Будь со мной

Глава 14. Где-то в провинции Кунар, Афганистан. «Черный ястреб» поднимался в горы, пилот – веселый, видавший виды малый слегка за тридцать, которого солдаты называли просто «Грис» – с трудом разворачивал вертолет, огибая частые острия пиков, и люди в кабине вскрикивали, когда у них захватывало дух. После часа полета к Джону вернулась его знаменитая стойкость к укачиванию, хотя вертушки Медицинского корпуса никогда так не мотало. Но сейчас он летел со спецназом – с «Морскими котиками», не иначе, – и, похоже, темой дня было получить «половину веселья» уже от одного полета. – Держитесь, дамы! – крикнул Грис из крошечной кабины пилота. Двенадцать членов команды и Джон схватились за кольца-поручни по бокам салона – у них вырвался ковбойский вскрик и хоровое: «огогоо!», когда вертолет почти лег на бок, обходя скалистую горную вершину футов двадцать высотой, и потом снова выровнялся. Джон, одетый в обычную форму «Морских котиков» – цифровой камуфляж [11] , бронежилет из кевлара [12], без погон и знаков отличия, – оказался прижатым к стене лицом к лицу с человеком, которого он знал только как Мика. Мик был одним из старших по возрасту в группе, и слушались его, как заметил Джон, беспрекословно. Исходя из этого и его возраста – закаленное, но еще молодое лицо, чахлая борода – Джон предположил, что он командир группы. Вся команда выглядела странно – коренастые, ростом и весом похожие на Джона, с растрепанными волосами и разной длины бородами. Джон давно знал, что голливудский подлакированный образ бойцов спецназа – полная чушь, но его все равно удивило, насколько органично он вписался в их команду. Улыбаясь про себя, он принял решение тут же начать отращивать бороду. – Ну, как ты, док? – Мик почти кричал, стараясь быть громче грохота винтов – боковую дверь давно открыли, чтобы охладить кабину и чтобы ребята сильнее прониклись летным мастерством Гриса. – Да отлично, – крикнул в ответ Джон, повиснув на поручне и качаясь, когда вертолет снова развернулся. Ему и в самом деле было хорошо. Что-то в нем ликовало от восторга. – Это не первое твое родео, – сказал Мик, улыбаясь. – Сразу видно. Когда Джон встретился с ними на взлетно-посадочной полосе авиабазы в Кабуле, времени им хватило только на то, чтобы обменяться краткими приветствиями, поэтому Мик знал только имя Джона и что в отставку он вышел из RAMS. Джон покачал головой. – Две командировки сюда, – крикнул он. – И два года дома. Вертолет сильно завалился вправо, отчего Мик с Джоном ушли в глубокий крен – со стороны казалось, будто они висят на стене на одной руке. Закрепленное там же снаряжение загремело и стало заваливаться. Пес Эли, немецкая овчарка, привязанный к груди своего кинолога Лопеса, начал заливисто лаять. – Так какого же хера тебя опять сюда занесло? – спросил Мик и улыбнулся идеальной, типичной американской улыбкой во все тридцать два зуба. – Причин много и все обалдеть какие, – ответил Джон, улыбаясь ему в ответ. – Не сомневаюсь, – рассмеялся Мик, блестя глазами. Джону всегда нравились американские солдаты, их открытость, веселость, умение приспосабливаться. В них было какое-то странное простодушие, как будто они не воевали, а просто увлеченно играли в какую-то большую видеоигру. Они не зацикливались на неудачах, брались за тяжелую работу и любили драться. Многие приезжали сюда по нескольку раз, так что, наверное, такое отношение к войне со временем становилось в порядке вещей. Когда вертолет выровнялся над широким полотном долины, Мик выглянул из двери. – Нам ведь поручено высадить тебя в десяти киломотрах восточнее Асадабада, прямо на берегу реки Кунар, а потом забрать оттуда в течение двух недель? – Мик спрашивал, как будто хотел удостовериться, что не ошибся. – Все верно, – ответил Джон, и Мик кивнул и отвернулся. Эти координаты были указаны на карточке, которая три дня тому назад ждала его в убогом номере кабульской гостиницы. Под цифрами было написано имя – «Малик», а под ним еще две строчки: Заполучить