Будь со мной

Глава 4. Джон сказал, что поговорит с Шерлоком, потому что знал – Ирэн любила Шерлока и знала, что и Джон любил его. Он даже мог сказать, в какой момент понял это точно: «Если кому-то это еще интересно, я вообще-то не гей». Он до сих пор помнил ту насмешку и вызов в ее лице: «В отличие от меня. Парадокс, да?» Тогда им почти сразу помешал Шерлок, но Джон знал, что и за час не смог бы придумать никакого путного ответа. Когда она на лугу упрашивала его поговорить с Шерлоком, в ее голосе было какое-то тепло. То, которое прямо взывало к такому же теплу внутри него. И, не доверяя ей, ему он поверил. После ответа Джона Ирэн не уходила, казалось, не желая сходить с места, пока он не сделает что-нибудь. Тогда он вытащил из кармана телефон и набрал сообщение. Поужинаем сегодня. Он изменил точку на знак вопроса, потом опять сделал, как было. Он не хотел, чтобы это прозвучало как предложение или просьба. И так же как Ирэн много месяцев назад, он держал телефон так, чтобы ей было видно экран. - Давай поужинаем, - холодно сказал он и нажал «отправить». Ирэн подняла брови. – Только если вы имели в виду то же, что и я тогда. Джон насмешливо скривил губы. Несмотря ни на что, она ему нравилась. Где-то в глубине души. Днем прислуга постирала, погладила и сложила его вещи (даже трусы?), и Джон аккуратно переложил одежду в шкаф. Пятнадцать лет в армии сделали свое дело – одежду он хранил в идеальном порядке. Ему было необходимо, чтобы каждая вещь лежала на своем месте. К ужину в комнате стало слишком жарко: прислуга недавно подбросила дров в камин, чтобы они прогорели до вечера. Джон беспокойно ходил из угла в угол, снял слишком толстый свитер и остался в одной клетчатой рубашке, которая стала ему велика. Он расстегнул верхнюю пуговичку, подтянул рубашку вниз и заправил ее в джинсы. Нервы? Нет, понял он. В нем снова закипал гнев. Раздался стук в дверь, и слуга с поклоном сказал ему, что ужин подан. - Спасибо, - сухо ответил Джон, расправил плечи, кивнул сам себе и пошел к двери. *** Столовая была еще одним до смерти чопорным явлением этого дома, с камином, картинами, изображавшими лошадей, тяжеловесными светильниками и обоями темно-красного, винного цвета с примесью ржавчины. Посреди столовой красовался огромный стол, но два места в его конце были накрыты рядом. Шерлок сел сбоку, оставив Джону место во главе стола. Он встал и развернулся лицом к Джону, когда тот вошел. - Привет, Джон. – Он произнес это так же мягко, как и в тот первый день в комнате Джона. Джон помолчал, разглядывая его. Шерлок был одет к ужину: белая рубашка, бархатный пиджак, черные брюки, черные туфли. Его короткие волосы были слегка влажными, а светлые радужки вокруг огромных зрачков казались прозрачными. Он скользил взглядом по Джону, впитывая, запоминая. Распознавая… Анализируя… возникли непрошенные слова в голове Джона. Шерлок улыбался – ласково, но напряженно. И еще в его улыбке крылось что-то вроде… беспокойства. - Здравствуй, - сказал Джон наконец, встречаясь с Шерлоком глазами, но не ответил на его улыбку. - Пожалуйста, - сказал Шерлок, жестом указывая на место во главе стола. – Садись. Джон признательно наклонил голову и сел. Оба они, как благовоспитанные джентльмены, расправили салфетки и постелили их на колени. - Я распорядился принести тебе эль, - сказал Шерлок, жестом указывая на бутылку и простой маленький стакан. Рядом с его собственной тарелкой стоял наполовину полный бокал с вином. – Но если ты не хочешь… - Спасибо, меня все устраивает, - Джон потянулся за элем. С таким вежливым, робким Шерлоком ему было страшно