Морская болезнь/Inside ocean

            За две недели Макс стал тенью, которую Кристина никак не могла стряхнуть. Он появлялся в баре, когда она заказывала кофе («С солёной карамелью, верно?»), «случайно» оказывался рядом на палубе, когда она куда-то выходила («Ты такая красивая сегодня… Я восхищаюсь») и каждый раз находил повод коснуться её — поправить прядь за ухом, провести рукой по плечу, будто смахивая несуществующую пылинку. Его прикосновения всегда длились на секунду дольше допустимого, оставляя после себя странное ощущение — не неприязнь, но и не удовольствие. Скорее… тревожное ожидание неминуемого.             Особенно он любил дарить «маленькие сюрпризы» — коктейль, который она однажды упомянула в разговоре, книгу её любимого автора («Как я узнал? Ты же цитировала его Энн»). Казалось, он запоминал каждое её слово, каждый жест. И самое странное — Кристина начала ловить себя на том, что иногда… очень редко, но ждала этих встреч. Не потому что хотела его — нет. Просто было приятно чувствовать себя такой желанной. Даже если его взгляд иногда напоминал глаза хищника, затаившегося в зарослях.             Кристина стояла на самом верхнем уровне огромного атриума, расположившегося в центре лайнера. Она выбрала такое место, чтобы её нельзя была увидеть практически ни из одной точки помещения, зато её взгляду открывался отличный обзор на всю площадь.             На самом деле, в последние дни, ей до предела надоело внимание Макса. От него невозможно было спрятаться. Он всегда находил её — словно в любое время дня и ночи совершенно точно знал, где она.             А ещё эти его периодические попытки обнять её или поцеловать. Они тоже начали заметно раздражать.             Почему Кристина его просто не отшила?             Наверное, потому что думала, что его внимание ещё может пригодиться. Зря что ли целых две недели она терпела его навязчивый флирт?             Внезапно взгляд зацепился за знакомую фигуру на одном из ярусов атриума. Джастин торопливо шагал в направлении лифтов. На его лице было каменное спокойствие, но то, как он часто… слишком часто оглядывался, выдавало некоторую встревоженность.             Он оглядывался не просто так — его взгляд выхватывал камеры, охранников, углы. Как будто боялся, что за ним следят.             В руках Джастин держал какую-то папку с эмблемой «J&J’s Maritine» — лого компании принадлежащей их отцам. Поверх неё было что-то расчёркнуто красным маркером.             Кристина прищурилась, всматриваясь. Но отсюда, разумеется, вряд ли можно было бы хоть что-нибудь рассмотреть.             Интересно, куда он спешил? И почему нервничал?             Они с Джастином практически не виделись на протяжении этих двух недель. Не было больше доставучих выкриков в спину, внезапных встреч на ночной палубе, нахальных выходок и уже таких привычных насмешек. Кристина только замечала иногда, как он появлялся в ресторане, брал какую-то еду, кофе, и снова пропадал. Однажды он даже прошёл мимо неё в коридоре и… кивнул. Просто кивнул в качестве приветствия.             Казалось бы, Кристина должна была радоваться. Он наконец-то отстал от неё, не терроризировал своими выпадами, не пытался вывести из себя… Но почему-то её это беспокоило.             Беспокоило то, что он вот так просто потерял к ней интерес. Перестал подкалывать её по поводу и без. Перестал кидать на неё взгляды голодного тигра. Что вся эта игра с Максом без его внимания была всего лишь помехой для нормальной жизни. Что его отсутствие щемило сильнее, чем присутствие этого самого Макса. Как будто кто-то выключил фонтан её адреналина, оставив только плоский, пресный мир.             Беспокоило и то, что Кристина продолжала о нём думать и искать причины его такого внезапного изменения в поведении.             Может быть, она сказала что-то не то при их последнем разговоре, и он решил больше не обращать на неё внимание? Но почему он тогда нигде не появлялся?             Может быть, отец завалил его работой? Но почему тогда её не подключили к нему, как в прошлый раз?             Может быть, он сам решил, что больше не хочет с ней ни как-либо пересекаться, ни работать?             Вопросы словно куча мошек роились в голове и ни на один из них не находилось ответа. Каждый из них порождал лишь ещё больше вопросов. И как бы Кристина не хотела, ей не удавалось от них избавиться.             – Так вы теперь вместе? – из водоворота мыслей выдернул вкрадчивый голос Энн.             Медленно Кристина повернула голову в её сторону, осознавая, что та только что спросила.             Блондинка сидела в мягком кресле, подогнув под себя ноги. На её лице расползлась загадочная улыбка, а в глазах горел огонёк.             – Что? – нахмурилась Кристина. – С кем?             – Ну… – девушка с намёком подняла брови и чуть понизила голос, словно боялась, что их кто-то может услышать, – с Максом. Я всю неделю наблюдаю, как вы обжимаетесь.             