Будь со мной

Глава 13. Майкрофт вручил им конверты и рассказал, чего хотел старший Мориарти. Майкрофт сидел, положив ногу на ногу, в своем обычном чопорном черном костюме, и из-за синего галстука, вышитого снежинками, казался еще больше неуместным здесь, под средиземноморским солнцем. Никто из них не открыл конверты. Ирэн положила конверт на стол и стояла, скрестив на груди руки. Шерлок свой брать отказался. Джон держал конверт обеими руками и просто смотрел на него. – Ты уже знаешь, что в них, – в тишине, нарушаемой только звуками прибоя, сказал Шерлок. Он сидел напротив брата, в расстегнутой по случаю жары белой рубашке, отутюженных черных брюках и до блеска начищенных черных ботинках. Шерлок выглядел так – за исключением слишком короткой стрижки, которую ему, как и Джону, сделали на рынке, – будто хоть сейчас готов был вернуться на Бейкер-стрит. Взгляд, которым он смотрел на Майкрофта, тоже был прежним. – Кое-что я знаю, да. – Куда же, – это был не вопрос. Шерлок смотрел на брата, не моргая. Майкрофт вздохнул, глядя на Ирэн. – Минск. Уголок глаза Ирэн едва заметно дернулся. Этот город явно что-то значил для нее. Майкрофт вновь посмотрел на Шерлока. – Амстердам. Лицо Шерлока превратилось в окончательно застывшую маску. Майкрофт посмотрел на Джона. Джон мрачно смотрел на него. Не произноси этого, подумал Джон, закрывая глаза. – Афганистан, – пробормотал Шерлок. – Долина Коренгал [10] , полагаю. Джон сжал конверт в руке. Он знал, что это ему только казалось, но бумага и впрямь стала жечь руку. Майкрофт опустил глаза. – Да. – Он не поедет, – резко бросил Шерлок. – Боюсь, что поедет, – мягко сказал Майкрофт. – Черт тебя подери, Майкрофт, не поедет! – закричал Шерлок, вставая. – Никто из нас не поедет! У Джона участилось дыхание. Только не Коренгал, пожалуйста… Не Коренгал. Он смутно слышал крики в комнате, чувствуя, как барабанит сердце о грудную клетку. – Вы все поедете. Мне очень жаль. Шаги. Шерлок ходил из угла в угол, еще больше повышая голос. – Почему? Что у него есть на тебя? Скажи мне, черт подери, чего же стоят наши жизни? – Сядь, – в голосе Майкрофта прозвучали опасные властные нотки. – Иди к черту… – Сядь! – Ты посылаешь нас на убой… – Речь идет о потери миллионов жизней, о дестабилизации, о… – Ты никчемный ублюдок, – заорал Шерлок, и звук эхом покатился от стен. Теперь закричала Ирэн, стараясь перекричать обоих, пронзительно, низко и громко. – Прекратите, вы оба! – Господи, как же я тебя презираю, ты… – зарычал Шерлок. – Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне… – Я сказала, прекратите! Что в этом толку… Это чересчур… звенело в голове Джона, словно ужасная сирена, из-за этого звона все звуки потеряли резкость, будто он нырнул под воду. В горле жгло. Чересчур, чересчур, чересчур… Шерлок теперь навис над Майкрофтом, они оба покраснели от гнева и продолжали кричать. Глаза Джона метнулись к столу. Чайник, чашки, сахарница. Серебряное блюдо со взбитыми сливками. Джон схватил чайник и метнул его в дальнюю стену. Он разлетелся о камень с потрясающим звуком, который вытряхнул Джона из мрачного тумана в голове. – Заткнитесь, вы все! – заорал он. – Да пошло бы оно все на хер! Чашки полетели следом, и к тому времени как серебряное блюдо с бренчаньем присоединилось к белой куче осколков на полу, все трое, притихшие, большими глазами уставились на Джона. Грудь Джона вздымалась, он несколько раз глубоко протяжно вздохнул. Во рту было сухо. Пригладив волосы рукой, он быстро обвел глазами комнату, приходя в себя. – Майкрофт, мне нужна металлическая краска, черная и коричневая. Полное боевое снаряжение – британское, американское, наемническое, плевать, какое. Личное оружие – браунинг, 9 мм, 2 обоймы патронов к нему. А лучше три. Майкрофт сглотнул, кивнул. – Конечно, Джон. У тебя будет все необходимое. – Хорошо, спасибо, – сказал Джон, оглядывая