Адрес: до востребования

На улице осень сходит с ума, продолжая радовать яркими пятнами красок и прозрачной паутиной в теплом воздухе. Многие школьники, сидя за равнодушными по цвету партами, мысленно находятся на улице, занимаются чем угодно, но только не нудной химией. А в этот момент учитель сего предмета продолжает выводить формулы углеводородов и вещать о невероятной полезности органической химии. Клайв рисует в тетради фантасгармонические фигуры. Сэм пытается переиграть Воллеса в морской бой. На лицах всех учеников отстранённые выражения, только пара девушек на передних партах вникает в формулы, которыми пестреет доска. Может быть еще Джерард. Он сидит, полностью сосредоточенный, погруженный в мысли. Но эти размышления навряд ли касаются органической химии. Парень думает о вчерашнем поведении мистера Айеро, который позвал его на чай. Они провели время в приятной беседе, которая отдавала вкусом карамели и цветом самых ярких подсолнухов. Что двигает учителем? Уэй никак не может избавиться от ощущения подвоха в данной ситуации. Это немного непривычно для него. Мысли утекают далеко, они летят стремительно в направлении дальнейшей модели поведения. Это беспокоит, но не настораживает. Все-таки, прислушиваясь к внутреннему состоянию, мальчик понимает, что он ассонирует с сегодняшней погодой. - Джерард, - его в бок толкает Сэм. - Да, я слушаю тебя, - отвечает парень. - Что думаешь делать после урока? Последний, - со сладкой улыбкой протягивает Бойд. - Не знаю, хотел начать сегодня новую книгу. - Пфф, - фыркает Сэм. – Давай двинем на озеро, там должно быть замечательно. - Я не уверен, что мне хочется этого, Сэм. Прости, скорее всего мне придется отказать тебе, - Джерард молчит о том, что после занятий он хочет найти Майки и проследить за тем, чтобы парень ничего не принимал. Искорка недоверия к брату зародилась и теперь ее трудно подавить, как бы он не старался верить Майклу. - Как хочешь, зануда. Что хоть за книга, червь? – смеется друг. Уэй ни капли не обижается на парня, его губы приподнимаются в улыбке. - Оруэлл «1984». Любопытные отзывы на нее, знаешь ли. - Муть, - вмешивается в разговор Клайв. - Ты читал? – глаза Джерарда выражают удивление. - Старшая сестра читала в университете. Скажи на милость, зачем тебе читать книгу, которая даже в школьную программу не входит? - Для общего развития, - отмахивается от друзей юноша, готовый вернуться к своим размышлениям, но они не оставляют его так просто. - Лучше б ты для общего развития наконец-то пришел в команду, - бурчит Уорхол. - Что, мистер Тумс так и достает тебя? – спрашивает Бойд. - Не то слово, зараза. Когда Вы повлияете на своего друга, Клайв? - гнусавит парень, пародируя тренера. - Я сам объяснял ему и не раз, что в моих планах нет посвящения себя великому спорту, зарабатывания славы и излишней популярности. Мои ближайшие перспективы исключают такое времяпрепровождение, точнее трату его задаром. - До него с первого раза не доходит, - вставляет свое слово Воллес. И беседа между парнями угрожает уже быть замеченной преподавателем. - Если бы, Волл. Я повторяю ему это при каждой нашей встрече. - Мистер Уэй, - взвизгивает учитель. - Да, мистер Деккер, - Джерард поднимается и одергивает полы серого пиджака. Взгляд зеленых глаз смотрит уверенно перед собой. - Вы не могли бы повторить формулу фенолфталеина, мистер Уэй, и краткое описание вещества. - C20H14O4, трифенилметановый краситель, кислотно-основный индикатор, изменяющий окраску от бесцветной (при pH < 8,2) до красно-фиолетовой, «малиновой» (в щелочной), но в концентрированной щелочи — вновь бесцветен. В концентрированной серной кислоте образует розовый катион. Вещество представляет собой бесцветные кристаллы, плохо растворимые в воде, но хорошо — в спирте и диэтиловом эфире. Широко применялся в медицине, до обнаружения определенных проканцерогенных свойств фенолфталеин более полутора веков использовался в медицине как слабительное средство (пурген), хотя обладает кумулятивными свойствами и может оказывать раздражающее действие на почки, - продолжает отвечать Джерард, как заведенный. - Достаточно, Джерард, - по губам учителя скользит довольная улыбка. – Но, я боюсь, что Ваши друзья не обладают столь цепким умом и памятью, поэтому не отвлекайте их. - Хорошо, мистер Деккер, - соглашается парень под трель звонка. - Надо же, как быстро пролетел урок, - сокрушается преподаватель. По аудитории пролетает облегченный вздох, кому-кому, а ученикам урок не показался таким коротким. - До свидания, мистер Деккер, - прощаются дети с ним, а он приветливо кивает всем. В общем, учитель химии был довольно