Фырк вырвался из лёгких Финдли быстрее, чем она успела попытаться сдержать его. Едва не закатив глаза, взглядом Кристина уставилась в фонтан, расположившийся далеко внизу в центре атриума. Тот с цветастой подсветкой извергал из себя воду, то плавно поднимаясь на пару метров, то резко падая и бурля внизу, будто танцовщица, исполняющая контемпорари.             – Что? – Энн приподнялась на месте. – Неужели уже расстались?             – Мы не обжимались, – эта фраза прозвучала жёстче, чем Кристина планировала. Выдохнув, девушка попыталась смягчить голос. – Вернее… это он пытается…                         Кристина замялась. Почему-то сейчас ей это показалось предельно глупым. То, что иногда она сдавалась от вечных попыток отстраниться и позволяла ему обнять себя. Кажется, давным-давно пора было его отшить прямым текстом.             – Так. А ты что? – не дождавшись продолжения, поинтересовалась блондинка.             – Ничего, – уголки губ непроизвольно поджались, а голос стал тише. – Он меня иногда пугает.             – В смысле?             Взгляд Кристины осторожно скользнул вокруг, а потом остановился на подруге.             – Мне кажется, он меня сталкерит, – эта фраза прозвучала еле слышно, хотя рядом с ними никого не было.             Идеально выщипанная бровь Энн поползла вверх, ожидая пояснения. Поймав её озадаченный взгляд, Кристина осторожно продолжила:             – Ну… – она глубоко вздохнула. – Он знает, что я люблю есть. Какую музыку я слушаю. Даже почему я рассталась со своим прошлым парнем.             Макс, конечно, всегда пояснял, как он дошёл до своих умозаключений. Но от того, что он читал её, как открытую книгу, легче не становилось. Скорее только пугало.             – А самое стрёмное,  – Финдли поморщилась, будто лизнула дольку лимона, – он всегда оказывается где-то по близости. Я пыталась прятаться от него в библиотеке, на нижних палубах, даже на занятиях йогой… – она хмыкнула. Кто вообще занимается йогой? – И он встречал меня там, как ни в чём ни бывало. Не удивлюсь, если и тут он появится через пару минут.             На всякий случай, Кристина даже снова бросила взгляд по сторонам, проверяя, что Макса всё ещё не видно поблизости.  От мысли, что он действительно может найти её где угодно, между лопаток похолодело, а вдоль позвоночника пробежали мурашки.             – Воу, – негромко протянула Энн, поёжившись, – звучит действительно жутковато.             Она ненадолго задумалась, перебирая в пальцах прядь своих светлых волос, а затем добавила:             – Но может быть, ты нагнетаешь? – теперь не казалось, что она восприняла это всерьёз. – Ты ведь сама мне рассказывала, как твой бывший свалил, оставив тебя копам на растерзание у той стены администрации, которую вы баллончиками расписывали среди ночи, и как тебе нравится песня «Closer To The Edge». Ты пьяная буквально орала её посреди прошлой вечеринки, – девушка беззаботно пожала плечами. – Он мог просто услышать.             С полным серьёзности выражением лица, Кристина посмотрела на подругу и поджала губы. Она не нагнетала. И, конечно же, это не было паранойей. Хотя… если закрыть глаза, голос Джастина прорезал сознание, как нож:             «Он не тот, с кем стоит связываться».             Чёрт. Почему она вообще вспомнила это сейчас?             – Ладно, – Энн вдруг тряхнула головой, будто отгоняя мрачные мысли подруги. – Давай проверим, – она достала телефон, и взглянула на время. – Если он появится здесь в ближайшие пять минут, я лично помогу тебе его… э-э-э… отвадить.             Кристина хотела возразить, но в этот момент лифт неподалёку от них мягко пикнул. Девушки синхронно повернули головы.             Волосы на затылке встали дыбом, а дыхание перехватило, когда створки лифта начали плавно разъезжаться.             Вообще-то в это время Макс обычно пропадал за работой, и вероятность встретиться с ним стремилась к невозможности, но… всё же не равнялась нулю.             Кристина непроизвольно впилась ногтями в рукав кофты на локте. Сердце колотилось так громко, что казалось, Энн может услышать его. Створки расходились мучительно медленно, обнажая чьи-то дорогие ботинки…  на самом деле, оказавшиеся потрёпанными кроссовками.            Когда из лифта показался всего лишь самый обычный уборщик, выкатывая за собой тележку с вёдрами и средствами для мытья, Кристина облегчённо выдохнула.             Плевать. Плевать на всю эту игру в «докажи, что он тебе безразличен». Плевать на чувства Макса, если они у него действительно есть. При следующей же встрече с этим парнем, она с ним поговорит и объяснит, что между ними ничего нет и быть не может. Попросит больше не таскаться за ней, как собачка на поводке. Не преследовать её по всему лайнеру. Потому что этот тревожный червячок в груди — был уже не просто беспокойством. Это был инстинкт, кричащий, что что-то не так. А она слишком долго его игнорировала.             Финдли твёрдо решила: следующая встреча с Максом будет последней. Но где-то в глубине души шевельнулся холодный вопрос…             А что, если он не захочет её отпускать?

