Будь со мной

Глава 10. – Джон… Это было первое слово, которое Шерлок произносил каждое утро, рано-рано, задолго до рассвета, когда Джон резко, как от толчка, просыпался, задыхаясь, рвано хватая воздух, на потных простынях или в мокрой от пота тонкой рубашке. Как мог Джон так быстро и незаметно переходить из мира ночных кошмаров к поражавшему как током бодрствованию? Шерлок даже пытался просто дремать, оставаясь начеку, надеясь прогнать кошмар еще до того, как он снова завладеет Джоном. Но сон все равно приходил и уходил, и, как бы Джон не старался от него спастись, терроризировал его, пока он не просыпался в страхе. – Я сейчас… Почти одни и те же слова каждую ночь – и Джон сбегал из кровати в ванную, немедленно включал душ и стоял под ним несколько минут. Потом Джон выходил, вытирался и юркал обратно в постель. Если Шерлок пытался его расспрашивать, он отвечал, что ничего не случилось, просил его спать дальше или отвлекал сексом. Пять дней, шесть. Каждую ночь одно и то же. Джон становился все молчаливее, глаза у него целыми днями были налиты кровью. Неделя. От Майкрофта ни слова, но рана Шерлока заживала хорошо. Однажды Джон снял швы; бок почти не болел, только чесался. На девятый день трос, на котором держалось самообладание Джона, наконец, лопнул. Шерлок слышал от Джона много звуков – смех, крики, глубокие стоны во время секса, – но он никогда еще такого ужасного звука, который он издал в ту ночь. Начиналась гроза, вдали над морем сверкали молнии. Ветер дул все сильнее. В начале ночи они особенно долго и страстно занимались сексом, и Шерлок, теперь забывшись тяжелым сном, лежал, прижавшись к спине Джона, обняв его поперек груди и просунув ногу между его ног. Внезапно Шерлок очнулся от звуков, которые рвались из Джона. Тот вдруг начал резко и слишком часто хватать ртом воздух и вскрикивать на каждом выдохе. Тело стало таким жестким, что Шерлок на секунду подумал, что он оцепенел. Со времен Баскервиля он не видел Джона таким испуганным. – Всё хорошо… – попытался перекричать его Шерлок, но Джон, напрягая горло, стал издавать теперь хриплые выкрики. Шерлок крепче обнял его, прижавшись щекой к его виску. Джон смотрел расширенными, мокрыми и невидящими глазами, лицо его вдруг покрылось холодной испариной и побледнело. – ДЖОН! – заорал Шерлок, и вдруг что-то оборвалось: Джон быстро заморгал, и жуткий звук растворился в дыхании. Он все еще задыхался, его грудь вздымалась и опадала, раскачивая их обоих, всасывая воздух большими дрожащими глотками. – Господи… ох, господи… – у Джона не было голоса, он хрипло выдавливал слова. Но как только Шерлок попытался притянуть его ближе, он покачал головой и высвободился из его рук. – Нет, оставь меня… – задушено выдавил он, вставая и поспешно натягивая пижамные штаны. – Джон, не надо… – Шерлок хотел взять его за руку, но Джон споткнулся о кровать. – Нет, – выдавил он. Покачав головой, Джон закрыл рот дрожащей рукой и пошел в ванную. Он хромал. Зашумел душ. Всё повторялось, как всегда. «Только не сегодня», – подумал Шерлок; он встал с кровати, натянул фланелевые пижамные штаны и подошел к двери ванной. Стучать он не стал. Джон, прямо в штанах, сидел на полу душевой кабины, из которой валил пар. По Джону текла вода. Он прислонился к стене лицом к двери, расширенными глазами безучастно и отрешённо глядя куда-то. Он был похож на растерзанную игрушку, у которой обрезали ниточки. Встревоженный Шерлок поспешно подошел к кабинке. – Эй… – он потянулся к ручке двери душевой кабинки. – Не надо… не заходи сюда, – то, как посмотрел на него Джон, сразу остановило Шерлока. В его глазах было что-то очень растерянное. Очень испуганное. – Хорошо, – сказал Шерлок и, перекрывая шум воды, положил руку на стеклянный барьер между ними. Он медленно опустился на пол прямо напротив Джона, скрестив перед собой ноги. Джон наморщил лоб. – Я просто посижу здесь с тобой, – предложил Шерлок. – Мы поговорим. – Он не убирал руку со стекла. Джон ничего не ответил, просто молча смотрел, как он сел. Всё это неизведанная территория. Страна, в которой Шерлок никогда не был и ничего о ней не знал. Он решил руководствоваться тем, что знал о чувствах. – Что тебе снилось? – спросил он. Джон посмотрел ему в глаза. – Ты, – сказал он. – Ты снова падал. Ты падал, и я услышал этот звук… Шерлок постарался скрыть, что вздрогнул. – Звук тела, ударяющегося о землю. Джон кивнул. С водой по его лицу текли слезы. – Я пытался тебе что-то сказать. Пытался позвонить, а ты сбросил… – Это был не я, – неудачно предположил Шерлок. – Сейчас я это знаю, – отрезал Джон. – А тогда не знал. Поэтому во сне те же самые ощущения. Ты же знаешь, ничего не поможет. Ощущения всегда будут такими же. Шерлок сглотнул. – Я знаю, – он знал, что прав лишь отчасти. Но Джон разговорился, и он не хотел его прерывать, несмотря на затопившие мозг и рвущиеся с языка извинения. – Что ещё тебе снилось? – Я… – Джон покачал головой и зажмурился. – Пол, – уверенно сказал Шерлок. – Тебе снился Пол. Долгое молчание. Губы Джона скривились в безмолвном рыдании. Он кивнул, касаясь затылком скользкой стены. – Не надо… – Его