Сказание о чернокнижнике. Книга I

Бой с Хозяйкой окончательно выжег все силы. Тело сковала нестерпимая усталость, которую не мог устранить простой отдых у костра. Лес словно уснул, замер, меж ветвей едва слышно пение птиц. Ашамаэль окончательно потерял дорогу, но пытался сохранить внешнюю невозмутимость. Контин делал вид, что знает, куда идёт, но скорее это лес вёл его какими-то невидимыми тропами, чем полукровка осознанно выдерживал направление. Ашамаэль насчитал три дня пути, когда среди сосновых лап показалось небо, а стволы их словно расступились перед путниками. Вскоре сосны-великаны сменили холмы, усеянные кустарниками и высокой травой. Ветер шумел в волосах, неся с собой свежесть и облегчение, рыжее солнце било в глаза. В воздухе больше не чувствовалась илу-лаер, сила не гудела в облаках, что вызвало глубокую неосознанную печаль. Это ощущение подобно ломке наркомана, лишившегося своего дурмана. Оно знакомо Ашамаэлю слишком хорошо. Каждый боевой маг знал, какого это. В ходе долгих боёв энергию приходилось призывать практически всё время, а после всегда приходила ломка. Он помнил свой первый бой, кровь вокруг и пустой взгляд в пламя костра, он помнил, как с утра не хотелось вставать, невыносимую тяжесть во всём теле. Не было сил, чтобы смыть с тела зловонную смесь крови, грязи и пота, лишь глухое раздражение на старших товарищей, которые силой заставляли приводить себя в порядок. А через годы уже сам Ашамаэль заставлял прийти в себя новобранцев. Такова цена бесстрашия боевых магов Сиралиона.

***

Река ревела и шипела, билась в своём русле, словно ей мало места, неслась между жёлто-рыжими холмами, теряясь за горизонтом. Она была намного яростнее Ирги, среди путешественников считалось, что перейти её вброд невозможно. А мосты находились южнее, где шли торговые пути из Асималии. Ашамаэль вновь не пожелал использовать магию, хотя сейчас это и был самый верный исход. «Но по пустыне на своих двоих мы далеко не уйдём. Нам нужен транспорт». Наёмники спорить не стали. Перебинтованная рука ныла и наливалась тяжестью. Ашамаэль каждый привал делал перевязки, применял травы, которые удалось найти вокруг, и те, что были в запасе. Но, похоже, когти Хозяйки так просто свою добычу не отпускают. В спину им дул шквальный холодный ветер, в котором то и дело чувствовались солоноватые нотки океана, что, простирался за много километров отсюда. Ашамаэлю казалось, что это скорее всего его воображение. Хотя и океан не был простым. Как леса позади, он источал илу-лаер, но более тёмную и дикую, воздух своих побережий он наполнял тяжёлой горечью. Северяне звал эти воды Океаном Близнецом, поскольку существовала точная копия этой ледяной бездны, отделённая от своего собрата материком. Воды Близнецов до сих пор не покорила ни одна держава кроме самого Сиралиона и прибрежного государства Сильтарин. Ледяные братья сливались воедино далеко на севере, переходя в Колдовские Воды, за которыми, считалось, нет ничего кроме бесконечного холода и тьмы. Путь вдоль буйной реки оказался простым и однообразным в сравнении с тем, что пришлось пережить. Воздух с каждым днём становился холоднее, напоминая о приближении зимы.

