Паразиты

      Томас застал Нита на кухне, и Заботушка замер, не донеся бутерброд до рта.       — И долго ты собираешься от меня прятаться? — уточнил Макарт, сев напротив.       — Я планировал прятаться до смены, а потом уже сделать вид, что ничего не произошло, — с предельной откровенностью ответил Нит, отложив бутерброд. — Ты голодный?       — Я бы съел панкейков, — соврал Томас: он бы съел что угодно.       — Сейчас сделаю, — подскочил Заботушка, заглянул в холодильник и виновато улыбнулся. — Только узнаю в сети, что это такое…       Макарт наблюдал, как Нит открыл свой планшет, нашёл нужное и обрадованно сообщил, что из нужных продуктов всё есть. Заботушка принялся готовить, двигаясь быстро и скупо, явно прекрасно ориентируясь на кухне. Томас устроился поудобнее и спросил:       — Ты меня боишься?       — Я боюсь тебя расстроить или разозлить, — пожал плечами Нит, мешая тесто.       — Из-за того, что я ношу ваших отпрысков? — продолжил расспросы Макарт, словно бы ища, к чему прицепиться.       — Отчасти, — не стал врать Заботушка. — Ты не можешь повредить нашему ребёнку, но мне стыдно амиста…       — Носителя, — холодно поправил Макарт.       — Хорошо, мне стыдно волновать носителя, и я точно не хочу тебя злить. У меня богатое воображение, и я действительно думал, что могу себе представить, каково тебе, — послушно продолжил Нит, наливая первые панкейки на сковороду. — Но ты прав — я понятия не имею, что ты чувствуешь и о чём думаешь.       Томас приподнялся и присвистнул: сковорода была просто огромной, без специальных выемок, но Заботушка умудрился налить на неё три почти одинаковых панкейка. Макарт даже мирно уточнил:       — Ты тренировался?       — У нас есть похожее блюдо, — сообщил Нит. — Калиад любит наши блинчики, так что мне часто приходится их готовить.       — Не стоит так стараться, я готов и огромные, на всю сковороду есть, — отмахнулся Томас. — Слишком есть хочется. А что к ним есть?       — Посмотри в холодильнике, справа. Там стоят готовые сладкие соусы: шоколадный, ягодный, он с кислинкой и сладкий, но терпкий на травах. Бери, что понравится, — предложил Заботушка.       — Возьму всё, — встал Макарт и подошёл к холодильнику.       — Ты прости меня, я правда хотел подобрать слова, от которых тебе станет проще, но не смог, — повинился Нит.       — Прощаю, — великодушно отозвался Томас. — Отчасти я понимаю, что ты делал.       — Спасибо, — обрадовался Заботушка, снимая первые панкейки и послушно отправляя жариться на сковороду другой, огромный.       Взяв вилку — трезубую, как и все здесь, — Макарт перетянул себе на тарелку готовые и каждый полил своим соусом, чтобы понять, что ему нравится больше. Но панкейки были ещё слишком горячими, и Томас забрал себе не надкушенный бутерброд и спросил:       — Нит, почему именно Рогалик взял декретный отпуск со мной? Мне кажется, что ты сам любишь всё контролировать.       — Я бы сам взял весь отпуск и на время твоей беременности, и на ребёнка, но у меня работа сменная, и я много времени и так, работая, дома провожу, — вздохнул Заботушка. — Рогалик, как ты выражаешься, всё же мой любимый муж, и мне хотелось, чтобы у Калиада тоже был шанс найти с тобой общий язык. Я воображал, прочтя стопку книг по психологии сапиенсов, что вот у меня точно с тобой не будет проблем. Что пройдёт пару дней и ты мне будешь доверять, считать меня другом как минимум.       — Серьёзно? — рассмеялся, чуть не подавившись, Макарт.       — Я абсолютно серьёзен, — виновато развёл руками Нит. — И не ржи так надо мной, прямо обидно. А оказалось, что Калиад ладит с тобой гораздо лучше.       — Я тебя прощаю, — вдруг серьёзно сказал Томас.       — Почему? — откровенно опешил Заботушка.       — Почему прощаю? — удивился Макарт. — Панкейки вкусно жаришь. Не лезь в душу, прошу. Я и сам туда боюсь лезть.       Нит поспешно закивал, снимая со сковороды пухлый, золотистый блинчик. Квентин, зевая, зашёл на кухню, с сомнением посмотрел на монстра и уточнил:       — Это ты такого монстра заказал, Том?       — Я, — кивнул Макарт и принялся за мелкие панкейки. — Садись. Жрать хочу, сил нет.       — Это нормально, — заверил Кев. — Нит, приготовишь мне штук пять нормальных?       — Сделаю, — добродушно отозвался Заботушка.       Когда на кухню спустился Калиад, Нит ему сообщил:       — А ты не смей садиться! Возьми вторую сковороду и помоги мужу, хитрый! Я на трёх жарить не успею.       — Слушаюсь и повинуюсь, — отозвался Рогалик и, обняв мужа, мимолётно поцеловал его в щеку.       Кев улетел домой после обеда, и Томас вновь почувствовал себя жутко одиноким. Он поднялся к себе в комнату. Вещи всё так же лежали на своих местах, одежда, многочисленная, разная, висела в шкафу. Макарт случайно задел кружку, что стояла на столе, и, когда та разбилась, Томас замер, а потом схватил вторую, из которой пил совсем недавно Квентин, и кинул её в стену.       