***

            В тот день, Макс так и не появился. И на протяжении сегодняшнего дня его тоже не было на горизонте. С одной стороны это было облегчением, а с другой — внутренняя нервозность росла от того, что приходилось откладывать задуманный разговор. Она надеялась разобраться с этим в ближайшее время, но вместо этого, приходилось в напряжении ждать случая, который мог произойти практически в любой момент.             – Послушай, Макс… – одними губами произнесла она, в сотый раз репетируя свою речь. Сделала пузу, вздохнула, – Ты харизматичный, обаятельный, умный. Мне льстит твой интерес и внимание ко мне, но… Нет, чёрт не «льстит» — звучит, как будто я ванильная дурочка…             Закатив глаза, Кристина провела руками по лицу и, шумно выдохнув, начала заново:             – Макс, давай начистоту. Ты пугаешь меня. Нет, не так… – она стиснула кулаки, едва не ударив одним из них в стену палубы, по которой шла. – Ты ведёшь себя, как психопат из дешёвого триллера. Если это твой способ произвести впечатление — поздравляю, ты добился обратного эффекта, – девушка тряхнула головой. – И да, я знаю, что ты сейчас примешь этот вызов, потому что ты бла-бла-бла обожаешь сложные задачи. Но я — не задача. Я — человек, который сказал «нет». Отношения не для меня. Найди другой объект для проявления своей заботы.             Голос в голове ехидно усмехнулся: «Крутая речь. Жаль, ты не сможешь её произнести, когда он окажется рядом».             Кристина раздражённо одёрнула подол худи, затем сильнее укутываясь в него. Скажет. Вот так. Слово в слово.             Где-то в глубине зазудело чувство, будто кто-то за ней наблюдал. Она резко обернулась.             Никого. Только ветер гнал по палубе опавший лист с декоративной пальмы.             «Паранойя», – подумала девушка, но ускорила шаг, направляясь в Главный зал. Оттуда уже доносились смех и возгласы — Энн явно удалось собрать весёлую компанию.             Ещё пара шагов — и она сможет, наконец, отвлечься..             Постаравшись откинуть лишние мысли, брюнетка улыбнулась и уверенно вошла в зал. В помещении находились уже около десяти человек, которые сидели за большим столом и что-то оживлённо обсуждали.             – Привет, Крис! – заметив девушку, заверещала Энн и махнула рукой, подзывая за стол.             Большинство из сидящих за ним, обернулись в сторону Финдли. В этот самый момент она поймала на себе взгляд надменных карих глаз, который на мгновение заставил впасть в ступор. Он длился доли секунды, но за это время тело успело отреагировать предательски  — ладони вспотели, а между рёбер заныло знакомое тепло. Чёрт. После всех этих дней его взгляд ударил, как током.             Было неожиданно вновь увидеть его спустя столько времени. Она словно… расслабилась за те дни, которые он где-то пропадал, и уже даже не рассчитывала вот так встретить снова.             Бибер, как и раньше беззаботный и слишком уверенный в себе, сидел, развалившись на стуле, на губах играла насмешка, а плотоядный взгляд, казалось, пожирал изнутри. Он совершенно точно был доволен реакцией на своё неожиданное возвращение.             Тряхнув головой, Кристина постаралась скрыть своё недоумение, хотя даже не была точно уверена, сколько именно времени простояла, замерев на месте и пялясь в эти хищные глаза, по которым она, кажется, успела… ну, нет, не соскучиться. Но в этом взгляде была странная правда — за две недели без его дразнящих ухмылок и провокаций мир стал… пресным. Как открытая газировка, выдохшаяся за ночь.             Это невозможно было объяснить, но сейчас, едко улыбнувшись Биберу в ответ, она словно снова почувствовала себя живой. Хотя её раздражало то, как ловко он снова завладел её вниманием. Её сердце буквально пропустило удар при одном взгляде на него.             Уголок его губ дрогнул — он не просто заметил, как её пальцы непроизвольно вцепились в край кофты, а медленно провёл языком по нижней губе, будто пробуя на вкус её замешательство. И его взгляд говорил яснее слов: «Ну, что, Финдли, признайся… ты ждала».             Наконец, отведя от него глаза и проходя за стол, Финдли демонстративно старалась больше не смотреть в его сторону, хотя отчётливо чувствовала его усмехающийся взгляд на себе.             Вечер весело проходил за великодушно подготовленными Энн играми с негромкой музыкой на фоне и пивом. Кристина, наконец, смогла выбраться из бесконечного лабиринта мыслей в своей голове, которые мучал её уже вторую неделю. Некрепкий алкоголь, смех и отвлечённые разговоры людей вокруг умиротворяли, и когда они дошли до очередной из игр, Финдли чувствовала себя уже достаточно расслабленно, несмотря на то, что прямо напротив неё сидел Бибер. Она всё также старалась не смотреть не него, но шутки и непринуждённый смех сидящего рядом с ним Марти всё же заставляли время от времени кидать короткие взгляды в их сторону.             – Итак, – послышался голос Энн, которая пыталась привлечь к себе внимание, – правила простые. У меня в руке карточки, – она показала колоду, после чего положила её в центр стола рубашкой вверх, – на которых написаны наши имена. Первый игрок тянет карту и загадывает действие человеку, имя которого на ней написано. Человек с карточки выполняет или не выполняет действие и тянет следующую карту. Но! Если игрок не выполняет действие, то автоматически выбывает из игры. Ну что ж, – глаза девушки игриво загорелись, и она потёрла ладони, – посмотрим, кто из нас самый смелый!             – Хочу начать! – тут же прозвучал воодушевлённый голос Марти, у которого на всё лицо расплылась довольная улыбка, и он, не дожидаясь одобрения, потянулся за первой карточкой.             Взглянув на попавшееся имя, он задумчиво прищурился, высматривая жертву, среди расположившегося за столом народа. Он словно специально некоторое время сохранял интригу, заставляя некоторых неуверенно ёрзать на своём месте. Но наконец, его взгляд остановился на одной из девушек, которая сдержанно сидела за одним из краёв стала.             Посмотрев на неё, Кристина поняла, что впервые видит эту девушку. Она не то, что не знала её имени, она буквально не замечала её до этого момента, ни этим вечером, ни ранее — что называется, серая мышка.             – Мисти… – на лице Марти засияла хищная улыбка, от которой скромная девочка, кажется, была готова сползти под стол.             Финдли практически почувствовала, как волосы на макушке девушки пришли в движение, а по спине пробежали мурашки. Белобрысый продолжал тянуть время, смакуя момент.             – Ну, рожай уже, Марти, – не выдержал Бибер, закатывая глаза и пихая локтем друга в бок, – хватит смущать, бедную девочку.             На последних словах шатена, Кристина мысленно фыркнула и не удержалась от того, чтобы недоумённо посмотреть на него. Впервые за последние пару часов точно в глаза.             – Ладно, ладно, – Марти театрально вскинул руками, не отрывая взгляда от девушки, – тебя нужно в течение минуты издавать такие звуки, – он сделал паузу, чтобы задумчиво закусить губу, податься немного вперёд и, понизив голос, продолжить, – будто ты занимаешь сексом.             На лице светловолосого растянулась детская улыбка. Он был буквально в восторге от придуманного им действия.             В одно мгновение девушка покраснела, смотря на него глазами запуганного котёнка. Наверное, ещё чуть-чуть и на них бы проступили слезы от волнения и неловкости.             Марти откинулся на стуле и с довольной ухмылкой выжидающе смотрел на неё. Либо он целенаправленно хотел смутить её, либо же был нацелен на победу, посредством давления на чужие уязвимые места.             Все вокруг оживились в ожидании представления, которое ошарашенная девушка не спешила им давать. Взгляды сидящих вокруг устремились на неё, и она казалась ещё меньше, словно пыталась исчезнуть в тени стола.              Финдли же задумалась, размышляя о том, а готова ли была она сама выполнить это действие. И первым ответом в голове было: «Конечно, да. Это же полная хрень», а потом она подумала о сидящем напротив Бибере, и почему-то её уверенность немного подкосилась. Мысль о том, что он будет наблюдать за этим, заставила её кожу покрыться мурашками, а взгляд непроизвольно скользнул в его сторону. Хотя чтобы пошатнуть его самолюбие, она совершенно точно сделала бы всё что угодно.             Застряв в своих мыслях Финдли даже не заметила, как Энн, убедив Мисти в том, что это всё всего лишь игра и напоив чем-то покрепче, уговорила выполнить действие, от которого все получили не маленькую дозу серотонина. Кажется, эта девушка даже порно никогда не смотрела, и не имела никакого понятия о том, какие звуки издают во время занятия «любовью».             Уже через полчаса игры кто-то сидел с трусами на голове, у кого-то была сбрита бровь, а кто-то из парней разгуливал в женском платье по палубе — всё смешалось в вихре безумия.             Тем временем, Энн вытащила следующую карточку из стопки, которая стала заметно меньше.             – Джастин, – довольно улыбнулась она, поднимая на него задумчивый взгляд и некоторое время думая над заданием, – ты должен оригинально признаться каждому из нас в любви.             Бибер усмехнулся, позволяя расплыться на лице пренебрежительной улыбке.             – Энн, как же ты промахнулась, – тихо вздохнула Кристина и закатила глаза, прекрасно зная талант Бибера генерировать нужные слова в любой ситуации.             – О, поверь, фантазии в моей практике на такое количество участников ещё ни у кого не хватало, – хихикнула в ответ она.             Медленно окинув всех высокомерным взглядом, Джастин остановился на Конаган и демонстративно отпил пива из банки, стоящей перед ним на столе, словно смачивая горло перед началом.             – Энн, – начал он своим самым мягким кокетливым голосом, – я не знаю, как бы мы все выжили без твоей способности превращать любой хаос в расписание. Ты — единственная, кто может организовать вечеринку лучше, чем я. Если бы я не был таким самовлюблённым, я бы, наверное, влюбился в тебя, – на лице Бибера расплылась наигранно-доброжелательная улыбка. – Но, к счастью для тебя, я слишком занят собой, прости.             Конаган засмеялась, отводя взгляд в сторону.             Она что, смутилась?             Кристина качнула головой, наблюдая за её реакцией, и цокнула языком. Энн вообще слушала, что он говорил?             – Знаешь, обычно я не влюбляюсь с первого взгляда, – в это время, взгляд Джастина уже дошёл до какого-то парня за столом, – предпочитаю хотя бы узнать имя своей будущей головной боли. Но ты… ты действительно классный. У тебя есть харизма, шарм, и, честно, я даже немного завидую твоей уверенности. Но, к сожалению, ты не дотягиваешь до моих стандартов. Видишь ли, я — эталон, а ты, – он с драматичным сожалением вздохнул, – ну, ты просто очень хорошая попытка.             Финдли казалось, что если она ещё раз закатит глаза, то больше никогда в жизни не сможет вернуть их обратно. Все вокруг с восхищением слушали белиберду, которую нёс Джастин, в то время, как Кристина раздражалась тем, как хорошо у него получалось всех очаровывать.             – Марти, – уголки губ Джастина на секунду дрогнули искренней улыбкой, но он быстро перекрыл её своей классической самовлюблённой маской, – если бы не ты, моя жизнь была бы невыносимо скучной. Кто ещё бы мог каждый день напоминать мне, насколько я умён и чертовски привлекателен на твоём фоне? Но, признаюсь, даже с твоими шутками и сомнительными решениями… я бы не променял тебя ни на кого.             Маккензи усмехнулся, глядя на Бибера, а в его голубых глазах мелькнул лишь им двоим известно, что значащий огонёк.             Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем очередь дошла до Кристины. Она сидела, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Ироничный взгляд был устремлён на Бибера. На секунду ей даже стало интересно, что такого он сможет ей сказать, но всем своим видом она показывала, что не ожидает от него совершенно ничего оригинального.             – Финдли, – сказал Джастин и сделал паузу, склоняя голову на бок и смотря ей точно в глаза. Его взгляд стал куда более пристальным, чем до этого. Кажется, от одного этого произнесённого слова между ними пробежал разряд тока. – Ты… ты  как шторм в океане. Также красива, но при этом разрушительна, непредсказуема и совершенно невыносима. Ты пробуждаешь во мне бурю эмоций — злость, раздражение, ненависть… и азарт. Но знаешь что, – он понизил голос, склоняясь чуть вперёд и не отводя пронзительного взгляда, – я выиграю эту игру, потому что в отличие от тебя, я знаю, как в неё играть.             Джастин одарил девушку многозначительным взором, не спеша прерывать зрительный контакт. Его взгляд, полный самодовольства, словно обжигал кожу. Она лишь, фыркнув, в сотый раз за этот вечер закатила глаза.             Кажется, только они вдвоём поняли, что под «игрой» парень имел в виду совсем не то, что происходило сейчас в Главном зале.             Губы Кристины сами собой сжались в тонкую ниточку, а пальцы впились в локти так, что побелели костяшки. Он снова играл с ней, как кошка с мышкой, и это бесило больше всего. Но почему под рёбрами тогда ёкнуло что-то тёплое и колючее одновременно?             Она хотела плеснуть ему в лицо остатками своего пива, но вместо этого лишь язвительно улыбнулась.             – Даже не надейся, Бибер, – бросила она, а её носик неприязненно дёрнулся, поморщившись.             – Черт, Джастин, как ты это делаешь? – восторженно залепетала Энн, прерывая их войну взглядами и с восхищением смотря на парня. – Я бы определённо взяла у тебя пару уроков.             – Увы, не получится, – он театрально развёл руками и поджал губы, после чего игриво улыбнулся, – секрет фирмы.             Бибер неторопливо взял одну из последних карточек со стола. Его взгляд скользнул по надписи, и губы дрогнули в усмешке. Он медленно поднял взгляд на Финдли, сидящую напротив, а в его глазах вспыхнуло что-то опасное.             Карточка в его руке была с её именем.             Ну, конечно. Хоть кто-то сомневался в том, что так оно и будет? Везение никогда не было коньком Финдли, но отступать было некуда. Она совершенно точно была готова сделать всё, чтобы утереть нос этому выскочке. Что бы он ей не загадал, она без лишних сомнений выполнит что угодно. К тому же за свою жизнь чего ей только не приходилось делать, а потому напугать каким-то дурацким заданием в игре на желания, было, кажется, невозможно.             Задумчиво глядя на брюнетку, Джастин раздумывал или только делал вид, что раздумывал, на самом деле, просто выдерживая интригующую паузу. На его лице расползлась хорошо знакомая нахальная улыбка, глядя на которую, Кристине хотелось как следует врезать по его высокомерной самодовольной морде. Но вместо этого она сидела, пытаясь сделать как можно более безразличный вид и прожигая его полным ненависти взглядом.             – Ну, давай, удиви, Бибер, – холодно кинула она, а уголок её губ тронула ядовитая усмешка.             – Ты должна… – он медленно облизал нижнюю губу, не отрывая от девушки пристального взгляда, – поцеловать меня.             Джастин внимательно изучал её лицо, пытаясь выделить каждую эмоцию, которую она испытывала в данный момент. Сканировал её, наслаждаясь каждой микрореакцией, промелькнувшей на лице.             – Что? – нахмурилась девушка, надеясь, что это была всего лишь слуховая галлюцинация.             – Ты должна поцеловать меня, – лениво откинувшись на спинку стула, чуть более уверенно повторил он и качнул головой.             