сносным, беззлобным мужчиной на закате лет, далеко за шестьдесят. Его голова полностью укрыта серебром, а некогда яркие синие глаза, теперь устало и поблекло взирают на мир. - Мистер Уэй, задержитесь, пожалуйста, - просит мужчина. - Да, я слушаю Вас, - Джерард останавливается, в нетерпении теребит пуговицу на лацкане пиджака. - Я понимаю, что сейчас, возможно, буду лезть не в свое дело, но все же. С высоты моих лет, а может быть и престарелого зрения, я замечаю некоторые вещи, которые позволяют мне делать выводы. - Какие, мистер Деккер? - Я видел несколько раз мистера Мастерса из одиннадцатого класса в опасной близости к твоему младшему брату, - учитель переходит на более теплое обращение, чтобы таким образом выказать свое уважение. – Понимаешь, слухи, ходящие о мистере Мастерсе, доходят даже до моего старческого ума, я просто хотел предупредить тебя, Джерард. Сердце парня начинает нервно стучать, на слова учителя он только кивает, чтобы не выдать дрожью в голосе, что подозрения давно перешли в опасения и даже правду. - До завтра, мистер Деккер, - прощается Уэй, забывая, что завтра пятница и занятий по химии не предвидится до следующего вторника. - До свидания, Джерард, - вздыхает преподаватель. Много ли нужно для того, чтобы пошатнуть хрупкое равновесие? Или достаточно небольшого толчка? Душевное состояние Джерарда приходит в волнение от сказанных слов. А что, если не один учитель химии замечает странную дружбу Майкла и Крейга? Тогда это грозит серьезными последствиями, и не только для брата, но и для Джерарда, который выступает в данной ситуации неким соучастником преступления. Из кататонического состояния юношу выводит глубокий голос мистера Айеро. - Джерард! – окрикивает его мужчина. Он движется по пустому коридору в неизменном двубортном пиджаке и с небольшим кейсом в руках. - Добрый день, мистер Айеро, - тихо здоровается парень. - Привет, Джерард. Что-то случилось? Ты выглядишь обеспокоенным, - внимательно всматриваясь в лицо подростка, спрашивает Айеро. - Все хорошо, - отвечает Джерард. - Эй, дава, договоримся о том, что ты рассказываешь, что тревожит тебя. А я рассказываю, что беспокоит меня, - Фрэнк слегка улыбается. Ему кажется, что после задушевной беседы за чашкой чая у него, что-то изменилось между ними. И хоть тревожные колокольчики в его голове звенят все громче, мужчина закрывает уши и не желает слушать их. - Это сложно объяснить, - устало говорит юноша. - Попробуй, вряд ли мои тревоги будут более простыми для понимания. - Мне так хотелось бы достичь катарсиса, но это невозможно. - Отчего же? - Слишком много внешних помех, а к ним подключаются внутренние треволнения и страхи. Фрэнк облокачивается на подоконник, переводит взгляд в окно, за которым осень продолжает сходить с ума в буйстве своих оттенков и запахов. Молчание продолжается недолго, мужчина, словно собравшись с силами, начинает говорить. - У меня часто такое ощущение, что я иду по дороге, затем сворачиваю, меняю ее, выбираю новую. Но не одна из них не моя. И чем старше я становлюсь, тем страшнее мысль о том, что я никогда не найду свой собственный путь. Так и буду шагать по суррогатным заменителям жизни с чувством внутреннего недовольства собой и своими действиями, - произносит Айеро. – А у тебя так бывает? – он переводит глаза на стоящего рядом парня. - Знаете, у меня бывает по-другому, - Джерард вдруг понимает, что хочет рассказать этому человеку все свои мысли, поделиться своими идеями и размышлениями. Ослабить тяжелый темный груз тайн и страхов, что словно тугой галстук сдавливает шею. - И как же? – мужчина также заинтересован в дальнейшем продолжении разговора. - Ты ищешь место, где сможешь чувствовать себя комфортно. По сути, ты ищешь свой дом. И понимаешь, что такого места, наверное, и нет, - Фрэнк смотрит на парня, не сводя глаз. Ему чувствуется, сколько скрытого отчаяния и безысходности в словах подростка. Но откуда у мальчишки, ребенка, столько мудрости в речи и столько печали в глазах? Надо признать, очень красивых глазах. Фрэнк мотает головой, чтобы выбросить эти мысли из головы. - Почему ты так думаешь, Джерард? - Не знаю, - он пожимает плечами и продолжает говорить. – Раньше я думал, что моя комната – это мой дом. Там мне комфортно и уютно, меня окружают мои любимые вещи: книги, диски, рисунки. Сладкий запах красок и кофе. Но потом я вспоминаю, сколько раз я прятался в своей комнате от очередного скандала, который устраивала моя мать, как успокаивал в ней брата, не позволяя себе слабости, а по ночам… Впрочем, не важно, - подросток глубоко вздыхает, собираясь с мыслями. – Поэтому там становится