Путь

             Вэй Усянь задумчиво смотрел на спокойную, безмятежную воду.       - Сянь-гэгэ, ты в порядке?       Демонический заклинатель подхватил А-Юаня на руки и посадил себе на колени, чтобы они вместе могли любоваться серебристой лазурью озера. Он положил подбородок на макушку мальчика и промычал в ответ что-то неразборчивое, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы его успокоить.       Он был в порядке?       Нет.       Вэнь Цин нарушила своё обещание, и теперь Цзян Чэн знал о передаче золотого ядра. И шицзе знала. Все знали. Цзян Чэн накричал на него. Вэй Усянь был к этому готов. А потом брат притянул его к себе, чтобы ещё раз обнять, и заплакал. К этому… он оказался не готов.       Шицзе мягко объяснила, что Цзян Чэн был схвачен Вэнями только потому, что сдался, чтобы спасти его.       Вэй Усянь не знал, что об этом думать. Это было то, что он никогда не должен был знать.       Точно так же, как ни его брат, ни его сестра не должны были знать о передаче золотого ядра.       Мне жаль.       Они говорили о его первом посещении Могильных Курганов. Они не спрашивали о том, почему он не говорил о своём исчезновении.       Это не твоя вина.       Действительно, повсюду было много разговоров. Больше, чем он ожидал, когда так много вещей оставалось несказанным между ними тремя.       Мы тебя любим.       Вэй Усянь знал, что разговор об этом не принесёт облегчения. Разделение его страданий не облегчило бремя. Просто теперь Цзян Чэн и шицзе были ещё больше расстроены. Они знали, но что можно было с этим поделать? Не было способа дать ему ещё одно золотое ядро. И вопрос о Печати не был решён только потому, что он больше не был злодеем в глазах мира заклинателей.       Мы защитим тебя.       Цзян Чэн пообещал на этот раз выступить против всего мира, если они придут за ним.       Это было трогательно. Вэй Усянь крепче сжал А-Юаня. Казалось, что шицзе и Цзян Чэн часами по очереди говорили ему, как сильно он любим. Каждый раз заставляя его верить в это немного больше.       Ты наш брат. Мы всегда будем желать, чтобы ты был с нами.       Но это не меняло того, что он был бесполезен.       Тебе не нужно зарабатывать нашу любовь.       Шицзе сказала ему, что он не обязан быть полезным. Что ему не нужно ничего делать, ничего доказывать. Они предлагали ему любовь и защиту. Ту же любовь и защиту, которую он дарил им бесконечно.       Позволь нам защищать тебя с этого момента.       Вэй Усянь изо всех сил пытался выразить свои чувства словами. Его раздражало то, что он нуждался в защите. Может быть, это было потому, что он знал, какова цена защиты кого-то в их мире. Он отдал своё золотое ядро, чтобы защитить своего брата. Он отдал три месяца своей жизни Могильным Курганам ради защиты всего мира. Он провёл более года вдали от своей семьи ради защиты остатков Ордена Вэнь.       Ему причиняли боль снова и снова, пока он защищал других.       Щит не мог противостоять угрозе, не получая урона.       Смена роли пугала демонического заклинателя, потому что он прожил в этой роли всю свою жизнь. Он выбрал эту роль, потому что обратное было немыслимо.       Он всё ещё едва мог думать о том, что кто-то будет защищать его.       - Тебе здесь нравится, А-Юань? - спросил Вэй Усянь.       На этот раз пришла очередь ребёнка бурчать себе под нос.       - Меня тошнит от лодок, - заявил А-Юань после солидной минуты раздумий.       Вэй Усянь усмехнулся:       - Полагаю, жить в Пристани Лотоса тяжело, когда тебя тошнит от лодок. - Он принялся раскачиваться взад-вперёд, и малыш захихикал. - Тогда куда ты хочешь пойти?       - Я хочу увидеть дом богатого старшего брата! - На этот раз А-Юань не колебался: - Ты сказал, что он живёт в облаках, верно? Никаких лодок!       - Там нет лодок, - подтвердил Вэй Усянь.       Лань Чжань…       Что делать с Лань Чжанем?       Вэй Усянь никогда не задумывался слишком долго о своих чувствах к Лань Чжаню. В одно время он думал, что они родственные души, которым суждено идти по жизни бок о бок. А потом он долгое время считал, что им суждено столкнуться в бою. Он не возражал бы, если бы Лань Чжань пронзил его сердце мечом.       Если бы удар нанёс Лань Чжань, значит, он бы этого заслуживал.       Шицзе пыталась поговорить с ним о Лань Чжане, но Вэй Усянь не пошёл на разговор. Он не хотел ничего слышать о чувствах, разве только от самого человека. Шицзе умела видеть в людях лучшее.       В конце концов, она всегда видела лучшее в нём. Даже если он продолжал подвергать их опасности.       - Но и мяса тоже нет, - продолжил Вэй Усянь, и А-Юань поражённо ахнул:       - Нет мяса?       - Разве я тебе этого не говорил? – Демонический заклинатель мягко улыбнулся: - Это одно из их трёх тысяч правил.       Ребёнок обдумал новую информацию:       - Богатый старший брат купил тебе мяса на обед.       - Ах, он и правда купил. – Лань Чжань также купил ему самые острые блюда из меню, в то время как вся еда в Облачных Глубинах была безвкусной. - Но он не стал бы делать это так часто у себя дома.       - Значит, это будет похоже на наш старый дом, - сделал вывод А-Юань.       Старый дом. Под этим он имел в виду Могильные Курганы. Вэй Усянь уткнулся носом в волосы ребёнка. Лишение могло принимать множество форм. Он бы позволил А-Юаню есть мясо каждый день, если бы имел такую возможность. Но теперь мальчик хотел пойти туда, где ему этого не позволят, хотя у них были средства. В итоге всё приводило к одному и тому же – вегетарианской еде.       Хотя это было не совсем то же самое.       Была разница между «не могу» и «не хочу». Иногда было трудно сказать, что это было.       Позволит ли он другим заботиться о себе? Может ли он?       - Ага, - прошептал Вэй Усянь, - прямо как в нашем старом доме.       Пристань Лотоса всегда будет его домом. Здесь он тренировался. Именно здесь он сформировал своё золотое ядро. Здесь он жил заклинателем.       Золотое ядро, которого ему теперь недоставало. Теперь он мог быть только демоническим заклинателем.       И все это знали.       Мог ли он обучать других? Может быть, они послушают его теории, но какой смысл читать лекции, если он не может привести слова в действие? Как он может научить кого-то обращению с мечом, если даже не может воспользоваться своим, не рискуя потерять сознание?       Он не мог винить Вэнь Цин. В выборе между его секретом и свободой её семьи, на самом деле, выбора не было. Он мог обвинить Не Хуайсана в давлении на неё, но никто не ожидал, что Не Хуайсан окажется таким манипулятором. Было трудно подготовиться к атаке, которую никто не считал возможной.       Вэй Усянь вздохнул, думая о своём друге. Было странно, что сам он вышел из этой истории со сферой воспоминаний как человек, нуждающийся в защите, в то время как Не Хуайсан, наконец, был признан способным защитить себя. Переоценённые и недооценённые. По крайней мере, Чифэн-цзунь теперь проживёт достаточно долго, чтобы наставить своего братца на путь истинный.       Пристань Лотоса всегда будет его домом, но Вэй Усянь не был уверен, что его место по-прежнему здесь.       Только не с Тигриной Печатью Преисподней, которая всё ещё была у него.       Или, возможно, так говорила его идиотская, самопожертвовательная часть. Возможно, Цзян Чэн и шицзе знали лучше.       - А это твой старый-престарый дом, верно? - спросил А-Юань.       - По большей части, именно здесь я вырос, - ответил Вэй Усянь.       Он хотел бы вернуться к тому, кем был раньше. Он хотел бы снова стать высокомерным и бесстыдным, смеяться и улыбаться, как будто ничего не имело значения, кроме его настоящего счастья. Он хотел бы снова стать молодым человеком, который не оглядывался назад, у которого не было сожалений. И он попытался. Он пытался отпустить всё своё прошлое и просто быть.       Но это было уже слишком. Его ошибки, его сожаления, его неудачи… он сделал так много выборов, зная, что однажды заплатит за них.       Он создал Печать, зная, что это будет мощное оружие. Он уже сожалел, что создал её.       Его настроение ухудшилось, поэтому он встал, прижав А-Юаня к себе:       - Пойдём найдём шицзе. Может быть, она присмотрит за тобой, пока я буду кататься на лодке.       Остатки Вэней были заняты возведением домов для себя. Снова. Он почти не видел Вэнь Цин с тех пор, как они прибыли сюда. Что его вполне устраивало, поскольку он не знал, что ей сказать. Как и большая часть обитателей Пристани Лотоса не знали, что сказать ему.       На самом деле, никому больше нечего было ему сказать.       Если бы Цзинь Гуаншань добился своего, весь мир совершенствования отвернулся бы от него. Они бы зарубили его, прокляли его имя и память.       Как он должен был найти своё место в мире, который почти уничтожил его?       Особенно, если причина, по которой они должны были его уничтожить, всё ещё была в его распоряжении.       - Один? - А-Юань нахмурился: - Тебе не обязательно идти одному.       Вэй Усянь улыбнулся:       - Я знаю.       Он не должен был быть один.       Это не значит, что он не хотел быть один.              * * *       Лань Ванцзи приземлился в Пристани Лотоса ближе к полудню.       Ситуация в Башне Кои наконец-то стала стабильной, если использовать определённое понимание стабильности. Некоторые из глав второстепенных Орденов попытались остановить и успокоить гнев главы Ордена Цинь, что дало достаточно времени, чтобы информация распространилась среди задержанных.       Опасаясь массовой казни, они взялись за оружие и начали драться.       Так из-за преступлений Цзинь Гуаншаня погибло ещё несколько десятков человек.       Одной из них стала госпожа Цинь.       