Альбатрос (7-30 главы)

«Что хорошего в том, чтоб тайна оставалась тайной… Тайны предназначены для того, чтоб быть раскрытыми…» Джоселин Мюррей

Квинн облокотился на кухонный стол, с довольным видом втянув носом аромат горячих кусочков курицы с фиолями, лежавшими на тарелке, чувствуя, как жадно бурчит голодный желудок. Он посмотрел на Джейми и усмехнулся: - Никто не умеет делать фриоли так, как ты, детка. Джейми кокетливо стрельнула в него глазками: - Это один из многих моих талантов, - она уселась напротив него, стявя тарелку с фриолями и для себя. – Мне кажется, я немного перестаралась с солью на этот раз. Квинн запихнул в рот большой кусок и, прожевав, помотал головой: - Нет, все просто замечательно. Как обычно. Она улыбнулась, и заговорила дальше о еде, хотя и с меньшим энтузиазмом. Квинн следил за нею поверх стакана воды, отмечая, что сегодня она ест особенно аккуратно. Обычно его девушка наслаждалась едой с явным удовольствием, но за время их романа он научился угадывать, когда Джейми была чрезмерно погружена в себя. Внутренне Квинн вздохнул. Сегодня у него был особенно долгий и трудный день, и он действительно не нуждался ни в какой драме своей девушки. Однако это было частью того особого соцпакета, который каждый человек берет, когда хочет начать отношения. И действительно, когда ужин начал подходить к концу и все светские темы для трескотни закончились, Джейми уже была заметно на взводе. Квинн поставил свой стакан и продолжил есть. - В общем, - сказал он со ртом, полным курицы, - как прошел твой день? Джейми продолжала ковыряться в тарелке: - Нормально, в принципе. - Гаррисон сегодня капризничал? Снисходительная улыбка появилась на лице Джейми, как будто ее парень сам был маленьким ребенком: - О, нет, он очень милый, - она неопределенно повела плечом. – Кроме того, мне не впервой общаться с мужчинами со сложным характером. Квинн колебался, не до конца уверенный в том, относится ли он к этому классу «трудных мужчин» или нет. Он точно не знал, с чего вообще подобная мысль пришла ему в голову. Мужчина порылся в своей памяти, пытаясь понять, сделал ли он что-то, за что Джейми могла на него злиться. Ничего не пришло на ум, так что Квинн просто вернулся к еде, надеясь, что это, неважно чем оно было, рассосется самостоятельно. В течение следующих минут слышались лишь звуки звуки звяканья столовых приборов, и Квинн потихоньку начал расслабляться. - Деб беременна, - брякнула Джейми. Квинн готовился откусить от уже второй маисовой лепешки. - О, да? – сказал он небрежно, кладя лепешку в рот. – Деб – твой учитель йоги? Она собирается преподавать дальше? Или тебе нужен будет другой учитель? – было понятно, почему Джейми была так расстроена, ей действительно нравился тот класс йоги. - Нет, не Деб Уокер, - перебила его Джейми нетерпеливо. – Дебра Морган. Квинн поперхнулся недожеванной лепешкой, чувствуя, как кровь с силой бросилась ему в лцо. Он посмотрел на свою подружку Джейми, которая в этот момент впилась в него не менее внимательным взглядом. - Деб Морган беременна? – недоверчиво повторил он. Кажется, его инстинкты полицейского окончательно сдохли. – Откуда ты знаешь? - Она мне сказала, - ответила Джейми, буравя его взглядом. Квинн нахмурился, он был потрясен этой информацией, хотя не взялся бы точно объяснить, почему. Вообще-то они давно разошлись и жили каждый своей жизнью, но какая-то его часть, по всей видимости, по-прежнему любила и заботилась о Дебре. - Давно? Брови Джейми взлетели настороженно: - Это имеет значение? - Да, это имеет значение, - ответил Квинн встревожено, помня о том столкновении в холле несколькими неделями ранее. Он сбил ее с ног. Квинн не знал ровным счетом ничего о беременных женщинах, но ведь та его оплошность точно не была плюсом, правильно? Между тем, Джейми, кажется, уже начала подозревать что-то и накручивать себя. Сложив руки на груди, она впилась глазами в Квинна. О еде давно