Расслабленный. Спокойный. Но в его глазах плясали искры.             – Как в тот раз, – вдруг вдогонку добавил он.             Волна гнева и негодования окатила с ног до головы. Его слова взорвались в её голове, как брошенная в бензин спичка. Она ожидала чего угодно — любой дичи, которая могла бы прийти в голову этого парня, но даже не предполагала, во что в конечном итоге выльется его желание. Конечно, в связи с тем, что она практически не помнила тот вечер после первой вечеринки на борту, периодически её мучали вопросы о том, каково это — целоваться с ним, но вновь испытывать это на себе в её планы совершенно точно не входило.             Она ведь надеялась заткнуть его самонадеянность, сделать для этого всё, что угодно. А теперь выходило, что… ничего не выходило. Отказ бы означал проигрыш — она ненавидела проигрывать, а согласие… оно совершенно ничего не давало в её пользу, лишь в очередной раз тешило самолюбие Бибера.             – Не понимаю, о чем ты, – держалась она своей позиции о том, что никакого «того раза» не было.             – Так я напомню, – он поднял брови, и задорная усмешка заиграла на его губах.             Раздражение этим парнем разъедало изнутри, а взгляд буравил, пытаясь прожечь в нём дыру. Краем глаза Кристина заметила, как остальные переглядывались — все явно ждали какого-то продолжения. Того, что она проиграет? Отступит? Ни за что. Но почему её сердце так бешено колотилось сейчас, когда он смотрел на неё так?             – Да чёрт с тобой, – фыркнув, девушка поднялась из-за стола и направилась в сторону Бибера.             – О-о-о, – воодушевлённо протянул Марти, растекаясь в довольной улыбке, и развалился на стуле, готовясь к «шоу».             Шаги к его стулу давались с трудом — ноги словно налились свинцом. Ладони вспотели, предательски выдавая волнение, которое она так яростно отрицала даже перед собой.             Джастин не шевелился, лишь слегка приподнял подбородок, бросая вызов. Его пальцы медленно барабанили по столу — насмешливый ритм, будто отсчитывающий секунды до её капитуляции.             Тишина в зале стала густой, как сироп. Кто-то затаил дыхание, кто-то неуверенно хихикнул. Энн прикрыла рот ладонью, но глаза её горели любопытством.             Оказавшись около Джастина, Кристина презрительно посмотрела на него, ожидая пока тот встанет. Он не торопился — медленно поднялся на ноги, провёл ладонью по волосам, зачёсывая их назад. От его напыщенного выражения лица хотелось зарычать. Финдли сделала шаг ближе и их взгляды пересеклись — искры полетели во все стороны. Приподнявшись на носочках, она схватила его за ворот рубашки и притянула к себе.             Мир сузился до расстояния между их губами. От него пахло мятной жвачкой и чем-то опасным — как будто она вот-вот коснётся оголённого провода.             «Это всего лишь игра», – яростно твердила себе Кристина, но тело не слушалось: сердце колотилось так, что, казалось, слышат все присутствующие.                         Её губы врезались в его со всей страстью — жёстко, почти болезненно. Поцелуй был дерзкий, быстрый, словно воплощал в себе пощёчину полную злости, которую так и хотелось ему дать.                         В зале повисла мёртвая тишина. Даже Марти застыл с полуоткрытым ртом. Только где-то на заднем плане чья-то банка с пивом с глухим грохотом упала на пол, но никто даже не повернул голову.             Бибер мягко, почти лениво отвечал на поцелуй, дразня девушку своей неспешностью. Будто ему было совершенно плевать на её гнев и ярость, и он уже считал себя победителем. Но когда она попыталась отстраниться, его рука неожиданно сомкнулась у неё на талии, прижимая ближе. На миг поцелуй стал глубже, мягче, и в нём внезапно промелькнуло что-то, что заставило сердце пропустить удар — прежде чем она с яростью вырвалась.             – Доволен? – Кристина бросила на него ледяной взгляд.             Бибер медленно облизал губы, словно смакуя остатки поцелуя. Его глаза, в которых таилось что-то коварное, продолжали смотреть на неё.             – Смотри-ка, – он склонился так близко, что его дыхание обожгло её щеку, – и пистолет не потребовался, – голос звучал как шёпот, предназначенный только для неё.             От этих слов захотелось снова взорваться. Они были последним ударом по её самоконтролю.             – Это был последний раз, когда ты меня трогал, – прошипела она, но даже себе не могла объяснить, почему вдруг голос дрогнул.             – Конечно, – одними губами произнёс он, соглашаясь, но улыбка, растёкшаяся на его лице, так и кричала: «обещаю, в следующий раз это будешь ты».             Чувствуя, как пробрало дрожью от злости, Кристина лишь бросила последний полный ненависти взгляд и, развернувшись, направилась к своему месту. Она свирепо протёрла тыльной стороной ладони губы, на которых всё ещё горел след его поцелуя.             Марти засвистел, а Энн захлопала в ладоши, но звуки будто доносились сквозь толщу воды.                  Внутри всё пылало от злобы, досады и смущения. Хотелось чем-нибудь бросить в него, сказать какую-нибудь гадость или хотя бы толкнуть, но вместо этого весь остаток вечера она просто сидела, старательно делая вид, что не замечает его.