То, что все узнали о свершённом над ней насилии, оказалось для неё непосильной ношей. Или, возможно, не то, что узнали все, а то, что узнала её любимая дочь. Госпожа Цинь могла годами притворяться, что ничего не произошло, но не тогда, когда столько людей узнало об этом. Хотя случившееся и не было её виной. Даже если она была жертвой. Хотя она не сделала ничего плохого…       Лань Ванцзи особо не предупреждал о своём предстоящем визите. Он торопился.       Госпожа Цинь изо всех сил старалась хранить свои секреты. Как только они оказались на устах у всех, она зарезала себя кинжалом.       Вэй Ин изо всех сил старался хранить свои секреты. Теперь они тоже были у всех на устах…       Цзян Ваньинь встретил его у ворот. Он стоял, скрестив руки на груди, и выражение его лица уже выражало недовольство.       Ванцзи всё равно поклонился:       - Глава Ордена Цзян.       - Ханьгуан-цзюнь, - натянуто ответил Цзян Ваньинь. - Ты принёс нам новости из Башни Кои?       - Цзинь Гуаншань мёртв, - сообщил Лань Ванцзи.       - Кто убил его? – с сухим равнодушием поинтересовался молодой глава Ордена.       - Глава Ордена Цинь. Главы Орденов Яо и Оуян были ранены, пытаясь помешать ему совершить необдуманное действие. Это не меньше, чем они заслуживали. Может быть, они, наконец, усвоят урок и перестанут вмешиваться в дела других.       Цзян Ваньинь одобрительно фыркнул:       - Как Цзинь Цзысюань?       Губы Лань Ванцзи сжались. Каким бы монстром ни был Цзинь Гуаншань, он всё же был отцом Цзинь Цзысюаня. Новый глава Ордена Цзинь рассчитывал оставить своего отца в заточении. Когда дело неизбежно дошло бы до суда и приговор был бы вынесен, у Цзинь Цзысюаня оставалось бы время смириться с этим.       То, что случилось, стало внезапным. Непредвиденным.       Мир совершенствования требовал от Цзинь Цзысюаня, чтобы тот не смел оплакивать преступника, но, конечно же, какая-то часть нового главы нуждалась в этом.       Так же, как Лань Ванцзи оплакивал бы Вэй Ина, если бы план Цзинь Гуаншаня удался и Вэй Ин умер, осмеянный всем миром.       Но Цзинь Цзысюань всегда остро чувствовал чужое мнение. Он изо всех сил старался не обращать на него внимания и поступать правильно, но в его ситуации не было ясного правильного решения.       - Как Вэй Ин? – вместо ответа спросил Лань Ванцзи. Ему не нужно было объяснять Цзян Ваньиню, что горе было сложным.       Цзян Ваньинь поморщился:       - Устал.       - Устал?       - Сломанное быстро не починишь. – Молодой глава отвернулся: - Он взял лодку. Если хочешь поговорить с ним, ищи его сам.       Было облегчением избавиться от формальностей.       Сломанный. Это слово описывало очень многих из них по-разному. Оно также описывало их отношения друг с другом. Исправление его отношений с Вэй Ином нужно было начать как можно скорее, но он не питал иллюзий, что всё пройдёт быстро и гладко.       С высоты было легко заметить одинокую лодку среди лотосов.       Гораздо труднее было потревожить развалившегося в ней человека.       - Лань Чжань, - улыбнулся ему Вэй Ин, - ты пришёл забрать меня обратно в Гусу?       Лань Ванцзи спрятал клинок в ножны:       - Только если хочешь.       Глаза демонического заклинателя загорелись:       - Только если я захочу? Ханьгуан-цзюнь предлагает мне всё, что я пожелаю?       - Всё, что пожелаешь, - легко согласился Второй Нефрит, опускаясь на сиденье напротив возлюбленного.       Вэй Ин засмеялся и выпрямился:       - Ах, Лань Чжань, у тебя теперь такое эмоциональное лицо. Несколько лет назад… - Его веселье дрогнуло. - Ты бы отреагировал по-другому.       Лодка качалась от их резких движений, по воде бежала рябь.       Лань Ванцзи ждал, пока всё уляжется. Затем он осторожно снял свою лобную ленту:       - Несколько лет назад я повязал её тебе на запястье.       - Да, потому что обереги твоей семьи необычайно сильны. - Взгляд Вэй Ина заметался между глазами Ванцзи и лобной лентой, которая теперь свободно висела в его руках. - Ты всегда пытался защитить других, когда мог.       - Нет.       - Нет? – Голос его любви отозвался эхом.       Лань Ванцзи придвинулся ближе и снова повязал свою лобную ленту на запястье Вэй Ина:       - Лобная лента означает умение контролировать себя. Нас учат, что мы можем отпустить все правила только тогда, когда мы с теми, кого любим и кем дорожим. - Он поднял запястье возлюбленного и коснулся губами кожи над аккуратным узлом. - Я имел это в виду тогда, и я имею это в виду сейчас. Ты тот, кого я люблю и кем я дорожу.       Дыхание Вэй Ина сбилось, но он ничего не сказал.       Было ли это слишком много? Но его слова были не более чем правдой. А, учитывая, сколько недоразумений возникло между ними ранее, он больше не будет уклоняться от правды.       Наконец, Вэй Ин издал задыхающийся смех:       - Тогда… я действительно хотел переспать с тобой.       Лань Ванцзи предположил, что это был ответ, пусть и не тот, на который он надеялся.       - Подожди. - Его возлюбленный сжал его запястье. - Ты мне нравишься. Или, другими словами, ты мне очень нравишься. - Он придвинулся ближе, перегнувшись через скамейку между ними. - Я люблю тебя, я хочу тебя. Я… как бы там ни было.       В его глазах не было веселья. Только неподдельная искренность.       Лань Ванцзи сократил расстояние между ними, отбросив сомнения. Он поцеловал своего возлюбленного так, как хотел с той первой яростной драки на крыше. Лодка сильно закачалась, когда он притянул Вэй Ина ближе к себе, почти усадив себе на колени. На поцелуй ответили страстно.       Они едва не потеряли это.       Хватка Второго Нефрита усилилась при этой мысли, и Вэй Ин прервал поцелуй:       - Ах, мой драгоценный старший брат Лань, ты должен быть осторожен. Я…       Не такой сильный, как раньше.       Без своего золотого ядра и без энергии обиды Могильных Курганов он не был таким сильным. По крайней мере, физически.       - Не слабый, - поправил Лань Ванцзи, потому что Вэй Ин был совсем не слаб. Не было никого, кто выдержал бы больше, никого с его стойкостью.       Тем не менее, теперь, когда возлюбленный выглядел подавленным, Лань Ванцзи мог понять, что имел в виду Цзян Ваньинь. Вэй Ин устал. От чего? Он не был уверен. Он отчаянно надеялся, что это не из-за того, что он живёт в мире, где так много людей ненавидят его и так мало любят.       - Ты не можешь жениться на мне. - Вэй Ин отпрянул.       - Могу, - возразил Лань Ванцзи.       - Ну, тогда… - Его возлюбленный неопределённо махнул рукой. - Я не могу на тебе жениться.       - Почему? - Ванцзи поймал его руку.       - Я не оставлю демоническое совершенствование, - сказал Вэй Ин. - Я не могу… Я просто не могу.       - Я не буду мешать тебе делать то, что ты должен, - пообещал Лань Ванцзи.       Он надеялся, что в безопасности Вэй Ин сможет отказаться от демонического совершенствования. Но безопасность была субъективной. Вэй Ин никогда не согласился бы жить за стеной. Он захотел бы выйти, чтобы помочь людям, бороться, чтобы защитить их. Он сделал бы это, даже если бы у него совсем не было силы, потому что такова была его натура.       По сравнению с перспективой потерять его окончательно, Лань Ванцзи не стал бы поднимать вопрос о демоническом совершенствовании. Не тогда, когда большинство его опасений по поводу вреда подобного пути заклинательства были развеяны.       - Я не проживу так долго, как ты, - снова попытался Вэй Ин.       - Никогда не бывает гарантий.       Лань Ванцзи может быть убит. Любой может быть убит. Важно было не растрачивать настоящее.       Его возлюбленный продолжал колебаться:       - У меня есть… незаконченное дело.       - Тогда мы закончим его вместе.       Вэй Ин долго молчал:       - А если я попрошу тебя уйти?       - Я хочу быть рядом с тобой, - настаивал Лань Ванцзи, - всегда.       - Я думал, что мы делаем всё, что я хочу. - На этот раз его слова не были шуткой.       Если бы Вэй Ин сказал ему уйти, что бы сделал Лань Ванцзи?       Неделю назад он бы ушёл. Он бы пожалел об этом, но послушался бы.       Теперь он не был уверен.       Вэй Ин вздохнул и откинулся назад. Это избавило Ванцзи от необходимости отвечать.       - Ах, это было несправедливо по отношению к тебе, Лань Чжань. Как ты можешь делать всё, что я хочу, если я сам не уверен в том, что хочу делать? - Он перекинул ноги через скамью и откинулся назад, сокращая расстояние, о котором Лань Ванцзи собирался возразить.       Он позволил возлюбленному прилечь на его грудь.       - Отдыхай, - пробормотал Лань Ванцзи, - у нас есть время.       Вэй Ин поднял голову и посмотрел на него:       - У нас?       - Да.       По крайней мере, на настоящий момент.       Они любили и были любимы в ответ. Это было больше, чем он смел надеяться.       Они оба понимали, что слишком много изменений сразу создаёт нестабильность. Как бы Лань Ванцзи ни надеялся, что мир совершенствования чему-то научился из просмотра воспоминаний сферы, он также знал, что каждый раз, когда достигается прогресс, неизбежно возникает отпор со стороны тех, кто прячется за традицией.       Так же, как он сидел неподвижно, ожидая, пока лодка перестанет раскачиваться, чтобы вода снова улеглась вокруг них, Лань Ванцзи собирался ждать, пока мир снова уляжется.       Вэй Ин устроился поудобнее:       - Я ещё не знаю, смогу ли я остаться, но А-Юань хочет увидеть Облачные Глубины.       - Хм? - Лань Ванцзи провёл ладонью по его волосам.       - Он заболевает на лодках. – Его возлюбленный закрыл глаза. - На лодках, из всех вещей. Он ни разу не заболел в Могильных Курганах, но в ту секунду, как мы посадили его в лодку… Это было ужасно, Лань Чжань. И бабушка сказала, что он вряд ли это перерастёт.       - Редиска, а не лотос, - согласился Лань Ванцзи.       Вэй Ин рассмеялся:       - Не лотос. - Его глаза приоткрылись: - Как ты думаешь, если он поднимется в облаках, они сочтут его слишком близким к солнцу?       