забыли. - И почему конкретно это имеет такое важное значение? – отрывисто поинтересовалась она. Квинн моргнул, задаваясь вопросом, почему она говорит с такой злостью, но затем до него стало доходить. Дебра всегда была источником напряженности в их отношениях. Джейми до конца никогда не верила, что Квинн уже не пытался ухаживать за Деброй или даже думать о ней, сколько бы он не старался заверить в этом свою девушку. - Ты хочешь что-то сказать мне или спросить? – предположил он, ощущая, как в нем поднимается раздражение. - Не знаю, - сказала Джейми не менее резко. – Мне кажется, ты сейчас сделал какой-то подсчет в голове. Тебе есть, что сказать мне по этому поводу, Джоуи? Он шумно вздохнул: - Деб и я не спали вместе уже больше года, почти два года даже, если быть точным. Тот ребенок не мой. - Тогда чей? Квинн вскинул руку, желая остановить это беспочвенное нападение: - Я не знаю. Это ведь ты в курсе всех событий! Я же впервые об этом слышу. - Деб не сказала, кто отец, - немного нервно заметила Джейми. – Но она не собирается оставлять ребенка у себя. Голова Квинна кружилась с новой силой ото всей этой информации. - Что ты имеешь в виду, говоря, что она не собирается оставлять его? - Она хочет отдать его на усыновление. Квинн отвел взгляд, думая о той Деб, которую помнил. Она всегда сомневалась в себе и своих способностях, если только дело не касалось ее работы полицейского. Наверняка, сейчас она думает, что ребенок будет непосильным бременем для нее. А еще она, скорее всего, считает, что лишь испортит ребенка. Губы Квинна напряглись, он сидел с задумчивым и хмурым видом. Было очень неприятно думать о Дебре, которая была столь неуверенна в себе, в то время как на самом деле она была самой умной и способной женщиной, которую он когда-либо знал. - Почему ты так переживаешь? - Я просто волнуюсь за Деб, - сказал Квинн честно. – Я не думаю, что она действительно понимает, насколько серьезный поступок хочет совершить. - Ты, кажется, очень сильно увязан во все это. Желваки заходили по скулам Квинна. - Я уже сказал тебе, - резко бросил он. – Я не отец этого ребенка. - Тогда почему ты хочешь знать, какой срок беременности у Деб? – снова вопрошала Джейми, упрямо не желая отстать от него. – Я видела твое лицо, ты волновался. - Несколько недель назад Деб была в участке, и мы столкнулись, - объяснял сердитый Квинн. – Я сбил ее с ног, и я просто волновался, что, возможно, причинил ее ребенку боль или как-то ей навредил. - Младенцы гораздо прочнее, чем ты думаешь, Джоуи. - И откуда я, блядь, мог это знать? – зло выплюнул Квинн. – Я не знаю ничерта об этом дерьме про беременных женщин. – Он послал ей еще один сердитый взгляд. – Потому что я никогда не делал никого беременной. Теперь уже Джейми выглядела сокрушенной. - Мне так жаль, малыш, я не хотела обвинить тебя в чем-то. - Но ты это сделала, - сказал Квинн после минутной паузы. – Я встречаюсь с тобой, Джейми, не с кем-то еще, и я не собираюсь обманывать тебя, ни с Деб, ни с кем-либо другим. Если я захочу расстаться, то я скажу тебе об этом прямо, а не стану обманывать. Джейми встала и подошла к его концу стола. Она села к нему на колени и обернула руки вокруг его шеи. - Я знаю, - прошептала она голосом, полным раскаяния. – Мне так жаль. Думаю, эта новость от Дебры просто очень потрясла меня. Я не знала, что и думать. Квинн чувствовал то, каким образом Джейми прижималась к нему, желая, чтоб он простил ее, и он неохотно взял ее в кольцо своих рук. Если бы он не сделал этого, девушка, наверняка, все еще подозревала бы его или просто дулась. - Мы вместе, - пересилив свое раздражение, спокойно констатировал Квинн. – Просто ты должна прекратить уже ревновать меня к каждой юбке. Я не давал тебе повода считать, будто заинтересован Деброй, чтоб ты начала подозревать меня невесть в чем. Тяжелый вздох, полный покаяния, был ему ответом, после чего Джейми положила голову на его плечо. - Я