Путь

             Цзинь Гуанъяо никогда не был на Тропе Цюнци.       С его стороны это был стратегический ход. Если он никогда туда не ходил, тогда он мог без зазрения совести правдоподобно отрицать всё, что там происходило, если бы кто-нибудь узнал. Он также понимал, что лучше не покидать Ланьлин на сколько-нибудь значительное время. Не тогда, когда его положение в Башне Кои было таким шатким. Никто не мог бы получить влияние, если б не оставался на месте, чтобы влиять.       Всё было плохо. Он читал отчёты. В какой-то момент он даже вёл список жертв. Ему это было нужно, учитывая эксперименты, которые они проводили.       Его отец был нетерпелив. Он не мог дождаться, когда они заставят Вэй Усяня отдать Печать или объяснить, как он использовал энергию обиды. Цзинь Гуанъяо не заботила ни цена его нетерпения, ни жестокость, совершенная ради власти. Он ничего не сделал, чтобы остановить насилие, и упорно трудился, чтобы скрыть это.       Теперь все увидят правду.       Цзинь Гуанъяо всё ещё сидел рядом со средним братом. Одно дело признаться в своих действиях. Другое дело видеть тела тех, кого он позволил убить. Если средний брат решит, что он никудышный…       Он глубоко вздохнул. Нет, они уже прошли через это. Неважно, насколько он был ужасен. Средний брат всегда будет любить ту его часть, которая не так уж и плоха. Это было не так просто.       Если бы он получил то, что ему причиталось, он мог бы найти в этом хоть какой-то покой.       Следующее воспоминание перенесло заклинателей на Пир Всех Цветов. Направляясь в банкетный зал, Цзян Чэн услышал слова главы Ордена Яо:       - Орден Цзян действительно произвёл фурор. Почти все твари были призваны в расставленные ими сети. Теперь многие совершенствующиеся захотят стать их учениками.       - Да, - согласился один из сопровождавших его учеников.       - А что мы можем поделать? – вставил другой: - У нас нет Вэй Усяня.       - Наличие Вэй Усяня не является преимуществом, - не согласился глава Ордена Яо, - лично я не хочу, чтобы кто-то каждый день доставлял мне неприятности.       Неприятности? Каждый день?       Вэй Усянь ничего не сделал за время между окончанием кампании «Выстрел в Солнце» и всеобщей охотой. Буквально ничего. Он пил и проводил время со своими боевыми братьями и сёстрами. Он не тренировался. Даже никаких изобретений, основанных на демоническом совершенствовании, он больше не разрабатывал.       Он не сделал ничего, чтобы заслужить эту клевету.       - Вы слышали, что сокровище Вэй Усяня, Тигриная Печать Преисподней, сделана из осколка иньского железа? – продолжал сплетничать ученик Яо.       - Из какого? – уточнил его глава.       - Это потерянный осколок, - утверждал ученик. - Я слышал это от Ляньфан-цзуня. Хотя это ещё не точно, но подумайте сами. Если Печать сделана из иньского железа, как это может быть простым совпадением? Когда осколок был потерян, Вэй Усянь приобрёл Печать. Думаю, Вэй Усянь, должно быть, забрал его.       Глава Ордена Яо кивнул:       - Возможно, ты прав. Вэй Усянь слишком высокомерен! В любом случае, все ночные охоты с Цзянами нам больше не нужны.       - Орден Цзян? - Ученик усмехнулся: - Это не имеет к ним никакого отношения. Честно говоря, это всё Вэй Усянь. Во время кампании «Выстрел в Солнце» все они зависели только от Вэй Усяня. Вот почему у Ордена Юньмэн Цзян такая репутация.       - Забудь об этом, - отмахнулся глава Ордена Яо, - пошли!       Цзян Чэн глубоко вздохнул, чтобы сдержать гнев.       - Я не должен был их слушать, - прорычал Цзян Чэн.       Не Хуайсан согласно кивнул, но возразил:       - Ты ничего не смог бы сделать.       Его друг взглянул на него:       - Не смог бы?       Не Хуайсан поморщился:       - Ах, мог бы сделать или хотел бы?       Цзян Чэн мог бы сделать много разных вещей до этого. Он мог попытаться начать серьёзный разговор со своим братом. Он мог бы провести расследование в отношении Ордена Цзинь раньше или начать распространять собственные слухи, чтобы опровергнуть слухи о Вэй Усяне. Он мог бы сам отправиться в Могильные Курганы и предложить помощь.       - На самом деле я не такой доброжелательный, Цзян-сюн, - прошептал Хуайсан, - мы оба должны защищать наши Ордена.       Он знал, что старший брат не стал бы продолжать преследование невинных, но они не могли стать Орденом, поддерживающим демонического заклинателя. Они не могли допустить, чтобы кто-то проверил их на влияние энергии обиды и выведал их тайну. Если Орден Цзян едва мог сохранить лицо, поддерживая Вэй Усяня, он не хотел думать, что случилось бы с Орденом Не.       Даже планируя эту демонстрацию воспоминаний, часть его колебалась. Он легко мог позволить своему другу умереть.       Новое воспоминание перенесло зрителей в Ланьлин. Вэй Усянь брёл по шумной городской улице, неспешно потягивая вино из кувшина и поглядывая по сторонам.       - Прочь с дороги, вонючая попрошайка! – прозвучал презрительный голос, и демонический заклинатель обернулся.        Да так и застыл, встретившись взглядом с Вэнь Цин. Девушка сидела на земле, прямо в дорожной пыли; её рука тянулась к капюшону, видимо собираясь его плотнее надвинуть на лицо. Но, увидев Вэй Усяня, Вэнь Цин замерла.       Так они и смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, а потом демонический заклинатель отмер и решительно направился к целительнице.       - Ты приехала в Ланьлин? - Цзинь Цзысюань был удивлён.       Он не должен был удивляться. Теперь, когда он знал, что Вэй Усянь не может летать на мече, было маловероятно, что он столкнётся с Вэнь Цин перед Пиром где-либо ещё, кроме Ланьлина. Тем не менее, он был удивлён.       - Цзинь Цзысюнь забрал моих людей, - ответила Вэнь Цин, - где ещё я могла его найти?       Она была права.       - Ты…? Пошла туда ради Цзян Ваньиня? Или Вэй Усяня?       Вэнь Цин вздохнула:       - У меня не было особого плана. Я просто… хотела вернуть своего брата.       Любыми средствами, которые попались бы ей на пути. У Цзинь Цзысюаня мелькнула мысль, не прервала бы она Пир сама? Вэй Усянь и Цзян Ваньинь наверняка позаботились бы о том, чтобы её не арестовали немедленно. Конечно, с большей вероятностью это столкновение переросло бы в драку, так как Вэнь Цин была связана с иньским железом, и его Орден постарался бы заполучить её. Он не был уверен, как повели бы себя остальные великие Ордена. Трудно было делать предположение. К примеру, он не знал, скрыл ли Ханьгуан-цзюнь участие целительницы в их походе за иньским железом от Цзэу-цзюня, а соответственно и от Цзинь Гуанъяо.       Именно отчаяние привело Вэнь Цин в Ланьлин, к главной резиденции Ордена, убившего её людей.       Воспоминание перескочило на Лань Сичэня и Лань Ванцзи. Братья спускались по ступеням лестницы, ведущей в Башню Кои.       - Ванцзи, я чувствую, тебя что-то всё время тревожит, - осторожно заметил Лань Сичэнь. – Что с тобой?       Лань Ванцзи остановился, затем повернулся к брату лицом:       - Сюнчжан, я… Я хочу забрать одного человека в Облачные Глубины.       - Забрать человека в Облачные Глубины? – удивлённо переспросил Лань Сичэнь, и Лань Ванцзи кивнул:       - Забрать и спрятать.       - Спрятать? - повторил Лань Сичэнь и медленно отвернулся: - Боюсь, он этого не хочет.       Лань Ванцзи хотел что-то добавить, но передумал и только опустил голову.       Цзян Яньли посмотрела на едва скрываемое отчаяние на его лице. Так много отчаяния повсюду, но там, где отчаяние А-Сяня и Вэнь Цин привело к опрометчивым действиям, у Хангуан-цзюня оно вызвало бездействие.       Цзэу-цзюнь не разрешал и не запрещал. Он просто указал, что А-Сянь не захочет идти. Не зная, что он сделал тогда. Возможно, если бы Ханьгуан-цзюнь смог бы раскрыть их отношения более глубоко, чем просто подтверждая родственность их душ… Но даже тогда между ними произошла бы драка.       А-Сянь был не из тех, кто согласился бы прятаться. Если бы Ханьгуан-цзюнь попытался сделать что-то подобное, А-Сянь воспринял бы это как подтверждение своих опасений, что путешествие в Облачные Глубины равносильно тюремному заключению.       - Ханьгуан-цзюнь так и не поговорил с ним, - сказал её муж. – До Тропы Цюнци.       - Никто с ним не поговорил. - Не Хуайсан скривился.       Судя по тому, что она слышала, А-Сянь пришёл на Пир и сразу же столкнулся с Цзинь Цзысюнем. Затем он публично пригрозил ему и ушёл, как только его угрозы принесли ему желаемый ответ.       Как вспышка молнии. Внезапная и интенсивная, оставляющая после себя раскаты грома.       Сфера сменила цвет, и проекция отобразила Зал Несравненной Изящности. Пир Всех Цветов шёл полным ходом, когда Цзинь Цзысюнь вразвалку приблизился к Лань Сичэню и Лань Ванцзи.       - Глава Ордена Лань, Ханьгуан-цзюнь! Я выпью в вашу честь! - Цзинь Цзысюнь поднял свой кувшин.       