ли Вэй Усянь переусердствовал?       Они видели, какой урон нанесло ему демоническое совершенствование. По сравнению с войной участие во всеобщей охоте, казалось, совсем не утомляло его. Да, он играл на флейте, но его мелодии не пробуждали голосов в голове. Не было также тёмного марева энергии обиды, обвивающего его тело, как ещё один слой одежд.       Возможно, именно поэтому Вэй Усянь был силён.       Воспоминание вернулось к Вэй Усяню. Он уже закончил играть. Теперь выражение его лица было задумчивым и грустным, но ровно до тех пор, пока он не увидел Лань Ванцзи. Лицо демонического заклинателя мгновенно просветлело. Он открыл рот, чтобы окликнуть его, но тут в памяти всплыли слова Лань Сичэня: «У мира – свои законы, у праведного пути – свои правила… Надеюсь, чрезмерное себялюбие господина Вэя не навредит тем, кто всегда рядом и заботится о нём».       Вэй Усянь отвернулся.       Лань Сичэнь издал обиженный звук. Это были его слова.       Его слова заставили Вэй Усяня ещё больше отвернуться от Ванцзи. Его слова, вероятно, были у него на уме, когда он решил уйти один. Не то чтобы он мог помочь с этой охотой каким-либо традиционным способом.       - Прости, Ванцзи, - снова извинился он.       Он знал, что дальше будет только хуже. Он ненавидел то, что имел какое-то отношение к дальнейшему недопониманию, которое причиняло боль им обоим.       Он ненавидел то, что его попытки избежать трагедии их родителей, казалось, лишь оживляли её.       Лань Ванцзи остановился и обернулся, всё равно заметив его.       Увидев, что Второй Нефрит направляется к нему, Вэй Усянь на мгновение застыл, но потом всё же нашёл в себе силы и поднялся на ноги:       - Лань Чжань, говорят, ты в последнее время восстанавливал правила в Облачных Глубинах. Трудился в поте лица.       - Я достиг некоторых успехов в изучении мелодий и могу показать тебе, чтобы проверить их в действии.       Вэй Усянь разочаровано вздохнул:       - Эх, Лань Ванцзи, Лань Ванцзи, кто я для тебя? Ты можешь не вмешиваться в мои дела?       Он вернулся к «Лань Ванцзи» вместо «Лань Чжаня».       Так же, как когда он впервые вернулся из Могильных Курганов. Простой способ выразить желание держаться на расстоянии. Предупреждение о том, что Лань Ванцзи подобрался слишком близко. Слишком близко приближаться было опасно. Находясь слишком близко, Вэй Усянь рисковал раскрытием своих секретов. Слишком близко означало, что Лань Ванцзи рискует стать потенциальной жертвой, когда мир вокруг демонического заклинателя снова рухнет.       Если бы только Лань Ванцзи понял это раньше.       Шесть месяцев он работал над восстановлением книг в библиотеке, а всё свободное время посвящал освоению различных партитур, которые могли бы помочь Вэй Ину. Он даже втайне пробрался в запретную комнату и был за это наказан, хотя он и не собирался раскрывать её местонахождение кому-то постороннему.       Он не был уверен, сколько времени у него будет во время всеобщей охоты, поэтому в разговоре он сразу перешёл к сути дела. У него не было времени на поддразнивание Вэй Ина или попытки отвлечь его внимание. В любой момент его мог найти кто-то из учеников Лань, и тогда о происшествии доложили бы дяде.       Лань Ванцзи просто нужно было быть осторожнее в следующий раз.       - А кто я для тебя? - Лань Ванцзи ответил ему тем же.       Вэй Усянь судорожно вздохнул, но обдумал вопрос. Он взглянул на Чэньцин, и его голос наполнила искренняя печаль:       - Когда-то я считал, что ты для меня родственная душа на всю жизнь.       -Так и есть, до сих пор. Я все еще жив, - твёрдо заявил Лань Ванцзи.       - Когда он назвал вас родственными душами, он имел в виду, что вы были равны. - прокомментировал Не Хуайсан.       Равенство – вот что привело ко всему остальному. Они могли не отставать друг от друга в совершенствовании, поэтому Вэй Усянь мог помочь в поисках иньского железа. Они были намного сильнее своих сверстников, поэтому, только они вдвоем могли сразиться с Черепахой-Губительницей. Они были равны, поэтому могли понимать друг друга так, как не могли другие.       - Теперь… - Ляньфан-цзунь замолчал. - Как он может быть равным тебе без золотого ядра?       - Для меня это не имеет значения, - твёрдо сказал Ханьгуан-цзюнь.       - Но для него это важно, - возразил Ляньфан-цзунь.       Вэй Усянь хотел для Ханьгуан-цзюня самого лучшего. Он больше не считал себя лучшим.       Взгляд Вэй Усяня снова метнулся к лицу Лань Ванцзи, а затем скользнул вниз. Он смотрел на Чэньцин, что-то явно обдумывая. На его лице появилась лёгкая улыбка, и он вновь посмотрел на Лань Ванцзи; взгляд его встал пронзительным, губы приоткрылись.       Желание объяснить было очевидным.       Не Минцзюэ мог понять. Если бы у него была родственная душа, которая искала бы его в разгар соревнования, потому что, в противном случае, ей бы никогда этого не позволили, и которая также подозревала бы, что он делает что-то опасное, - у него тоже возник бы соблазн уступить такой уверенности в их связи.       Вот почему он никогда не позволял Сичэню даже близко подозревать.       - Как…? - Он не смог закончить вопрос.       Как это не устранило недоразумение между ними? Как это закончилось тем, что они оказались ещё дальше друг от друга, чем прежде?       Но прежде чем Вэй Усянь успел что-либо сказать, он услышал шум. Встрепенувшись, демонический заклинатель схватил Лань Ванцзи за руку и потащил за собой в кусты.       Мимо них молча прошествовал Цзинь Цзысюань, за которым также молча семенила Цзян Яньли.       - Ах, - вздохнула Цзян Яньли, - вот как.       Они были прерваны.       Что ещё могло остановить это, кроме её неудачного свидания с А-Сюанем?       - Конечно, он не мог просто проигнорировать нас, - пробормотал её муж.       - Технически это было неправильно, - заметила Цзян Яньли.       Они не должны были быть вместе без присмотра. А-Сянь знал, что А-Сюань не такой человек, чтобы её обидеть, но приличия есть приличия. Она также могла позаботиться о себе, но при других обстоятельствах их свидания вообще не допустили бы. Тем более в свете того, что А-Сюань намеревался ухаживать за ней.       