неловко. Джон распечатал коричневую бутылку, отставил в сторону стакан. Потом, глядя на Шерлока, глотнул пива прямо из бутылки. – Не будем пачкать посуду. - Есть же слуги, Джон, - мягко отозвался Шерлок. – Это их обязанность. - Я вижу, - сказал Джон, махнув в сторону молчаливого человека за дверью. – Сколько их здесь вообще? Или каждый день подъезжает новый батальон? - Их немало, - мягко сказал Шерлок. – Тебя на самом деле так смущает их присутствие, или же они противоречат принципам твоего рабоче-крестьянского воспитания? Если да, то уверяю тебя – они получают намного больше минимальной зарплаты. Джон поставил бутылку. – Да, меня смущает их присутствие, - сказал он. – Для тебя они слуги, а для меня просто люди. Незнакомые люди, которые стараются сделать вид, что не смотрят на меня, а на самом деле смотрят. Никакого личного пространства. Казалось, Шерлок задумался над его словами, но Джон видел, что раньше ему такое никогда не приходило в голову. – Понятно, - ответил Шерлок, бросив на Джона короткий взгляд и анализируя сказанное. – Всё ясно. Он сделал жест двум слугам постарше, чтобы подавали еду, и те немедленно внесли два огромных подноса, уставленных тарелками. Как только они расставили всё на столе, Шерлок наклонился и тихо заговорил по-немецки с седовласым слугой. Тот вначале казался обеспокоенным, что-то возражал в ответ, но Шерлок покачал головой, продолжая говорить. Он поднял два пальца, легко коснулся руки слуги выше локтя, и тот, закивав, что-то сказал в ответ. - Danke, - сказал Шерлок, и слуга, почтительно кивнув Джону, посмотрел на своего напарника, и оба они ушли в соседнюю кухню, прикрыв за собой дверь. - Спасибо, - сказал Джон, беря нож и вилку. Он был по-настоящему благодарен Шерлоку. Внезапное ощущение того, что они остались вдвоем, принесло что-то вроде облегчения. Шерлок мгновение смотрел на него, кивком принял его слова, взял свои нож и вилку и начал есть. Жареный цыпленок, картофель с розмарином, отборный горошек, чудесный хлеб. Простая, но очень вкусная еда. Джон украдкой поглядывал на Шерлока. Синяк с лица почти сошёл, ранка на губе казалась смутным отражением глубокого шрама на брови, который исчезал под челкой. - Извини за тот вечер, - сказал Джон. – Трудно было… сразу столько переварить. - Понятно, - отозвался Шерлок, делая глоток вина. - Особенно прошу прощения за удар ниже пояса, - сказал Джон, с трудом скрывая усмешку. – Хотя если бы кому-то двинули по яйцам… - Ну, - ответил Шерлок с бокалом у губ – одним таким ударом можно было прикончить троих или четверых, так что… Это было сказано без тени юмора. Джон скривился и опустил глаза. – Прости меня. - Пустяки, - пробормотал Шерлок. Он откашлялся, закрывая тему, и Джон вернулся к своему ужину. - У тебя есть вопросы, - сказал Шерлок, став немного похожим на прежнего себя (Ну-с, позволь мне научить тебя), но, судя по тому, как он ковырял свою еду, Джон видел, что он нервничал, будто ему было интереснее не есть, а копаться в тарелке. И в его глазах все еще читалась тревога. - У тебя тоже, кажется, есть кое-какие, - ответил Джон в относительной тишине столовой: только потрескивал огонь, и вилки стучали о тарелки. - Да. Но ты первый, - сказал Шерлок, кладя в рот кусочек курицы. Джон прожевал. – Хорошо. Давай начнем с самого очевидного. Как ты выжил после прыжка с крыши? - Внизу стоял грузовик из больничной прачечной, я прыгнул на мешки с бельем. Разумеется, не без потерь, - он провел по брови жестом, имитирующим разрез, - но ничего серьезного. Ты не мог этого увидеть. Я был уверен, что флигель закроет тебе обзор. Смотри только на