Почуяв назревающий конфликт, к столикам Ордена Лань подбежал Цзинь Гуанъяо:       - Цзысюнь, Цзэу-цзюнь и Ханьгуан-цзюнь оба из Облачных Глубин. Там на Стене Послушания выбито три тысячи правил. Вместо того, чтобы предлагать им выпить, ты мог бы…       - А? - Цзинь Цзысюнь прервал его: - Мы, Орден Цзинь и Орден Лань, как одна семья. Свои люди. Если братья не желают со мной пить, значит, смотрят на меня свысока.       - Сказано прямо от души! – выкрикнул кто-то из зала. – Вот каким должен быть видный заклинатель!       Другие главы мелких Орденов шумно поддержали говорившего.       Цинь Су чувствовала, как огорчение распространяется среди друзей её отца.       - Видный заклинатель? - Ло Цинъян усмехнулась: - Больше похож на хулигана.       - Как они могут видеть что-то неладное, когда сами делают так постоянно? – мрачно отметила Цинь Су.       Она знала о напряжении, о грани, к которой они приближались. Она была почти уверена, что начнётся драка. Это пугало её, ведь любая пролитая кровь могла стать поводом для кровной мести впоследствии. Однако когда Чифэн-цзунь кивнул в знак согласия, Цинь Су почувствовала, что часть её страха ослабевает. Она предположила, что некоторые ссоры были неизбежны.       Хотя это и не было дракой. Точно так же, как люди быстро ухватились за ошибку Цзэу-цзюня в Юньмэне, они так же жаждали увидеть, как он нарушает правила на этом Пиру.       Они никогда не принимали во внимание очевидное. Если Цзинь Цзысюнь так относился к тем, кто был выше его, то как он относился к тем, кого считал низшими? Теперь у них был ответ, так как они видели, как он убивает женщин и детей в Безночном Городе. Урок был подкреплён его обращением с Вэй Усянем во время всеобщей охоты.       Цзинь Цзысюнь был ужасным человеком. Его мог проклясть любой.       Цзинь Цзысюнь усмехнулся:       - К чему лишние слова? Глава Ордена Лань, наши семьи друг другу не чужие. Не нужно вести себя со мной как с посторонним. Просто скажите: выпьете или нет?       Лань Сичэнь взволнованно взглянул на своего брата, а Цзинь Гуанъяо нервно улыбнулся и попытался исправить ситуацию:       - Главе Ордена Лань и другим ещё домой на мечах лететь. Боюсь, если выпьют, им будет трудно управлять мечами.       Цзинь Цзысюнь лишь рассмеялся:       - Да разве пара чашек вина повредит? Вот я, даже если выпью восемь кувшинов, могу взмыть на мече в облака как ни в чём не бывало.       Главы Орденов и кланов отреагировали на его заявление весёлым смехом, а сам Цзинь Цзысюнь налил в чашу вина и протянул её главе Лань.       Не Минцзюэ свирепо посмотрел на Лань Сичэня, который принял кубок, а лицо Цзинь Цзысюня загорелось любопытством.       Лань Сичэнь выпил.       Не Минцзюэ должен был выпить за него.       Он просто никогда не пытался сражаться за Сичэня в его битвах. Вернее, он предположил тогда, что если кто-то и должен защищать Сичэня на Пиру, так это Цзинь Гуанъяо.       Да, алкоголь даже не подействовал на него. Да, он пил с Вэй Усянем, но это было наедине. Кому Вэй Усянь собирался рассказать? Кто бы ему поверил, если бы он что-нибудь сказал? Кроме того, он встретил Вэй Усяня там, где тот был, и это было в винном доме.       Совсем другое дело заставить его выпить на публике.       - Орден Цзинь хочет, чтобы мы все опустились до их уровня, - прорычал он.       - Это был просто напиток, - отмахнулся Цзинь Гуаншань.       - Это посягательство на их образ жизни, - возразил Хуайсан. - Ожидать, что кто-то откажется от своих традиций, чтобы следовать вашим… Разве не для этого проводили идеологическую обработку?       - Хорошо, - похвалил его Цзинь Цзысюнь и забрал чашку. - Ханьгуан-цзюнь. А теперь прошу Вас.       Лань Сичэнь покачал головой, лишь этим выражая недовольство поведением наглого Цзиня.       Лань Ванцзи даже не обернулся, чтобы взглянуть на него.       - Давайте.       Цзинь Цзысюнь протянул ему чашку и замер в предвкушении, но рядом внезапно мелькнула чёрная тень, и твёрдая рука вырвала чашку из его пальцев.        - Я выпью за него, так сойдёт?       Лань Ванцзи поднял голову и посмотрел на Вэй Усяня, а тот легко осушил чашку и перевернул её кверху дном, демонстрируя, что ни капли не осталось       Выражение лица Ханьгуан-цзюня безошибочно отражало тоску.       Не то чтобы кто-то из учеников Ордена Лань винил его. Если кто-то придёт и спасет их от неудобной социальной ситуации, вызванной тем, что другие не понимают правил Ордена Лань, они также будут невероятно благодарны. Может быть, не до такой степени, чтобы выглядеть так, но всё же благодарны.       Это был ещё один аргумент в пользу Вэй Усяня. Было бы неплохо иметь в Ордене Лань кого-то, кого они могли бы бросить на грубых гостей и не беспокоиться о нарушении правил.       Такая ситуация была слишком распространена. Они не знали, как реагировать на такую вопиющую невежливость. Молчание наглецов не останавливало. Отказ от предложения только удваивал их настойчивость. В мире было много людей, с которыми невозможно было договориться, и из-за правил, запрещающих кричать и перебивать, многие ученики Лань часто чувствовали себя запуганными.       Они могли нарушать правила, но тогда казалось, что они опускались до уровня наглецов. Было ощущение, что они отказываются от части себя.       Да, правила не всегда спасали, но это был их выбор, когда их нарушать. Не чужой.       - Молодой господин Вэй, - словно предупреждая, проговорил Лань Сичэнь, когда Вэй Усянь доказал, что чаша пуста, а Цзинь Цзысюнь с подозрением поинтересовался:       - Когда Вы пришли?       - Только что, - с беспечным видом ответил Вэй Усянь.       - Молодой господин Вэй. - Цзинь Гуанъяо встал между ними. - Почему так припозднились? Проходите, пожалуйста, садитесь сюда.       - Не нужно, - возразил Вэй Усянь, не сводя глаз с Цзинь Цзысюня. – У меня есть важное дело, хочу задать вопрос господину Цзиню. – Он указал рукой на двери зала: - Выйдем, поговорим?       - Если есть ко мне дело, дождитесь конца нашего семейного торжества, а после всё обсудим, - отмахнулся Цзинь Цзысюнь.       - И сколько ждать? – невозмутимо спросил Вэй Усянь.       Цзинь Цзысюнь смерил его презрительным взглядом и усмехнулся:       - Полдня. - Он отвёл взгляд: - А может, и целый день. – Он шагнул к демоническому заклинателю, плечом оттолкнув Цзинь Гуанъяо. – Или же до завтра.       - Боюсь, столько ждать я не смогу, - холодно проговорил Вэй Усянь.       - Не можешь – а придётся! – зло выпалил Цзинь Цзысюнь.       - Ты так хотел поговорить с ним раньше, - прорычал Цзян Чэн, - не мог перестать болтать.       Он был раздражён появлением Вэй Усяня и сразу же подошёл к помощнику Ханьгуан-цзюня. Он почти надеялся, что его брат вообще не появится. Он знал, что Вэй Усянь будет возражать против того, чтобы он поделился результатами охоты со всеми. Присутствие демонического заклинателя во время почти извинений Цзян Чэна, только разозлило бы остальных.       Затем брат начал говорить, и он явно был зол; зол самым опасным способом, который Цзян Чэн видел только в тот раз, когда он столкнулся с Вэнь Чао и Вэнь Чжулю.       С того момента Цзян Чэн пребывал в невероятном напряжении. Он не хотел, чтобы Вэй Усянь кого-то убил. Затем он услышал о Вэнь Нине и не мог не подумать о Вэнь Цин, и он просто…       В итоге он ничего не сделал. Он был в раздрае, а Вэй Усянь не собирался останавливаться и давать ему объяснения.       - Ах, что же Вы молчите, глава Ордена Цзян? Разве Вы не можете сказать: «Он делает только то, что хочет». - Ло Цинъян фыркнула. – «Какое ему дело до других»?       Не Хуайсан хмыкнул.       - Вэй Усянь! – прикрикнул на брата Цзян Чэн.       - Молодой господин Вэй, какое у Вас важное дело к Цзинь Цзысюню? – снова вмешался Цзинь Гуанъяо. – Оно настолько срочное?       - Не терпит отлагательства, - ответил Вэй Усянь. – Не допускает промедления.       Цзинь Цзысюнь усмехнулся и отвернулся:       - Глава Ордена Лань, выпьем ещё по чашке?       - Хорошо. - Вэй Усянь прошёл в центр зала. – Тогда я скажу всё прямо здесь. Прошу ответить, господин Цзинь, знаете ли Вы человека по имени Вэнь Нин?       Цзян Чэн поднялся.       Вэнь Цин придвинулась ближе к Цзян Ваньиню.       Вэй Усянь получил необходимую ей информацию. Конечно, Цзинь Цзысюнь не пошёл бы на сотрудничество добровольно, но её всё равно удивило, насколько лояльным к ним был Вэй Усянь.       Или он просто использовал их как предлог, чтобы сжечь мосты? Цзян Ваньиню становилось всё труднее и труднее объяснить его поведение. Как он мог, когда он не знал причин этого, жертв? И Цзян Яньли, наконец, приблизилась к соглашению с Цзинь Цзысюанем. У неё было то, на что она всегда надеялась, даже если она никогда не говорила ему об этом на словах.       