Hitman

Где-то в пустыне Мохаве, десять лет назад. Пустыня при ближайшем рассмотрении больше не казалась пустыней. В отличие от песчаных просторов Сахары, Мохаве была полна зелени и изобиловала живностью. Правда, это ни капли не отменяло того факта, что в ней было жарко, как в аду, и абсолютно некомфортно. Впрочем, Джон для себя решил, что надо привыкнуть, потому что ближайший год ему некуда деваться. Два месяца назад заболела Гарри. Диагноз был пугающе сложный и серьезный. Были врачи, способные помочь ей, но вот беда: все они работали в частных клиниках, и к каждому записана очередь на много недель вперед. А у Гарри этого времени не было. Пожелавший остаться анонимным «доброжелатель» предложил Джону за круглую сумму взять учеников. И Джон согласился, немного изменив условия оплаты. Гарри уехала в Израиль, он сам в США, на военную базу, построенную еще полвека назад и выкупленную этим самым неизвестным. А затем привезли парней. Их было четырнадцать — физически сильных, молодых и по-молодому же глупых. В семь утра они ждали его на плацу. Сонные, расхлябанные. У половины за спиной была военная служба, у других — какой-то другой, кроваво-пороховый опыт. Он вышел к ним настолько быстро, насколько позволял костыль и нога, которую он берег. — Меня зовут Артур, — сказал Джон, представившись одним из любимых своих псевдонимов. — И ближайший год я буду вас учить убивать, прятаться, скрываться и не оставлять следов. Я дам вам основы, научу алфавиту, а какие слова и какие тексты вы будете создавать, зависит от вас. Но если вы опозорите меня, как своего учителя, я найду вас, где бы вы ни прятались, и убью. Вопросы? — У меня, — фыркнул высокий смуглый парень. — Чему ты можешь научить нас, калека? Видимо, тебе самому не хватает мастерства, раз ты волочишь ногу. Парни заржали. — Имя. — Фабио Родригес. — Отлично, Фабио Родригес. Подойди сюда. Под смешки товарищей Фабио сделал пару шагов вперед. В следующий момент он уже лежал на земле. Правой ногой, обутой в тяжелый сапог с рифленой подошвой, Джон наступил наглецу на шею. Резиновый наконечник костыля впечатался парню в висок. — Итак, вопрос. Сколько мне надо времени, чтобы отправить на тот свет? — Джон немного надавил на костыль. Парень испуганно замычал. В нестройном ряду учеников повисла тишина. — Урок первый, — Ватсон обвел их тяжелым взглядом. — Наемник не должен выглядеть наемником.

***

— Джон. Джо-о-о-о-о-о-он, — буква «о» у Шерлока получилась низкая, гортанная, отчего имя прозвучало странно. — Что? Я… я просто уснул. — Нет, ты не просто уснул… «Не дай бог, если я говорил во сне», — с ужасом подумал Джон. — Ты храпел! — Шерлок недовольно изогнул губы. — Как вертолет, ей-богу! — Я больше не буду, — заверил его Джон. — Клянусь. — Ладно. Кофе хочешь? — Хочу. «Иди завари», — уже предполагал ответ Шерлока Джон, но Холмс сам поднялся и ушел на кухню. Наливая воду в чайник и доставая баночку с кофе, Шерлок пытался всеми силами прогнать застывший перед глазами образ Джона, неподвижно сидящего в кресле. Потому что нормальные люди так не спят.

***

— Многие из наемников прокалываются на банальных вещах. Это могут быть деньги, которым неоткуда взяться. Это может быть отсутствие связей, друзей, родственников. Это может быть отсутствие социальной жизни. Когда полиция выбирает из списка подозреваемых, больше всего подозрений вызывает не тот, у кого семья, трое детей и цветочный магазинчик, а одиночка, оторванный от мира и не показывающийся на людях. Потому что это отклонение от нормы. Наемник должен выглядеть нормальным. Впереди у вас долгие месяцы тренировок, и я уверен, что по истечении этого времени ваша походка изменится. Я сделаю всё, чтобы она изменилась. Но людям не надо видеть её. Потому что у офисных клерков не бывает такого шага. Джон обвел подопечных одобрительным взглядом. Они успели понять, что с тем, кто перед ними, лучше не шутить, и сидели тихо. — Я видел, что некоторые из вас курят. Сегодня я даю вам возможность выкурить последнюю сигарету. Унюхаю курево впредь — будете каждый окурок закапывать на два метра вглубь. А если это не сработает, тогда я лично возьмусь за лопату. Понятно? — Но… почему? — спросил один из них, поджарый, с светлыми, почти белыми волосами. Кажется, его звали Лоренц. — Потому что нет более беспечного человека, чем тот, который поджигает сигарету.