Опасный рейс

      Если бы Джон точно не знал, что прошло уже несколько недель, то он вполне мог бы подумать, будто по-прежнему находится в плену у мятежников.       Время шло, а окружающая его обстановка практически не изменилась, лишь только импровизированная арестантская комната в повстанческом лагере была заменена на официальную камеру заключения Федерации. И неясная перспектива нахождения у Морта сменилась на вполне ожидаемый тюремный срок за пособничество террористам и участие в подрывной деятельности. Джон, снова сидя взаперти, с сожалением вспоминал тот злополучный рейс, с которого всё началось. Не попади им тогда на борт Джеймс Морт, доктор, довольный и свободный, проводил бы сейчас где-нибудь свой долгожданный отпуск после прибыльного дела, или же вообще - ассистировал непревзойдённому специалисту Шерлоку Холмсу в его экспериментах. Кто его знает, как всё могло обернуться… Джон с ностальгией вспоминал то увлекательное начало их знакомства, когда, возможно, он мог бы обрести нового друга или даже больше. А теперь он даже представить не мог, где находится Шерлок, всё ли с ним в порядке и случится ли им ещё когда-нибудь встретиться…       Вместо всех этих заманчивых перспектив Уотсону, захваченному в плен вместе с выжившими членами повстанческого отряда, сейчас приходилось доказывать свою непричастность к террористам. И, как и предсказывал Джим, это оказывалось не так легко. Несмотря на то, что Джону после ареста сразу предоставили государственного адвоката, мнение следователей по его делу было крайне предвзятым. И хотя доктор теоретически мог оправдать такое отношение (всё-таки его случай было довольно странным и запутанным), но порой у него складывалось впечатление, что разбираться с его вопросом никто особо и не собирается. Всем было удобнее побыстрее осудить арестованных и отправить отбывать исправительные сроки, трудясь на благо Федерации, а не возиться с каждым по отдельности, выясняя мотивы и подробности. Только в первые дни Уотсона допрашивали практически без перерыва. Следователи менялись, но вопросы оставались одними и теми же, заранее подразумевавшими его вину в антиправительственной деятельности. Он раз за разом рассказывал обо всей цепочке событий, приведшей его в лагерь мятежников (разве что предусмотрительно не упоминая о своей невольной помощи Морту на «Бейкере»), его внимательно выслушивали, заносили факты в дело, но финал оказывался неизменен: ему опять задавали вопрос о том, почему он решил выступить против Федерации. Когда начался штурм базы, Уотсон не стал пользоваться оставленным Джимом оружием, припрятав его в укромном месте своей комнаты. Он прекрасно понимал, что увидев во время боя вооружённого человека, никто не будет разбираться, кто он и откуда. Доктор решил просто переждать некоторое время и не ввязываться в чужие разборки. Поэтому хотя бы в нападении на федералов его обвинить не могли, но это не слишком помогало делу.       Однако лишь в одном Джону повезло: его адвокат, мисс Сара Сойер, сразу прониклась к нему симпатией, и, похоже, искренне поверила в его историю. Она обещала разыскать капитана Стемфорда, чтобы подтвердить показания Джона о захвате «Бейкера» и его непричастности к действиям мятежников. Но, к несчастью, Майк как сквозь землю (или космос) провалился. Он и раньше никогда не любил общение с властями, а сейчас вообще исчез из поля зрения всех официальных служб. На множественные запросы, посылаемые Сарой, приходили неутешительные ответы: ни Майк Стемфорд, ни «Бейкер» в течение последних двух месяцев не регистрировались ни в одном из официальных портов Федерации. Джон решил, что после всего случившегося на корабле, Майк решил отсидеться где-нибудь в тени. Правда, он с трудом представлял, как тот собирался разбираться с трупами полицейских, оставшимися после нападения, и вообще, расхлёбывать всю эту заваруху. Однако отсутствие всяких следов Стемфорда наводило только на одну мысль – он глубоко залёг на дно. Думать о самом худшем Джон отказывался категорически. Корабль был в исправном состоянии, и с ним не должно было случиться ничего страшного. Нельзя сказать, что Джон стопроцентно верил словам Себастьяна о благополучной судьбе команды, но и подозревать того в умышленной лжи повода не было. Поэтому сейчас оставалось только ждать, пока Стемфорд или кто-либо ещё из команды не найдётся и не подтвердит показания доктора.       Однако настоящее положение дел не внушало оптимизма. Джон знал, что в целях пропаганды высших человеческих ценностей, смертная казнь в Федерации была запрещена. Её заменили на считавшиеся более гуманными общественные работы в шахтах и рудниках на дальних сырьевых планетах, что на самом деле было лишь лицемерной альтернативой смерти. Редко кто выдерживал хотя бы несколько лет таких работ, и точно уж никто не доживал до окончания срока и возвращения обратно. А маячившая перед доктором перспектива длительного осуждения была вполне реальной.       Мисс Сойер приходила к нему почти ежедневно, но обнадёжить ничем конкретным не могла. Хотя она и выглядела очень деловой в своём строгом темно-синем костюме, Джона немного смущали её молодость и наивность. Когда он как-то невзначай поинтересовался её профессиональными успехами, она немного смутилась, но потом собралась и уверенно ответила: – Да, возможно у меня было не очень много практики, но я не проиграла ещё ни одного процесса! – О… Это замечательно! – Джон взглянул на девушку с уважением. Возможно, он судил несколько предвзято, считая, что симпатичные блондинки могут чересчур легкомысленно относиться к работе. – А сколько же дел вы выиграли? – Ну, пока ещё только одно… – ответила Сара. – Но не беспокойтесь, вместе с вашим обязательно станет два!       Джон улыбнулся этой немного детской уверенности. Однако во всяком случае, он верил в её честность и искреннюю заинтересованность.