Они оба приближались к тому времени, когда смогут жить самостоятельно, когда Вэй Усянь станет скорее обузой, чем опорой. И тут Вэнь Цин вернулась в его жизнь, и он увидел новых людей, которым он был нужен, которые уже знали, почему он стал демоническим заклинателем.       Цзян Ваньинь обнял её за плечи.       Он ничего не сказал, но что было говорить?       - Не знаю, - буркнул Цзинь Цзысюнь.       - Вы точно знаете человека по имени Вэнь Нин, - продолжил Вэй Усянь. - Месяц назад, на ночной охоте в районе Ганьцюаня, Вы ловили восьмикрылого вожака летучих мышей и добрались до места, где живут остатки Ордена Вэнь, иными словами – до места, где их держат под стражей, Вы забрали с собой группу последователей Ордена Вэнь во главе с тем самым человеком.       Цзинь Цзысюнь повернулся к нему и пренебрежительно заявил:       - Не знаю его – значит, не знаю. Я не из тех, кому нечем заняться, чтобы ещё запоминать имена каких-то слуг.       - Отлично. - Голос Вэй Усянь продолжал звучать терпеливо и мягко. – Тогда меня не затруднит рассказать подробнее. Вожака летучих мышей Вы не догнали, зато Вам повезло наткнуться на людей из Ордена Вэнь, которые вышли на шум. Вы велели им носить на спинах Флаги призыва нечисти и сделали из них живую приманку. Они и пикнуть боялись, но вперёд вышел человек и, запинаясь, начал спорить. Это и был Вэнь Нин.       Вэнь Нин умер. Иначе как бы он мог вернуться в качестве Призрачного Генерала?       За месяц до банкета Вэнь Нин был жив. По крайней мере, по словам Вэнь Цин, которая настолько поверила в эту информацию, что рискнула лично прийти в Ланьлин.       Вэнь Нин был кротким юношей, но он был сильным, когда это было необходимо. Ему удалось усыпить Вэнь Чао, Вэнь Чжулю и всех остальных Вэней в Пристани Лотоса. Он принёс Цзян Ваньиня на спине к Вэй Усяню. Он не часто показывал свою силу, но она была.       Он должен был выжить в обычной тюрьме.       Он не должен был умереть на Тропе Цюнци.       - Вожак летучих мышей воспользовался заминкой и сбежал, - уже более резко заговорил Вэй Усянь, внимательно наблюдая за лицом Цзинь Цзысюня. – Вы сильно избили нескольких последователей Ордена Вэнь и увели с собой. С тех пор они исчезли без следа. - Цзян Чэн невольно подался вперёд, но брат не обратил на него внимания, целиком сосредоточившись на Цзинь Цзысюне: - Хотите ещё подробностей? Те люди так и не вернулись. Кроме Вас, этот ничтожный Вэй не знает, к кому обратиться с вопросом.       - Вэй Усянь, что ты имеешь в виду? – Цзинь Цзысюнь состроил непонимающее лицо: - Тебя волнует, зачем мне эти люди? Неужели желаешь спасти головы псов Ордена Вэнь?       - А тебя волнует, хочу я эти головы спасти или же снести? – в тон ему спросил Вэй Усянь. – Отдай их, и всё.       - Вэй Усянь, да ты совсем обнаглел! – рявкнул Цзинь Цзысюнь: - Как ты смеешь вести себя здесь так развязно? Думаешь, тебе никто не указ, и никто не просмеет бросить тебе вызов? Собрался опрокинуть Небеса?       Вэй Усянь рассмеялся:       - А ты, значит, сравниваешь себя с Небесами? Прости за откровенность, но это ты здесь вконец обнаглел.       Этот разговор отличался от их спора на горе Байфэн.       Лань Сичэнь заметил разницу. Когда Вэй Усянь спорил, чтобы защитить себя, он не старался так сильно, как когда спорил за кого-то другого.       Было тяжело смотреть на это, зная, что тогда он думал, что это был приступ безумия, вызванный его демоническим совершенствованием. Он видел опасность, когда должен был распознать защитную ярость. Он видел эгоизм там, где было только бескорыстие.       Лань Сичэнь глубоко вздохнул и отогнал стыд. Потом будет время для извинений и возмещения ущерба. Он надеялся, что на это будет целая жизнь, если Вэй Усянь согласится жениться на Ванцзи после этого. Он научится быть лучше в своих суждениях. Он постарается не ошибаться в отношении людей в будущем.       Но теперь они собирались получить доказательства преступлений Ордена Цзинь. Цзинь Гуаншань отрицал свою причастность. А-Яо обвинил бы его. Цзинь Цзысюнь мог пойти любым путём, но его больше никто не станет слушать.       Все согласятся, что это неправильно, но как насчёт наказания?       Лишение Цзинь Гуаншаня его должности главного заклинателя было само собой разумеющимся. Как и его титула главы Ордена Цзинь. За его жестокость, если большинство решит, что он знал о творящемся произволе, или за его некомпетентность, если они поверят, что он этого не знал. Будет ли глава Ордена Цзинь сопротивляться, если они попытаются посадить его в тюрьму или казнить?       В большинстве случаев преступники устраивают драку. Это означало меньше казней, поскольку такие бои, как правило, заканчивались смертью.       Лань Сичэнь надеялся, что он будет сопротивляться.       Цзинь Цзысюнь, сжав кулаки, шагнул к демоническому заклинателю, но смех Цзинь Гуаншаня заставил его остановиться.       Все повернулись к главе Ордена Цзинь, и тот благодушно произнёс:       - Вообще, это дело пустяковое. Вы, молодые люди, так любите вспылить из-за мелочей. Однако, молодой господин Вэй, по правде говоря, Вы учиняете скандал на семейном торжестве Ордена Ланьлин Цзинь. Вам не кажется, что так поступать не подобает?       Вэй Усянь повернулся к Гуаншаню и отвесил ему церемонный поклон:       - Глава Ордена Цзинь, я и не думал портить Вам праздник. Признаю вину. Однако этот господин Цзинь увёл куда-то людей, и теперь они пропали без вести. Боюсь, что, если и дальше тянуть время, то их уже не спасти. Одному из них я обязан жизнью. Этот ничтожный Вэй не может остаться в стороне. Проявите снисхождение, а я заглажу свою вину.       - Что за дело, которое никак нельзя отложить? – возразил Цзинь Гуаншань: - Подойдите и присядьте. – Он указал рукой на пустой стол. – Хочу поговорить с Вами не спеша.       Его отец чертовски хорошо знал, почему дело нельзя откладывать.       Цзинь Цзысюань поправил положение своего меча. Бессмысленно начинать этот бой слишком рано. Он хотел бы надеяться, что до драки дело не дойдёт, но они были в Башне Кои. Он не знал о лояльности каждого ученика Цзинь. Он также не знал, что сделают ученики других Орденов.       По крайней мере, во время войны враг был ясен.       Сейчас он был просто на грани. Даже А-Ли знала, что лучше не просить его, чтобы он был терпелив.       Смерть обычно оплачивалась смертью. Кровь - кровью. Хотя у них были весьма надёжные камеры в подземельях Башни Кои, держать отца так близко к сосредоточию его силы было всё равно что напрашиваться на большие проблемы. Он мог попросить другой великий Орден позаботиться о его заточении. Одно только следование правилам Облачных Глубин было бы непрерывной пыткой для его отца.       И это без упоминания Цзысюня или Гуанъяо и всех остальных, кто был в этом замешан.       Пришло время принимать решения, действовать. Пришло время доказать, что жизнь дороже силы.       Цзян Чэн подбежал к брату:       - Вэй Усянь, да что же ты творишь?       Но тот проигнорировал его. Он не сводил взгляда с Гуаншаня:       - Глава Цзинь очень любезен, но нет. Это дело откладывать нельзя. Прошу решить его быстрее.       - Вы беспокоитесь, а я беспокоюсь ещё сильнее, - возразил Цзинь Гуаншань. – не стоит спешить. Если уж речь о деле, у нас с Вами как раз остались незавершённые дела. Раз Вы сегодня здесь, воспользуемся случаем и решим всё вместе.       Напряжение в воздухе можно было резать ножом.       Никто не смел говорить.       Многие отметили, что Цзинь Гуаншань игнорировал тему жизни одного человека. Конечно, ему было наплевать. У него не было возможности узнать, что Вэнь Цюнлинь сделал для Ордена Цзян или что Вэнь Цин сделала для Вэй Усяня. Любой из них с такой же лёгкостью отмахнулся бы от жизни одного Вэня.       Но чтобы так быстро вернуться к вопросу о Тигриной Печати Преисподней…       Это ясно показывало, каковы были истинные намерения Цзинь Гуаншаня.       - Решим что? - спросил Вэй Усянь.       Цзинь Цзысюнь ухмыльнулся, а Цзинь Гуаншань с видом доброго дядюшки пояснил:       - Молодой господин Вэй, я ведь Вам уже говорил, и не раз. Вы же не могли об этом забыть? Во время кампании «Выстрел в Солнце» Вы использовали некую вещь.       - Тигриную печать Преисподней? А что с ней не так?       - Слишком уж она напоминает иньское железо, - заявил Цзинь Гуаншань. – Вы применили её как оружие на поле битвы, её мощь пугает. Кроме того, от этого оружия случайно пострадали многие наши союзники.       Лань Цижэнь усмехнулся. Вот почему он избегал подобных мероприятий. Это все были силовые игры.       