Без рамок

      Весь вечер мне писала Настя, тем самым отвлекая меня от домашки по английскому и присылая всякие смешные картинки. Я сидела за рабочим столом, попивая кофеек и пыталась правильно написать чертово изложение, что пока выходило из рук вон плохо.       Я думала над тем, что сегодня произошло. По правде говоря, я постоянно влипаю в неприятности. Например, каждую физкультуру я обязательно что-нибудь поврежу. Недавно мне на волейболе выбили палец, а на прошлой физ-ре мяч вообще попал мне в голову. Тогда пришлось идти в медпункт. Слава богам, медсестра сжалилась надо мной и написала записку, которая позволила мне благополучно свалить с двух последних уроков.       Кстати говоря, с носом все, слава богу, в порядке. Похоже, что он не сломан, просто немного болит и чуть посинел, что явно говорит об ушибе. Когда я пришла домой, встретилась лишь с котом, а затем почти весь вечер проходила с замороженным мясом возле носа. Барсик смотрел на меня, как на дуру.       Это рыжее чудовище обожало портить мои блузки, оставляя на тех шерсть и зацепки от когтей. По утрам, если его не покормить вовремя (что обычно делает мама, ибо я могу случайно насыпать туда яд), то это исчадие ада начинало рыть лоток или еще хуже — лизать тарелку так, что та своим дном билась об паркет. Очень громко, скажу я вам.       Но, тем не менее, Барсик по вечерам, когда я уже лежала в постели и смотрела телек, топтался у меня на груди, ласкаясь. И что бы я про него ни говорила, все равно люблю. Это же кот.       Мама пришла домой позднее обычного, застав меня на кухне с овсяным печеньем и за просмотром фильма с Джимом Керри. Сначала все шло как обычно, но затем, заметив ушиб, мать начала расспрашивать о том, что со мной приключилось на этот раз. Я лишь пожала плечами, сказав, что неудачно упала. Она устало вздохнула и сказала, что я ходячая катастрофа. Отрицать сей факт было бы глупо.       Это утро было нормальным, в отличие от вчерашнего. Я быстро почистила зубы, надела нормальную и чистую рубашку, попила чаю с пряниками и даже успела дописать то самое изложение по английскому, с которым вчера у меня были явные проблемы.       Путь до школы прошел также благополучно. Любимый плейлист поднял настроение, а автобус, который сегодня был не таким полным, как в прошлый раз, вовремя привез меня к остановке.       В школе я была почти без десяти девять. Первым уроком стояла совмещенная физкультура с девятым «б» классом. В раздевалке я была пока что первой девочкой, ибо остальные подходили за пять минут до звонка и уже одетые (потому что жили близко и могли переодеться дома). Моя форма всегда была в школе, ибо таскаться с пакетами мне до жути не хотелось.       В этот раз на физкультуре мы проходили баскетбол. Девочек поделили на две команды, так же как и мальчиков. Хорошо, что девочек против мальчиков не поставили, так как в баскетбол мы играли не очень хорошо. В младших классах, когда только начинали проходить элементы баскетбола, девочки отсиживались на скамейках, а играли у нас только мальчишки. Что уж поделать, если наш физрук не особо хотел приучать к спорту особей женского пола.       Меня поставили в команду против Насти, которая обожала баскетбол и даже какое-то время занималась им, но после травмы колена, решила, что продолжать явно не стоит. Игра была веселой, потому что я умудрилась несколько раз упасть, запутавшись в ногах, а так же подвернуть ногу, отсиживаясь на скамейке, пока девочки пытаются забить мяч в кольцо.       Когда наступила очередь мальчишек, то Леонид Александрович, наш физрук, разрешил девочкам пройти в раздевалку, закончив урок. Он делал так всегда, полагая, что нам не интересно наблюдать за игрой парней. В принципе, так оно и было.       