Лань Ванцзи покачал головой:       - Облака скрывают солнце.       - Если только солнце их не сожжёт.       - Даже тогда они возвращаются.       Сосредоточение внимания на других - вот чем занимался Вэй Ин. Что нужно сделать, чтобы он, наконец, решил хоть немного побыть эгоистом?       - Облака очень надёжны, - поддразнил его Вэй Ин.       - Хм.       У него навсегда останется этот момент. Что бы ещё ни случилось.              * * *       Было странно осознавать, что от тебя ожидают каких-то действий.       Не Хуайсан всегда хотел, чтобы самые близкие люди знали, что он полезен, но совсем другое дело, когда его действительно заставляли работать.       Может быть, это просто потому, что так много нужно было сделать.       Его старший брат-идиот публично сделал предложение Цинь Су. К счастью, вмешался младший названный брат. Да, Не Хуайсан знал, что сердце его брата исполнено благородством. Брак с главой великого Ордена обеспечит Цинь Су комфортную жизнь, где никто не посмеет плохо говорить о ней в лицо. И Орден Не будет жёстоко реагировать на любое неуважение, проявленное к своей первой госпоже.       Но Не Хуайсан также знал о скрытых мотивах. Старший брат без проблем предложил руку и сердце молодой женщине, потому что всё ещё думал, что умрёт молодым. После у Цинь Су будет достаточно времени, чтобы найти мужа, которого она действительно полюбит. После того, как его старший брат неизбежно поддастся проклятию их семьи.       Что на самом деле означало, что его брат рассчитывает на то, что Не Хуайсан позаботится о Цинь Су как о будущей вдове своего брата.       Но теперь старший брат не собирался умирать. Поэтому он не мог жениться на ней.       Средний брат всё ещё пытался справиться со своими проблемами, а Ханьгуан-цзюнь исчез. Ну, они все знали, что он был в Пристани Лотоса с Вэй Усянем, просто они не афишировали этого.       Не Хуайсан не расстроился из-за того, что отправил среднего брата домой с дядей. Слишком много людей смотрели в его сторону, бормоча о новом главном заклинателе. Средний брат не был к этому готов. Поэтому отправить его с глаз долой казалось самым мудрым решением, тем более что большинство подлецов из Ордена Цзинь, которые должны были предстать перед судом, были уже мертвы, и они не нуждались в нём для суда.       Проблема остатков Вэней тоже больше не была проблемой, поэтому Не Хуайсан был очень доволен тем, что оставил происходящее в Юньмэне Цзян Чэну.       Тем более что сам он каким-то образом оказался эмоциональной поддержкой Цзинь Цзысюаня, когда тот официально начал управлять Орденом Цзинь. Не Хуайсан определённо не просился на эту роль. В то время как отсутствие Цзян Яньли и их сына уменьшало внутренний беспорядок Цзинь Цзысюаня, Башня Кои оставалась не самым безопасным местом. Свежая кровь означала новую месть, а младший названный брат знал не так уж много о секретах каждого.       Не Хуайсан попытался вернуть Мянь-Мянь на роль помощницы Цзинь Цзысюаня, но та решительно отказалась. Она была сосредоточена на Цинь Су и планировала пойти с ней в Орден Цинь на похороны её матери.       Он не винил её. За исключением того, что он вроде как произнёс это вслух.       Мянь-Мянь тут же обвинила его в ответ. Ведь весь этот просмотр прошлого был его планом. Он должен был предвидеть последствия…       - Что ты думаешь, Не Хуайсан? - Цзинь Цзысюань повернулся к нему.       - Что? - На этот раз Не Хуайсан, честно говоря, отвлёкся от разговора.       Госпожа Цзинь хмуро посмотрела на него:       - Насчёт Цзинь Гуанъяо.       - Я думал, мы договорились доверять ему на данный момент, - уклонился от прямого ответа Хуайсан. Он мог указать на то, что они вроде как нуждались в нём, но это было лишь временно.       В конце концов, Цзинь Цзысюань сориентируется. Он преодолеет шок от преступлений своего Ордена и найдёт в нём людей, которым сможет доверять. Цзян Яньли вернётся, и у него будет кто-то, к кому он сможет обратиться со своим остаточным горем и страхами. У него будет сын, на котором он сможет сосредоточиться, как на напоминании о том, почему ему пришлось приложить столько усилий, чтобы создать лучший мир.       - Он был полезным. - Цзинь Цзысюань поморщился. – Но…       - Хорошие дела и плохие дела трудно сбалансировать. - Не Хуайсан распахнул свой веер. – Особенно, когда плохие дела замаскированы под добрые.       - Да, - беспомощно сказал новый глава Ордена Цзинь.       - Младший названый брат всегда хотел признания. Он хотел иметь место в нашем мире, и ему было всё равно, кому он причинит вред, лишь бы заполучить его. - Это не его вина, что его жизнь так легко переворачивалась с ног на голову. Не его вина и в том, что Цзинь Гуаншань назначил цену на безопасность. - Если ты планируешь осудить его или изгнать навсегда, можешь просто казнить его. Он тебе позволит.       Они оба помнят, как Ханьгуан-цзюнь был близок к тому, чтобы убить его.       - Навсегда… - подхватил Цзинь Цзысюань. - Я могу изгнать его временно.       Сейчас к ним было приковано слишком много внимания, чтобы они могли проигнорировать историю с младшим названным братом. Не Хуайсан подумывал отправить сообщение в Пристань Лотоса, чтобы узнать их мнение, но, на данный момент, они заслуживали того, чтобы дать им время успокоиться.       А удовольствие от смерти Цзинь Гуаншаня уже забрал другой.       Они знали, что без Цзинь Гуаншаня, чтобы выглядеть ещё большим монстром, с младшим названным братом что-то должно было случиться.       - Тогда я бы вообще не называл это изгнанием. - Не Хуайсан обдумал варианты. - Дай ему задание. Что-то, что займёт время. Отошли его. Скажем… отыскать других братьев и сестёр, которые у вас могут быть, и помочь другим женщинам, которых обидел ваш отец. Пусть он вернётся туда, откуда начал, но вместо того, чтобы перелезать через других, пусть он поможет им подняться.       Может быть, это поможет. Прошлое нельзя изменить, но с ним можно столкнуться. Может быть, младший названный брат обретёт покой, помогая другим женщинам так, как он не мог помочь своей матери. Может быть, он пристрастится к высокому почитанию от других детей как к их благодетелю, так же как сам он так отчаянно нуждался в одобрении среднего брата.       Не Хуайсан не упустил из виду, как младший названный брат смотрел на Цзинь Лина.       - Разумно ли доверять ему потенциальных конкурентов? - спросила госпожа Цзинь.       - Я уверен, что он будет относиться к ним добрее, чем Вы, - ответил Не Хуайсан. - Кроме того, было бы подозрительно, если бы он не нашёл больше детей или обиженных женщин, и он это поймёт.       - Это почетная миссия. - Цзинь Цзысюань опёрся на одну руку.       - Послушай, Цзинь-сюн. - Было странно называть его так, но Не Хуайсан всегда так называл своих друзей. - Идеального решения никогда не будет. Иногда… нужно просто что-то сделать и надеяться, что это сработает.       - Как ты сделал со сферой? – Госпожа Цзинь сердито посмотрела на него.       Не Хуайсан захлопнул веер:       - Вы бы предпочли, чтобы я ничего не делал?       Это была ещё одна вещь, к которой он должен был привыкнуть. К людям, которые обвиняли его в событиях последних дней. Как будто это была его вина в том, что они вынуждены были столкнуться со своими ошибками. Как будто он мог знать…       Он не сделал ничего плохого. Он не стал бы извиняться ни за что из этого.       Но он бы помог.              * * *       Вэй Усянь должен был показать Лань Чжаню Пристань Лотоса. Он привёл его на официальную встречу с дядей Цзяном и госпожой Юй. Это был первый раз, когда он подошёл к их памятным табличкам с момента своего возвращения, но Лань Чжаню не нужно было об этом знать. Шицзе приготовила им суп из корней лотоса и свиных рёбрышек. Он даже уговорил Лань Чжаня попробовать лотосовое вино.       Из-за этого Цзян Чэн официально запретил Лань Чжаню употреблять в Пристани Лотоса алкоголь.       Это была незабываемая ночь, если не сказать больше.       Так долго мысль о Лань Чжане вызывала у него противоречивые чувства. Он и забыл, сколько радости испытывал, просто находясь в его компании. Он забыл, что может быть таким счастливым.       - Пришло ещё одно письмо от Цзэу-цзюня, - сообщила ему шицзе, когда они все уселись завтракать.       Лань Чжань замер.       - Чего он хочет сейчас? – угрюмо спросил Цзян Чэн.       Вэнь Цин шлёпнула его по руке, и капризность главы Цзян немного улеглась.       Было несколько вопросов, о которых Вэй Усянь должен был поговорить с целительницей, но он никак не мог выловить её одну. В большинстве случаев, они вообще встречались лишь во время общих трапез. Всё остальное время Вэнь Цин занималась обустройством своего нового владения. Ей больше не нужно было беспокоиться о демоническом заклинателе или скрывать его секреты. Теперь у неё также был Цзян Чэн.       Вэнь Нин сидел рядом с сестрой. Он присоединился к младшим ученикам Цзян, так как все молодые люди любили бросать вызов, и не было никого сильнее Вэнь Нина. Пока у него есть сестра, Вэнь Нин будет счастлив.       - Кто такой Цзэу-цзюнь? – наклонившись ближе к демоническому заклинателю, прошептал А-Юань.       - Брат Лань Чжаня, - шепнул в ответ тот.       - У богатого старшего брата есть брат? - Теперь ребёнок наклонился к Лань Ванцзи: - Он похож на тебя?       - Некоторые называют их Близнецами-Нефритами, - любезно сообщила шицзе. - Ему просто интересно, когда Ванцзи вернётся в Гусу и должен ли он готовиться к свадьбе.       Лань Чжань взглянул на него, и Вэй Усянь пожал плечами:       - Мы говорили о посещении Облачных Глубин.       - Я хочу увидеть облака! - вмешался А-Юань.       - И тебе следует вернуться к Цзинь Цзысюаню, пока у Не-сюна не случился нервный срыв, сестра, - добавил Цзян Чэн. - Скоро мы сможем составить график посещений.       