Теперь они увидели правду о том, кому навредила Тигриная Печать преисподней. Она не повредила никому, на кого ещё не подействовало иньское железо Вэнь Жоханя. Если бы они действительно судили Вэй Усяня по тому, кому его действия причинили боль, им следовало бы упомянуть и тех, кого он спас. Да, пострадавшим было ещё больнее, когда они набросились друг на друга. Но они больше не нападали на незатронутых. Они не распространяли свой яд.       Это звучало почти так же, как если бы Цзинь Гуаншань обвинял Вэй Усяня в действиях Вэнь Жоханя.       Оглядываясь назад, кто из них двоих вёл себя как Вэнь Жохань?       - Прошу, переходите к сути, - холодно попросил Вэй Усянь.       - Это и есть суть! - настаивал Цзинь Гуаншань: - Четыре осколка иньского железа. Три уничтожены. Один утерян. Как бы Вы ни создали эту Тигриную Печать Преисподней, никому не под силу в одиночку держать в узде подобную мощь. Такую важную вещь Вы храните один, и я боюсь…       - Глава Ордена Цзинь, на что Вы намекаете? – состроив непонимающее лицо, поинтересовался Вэй Усянь, но тут же стал серьёзным: – Хорошо. Позвольте и мне задать вопрос. Глава Ордена Цзинь, видимо, считает, что, раз Ордена Цишань Вэнь больше нет, Орден Ланьлин Цзинь должен теперь по праву занять освободившееся место?       Все в зале вздрогнули от прозвучавшего вопроса, но промолчали.       - Всё следует отдать вам, все должны к вам прислушиваться, - продолжил свою речь Вэй Усянь. – Глядя на сегодняшние замашки Ордена Ланьлин Цзинь, я было подумал, что вернулись времена расцвета Цишань Вэнь.       Справедливое замечание.       Они были так полны решимости выяснить, откуда взялась Тигриная Печать Преисподней, что никто не подумал, кому она должна принадлежать. Они были настолько сосредоточены на том, чтобы справиться с угрозой, которую представлял Вэй Усянь, что не заметили, кто занял место Ордена Цишань Вэнь.       Не Минцзюэ молился, чтобы Тигриную Печать Преисподней можно было уничтожить. Он молился, чтобы она отличалось от сабель Ордена Цинхэ Не.       Пока существовала такая сила, были бы те, кто сделал бы всё, чтобы завладеть ею. Вэй Усянь был единственным человеком, который мог контролировать Печать. Они видели, какой урон она нанесла ему, - как телу, так и духу. Более слабый человек сошёл бы с ума.       Если Печать нельзя уничтожить... тогда она должна исчезнуть.       Это будет ужасный конец, если Вэй Усяню придётся поступить так же, как Лань И, забрать Печать и запечатать её как можно надёжней, но, возможно, это и к лучшему.       Сегодня с Орденом Цзинь разберутся так же, как с Орденом Вэнь и с Орденом Сюэ до этого. Не Минцзюэ думал о будущем за пределами сегодняшнего дня.       - Вэй Усянь, что ты такое говоришь? - возмутился Цзинь Цзысюнь, и демонический заклинатель сухо спросил:       - Разве я ошибаюсь?       Цзинь Гуаншань засопел, сердито глядя на Вэй Усяня, а тот повернулся к Цзинь Цзысюню и сурово проговорил:       - В Безночном Городе я ещё допускал, что ты просто хочешь отомстить. Но времена меняются, а ты по-прежнему делаешь из людей приманку. А если они не подчиняются, то давишь силой. – Он повысил голос: - И в чём тут разница с Орденом Цишань Вэнь?       - Вэй Ин! – предупреждающе воскликнул Лань Ванцзи.       - Конечно, разница есть! - запротестовал Цзинь Цзысюнь. – Орден Вэнь сотворил много зла. Они получили по заслугам! Око за око, зуб за зуб – только и всего. Пусть пожинают горькие плоды своих злодеяний! Что мы делаем не так?       - Кто тебя укусил – тому и должок возвращай. Вэнь Нин и Вэнь Цин ни разу не запятнали руки кровью. Или же вы хотите, чтобы невинные родичи отвечали за виновных?       Он оглянулся на Цзинь Гуаншаня, но тот молчал, гневно раздувая ноздри.       - Нужно убить каждого, кто из Ордена Вэнь! – надменно заявил Цзинь Цзысюнь. – Или нам следует читать им наставления? Мне жаль только одного: что я собственной рукой убил слишком мало.       - Никто из Ордена Вэнь не входил в соглашение, - напомнил присутствующим Не Хуайсан.       Соглашение заключалось в том, чтобы убить любого, кто пролил кровь союзных войск. Соглашение заключалось в заточении в тюрьму старых, молодых и слабых. Соглашение заключалось в том, чтобы следить за ними, чтобы убедиться, что никто из них не спрятал последний осколок иньского железа, и что они не планируют объединяться и восстать.       Геноцид не был тем, что было согласовано.       И всё же это было то, что должно было быть показано. Хуайсан собирался сказать больше, но вспомнил, что вскоре они сами увидят, как далеко зашёл Орден Цзинь, и промолчал. Он просто подумал, что хорошо бы напомнить им о том, что геноцид не был решением четырёх великих Орденов. Это было решение одного человека.       А кого именно должно быть очевидно.       С другой стороны, то, что было очевидно для него, не всегда было очевидно для других.       Вэй Усянь судорожно вздохнул.       - Значит, убивать всех без разбора, даже невиновных? Тогда, если сейчас я убью тебя, буду прав перед законами Неба и Земли? – прорычал он и положил руку на Чэньцин.       Заклинатели испугано повскакивали со своих мест и по наполовину обнажили свои мечи.       - Вэй Усянь! - рявкнул Цзян Чэн.       - Вэй Ин, - настойчиво произнёс Лань Ванцзи.       - Молодой господин Вэй, - взмолился Цзинь Гуанъяо, - не горячитесь. Всё можно обсудить и решить.       - Вэй Усянь! - Цзинь Гуаншань поднялся на ноги: - Глава Ордена Цзян тоже здесь. Не слишком ли ты распоясался?       Мянь-Мянь усмехнулась. Что значит такое небольшое нарушение правил в чьей-то жизни?       Она погладила свой собственный клинок. Прошло много времени с тех пор, как она сражалась с живым противником. Это было не то, по чему она скучала.       Цинь Су наклонилась к ней ближе:       - У тебя есть что-нибудь, что я могла бы одолжить?       Как дочь главы Ордена, она должна была пройти обучение обращению с клинком. Но Мянь-Мянь всё равно удивило, что её подруга обратилась к ней с такой просьбой.       Конечно, запасного меча у неё не было, зато был кинжал, от которого она легко отказалась.       У каждой молодой женщины должен быть кинжал.       Вэй Усянь повернулся к нему:       - Если я, Вэй Усянь, захочу кого-то убить, кто сможет мне помешать? Кто осмелится мне помешать? – Энергия обиды тонкими струйками закружилась вокруг руки, сжимающей чёрную флейту.       - Вэй Ин, - потребовал Лань Ванцзи, - оставь Чэньцин.       Вэй Усянь не слушал его.       - Цзинь Цзысюнь! – рыкнул он, и второй молодой господин Цзинь нервно сглотнул. – Наверняка вам всем известно, что терпением я не отличаюсь. С вами я и так уже тут потерял много времени. Считаю до одного. Три.       Заклинатели приготовились к бою.       Вэй Усянь медленно повернул голову и горящими яростью глазами взглянул на Цзинь Цзысюня:       - Два.       Во второй раз всё происходящее имело гораздо больше смысла.       Вэй Усянь не бросал вызов Цзинь Цзысюню из ниоткуда. Цзинь Цзысюнь в прошлом несколько раз просил сразиться с ним. Цзинь Цзысюнь оскорблял его при каждой встрече и за его спиной. Цзинь Цзысюнь был тем, кто отвёл Вэнь Нина на Тропу Цюнци. Цзинь Цзысюнь только что сказал, что ему разрешено убивать любого с именем Вэнь.       Они думали, что Вэй Усянь разбрасывался своей силой, потому что она у него была.       Теперь они знали, что он заставлял Орден Цзинь подчиниться его требованиям так же, как Орден Цзинь заставлял других. Он просто давал им попробовать их собственное лекарство.       Он очень торопился. Почему он должен был проявлять к ним хоть какую-то вежливость?       Цзинь Цзысюнь нервно огляделся и протестующе взмахнул рукой:       - Хватит, хватит! Подумаешь, кучка прихвостней Ордена Вэнь. Если хочешь, можешь забирать! Очень мне надо с тобой связываться! Иди на Тропу Цюнци, там их и найдёшь.       - Посмотри на себя. – Вэй Усянь усмехнулся и фальшиво надулся. – Что ж раньше-то не сказал? – Он насмешливо посмотрел на Цзинь Гуаншаня и повернулся, чтобы уйти.       Но его ухмылка тотчас погасла, как только он встретился глазами с Лань Ванцзи. А когда демонический заклинатель проходил мимо Не Хуайсана, направляясь к дверям, он выглядел грустным, но решительным.       Вэй Ин знал, что делает.       Лань Ванцзи тогда подумал, что Вэй Усяню нужно успокоиться. Он думал, что энергия обиды взяла над ним верх, потому что он узнал, что Вэнь Цюнлинь в опасности. Он думал, что Орден Цзинь спровоцировал его взрыв. Но теперь он знал, что всё это время Вэй Ин полностью контролировал ситуацию. Он просто использовал свою репутацию в своих интересах, чтобы быстрее получать информацию.       Уходя, он знал, что это может быть последний раз, когда он видит близких людей.       Тем не менее, он всё равно ушёл, потому что это было правильно, и он не получил от них никакой помощи, чтобы исправить причинённое зло.       Цзинь Гуаншань перевернул свой стол.       