***

С гулом и шипением воды до троицы доносился топот конских копыт, вскрики людей и чей-то плач. Ашамаэль слышал это отчётливо, но сказать то же о своих спутниках не мог. Сначала Ашамаэль увидел каменный мост, перекинувшийся через реку. На нём не пройдя половины пути замерла колонна из крытых повозок. На одной из них отчётливо виден труп возницы, из его спины торчала стрела. Вскоре показались облака пыли, вздымающиеся над трактом. В пыли нёсся всадник, волоча за собой вооружённого мужчину. Воин находился в плачевном положении, но не выпустил из рук меча, хотя Ашамаэль решил, что это скорее оцепенение, чем решимость дать отпор. Ещё дальше две дюжины налётчиков расстреливали из луков солдат, вооружённых арбалетами и скрывающихся в перевёрнутой телеге. По земле разбросаны фрукты, расколотые бочки и ящики. Налётчики кружили вокруг повозки, свистели и улюлюкали, поднимая в воздух клубы пыли. На мосту пятеро всадников сгоняли испуганных торговцев в кучу. И солдаты, и мирные люди одеты совершенно неприметно, без гербов и опознавательных знаков. — Идём на помощь. Начинайте с тех, что на мосту, — кратко скомандовал Ашамаэль и тут же начал зачитывать магическую формулу, прервав любые вопросы Контина. Наёмники начали быстро сближаться с кочевниками. Один из тех, кто сгонял мирных людей на мосту, повернулся, поднёс руку ко рту и громко свистнул, привлекая внимание сообщников. Налётчик облачён в лёгкую броню собранную из кольчуги и мехов. Под слоями железа и кожи виднелись фиолетовые шаровары. Всадники перестраивались, когда заклинание Ашамаэля начало действовать. И скакуны под ними словно взбесились, начали вставать на дыбы и сбрасывать своих наездников. У тех, что находились на мосту, не было шансов против наёмников. Двоих поразили стрелы полукровки, с остальными же молниеносно расправился Арта, пользуясь тем, что скакунам сложно развернуться среди повозок. Осаждённые солдаты перешли в наступление. Лишь одно заклинание переломило ход битвы, это вызвало ухмылку на губах. Ашамаэль со стороны наблюдал, как быстро редеют ряды налётчиков до тех пор, пока не осталось никого. Среди защитников командовала рослая женщина, фигурой скорее похожая на мужчину, кольчуга и пыльный поддоспешник делали её плечи ещё шире. Ашамаэль, шедший ей навстречу, догадался, что она женщина только когда та сняла куполовидный шлем. — Собрать с трупов всё ценное, шевелись! Если штаны сгодятся на продажу, снимать и штаны! Ирайя… — она взглянула на своего спасителя настороженно, исподлобья, не спеша убирать меч в ножны. — Сними капюшон, маг. Я хочу видеть твою рожу полностью. — Такая твоя благодарность? — тихо промолвил Ашамаэль, едва-едва, чтобы женщине пришлось напрячь слух. Он не спеша стянул с головы капюшон и наблюдал, как лицо воительницы меняется. — Хотя я привык к такому от людей. — Твою мать, эльфа сюда каким ветром занесло?! Это твоё? — остриём меча она указала ему за спину. Ашамаэль проследил за взглядом и увидел своих наёмников. — Моё. — Даже не знаю, хорошо это, или плохо. Я не вижу с тобой никакого транспорта, думаю, что ты здесь не просто так. Я права? — она подняла глаза на сварта, скрестившего руки на широкой груди. Женщина недовольно скривилась. Под слоем грязи и пота невозможно понять, сколько ей лет, короткое каре волос, кажется, когда-то было светлого золотистого цвета. Из всей картины выбивались только ясные голубые глаза. — Ты права. Нам нужен транспорт, чтобы добраться до Асималии. А тебе, я вижу, нужна помощь с бандитами, — Ашамаэлю казалось, что девушка моментально примет его предложение, но сразу понял, что совершил ошибку. Её глаза недобро вспыхнули, она сделал резкий шаг вперёд и ткнула пальцем ему в грудь. — Слушай ты, остроухий вышлепок, это ТЕБЕ нужна помощь! — но она тут же осеклась, на мгновение отвела взгляд в сторону и нахмурилась. Сделал глубокий вдох. — Нам всем нужна помощь, — вклинился Контин, Ашамаэль позволил ему продолжить, внимательно наблюдая за женщиной. — Путь через степи и пустыню нелёгок, я много ходил с караванами Асималии. — И с кем же ты ходил? Очередной неудачник одиночка? — она хмуро посмотрела на лучника. — Компания Серый Обод, я думаю, ты слышала. Эти ребята работают специфично, не так, как обычные группы из Лиг. И никогда не носят опознавательных знаков, — наёмница заметно просветлела и словно по-другому взглянула на Моиса. Но взгляд её оставался недовольным. — Значит ты не так плох. Про сварта я даже не буду спрашивать, я слышала, что их дети появляются из утробы матери с воинственным кличем и мечом в руках, — она ухмыльнулась, оба наёмника с улыбкой переглянулись так, будто это была удачная шутка. Но Ашамаэль не оценил, хотя и не стал прерывать. Кажется, наёмники нашли общий язык. — До границ мы поможем вам всем, чем необходимо, — пророкотал Арта. — До границ… Хорошо. Но помни, эльф, — процедила она. — Ты. Не. Пассажир. И здесь ты подчиняешься МНЕ.