***

            – …кретин… придурок, – бурчала Кристина себе под нос, направляясь в свою каюту и скользя взглядом по полу под ногами. Брови хмурились, а руки были сжаты в кулаки.             Его спокойная реакция, его ухмылка, его уверенность — всё это вызывало непреодолимую ярость внутри. Она поверить не могла, что попала в эту глупую ситуацию. Что Джастин воспользовался моментом. Что всё сложилось именно так. Злилась на себя за то, что поддалась на эту нелепую провокацию. Нужно было придумать что-то! Хоть что-нибудь, чтобы выйти сухой из воды. Но…             Зубы практически скрежетали. Сердце в груди быстро пульсировало, отдаваясь горячими волнами по всему телу.             В голове снова и снова крутился этот поцелуй. Она ведь хотела узнать, каково это, да? Вот и узнала! И теперь все её мысли были заняты только им. И это чертовски бесило. Ей не хотелось думать ни об этом поцелуе, ни о Джастине, но образы и ощущения сами собой всплывали в голове. Этот момент прокручивался по кругу, словно в замедленной съёмке. Его губы… такие мягкие и тёплые. Его крепкие руки, сначала едва коснувшиеся её талии, а потом притянувшие сильнее к себе. Его невозмутимый ответ на её напористость. И его взгляд, который, казалось, видел её насквозь.             Она яростно тёрла губы тыльной стороной ладони, но их всё ещё жгло — будто след от его поцелуя въелся в кожу. Хуже всего было то, что где-то глубоко под слоями ярости шевелилось что-то тёплое и колючее. Как будто часть её… нет, она даже думать об этом не хотела.             Дурацкие мысли в голове уходили совсем не в ту сторону.             Продолжая своё движение вперёд, Финдли сжала губы в тонкую линию и резко скрестила руки на груди.             Нет, больше она не проиграет ему. Теперь всё будет идти исключительно по её правилам.             Кристина уже практически дошла до своей комнаты. Тень отделилась от стены так внезапно, что девушка едва не врезалась в неё. Запах мускуса ударил в ноздри — резкий подавляющий. Макс стоял слишком близко, блокируя путь. Его глаза в полумраке казались абсолютно чёрными.             Только его не хватало для полного восторга.             – Я скучал, – произнёс он, и в его голосе скользнуло что-то новое. Что-то… режущее. — Ты ведь тоже?             Чувствуя, как на секунду всё внутри обрушилось куда-то вниз, девушка даже отскочила от него. Она буквально испытала ужас от столь неожиданной встречи, но гнев, зудевший внутри, быстро вновь взял верх.             – Отвали, Макс, – прошипела Кристина, вздёрнув подбородок и делая небольшую дугу, чтобы обойти брюнета. – Не приближайся ко мне больше. Просто отвали!             «Точно. Именно так ты и репетировала», – где-то глубоко внутри усмехнулись остатки здравомыслящего сознания.             Слова вырвались сами собой, она даже подумать не успела. Они словно крутились на языке.             К тому же, она ведь обещала себе, что поговорит с ним при первой же встрече. Вот и поговорила. Кто виноват в том, что он выбрал не самый удачный момент?             Плевать. На всё плевать. На его чувства. На её грубость. Пусть просто от неё все отстанут.             Жёстким, резким шагом она уже практически обошла Макса, даже не взглянув на него и… всё произошло слишком быстро. Один момент — она пыталась пройти мимо. Следующий — её затылок с глухим стуком врезался в стену. Воздух вырвался из лёгких со звуком лопнувшего воздушного шара.             Кристина не сразу поняла, что произошло. Воздуха не хватало, сердце загрохотало с новой силой.             Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем нервные импульсы от впившихся в её горло пальцев Макса, добрались до мозга, подводя к осознанию того, что только что произошло.             – Вот как, – он наклонился так близко, что Кристина почувствовала его дыхание на своих губах. Оно пахло кофе и чем-то металлическим. – Значит, «отвали»? А я думал, мы… друзья.             Её тело содрогнулось, обнажая испуг, зародившийся внутри.             – Макс… – хрипло выдохнула девушка и попыталась выбраться из капкана, но его пальцы лишь сильнее сомкнулись на её горле. Не перекрывая дыхание. Пока.             – Ты знаешь, что мне в тебе нравится? – его голова наклонилась чуть на бок, а голос стал тише. – Ты всегда такая… живая. Даже сейчас, – большой палец скользнул по её сонной артерии, чувствуя бешеный пульс. – Я думал, у нас может что-нибудь сложиться. Как жаль, что ты сделала неправильный выбор.             Взгляд брюнета скользил по лицу Кристины, впитывая её эмоции. На последних словах его верхняя губа дрогнула с нескрываемой неприязнью.             – И знаешь, что мне нравится ещё больше? – парень выдержал паузу, словно смакуя момент. Он говорил мягко, почти ласково, но в его глазах не было ни капли тепла — только плоский, мёртвый блеск, как у рыбы на льду. – Ломать то, что не хочет покоряться.             Его улыбка растянулась, обнажая ровные белые зубы, слишком белые, слишком острые.             – Что ты… – практически беззвучно прохрипела девушка, мечась взглядом по его угольно-чёрным глазам. Попытки втянуть воздух в лёгкие одна за другой проваливались, поддаваясь нахлынувшей панике.                          – Я ведь был так терпелив к тебе, – с этими словами пальцы впились в горло сильнее, а свободная рука вдруг скользнула по её бедру. – Ты вся такая недоступная, недотрога, да? Чего тебе не хватило? Нужно было быть напорнее? Взять тебя на слабо, как этот выпендрёжный уёбок?             