Главный заклинатель не должен так себя вести.       Выплеснутое сгоряча расстройство только сделало его взгляд более подозрительным.       Картинка сменилась: Вэй Усянь спешил по улицам Ланьлина, пока не обнаружил Вэнь Цин на крыльце какого-то заброшенного дома. Он остановился, задумчиво разглядывая её, а потом решительно подошёл и замер рядом:       - Нашёл. – Он изобразил улыбку: - Пойдём.       Вэнь Цин поднялась слишком быстро и едва не упала. Вэй Усянь поймал её:       - Лучше тебе отдохнуть немного. - Он усадил девушку обратно на крыльцо. - Я пойду один. Обещаю, я обязательно его спасу.       - Нет-нет. – Вэнь Цин задрожала. - Я должна идти. Я непременно должна идти.       -Да как ты пойдёшь в таком состоянии? - мягко спросил Вэй Усянь. Затем он вытащил из-за пазухи завёрнутую в тряпицу лепёшку. – Поешь немного, наберись сил.       Целительница взяла угощение и застыла, глядя на него.       Вэй Усянь с горечью оглядел её и, растянув губы в улыбке, проговорил:       - Обещаю, если съешь эту лепёшку, я возьму тебя с собой.       Вэнь Цин встрепенулась, с надеждой посмотрела на демонического заклинателя и приняла быстро кусать лепёшку.       Цзян Чэн крепче обнял её.       Целительница ела так же, как и он, когда Вэй Усянь сказал, что поможет вернуть ему золотое ядро.       По сравнению с ней он выглядел таким эгоистичным. Он отчаянно жаждал власти и мести. Она же просто хотела, чтобы её семья была в безопасности. Это было то же самое желание, которое она загадала в Облачных Глубинах. То же желание, что и сейчас.       Почему их желания должны сбываться такими извращёнными способами? Он получил золотое ядро, но Вэй Усянь потерял его. Вэнь Цин вернула брата, но в виде свирепого трупа.       Вэнь Цин выглядела очень голодной. Несколько мгновений она поспешно заглатывала кусочки лепёшки, а потом посмотрела на демонического заклинателя:       - Где А-Нин и остальные?       - Тропа Цюнци, - помедлив, ответил тот.       - Я знала. - Вэнь Цин уронила руки на колени. - Я не должна была его оставлять. Но мне не оставили выбора. Меня отправили в другой город. – По щекам целительницы побежали слёзы. – А когда я вернулась, А-Нина и других уже не было. - Её дыхание сбилось. - Я знала, что не должна отпускать его от себя!       - Тебе нужно верить в него, - сказал Вэй Усянь. – Он справится.       Он не справился.       Цзян Яньли прижала сына ближе. Если бы только она пошла на Пир Всех Цветов. Если бы только на всеобщей охоте она не оставила его, чтобы последовать за госпожой Цзинь. Если бы только…       Она сдержала слёзы. Плач не принесёт справедливости мёртвым. Взгляд А-Сюаня метался между проекцией воспоминаний и его родственниками. А-Чэн сосредоточился на том, чтобы утешить Вэнь Цин. Лицо Ханьгуан-цзюня было устрашающе пустым.       Никто из них не был к этому готов.       Следующее воспоминание шокировало заклинателей. Вэнь Нин, измождённый и избитый, стоял в окружении хохочущих учеников Цзинь. Один из них, размахнувшись, огромным деревянным молотом ударил беззащитного юношу в живот, и тот отлетел на десяток метров; рухнул на пыльную землю, застонал и сплюнул кровь.       Ученики Цзинь рассмеялись громче и направились к нему.       - Получай! – выкрикнул один из них и воткнул в живот юноши древко с Флагом, приманивающим нечисть.       Ученики продолжали смеяться, наблюдая, как юноша корчится от боли и тщетно пытается выдернуть древко быстро слабеющими руками.       Они продолжали смеяться, даже когда эта борьба прекратилась.       Вэнь Цин отвернулась и уткнулась лицом в плечо Цзян Ваньиня.       Глава Цзян поднял другую руку и обнял целительницу. Она вздрогнула, но сразу же расслабилась, принимая его молчаливую поддержку.       Она думала, что будет готова увидеть мучения своего брата. За время работы целительницей она повидала так много травм. Неважно, кого к ней приводили, она вполне овладела искусством дистанцироваться от всего происходящего, чтобы держать разум ясным. Но это было не то, что она видела.       Она не думала, что вообще сможет пережить этот день.       - Мы были так близко, - только и смогла прошептать она.       Они могли бы быть быстрее. Если бы она не утомилась, пока пешком добиралась до Ланьлина; если бы у неё был меч, чтобы лететь. В дождь летать было рискованно, но жизнь А-Нина стоила любых рисков. Если бы Вэй Усянь не был так чертовски оптимистичен, он мог бы попытаться доставить их туда быстрее, используя демоническое совершенствование. Они должны были двигаться быстрее.       - Я знаю, - прошептал в ответ Цзян Ваньинь.       Он знал. Он пересмотрел худший день в своей жизни и вновь увидел трупы своих родителей. Его тёплые объятья были лучше, чем любые слова утешения, которые он мог бы произнести. Вэнь Цин позволила себе спрятаться в его руках, позволила ему защитить её, от чего отказалась так давно.       - Если хочешь уйти, только скажи, - тихо проговорил Цзян Чэн. – Я видел достаточно.       Картинка вернула зрителей в Зал Несравненной Изящности. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи подошли к Цзинь Гуанъяо. Глава Лань протянул младшему названному брату носовой платок:       - А-Яо. Ты как?       - Всё хорошо, хорошо, - заверил его Цзинь Гуанъяо. – Второй брат, прошу, садись.       Лань Сичэнь отрицательно покачал головой:       - Тебе лучше вернуться и сменить одежду.       Цзинь Гуанъяо вздохнул:       - Я не могу уйти. Этот господин Вэй слишком порывистый. Как он мог перед лицом стольких семей вести такие речи?       -То, что он сказал, - разве неправда? – шагнув ближе, спросил Лань Ванцзи.       Цзинь Гуанъяо фыркнул:       - Да, это правда. А правду нельзя вот так бросать в лицо.       - Господин Вэй и правда сильно изменился, - заметил Лань Сичэнь.       Лань Ванцзи не стал дальше слушать. Развернувшись, он поклонился брату, молча испрашивая разрешения уйти.       - Ступай, - со вздохом позволил Лань Сичэнь, - и сделай всё возможное.       Лань Ванцзи ушёл.       То, что сказал Вэй Усянь, было правдой.       Даже Ляньфан-цзунь признал это в то время. Но если это было неподходящее время для правды, то когда наступит подходящее?       Цинь Су знала, что ответ «никогда». Они не должны были выступать в защиту какого-то Вэня. Они не должны были выступать против главного заклинателя. Всегда следует предоставлять возможность решить вопрос в частном порядке, прежде чем он будет вынесен на всеобщее обозрение. Но Вэй Усянь попросил разрешения поговорить с глазу на глаз и столкнулся с преднамеренной задержкой.       Вэй Усянь всё ещё был главным учеником. Даже при его новом совершенствовании и подозрительности, если положение Цзинь Гуаншаня позволяло не подвергать сомнению его действия, разве не должно было быть таким же отношение и к Вэй Усяню?       Или они выбирали, кого можно привлечь к ответственности?       Молчать было легче.       Может быть, поэтому никто не говорил ни слова, даже когда они были свидетелями убийства Вэнь Цюнлиня.       Воспоминание вернулось на Тропу Цюнци. Стояла глубокая ночь, когда Вэнь Цин и Вэй Усянь добрались до лагеря. Шёл проливной дождь. Первым, кого они встретили, была истощённая старушка с привязанным к её спине ребёнком. Измождённая женщина бродила туда-сюда вдоль дороги, опираясь на шест, на конце которого развевался приманивающий нечисть Флаг.       - Бабушка! - воскликнула Вэнь Цин.       Пожилая женщина остановилась и очень медленно повернулась. Целительница всхлипнула и подбежала к ней:       - Бабушка.       - Дева Цин, - прошептала старушка, заторможенно глядя то на целительницу, то на демонического заклинателя.       - Бабушка, - постаралась привлечь её внимание Вэнь Цин. – Где Четвёртый дядюшка и другие? Где А-Нин?       - А-Нин… - Старушка переступила с ноги на ногу и отвернулась.       Старуха, ребёнок и Флаг, приманивающий нечисть.       Какое издевательство.       Оставался ещё вопрос о реакции Вэй Усяня на это. Цзинь Гуанъяо предположил, что все ждали именно этого. Соответствовал ли ответ преступлению? Он потерял контроль? Он превратил юношу в свирепый труп, чтобы отомстить?       Имело ли это значение, если обе стороны явно занимались демоническим совершенствованием?       Цзинь Гуанъяо увидел, как глаза среднего брата провожали ребёнка. Ребёнка, который вскоре окажется под опекой Вэй Усяня, а значит, и Ханьгуан-цзюня. Он почувствовал отдалённое чувство потери из-за того, что мог бы быть ещё одним дядей для малыша. Он не заслуживал того, чтобы быть кем-то для этого ребенка, не после того, что он сделал с остальной частью его семьи.       Вэнь Цин и Вэй Усянь устремились вперёд по дороге.       - Стоять! - Охранники у распахнутых ворот выставили руки с ножнами, предупреждая, что путь закрыт - Ты откуда? Кто позволил тебе здесь бродить?       - Я ищу человека, - ответила Вэнь Цин.       - Плевать, хоть человека, хоть демона. Убирайся! А не уйдёшь, я… - Охранник осёкся, наконец, заметив демонического заклинателя.       Воспользовавшись заминкой, Вэнь Цин бросилась в ворота.       - А-Нин! – закричала она, мечась по трудовому лагерю. – Вы не видели А-Нина?       Ей никто не ответил: люди либо отворачивались, либо отрицательно качали головами.       Вэй Усянь тоже вступил в лагерь и остановился, глядя на сотни спотыкающихся, грязных мужчин, женщин и стариков, таскающих под дождём камни. В рваных одеждах, с измождёнными от голода и непосильного труда лицами, они представляли собой ужасающее зрелище. И посреди этого земного ада металась рыдающая целительница. Она громкими криками звала своего брата и всё больше и больше впадала в отчаяние.       Демонический заклинатель не мог этого больше выносить и разъярённо рявкнул:       - Позвать всех сюда!       Они не сразу побежали.       Не Минцзюэ сильно сомневался, что это из-за храбрости. Они остались, потому что не верили, что сделали что-то плохое. Они мучили стариков и детей, но из-за политики Ордена, к которому принадлежали, жизни пленников не имели значения.       Если бы Орден Цзинь добился своего, Не Минцзюэ никогда бы не узнал об этом.       Нет, это было не совсем так. Если бы он не увидел, как Вэнь Цин и Вэнь Цюнлинь всеми своими поступками доказывают, что он ошибался, когда ставил всех адептов Ордене Вэнь в один ряд, он мог бы продолжать не обращать на это внимания. Если старейшины выживут, они смогут передать учения Ордена Вэнь новому поколению. Если дети вырастут, для них было вполне естественно мстить.       У него скрутило желудок, когда он понял, как легко творить зло.       Охранники выстроились перед демоническим заклинателем неровной шеренгой.       - Где люди из Ордена Вэнь, которых недавно прислали? - спросила Вэнь Цин.       Охранники обменялись нервными взглядами. Вэй Усянь скрестил руки на груди, выжидающе глядя на них, и, мгновение поколебавшись, охранники вытолкнули одного из своих товарищей вперёд.       - За эти дни приводили сюда последователей Ордена Вэнь? – требовательно спросила Вэнь Цин. - Один из них запинается, когда говорит. Видели такого?       - Да тут все пленные – заклинатели Ордена Вэнь, - ответил охранник. – Каждый день приводят новых. Все перед вами.       - Я точно знаю, что он здесь! - настаивала Вэнь Цин.       - Сюда чуть ли не каждый день кто-нибудь приходит, - нервно проговорил охранник, и тут его явно осенила свежая мысль, которую он поспешил выдать: – Я думаю, он сам сбежал.       - Он не мог сбежать! – отрезала целительница. – Бабушка и остальные здесь, А-Нин не мог сбежать один.       Вэй Усянь приблизился к Вэнь Цин и встал рядом с ней:       - Говоришь, все пленные тут?       - Ну… - Глаза охранника забегали. – Все… Все тут.       - Все до одного? - уточнил Вэй Усянь, и глаза охранника расширились. – Хорошо. Пока что я тебе поверю, что все живые здесь. - Вэнь Цин резко повернулся к нему. - А где остальные?       Они пытались ему солгать.       На каком-то уровне это означало, что они знали, что поступают неправильно, верно? Или они лгали только потому, что не хотели навлекать на себя гнев Вэй Усяня?       Цзинь Цзысюань держал руку рядом с рукоятью меча. Вэнь Цюнлинь был уже мёртв. Охранники убили его. Охранники, одетые в цвета его Ордена, вместе с учениками нескольких других второстепенных Орденов. Сейчас он не видел никого из них в зале.       Наверняка они знали, что это неправильно? Как они могли так далеко отклониться от того, что было правильным?       Охранник вздрогнул.       Вэй Усянь поднял Чэньцин, и охранники разом рухнули на колени.       - Господин, пощадите! Пощадите! – завопили они.       - Я скажу! Скажу! – заголосил один из них, указывая рукой куда-то в сторону: - Трупы людей из Ордена Вэнь выбрасывают в ущелье. У… у нас был приказ! – Вэнь Цин дёрнулась в указанном направлении. - Мы тут не при чём!       Вэй Усянь ухватил охранника за грудки и толкнул вперед:       - Веди нас туда!       Охранник вывел целительницу и демонического заклинателя из лагеря, и по склону спустился в довольно широкую долину, зажатую между каменистыми холмами.       - Зде… здесь.       Охранник дрожащей рукой указал вперёд, а потом покосился на Вэй Усяня и бросился прочь.       Демонический заклинатель и не думал его останавливать. Он, как и Вэнь Цин, во все глаза смотрел на развернувшуюся перед ними картину: сотни и сотни мёртвых тел, сваленных в грязи, плавающих на поверхности огромных глубоких луж. Женщины, мужчины, старики, дети…       Немедленной реакцией Цинь Су было попытаться их сосчитать.       К своему ужасу, она поняла, что не может этого сделать. Многие тела были сложены друг на друга. Многие - были видны лишь частично, что говорило о том, что под водой трупов было больше, чего они могли видеть.       Во время войны повсюду были трупы, но, по крайней мере, они были результатом конфликта. Эти мертвецы не полегли в боях. У этих смертей была иная цель.       Все будущие заклинатели знали, что могут умереть в сражении, когда становились учениками Ордена совершенствования.       Но эти смерти были бессмысленными. Жестокость высшей степени. Жестокость ради жестокости.       Цинь Су этого не понимала. Она не думала, что хочет это понять.       Она взглянула на отца, который выглядел так, будто его что-то ударило. Может быть, осознание того, кем были люди, которыми он окружал себя. Она задавалась вопросом, будут ли они вообще продолжать общаться с Орденом Цзинь, и будет ли это распространяться на Ордены Яо и Оуян.       Она надеялась, что Цзинь Гуаншань не сможет объяснить эту жестокость рационально.       Цинь Су вздрогнула. Все беспокоились о Старейшине Илина, как будто он был монстром.       Но настоящие монстры были здесь.       Вэнь Цин сделала несколько шагов вперёд, затем наклонилась и осмотрела ближайшее тело. Увидев, что это не её брат, она двинулась к следующему. Потом ещё, и ещё.       - А-Нин! - закричала она, откинув капюшон, чтобы ничто не закрывало ей обзор.       В какой-то момент Вэнь Цин упала на колени и проползла через груду трупов в поисках своего брата.       Вэй Усянь больше не мог оставаться сторонним наблюдателем. Он заткнул Чэньцин за пояс и тоже зашагал по полю, разглядывая мертвецов.       - А-Нин! - звала и звала Вэнь Цин. - А-Нин!       Её взгляд задержался на мертвеце, свернувшимся перед смертью калачиком. Уже понимая, что нашла искомое, целительница медленно подошла к нему и перевернула на спину. Лицо Вэнь Нина покрывали синяки и свежие ссадины от ударов, а из его живота всё ещё торчало древко с Флагом, приманивающим нечисть.       - А-Нин, - всхлипнула Вэнь Цин и затряслась всем телом. - А-Нин! А-Нин! - Она прижала голову брата к груди и закричала так, словно из неё клещами выдёргивали душу: - А-Нин!       Вэй Усянь обернулся, медленно приблизился к целительнице и, взглянув на мёртвого друга, опустил глаза. Его взгляд упал на раскрытую ладонь Вэнь Нина, на которой лежал талисман, что он подарил ему в Гусу.       Не Хуайсан почти не мог заставить себя смотреть.       Вэй Усянь так страдал. Его не удивит, если здесь он перенёс небольшой приступ безумия. Его друг изо всех сил старался сдерживать свои обещания. Он зашёл так далеко, чтобы защитить тех, кто был ему небезразличен, только чтобы найти одного друга мёртвым, сжимающим физическое обещание его защиты. Это было слишком много для любого человека.       Даже если он действительно пришёл в неистовство, в этом не было ничего удивительного. Любой, кому было не всё равно, увидев такое зрелище, пришёл бы в ярость. Те, у кого была совесть, уже сходили с ума.       И что, если Вэй Усянь убил несколько охранников? Посмотрите, сколько заключенных убили эти охранники!       Они должны считать себя счастливчиками, если хоть кто-то из них вообще выжил.       Вэй Усянь иногда был слишком милосерден.       Воспоминание вернуло зрителей в лагерь, где охранники убивали всех заключенных подряд, в приступе паники пытаясь избавиться от живых свидетелей их насилия. Именно эту картину и застал вернувшийся из ущелья Вэй Усянь. Он тотчас поднёс Чэньцин к губам, и энергия обиды всколыхнулась, делая ночь ещё более тёмной.       Охранники сбились в кучу и снова рухнули на колени.       - Господин! Пощадите! – хором умоляли они.       Вэй Усянь опустил флейту и посмотрел на беспрестанно кланяющихся мужчин:       - Когда вы оставляли Флаги, приманивающие нечисть, на их телах, какую нечисть вы хотели призвать? Или какие тёмные навыки тренировали?       Охранники опустили головы, не зная, что ответить.       