***

      Когда мисс Сойер появилась на пороге комнаты переговоров, Джон по её лицу сразу определил: что-то произошло. Она ещё не умела надевать на себя ту маску непоколебимой самоуверенности и спокойствия, которую доктор мог видеть на лицах других адвокатов и следователей, попадавшихся ему в последнее время. Сара же сейчас выглядела явно растерянной и обеспокоенной. – Джон, у нас неприятности, – выпалила она, едва присев к столу. – Один из террористов, которого арестовали при штурме вашего лагеря и который был в тяжёлом состоянии, недавно пришёл в себя и начал давать показания. Так вот, он утверждает, что это вы лечили его и вообще проводили операции для остальных раненых.       Джон сокрушённо опустил голову и застонал. Это явно было не лучшим дополнением к его истории. – Я пока взяла небольшую паузу, чтобы переговорить со своим клиентом, но, боюсь, если это окажется правдой, то сможет нам сильно навредить. Это ведь не правда? – Нет, я действительно помогал спасать раненых, – невесело подтвердил Уотсон. – Но я делал это не как член отряда или их помощник, а как врач, который давал клятву и не мог просто позволить людям умереть. – Джон, ну что вы наделали! – в ужасе вскричала Сара. – Это же страшные люди, убийцы, враги Федерации, которые держали вас в плену! Как вы могли быть так неразумны, чтобы решиться помогать им? Или они вас заставили?       Джона немного расстроила реакция его адвоката. Он, конечно, не ждал одобрения своего поступка, но надеялся хотя бы на понимание. – Это долго объяснять, мисс Сойер, но я попытаюсь, если вы обещаете выслушать. Наверное, всё дело в моём характере и принципах…       Спустя некоторое время, когда Сара выслушала подробный рассказ Уотсона, она немного успокоилась, но всё равно не одобрила его поведение. – Джон, здесь вы ошиблись, и я никак не могу с вами согласиться! – упрямо заявила она. – Это враги, и не может быть никаких убедительных причин, чтобы считать их такими же людьми, как и мы!       Пропаганда Федерации делала своё дело, и Джон с сожалением видел, какое субъективное и бескомпромиссное мнение по поводу современной политики удалось создать у молодого поколения. – И что же нам теперь делать? – она опять беспокойно моргнула. – Следователь Брекстон и так настроен к вам весьма негативно, а теперь ещё и это… Он не даст мне и слова вставить, как сразу объявит вас предателем.       Голос у Сары задрожал, и в глазах появились слёзы: – Я проиграю это дело, а вас осудят и отправят на рудники. – Ну успокойтесь, я смогу объяснить случившееся, – попытался утешить её Джон, хотя сам совершенно не был в этом уверен. – Ещё же не всё потеряно, мы постараемся найти Стемфорда, да и врачебную клятву ещё никто не отменял…       Джон ласково сжал маленькую ладошку Сары, пытаясь придать ей твёрдости и веры в будущее. – Ой, это же всё неправильно, – смущённо пролепетала она. – Это мне, как вашему адвокату, полагается вас сейчас успокаивать и поддерживать! – Хорошо, простите меня, что влез без очереди, – рассмеялся Уотсон, – в следующий раз обязательно сделаем всё по правилам.       Сара рассмеялась, и, похоже, настроение её улучшилось. – Хорошо, Джон, договорились. И знаете, я рада, что мне достался такой неунывающий клиент.

***

      На следующий день мисс Сойер не появилась, и ещё через день - тоже. Джон почти уверился, что всё ещё хуже, чем можно было подумать поначалу, и ей просто неудобно ему в этом признаться. Обычно она заходила к нему по утрам, чтобы рассказать о своих действиях и ходе расследования, а иногда и второй раз, если появлялись какие-то новости или вопросы. Теперь же её отсутствие выглядело по крайней мере настораживающе.       Когда она пришла на встречу спустя три дня после их последнего разговора, то, не здороваясь, разгневанно произнесла прямо с порога: – Вы не рассказывали, что у вас есть такие влиятельные друзья, Джон! Я могу допустить, что вы начали сомневаться в моём опыте, но неужели вы совсем мне не доверяете? – О чём вы говорите, Сара? Мы не виделись уже несколько дней, и я не в курсе того, что могло произойти. – Ну да, конечно! Вас вдруг решили перевести в центральное бюро расследований Кернела и пригласить столичного адвоката, а вы даже и не просили! – Но я действительно ничего об этом не знаю, – недоумённо произнёс Джон, в удивлении выслушивая последние новости. – В это трудно поверить! Никто не будет просто так вмешиваться в дело обычного арестованного. – Сара, попробуйте рассказать подробнее, что происходит. – Мне самой об этом сообщили только вчера и без всяких объяснений. Я подумала, что это по вашей просьбе, – мисс Сойер была обижена и расстроена одновременно. – Ещё раз говорю вам, что ничего об этом не знаю.       Сара подошла ближе к Джону, внимательно вглядываясь ему в лицо и как будто пытаясь поймать его на обмане. Доктор стоял прямо и не пытался отвести взгляд. Он действительно ничего не знал и вообще ни с кем не общался в последние дни. – Хорошо, я поверю вам. Но тогда нам нужно узнать, к чему все эти изменения. – Буду вам только благодарен, – ответил Уотсон. – Я бы сам хотел знать, что происходит с моим делом… – Значит сейчас я пойду обсудить этот вопрос со старшим следователем, а потом расскажу, что узнаю, вам, – объявила мисс Сойер, и подхватив свою сумочку, повернулась к выходу. – Ждите меня завтра. – А что мне ещё остаётся, – тихо ей вслед буркнул Джон.

***