А-Сянь имел право вмешаться. Во всяком случае, он имел право немедленно ворваться и спросить, что А-Сюань делает с ней наедине.       Но он этого не сделал. Он спрятался вместе с Ханьгуан-цзюнем. Он дал им шанс.       - Я так и знал, что госпожа Цзинь устроит шицзе прогулку наедине с этим Павлином, - прошептал Вэй Усянь.       Цзинь Цзысюань остановился, чтобы посмотреть на какие-то следы, и опустился на колени:       - Здесь небезопасно. Эту слизь оставляет на своём пути Змей-Измеритель.       - Кто? – растерянно спросила Цзян Яньли.       - Нечисть из южных земель. - Цзинь Цзысюань встал. – Как только встретит человека, вытягивается вверх во всю длину и меряется с ним ростом. Если змей выше, проглотит тебя целиком. Выглядит страшновато, но на деле ничего особенного.       Вэй Усянь фыркнул и закатил глаза.       - У этого Змея-Измерителя на шее чешуя, - продолжил вещать Цзинь Цзысюань. - Может это и особый вид, с которым так просто не справиться. Однако на этой всеобщей охоте добыча не слишком сильна и не может навредить нам, последователям Ордена Цзинь.       Вэй Усянь усмехнулся и недоверчиво покачал головой.       Цинь Су тоже недоумевала:       - И это должно быть романтично?       Ло Цинъян наклонила голову:       - Зависит от обстоятельств. Привлекательно ли для мужчины быть способным защитить тебя?       Чифэн-цзунь нахмурился:       - Тебе не нужен сильный муж?       - Нет, если он собирается быть властным, - насмешливо понизила голос её подруга. - О, дева Ло, я защищу тебя. Как насчёт поцелуя, чтобы отплатить мне? - Она состроила гримасу отвращения: - Я достаточно сильна, чтобы защитить себя и своего будущего супруга. Я бы предпочла, чтобы мужчина был сильным в других отношениях.       Цинь Су слегка улыбнулась:       - Эмоционально?       - Определённо. - Ло Цинъян кивнула: - Я не ищу незавершённую работу, я ищу партнёра.       Тогда она вряд ли нашла бы партнёра среди многих высокопоставленных заклинателей. Цинь Су тоже не была уверена, обладает ли она таким же терпением, как Цзян Яньли. С другой стороны, Цзян Яньли не прикладывала усилий, чтобы сделать Цзинь Цзысюаня лучше. Она просто жила своей жизнью, и однажды он понял, насколько она удивительна.       - Он пытается быть лучшим для неё, - сказал Чифэн-цзунь, - разве это не романтично?       - Я полагаю, что да, - согласилась Цинь Су, - но не так уж много людей готовы меняться.       - А что случилось с тем, что «мы не говорили об этих вещах»? – поддразнила главу Ло Цинъян.       Чифэн-цзунь только закатил глаза:       - Почему бы и нет? Судя по всему, я был единственным, кто серьёзно относился к всеобщей охоте.       Цзинь Цзысюань пошёл по следам.       - Лучше всего, если на охоте никто не пострадает, - сказала ему вслед Цзян Яньли.       - Если никто не пострадает? – повторил Цзинь Цзысюань и обернулся. – Какой же смысл в безопасной охоте? Если придёте в наши личные охотничьи угодья, увидите множество редких тварей. В следующем месяце я свободен, могу взять Вас с собой.       - Благодарю господина Цзиня за доброту. – Цзян Яньли склонила голову. – Однако не стоит утруждаться.       - Почему? - Цзинь Цзысюань растерялся: - Вам не нравится наблюдать за охотой?       Цзян Яньли покачала головой.       - Тогда почему приехали в этот раз?       Выражение лица девушки стало нервным:       - Я только… Я…       Цзинь Цзысюань опустил взгляд:       - Вам не нравится наблюдать за охотой – или быть рядом со мной?       Цзян Яньли резко выдохнула:       - Нет… Нет. Я…       - И ладно! - Цзинь Цзысюань отвернулся.       Цзинь Цзысюань ещё раз напомнил себе, что он счастлив в браке с этой женщиной.       - Спасибо за терпение, - прошептал он жене.       Она просто улыбнулась.       Тогда он просто так нервничал. Он отчаянно хотел помириться с ней и начать всё сначала. Он хотел снова стать её женихом. Он хотел, чтобы она любила его, как любила во время войны, когда тайком приносила ему суп. Он думал, что потерял её навсегда, и в своей нерешительности вложил не те слова в свои уста и набросился на неё.       В своём смущении он не осознавал, сколько причин он дал Вэй Усяню, чтобы сразиться с ним.       - Так вот как это было, - задумчиво проговорил Цзян Ваньинь, возвращая Цзинь Цзысюаня к реальности.       Реальности, где события всеобщей охоты были искажены до неузнаваемости, чтобы благоприятствовать ему и очернить Вэй Усяня. Реальности, в которой никто не рассказал Цзян Ваньиню, что произошло, потому что правда заставила бы его вмешаться и потребовать объяснений. Объяснений, которых А-Ли не хотела, и поэтому Вэй Усянь тоже промолчал.       Цзинь Цзысюань почувствовал, как надвигается новая волна вины, а затем и сожалений.       Этот просмотр сблизил их. Он думал, что теперь может считать Цзян Ваньиня и Не Хуайсана друзьями.       У всех остальных были более драматичные секреты. Он надеялся, что они не думают, что он намеренно скрывал от них всё это, чтобы выглядеть лучше.       Он просто не думал об этом.       - Простите, - прошептала Цзян Яньли.       - Вам не за что извиняться! - отрезал Цзинь Цзысюань. – Думайте как угодно. Всё равно это не я Вас пригласил. Не хотите – пусть так.       Вэй Усянь хотел встать, но Лань Ванцзи остановил его.       - Бессовестный нахал! - пробормотал Вэй Усянь, а затем расслабился. – Ну и ладно, пусть шицзе увидит его истинное лицо и впредь не захочет иметь с ним ничего общего.       Госпожа Цзинь выпрямилась на своём месте.       Та ситуация не позволит ей хорошо выглядеть. А учитывая то, что, как она предполагала, скоро станет известно об Ордене Цзинь, потеря репутации была ей не по карману.       Если Вэй Усянь вмешается здесь, это не будет лишним.       Что он имел в виду, что А-Сюань сделал хуже?       Цзян Яньли поклонилась:       - Простите. - Она повернулась, чтобы уйти.       - Стойте! – крикнул вслед девушке Цзинь Цзысюань, потянулся, чтобы схватить её за руку, и это стало для Вэй Усяня последней каплей.       Он вскочил и одним гигантским прыжком выпрыгнул на дорогу. Оттолкнув наследника Цзинь, демонический заклинатель загородил сестру и в защищающем жесте выставил перед собой Чэньцин.       - Вэй Усянь, ну почему опять ты? – в сердцах воскликнул Цзинь Цзысюань.       Потому что он поклялся заботиться о Цзян Яньли и Цзян Ваньине?       Потому что у Цзинь Цзысюаня был неоднократно подтверждённый опыт заставлять его шицзе плакать?       У Вэй Усяня было много причин вмешаться, и все они были оправданы.       - Это я хочу спросить. - Вэй Усянь опустил Чэньцин. – Почему опять ты?       - С ума сошёл – без повода лезть в драку? – вскричал Цзинь Цзысюань.       - Как это - без повода? - Вэй Усянь вновь наставил на него Чэньцин. – Всё из-за тебя! Смутился, вот и злишься. Зачем хватать шицзе, что за дела?       - Значит, хватать нельзя, а позволить ей одной бродить по горе – можно?       Цзинь Цзысюань выхватил меч и ринулся в атаку.       Вэй Усянь раскинул руки в стороны, чтобы защитить Цзян Яньли, но тут рядом с наследником Цзинь появился Лань Ванцзи и отразил удар.       В зале повисла гробовая тишина.       - Вэй Усянь не собирался драться с тобой, - наконец, сказал Цзян Чэн. - Чёрт, он бы позволил тебе ударить себя, прежде чем драться с тобой.       Точно так же, как он позволил бы Ханьгуан-цзюню нанести ему удар. Так же, как он позволил самому Цзян Чэну пронзить его мечом. Не то чтобы Вэй Усянь так уж заботился о Цзинь Цзысюане. Просто этот идиот знал, как много значит проклятый Павлин для их сестры. Если бы это было ради сестры, он бы сделал что угодно.       Это не было похоже на инцидент с супом. Там Цзинь Цзысюань признал, что был не прав, и не вытащил свой меч. Поскольку меча не было, Вэй Усянь мог просто ударить его вместо использования Чэньцин.       Но теперь, когда на него летел меч, он решил принять урон, а не использовать Чэньцин.       - Как получилось, что Вэй-сюн оказался неправой стороной? - спросил Не Хуайсан. Голос у него был лёгким, но в глазах пылал гнев.       - Увидишь, - слабо ответил Цзинь Цзысюань.       - Посмотрим, - пробормотал Цзян Чэн.       - Ханьгуан-цзюнь? - смущенно пролепетал Цзинь Цзысюань.       Больше никто ничего сказать не успел: со склона сбежал Цзинь Цзысюнь во главе большого отряда своих учеников:       - Что случилось? - Он с ненавистью посмотрел на Вэй Усяня и повернулся к двоюродному брату: - Цзысюань, этот Вэй опять тебя допекает? Я с ним разберусь.       Вэй Усянь отвернулся и взял сестру за запястье, намереваясь уйти.       - Стой! – потребовал Цзинь Цзысюань.       Вэй Усянь вздохнул и повернулся:       - Чего тебе? Подраться хочешь?       Цзинь Цзысюнь тотчас встал между ними и завопил:       - Ты, по фамилии Вэй, что тебе нужно? Только и делаешь, что нарываешься на ссору с Цзысюанем!       - А ты кто такой? – недоумённо поинтересовался Вэй Усянь.       - Надо же! Ты даже не знаешь, кто я? – кипя от ярости, взревел Цзинь Цзысюнь.       Вэй Усянь ухмыльнулся:       - А с какой стати я должен это знать?       - Ты… - Цзинь Цзысюнь наставил на него указательный палец.       - Я должен был знать, что Цзинь Цзысюнь замешан, - протянул Не Хуайсан.       Вся эта история начинала нарастать как снежный ком. Он думал, что они выступят единым фронтом против Цзинь Гуаншаня, когда придёт время раскрыть правду о Тропе Цюнци. Средний брат сильно подорвал свой авторитет из-за неудачного разговора с Вэй Усянем. Теперь было показано, что Цзинь Цзысюань причинил много зла Вэй Усяню.       Затем будут комментарии старшего брата на собрании, которое состоялось после Тропы Цюнци и которое также не выставит их в выгодном свете.       Всё оборачивалось именно так, как он думал. Никого по-прежнему не волновало, понесёт ли кто-то ответственность за резню мирных жителей Вэнь. Они просто собирались начать показывать пальцем и припоминать другие прошлые ошибки. Не имело значения, были ли эти ошибки эквивалентны.       Втайне Хуайсан надеялся, что они выше этого, но в глубине души он знал, что это не так. Он продолжал анализировать то, что видел. Может быть, он сможет найти намёк на то, что действительно может сломить Цзинь Гуаншаня?       Прежде чем Цзысюнь смог продолжить, прибыла госпожа Цзинь в сопровождении главы Ордена Яо, своих служанок и нескольких учеников.       - Матушка, - поклонившись, воскликнул Цзинь Цзысюань, - почему ты пришла?       - Не думай, что ты пуп земли. Кто сказал, что я пришла ради тебя? - Госпожа Цзинь прошла мимо сына и племянника и взяла Цзян Яньли за руки: - А-Ли, почему у тебя такой вид?       - Спасибо за заботу, госпожа, всё хорошо, - заверила её девушка.       Госпожа Цзинь обернулась на своего сына:       - Опять мой негодник тебя обидел?       Цзян Яньли покачала головой:       - Нет.       Госпожа Цзинь не поверила и, повернувшись к сыну, раздражённо закричала:       - Цзысюань, смерти ищешь? Что ты обещал мне перед отъездом в Юньмэн?       - Я…       - Мне нет дела до того, что сын пообещал госпоже Цзинь, - прервал его Вэй Усянь. – Но с сегодняшнего дня ему с моей шицзе вдвоём по пути к небесам не идти.       - Вэй Усянь! - Цзинь Цзысюнь бросился вперёд - Моя тётя тебе не ровесница! Как ты с ней говоришь? Не слишком ли ты обнаглел?       Вэй Усянь вздёрнул подбородок:       - Я вовсе не госпоже Цзинь отвечал. Твой двоюродный братец только и говорит гадости моей шицзе. Если мы, клан Юньмэн Цзян, это стерпим, что мы за благородная семья? И в чём тут наглость?       Вэнь Цин вздохнула.       Не имело значения, были ли у него все правильные слова или доводы, в происходящем было слишком много коварства. Госпожа Цзинь дискредитировала Вэй Усяня просто потому, что хотела, чтобы её сын женился на Цзян Яньли. Цзинь Цзысюнь либо намеренно провоцировал его, либо действительно верил той чуши, что срывалась с его уст.       Пока говорил Вэй Усянь, никто не слушал.       - Успокойся, - прошептала Вэнь Цин Цзян Ваньиню.       Тот, кто первым прибегнет к насилию, будет выглядеть хуже. Даже если насилие было оправдано.       - Скажи лучше, в чём её нет? - прошипел Цзинь Цзысюнь. – Сегодня – день всеобщей охоты заклинателей, а все почести только тебе! Захватил треть добычи. Ну как, доволен собой?       - Треть добычи? – встревоженно переспросил Лань Ванцзи.       - Ханьгуан-цзюнь, Вы же ещё не знаете! – воскликнул один из учеников Цзинь. – Мы загоняли нечисть в охотничьих угодьях. Так долго искали и вдруг обнаружили, что в горах нет никакой добычи.       - Верно, - подхватил другой ученик. – Ляньфан-цзунь, который был на трибунах для зрителей, сказал, что вскоре после начала охоты с горы Байфэн донеслись трели флейты, и почти все твари одна за другой ушли к лагерю Ордена Юньмэн Цзян и сами полезли в их ловушки.       - Вэй Усянь, ты совсем не считаешься с другими! – зло прогремел Цзинь Цзысюнь. – Только о себе и думаешь! Разве это не наглость?       - Было бы проблемой, если бы кто-то другой поймал тридцать процентов добычи? - уточнил Су Шэ.       Под кем-то ещё он, конечно же, подразумевал элиту.       Осмелился бы кто-нибудь пожаловаться, если бы Цзэу-цзюнь или Ханьгуан-цзюнь решили свести на нет всех конкурентов? Как насчёт Чифэн-цзуня? Разве смысл соревнования не в том, чтобы доминировать?       Жизнь была несправедлива.       Особенно несправедлива по отношению к тем, кто получил власть с помощью того, что другие считали закулисными средствами. Если бы Су Шэ забрал себе тридцать процентов добычи, его бы тоже обвинили в нарушении какого-то правила. Если бы он что-нибудь создал, люди всегда смотрели бы на него свысока и приписывали его достижения Ордену Лань.       Гордость была для тех, кто родился высоко. Если кто-то ниже их по положению и осмеливался гордиться, то это было эгоистично.       Су Шэ счёл забавным, что оба мужчины, которых он ненавидел, считали Вэй Усяня эгоистичным.       Вэй Усянь рассмеялся:       - Но ведь вы, Орден Цзинь, сами сказали, что на охоте каждый полагается на свой талант. А теперь не хотите это признавать?       - Ты идёшь по извращённой кривой дорожке, а не пользуешься своим талантом! – шагнув к Вэй Усяню, прокричал ему в лицо Цзинь Цзысюнь. – Всего-то подудеть разок на флейте – что это за талант такой?       - Я же не использую всякие подлые уловки, так почему бы и нет? - ответил демонический заклинатель и протянул Цзиню Чэньцин. – Попробуй сам подудеть разок на флейте, а мы посмотрим, какие твари придут на твой зов.       Цзинь Цзысюня аж перекосило.       - Ты нарушил правила охоты! – в бессильной ярости завопил он. – Это ничуть не лучше подлых уловок!       Вэй Усянь отвёл Чэньцин за спину:       - Прекрасно. Оказывается, я не знаю, что такое настоящий талант. Тогда будь так любезен, покажи свой и вырви у меня победу. Позволь у тебя поучиться!       - Ах, самый верный признак обиженного неудачника, - покачала головой Мянь-Мянь. - Обвинить победителя в жульничестве.       - Он обманул! – настаивал Цзинь Цзысюнь.       - Нет ничего, что конкретно запрещало бы демоническое совершенствование, - заметил Не Хуайсан.       - Это не обязательно должно быть специально запрещено, чтобы быть неправильным!       - И всё же, я почти уверен, что видел, как Орден Цзинь использовал талисманы-приманки. - Не Хуайсан постучал рукой по подбородку. - Значит, демоническое совершенствование - это неправильно, но все продукты демонического совершенствования хороши?       - Флаги, приманивающие нечисть, может использовать любой! - заявил Цзинь Цзысюнь.       - То же самое можно сказать и о демоническом совершенствовании, - возразила Мянь-Мянь. - У Вэй Усяня даже нет золотого ядра.       Стоило напомнить этим идиотам, что каждый раз, когда они осуждали Вэй Усяня за демоническое совершенствование, они осуждали его за то, чего он никогда не выбирал.       - Хорошее замечание, Мянь-Мянь. - Не Хуайсан кивнул. – Но потребуется много тяжёлой работы и жертв, чтобы когда-либо приблизиться к уровню Вэй-сюна.       Цзян Ваньинь усмехнулся:       - Совершенствование с помощью меча или энергии обиды не изменило бы здесь результат.       - Ты!.. - Цзинь Цзысюнь замолчал, затем зло рассмеялся и скрестил руки на груди. – Конечно, ты сам не считаешь, что хоть в чём-то не прав. Это ведь не первый, и даже не второй раз, когда господин Вэй нарушает правила. На прошлом Пиру Всех Цветов, да и в этот раз, на всеобщей охоте, ты не взял с собой меч. Такое большое событие, а ты махнул рукой на все приличия. За кого же ты держишь всех здесь присутствующих?       Вэй Усянь проигнорировал его пламенную речь. Он повернулся к Цзинь Цзысюню спиной и посмотрел на Второго Нефрита:       - Лань Чжань, забыл тебя поблагодарить за то, что защитил меня от меча. Спасибо!       Не Минцзюэ фыркнул.       Личная атака никогда не смогла бы задеть Вэй Усяня. Он слишком мало заботился о собственной безопасности, чтобы это сработало.       - Переход к новой атаке только показывает, насколько провальной была предыдущая, - отметил Цзинь Гуанъяо.       Точно. Цзинь Цзысюнь знал, что ему не сравниться со способностями Вэй Усяня. Честно говоря, Не Минцзюэ не мог вспомнить ни одного подвига, который совершил этот высокомерный человек. Он не был с Цзинь Цзысюанем на лекциях в Облачных Глубинах. Его не отправляли на идеологическую обработку. Хотя его выбрали для участия в военных собраниях, Не Минцзюэ даже не мог вспомнить, что видел, как он сражался в битве.       Он просто появился в конце.       - Чтобы добавить оскорбление к травме, сначала нужно нанести саму травму, - согласился Сичэнь.       Цзинь Цзысюнь решительно обошёл демонического заклинателя и встал перед ним:       - Воспитание в Ордене Юньмэн Цзян так себе. Взрастили даже последователя порочного Тёмного Пути.       - Цзысюнь! – одёрнула племянника госпожа Цзинь.       - Воспитание? Порочный Путь? - Вэй Усянь действительно начал злиться.       - Что он тебе сделал? – требовательно спросил у двоюродного брата Цзинь Цзысюань. - Ты нападаешь на его совершенствование, на его личность, а теперь и на его Орден? Его семью?       Всё, что делал Вэй Усянь, - это защищал свою сестру. Вот почему он заговорил на Пиру. Вот почему он вообще оказался в такой ситуации.       Он захватил только тридцать процентов добычи. Он сделал это без особых усилий. Что, если бы он действительно попытался? Он контролировал всех этих марионеток в Безночном Городе. Управлять марионетками, несомненно, было сложнее, чем контролировать любых демонических зверей, которых мог выставить для охоты Орден Цзинь.       