***

Наёмники быстро нашли общий язык, насколько его могли найти совершенно незнакомые подозрительные личности. Но, по крайней мере, это помогло Ашамаэлю избежать лишнего внимания к своей персоне. Почти. Худой, нескладный мужчина с обвисшими щеками, но цепкими тёмными глазами долго разглядывал Ашамаэля издалека, не решаясь с ним заговорить. Торговец постоянно ёрзал в седле, кося глазом, дураку станет ясно, что мужчину что-то беспокоит. Потому, как он раздавал команды остальным рабочим каравана, Ашамаэль понял, что это и есть наниматель наёмников. Сначала это странное внимание забавляло, но вскоре начало раздражать. — Послушай, человек, если ты хочешь мне что-то сказать, то говори уже, — стало слышно, как на секунду замолк тихий диалог наёмников. — А? Я… Да, знаете, господин маг, мне очень стыдно за мою спутницу — Ильду. Но вы не сердитесь на неё, она очень тяжело переносит… — мужчина опасливо покосился на воительницу, шагающую в голове колонны с Артой и Контином. — Поражения. Если бы не вы, то всем нам крышка. — Я понимаю её, — лаконично отозвался Ашамаэль. — Правда? Господин маг, а вы же тоже наёмники выходит? Или… — Наёмник. В каком-то роде. — О… — Но нанять меня не выйдет. Сейчас я занят. Торговец замолчал, спешился и зашагал рядом с Ашамаэлем, словно воображая себя таким же, как он. Что-то было до омерзения комичное в его позе, взгляде и походке. Взрослый мужчина явно фантазировал. — Как было бы здорово быть таким же! Я видел! Вы только посмотрели на этих дикарей, и кони их как взбесились. — Будь осторожен с желаниями. Они иногда сбываются, — показалось, что на торговца эти слова произвели впечатление, только не совсем верное. Он стал ещё больше похож на восторженного мальчишку. По мозгу растеклось еле ощутимое, но от того не менее жгучее раздражение. — А как я могу к вам обращаться? — Ашамаэль, — мужчине потребовалось какое-то время, чтобы переварить услышанное. Ашамаэль был уверен, что торговец про себя несколько раз проговаривает это слово, чтобы не ошибиться, произнося его вслух. — Я — Терих, — мужчина протянул руку в кожаной перчатке, что явно ему велика. Ашамаэль взглянул на протянутую руку, своим видом показывая, что не понимает, чего от него хочет человек. Возможно, не очень умно было показывать своё презрение к этому человеку. — Скажи мне, Терих, кто всё-таки здесь главный? Ты, или Ильда? Торговец замялся. Он точно знал ответ, но явно испытывал сложности с тем, чтобы точно донести свою мысль до нового «кумира». — Я плачу ей. Но её условие — в походе командует она. С поправкой на мои… Кхм, пожелания. — Как же вышло, что столь требовательная особа едва не проиграла банде оборванцев? Как они умудрились перевернуть повозку? — Оборванцы эти уже много поколений живут грабежам, — нахмурился Терих. — Они хоть и выглядят так, но недооценивать их не стоит. А причина поражения… Не знаю. И оно мне ни к чему. До этого она уже показывала себя с лучше стороны. Ашамаэль взглянул на солдат, шагавших между скрипучих повозок, потом на их коллег, что шли цепочками справа и слева от колонны. Они никак не выделялись и почти сливались с тусклой оранжевой степью, носили серую униформу, серые стёганые доспехи и кольчуги. Вооружены добротно, копьями, арбалетами таланийской работы. «Только снаряжение их не спасло». Ашамаэль пересёкся взглядом с одним из солдат. Тот презрительно сплюнул и поспешно отвернулся. Ниматар одинаково боялись и ненавидела практически в любой стране, где правят люди. Поэтому его народ редко путешествовал. Ниматар сложно скрыться среди людей из-за своего роста. В Сиралионе два метра считались средним ростом. Он медленно выдохнул и взглядом окинул жёлто-серые степи вокруг. Ветер пел среди приземистых холмов, на многие километры вокруг не было совершенно ничего. С севера далёким рокотом плыли чёрные тучи. Караван двигался довольно быстро, казалось, что Ильда намеренно набирает темп, постоянно подгоняя возниц и своих подчинённых. Ашамаэль был отнюдь не рад её спешке, чувствуя непомерную усталость во всём теле. Его взгляд постоянно замирал, упираясь куда-то в пустоту, он никак не мог собраться с мыслями, невольно сбавлял шаг. И проклятый торговец никак не отходил от него далеко. И кажется, он начал замечать состояние Ашамаэля. Рука нестерпимо ныла. «Не приведи Бездна ты что-то спросишь…» — Почему вы не поехали с остальными торговцами? Я знаю, что мелкие и средние предприниматели всегда кооперируются и путешествую большими группами. — Следующая группа выдвинется ещё нескоро, а от делегаций мы безнадёжно отстали, — вздохнул Терих. — А медлить никак нельзя было, праздник в Асималии скоро начнётся. — Что за праздник? — Ашамаэль оживился, впервые взглянув на торговца. Кажется, Териху это польстило. — Король устраивает свадьбу своему сыну, принцу Джатраду. По этому поводу он разослал приглашения во все уголки мира. Хотя размах праздников в Асималии уже давно никого не удивляет, на этот раз король, похоже, прыгнул выше головы. Говорят, там будут даже народы, проживающие за пустынями. — И ты спешишь туда, чтобы увидеть торжество? — Ну… Не совсем. В самой гуще таким как я не оказаться. Но вот покупателей там будет достаточно. Хотя мои товары в той же Талании ничего особенного из себя не представляют, для других народов они могут оказаться диковинкой. «Значит из-за жадности… Мог бы и не спрашивать». — Видимо по-этому твоя наёмница такая взвинченная. Дай угадаю, она настаивала, чтобы ты ждал следующего окна? — Ага. Только солдаты, знаете ли, ничего в торговле не смыслят. Возможно я привезу оттуда такое, от чего на севере все рты по открывают! Ильда тогда забудет про своё недовольство.