Переодевшись, я решила, что надо бы переписать изложение из черновика в чистовик. Открыв рюкзак, я перерыла все в поисках листка, а затем все учебники оказались лежать на скамейке. И что вы думаете? Я забыла этот чертов листок дома! Английский должен быть через урок, а на двадцатиминутной перемене я бы успела все переписать! А теперь я, кажись, получу двойку, ведь никто из школы меня не выпустит.       Обычно, многие отпрашивались у нашего классного руководителя Полины Игоревны, что преподавала алгебру, но отпускала она редко и тогда, когда видела, что ребенок ходит по школе еле живой.       Мне нужен был план. Срочно!       — Анька, ты чего? — когда мы вышли из раздевалки, поинтересовалась Настя. Я лишь повесила свою форму на крючок в фойе, а затем повернулась к ней. Подруга тут же сузила глаза. — Ты забыла что-то дома? — спросила она, а я мрачно кивнула.       Просто Настя — Ванга воплоти.       — Изложение по английскому, которое я неделю все донести не могу. Валентина Андреевна сказала, что сегодня последний день, если не принесу — двойку поставит.       — Погоди, так у тебя же в рабстве Денис, — девушка улыбнулась, а я тут же стукнула себя ладошкой по лбу. Я ведь совсем об этом забыла! — Попроси его прикрыть тебя, чтобы ты домой сбегала за изложением. Ну или, в конце концов, заставь его написать изложение за тебя!       — Ты гений! — обняв Настю, я пулей поднялась наверх в поисках Щукина.       Парень стоял возле злосчастного кабинета химии, жуя булку. Странно, что фамилия у него не Хомяков, ибо он постоянно что-нибудь жует!       Тот разговаривал со своим другом, благодаря которому Денис так быстро согласился на мое предложение. Оба парня сначала болтали о чем-то интересном, а затем весь коридор озарил их задорный смех. Я подошла ближе, но одиннадцатиклассники не обратили на меня особого внимания, продолжая громко над чем-то смеяться.       — Кхм-кхм, — наигранно кашляя, я обратила их внимание на себя.       — О, приветули, — Щукин, доев несчастную булку, растянул губы в улыбке.       — Привет, — друг сдавлено улыбнулся, помахав мне рукой.       — Привет, — я мило улыбнулась в ответ, после чего внимательно посмотрела на Щукина.       — Внимательно тебя слушаю, — Денис сложил руки на груди, а я, набрав в грудь побольше воздуха, начала объяснение своей проблемы в быстром темпе.       Внимательно выслушав, парень надул губы, задумавшись.       — А чем я могу помочь? — поинтересовался он. Во мне медленно начала закипать злость из-за его глупости.       — У тебя два варианта, — попытавшись, успокоиться, произнесла я. — Либо ты пишешь изложение за меня, либо помогаешь мне сбежать с искусства, прикрывая мою попу.       Минуту он молчал, переваривая информацию. Я буквально прожигала его взглядом. Эх, была бы моя воля — я бы ударила по башке, чтобы мозги заработали.       — Хэй, — я перевела взгляд на друга Щукина, — он всегда так долго грузится?       — Всегда, — в уголках губ парня показалась улыбка.       — Ты сейчас договоришься! — Денис свел брови у переносицы. — Я вообще тебе помогать не стану!       — Ты мне должен, не забывай, — я пальцем ткнула его прямо в грудь, смотря на него снизу вверх.       Ну, а чего вы хотите? Щукин выше меня на голову. Вырастили такого громилу, а мне с моим ростом сто шестьдесят два сантиметра комплексуй теперь!       — Щука сам не бум-бум в инглише, — поддержал друг Дениса, за что получил взгляд полный злобы. Это выглядело забавно.       — Значит, побег, — я вздохнула и закусила губу, обдумывая план. Увидев мое выражение лица, парень покачал головой.       — Не перенапрягай мозги, я договорюсь с вахтершей, — Денис пожал плечами, а я от счастья даже подпрыгнула. Все-таки у меня не будет двойки!       — Серега, если что, скажи, что я физруку помогал, ладно? — беря меня за руку и одновременно обращаясь к тому самому другу, произнес Щукин. Парень кивнул, а мы спустились к вахтерше. Наверное, мне тогда стоило просто попросить тетрадь у Пети Зыкина, потому что он отлично знал английский, но я же не додумалась до этого…       Вахтерша поддалась уговорам, но решила, что я могу сбежать домой и не вернуться, а ей потом выговор за это выпишут. Поэтому взамен она попросила меня оставить свой рюкзак, что я и сделала, в общем-то. Денис пожелал мне удачи и со звонком ушел на химию. Ну, а я, полная радости, быстро выбежала из школы, направляясь домой.       Запрыгнув бегом в автобус, я молилась всем всевышним богам, надеясь, что успею сделать все быстро. Все-таки опаздывать на английский не было пределом моих мечтаний.       До дома я добралась за пятнадцать минут. А когда вошла в квартиру, ужаснулась. Волосы торчали из-под шапки, которая съехала влево, лицо было красным и похожим больше на помидор. Дышала я тяжело, тело все вспотело. Тихий ужас.       Разувшись, я быстро забежала в свою комнату и увидела заветный листок на столе. Только на нем спал Барсик, сладко посапывая. Я тихо выругалась.       Моего жирного кота невозможно поднять. Во-первых, он слишком тяжелый. А во-вторых, если уж ты его поднял, то готовься к тому, что он тебя больно покусает, впиваясь своими острыми когтями в кожу. Я не стала рисковать, потому что парку мне было искренне жаль. Да и себя, что от греха таить, тоже.       Пришлось срочно бежать на кухню, доставать из холодильника колбасу и приманивать ею жирдяя. Но если вы думаете, что все так просто — вы ошибаетесь. Этот рыжий монстр даже ухом не повел. Я разозлилась еще больше на него, пнув чертов стул, стоящий рядом с рабочим столом. Однако, это была не лучшая затея, так как в следующей момент я грохнулась на пол, хныча от боли.       Кот, почуяв опасность, спрыгнул со стола, не забыв прихватить с собой кусок колбасы. Хитрожопое существо.       Поднявшись с пола и взяв изложение, я глянула на время. Перемена должна начаться через десять минут, а это значит, что мне стоит поторопиться.       Я вылетела из дома, быстро спускаясь по ступеням. Что ж, оставалось лишь вновь бежать до остановки, стараясь не упасть. А это, прошу заметить, мне под силу.       — Сорокина! — подхватив рюкзак с пола возле вахтерши, будучи уже переодетой в школьную форму, я застыла на месте. Внутри все задрожало и сердце мое застучало быстрее.       — Здравствуйте, — я тихонько обернулась, пытаясь не смотреть на завуча. И откуда она тут, блин, взялась?       Татьяна Федоровна была, мягко говоря, тираном. Посещала ее кабинеты я редко, но мне хватало. Она постоянно ругалась своим противно-высоким голосом о том, что все мы тупые и нарушаем дисциплину школы. А хуже всего было то, что эта змея постоянно вызывала родителей в школу за любую оплошность. Даже если ты дневник не подписал, то твоих родителей ждал выговор. Она была злопамятна и любой казус, который происходил с тобой второй раз, мог ухудшить положение втрое.       Сама учительница была небольшого роста с крашенными рыжими волосами и непонятной прической на голове, по большей части, напоминавшей кучу экскрементов. Все в школе над этим постоянно смеялись, в том числе и я. Но об этом думать сейчас совершенно не хотелось.       — Ты где была? — поинтересовалась она, а я вся сжалась.       — В… — начала, было, я, но она перебила меня.       — Не говори мне про уборную, потому что по твоему красному лицу этого незаметно, — грубо перебила меня она, сложив руки на груди. Я жалостливо взглянула на вахтершу.       — К девушке пришли родители, а я их пустить без вашего разрешения не могу, поэтому она вышла, — женщина внимательно посмотрела на завуча и я облегченно выдохнула. Так-с, я точно вручу ей шоколадку за все хорошее.       — Я ключи отдавала, — подхватив напор женщины, я улыбнулась Татьяне Федоровне. Та нахмурила брови, и мне стало страшно.       — Ладно, в этот раз прощаю, но в следующий… — начала она, но тут как назло я увидела Дениса, который направлялся к нам.       — Ты уже сбегала за изложением? — поправив лямку рюкзака, заорал парень, когда оказался совсем рядом и я ударила себя ладошкой по лбу. Ума палата — точно про него.       — За каким это изложением? — лицо завуча скривилось от накатившей злости, и я прямо-таки вся задрожала, смотря внимательно в пол. — Щукин! — кажется, ему тоже сейчас попадет.       — О, здрасти, — поздоровался парень, но женщина тут же перебила его.       — Значит так, оба в мой кабинет. Живо! — закричала она и я, наконец-таки подняв голову, зло глянула на Дениса, который замер на месте. Кажется, нам попадет по самое не хочу!       — Потрудитесь объяснить мне, какого черта происходит! — зло прошипела учительница, а я сильнее сжала подлокотник у стула. Щукин, сидящий рядом, пытался сглотнуть ком, который встал поперек горла, наблюдая, как Татьяна Федоровна буквально разносит кабинет.       Почему-то сейчас я осознала всю суть своей глупости. Потому что лучше получить два по английскому, чем выговор в дневник, а также вызов родителей в школу.       Денис пытался объяснить все озверевшему завучу, но она злилась еще больше и на наших глазах становилась все краснее и краснее.       — Вы нарушаете правила школы! А если бы с тобой что-то случилось, Сорокина? Ты понимаешь, что мы бы работы все лишились и под суд бы пошли? Мы за вас за всех головой отвечаем! — ор ее продолжался почти всю перемену.       Закончилось это все тем, что она выписала нам выговор, а так же в наказание заставила нас убирать стадион от снега. Я была возмущена, ибо использование детского труда незаконно! Но ей было все равно, она и не знает, что этой работой занимаются дворники, но никак не дети.       Выйдя из кабинета, Денис был зол, и если бы взглядом можно было сжигать — я бы уже была кучкой пепла.       — Просто не понимаю! Как она там оказалась и как ты умудрилась ей попасться! — Щукин был в негодовании. И, кажется, он решил перевести стрелки на меня. Не выйдет!       — Это произошло из-за тебя! Она поверила мне! И я была почти отпущена, пока на горизонте не появился ты! Ты сдал меня с поличным! — зло произнесла я, сложив руки на груди.       — Да если бы ты раньше вернулась, то этого бы не было! — я аж начала задыхаться от такой наглости. Гнев просто охватил мозг и мне захотелось прибить этого дурака прямо на месте.       — Я в этом не виновата! Как смогла, так и вернулась! Если бы ты хорошо знал английский, то было бы намного проще!       — Изложение я написать в состоянии, между прочим! Ты сама виновата в том, что забыла свою писульку дома! Так что не сваливай все на меня!       Только я хотела выместить все свое зло и, возможно, избить Щукина своим рюкзаком, как прозвенел звонок, и он, быстро развернувшись, ушел в противоположную сторону от меня.       Пришлось идти на английский. Изложение я переписать не успела, поэтому сдала лишь черновик. За него получила три, так как работа, как выразилась учительница, была грязной. Я еще больше возненавидела этот день.       Но самым ужасным он стал после того, как мне пришлось писать самостоятельную работу, которую я ни черта не поняла, за что и получила двойку.       Мне нужен был план мести. Раз сегодня после уроков мы убираем стадион от снега, то нужно подготовиться по-полной. Держись, Щукин, я голову себе сломаю, но придумаю, как отомстить тебе!