меня… Джон почувствовал, как у него начинают играть желваки, и поджал губы. – Понятно. И потом, как только ты…? - Грузовик уехал. – Шерлок снова отпил вина. – К тому времени, как ты добрался до меня, он уже уехал. Я позаботился, чтобы все сработало. Джон кивнул. – Парень на велосипеде. Он должен был задержать меня, чтобы ты мог скрыться. – Я понимаю, что он довольно сильно тебя ударил. Прости. - Не извиняйся, - оцепенело отозвался Джон. – Я этого и не заметил. В тот момент. Услышав его тон, Шерлок поднял глаза. Джон чувствовал, как стекленеет у него взгляд, как закипает гнев, но продолжал говорить. - Так кто же тогда был на мостовой? – он отрезал кусочек цыпленка, положил его в рот. - Неважно, - мягко сказал Шерлок. – Джон Доу [3]. С похожим ранением. Его привезли в морг накануне ночью. Джон заскрипел зубами. – Черт подери, но он же выглядел совсем как ты. То же телосложение, та же одежда… то же лицо. - Конечно, - ответил Шерлок, встречаясь с Джоном глазами, - как и тот человек, который привел бедных Ганса и Гретель на заброшенную фабрику, если помнишь. У Джона расширились глаза, он ошеломленно молчал. Прежде бессмысленная деталь, первый признак чего-то ужасно неправильного… Реакция девочки на Шерлока, когда он подошел к ней с вопросом, была настолько мгновенна, настолько необычайна… - Ты хочешь сказать… у тебя на лице была маска? Казалось, Шерлок доволен, что Джон догадался. – Да. - Но… как? – запинаясь, произнес Джон. - Ее нашел на фабрике один из моих поверенных из сети бездомных. Ее хорошо спрятали, даже излишне хорошо, учитывая, что мы не знали, когда обнаружат детей, и мы станем ее искать. Но это было частью плана Мориарти – железное доказательство, вот вам: одна из жертв кричит и тычет пальцем в человека, который ее похитил. - Подожди, подожди, - сказал Джон, прерывая поток подробностей, - так кто же был тот человек? - Труп? Думаю, Мориарти подобрал его по росту и худощавому телосложению. Жаль, цвет глаз был не тот. Когда его доставили в морг, у него были необычно голубого оттенка контактные линзы. Шерлок смотрел на Джона, наблюдая, как меняется его лицо по мере осознания услышанного, и продолжил: - Его нашли голым, и потому я одел его в свою одежду. Джон был изумлен. – Ты одел… - Недостающий кусок паззла, будто вколоченный ударом молотка, встал на свое место. Он вздрогнул, закрыв глаза. – Молли. Молли Хупер помогла тебе всё это провернуть. - Не сердись на нее. Она спасла мне жизнь, - сразу выпалил Шерлок. - Господи, - у Джона кружилась голова. Он не мог больше сидеть. Он не мог больше этого слушать. Он отодвинул свой стул и вскочил, едва не опрокинув и стул и пиво. - Джон, пожалуйста! – вдруг громко вскрикнул Шерлок, с грохотом уронив вилку и пристав со стула. Джон судорожно выдохнул и заговорил, повышая голос: - Пожалуйста? Пожалуйста что? Чего еще тебе от меня надо, черт подери? - Пожалуйста… не уходи. Джон уставился на него. Бледное лицо Шерлока вдруг стало таким открытым, так… исказилось страхом, что Джон начал успокаиваться, тяжело дыша. - Тогда продолжай рассказывать, - произнес Джон слегка осипшим голосом. Но не сел. Шерлок поспешно заговорил. – Я знал, что идеальным концом своей сказки Мориарти задумал мое «падение», самоубийство опального героя. Он хотел выставить меня похитителем, мошенником и, вероятно, сумасшедшим. Я догадался об этом возле дома Ричарда Брука, когда сопоставил то, о чем говорил Майкрофт Мориарти, и ложь, в которую Мориарти всё это облек. - Ты сказал, что тебе нужно кое-что сделать, - вставил Джон. В голове раскручивалось воспоминание. Шерлок кивнул. Глаза у него