остальных и с трудом успокаивая дыхание. Лицо у Шерлока было бледнее, чем обычно, и какое-то потерянное. – Нет, – сказал он, хотя знал, что это бесполезно. – Да, – ответил Джон, развернулся и вышел из комнаты. *** Остаток дня каждый провел сам по себе. Когда Джон вышел из комнаты, Шерлоку показалось, будто все его тело сжали в тисках. Он посмотрел на Ирэн и понял, что с ней творится то же самое. Майкрофт снова смотрел в пол, положив руки на колени. – Ну, – сказал Шерлок самым холодным, ровным тоном, каким смог. Междометие повисло в воздухе, пока Майкрофт снова не поднял на него глаза. – Почему бы тебе не извиниться еще раз. Кажется, это все, что ты можешь. Майкрофт смотрел на него. Уголок его рта дернулся. – Тебе придется сделать то, что, думаю, ты никогда не делал раньше, – тихо сказал он, не клюя на наживку. – И что же? – спросил Шерлок еще более ледяным тоном. – Умереть? Только на этот раз по-настоящему? – Нет, – пробормотал Майкрофт. – Ты должен довериться. – Чему? – прищурился Шерлок. – Судьбе? Удаче? Майкрофт покачал головой. – Мне. Шерлок не удосужился ответить. Ирэн окликнула его, но Шерлок хлопнул дверью раньше, чем она успела до конца выговорить его имя. Неделя, проведенная с Джоном как с любовником, научила Шерлока, что сейчас лучше оставить его одного. Джон редко сердился, и еще реже совсем терял над собой контроль. Шерлок знал, что лучше всего самому отвлечься, занявшись чем-нибудь полезным, а к Джону подойти потом. Он никого не знал так хорошо, как Джона. Он никогда не чувствовал себя настолько глубоко проникшим в чужое тело и разум. Это было чудесно, восхитительно, но в то же время так больно и опасно, будто тебе всадили в сердце иззубренное лезвие. Он должен ожесточиться. Теперь он это знал. И Ирэн тоже. Все они. В том, что им придется делать, им надо будет рассчитывать только на себя. Шерлок сидел на широкой деревянной веранде дома, чувствуя, как нарастает и твердеет на нем панцирь. Он сидел, не шелохнувшись – как разучился уже давно, после своего падения. Он уже и забыл, насколько каменно-неподвижным может быть. Солнце клонилось к закату, а он потерялся в привычных, безмолвных коридорах дворца своего разума. Сделав глубокий вздох, он отогнал от себя назойливые видения гор, дорог, скал, огня и песка… Амстердам. Закрыв глаза, он часами мысленно бродил по его улицам. Иногда слуги натягивали над Шерлоком тент, чтобы защитить его от солнца, и Амир – добрый старый седовласый дворецкий – весь день проверял парусину. Нетронутый стакан ледяной воды с мятой, запотевший от холода, стоял рядом с подносом с финиками. Шерлок, наконец, открыл глаза. Он глубоко вздохнул и посмотрел на море. Солнце нещадно палило, клонясь к горизонту. Джон на пляже казался отсюда таким маленьким. Он сидел, скрестив ноги, лицом к морю. Шерлок поднялся, выпрямился. Он размеренно спускался по лестнице – так не похоже на тот раз, когда он искал Джона, сразу после того, как тот зашил его своими собственными руками. Шерлок снова стал здоровым, упрямым и сильным. Расстояние между ними сокращалось. Шерлок знал, что Джон слышит его шаги, но он не обернулся. Море всё так же дышало: волна – вдох, волна – выдох. Наконец он подошел совсем близко, поднял руку, и Джон проследил сначала за его движением, потом внимательно всмотрелся ему в лицо. – Пожалуйста, пойдем со мной, – пробормотал Шерлок, – пока мы оба не… исчезли. Джон кивнул, с тенью улыбки на губах, встал и принял руку Шерлока. *** Майкрофт Холмс в своей жизни делал очень много одолжений. И в такие времена, как нынешние, он был очень этому рад. За пять часов он сделал уже девять телефонных звонков, и небо за открытым окном потемнело. Конференц-звонок кое-каким бонзам из американского Государственного департамента, горевшим нетерпением оплатить недавний большой должок; два звонка на Кипр; один – хорошо замаскированному