Обвинение в демоническом совершенствовании от самого магистра демонического культа.       Это было то, что действительно происходило на Тропе Цюнци, и Вэй Усянь обнаружил, что они пытались скрыть это, убивая остальных заключенных.       Пытки, убийства, эксперименты. Даже мёртвым не давали покоя после смерти.       Пытались ли они создать достаточно энергии обиды, чтобы бросить вызов силе Тигриной Печати Преисподней?       Кто на самом деле был тогда виноват в появлении Призрачного Генерала?       - Кто убил людей? – ледяным тоном спросил Вэй Усянь.       - Господин Вэй, не наговаривайте на нас! Здесь никто не смеет просто так убивать людей! – запричитал один из охранников.       - Верно, - поддержали его остальные.       - Все они были неосторожны при работе, упали с этой скалы и разбились, - слезливым голосом заявил тот же охранник.       - Да, - хором подхватили остальные.       - Никто не смеет просто так убивать людей? – Лицо демонического заклинателя болезненно скривилось.       - Точно! Точно! Истинная правда! – ответил ему хор голосов. – Никакого обмана!       - Я понял, - хрипло сказал Вэй Усянь. – Конечно, Орден Вэнь… Они же для вас не люди, ну а людей здесь никто не смеет убивать просто так. Вот, что вы имели в виду, верно? Или вы в самом деле думаете, что я не отличу правду от лжи?       Удивительно, как Вэй Усяню хватило сдержанности задавать им вопросы.       Цзян Чэн не знал, что бы он сделал в такой же ситуации. Часть его надеялась, что брат также придёт в ярость и убьёт безумных охранников, которые почему-то решили, что они не устроили геноцид. Другая часть его была слишком хорошо осведомлена о политических последствиях. Вэй Усяня могли бы изгнать из Ордена Цзян. Но что касается его самого? Не всё так просто.       Это привело бы к ещё большему беспорядку, даже если бы его судили. Настоящее испытание.       Он погладил Вэнь Цин по спине, вспоминая, как ужасно было смотреть на трупы своих родителей и учеников. Всепоглощающее чувство неудачи. Он должен был вести их, защищать их, а его не было рядом, когда они больше всего в нём нуждались.       Он бы умер, если бы был там, но это не было утешением.       - Ордены Юньмэн Цзян и Ланьлин Цзинь в добрых отношениях! – напомнил всё тот же охранник. – Молодой господин Вэй, Вы не можете…       Вэй Усянь криво ухмыльнулся:       - Какой смельчак. Ты мне угрожаешь?       - Нет, нет, нет. – завопили охранники. – Господин, пощадите!       - Раз вы не признаётесь, пусть он сам укажет на убийцу, - решил демонический заклинатель и поднёс флейту к губам.       Резкая, как лезвие клинка, мелодия пронзила ночь. Не прошло и пары мгновений, как в воздухе мелькнула неясная, смазанная тень, и перед охранниками приземлился Вэнь Нин.       Охранники попытались сбежать, но было поздно: свирепый мертвец уже начал свою охоту.       Это было не меньше, чем они заслуживали, или то, с чем они, рано или поздно, неизбежно столкнулись бы, даже если бы Вэй Усянь не появился.       - А-Нин! – со стороны ущелья появилась Вэнь Цин. Она бежала, спотыкаясь и почти падая, и продолжала кричать: - А-Нин! Не надо!       Вэй Усянь перестал играть, но Вэнь Нин не остановился. Он продолжал драться, даже без руководства.       Действительно ли это Вэй Усянь вернул его к жизни? Или он просто ускорил процесс, который происходил в любом случае?       В любом случае, если и свирепый труп, и демонический заклинатель хотели одной и той же мести, кто был виноват в последовавших действиях?       Могли ли они вообще сказать, что Вэй Усянь убил охранников?       - Вэнь Нин! – окликнул друга Вэй Усянь.       - Нет! – в отчаяние выкрикнула Вэнь Цин и осела на землю. - Вэй Усянь. Останови его! А-Нин не умер. У него лишь отняли душу!       Так много заклинателей не оправилось от такой травмы.       Было грустно видеть среди них и Вэнь Нина.       Можно ли было спасти его, если бы они смогли отправиться в более подходящее место?       Вэй Усянь вытянул руку и призвал энергию обиды обратно в своё тело. В его голове вновь зазвучали голоса, а губы окрасились кровью, но когда, собрав силы, он выкрикнул: «Вэнь Нин! Вэнь Цюнлинь!» - его друг остановился, прежде чем убить лежащего перед ним охранника.       Вэнь Нин издал душераздирающий вопль и упал на колени.       Охранник сбежал.       Это была не та резня, какой её описывали.       Никто не удивился.       Из всех обвинений против Вэй Усяня ни одно не было правдой.       Он не крал осколок иньского железа у Сюэ Яна. Он нашёл свой собственный и использовал его, чтобы выковать Печать. Он никому не причинил вреда Печатью. Никому, кто уже не пострадал от иньского железа Вэнь Жоханя. Он не собирался экспериментировать с демоническим заклинательством. Он просто жил мирной жизнью со своими братом и сестрой в Пристани Лотоса.       Он не ввязывался в драку с Орденом Цзинь во время всеобщей охоты на горе Байфэн. Это Орден Цзинь затеял с ним драку. Даже происшествие на Пиру Всех Цветов оказалось не таким уж кошмарным, как его представляли позже.       Теперь это? Тропа Цюнци? Причина, по которой Вэй Усянь и остатки Вэней были сосланы в Могильные Курганы на весь последний год?       Это тоже была выдумка. Если кого там и убили, то только не охранников. Это были заключенные.       Следующее воспоминание показало Лань Ванцзи. Второй Нефрит Гусу Лань шёл по тропинке к трудовому лагерю. В руках он держал промасленный бумажный зонт, защищающий его от дождя.       Внезапно ночную тишину взорвал нечеловеческий вой, и Лань Ванцзи остановился. А через пару мгновений на дороге появились бегущие охранники. Выглядели они ужасно перепуганными.       - Что произошло? – спросил Второй нефрит, остановив одного из них.       - Кто-то… кто-то пришёл спасти людей… – сбивчиво объяснил тот. – Восставшие из мёртвых… Убивают!       Уже пересказывает события в свою пользу.       Это было отвратительно.       Проекция изменилась, вернувшись к Вэй Усяню. Он как раз оставил возле лошадей Вэнь Нина, подхватил на руки Вэнь Цин и направился к небольшому зданию возле ворот в поисках выживших. Выбив дверь, он обнаружил группу заключённых, сгрудившихся на полу.       - Дева Вэнь, - воскликнул один из мужчин.       - Ты кто? – тыча пальцем в Вэй Усяня, спросил другой. - Что ты сделал с девой Вэнь?       - Ничего! – отрезал Вэй Усянь. – Кто из вас – подчинённые Вэнь Нина? Хватит болтать! Поднимайтесь!       Он вывел заключённых на улицу, где остальные уже собрали лошадей охранников.       - Каждый берёт лошадь! - приказал Вэй Усянь. – Быстро!       - Молодой господин Вэй, это… - Один из мужчин указал на Вэнь Нина.       - Сейчас не время объяснять! Садимся на лошадей и уходим!       Вэни повиновались.       Вэй Усянь запрыгнул в седло последним и повёл свой небольшой отряд вперёд.       Вэй Усянь тоже был обманут. Его заставили поверить, что это было именно то, чего хотели другие Ордены. Ему сказали, что любой протест с его стороны будет воспринят как протест Ордена Цзян.       Он не мог вернуться в Пристань Лотоса. Поездка туда только обрушила бы весь этот беспорядок на голову Цзян Ваньиня и уничтожила все шансы на то, что Цзян Яньли выйдет замуж за Цзинь Цзысюаня. Он не мог отправиться в Гусу, так как Ханьгуан-цзюнь также отказался оспаривать решение своего брата. Цинхэ даже не рассматривался из-за ненависти Чифэн-цзуня к Вэням, несмотря на то, что он дружил с Не Хуайсаном.       Мир совершенствования повернулся против него с момента окончания кампании «Выстрел в Солнце».       Вэй Усянь знал, что он будет в одиночку защищать Вэней, поэтому и занял наиболее удобную позицию для демонического заклинателя - Могильные Курганы.       Это было единственное, что он мог сделать.       Точно также, как и все его «выборы», которые они видели. Выбор был невелик, когда другой вариант был неприемлем.       Сфера мигнула, и картинка вновь показала Лань Ванцзи. Ханьгуан-цзюнь стоял посреди дороги и ждал.       Из-за поворота появились всадники. Увидев заклинателя в белых мантиях, они остановились. Вэй Усянь выехал вперёд и осадил коня перед Вторым нефритом.       Они долго смотрели в глаза друг на другу, потом Лань Ванцзи оглядел выживших, а Вэй Усянь спросил:       - Лань Чжань, пришёл остановить меня?       - Вэй Ин, куда ты пойдёшь?       - Не знаю. Мир велик, где-нибудь найдётся пристанище и для нас.       - Ты должен всё обдумать, - настаивал Лань Ванцзи. – Если уйдёшь, отступишь с Истинного Пути. Назад дороги не будет.       Для них было только одно место, если они хотели выжить какое-то время.       Лань Сичэнь задался вопросом, не говорил ли всё это Вэй Усянь намеренно? Конечно, если бы Ванцзи знал, в какой ад возвращается Вэй Усянь, он бы усерднее пытался убедить его… что? Отказаться от остатков Вэней? Пойти в Ланьлин и отстаивать свою правоту?       