знаю. Просто любовь иногда бывает иррациональной. Квинн не мог не согласиться с этим утверждением. Все, что он сказал Джейми, было правдой. Но при этом он продолжал терзаться сожалениями о том, что Дебра была беременна не его ребенком. Когда они еще были вместе, то даже близко не обсужали подобную тему, но подсознательно Квинн всегда хотел, чтоб однажды, когда они поженятся, в их доме будет несколько ребятишек, бегающих вокруг их ног. Было больно узнать, что Дебра носила под сердцем ребенка какого-то другого парня. Это было глупо, но как Джейми и сказала, любовь, даже прошлая, может иногда быть иррациональной. Он лишь надеялся, что Деб действительно знала, что он всегда придет ей на помощь, независимо от того, какие проблемы могли у нее возникнуть. ~ * ~ * ~ Вогл сделала глоток душистого травяного чая из своей изящной фарфоровой чашки, следя поверх нее за Декстером. - Вы действительно уверены, что не хотите немного чаю, Декстер? Чайник все еще горячий. Мужчинакоротко мотнул головой в знак отрицания: - Нет, - он понял, что это было слишком коротко. – Спасибо, - сказал он запоздало. - Вы кажетесь взволнованным чем-то, - заметила Вогл, глядя, как он беспокойно двигается в сторону дивана. - Потому прямо сейчас у меня такое чувство, будто меня вызвали в кабинет директора, - объяснил Декстер сухо. Вогл выглядела удивленной. - Почему вы так думаете? Мне просто показалось, что было бы неплохо немного побеседовать о том, что произошло ранее, - она вскинула подбородок, глядя на него с лукавым прищуром. – У меня есть такое чувство, что вы избегали меня в последнее время, Декстер. «Так и есть. Я не хочу, чтоб вы знали о нас с Деб. Вы слишком наблюдательны, а в моей жизни есть вещи, которые я не хочу вам показывать». - Это смешно, - солгал Декстер. – С чего мне избегать вас? - Действительно с чего бы, - согласилась Вогл. Она отставила свою чашку в сторону. – Дебра рассказала мне об ультразвуке. На краткий момент Декстер почувствовал, что тело совершенно ему не повинуется. Он вздрогнул. Чрезвычайно сильная эмоция разом смела все внутренние защитные барьеры и прошила его тело насквось, так что он не сдержался и резко отвел взгляд. - Я подумала, что, возможно, вам бы хотелось поговорить об этом. Он усиленно старался сохранить на лице нейтральное выражение, когда снова взглянул на пожилую женщину: - Почему? - Потому что Дебра глубоко затронута всем этим, и мне бы хотелось удостовериться, что вы нормально справляетесь. - Я не тот человек, о ком вам надлежит волноваться, - процедил сквозь зубы Декстер, все еще ощущая нервозность. – Деб нуждается в вашем понимании, а не я. На это Вогл просто улыбнулась: - Я делала ту же ошибку вначале. Декстер нахмурился: - Какую ошибку? - Пыталась рассматривать вас как отдельные вселенные, - сказала она, улыбаясь немного криво. – Это то же самое, что пытаться изучить птицу в полете, не принимая во внимание силу тяжести. Эти два фактора всегда связаны друг с другом. Нельзя понять один, не рассматривая при этом другой. - Выходит, я - то самое, что спускает Деб с небес на землю, - мрачно констатировал Декстер. – Я пытаюсь убить ее. «Похоже, что так оно и есть. Я свинцовый груз вокруг ее шеи, который ее ослабляет». - Ничего подобного, - убежденно заявила Вогл. – Сила тяжести дает нам вес, иначе мы уплыли бы далеко в космос и были бы навсегда потеряны в необъятности пространства. Сила тяжести – это не бремя, а подарок. – Она соединила пальцы и скромно сложила их на коленях. – Вы всегда кажетесь мне полным решимости, чтоб быть настоящим злодеем в этой истории, которая разворачивается между вами двумя, Декстер. Для справки, я вижу, что вы оба являетесь той самой силой тяжести друг для друга. Без того напряжения, что вы приносите друг другу, я опасаюсь того, что может случиться с вами обоими. Глаза Декстера сузились. - Вы никогда раньше не верили в наши отношения. И вы сказали, что мы с Деб друг для друга были