Было забавно, сколько писем получал Цзян Чэн. Половина посланий Цзэу-цзюня была направлена на то, чтобы выяснить, что происходит с Лань Чжанем. Другая половина - на то, чтобы лучше узнать главу Ордена Цзян. Что имело смысл, учитывая, что два его побратима лгали ему. Если Лань Сичэнь каким-то образом подружился с Не Минцзюэ, то он подружился бы и с Цзян Чэном.       Именно поэтому демонический заклинатель продолжал упоминать о посещении Облачных Глубин. Вэй Усянь понимал, что значит разочароваться в самых близких тебе людях. Что значит, разочароваться в себе. Если бы у него не было Цзян Чэна, шицзе и Лань Чжаня… он бы не смог вынести тишины, бездействия.       Но всё, что было у Цзэу-цзюня в Облачных глубинах, - это его дядя, а Лань Цижэнь не умел проявлять любовь даже с близкими людьми.       - Он также сообщил… - Шицзе замолчала и, поколебавшись, продолжила: - Что Ляньфан-цзунь может зайти в Пристань Лотоса по пути в Юньпин.       Это было интересное наказание. Поэтичное. Вэй Усянь был бы шокирован изобретательностью Павлина, если бы не был уверен, что за этим стоит Не Хуайсан. Это отстранило Цзинь Гуанъяо от власти и влияния, но всё же позволило ему сохранить свою репутацию.       - Я могу поговорить с ним, - немедленно предложила Шицзе, - какое бы сообщение он ни доставил…       - Он может просто оставить его у меня, - возразил Цзян Чэн.       - Это без меня, - скривилась Вэнь Цин.       - Кто такой Ляньфан-цзунь? - прошептал А-Юань.       - Тебе не стоит о нём беспокоиться, - ответил Лань Чжань.       Вэй Усянь рассмеялся:       - Он сложный человек, который вот-вот приступит к очень важной работе. - Он принялся за свою еду. - И у меня такое чувство, что какие бы дела у него здесь ни были, они имеют отношение ко мне.       Лань Чжань схватил его за запястье:       - Не встречайся с ним наедине.       - Но как иначе мы сможем говорить свободно?       В конце концов, Цзян Чэн угрюмо стоял рядом с ним, пока они ждали приближения Ляньфан-цзуня. Вэй Усянь не мог набраться такого же гнева. Особенно, когда он снова увидел этого человека одетым в простую коричневую мантию. Никаких украшений какого-либо Ордена. У него даже голова была непокрыта. Никаких символов ученика Ордена Цзинь или вице-генерала Ордена Не.       Просто человек.       - Глава Ордена Цзян. - Ляньфан-цзунь поклонился. – Молодой господин Вэй.       - Ляньфан-цзунь. - Вэй Усянь выдавил из себя улыбку и ответил на поклон.       Цзян Чэн ничего не сказал.       - Я не задержусь надолго. – Гуанъяо вытащил из своей сумки свиток. - Я записал всю информацию, которую Орден Цзинь собрал о Сюэ Яне.       - Я думал, что Чифэн-цзунь планировал взять преследование на себя,- заметил Вэй Усянь и всё же принял свиток.       - Теперь это преследование, а не наем? – с сарказмом прокомментировал Цзян Чэн.       Вежливое лицо Ляньфан-цзуня напряглось:       - Его мотивы неясны, но у меня всегда было впечатление, что он отказался от предложения Ордена Цзинь из-за тебя, молодой господин Вэй. Пока Орден Цзинь был твоим явным врагом, он не присоединился бы к нам.       Вэй Усянь предположил то же самое. Сюэ Ян полагался на уловки и манипуляции. В прямом противостоянии между ними двумя…       - Он знает, что я сильнее.       Ляньфан-цзунь отступил назад:       - Это может не иметь значения, если он узнает, что ты намереваешься уничтожить Печать.       - Ты не используешь моего брата как приманку! - Цзян Чэн устремил на него свирепый взгляд.       Вэй Усянь примирительно поднял руки:       - Я уверен, это просто то, о чём нужно помнить. - Потому что Печать нужно будет уничтожить, даже если нет необходимости делать это немедленно. - Он потряс свитком и кивнул: - Спасибо.       Ляньфан-цзунь снова церемонно поклонился:       - Тогда я ухожу.       Вэй Усянь вернул формальность:       - В Юньпин, верно?       Его так и подмывало спросить почему. Он мог бы начать свои поиски в Ланьлине. Там было множество борделей, обыск которых мог бы растянуться, позволяя ему оставаться ближе к центральной власти. Никого бы не удивило, если бы потребовались годы, чтобы исправить все ошибки Цзинь Гуаншаня.       - Да. - Ляньфан-цзунь отвернулся: – Там живёт подруга моей матери, которую я хочу завербовать, чтобы она помогала мне. Я уверен, вы понимаете.       Вэй Усянь не нашёлся, что добавить к этому. Он просто смотрел, как Гуанъяо уходит.       Не то чтобы он забыл о своём желании встретиться с Баошань Санжэнь. Это была ещё одна мечта, которая стала невозможной после передачи золотого ядра. Он якобы отказался от своего шанса встретиться с ней, отправив к ней Цзян Чэна. Он не мог искать её, не рискуя раскрыть свой секрет.       