один из его цветков. В вашем распоряжении 14 дней. Он вспомнил, что, когда читал эти строчки, едва не разразился горьким смехом. Ясно, что гнилое яблочко по имени Джим Мориарти недалеко упало от яблони – своего папаши, – если тот рисковал жизнью человека ради чего-то столь тривиального, как цветок. Майкрофт организовал его доставку по указанным координатам. Джон знал только, что в течение трех часов должен покинуть отель. После перелета из Туниса он был слишком взвинчен, чтобы отдыхать. Делать было нечего, кроме как ждать. Сидя на тонком, ветхом покрывале на кровати, Джон гадал, на что бы обратил внимание Шерлок, и что написано в его карточке, спрятанной где-то в Амстердаме. Понурив голову, он думал о Шерлоке. Он вспоминал, как снаружи их ждали четыре самолета, а Шерлок так напористо прижимался к нему лбом, будто Джон был его личной подставкой. Как он медленно терся туда-сюда об его лоб. Джон был уже в форме, в туго зашнурованных ботинках, за плечом висела недавно покрашенная снайперская винтовка. Попрощались они друг с другом еще утром до рассвета, в постели. И там, в ангаре, полном снующих туда-сюда людей, они неподвижно стояли лицом к лицу, стиснув руки, прижимаясь лбами и зажмурив глаза. Джон долго не решался заговорить, потому что голос дрожал от горя. Потом он зашептал Шерлоку на ухо, будто бы секрет: – Я хочу, чтобы ты знал: для меня это было честью. Каждую минуту ты был мне подарком. – Не надо, – ответил Шерлок дрогнувшим голосом. Джон кивнул. – Это правда, – выдохнул он. Шерлок судорожно вздохнул. – Нет, это для меня это была честь, Джон, – прошептал он. – Ты лучшее, что у меня было. Подступали слезы, но плакать было нельзя. Не здесь, не при Майкрофте, который топтался у выхода, не при Ирэн, потерянной и съежившейся на стуле у стены. Джон откашлялся. – Береги себя, – сказал Джон, громко шмыгнув носом, и добавил шепотом: – И возвращайся ко мне поскорее. Он осторожно стукнулся лбом о лоб Шерлока. Один раз, два. Потом отстранился, глядя в глаза. Шерлок кивнул – он без конца сглатывал, глаза были красные. Он молчал, но глаза всё говорили за него. Последний раз сжав руку Шерлока и прикоснувшись к его щеке, Джон кивнул, развернулся, выпрямился и в ярком солнечном свете бросился к самолету, который уже запустил двигатель. Он кивнул Ирэн в ответ на ее поднятую на прощанье руку и сглотнул, увидев страх на ее лице. Майкрофт открыл дверь самолета и жестом подозвал его. В руке у него что-то было – мобильный телефон со странно широким и коротким экраном. Джон посмотрел на него, потом в лицо Майкрофту. – Связь идет через секретный спутник, – тихо сказал Майкрофт. – И я надеюсь, что на этой частоте Мориарти не сможет отслеживать сообщения. Но я в этом не уверен, так что хотел бы предостеречь вас от пользования им… по пустякам. Такой же я дам Шерлоку и мисс Адлер, с теми же рекомендациями использовать его только в самом крайнем случае. – Значит, мы сможем связываться друг с другом? – оживился Джон, и на секунду поверил в то, что он не совсем исчезнет из мира. Майкрофт кивнул. – Да. И со мной. Как вы знаете, мне запрещено оказывать вам помощь в этом деле. Но я оставлю на ваше усмотрение возможность информировать меня о тех вещах, которые вы сочтете полезными для меня знать. Джон кивнул, глядя в землю. Все чувства были обострены, и от молчаливого волнения Майкрофта становилось только хуже. Он сунул устройство в один из многочисленных вместительных карманов штанов. – Спасибо, – сказал он, протягивая руку. Майкрофт пожал ее. – Всего хорошего, Джон. Мик откашлялся, и Джон очнулся от воспоминаний. Он смотрел на знакомый суровый пейзаж, расстилавшийся внизу, и надеялся, что по лицу не понятно, какие его обуревают чувства. – Так… значит, ты здесь по заданию британского спецназа? – настойчиво спросил Мик, когда Джон от брыканий вертолета повалился в одну кучу малу вместе с другими членами группы. Джон видел, что Мику страшно хотелось расспросить его, и замялся. Мик успокаивающе положил руку