агенту в Мадриде; час он проговорил с МИ-6, просматривая в это время информацию на ноутбуке; один – бывшему агенту ЦРУ, а ныне наемнику, жившему в окрестностях Амстердама; еще один – в Москву, и в Багдад. И последний краткий звонок, чтобы подтвердить встречу в Пакистане. «Тщательно подобранные сотрудники», – сказал Джеймс Мориарти. Все же не так тщательно, как эти, подумал Майкрофт, с долгим вздохом складывая вместе ладони. Он хотел поговорить с братом, но знал, что сейчас не время. Он запросил службу безопасности – Шерлок и Джон в сумерках удалились в свою комнату и с тех пор не выходили. Так даже лучше, подумал он. Он не мог рассказать Шерлоку ничего из того, что обсуждал в эту ночь. Кроме того, Шерлок всё равно не хотел его ни видеть, ни слышать, что бы он ему не сказал. За время, прошедшее с тех пор, как он сказал Джону Уотсону, что тот может сделать из его брата человека, это действительно случилось. Шерлок теперь напоминал Майкрофту того мальчика, которым был когда-то – того, кто сильно отличался от остальных, но все еще осмеливался верить и удивляться, того, кто доверял теплу человеческого прикосновения. Давным-давно Шерлоку пришлось захлопнуть холодную стальную дверь, чтобы защитить себя. Теперь тот человек, которого знал Майкрофт, выглядывал из-за этой двери, приоткрытой Джоном, Джоном, который доверял ему и любил так, как вряд ли когда-нибудь будет способен любить брат. Но время идет. Господи боже. Он достаточно поволновался, когда Шерлок был закрытым, отчужденным и злым. А теперь? Исподволь закралась мысль: Майкрофт не видел, чтобы Шерлоку было так больно с тех пор, как... Нет, решил Майкрофт, вздохнув и сложив кончики пальцев, и какая-то тяжесть осела в груди. Он не будет об этом думать. *** – Ш-ш-ш… расслабься, – прошептал Шерлок в гладкую спину, целуя кожу между лопаток; он не двигался. Джон под ним судорожно дышал, вцепившись дрожащими руками в простыни. Джон уронил голову на грудь, кивнул и выдохнул. Шерлок стоял на коленях позади и прижимался к нему, обняв поперек груди. Их тела были соединены. Когда Джон выдохнул, Шерлок почувствовал, как его тело открылось чуть больше, мышцы живота расслабились, грудь расширилась. Джон еще раз вдохнул и выдохнул. – Вот так, – Шерлок потерся об него щетинистой щекой, уперся лбом в его плечо. Джон подался назад. – Медленно… вот так. Джон выгнулся и закусил губу, проталкивая Шерлока чуть глубже в себя. Шерлок сначала почувствовал, а потом услышал свой рвущийся из груди стон. Он не двигался, зажмурившись, когда Джон качнулся вперед, а потом медленно подался назад. – Боже, Шерлок… – вырвалось у Джона; в словах были перемешаны боль и удовольствие. Шерлок прижался открытым ртом к шее Джона, прикоснулся к коже языком, пробуя на вкус выступивший пот. – Все хорошо… медленно… Вот так… – выдохнул он в кожу Джона. Они нашли общий ритм, и самообладание Шерлока таяло по мере того, как Джон задавал темп. Скоро Шерлоку пришлось выпрямиться. Дыхание участилось. Он положил руки Джону на бедра, и тот откинул голову назад – под новым углом Шерлок проталкивался дальше. – Боже… о боже… – Можно… – выдохнул Шерлок. – Можно мне до тебя дотронуться? Джон шире расставил ноги и подался назад. – Да... И рука Шерлока сомкнулась вокруг тяжелой, горячей тяжести между его ног. Через несколько мгновений Джон задрожал и задохнулся. Шерлок, кончая, свободной рукой схватил Джона за бедра и вскрикнул. Потом он снова навалился на Джона сверху и стиснул его руками поперек сильной, твердой груди. Они оба тяжело дышали. – Иди сюда, – хрипло позвал Шерлок, потерев свой мокрый лоб о потную спину Джона. – Иди сюда... Все так же обнявшись, они легли набок, переплетясь ногами. Шерлок потянулся к прикроватной тумбочке, на которой оставил влажные салфетки. Вытерев их обоих, он бросил ее на пол, и Джон натянул на них простыню. Шерлок зарылся