ГЛАВА 20. Всякого рода приблуды
1 апреля 2024 г., 20:20
— Сегодня, я выбрал для Вас наилучшее стихотворение! — восторженно прокричал Ло Хуашэн и зачитал стихи так громко, что у Хэ Тао немножко завяли уши.
Соком юности напьюсь И признаюсь громко вслух: Ничего я не боюсь! Ни колец, ни даже бус.
— Я их тоже не боюсь, — сухо сказал Хэ Тао и неспешно отправился на работу, оставив Ло Хуашэна в полном недоумении. — А почему я, собственно, должен их бояться? — раз за разом спрашивал себя Ло Хуашэн и, не найдя ответа на свой вопрос, решил провести расследование. Уверенным шагом выйдя из своего дома, он отправился в книжную лавку, где ранее работал, поскольку знал, что в ней содержится впечатляющее количество книг и был уверен, что сумеет подчерпнуть оттуда какую-нибудь мудрость. Хозяин книжной лавки был не особо рад видеть Ло Хуашэна, но поскольку до него дошли слухи о том, что тот потерял свою память, а следовательно, не вспомнит с каким скандалом он вышвырнул его с работы, принял в свою лавку. Ло Хуашэн, который правда не помнил, как его выгоняли с работы, с улыбкой на губах справился о здоровье хозяина лавки, после чего, получив неоднозначный ответ, отправился изучать материалы дела. Две книги по ювелирному мастерству спустя, Ло Хуашэн понял, что ничего не понял. Ни о какой опасности колец или бус в них не говорилось, потому Ло Хуашэн предположил, что вероятнее всего, под этими названиями предполагалось нечто иное. Книжная лавка была уважаемым местом, произведения с непотребствами в ней не водились и за неимением других источников информации, Ло Хуашэн направился в управление уездом Жэлян.***
Хэ Тао лёгкой походкой выходил из кабинета старшего чиновника, где ему с первого раза одобрили очередной отчёт. Ничто не предвещало беды, он улыбался и даже хотел позвать на обед за свой счёт несколько коллег, что помогли ему при составлении отчета, но внезапно в коридоре столкнулся с Ло Хуашэном. — Этот человек пожелал свидеться с неким чиновником. Помогите ему, пожалуйста, — быстро сказал чиновник, что был ответственен за всех гостей, и оставив Ло Хуашэна ошарашенному Хэ Тао, ускакал прочь. Чёрные-чёрные мысли прокрались в голову Хэ Тао, и он, замерев на месте, с отчаянием смотрел на Ло Хуашэна. Яркая улыбка того была похожа на злое предзнаменование, и Хэ Тао, который за несколько мгновений перешёл от отрицания к праведному гневу, а потом смирился со своей участью, вполголоса спросил: — Господин Ло Хуашэн, чем обязан? — Хы-хы, очень рад Вас видеть господин Хэ Тао, но я не к Вам. Не подскажете, где мне найти чиновника Тун Сюэ? — Второй этаж, первая дверь налево. — отчеканил Хэ Тао, который даже улыбнулся, не веря своему счастью. — Благодарю. Ещё увидимся, — продолжая улыбаться, сказал Ло Хуашэн и коротко кивнув, метнулся по лестнице наверх, оставляя Хэ Тао в полном недоумении.***
— Уважаемый чиновник, можно к Вам? — весело спросил Ло Хуашэн, слегка приоткрывая дверь кабинета господина Тун Сюэ. — О, Ло Хуашэн! Как радостно тебя видеть, к Хэ Тао пришёл? — сияя яркой улыбкой, спросил господин Тун Сюэ. — Нет, пришёл именно к Вам. — сказал Ло Хуашэн и, зайдя в комнату, тщательно закрыл за собой дверь, после чего уселся в мягкое кресло напротив чиновника. По любопытному взгляду и бегающими туда-сюда глазами, тот сразу понял, что Ло Хуашэн пришёл к ним с важным делом, и за чашкой ароматного чая с удовольствием послушал занимательную историю, что тот ему поведал. А поведал ему Ло Хуашэн про свою интересную находку, про их традицию с зачитыванием стихов с утра пораньше, а также про последнее стихотворение, которое вызвало множество сомнений в сердце Ло Хуашэна. — Хм, что тебе сказать... — задумчиво выдал чиновник Тун Сюэ, постукивая пальцами по подбородку. — Про отношения обрезанных рукавов мне мало что известно. Из всех представителей я знаком только с вами двумя, и что у вас там происходило за закрытыми дверями я никогда не спрашивал, поэтому не смогу ответить на твой вопрос. — Жаль, — грустно протянул Ло Хуашэн. — Не смей расстраиваться. Хоть я и не могу тебе помочь, но знаю человека, который сможет это сделать, — коварно улыбаясь, сказал господин Тун Сюэ и понизив голос шёпотом добавил: — На окраинах города есть одна лавка. На её вывеске изображён папоротник и нет никаких иероглифов, но ты смело в неё заходи — это именно то место, что тебе нужно. Хозяину, чьего имени я, конечно же, уже не помню, скажи, что ты от меня. Он-то меня прекрасно помнит, поскольку я несколько раз наведывался в его заведение с проверками. После того, как его взгляд переменится, когда он услышит моё имя, конечно же скажи, что ты пришёл за книгой под названием «Распутные растения». Только не перепутай, это очень важно! Книгу эту он не разрешит тебе взять с собой, но позволит почитать на месте. Ты закажи крепкого чаю, возьми книгу, забейся в самый дальний угол и читай! Там про всё написано! — Хорошо, — слегка растерянно отозвался Ло Хуашэн, после чего попрощавшись с чиновником, направился в лавку с папоротником.***