были красные. – Я пошел в Бартс, нашел Молли и попросил ее о помощи. - Но почему же ты не сказал мне? – Джон не смог скрыть горького разочарования. Шерлок сглотнул. – Ты видел, какое представление устроил Мориарти в своей квартире? Я боялся… - Что я усомнюсь в тебе? Господи… - Да, - отозвался Шерлок. – Но не только. Джон закрыл лицо ладонью. – Шерлок, с какого хрена… - У меня перед глазами был ты в бассейне, - оборвал его Шерлок. – В той куртке. Я хотел, чтобы ты остался в безопасности, а Молли… Мориарти о ней не знал. Она сама это сказала… но она не нарочно. Она ничего не подстраивала. Джон повернулся спиной, положив руки на бедра, глядя в потолок, и долго успокаивал дыхание. - Значит, - сказал он, наконец, оборачиваясь к Шерлоку, пытаясь снова вернуться к его рассказу, вернуться и дать выход своей боли. – Нашли труп, ты увидел его… увидел его глаза… и связал с тем, что было на фабрике. Шерлок продолжил: - Да, это было однозначно заказное убийство. Слишком профессионально исполненное, чтобы оказаться случайным, и было как раз в подходящее время. Я вспомнил девочку и подумал, что можно замаскироваться… - Ты устроил для Мориарти на крыше ловушку, - прервал его Джон. Говори, говори, я больше не могу… - Нет, ловушку я устроил для себя, - сказал Шерлок. – Если бы я попался на удочку Мориарти, существовала вероятность, что я не выпутаюсь. А когда я устроил ловушку для себя, я убедился, что мне удастся исчезнуть. Поэтому, чтобы заставить меня прыгнуть, внизу специально стоял грузовик. Молли выкинула со второго этажа одетое и загримированное тело, оно упало за грузовиком. Бездомные сыграли роль зевак и врачей «скорой», которые убрали тело с улицы. - Все эти люди… были подставными? – спросил Джон, чувствуя пустоту в голове. Мелькнула слабая мысль, не заболевает ли он. - Большинство - да. Одна из моих ближайших помощников – Хелен, ямайка с дредами, которая тебя удерживала, я позвал ее специально ради тебя, чтобы не подпускать тебя слишком близко и… чтобы помочь тебе, если будет нужно. Джон на секунду закрыл глаза. Он помнил ощущение рук Хелен – теперь у нее было имя. Он до сих пор чувствовал ее тепло, когда прислонился лбом к ее плечу. - Мне нужно, чтобы ты верил, что все это правда, Джон, - сказал Шерлок низким настойчивым голосом. - Ты должен убедиться. Я знаю тебя. Я знаю, ты бы сам меня из-под земли достал, если бы хоть каплю сомневался. Джон все еще переваривал рассказанное. – Звонок якобы о миссис Хадсон… - пробормотал он. Шерлок сглотнул. – Я хотел, чтобы ты не пострадал, - снова повторил он. – И я знал, что ты бы обо всем догадался. – Он помолчал. – И ты цел и невредим. Вот оно что. Опять та же боль, которая прокатилась внутри, когда он впервые увидел Шерлока живым. Опять она здесь. - Ты так в этом уверен? – тихо спросил Джон дрогнувшим голосом. Он чувствовал, как у него трясутся губы. - Они убили бы тебя, - тихо, но твердо произнес Шерлок. – Прямо там, на улице. И миссис Хадсон. И Лейстреда. Мориарти подкупил Диммока, чтобы подобраться к Лейстреду. Диммок мертв, кстати. Джон изумленно застыл, теперь по-настоящему потеряв дар речи, и, наконец, сдерживаемые слезы прорвались наружу. Шерлок встал, медленно обошел вокруг стола. – Так что да, ты цел и невредим. И я жив. А Джим Мориарти мертв. И я работаю над тем, чтобы он никогда уже не подобрался к тем, кто мне не безразличен. Джон покачал головой, поднял руки, смотря на Шерлока с видом полностью капитулировавшего человека. Шерлок сейчас подошел слишком близко, и Джону нужна была дистанция. Пространство. - Довольно, - сказал он. – Хватит. – Он пошел к