ему на плечо. – Слушай, в боевой обстановке мы все, как правило, честны друг с другом. Особенно когда работаем так далеко. В Коренгале работают не больше четырех групп, и нам бы хотелось знать точно, с чем мы имеем дело и куда едем. Джон кивнул. Понятно, что здесь друзей было мало, и концепция «все за одного» перечеркивала даже сверхсекретные инструкции. – Как сказать… скорее уж не миссия, а… задание. Надо кое-что раздобыть. – В одиночку? – в замешательстве спросил Мик. – Я же говорил, со мной будут переводчик и проводник, но, в общем-то… да. – Джон старался выглядеть уверенно и так же бесшабашно улыбался. Но Мик на это не купился. – Ты из какой разведки? Я серьезно. – Ни из какой. Я военный врач. В отставке. Я же говорил. – Тогда зачем тебе М-90? – спросил Мик, кивая на свежеокрашенную снайперскую винтовку, закрепленную на стене вместе со снаряжением Джона. – И почему нет аптечки? Джон пожал плечами. – Винтовка как талисман, на удачу. – А-а, – Мик покусывал нижнюю губу. Потом глянул вниз. – Прошу прошения, но… ты знаешь, что тебя ждет там, куда ты направляешься? Вряд ли кому-то было бы приятно услышать такое от ветерана «Морских котиков», который – это заметно – уже столько времени выполнял операции в этом регионе. Джон сглотнул и постарался ответить небрежно. – Некто по имени Малик. Мик кивнул. – Точно, Малик. И раньше он был не слишком рад западным гостям. В прошлом году мы потеряли там четырех парней. Легкой прогулки у тебя не получится, с талисманом или без него. Джон откашлялся и наклонился, когда вертолет развернулся. – Ну… ты знаешь, каково это… – крикнул он сквозь шум двигателя. – Что это за работа. – Док, – сказал Мик, почесывая бороду, – говорю тебе, это капец. Давай я пристрелю тебя прямо сейчас и сэкономлю тебе время. Джон поджал губы. – Это работа, – сказал он еще раз, более твердо. – Я ценю твое беспокойство, но это не твоя проблема. Ты должен просто доставить меня. Мик прищурился. Джон знал, что его раздражает его скрытность. Потом Мик медленно кивнул, пристально глядя на Джона. Что-то в его оценивающем взгляде слегка напомнило Джону Шерлока. Что ж, справедливо. Помимо других известных черт, «Котики» славились как весьма неглупые ребята. – Может, и так, – наконец сказал Мик. Джон снова посмотрел из двери на долину, желая, чтобы он больше не говорил ни слова. Потом ощутимый удар по пластине кевлара на груди снова заставил его посмотреть в доброе, морщинистое лицо Мика. – Сядь, – сказал Мик, отпустил поручень и широкими шагами начал расхаживать по кабине. – У нас пока разведывательный вылет. Мне нужно позвонить. *** Минск. Ирэн Адлер достался отличный номер в отеле «Европа» с прекрасным видом на город, в котором в темной синей волне ночи плескались уличные огни. Перелет из Туниса был долгим. В аэропорту, сразу за рамкой металлоискателя в зале прилёта, ее встретил водитель – нарочито невозмутимый человек с табличкой «Адлер» в руках. Он сказал, что ему поручено доставить ее до гостиницы. Она вежливо кивнула и отошла в сторону, чтобы он взял ее чемоданы. По пути туда он не сказал ни слова. Когда они подъехали к массивным стеклянным дверям отеля, он открыл перед ней дверь, выгрузил ее багаж на тротуар и уехал. Она долго спала. Потом приняла душ и теперь сидела перед огромными окнами и ждала… чего-то. Камешка, брошенного в спокойную ночную воду, от которого пойдут бесконечные круги. И вот оно, случилось. Стук в дверь. Откинув назад мокрые волосы, она, одетая в толстый белый халат, встала и подошла к двери. В глазке она увидела очень молодого посыльного с белым конвертом в руках. – Мисс, – сказал он, когда она открыла дверь. – Это только что прибыло для вас, с пометкой «срочно». Надеюсь, вы простите мне мое вторжение. – Конечно, – сказала она, очарованная румянцем на его щеках. Она взяла конверт и оставила дверь открытой, пока ходила за чаевыми. – Спасибо большое. Он улыбнулся и поспешно ушел. Дверь закрылась, и она взглянула на конверт. «Ирэн «Женщине» Адлер», говорилось