Вэй Усянь достиг невероятного прогресса в демоническом совершенствовании и не казался близким к потере контроля.       Разве это не стоило внимания? Не то чтобы Цзинь Цзысюань надеялся, что демоническое совершенствование станет популярным, но флаги, приманивающие нечисть, стали использоваться всё чаще и чаще. Несомненно, изучение энергии обиды Вэй Усянем создало бы больше инструментов и методов, которые можно было бы использовать для подавления демонических сущностей. Собирались ли они игнорировать их, потому что это делало соревнования менее увлекательными?       Совершенствование не предназначалось для победы в соревнованиях. Они совершенствовались, чтобы защищать простых людей.       Когда это всё так запуталось?       - Вэй Ин! – предупреждающе проговорил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь горько рассмеялся:       - Вы же все так хотите знать, почему я не ношу меч? Отчего бы не объяснить. – Он повернулся спиной ко всем заклинателям и резким тоном отчеканил: - Потому что я, Вэй Усянь, даже без меча, только с помощью этого, как вы его называете, «Порочного Пути», обойду вас всех, так что вам останется только пыль за моей спиной глотать!       - Вэй Усянь, - снова шагнул к нему Цзинь Цзысюнь; госпожа Цзинь хоть и попыталась, но не смогла его удержать, — ты просто сын слуги. Что за дерзость!       Вэй Усянь тяжело дышал, его рука дрожала, когда он боролся с желанием использовать Чэньцин. Лань Ванцзи бросился к нему и схватил за руку:       - Вэй Ин, сосредоточься! – настойчиво проговорил он. - Вэй Ин! Сконцентрируйся!       Цзян Яньли тоже подбежала к брату и схватила его за другую руку.       - А-Сянь, - взмолилась она. - А-Сянь.       С огромным трудом, но демонический заклинатель всё же взял себя в руки; задышал медленнее, и постепенно расслабил сведённые в ярости мышцы.       - Его спровоцировали! - прорычал Цзян Чэн, бросая вызов любому, кто осмелится возразить, что Вэй Усянь вышел из-под контроля.       Вэй Усянь терял контроль только тогда, когда кто-то целенаправленно вынуждал его.       Цзинь Цзысюнь пытался посягнуть на совершенствование Вэй Усяня. Конечно, это не сработало, потому что Вэй Усянь выковал свои способности буквально в аду. Он знал, что другого такого, как он, быть не может. Тогда Цзинь Цзысюнь поддался своему чувству стыда. Это было почти смешно, потому что Вэй Усянь был таким же бесстыдным, как и все остальные. Какое ему дело до хороших манер?       - Цзинь Цзысюнь просто использовал то, что работало раньше, - напомнил ему Не Хуайсан.       Это так. Напоминание Вэй Усяню о том, как его действия повлияли на Орден Цзян, заставило его умолчать об убийстве невинных людей в Безночном Городе.       - Но даже в таком состоянии, он не причинил вреда ни Цзян Яньли, ни Ханьгуан-цзюню, - отметила Вэнь Цин.       Даже если бы его столкнули с края, кто-нибудь мог бы втащить его обратно.       - Встань за мной! - приказала брату Цзян Яньли.       - Шицзе. - Выражение лица Вэй Усяня стало тревожно-печальным.       Цзян Яньли пристально посмотрела ему в глаза, а потом развернулась и подошла к Цзинь Цзысюню.       - А-Ли, не сердись, - попыталась разрядить обстановку госпожа Цзинь. – Это их дела, сами разберутся.       Цзян Яньли повернулась к женщине и чуть склонила голову, выражая благодарность, но после этого упрямо шагнула к Цзинь Цзысюню и посмотрела ему в лицо:       - Молодой господин Цзинь, Вы только что сказали, что это А-Сянь в одиночку захватил треть добычи с горы Байфэн, что он не соблюдает правила и слишком наглый. Я… Я тоже никогда о подобном не слышала. Кажется, это действительно доставило господам неудобства. От его имени приношу вам извинения.       - Шицзе! - Вэй Усянь подался вперёд, но Лань Ванцзи остановил его.       Цзинь Цзысюнь самодовольно ухмыльнулся, а Цзян Яньли, всё ещё не выпрямившись из поклона, чуть повернула голову к брату и отрицательно покачала головой.       Вэй Усянь отступил, и на его глаза навернулись слёзы.       Не так было пересказано это противостояние.       Тем, кто не был свидетелем этой сцены, рассказали о стычке Цзинь Цзысюня и Вэй Усяня. Им сказали, что Цзинь Цзысюнь героически противостоял Старейшине Илина, указывая ему на неспортивное поведение во время всеобщей охоты. Им сказали, что Цзинь Цзысюню угрожали, но он вышел из схватки целым и невредимым. Им сказали, что Вэй Усянь был агрессивен и глуп.       Их обманули.       Цзинь Цзысюнь спровоцировал Вэй Усяня. Было неясно, сделал ли он это по приказу, но какое соперничество было у Цзинь Цзысюня с Вэй Усянем? Для такого вопиющего антагонизма не было причин.       Вэй Усянь был почти спровоцирован на атаку.       Но сестра остановила его.       Теперь Цзян Яньли защищала его.       Цзинь Цзысюнь довольно засмеялся:       - Юная госпожа Цзян поистине великодушна и ведает приличия, она видит саму суть. – Он обошёл склонённую в поклоне девушку и подошёл к демоническому заклинателю. – То, что учинил Ваш братец, и впрямь ни в какие ворота не лезет. Он действительно доставил всем немало неудобств. – Яньли выпрямилась. - Но из уважения к юной госпоже Цзян и главе Ордена Цзян обойдёмся без извинений. В конце концов, Ордены Ланьлин Цзинь и Юньмэн Цзян всегда были близки как братья.       Цзян Яньли повернулась к нему лицом:       - Однако, хотя мне не доводилось участвовать в охоте, кое-что я понимаю. Испокон веков и поныне в правилах охоты не было запрета одному человеку ловить слишком много добычи. Вы утверждаете, что А-Сянь не соблюдает правила. Какое же именно правило он нарушил?       - Есть причина, по которой существует три тысячи правил, - проговорил Лань Цижэнь.       Они изложили в письменном виде всё, что могли, исключительно для подобных ситуаций. Здравый смысл был не так распространён, как считали многие. Чтобы соблюдался порядок, нужны были строгие правила.       Если бы у них было время, Орден Гусу Лань мог бы установить правила и для этого тоже. Они просто были слишком медлительны, чтобы за ними угнаться. Они всё ещё осматривали флаги, приманивающие нечисть, проверяя, каков их диапазон, в зависимости от предоставляемой силы, и какие существа они больше всего привлекают. Как бы он ни не доверял Вэй Усяню, он мог видеть ценность его изобретений.       