всего лишь обоюдными иждивенцами, а мои чувства на самом деле были не более чем моей собственной выдумкой. Вогл легко пожала плечами. - Я была не права. Я не понимала истинный характер ваших отношений с сестрой, Декстер. Это намного более сложно и уникально, чем я предполагала первоначально, - она задержала на нем прямой пристальный взгляд. – Являясь личным психоаналитиком Дебры и помогая ей эмоционально справиться с этой беременностью, я также должна знать, что и вы справляетесь с этим. Без этого я могу понимать лишь половину от общего целого, чем является Дебра. – Вогл ненадолго замолчала, но затем снова задала свой вопрос. – Так вы расскажете мне о том ультразвуке? - Деб уже сказала вам все, - ответил он, не желая вновь переживать все это, пусть даже и в воспоминаниях. - И теперь я хотела бы услышать вашу версию событий. Что вы думали, что вы чувствовали, - сказала Вогл терпеливо. - Это было жестко, - признался он неохотно. Декстер вовсе не горел желанием снова вскрывать ту рану, но было ясно, что Вогл не позволит ему уйти от этой темы просто так. - Продолжайте. Декстер глубоко вздохнул. - Хорошо, в общем, Дебра приехала ко мне на работу. - Это было большим шагом для нее. Ее беременность стала заметна. Она знает, что люди также видят это. Люди, которые важны для нее. - За неделю до этого мы почувствовали, как ребенок шевельнулся, - сказал Декстер немного нестройным голосом. Он посмотрел на свою правую ладонь и потер ее большим пальцем, все еще помня, каково это – чувствовать то первое порхание жизни под его рукой. Декстер преуменьшил свою реакцию тогда, видя, насколько поражена Дебра. Но он знал, насколько сам был взолнован этим. Ему просто не хотелось снова расстраивать ее, когда их отношения более-менее вошли в спокойную колею. Декстер был напуган тем, каким отцом он мог бы быть. Он не знал, будет ли в состоянии справиться с этим. И это было ужасно. Ведь на сей раз абсолютно все было кошмаром во всей этой ситуации, как ни посмотри. Чувствуя их ребенка, двигающегося рядом с его рукой, Декстер знал, что это, возможно, всего лишь один из тех малочисленных раз, когда он мог вообще чувствовать своего собственного ребенка. Если бы Гаррисона не было, он бы даже не знал, что теряет, но теперь он осознавал это во сто крат сильнее. Ему потребовалось все его самообладание, чтоб не закричать Дебре, чтоб она не делала то, что собиралась, чтоб она не заставляла их обоих бросить этого ребенка. Декстер не был настолько глуп, чтоб предполагать, будто оставив малыша себе, он обретет легкость, и все в его жизни станет просто. Однако он каждый день видел, что в животе Дебры теперь живет маленьких проказник, так что он все сильнее хотел бы убежать от ужасной реальности, которую они создали вместе. Декстеру казалось, что ему собираются ампутировать конечность. - Я думаю, это напугало ее, - сказал он, тем не менее, спокойным тоном. - Ребенок, двигающийся в женщине, делает все очень реальным, - согласилась Вогл. Она снова цепко следила за ним. – Мне кажется, вы имеете достаточный эмоциональный опыт в этом плане. - Деб не знает, что значит чувствовать все это, - ответил Декстер хрипло. – Она все еще думает, что собирается сделать правильную вещь, и этого будет достаточно, чтоб все вернулась на круги своя. Но не все так просто. - Вы не согласны с ее решением? - Это имело бы смысл на бумаге, - отозвался он глухо. – Но люди и эмоции не настолько сухие и мелкие. – Он уловил что-то в проницательном взгляде Вогл. – Да, я знаю, это полнейший оксюморон: серийный убийца Декстер, разглагольствующий об эмоциях. - Скорее, я думаю, что это замечательный признак вашего развития, Декстер, - мягко сказала Вогл. – Ваше понимание эмоций становится намного менее академическим и намного более практичным. Все это довольно необычно. Декстер лишь отмахнулся от нее в раздражении: - Вы снова говорите так, будто пишете вашу книгу прямо сейчас. Искра сожаления