лицом в короткие волосы Джона и вдохнул их запах: пота, океана и родной запах Джона, теплый и пряный. Джон схватил его за руки и притянул ближе. – Я знаю, это больно в первый раз, – прошептал Шерлок; его дыхание, наконец, замедлилось. – С тобой все хорошо? Джон дернул головой, кивая, и глубоко вздохнул. – Да... это было... – Хорошо? – тихо спросил Шерлок, водя губами по его уху. Джон фыркнул. – Боже, да, зараза ты. Он откинул голову, ища губы Шерлока. Они поцеловались, и Шерлок приподнялся на локте, чтобы было удобнее проскользнуть языком в рот. Они долго целовались, и были только губы, языки и их дыхание. Потом Джон медленно откинулся на спину, увлекая Шерлока за собой. Когда они оторвались друг от друга, Джон поднял руку и погладил Шерлока по щеке, потом скользнул пальцами в его влажные волосы. Шерлок видел, как Джон нахмурил лоб, как гримаса исказила его лицо. – Знаешь, я тебя люблю, – тихо сказал он. Шерлок притих и сглотнул внезапный комок в горле. – Да, знаю. – И я знаю, что ты меня любишь, – добавил Джон. Тон его был ласковым, а лицо почти угрюмым. – Больше, чем ты можешь себе представить, – ответил Шерлок. Джон кивнул, прикоснувшись к губам Шерлока шершавой подушечкой большого пальца. – Тогда я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. Шерлок кивнул. – Конечно, – мягко сказал он. – Все, что угодно. Джон сглотнул. – Когда ты завтра уедешь, я хочу, чтобы ты забыл обо мне. Шерлок нахмурился и замер. – Как же я смогу это сделать? Улыбка тронула губы Джона. – Когда мы с тобой познакомились, ты был настоящим ублюдком – и это еще мягко сказано, учти. Ты никогда ни о чем не спрашивал, просто брал. Никогда не беспокоился о том, что подумают другие, никогда не извинялся, даже когда, черт возьми, должен был. Никогда ни за что никого не благодарил. Шерлок смотрел куда-то в середину Джоновой груди. – Я был... – он замолчал и покачал головой. – Думаю, ты боялся, – прошептал Джон, гладя Шерлока по волосам над ухом. Шерлок кивнул. – Подпускать к себе других. – Отчасти, да, – запинаясь, ответил Шерлок, опуская глаза. – Мое воспитание было не... Люди были не... И Майкрофт... – он опять покачал головой. – Скажи мне, что между вами происходит, – пробормотал Джон. Шерлок, не поднимая глаз, покачал головой. – Я верю, что ты ему глубоко небезразличен, Шерлок. И я верю ему, когда он говорит, что беспокоится о тебе. А почему ты не веришь? Шерлок закрыл глаза, эмоции поднимались в нем гигантской черной волной. Он долго молчал, проглатывая и проглатывая гнев и боль. – Пожалуйста, расскажи, – попросил Джон, большим пальцем поглаживая Шерлока по губам, по подбородку, и Шерлок открыл глаза, но не смог посмотреть ему в лицо. – Это было... много лет назад, когда я сидел на коксе. Конечно, полностью уйти из-под надзора Майкрофта мне не удавалось, но некоторое время меня более или менее не трогали, и я переезжал с места на место. И я встретил... кое-кого. Мы стали любовниками, хотя, главным образом, нас свели, конечно, наркотики. Сейчас я это понимаю. Но... Он замолчал. Джон обнял его за спину. – А дальше. Всё в Шерлоке приказывало ему молчать, снова подавить темную волну. Но Джон спрашивал его так ласково, что он продолжил. – Он хорошо ко мне относился, но он оказался... не тем человеком, за которого выдавал себя сначала. Его подослали ко мне. Чтобы получить доступ к... – Значит, он был шпионом, – предположил Джон. – Да, – тихо сказал Шерлок. Ему было досадно, что так щиплет в глазах. – Но я об этом не знал. Все, что я знал, что был влюблен в него настолько, насколько мог полюбить кого-то. И я был абсолютным идиотом. Я рассказал ему кое-что о Майкрофте и его работе, хотя знал, что этого делать нельзя. Джон кивнул, взглядом поощряя его продолжать. Шерлок на секунду успел заглянуть ему в глаза, удивляясь, насколько в этом освещении они похожи на море. – Майкрофт