убили, – настойчиво продолжал Шерлок, – на твоих глазах… Грудь Джона дёрнулась на вдохе. – Да. – В тот день, когда тебя ранили. Джон кивнул, зажмурившись. – Не заставляй меня рассказывать… – Ты расскажешь мне, – сказал Шерлок, – это убьет тебя, если ты не выговоришься. Вот почему ты приставил пистолет к голове. То, что случилось со мной, просто повторило прошлое. Джон отвернулся лицом к стене и прижался лбом к плитке. Он уже по-настоящему плакал. – Я обещал ему… – всхлипывал он. – Я обещал его жене… Шерлок растерянно и сочувственно наморщил лоб. – Что обещал? – Что позабочусь о нем, – Джон повысил голос, теперь в нем была явственно слышна боль. – Что со мной он будет в безопасности. – Учитывая обстоятельства, это было глупо, – заявил Шерлок. Он ничего не мог с собой поделать. – Ты не понимаешь… – Я понимаю, что ты пообещал это человеку в зоне боевых действий, чтобы родным не было больно. Глупо было бы сказать такое кому-то в обычной жизни. Джон, почему же ты взвалил на себя такую ношу? Лицо Джона исказилось, он стукнулся лбом о плитку. – Потому что ему было так страшно, – задушенные рыдания. – Ты не понимаешь, Шерлок... Я любил его, а ему было так страшно... У Шерлока перед глазами пронеслась вся трагедия: молодой человек тянулся к Джону – к взрослому, к офицеру, бывалому человеку. Тянулся к Джону, которого он так хорошо знал, который подвергал себя и свое необыкновенное сердце опасности, чтобы оградить другого от боли. Близость, возникшая в боевой обстановке, где всё, кроме самых сильных эмоций, выгорало дотла. Желание Джона оберегать и защищать всё увеличивалось и крепло. – Я читал твои армейские документы, – сказал Шерлок. – Я знаю, что тебя ранил снайпер на месте взрыва фугаса на горном перевале. Джон кивнул, глотая еще одно рыдание. – Пол был одним из шести подорвавшихся на фугасе... Джон покачал головой. – Перестань... – Это случилось мгновенно, страшно и бесповоротно, – выпалил Шерлок, поднимая вторую руку и тоже прижимая ее к стеклу. – У тебя не было шанса ни спасти его, ни что-либо сделать. Он был уже мертв. Джон всхлипнул. – То, что положили в гроб, могло бы уместиться в коробке из-под обуви. – У него перехватило дыхание. – Его останки... куски. По всей дороге. Все из-за меня... Шерлок поморщился, но не от представленной картинки (это была даже болезненно интересно), а от того, что подобное зрелище наделало с Джоном. Он сглотнул. – Как только смог, ты пошел к его жене, так ведь? Извиняться. Джон кивнул, вытирая лицо. – Она жила в военном городке… металлическая лестница, квартира на самом верхнем этаже. Она была в ярости. Она сказала, что я солгал ей, что она никогда… не простит меня. Она толкнула меня, буквально вытолкала, и я был… так… так потрясен, черт возьми, что оступился и полетел с лестницы. Шерлок кивнул – замочек щелкнул, все сошлось. – При падении ты и повредил ногу. Джон закрыл глаза, подавляя рыдание. – Простреленная грудь зажила, – подытожил Шерлок, – а нога нет. Джон отвернулся и заплакал. В груди у Шерлока защемило. Он встал и снова потянулся к дверной ручке кабинки; на этот раз Джон не протестовал. Ручка слабо скрипнула, Шерлок выключил воду и сел напротив Джона на мокрый пол; он обнял друга и ласково зашептал ему успокаивающие слова. Джон уткнулся ему в грудь, не переставая плакать. «Если бы я знал… Господи…», – думал Шерлок. Прыжок с крыши Бартса на глазах Джона. Майкрофт с его постоянными увещеваниями заботиться о безопасности Шерлока. Невольно жизнь Джона с ним повторяла весь сценарий того, что случилось с Полом. Но хуже всего другое: долгие месяцы казалось, что и закончились обе истории одинаково. Джон снова беспомощно стоял над изувеченным телом того, кого любил. Неудивительно, что его почти не покидало отчаяние. «Господи, что же я наделал?», – подумал Шерлок. – Мне так жаль… – выдохнул Шерлок Джону в макушку. – Мне казалось, это лучший способ тебя защитить. Но я бы никогда этого не сделал, если бы знал. Я бы придумал что-нибудь другое. Джон приподнялся, и Шерлок обхватил своими большими ладонями его лицо, стирая воду с его щек. – Ты ведь знаешь, что то, что я чувствую к тебе, я никогда ни к кому не чувствовал, – прошептал он, и Джон кивнул. – Да, – ответил он. В тишине громко капала вода. – Кажется, это называется любовью. Что-то тёплое лопнуло в груди Шерлока. – Это она и есть, да? Губы Джона изогнулись, хотя глаза были всё еще красными. Он кивнул. – И я тебя. Шерлок улыбнулся, большими пальцами поглаживая виски Джона. – Что мне сделать, чтобы это тебя больше не преследовало? – спросил он, чувствуя, как дрожат губы. Джон схватил его за запястье. – Во-первых, никогда больше не оставляй меня в неведении. Если ты так сделаешь, клянусь… ты больше меня не увидишь. Шерлок сглотнул. В животе свернулся холодный комок. Он кивнул. – Я понял, – пробормотал он. – Что касается остального… – Джон опустил глаза, раздумывая. Шерлок не нарушал повисшей тишины, в ней слышны были только слабые раскаты грома – гроза уходила. – Я хочу обратно нашу прежнюю жизнь, – сказал Джон, обвивая руками талию Шерлока, – и мне плевать, чего это будет стоить.