— Меня зовут Ло Хуашэн, я от чиновника Тун Сюэ, мне нужна книга «Распутные Растения». — как на духу выпалил Ло Хуашэн, и у его собеседника брови полезли на лоб. — Тут не принято говорить своего имени, — хмуро отозвался тот, но несмотря на, казалось бы, неприязнь ко всему человеческому роду, исполнил просьбу Ло Хуашэна и принёс книгу. Ло Хуашэн, как и наказал ему чиновник Тун Сюэ, заказал крепкого чая, забился в самый-самый дальний угол читать, а владелец лавки, который так ему и не представился, время от времени проходил неподалёку и явно получал наслаждение от одного только вида испуганного Ло Хуашэна. Сначала тот вообще не верил, что такое возможно, но потом ему показали картинки, а дальше написали отзывы настоящих исследователей человеческих желаний и не только, и он поверил. Следом на Ло Хуашэна напала отчаяние, которое он запил крепким чаем и ему стало чуточку лучше. Совсем хорошо ему конечно же не стало, но осознание того, что это не происходит с ним, немножко успокоило. А ещё подкупило то, что все исследователи твердили о каком-то ранее неизвестным наслаждении, и то, что возможно, ранее он такое испытывал, не давало ему возможности расслабиться, хотя порочные растения советовали этим не пренебрегать. Решив, что на сегодня ему хватит знаний, порочащих его ум, Ло Хуашэн закрыл книгу и широкими шагами направился к прилавку. — Утолили своё любопытство? — ехидно спросил владелец. — Вполне и надолго! — всё ещё будучи потрясенным от переизбытка новых знаний, сказал Ло Хуашэн. — Я заметил, что Вы сильно заинтересованы некоторыми предметами, потому хочу предложить Вам их купить... Сказав это, хмурый продавец вытащил из-под прилавка лакированную шкатулку и поставив её перед Ло Хуашэном, с весьма устрашающим видом открыл крышку. Внутри оказалось большое нефритовое кольцо и нефритовые бусы, и Ло Хуашэн теперь уж точно знал, что они не предназначены для того, чтобы носить их на шее. — Мне такое не нужно. — поморщившись, сказал он и бросил на прилавок золотую монету в качестве уплаты за выпитый крепкий чай, а после на всех парах помчался домой.***
— Господин Ло Хуашэн, у Вас опять что-то случилось? — осторожно спросил Хэ Тао, подходя ближе к сидящему на крыльце перед своим домом Ло Хуашэну. Он держался за голову и казался чем-то сильно озабоченным, и надеясь избежать очередной неурядицы, Хэ Тао решил поинтересоваться тем, что же случилось, и в случае чего незамедлительно предотвратить неизбежную проблему. — Сегодня я познал нечто новое. — отстранённо ответил тот. — Радоваться ведь нужно, предки завещали нам быть любопытными, а новые знания накапливать всю жизнь. — Новые знания давят мне на мозг. — дрожащим голосом произнёс Ло Хуашэн, после чего с надеждой посмотрев на Хэ Тао, спросил: — Как думаете, какова вероятность того, что если я снова стукну себя по голове, то забуду то, о чём узнал сегодня? «А это идея!» — подумалось Хэ Тао, который с радостью бы лично стукнул Ло Хуашэна по голове если бы был уверен, что таким образом тот вернет свою память. — Знаете, а это интересная мысль. Подумайте об этом на досуге. Если что, я готов поучаствовать в Ваших экспериментах, а пока будете думать, попробуйте это. Следом Хэ Тао вытащил из-за спины небольшую лакированную шкатулку и осторожно поставил её на колени Ло Хуашэна. — Что это? — испуганно спросил тот, поскольку шкатулка больно походила на шкатулку, что предлагал ему продавец книжной лавки с папоротником. — Можете сами посмотреть, — легко улыбаясь, ответил Хэ Тао, не подозревая о том, что творилось в воображении Ло Хуашэна. Пересилив себя, тот слегка приоткрыл шкатулку и завидев что-то небольшой круглой формы, тут же её захлопнул. — Вы обещаете быть со мной нежным? — глядя на Хэ Тао с явным отчаянием, спросил Ло Хуашэн. — Право слово, господин Ло Хуашэн, скоро из-за Ваших выходок я стану совсем никаким! Возьмите уже эти конфеты и заткните ими свой поток несуразных мыслей! — тяжело вздыхая, произнёс Хэ Тао. — Конфеты? — растерянно спросил Ло Хуашэн, утирая выступившие в уголках глаз слёзы. — Конфеты, господин Ло Хуашэн, конфеты. Что же ещё? — с нажимом спросил Хэ Тао. — Я купил это Вам в качестве подарка за то, что сегодня у меня на работе Вы вели себе достойно. Скушайте их, и не забивайте более свою голову глупыми мыслями. Быстро открыв шкатулку, Ло Хуашэн обнаружил, что в ней и впрямь находились круглые конфеты, посыпанные сахарной пудрой, которые по форме своей напоминали бусы. — Приятного аппетита, — хмуро глядя на Ло Хуашэна, сказал Хэ Тао, после чего неспешно направился к своим комнатам. — И всё-таки я их побаиваюсь, — глядя ему вслед, сказал Ло Хуашэн и закинул себе в рот сладкую конфету.