невыносимо от этих воспоминаний, хранящихся на каждой стене и каждом предмете мебели, обихода. Простите, это не то, чем должен делиться ученик с учителем, - Джерард виновато поднимает глаза на мужчину, но не находит в шоколадных глазах мистера Айеро осуждения или недовольства. Только заинтересованность и участие. Это заставляет мальчика почувствовать себя лучше. Хлипкое равновесие возвращается к нему. - Джерард, послушай меня. Ты всегда можешь найти такое место где-нибудь. У тебя вся жизнь впереди. Она даже еще не начиналась и не показывала тебе все свои великолепные стороны. И еще, ты не должен быть всегда сильным, так очень просто сломаться, понимаешь? Уэй кивает, понимая, что в словах мужчины заключена правда. Только интересно выходит, что внимание почти постороннего человека находит теплый отзыв в душе Джерарда. И становится так тепло, совсем как на улице, несмотря на конец октября. - Я хотел предложить тебе подготовку литературного вечера. Первого в этом году, наконец-то я все уладил с отделом образования и директором, - Фрэнк притворно вытирает пот со лба. - Что «красная лента»*? – спрашивает Джерард, тоже немного улыбаясь. - Не то слово. Ну, так ты согласен? Мы проведем ее в преддверии Хэллоуина и на соответствующую тематику. Что скажешь? – Айеро неожиданно загорается этой идеей. Согласие мальчика ему просто необходимо. За менее двух месяцев работы, Фрэнк изучил своих учеников, но ни одного похожего на Уэя среди них нет. - Конечно, - на дне глаз парня загораются искорки, которые очень нравятся мужчине. - Я рад, что ты согласен, Джерард, - мягким тоном отвечает учитель. - Это неплохая возможность для реализации некоторых планов, - улыбается Джерард. - Правда? Парень согласно кивает головой. - Вы простите, мистер Айеро, но мне нужно идти. Майки еще забрать. - Да, конечно. Это ты прости за то, что задерживаю тебя. - До свидания, мистер Айеро. - Джерард? Запомни, дом там, где твое сердце. - Я запомню, - Уэй быстро скрывается с поля зрения мужчины, оставляя того в смешанных чувствах. Он на подсознательном уровне ощущает некую родственность с этим странным парнем. А еще не может не замечать, что каждый разговор становится все более и более откровенным. И это пугает Фрэнка, выходит за рамки его профессиональной деятельности. Хотя пока мужчина предпочитает не думать об этом. Джерард выходит на школьный двор, залитый лучами заходящего солнца. Отчего белые стены здания окрашиваются в разнообразные оттенки алого, образуют причудливые рисунки на них. Единственный минус осени – это краткость светового дня. Даже самое буйное солнце клонится к закату очень быстро, люди не успевают насладиться теплом, которое дарят его лучи. Осеннее солнце похоже на трусливого хулигана, который бедокурит, но очень быстро скрывается с места своего преступления. Так и оно, вскользь мажет по усталым лицам людей, домам и деревьям. Иногда светило плутает и теряется в последних осенних георгинах и багряных листьях клена. Джерард поспешно пересекает пространство двора, его кеды создают легкий шум от соприкосновения резиновой подошвы с гравием, который почему-то в их школе не серого цвета, а гранитного. Мокрого гранита. Юношу всегда интересовал сей факт. Он боится, что за разговорами с мистером Айеро пропустил брата. Но вздох облегчения вырывается из его груди, когда он видит Майки, сидящего на скамье у самого выхода. - Джи, где ты пропадаешь? – обиженно кричит Майки. - Прости, задержался немного, - виновато отвечает Уэй-старший. – Хорошо, что дождался. - Куда я уйду, я теперь примерный брат, - поднимаясь с лавки, отвечает Майк. - Пошли, примерный брат, - смеется Джерард, подталкивая младшего под спину. - Джер, сегодня ты обещал мне игру, - напоминает младший Уэй. - Я помню, зануда. Ты портишь мне свидание. - Оу, у тебя появилась девушка, а я не в курсе, - Майк даже приостанавливается. - Конечно, такая квадратная с буковками на лицевой стороне. - Фу, Джерард, ты что приобрел себе куклу, - Майкл кривит лицо в гримасе отвращения. - Дурак, - Джерард отвешивает ему подзатыльник. – Это книга. Как можно спутать книгу с той гадостью, - продолжает Уэй-старший, активно жестикулируя. - Мало ли, - издевается его брат. – Ладно, шучу. Пошли домой. - Майк, а ты знал, что дом там, где твое сердце? Они еще что-то продолжают говорить друг другу, шутить и толкаться. В такие мгновения они становятся сами собой. Ведь они еще дети. Джерарду всего шестнадцать, а Майки четырнадцать. И даже если они пытаются быть серьезнее своих лет, настоящая сущность проскальзывает именно в такие моменты. В такие моменты они оба достигают душевного консонанса.