***

Ночь наступила быстро и принесла с собой холодный шквальный ветер. Караванщики поставили свои повозки полукругом, натянули между ними плотную ткань и развели костёр. Несмотря на большое количество людей, в лагере стояла тишина. Первая смена наёмников заступила в караул, свободные солдаты приступили к трапезе, по-солдатки одновременно. У большого общего котла раздавали похлёбку. Вонючую, как казалось Ашамаэлю, подгоревшую, но чертовски сытную. Ильда вздёрнув бровь наблюдала за тем, как он за несколько минут проглотил солдатскую порцию. — Я слышала байки про то, что колдуны жрут за пятерых, но не думала, что так оно и есть, — задумчиво произнесла она. Ашамаэль ничего не ответил, взглядом пытаясь найти своих наёмников. Контин нашёлся в группе солдат. Полукровка травил какую-то байку, судя по жестикуляции и отрывкам фраз, про их путешествие через леса. Ильда ухмыльнулась. — За них не беспокойся. Они пройдут за тобой до самого конца, уж не знаю, что маг мог такого пообещать двум воякам. Обычно наёмники не берутся за контракты магов. Особенно остроухих. — Особенно? — хмыкнул Ашамаэль, вертя в руках пустую миску. Стоило напрячь их, как пальцы и кисти охватывала мелкая дрожь. — Нас, людей, вы держите будто за животных. — Должно быть от того, что вы так себя и ведёте. — Может быть и так, — Ильда прошла мимо и похлопала рукой по его плечу. — Кстати, с полуночи ты заступаешь в караул.