двери, все так же качая головой. - Но я не задал тебе свои вопросы, - снова с умоляющими нотками в голосе крикнул Шерлок. Джон не ожидал, что Шерлок это скажет. Он притормозил у двери и снова обернулся. - То, что было в гостинице, - начал Шерлок со страдальческим выражением лица, - ты собираешься довести дело до конца? Джон тяжело прерывисто вздохнул. - Да, - сказал он, кивнув. Без тени сомнения. – Что еще? Теперь у Шерлока глаза наполнились слезами. – Ты… ты простишь меня? Джон не знал ответа на этот исключительный вопрос, и потому он развернулся и ушел в свою комнату, оставив Шерлока одного. *** Этим же вечером, когда дрова в камине прогорели до слабо тлеющих углей, Джон Уотсон, просидев неподвижно час в кресле у темного окна, в клине звездного света, наконец, уснул. Ему приснился сон. Ночь в Афганистане, белый размытый всполох Млечного Пути. Джон стоял в круге света, держа под мышкой каску (против правил - каску за пределами базы передового развертывания носили всегда), и кто-то шел к нему от дальнего хребта. - Пол? Пол Киллиан. Он узнал его по походке. Он узнал его даже в темноте. Что-то толкнуло его в плечи, будто его держали на ремне и потянули назад. Он оглянулся - яркая медицинская аптечка оттягивала спину. Тяжелая. Боже, какая она тяжелая… слишком тяжелая. Потом он снова оказался на дороге, высоко в горах, по обочинам лежал снег, Пол, Робин Пирсон и Джо смеялись. Они шли к Джону от разбитого грузовика. Десять миль до базы, и с такой скоростью идти десять часов. - Уверен, отсюда он никуда не денется, - сказал Пирсон. Все засмеялись. То же самое ощущение покалывания в шее. То же самое движение высоко на хребте. То же… Я не могу, господи, нет. Не заставляй меня, только не опять… За миллисекунды до эха выстрела он услышал свистящий звук крупнокалиберной снайперской пули, пробившей его плечо рядом с шеей. Потом Пирсон, Джо и Пол – добрый Пол, которого Джон любил, по-настоящему любил, в вихре звуков, пламени и всё вокруг внезапно залившей крови. Кровь. Их кровь, его кровь. Повсюду. Шерлока перевернули, его темные кудри протащились по густеющей крови, её струйки на алебастровом лице. Кто-то в грузовике кричит: Что же это творится, господи, что творится… Джон пополз к тому, что осталось от Пола (туловище, правая рука, пол-лица), кровь хлестала из разорванной артерии на плече толчками, в такт ударам сердца. Шерлок падал, Джон бежал к нему… Слишком поздно. Он всегда не успевал. Нет… боже, что же это творится… Джон вскочил, задушенным криком прервав заляпанный густым красным маревом сон. Дом. Швейцария. Я в доме… Он был весь в поту, рубашка промокла насквозь и липла к телу, и на секунду от ощущения тепла и влаги ему показалось, что это кровь, и он сорвал рубашку через голову. - Боже… боже… - горячо закипал гнев. Он отшвырнул рубашку и плед и бросился в ванную. Рвотные позывы до болей в животе, рыдания, пока не начал задыхаться, кашель, разрывающий грудь. В висках стучало от боли. Наконец, несколько минут спустя, он глубоко вздохнул и силой заставил себя выкинуть все мысли из головы. - Вставай, - приказал он себе и еле-еле поднялся с пола. Оперся о край раковины, взял зубную щетку, почистил зубы, прополоскал рот. Взял мыло и умылся. Потом пошел в спальню, но не к кровати, а прямо в тот угол, в котором была почти идеально спрятана камера. Почти. - Шерлок. – Он тяжело дышал, поднял руки ко лбу и размазал по нему холодный пот. Тишина. - Шерлок, я знаю, что ты там. – Слова прервало рыдание. – Я… - Он тряхнул головой, чтобы опомниться. Закрыл лицо руками. Щелчок микрофона, потом: - Все хорошо, Джон. Я иду.