Выбор поля боя всегда был преимуществом. Если б они могли заманивать монстров в определённые места, это бы уменьшило материальный ущерб и минимизировало жертвы среди гражданского населения.       Вэй Усянь произвёл революцию в ночной охоте. Может потребоваться ещё тысяча правил, но они наверстают упущенное в течение десятилетия.       Слишком поздно, чтобы помочь Вэй Усяню, но, может быть, следующий человек, которому не повезло, и ему потребовалось демоническое совершенствование, сможет добиться большего успеха.       - Юная госпожа Цзян, боюсь, Вы ошибаетесь, - вмешался глава Ордена Яо: - Существуют же и неписаные правила, все их знают и хорошо понимают, что к чему. Кроме того, соблюдать правила – дело достойное.       - Верно! – подхватил один из учеников Цзинь. – Сколько добычи в охотничьих угодьях? Хоть пять сотен наберётся? А сколько охотников участвует? Больше пяти тысяч. Это изначально жестокая борьба! А в одиночку он увёл так много добычи! Ну-ка скажите, что делать другим?       - Если другие не смогли поймать добычу, тут нет его вины, - твёрдо заявила Цзян Яньли и посмотрела на недовольно пыхтящего Цзинь Цзысюня: – В охоте важна только сила. Да, А-Сянь действует не так, как другие, но он сам усовершенствовал своё мастерство. И если треть добычи уплыла из ваших рук, это не означает, что он идёт Порочным Путём Тьмы.       Цзян Яньли шагнула к Цзинь Цзысюню и холодно взглянула ему в глаза:       - Кроме того, охота – это охота, при чём здесь воспитание в нашем Ордене? А-Сянь – ученик клана Юньмэн Цзян, он с детства рос вместе со мной и моим братом. Мы с ним как родные. Вы походя назвали его сыном слуги, такого я Вам не спущу! Так что, - она сделала паузу, - надеюсь, молодой господин Цзинь Цзысюнь принесёт Вэй Усяню из клана Юньмэн Цзян свои извинения!       Из глаз Вэй Усяня закапали слёзы.       Во всех пересказах никто не упоминал о слезах Вэй Усяня.       Хуайсан приветствовал речь Цзян Яньли, как и многие другие.       Цзинь Гуанъяо сосредоточился на Вэй Усяне. Было странно видеть последствия своего плана вблизи. Он планировал это. Он подпитывал слухи, которые привели к тому, что все восстали против Вэй Усяня. Он сделал так, что не имело значения, что сказал или сделал Вэй Усянь. Вэй Усянь всегда считался злодеем.       Он даже повлиял на мнение Цзян Ваньиня, но, похоже, он никогда не сможет повлиять на Цзян Яньли.       Такая вера была могущественна. Он мог понять, почему это довело Вэй Усяня до слёз.       Быть достойным такой веры... было к чему стремиться.       - А-Ли, - вмешалась госпожа Цзинь, - это всё пустяки. Не нужно сердиться.       - Госпожа Цзинь. - Цзян Яньли бросила на неё взгляд и снова уставилась на Цзинь Цзысюня: - А-Сянь - мой младший брат. Когда чужие люди его оскорбляют, - она покачала головой, - для меня это не пустяк!       Госпожа Цзинь тут же напустилась на племянника:       - Цзысюнь, ты слышал?       - Тётя! - запротестовал тот.       В этот момент прибыли Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо. При виде брата Второй Нефрит сразу же поклонился.       - Ванцзи, почему и ты здесь? – удивлённо спросил глава Гусу Лань, а Цзинь Гуанъяо расплылся в доброжелательной улыбке:       - Господа, что здесь произошло?       - Что произошло? – Госпожа Цзинь наконец-то нашла, на кого спустить всех собак. – Всё улыбаешься? Как ты можешь улыбаться? Посмотри, что за охоту ты устроил! Ничтожество!       Цзинь Гуанъяо огляделся:       - Матушка, что всё-таки случилось?       - Что случилось? - Госпожа Цзинь распалялась всё сильнее. – А сам ты не видишь? Не ты ли способен отлично читать по лицам?       Так что не только Цзинь Цзысюнь искал любую возможность для атаки.       Кто был замешан в захвате власти Орденом Цзинь?       - В охотничьих угодьях горы Байфэн исчезла треть добычи! – мрачно сообщил ему Цзинь Цзысюнь, и Лань Сичэнь повернулся к Вэй Усяню, с которым Лань Ванцзи снова стоял плечом к плечу. – Что теперь прикажешь ловить нам? А нас тут пять тысяч охотников!       Лань Сичэнь выступил вперёд:       - Ляньфан-цзунь уже начал расширять охотничьи угодья. Прошу, наберитесь терпения.       Цзинь Цзысюнь усмехнулся:       - Вся эта охота – просто цирк! С меня хватит! Я ухожу!       - А вот и второй признак того, что он злостный неудачник, - подтолкнула подругу локтём Ло Цинъян.       Цинь Су нахмурилась:       - Сдаться после того, как уже проиграл?       Чифэн-цзунь кашлянул, пряча смешок в рукаве.       Было странно думать, что они находятся так близко к Тропе Цюнци. Несмотря на все сомнения, связанные с правдивостью заявлений Ордена Цзинь, он всё ещё думал, что слухи о том громком инциденте не далеки от истины.       Но сейчас гнев Вэй Усяня на Цзинь Цзысюня прошёл, и будущий Старейшина Илина трогательно ронял слёзы, до глубины души поражённый речью сестры, бросившейся на его защиту.       Даже если слова прибывших заклинателей полностью свели на нет требование об извинении.       Всё бы сложилось иначе, если бы Цзян Яньли смогла присутствовать на Пиру? Если бы она и Ханьгуан-цзюнь вместе смогли бы успокоить гнев демонического заклинателя?       Цзинь Гуанъяо схватил его за руку:       - Цзысюнь, я уже всё устроил. Придётся подождать совсем немного…       - Молодой господин Цзинь, - вмешался глава Ордена Яо. - Молодой господин Цзинь, не нужно так!       - На этой охоте никакой справедливости не осталось! - Цзинь Цзысюнь пренебрежительно фыркнул. – Чего мне ещё ждать? Вынужден вас покинуть!       Выпалив эти слова, второй господин Цзинь поспешно умчался прочь.       - И кто теперь обманывает? - насмешливо спросил Не Хуайсан.       Лань Ванцзи сохранил каменное выражение лица. Цзинь Гуаншань позволил Цзинь Цзысюню взять на себя вину за всё это. Было бы трудно доказать, что Цзинь Гуаншань несёт прямую ответственность за что-либо. Всё сводилось к слову Ляньфан-цзуня против слова главы его Ордена, и никому из них нельзя было доверять.       Он завидовал Цзян Яньли, которая нашла в той ситуации правильные слова, чтобы защитить Вэй Ина.       