промелькнула в глазах Вогл: - Простите, мне трудно переключаться, - она скрестила ноги. – Так что насчет вашего беспокойство по поводу того, что Дебра хочет отдать этого ребенка в усыновление? - А что вы думаете по этому поводу? - Почему вы считаете, что я как-то оцениваю эту ситуацию? - Потому что вас не настолько трудно прочитать, как вам нравится думать. На губах Вогл появилась легкая улыбка, когда она легко кивнула в подтверждение: - Очень хорошо, но я спросила первой. Декстер попытался тщательнее выбирать слова, но это было достаточно сложным, потому что ему нужно было казаться безразличным. И это тоже было проблемой в некоторой степени. - Я считаю, что Дебра попросту испугана этой ситуацией и неспособностью просто проснуться однажды и принять тот факт, что она собирается отдать своего ребенка, - он потер шею. – Она уже борется со своей виной из-за ЛаГуэрты, и я не знаю, что отказ от ребенка сможет сделать с ней, - взгляд Декстера потяжелел. – Вы согласны со мной, не так ли? - Я беспокоюсь о Дебре, - призналась она. – Как вы правильно заметили, довольно сложно понять эмоции, которые вы чувствуете в связи с появлением в мире этого ребенка. - Деб не хочет признавать, что эта связь существует, она совершенно не подготовлена к ней. - Вы думаете, это все еще имеет место быть, даже после того, что произошло вчера? Декстер почувствовал, как шрамы в душе внезапно заныли. - Я не знаю, вчера было… сложно, - он вздохнул. – Было слишком много эмоций. Я знаю, что Дебра волновалась. - А вы? - Я попытался быть тем, в ком она нуждалась. - А в чем нуждались вы? Декстер покачал головой нетерпеливо: - Это не имеет значения. - Конечно, имеет, - сказала Вогл нетерпеливо. – Вы отец ребенка, так что вы имеете те же эмоциональные привязанности, что и Дебра. Он почувствовал, как внутри будто что-то оборвалось. - Что? – даже голос вышел чужим, каркающим. - Вы отец ребенка Дебры, - мягко повторила Вогл. – Не так ли? Декстер автоматически покачал головой: - Конечно, не я, - он прерывисто дышал, чувствуя, как адреналин бежит через его тело. Эта женщина все знала. «Проклятье. Я никак не ожидал подобного. Дебра сказала ей, что я отец ребенка?» Это казалось маловероятным, потому что Дебра сначала поговорила бы с ним, если бы имела такое намерение. - Это смешно. Бриггс – отец, - бросил он в попытке защититься. - Первоначальо я так и предполагала, но я быстро сообразила, что это просто невозможно, - Вогл шумно вздохнула, явно недовольная собой. – Изначально самый большой грех психолога – принимать вещи такими, какими они видятся на первый взгляд. Мне нужно смотреть глубже, когда дело доходит до вас двоих. Книга правил точно не относится к вашим отношениям. - Деб… Деб – моя сестра, - запинаясь, просипел Декстер, пытаясь переубедить ее и понимая тщетность этих попыток. - Она ваша приемная сестра, но это вовсе не все, кем она является для вас, и мы оба знаем это, - Вогл постучала пальцем по своему колену. – Все в порядке, Декстер, я вовсе не шокирована и далека от того, чтоб осуждать вас двоих. - Ну конечно нет, - протянул Декстер, чувствуя непонятное разочарование и усталость. – Вы ведь работаете над созданием серийных убийц. С какой стати это должно было потрясти вас? К сожалению, остальная часть общества куда менее либеральна, когда дело доходит до родственников и секса. Вогл, казалось, была немного удивлена: - И вы тоже придерживаетесь того же мнения, когда дело доходит до родственников и секса? – просила она с интересом. - Это было неправильно, - сказал Декстер хрипло. Вогл наклонилась ближе: - Действительно? Это то, как вы действительно все это чувствуете? - Деб беременна, ей страшно, и она смущена, и я причина всего этого, - перечислил несчастным голосом Декстер. - Если судить из ваших слов, вы принудили Дебру к сексу? Брови Декстера нахмурились. - Конечно же, нет. - Тогда, выходит, все было по взаимному согласию? - Да. Нет. Я не