на нем. Она вскрыла его и вытащила карточку на толстой открыточной бумаге. Краун Плаза, Минск. Люкс 419. Начните игру, чтобы открыть шкатулку. У вас семь дней. Ирэн долго смотрела на эти слова. Она уже бывала в Минске, и перед своим исчезновением из этого города оставила здесь незавершенное дело. В ту же секунду, когда ей сказали, куда она отправится, она знала, почему именно сюда. И она почти наверняка знала, кого найдет в этом отеле. Начните игру… Был ранний вечер. Она повернулась к своим чемоданам и глубоко вздохнула. «Нет смысла ждать», – подумала она, особенно если на игру выделено только семь дней. Если это тот противник, которого она ждет, из этих семи дней ей будет дорог каждый час. Ирэн расправила плечи, сжала челюсти и посмотрела на свою косметичку. Она расстегнула чемодан с одеждой и достала свое лучшее черное платье, без бретелей, расшитое блестевшими, как звезды, пайетками. «Привет, мои доспехи», – подумала она и пошла в ванную, чтобы подготовиться. *** Амстердам. Прокуренный воздух клуба, казалось, пульсировал от каждой вспышки синих и фиолетовых огней. Шерлок в пальто, несмотря на жару застегнутое на все пуговицы, подняв воротник, пробирался через танцпол. Танцпол был переполнен, тела двигались в такт буйному сексуальному ритму. Пространство оглушало запахами духов, одеколона, сигаретного дыма. Музыка, смех, десятки звучащих одновременно разговоров, безостановочные вспышки огней стробинга [13] повсюду, похожие на какие-то странные фотокадры. Шерлок чувствовал, как басы грохочут где-то глубоко в груди. Когда он протискивался среди танцующих, на него смотрели и мужчины, и женщины, оглядывали его, спрашивая и предлагая глазами, неуловимыми движениями талии и бедер. Шерлок чувствовал, как к спине и пояснице прикасаются чьи-то руки. Девушка – с черными, как смоль, волосами с синеватым отливом, судя по запаху, под кайфом от гашиша – нарочно не посторонилась и загораживала ему дорогу. Она стояла очень близко, положив руки ему на плечи, потом стала водить пальцами по щекам. – Ты… – промурлыкала она ему на ухо. – Я бы точно тебя проглотила… Шерлок сжал губы в тонкую линию. Он стоял неподвижно, держа руки по швам. – Уже занят, – холодно сказал он. Она надула губы. – Уверен? – Более чем, – он натянуто улыбнулся. – Без обид. У нее вытянулось лицо, а он шагнул в сторону и ушел. Он дошел до конца танцпола, повернулся спиной к стене и долго изучал помещение, пальцами беспокойно теребя карточку в кармане. Винсент из «Небулы». Формулу, пожалуйста. У вас есть 10 дней. Мимо бесшумно скользнул будто плывший на волне музыки официант. Шерлок дотронулся до его руки. – Meneer? – спросил официант. – Сэр? – Винсет, alstublieft? [14] – спросил Шерлок, чуть дружелюбно улыбнувшись. – Синяя дверь, – теперь по-английски ответил официант, кивнув в заднюю часть клуба. Он как будто занервничал. – Хотя вас могут туда не пустить. Шерлок поблагодарил его и пошел вдоль стены. Подойдя к синей двери, он опустил воротник, расстегнул пальто, выпрямился во весь рост, чтобы казаться еще выше, и постучал костяшками пальцев по деревянной двери. Долгая пауза, а потом дверь приоткрылась. – Да, – краешек лица. Темные глаза, налитые кровью. Кто-то вроде телохранителя. Такие лица бывают у людей, которые носят оружие. Ну, понеслась, подумал Шерлок. – Мистер Шерлок Холмс, к Винсенту, – представился он как можно более властным тоном. – Вам назначена встреча, мистер Холмс? – парень на это не клюнул. – Думаю, да, – губы Шерлока изогнулись. – Минутку, – ответил парень, и дверь снова закрылась. Шерлок ждал, оглядываясь по сторонам. Во всем клубе за ним наблюдал только темноволосый мужчина в баре. Он зазывно улыбнулся Шерлоку, когда они встретились глазами. Шерлок холодно посмотрел на него и отвел взгляд. Дверь открылась, и на пороге возник телохранитель. Стрижка плохая. А костюм хороший. – Войдите, мистер Холмс. – Спасибо, – кивнул ему Шерлок и вошел. В комнате было даже темнее, чем в клубе. Старинные дорогие