Разве, по мнению Вэй Усяня был бы от этого толк, если ему сказали, что это было то, на что согласились все Ордены и кланы?       Или он думал, что Ванцзи пойдёт с ним, если узнает правду?       Был ли это его способ избавить его брата от боли, которая ждала на этом пути?       Он должен был пойти с Ванцзи. Сичэнь надеялся, что Ванцзи как-то успокоится, увидев, кем на самом деле стал Вэй Усянь, но всё оказалось с точностью наоборот? Вместо того чтобы осознать, что Вэй Усянь уже не такой праведный и героический, каким он был до войны, Ванцзи понял обратное.       Ванцзи стал частью неправедной группы. Ничего не делая, он поддерживал зло.       - Отступлю от истинного Пути? Что ещё за истина? Что ещё за путь? – спросил Вэй Усянь. - Лань Чжань, ты же помнишь обещание, что мы с тобой когда-то дали?       Лань Ванцзи кивнул.       - Я желал всю жизнь уничтожать предателей и помогать слабым. Но сейчас скажи мне, кто сильный, а кто слабый, что чёрное, а что белое?       - Вэй Ин! - взмолился Лань Ванцзи.       - Неужели именно это мы с тобой поклялись отстаивать всю свою жизнь? - выкрикнул Вэй Усянь, и слёзы потекли по его щекам.       Лань Ванцзи крепче сжал меч, но не ответил.       - Я жалею об одном: что на той охоте не помешал Ордену Цзинь использовать людей как наживку. Тогда Вэнь Нин не встретил бы такую смерть. Я уже упустил одну возможность спасти людей, но сейчас ни за что не отступлю. - Он сделал паузу. – И ещё, я обязательно должен помочь ему.       Вэй Усянь вытащил из-за пояса Чэньцин и выставил руку с флейтой в оборонительном жесте.       - Лань Чжань, если война между ними и мной неизбежна, лучше уж я сойдусь в решающем бою с тобой. Если уж суждено умереть, пусть я умру от руки Ханьгуан-цзюня, - сказал он и с грустной улыбкой добавил: - Будет не так обидно.       Услышал ли Ханьгуан-цзюнь послание?       С тех пор, как Вэй Усянь вернулся из Курганов, он оспаривал их связь. Он постоянно напоминал Ванцзи, что он лучше всех знает свои мысли, что подходить слишком близко – значит вмешиваться в дела, которые его не касаются. Он переходил от его имени, данного при рождении, к любезному имени.       Но тут, в минуту отчаяния, правда вышла наружу.       Ханьгуан-цзюнь знал Вэй Усяня. Знал его ум, знал его сердце, знал его намерения. Вэй Усянь доверял ему больше, чем самому себе.       Если он действительно был неправ, Вэй Усянь верил, что Ханьгуан-цзюнь остановит его.       Никто другой.       Лань Ванцзи долго смотрел на него, а потом опустил взгляд и, медленно повернувшись, отступил.       Вэй Усянь опустил Чэньцин и пришпорил коня.       Они проехали мимо Лань Ванцзи.       Как только всадники исчезли в ночи, Лань Ванцзи повернулся и посмотрел им вслед. Он позволил зонтику упасть на землю, а дождю - намочить лицо и скрыть слёзы.       - Вы знали? - спросил Чифэн-цзунь.       - Знал что? – с недоумением посмотрел на него Цзинь Гуаншань.       - Не притворяйтесь дураком. Это была тюрьма, которой управлял Ваш Орден! – Голос главы Ордена Не становился всё громче. – Ваш Орден убил всех этих невинных! Детей! Стариков!       - Где был твой гнев, когда этот вопрос был впервые поднят? – насмешливо поинтересовался Цзинь Гуаншань. - Если я правильно помню, было решено, что в Ордене Вэнь нет невиновных.       - Теперь всплыла важная информация, - настойчиво проговорил Цзэу-цзюнь. - Мы больше не можем игнорировать Ваши преступления.       Когда начался спор, Вэнь Цин почувствовала, как участилось дыхание Цзян Ваньиня. Она знала, что должна встать и принять участие в споре, но так ничего и не сделала. Она никак не могла ослабить мёртвую хватку, которой вцепилась в мантию на своей груди. Ей понадобилось время, чтобы выровнять дыхание, расслабить мышцы и разжать, наконец, побелевшие от напряжения пальцы.       Затем она отвернулась.       - Мои преступления? Неужели ты думаешь, что я один был ответственен за это? – между тем вопросил Цзинь Гуаншань.       - Разве глава Ордена не должен нести некоторую ответственность за действия своих учеников? - спросил Цзян Ваньинь. - Или Вы хотите сказать, что Ваши ученики не уважают Вас?       - Я считаю, глава Цзян, что мой отец пытается обвинить Цзысюня и меня, - проговорил Ляньфан-цзунь удивительно спокойным голосом. - Как будто мы не просто выполняли приказы.       - Не пытайся выпутаться из этого, ублюдок! – взвилась госпожа Цзинь.       - Я не пытаюсь. - Ляньфан-цзунь склонил голову к плечу. - Орден Цзинь…       - Это чепуха! – перебил его Цзинь Цзысюнь и встал: - Что было сказано неправдивого? Орден Вэнь получил то, что заслужил!       - Ах, да, потому что Орден Цзинь так много потерял во время войны, - многозначительно прокомментировал Не Хуайсан.       - Я уже достаточно наслушался от тебя! - взорвался Цзинь Цзысюнь и потянулся за своим мечом.       Ученики Ордена Не в едином порыве поднялись, чтобы защитить своего наследника. Некоторые из учеников Ордена Цзинь тоже поднялись, чтобы защитить своих.       - Достаточно! - рявкнул Лань Цижэнь. - Ни один Орден не должен контролировать выживание другого. Ордену Цзинь было поручено следить за выжившими Вэнями. Не убивать их систематически и не экспериментировать над ними!       - Вы тоже собираетесь затеять драку из-за этого? – легкомысленным тоном поинтересовался Цзинь Гуаншань, хотя его взгляд выдавал заметное напряжение.       - Если это помешает Вам позже убить другой Орден по Вашему желанию? Конечно. - Не Хуайсан сжал руки в кулаки. - Или это часть работы главного заклинателя, о которой я не знал?       - Ты не можешь так разговаривать с моим дядей! - вмешался Цзинь Цзысюнь.       - Какое уважение может быть к убийце невинных? - прорычал Чифэн-цзунь.       - Тогда мы должны лишить Гуанъяо его титула. - Губы Цзинь Гуаншаня дёрнулись в едва завуалированной усмешке. – Или лучше убивать союзников, чем невинных?       - Не начинай! - отрезал Цзинь Цзысюань. - Гуанъяо уже согласился предстать перед судом за свои преступления. Вы сделаете то же самое?       - О! У вас уже есть соглашение? - Цзинь Гуаншань откинулся на спинку кресла. - Вот как? Мои собственные сыновья пытаются свергнуть меня? Я ожидал этого от Гуанъяо, но не от тебя.       - Я ожидал, что мой отец будет выше убийства детей! - не дрогнул Цзинь Цзысюань. - Думаю, мы оба будем разочарованы.       - Вам нужна сила Вэй Усяня, - заговорил Ляньфан-цзунь. - Вот для чего всё это было. Вам нужна Печать. Вы хотите Чэньцин. Вы же знали, что он никогда Вам их не отдаст, поэтому мы упорно работали против него. Вы надеялись возглавить осаду Могильных Курганов и убить злодея, которого создали в умах людей.       - Почему кто-то должен верить твоему слову? – надменно спросил Цзинь Гуаншань.       - Потому что это очевидно даже без его показаний, - вмешался Цзэу-цзюнь. - Вы предадите себя правосудию?       - Какое правосудие? - Цзинь Гуаншань прищурился: - Меня будут наказывать дети?       - Если они должны. - Ханьгуан-цзюнь поднялся на ноги и обнажил свой меч. - Должен ли я использовать «Расспрос», чтобы спросить детей, убитых на Тропе Цюнци, что они думают?       - Ты не посмеешь! - вскричал Цзинь Гуаншань.       - Посмею. - Ханьгуан-цзюнь подошёл ближе. – Отдай себя в руки правосудия!       На этот раз это была не просьба. Как и всегда, в словах Ханьгуан-цзюня был вес, которого не мог достичь никто другой.       Орден Цзинь подставил Вэй Усяня и отправил его в изгнание. Орден Цзинь разлучил Ханьгуан-цзюня с любовью всей его жизни. Можно было выдвинуть аргумент о предвзятости в суждениях, но Цзинь Гуаншань мудро проглотил его, предпочтя выразить протест:       - Это возмутительно! – Глава Цзинь посмотрел на своих союзников, ища поддержки, но глава Ордена Яо и глава Ордена Оуян, хоть и позиционировали себя его друзьями, авантюристическими дураками явно не были, и, видя, что мир обернулся против Гуаншаня, тоже поспешили отвернуться от него.       И воцарился хаос. Вэнь Цин осталась сидеть с Цзян Ваньинем, пока остальные заклинатели спешно организовывали охрану и камеры. Ляньфан-цзунь держался близко к Цзэу-цзюню и Цзинь Цзысюаню, помогая им решить, какие ученики Цзинь заслуживают доверия, а где ученики других Орденов должны вмешаться.       Это было далеко от справедливости, но это было начало.       Вэнь Цин была слишком взволнована, чтобы следить за временем. Зал Несравненной Изящности заметно опустел, когда Ляньфан-цзунь посмотрел на Цзинь Цзысюаня и произнёс:       - Продолжим просмотр, глава Цзинь?       Цзинь Цзысюань вздрогнул от такого обращения, затем кивнул:       - Для всеобщего спокойствия.       Год жизни в Могильных Курганах был бы плох для любого. Просто не так плох, как они ожидали.