На шум прибежал Нит и постучал в двери, спросив:       — Всё хорошо?       — Да, — отозвался Макарт. — Пар выпускаю. Не мешай!       Заботушка не посмел без разрешения заходить, и Томас вдруг разошёлся, разрушая всё, что видел, всё, что мог разрушить. Только планшет нагло выдержал всё, что с ним делал Макарт. А Томас старался, даже смял и утопил его в чудом уцелевшем графине с водой. Закончил свои разрушения, Макарт почти спокойно просто вылил воду на средину кровати, только свой неубиваемый планшет там не оставил, и направился вниз.       Нивы замерли, когда Томас спустился в гостиную. Макарт как-то даже довольно улыбнулся, отметив, что ему удалось запугать двух экранирующих существ.       — Я хочу начать учить ваш язык, и мне нужен учитель, — сел на свободную часть дивана Томас.       — Я уже подобрал учителей, нужно будет просто выбрать того, с кем тебе комфортнее всего будет заниматься, — сообщил Заботушка с готовностью. — Мы оплатим с каждым из восьми пробные уроки, а ты сам решишь, с кем будешь заниматься. Они все профессионалы, умеют учить носителей. Нивы просто сами учат языки, и на вас специализируются отдельные разумные.       — Там не все нивы? — удивлённо спросил Макарт.       — Нет, я подумал, что тебе может быть комфортнее с носителями, и даже нашёл двух сапиенсов. Нивов в моём списке только трое — самые лучшие, — пояснил Нит.       — Спасибо, ты всё равно Заботушка, — кивнул довольно Томас. — Я предлагаю ужинать перед визором. Мы с Кевом смотрели сериал, предлагаю продолжить с той серии, на которой мы остановились. Я поясню, если у вас возникнут вопросы.       — Хорошо, — кивнул Калиад, поднимаясь. — Что хочешь на ужин?       — Пиццу и картошку-фри, — решил Макарт. — Будем сегодня продолжать есть вкусное, пусть и вредное.       — Я займусь, а вы начните смотреть без меня, — предложил Рогалик.       — Отличная идея, — кивнул Томас и протянул свой планшет Ниту. — Включишь?       — Конечно, — поднялся и Заботушка.       Макарт устроился поудобнее, заняв место с оттоманкой, и вытянул ноги на ней. Томас вдруг почувствовал себя спокойнее, выпустив пар, и сейчас вполне себе с интересом наблюдал, как нивы дружно и слаженно выполняют его пожелания.       Пока Рогалик возился с ужином, они с Нитом успели просмотреть пару серий, и, когда муж вернулся, неся тарелки, Заботушка сообщил:       — А он интересный. Сериал. Томас, можно я поставлю на паузу, пока буду помогать мужу с едой?       — Поставь, я вам помогу, — решил Макарт.       Втроём они быстро расставили на столе ужин, и вскоре уже Заботушка вновь включил сериал. Калиаду приходилось время от времени спрашивать, что же происходит на экране, и Нит с готовностью, шёпотом рассказывал, чтобы Томасу не приходилось вновь отвечать на одни и те же вопросы.       Макарт с удовольствием ел домашнюю пиццу и смотрел сериал, а близость нивов уже не напрягала. Томас понимал, что ему придётся с ними общаться — иначе просто не будет. К тому же Макарту было забавно наблюдать за Рогаликом: рога явно были только для украшения, но Калиад к ним с детства привык, так что беспокойства они ему не доставали.       — А как ты с ними спишь? — спросил вдруг Томас.       Оба нива уставились на него с полным непониманием на лицах.       — Калиад, а как ты спишь со своими рогами? — чуть развернул свой вопрос Макарт, чтобы было понятнее, что вообще его интересует. — И с хвостом.       Рогалик хохотнул, и его пушистый хвост поднялся в форме вопроса.       — Рога небольшие, удобные для сна. А хвост и вовсе не мешает, когда Нит на него не заваливается.       — Но последнее случается часто, я сплю беспокойно, — признался Заботушка.       — Странно немного понимать, что вы одной расы, — улыбнулся Томас. — А как ваша раса изначально выглядела?       — Мы обладали серой кожей, невыразительными лицами и невысоким ростом, — перечислил Нит.       — Я могу найти иллюстрации, нивов с таким внешним видом уже давно не существует, — сообщил Калиад.       Макарт кивнул и попросил:       — Давайте позже, после ужина и сериала.       Ужин был плотным, и Томас, наевшись, подтянул к себе подушку, улёгся, больше слушая сериал, чем смотря на визор. Заснул Макарт как-то незаметно для себя.       — Нужно его в постель отнести, — шёпотом предложил Калиад, не выключая сериал, чтобы тишина не разбудила Томаса.       — Неизвестно, есть ли там ещё постель, — хмыкнул Нит. — Я бы не был в этом так уверен. Он старался, разрушая комнату.       — Схожу, гляну, — хмыкнул без злости Рогалик и поднялся.       — Только не убирай там, — шёпотом попросил Заботушка, укрывая Макарта пледом. — Ему не понравится, что ты без спроса в его вещах копаешься. Но решит Томас, что это я сделал, и будет на меня дуться вновь. Мы только успели помириться.