картины, роскошные обои, восточные ковры. Она очень отличалось от самого клуба с его неоновой пестротой и модным современным видом. В воздухе висел дым – запах американских сигарет и сигар, ни малейшего намека на гашиш. Посередине у черной стены стоял дорогой стол – антикварный, голландский, XVIII века. За ним сидел человек лет сорока, хотя точный возраст определить было трудно. Голландец, но с примесью еще какой-то крови (Юго-Восточная Азия, судя по форме лба?). Костюм пошит еще безупречнее, чем у Шерлока, колец на пальцах нет, но маникюр на ухоженных руках безукоризненный. Часы «Брайтлинг» – этого года выпуска. Этот человек практически источал власть и богатство. Он сидел совершенно расслабленно, сложив руки на столе. На Шерлока он посмотрел рассеянно, с ленивым интересом. По всей комнате в хаотическом порядке стояли кресла, в них сидели люди. Женщин здесь не было, хотя в воздухе стоял слабый аромат духов. Шерлок осмотрел помещение и увидел две двери. Через них женщины и прошли в комнаты, расположенные с другой стороны. Здесь стоял тихий гул – некоторые мужчины разговаривали между собой, другие с любопытством смотрели на Шерлока, но большинство просто не обратили на него внимания. Охранник был стандартный – телохранитель богача, который все время начеку и которого легко выделить из толпы по тому, насколько он старается не выделяться. Но Шерлок видел, что только человек за столом сразу понял, кто он такой. Хорошо. Так он чувствовал себя меньше... как один против всех. Хотя он был уверен, что люди в этой комнате сделают всё, что прикажет человек за столом. – Мистер Холмс, – сказал он и встал. Шерлок подошел к столу и пожал протянутую руку, – Винсент Люонг. Рад встрече. Много о вас наслышан, – он посмотрел на одного из своих приспешников. – Бруно, возьми у мистера Холмса пальто. Шерлок натянуто улыбнулся, не показывая зубы. – Надеюсь, что вскоре смогу то же самое сказать и о вас, мистер Люонг, – сказал он, снимая пальто. – По обоим пунктам. Светловолосый Бруно, один из охранников, взял пальто и повесил его на вешалку у двери. Люонг, повторил про себя Шерлок. Вьетнамец… – Ах, давайте без формальностей, – отмахнулся Люонг. – Думаю, мы довольно хорошо узнаем друг друга. Зовите меня Винсент, пожалуйста. – Он жестом указал на стул, и Шерлок чопорно сел, положив ногу на ногу, одернув свой узкий вельветовый пиджак, надетый поверх белой шелковой рубашки. – Спасибо, Винсент, – сказал Шерлок. Он не предложил называть его по имени, и слабая улыбка Винсента стала шире. – Я так понимаю, вы кое-что ищите, – сказал он, снова усаживаясь за стол. – Да, – ответил Шерлок. – И вы знаете, что. – Конечно. Формулу. Шерлок сохранял бесстрастное выражение лица. – Да. – Вы химик? – официант перешел к ним от группки мужчин в углу, держа серебряный поднос с чашками эспрессо. Винсент взял одну, и официант предложил кофе Шерлоку. Он взял маленькую чашечку, придерживая ее за ручку. – Помимо всего прочего, – улыбнулся Шерлок и отпил кофе. Люонг, явно впечатленный, кивнул. – Ну, – сказал он, дуя на темный напиток, – я распорядился предоставить вам все образцы, но как вы добудете необходимое оборудование – это уже ваше дело. – Одного образца будет вполне достаточно, – сказал Шерлок, непринужденно прихлебывая кофе. – Думаю, вы измените свое мнение, – улыбнулся ему Люонг поверх белого ободка чашки. Потом все произошло молниеносно. Взгляд Люонга упал на одного из людей у стены, потом – грохот, возня, Шерлок попытался встать, но они оказались проворнее. Нет, он дрался. Он был высокий, гибкий, жилистый и сильный, что в большинстве случаев его всегда выручало, но сейчас на него набросилось сразу пятеро. Он вскочил со стула, отбросив его, двинул лбом в лицо одному из охранников – раздался резкий треск. Тот упал навзничь, но на его место сразу подскочил другой. – Мистер Холмс, пожалуйста, – сказал Люонг, обходя вокруг стола. – Пожалуйста. К чему всё это. Честно говоря, думаю, все это дело вы найдете гораздо более