Теперь, когда его секрет стал известен всем…       Он всегда хотел ощутимой связи со своей матерью. Он провёл большую часть своей жизни под властью госпожи Юй, где любое упоминание о Цзансэ Санжэнь было запрещено. Он мечтал о свободе, чтобы найти её наставницу. Отыскать место, где та совершенствовалась. Чтобы встретиться с соучениками матери, услышать их истории. Узнать, какой она была, от единственных людей, которые могли ему рассказать.       Он присоединился к поиску иньского железа в первую очередь потому, что Лань И упомянула Баошань Саньжэнь.       Сможет ли он найти её сейчас, когда он совершил ту же ошибку, что и Лань И? Был ли он вообще достоин взойти на её гору?       - Что он вам сказал? - спросил Лань Чжань.       Когда Лань Чжань добрался сюда?       - Он напомнил мне кое-что, что я забыл, - пробормотал Вэй Усянь.       Они не очень хорошо восприняли, когда он сказал им, что хочет уйти.       Нельзя сказать, что он этого не ожидал.       - У тебя есть идеи, с чего начать? – хмуро поинтересовался Цзян Чэн.       - Сяо Синчэнь, - ответил Вэй Усянь.       - Никто не знает, где находится Сяо Синчэнь, - возразил его брат, - есть только слухи.       «Тогда я найду Сун Ланя, - пронеслось в голове демонического заклинателя. – С ним я уверен, что найду Сяо Синчэня».       - Он же не сказал тебе, где Баошань Санжэнь, - попытался образумить возлюбленного Лань Чжань.       - На горизонте была война, - отмахнулся Вэй Усянь.       Подключилось больше людей. Ему подбрасывали больше причин. Ему было опасно бродить с Печатью. Как будто он не способен защитить себя ни от чего, кроме армии. Они не хотели, чтобы он что-то пропустил. Как будто он не в состоянии посылать письма или заходить в гости.       Нет причин застревать.       - Это то, что ты должен сделать, - наконец, признала шицзе.       Вэй Усянь только кивнул.       - Я пойду с тобой, - вызвался Лань Чжань.       - Нет. - Он посмотрел на Вэнь Цин, которая нахмурилась и отвернулась. - Мы обсуждали это, и все мы думаем, что для А-Юаня будет лучше сделать Облачные Глубины своим домом. Конечно, я пойду с вами, чтобы убедиться, что он устроился, и только после этого…       Он уйдёт.       - Не навсегда, - сказал Цзян Чэн.       - Не навсегда, - пообещал Вэй Усянь. - Просто… мне нужно это сделать. Для меня.       Хоть раз в жизни.       - Мне это не нравится, - проворчал Цзян Чэн.       Вэй Усянь положил ладонь ему на плечо:       - А когда тебе нравилось что-то из того, что я делал?       Кроме того, он не собирался уходить сразу. Возможно, если он побродит какое-то время, он будет готов остепениться. Даже если он не найдёт Баошань Санжэнь…       Чем дольше он думал об этом, тем больше убеждался, что должен это сделать.              * * *       А-Юань любил Облачные Глубины.       Он любил кроликов. Он любил музыку. Он любил своего нового дядю и своего нового дедушку. Ему понравилось, что здесь чисто. Он мог носить белое, не пачкая его. Никто не кричал на него, потому что никто не кричал вообще. Дядя Сичэнь также прочитал ему несколько правил на стене Послушания, и они ему понравились. Когда все правила были известны, он не мог случайно их нарушить.       Не так, как это было с людьми в золотом.       Здесь было намного больше детей его возраста! У него уже появился друг по имени Цзинъи, который, по словам богатого старшего брата, мог прийти и поиграть с кроликами, когда бы он ни захотел. И всякий раз, когда они спускались с горы в Гусу, горожане были так добры к ним.       Не так, как в их старом доме.       Ему даже начало нравиться его новое имя. Лань Юань. Ему сказали, что скоро ему дадут другое имя! Прямо как у богатого старшего брата и Сянь-гэгэ!       И если он когда-нибудь захочет вернуться на лодочное место, богатый старший брат и дядя Сичэнь готовы полететь с ним туда.       Единственное, что не было идеальным, это то, что Сянь-гэгэ не остался.       А-Юань скрестил руки на груди и дулся, пока богатый старший брат помогал грузить вещи на осла.       - Когда всё уладится, я вернусь, - пообещал Сянь-гэгэ и поцеловал богатого старшего брата.       - Хм.       По крайней мере, богатый старший брат был так же несчастен, как и он.       Сянь-гэгэ поднял его и поцеловал в щёку:       - Я обязательно напишу. Научись читать скорее, ладно?       А-Юань кивнул:       - Ты вернёшься, верно?       - До тех пор, пока море будет набегать на песок, а над тобой будут сиять звезды, мы встретимся снова, - пообещал Сянь-гэгэ, прикоснувшись к его щеке, но глядя в глаза богатому старшему брату. - Когда-нибудь.       - Когда-нибудь, - эхом повторил богатый старший брат.       - И тогда мы будем вместе каждый день.       Сянь-гэгэ передал его богатому старшему брату и улыбнулся им обоим.       Затем он схватил осла за поводья и зашагал прочь.       А-Юань хотел попросить богатого старшего брата пойти за ним. Он хотел, чтобы богатый старший брат что-то сделал. Но, понаблюдав за удаляющимся Сянь-гэгэ несколько минут, тот повернулся и направился в Облачные Глубины.       Домой.       Они встретятся снова. Сянь-гэгэ пообещал.