С каждым его новым словом нарастало ощущение угрозы. Губы онемели, а в висках стучало так, будто чей-то кулак бил изнутри.  В глазах поплыли чёрные пятна — от нехватки воздуха или от ужаса, она не понимала. Его пальцы на шее жгли, как раскалённые щипцы.             – Или сразу применить силу? – рука парня сжалась на бедре, впиваясь в кожу даже через ткань джинсов.             Кристина попыталась вдохнуть, но воздух не шёл — только жгучая боль где-то глубоко в груди. В ушах стоял гул, как после взрыва.             – Ты… – она попыталась вырваться, но тело не слушалось, предательски слабея.             Макс наклонился ещё ближе. Его губы коснулись её уха.             – Не переживай, я не задушу тебя. Ты мне ещё нужна… живая, – он не по-доброму усмехнулся.             Ладонь парня с бедра скользнула выше, забираясь под ткань кофты и касаясь горячей кожи талии. Мурашки от его прикосновения, словно круги на воде от брошенного камушка, стремительными импульсами пробежали по всему телу. В глазах Макса мелькнула опасность.             Тревога захватила сознание. Кристина снова дёрнулась в попытке вырваться, но с его напором не получалось справиться.                         – Прекрати, – всхлипнула он, вцепившись пальцами в руку, скользящую по её телу.             Сердце бешено колотилось, в то время как ладонь Макса бесцеремонно поднялась до уровня груди, совершенно не замечая её сопротивления.             Ещё никогда Кристина не чувствовала себя такой беззащитной. Всё происходящее казалось дурным кошмаром, от которого упорно не получалось проснуться. От былой уверенности, обычно присущей Финдли, не осталось и единого следа. Хотело закричать, позвать на помощь, привлечь хоть чьё-то внимание, но ком, вставший поперёк горла, не позволял произвести и звука. Время словно застыло в этот момент. Тело дрожало от страха и совершенно не собиралось слушаться.             Где-то в глубине сознания, под слоями страха, пульсировала ярость — не сколько на Макса, сколько на саму себя. За то, что позволила загнать себя в угол. За то, что её тело дрожало, как у кролика перед удавом. Хуже всего было осознание: он знал, что она боится. И наслаждался этим.             Вдруг где-то вдалеке коридора послышались голоса, привлекая внимание Макса. Его хватка ослабла лишь на секунду, но девушка успела собраться, воспользоваться моментом, чтобы выскользнуть из-под парня и рвануть в сторону своей каюты.             В ушах гудело, пальцы дрожали — у неё не сразу вышло открыть дверь. Но как только та закрылась за ней, Кристина прислонилась к деревянной плоскости спиной и сползла вниз, обнимая колени.             Тело продолжало предательски трястись даже после того, как дверь захлопнулась. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони — острая боль должна была вернуть контроль. Но пальцы не слушались, будто живые существа с собственным разумом. В груди что-то сжималось, грозя разорваться между рёбер, но слёз не было — только сухая жгучая пустота.             Тишину разрезал размеренный едва слышный стук костяшек о дверь.             – Что тебе нужно? – как можно более твёрдым голосом спросила Кристина, но в нём всё же пробилась тревожная дрожь.             В коридоре раздалась приглушённая усмешка, за которой последовала небольшая пауза.             – Тебе пока рано об этом знать, – наконец, заговорил Макс. – Когда придёт время, я обязательно сообщу. А пока…             Он негромко отбил какой-то медленный незамысловатый ритм по двери. Почему-то сейчас это внушало животный ужас.             – А пока, я надеюсь, ты достаточно умна, чтобы не растрепать никому о нашем… «свидании», – даже не видя лица парня, Кристина нутром почувствовала, как на нём расплылся звериный оскал. – Иначе знаешь, на лайнерах иногда бывают несчастные случаи.             – Проваливай, – шумно выдохнула девушка, утыкаясь лицом в колени.             – Ещё увидимся, – напоследок, заставляя её вздрогнуть, он провёл ногтями по двери, словно хищник, скребущийся за скрывшейся добычей. И… кажется, ушёл.             Часть её ждала, что сейчас нахлынет — крик, слёзы, истерика. Но вместо этого внутри образовалась ледяная тишина. Мысли двигались с неестественной чёткостью, будто кто-то выключил все эмоции, оставив только холодный расчёт.             «Он придёт снова», – констатировал внутренний голос.             И самое страшное было в том, что она не знала, чего боится больше: его возвращения… или того, что в следующий раз не сможет сопротивляться.             Кристина резко встала, чуть пошатнувшись. Нет. Она не будет сидеть здесь, как затравленный зверёк. Ватными шагами прошла к раковине и плеснула ледяной воды в лицо. Отражение в зеркале смотрело на неё чужими глазами — слишком широко раскрытыми, с тёмными кругами под ними.             – Соберись, чёрт возьми, – прошипела она сама себе, с силой ударяя кулаком по мраморной столешнице.             Боль пронзила руку, но наконец-то мир снова обрёл чёткие очертания.             Впервые за всю жизнь она почувствовала себя… сломанной. Не просто злой или униженной — а именно что разбитой на куски, которые не хотели складываться обратно. И где-то в глубине души, в самом тёмном уголке, шевелилась мысль: что Джастин был прав. Что Макс действительно был опасен не просто, как назойливый ухажёр, а как…             Мысль оборвалась, не желая оформляться в слова даже в её собственном сознании.