приятным, чем ожидаете. Всего через секунду они повалили Шерлока, пригвоздив обе его руки к полу, а еще один парень сверху прижал коленом его бедра. Разговор на заднем фоне продолжался. Шерлок поднял голову и увидел только пару с ленивым любопытством глядящих на него поверх стаканов с вином глаз, которые сразу же отвели. Люонг стоял перед Шерлоком, ботинок был в дюйме от его лица. – Отпусти меня, – гортанно прорычал Шерлок. – В Серую комнату, пожалуйста, – тихо сказал Люонг, и Шерлока внезапно подняли и потащили по ковру к одной из дверей в стене. Он слышал шаги Люонга сзади. За дверью было что-то вроде столовой: широкий черный стол с канделябром, вокруг него – стулья с высокими спинками. В шезлонге у выкрашенной в цвет древесного угля стены лежали женщины. Казалось, никто не удивился, когда пять здоровяков заволокли Шерлока в комнату. – На стол, пожалуйста, – сказал до бешенства вежливый Люонг. Он подошел к шкафчику сбоку, открыл ящик. – И закатайте ему рукав. Сначала Шерлока швырнули лицом на стол – удар оглушил его, он разбил нижнюю губу. Он повернул голову набок, она кружилась, в глазах всё плыло. Четверо держали его, а пятый, пользуясь его беспомощным состоянием, снял с него пиджак, расстегнул манжеты белой рубашки и закатал рукава. Шерлок тряхнул головой, чтобы прийти в себя, и попытался вырвать запястья из тисков хватки здоровяков. – Какого хрена вы творите? – в ярости закричал он. Люонг уже стоял с другого бока, но Шерлок, как ни вытягивал шею, его все равно не видел. – Даю вам образец, разумеется. Шерлок внезапно почувствовал холод – Люонг провел ладонью по его руке. – Прекрасные вены, – сказал он, теперь с настоящим уважением. – Вижу, шрамы уже есть. Шерлок ощутил холодное, липкое прикосновение резинового жгута, который обвился вокруг его предплечья чуть повыше локтя и с щелчком затянулся, защемив ему срединный нерв. Шерлок невольно сжал кулак. Он выгнул шею и увидел блеск шприца, наполненного густой, почти черной на вид жидкостью. – Что… что это такое? – он почувствовал, как заколотилось у него сердце. Нет… – Не ваша обычная бурда, уверяю вас, – сказал Люонг, нажимая на шприц хорошо подпиленным ногтем, проверяя дозу. – Одна из моих личных смесей, Шерлок. Могу я теперь называть вас Шерлок? В конце концов, мы станем прекрасными друзьями. – Да пошел ты, – рявкнул Шерлок, борясь с теми, кто держал его за ноги и запястья. Рука с противоположной от Люонга стороны ударила его головой о стол. – Тише, тише, – ворковал Люонг. – Я не хочу оставить некрасивую отметину на этой прекрасной коже. Шерлок ощутил укол иглы шприца. Прилив тепла, а потом… – Сорт героина в два раза мощнее того, что сейчас продается, Шерлок. Сам я, конечно, не пробовал – бизнесмену это ни к чему, но мне говорили, что это довольно… необычно. Теплая, приятная волна затопила мозг. В груди потяжелело, диафрагма обессилела. Шерлок попытался сделать вдох и понял, что он застрял в груди. Из горла вырвался тихий звук. – Нет, нет, все хорошо. Подождите несколько секунд, и вы снова сможете дышать. Голос Люонга теперь казался далеким эхом. Похоже на состояние, в котором просыпаешься после наркоза или когда ты чуть не утонул… Утонул. Вода… всюду вода. Такая теплая. Такая до ужаса синяя. – Отпустите его. Боль от жгута затухала, хватка на руках исчезла. Царапая ногтями стол, он с трудом соображал, как ему подняться. Тело не слушалось. Даже руки. Чудесно, да? И весь мир по барабану. Он, наконец, сумел начать дышать, и ему перестало казаться, что он умирает. Он подышал на черную поверхность стола – на ней образовался влажный кружок пара. Ваш первый образец, Шерлок. А теперь я оставлю вас, не буду мешать вам работать. В голове Шерлока что-то пело, что-то сочное, жаркое – самое упоительное воспоминание – затопило грудь. Он мурлыкал, мурлыкал про себя. Где-то далеко он услышал голос, говоривший что-то вроде «возьмите пальто», потом вроде бы «выведите его». Что-то о безразличии, о том, чтобы выставить кого-то или что-то на улицу.