вмешался, – тихо сказал Джон. Шерлок кивнул, закусив губу. – Больше, чем вмешался, – с горечью проговорил он. – Он его убил. У Джона расширились глаза, рот захлопнулся. – Господи, Шерлок... – Да нет, ничего, – выпалил Шерлок уже рефлекторно. Джон поднял руку ко лбу – на него нахлынуло осознание. – Боже, неудивительно, что он похитил меня через двенадцать часов после нашего с тобой знакомства. Неудивительно, что он предложил мне деньги. Шерлок кивнул, кончиками пальцев водя по подбородку Джона. – Только один бог ведает, чтобы с тобой случилось, если бы ты согласился. Джон обхватил ладонью щеку Шерлока, пронзительно глядя на него. – Шерлок, я так сожалею. – Почему? – горько уронил Шерлок. – Я же сказал, я был идиотом. Но мы с Майкрофтом... после всего... отношения сами по себе испортились... – он обычно гордился своим умением формулировать мысли, но, конечно, не тогда, когда речь заходила о таких вещах. Джон, как всегда, казался понимающим. – Да. Трудно поверить, что кто-то беспокоится о тебе, если он причинил тебе такую боль. Шерлок откашлялся, прогоняя эти мысли. Хватит, подумал он, с меня достаточно. – Так что да, я замкнулся в себе. В конце концов, все это произошло именно из-за моего неравнодушия к человеку. Проще было оставаться закрытым. Мир... люди... большую часть времени они меня просто раздражали. Джон снова кивнул. – Я знаю. И рядом со мной ты снова стал уязвимым. – В тусклом свете лампы его глаза сияли. – Так что послушай... Когда утром ты уедешь отсюда, я хочу, чтобы ты был таким, как раньше. Если ты причинишь кому-то боль, не извиняйся. Если кто-то что-то даст тебе, не благодари. Отталкивай от себя людей, если у них не окажется того, что будет тебе необходимо. Шерлок слабо улыбнулся. – Быть таким же ублюдком, как раньше? – Будь один, – прошептал Джон. – Одиночество тебя защитит. Помнишь? Шерлок сглотнул, комок снова встал в горле, он еще крепче обнял Джона за талию . – Я не должен был тебе этого говорить. Никогда, а особенно сейчас. – Но ведь это в некотором роде правда, разве нет? – ответил Джон. – Если тебе будет не о ком беспокоиться, кроме себя, ты останешься цел и невредим. Тогда тебе это будет по силам. Он провел пальцами по шраму на лбу Шерлока, будто ставя точку. Шерлок молчал. Джон с напором продолжил. – Я хочу, чтобы ты забыл обо мне на время своего отсутствия, когда снова окажешься один, потому что я знаю – если ты не будешь отвлекаться, снова станешь прежним. А когда ты такой, ты невероятно безжалостный и немного жестокий, и ты более чем в состоянии позаботиться о себе. Шерлок не знал, что сказать, и потому нетерпеливыми и теплыми губами поцеловал мягкие губы Джона, вложив в поцелуй все, что не смог выразить словами. – А ты что будешь делать? – спросил Шерлок, когда они отстранились друг от друга. Джон откинул голову на подушку и глубоко вздохнул. – Большую часть своей жизни я был солдатом, – тихо сказал он. – И я снова смогу им стать. – Но твои кошмары… Джон положил руку на затылок Шерлок, глядя ему в глаза. – Афганистан так долго не дает мне покоя, что, думаю, пора навестить его. Может... это то, что мне нужно, чтобы раз и навсегда покончить со всей этой историей. – Но... Джон обхватил руками его голову. – Я был чертовски хорошим солдатом, Шерлок. Мне нужно, чтобы ты в это верил. Шерлок провел костяшками пальцев по щеке Джона. Кивнул. – Хорошо. Буду верить. Потом он потянулся назад к тумбочке, где лежал его раскрытый бритвенный прибор и тюбик геля, залез в кожаную сумку, достал тонкую цепочку с жетонами и снова повернулся к Джону. Джон мягко фыркнул и наклонился так, чтобы Шерлок мог надеть цепочку ему на шею. Шерлок поправил холодные жетоны на теплой груди Джона. – Снова доверяешь меня самому себе, да? – спросил Джон, но глаза у него были влажными. – Самому себе и никому другому, – прошептал Шерлок, прижимая ухо к его груди.