Лань Ванцзи хотел бы, чтобы и он сам когда-либо был в состоянии найти правильные слова.       Он отвлекал себя мыслями о лучшем будущем. Независимо от того, как падёт Цзинь Гуаншань, он верил, что Не Хуайсан и Ляньфан-цзунь добьются того, чтобы это произошло. Его старшему брату могут не понравиться их методы, но Лань Ванцзи это не волновало. Лань Ванцзи с радостью сам убил бы этого человека, если бы это убийство не создало бы новых проблем.       Что он собирался сказать Вэй Ину, когда снова его увидит?       Сможет ли он вообще поговорить с ним раньше, чем его брат и сестра? Было бы это правильно? Цзян Ваньинь собирался спорить с Вэй Ином о его золотом ядре, а Цзян Яньли о том, что им не нужно, чтобы он постоянно жертвовал собой ради них.       Будет ли Вэй Ин в правильном настроении, чтобы обдумать его признание и правильно отреагировать на него?       Ему нужны были правильные слова.       Цзян Яньли подошла к Вэй Усяню и положила ладонь на его плечо. Брат и сестра несколько мгновений смотрели в глаза друг другу, а потом к ним приблизилась госпожа Цзинь. Она молча взяла девушку за руку, и Вэй Усянь немедленно отступил в сторону, позволяя им поговорить. Так они и двинулись по тропе: Яньли рядом с госпожой Цзинь, чуть позади них Цзинь Цзысюань, стайка служанок и несколько учеников, а сбоку, в стороне, демонический заклинатель.       - Госпожа Цзинь, в этот раз я доставила Вам хлопот, - виновато сказала Цзян Яньли.       - А-Ли, ну разве для меня это хлопоты? - заверила её госпожа Цзинь. - Мой негодник тебя рассердил. Если тебе грустно, я побью его вместо тебя.       - Не нужно, - поспешно возразила Цзян Яньли и остановилась. – Госпожа Цзинь, позвольте откланяться.       - Не уходи! – Госпожа Цзинь схватила её за руку. – Вернёмся на трибуны для зрителей. Цзысюань тебя проводит. Цзысюань!       - Не утруждайтесь, - остановила её Цзян Яньли. – Я… Я попрошу Вэй Усяня меня проводить.       - А-Ли, - немного нервно улыбнулась госпожа Цзинь, - вы с Вэй Усянем – юноша и девушка, а всегда вместе. Нехорошо это.       - Тогда нам тоже не подобало оставаться наедине, мама. - Цзинь Цзысюань приложил ладонь ко лбу.       Он и раньше замечал лицемерие своей семьи, но не осознавал, насколько оно было вопиющим.       Его отец откровенно лгал о том, насколько он был близок с Цзян Фэнмянем, чтобы добиться помолвки между ним и А-Ли. Было ли это сделано для того, чтобы спровоцировать Вэй Усяня или этот брак был нужен ему, с целью заполучить демонического заклинателя под свой контроль, он не знал. А ведь ещё был Гуанъяо, который использовал расследование дела об иньском железе для разжигания слухов, чтобы получить в свои руки то самое оружие, которое он должен был исследовать.       Его двоюродный брат делал из мухи слона по поводу какой-либо вещи, а затем нагло делал это же самое на глазах у всех. Это было лицемерие в чистом виде. Теперь его мать намекала, что родственная любовь между А-Ли и Вэй Усянем была чем-то извращённым, а не чем-то, что она никогда не могла понять.       То, чего она намеренно лишила его.       - А-Сянь - мой младший брат, - улыбнулась Цзян Яньли.       Госпожа Цзинь вздохнула:       - А-Ли, твоя мать была моей близкой подругой. Не вини тётушку за то, что она много болтает, но вы с Вэй Усянем уже не маленькие дети. Если будете постоянно вместе, люди неизбежно станут о вас судачить.       Цзян Яньли посмотрела на Вэй Усяня, глаза которого снова стали влажными. Она улыбнулась ему, явно не слушая госпожу Цзинь.       - Кроме того, тёмная энергия этого юноши сильна, - предупредила госпожа Цзинь, - кто знает, на что он способен? Послушай моего совета, держись от него подальше.       Вэй Усянь крепче сжал Чэньцин.       - Госпожа Цзинь, А-Сянь - мой младший брат, - повторила Цзян Яньли, - дети мы или нет - я никогда его не покину.       Слова сестры заставили Вэй Усяня улыбнуться.       Лань Сичэнь улыбнулся. Даже его слова не смогли пробить брешь между Цзян Яньли и её братьями.       Было приятно видеть, что доверие не было неуместным и не подвергалось сомнению. Ни разу она не потребовала ответа от Вэй Усяня. Она не знала всей истории, только то, что её брат страдал и больше не мог выдерживать приступы.       Он должен был сделать то же самое для Ванцзи. Ему не нужно было знать подробности. Он должен был довериться своему брату и поверить, что он поступает правильно, а потом заступиться за него, когда их старейшины усомнились в этом.       Лань Сичэнь будет помнить об этом в будущем. Тем более что он обдумывал, что и кому рассказать о своих родителях.       - А-Ли, - немного помявшись, сменила тему госпожа Цзинь, - ты всё ещё злишься на моего негодника? Если злишься, то я правда… Я правда пойду поучу его манерам!       - Что Вы, не нужно утруждаться, - снова возразила Цзян Яньли. Она взглянула на Цзинь Цзысюаня и вздохнула: - Госпожа Цзинь, не заставляйте его.       - Нет-нет, я не заставляю, не заставляю, - отрицала госпожа Цзинь.       - Госпожа Цзинь, - вмешался Вэй Усянь. Он подошёл к сестре и взял её за руку. – Не будем больше беспокоить господина Цзиня. Позвольте откланяться. Простите, что должны вас покинуть.       Он развернулся и повёл сестру прочь.       - А-Ли! - крикнула им вдогонку госпожа Цзинь, но они не остановились. Тогда она повернулась к сыну: - Цзысюань! За ними! Бегом!       Цзинь Цзысюань заколебался, но потом всё же расплёл скрещенные на груди руки и, подавшись вперёд, закричал:       - Юная госпожа Цзян, подождите!       Цзян Яньли резко остановилась.       - Всё не так, как Вы подумали! - продолжил Цзинь Цзысюань. – Всё не так, юная госпожа Цзян!       Вэй Усянь обернулся, посмотрел на сестру и увидел, что она внимательно слушает.       - Всё не так! Это не матушка мне велела! Она не заставляла! Правда, совсем не заставляла!       В эту минуту к ним приблизились Лань Сичэнь, Лань Ванцзи и Цзинь Гуанъяо, так что аудитория, слушающая признание наследника Цзинь увеличилась до представителей уже трёх Орденов.       - Это я… Это я сам хотел пригласить Вас! – в отчаяние выкрикнул Цзинь Цзысюань: - Я…       Цзян Яньли обернулась с надеждой на лице, но наследник Цзинь не мог смотреть на нее, охваченный смущением. Он посмотрел по сторонам и, осознав, сколько людей слышали его слова, в панике бросился прочь.       Если бы кто-то организовал соревнование за лучшее признание, Цзинь Цзысюань однозначно бы проиграл.       Но их история не обязательно должна быть наполнена драматизмом. У Цзинь Цзысюаня было время исправить ошибки. Вэй Усянь и Цзян Ваньинь могли изо всех сил стараться разлучить их, но пока Цзян Яньли готова дать ему шанс, у него будет шанс.       У Ханьгуан-цзюня и Цзян Ваньиня таких шансов не было.       Каждая новая встреча с возлюбленными для них могла стать последней.       Так что, конечно, было больше желания отбросить смущение. Не было времени стыдиться, когда Вэнь Цин могла умереть, возвращаясь в Цишань, или быть убитой союзными Орденами кампании «Выстрел в Солнце» только за то, что она носила фамилию Вэнь. Не было места колебаниям, когда мир совершенствования давил на Вэй Усяня, а Ханьгуан-цзюнь был заперт.       Это всё ещё было достойное признание, но им оно далось нелегко.       - Цзысюань! Вот дурачок, зачем же убегать? - крикнула ему вслед госпожа Цзинь. Затем она стремительно подошла к Цзян Яньли и взяла её за руки: - А-Ли, пойдём. Вернёшься со мной в Золотой Дворец. А позже, на Пиру Всех Цветов, я заставлю этого негодника хорошенько извиниться.       Цзян Яньли только кивнула.       - Идём, - повторила госпожа Цзинь.       - Шицзе, - запротестовал Вэй Усянь.       Цзян Яньли повернулась к нему и мягко улыбнулась:       - Всё хорошо, Сянь-Сянь.       Вэй Усянь подавил ещё один протест.       - Ну ладно. - Он поклонился: - Раз так, прошу госпожу Цзинь о ней позаботиться.       Госпожа Цзинь не ответила. Она даже не взглянула на демонического заклинателя; подхватила девушку под руку и утянула прочь.       Цзян Яньли следовало остаться.       Она буквально только что пообещала никогда не покидать его. Потом А-Сюань признался, и она была настолько ошеломлена, что просто позволила госпоже Цзинь забрать её. Она улыбнулась и сказала ему, что всё хорошо, не понимая, что это хорошо только для неё.       Это было всё, чего она когда-либо хотела для себя. Почему это должно было стоить ей чего-то ещё?       А-Сянь, наконец, поверил, что она была рядом с ним, а она оставила его одного.       Неудивительно, что это был последний раз, когда она видела его до своего визита в Илин.       Лань Сичэнь повернулся к Лань Ванцзи, но сказать ничего не успел: на поляне с отрядом учеников появился Цзян Чэн:       - Вэй Усянь!       - Цзян Чэн. - Вэй Усянь улыбнулся. - Ты такое зрелище пропустил.       - Что за зрелище? – насторожился глава Цзян.       Вэй Усянь взглянул в сторону удаляющейся Цзян Яньли и покачал головой:       - Нет. Ничего. - Он похлопал брата по плечу: - Я пойду.       Цзян Чэн схватил его за руку, прежде чем он успел сделать хоть шаг:       - Вэй Усянь, куда собрался? После охоты – Пир Всех Цветов. Пойдём вместе.       Демонический заклинатель осторожно убрал его руку со своего плеча:       - Я хочу прогуляться по Ланьлину. А ты иди. - Он перевёл взгляд на Второго Нефрита: - Лань Чжань, я пошёл!       Лань Ванцзи ничего не сказал, и Вэй Усянь ушёл.       То, что Вэнь Цин столкнулась с ним, было лишь совпадением. Случайность или судьба.       Если бы Цзян Ваньинь убедил брата объяснить, что же произошло, они бы разминулись по дороге. Если бы он убедил своего брата пойти прямо на Пир, у них никогда не было бы возможности поговорить заранее.       Было ли лучше, если бы они не встретились на улицах Ланьлина? Или для неё было бы лучше высказать свои обвинения Цзинь Цзысюню, и самой сорвать банкет? Башня Кои без вопросов впускала множество красивых женщин. Возможно, она была измотана, но она была полна решимости найти А-Нина.       Если бы она пошла на Пир, пошел бы Цзян Ваньинь с ними на Тропу Цюнци?       - Ты готова? - прошептал ей Цзян Ваньинь.       Вэнь Цин сделала паузу. Она не думала, что когда-нибудь сможет подготовиться. Поэтому спросила в ответ:       - А ты?       - Может, я и не тот, кого ты хочешь видеть рядом с собой, - пробормотал он, - но я здесь ради тебя.       Это было слабым утешением. Учитывая, что она ничего не ждала, но Вэнь Цин его приняла.       - Это просто… - пробормотал Цзинь Гуанъяо.       - То, что случилось сегодня – не твоя вина, - заверил его Лань Сичэнь.       В этом он ошибался.       Так что это очень, очень неправильно.       Не то чтобы это была полностью его вина, но он не был безупречен.       - Глава Ордена Лань, - обратился к нему Цзян Чэн, подойдя ближе: - Я увидел блеск мечей и поспешил сюда. Прошу, скажите, что здесь произошло?       Лань Сичэнь только улыбнулся:       - На Пиру Всех Цветов главе Ордена Цзян лучше расспросить об этом свою сестру.       - Верно, - подхватил Цзинь Гуанъяо. - Посторонним, не стоит болтать лишнего. Глава Ордена Цзян, позвольте нам удалиться.       Заклинатели отправились восвояси, но в последний момент Цзинь Гуанъяо задержался рядом с Цзян Чэном и доверительно проговорил:       - Глава Цзян, господин Вэй Усянь из Вашего клана человек поистине необычный.       Цзян Яньли была непоколебима в своей вере в Вэй Усяня.       Цзян Ваньинь?       Дело было не в том, что он не верил в Вэй Усяня. Дело было в том, что на карту было бы поставлено гораздо больше, если б он продолжал публично поддерживать его. Поскольку Орден Цзинь неуклонно настраивал всех против его брата, что мог сделать один молодой глава Ордена, чтобы остановить это? Особенно, когда все, казалось, были полны решимости держать его подальше от важных событий.       Никто не сказал ему об оскорблениях, которые госпожа Цзинь и Цзинь Цзысюнь нанесли Вэй Усяню, поэтому свадьба состоялась.       Никто не сказал ему, что Вэй Усяня постоянно провоцировали, поэтому он был вынужден бросить его.       Каждое замечание, каждая конфронтация имели значение, но всё равно казалось маловероятным, что Вэй Усянь выплеснул свой гнев на Тропе Цюнци.       Впрочем, строить теории на данном этапе было уже бесполезно. Они собирались сами увидеть, что произошло.