знаю, - снова расстроено сказал он. – Я знал, что Деб чувствовала ко мне, и я использовал это в своих интересах. - И почему бы вам делать подобную вещь? – с любопытством спросила его Вогл, при этом явно ведя куда-то мысль. - Я не знаю, - резко ответил Декстер. – Потому что я все время стремлюсь разрушить жизнь Деб, так или иначе. - Ну вот вы опять повторяетесь, мы это уже проходили, - выразила неодобрение Вогл. – Вы все время хотите казаться каким-то большим и сташным монстром, спрятавшимся у Дебры под кроватью. Почему вы пожелали заняться сексом с Деброй, Декстер? - Я не знаю, - проворчал он. - Вы только что признали, что Дебра не только любит вас, но она также и влюблена в вас, - указала на очевидное Вогл. Декстер смотрел на нее, не понимая к чему весь этот разговор. - И? - И возможно это тот самым момент для вас, чтоб признать, наконец, что вы не только любите Дебру, но и влюблены в нее также, - как малышу, объяснила ему Вогл спокойным тоном. - Мы не настолько романтичны, - отрезал Декстер. - Я и не говорю, что вы романтичны. Любовь может проявляться самым различным образом. И пусть вы с Деброй вовсе не похожи на влюбленных из сказки, вы также далеки и от того, чтоб быть просто родными братом и сестрой друг другу. Декстер чувствовал себя так, будто его в очередной раз за последнее время огрели чем-то тяжелым по голове. Слова Вогл глубоко задели его и засели в мозгу, словно что-то сдвинув в один момент. «Она права. Я влюблен в Дебру точно так же, как испытываю к ней братскую любовь. Но я все равно понятия не имею, что это может значить, в конечном счете». - Вы хотели бы услышать мой совет? – предложила Вогл. Декстер пробормотал что-то утвердительное, даже не открывая глаза. - Не старайтесь переделать себя, подстроив под общество. Он открыл глаза, впиваясь в нее взглядом: - Разве это не ваша работа – привести пациента к какой-то традиционно принятой норме? - В некоторых вещах да. Но иные вещи порой бросают вызов простым объяснениям и ярлыкам, - мудро сказала Вогл. – Декстер, ваши отношения с Деброй, по своей сути, уникальны, и только вы можете самостоятельно выстраивать их, попытаться создать для них некую новую категорию в этом мире. Ваши отношения и вы сами являетесь настолько специфическим объектом, что вряд ли найдется подходящий шаблон для вас. Вы не найдете ответов на свои вопросы, пытаясь быть чем-то традиционным. - Но каким образом мы сможем достичь цели, если ни один из нас не будет знать конечной точки пути? – спросил Декстер в расстройстве. - А почему вы считаете, что любовь обязательно должна иметь конечную точку пути? – с сомнением поинтересовалсь Вогл. – Почему она не может просто оставаться в движении? Он одарил ее очердным недоумевающим взглядом: - Какой в этом смысл? - Смысл в том, что сейчас вы и Дебра нуждаетесь в разных вещах друг от друга в разное время. Из того, что я вижу, вы оба кажетесь вполне готовыми для того, чтоб найти точки соприкосновения ваших потребностей. Действительно ли вам нужно что-то еще? Декстер посмотрел на нее внимательно, после чего медненно произнес, признавая ее правоту: - Полагаю, нет. - И говоря о потребностях, - сказала Вогл, аккуратно возвращая разговор к исходной теме. – Вы собирались сказать мне об ультразвуке Дебры и ее желании, чтоб вы были там, - ее глаза наполнились интересом. – Как вы справились с этим? - Я не знаю, - признался он, чувствуя, как беспокойство вновь возвращается к нему. Руки Декстера сжались в кулаки, потому что в его памяти все еще была жива яркая картина вчерашней драмы, из-за которой он до сих пор чувствовал себя будто разорванным на части. – Я думаю, что все еще пытаюсь справиться с этим в какой-то степени. Вогл кивнула понимающе. - Расскажите мне, что произошло, Декстер, в ваших собственных словах. Он глубоко вздохнул, нуждаясь в этой короткой передышке перед тем, как снова вспомнить ту поездку на американских горках, состоявшуюся вчера…