Будь со мной

Глава 23. Когда Джон очнулся, изменились две вещи. Первое – это свет, такой знакомый, что он узнал бы его и с закрытыми глазами. Лондон. Он вернулся в Лондон. Стылый воздух и тусклый свет ноября навевали мысли об огне в камине, теплом чае и мягкой тяжести шарфов и пальто. Да, теперь он вспомнил: наступил вечер, доктор Келлерман дал ему успокоительное, чтобы он заснул на все время перелета, и Джон благодарил его. Шерлок, как всегда, когда приходили доктор и медсестра, стоял в углу палаты, скрестив на груди руки, и внимательно следил за каждым движением Келлермана. ─ Вы двужильный человек, мистер Уотсон, ─ улыбаясь, сказал Келлерман, передавая медсестре шприц, и пожал правую руку Джона. – Спасибо, что столько от нас вытерпели. Мы вас совсем замучили, простите. Джон улыбнулся ему в ответ – успокоительное уже начало действовать. Он покачал головой. ─ Вы спасли мне жизнь, ─ сказал своим неузнаваемо изменившимся голосом. – Спасибо. Простите, что доставил столько хлопот… Но под действием сильного лекарства слова постепенно угасали в распухшем горле. ─ Да ерунда, ─ солгал Келлерман, похлопав его по плечу. Джон знал этот взгляд, так смотрели доктора на пациентов, если боялись за их жизнь. Он помнил, как Шерлок подошел к нему, когда врач и медсестра ушли, как наклонился к нему. Помнил его теплое дыхание на щеке. ─ Когда ты проснешься, ты будешь уже в Лондоне, ─ тихо сказал он. Джон довольно загудел. Что давным-давно говорила Ирэн? Ах да… Оказаться в… лучшем месте. Потом Шерлок – и все вокруг – исчезло. Королевский лондонский госпиталь, Уайтчепел. Вот куда, говорил ему Майкрофт, его оправят. Вот где, должно быть, он находится сейчас. Здесь, в новом месте, изменилось и еще одно – он услышал музыку. Шерлок играл на скрипке, своей скрипке. Джон удивился, поняв, что отличает звучание той, что подарила ему Ирэн, от старого прекрасного инструмента, на котором играл Шерлок в их квартире на Бейкер-стрит. И Шерлок играл так, как тогда, когда думал, что его никто не слышит. Мелодия была сложней и прекрасней тех, что он раньше исполнял для Джона. В ней, скорбной, но полной надежды, было сердце Шерлока, и каждая рассказанная смычком нота звучала как признание. И вот в сером свете Джон открыл глаза и повернулся на звук. Силуэт Шерлока в темно-лиловой рубашке и черных брюках вырисовывался на фоне раскрытого окна. Он играл и смотрел на город. ─ Прелестно, ─ прошептал Джон, и Шерлок остановился и обернулся. – Твоя? Шерлок повозился со струнами смычка – теперь Джон понимал, что это признак смущения – и подошел к койке. – Нет. Ирландская мелодия. «An Clár Bog Déil». Я давно ее услышал, и она всё никак не выходила у меня из головы. ─ Словно музыка… нескольких моих последних недель, ─ сказал Джон. Теперь голос его немного слушался. ─ Ну не так страшно, надеюсь, ─ ответил Шерлок с притворным ужасом на лице. Если бы у Джона так все не болело, он бы засмеялся. ─ Нет, ─ хрипло сказал он, поднял руку и мимолетно дотронулся до рукава Шерлока. – В ней словно звучало… во всякой невзгоде есть хорошее. Мы все еще живы. Шерлок улыбнулся. – Правда, ─ сказал он и сел рядом с кроватью. С момента крушения вертолета прошло чуть больше двух недель. Пять дней Джон был на искусственном дыхании, потом еще три на эпидуральной анестезии, с катетером в спине. На четвертый день, когда Джон еще не мог говорить, потому что в горле у него долго была трубка аппарата искусственного дыхания, пришел Келлерман с «хорошей и плохой новостями». ─ Хорошая новость – мы собираемся вытащить эпидуральный катетер, ─ сказал он, глядя на молчаливого Шерлока, который сидел на другой стороне кровати. Он, незаметный и вездесущий, торчал в палате, будто прирос к ней. ─ А плохая? – спросил он. ─ Боль, ─ выдохнул Джон и зажмурился. Он уже слегка ее чувствовал, и ощущений хватало. Но если катетер вытащат… ─ Да, ─ ответил Келлерман. – Мы поставим вам насос с морфином, но… вы все равно будете ее чувствовать. А нам будет нужно постепенно заставлять вас садиться, потом вставать. Шерлок, явно встревоженный этой идеей, попытался заговорить, но Джон покачал головой. ─ Делайте, как надо, ─ прошептал он, не давая ему возразить. Келлерман кивнул и заговорил с Шерлоком. – Мы сейчас вроде как оказались в ситуации «будьте вы прокляты, если так сделаете…». Пока катетер в спине, доктор Уотсон не сможет двигаться, но чем дольше он будет лежать пластом, тем выше риск пневмонии. Шерлок кивнул и снова пристально посмотрел Джону в глаза. Джон ответил ему убедительнейшим из своих взглядов «все хорошо», и Келлерман продолжил. ─ Я не стану лгать вам, Джон, ─ сказал он, снова серьезно глядя на него. – Это будет больно. Пожалуй, его предупреждение оказалось самым большим преуменьшением, которое Джон слышал в своей жизни. Ему туго забинтовали грудь, и он терпел, когда его повернули на бок, и анестезиолог вытаскивал катетер. Анестетик был еще в нем, но он его почти не чувствовал. Шерлок, все еще бледный и хрупкий на вид в своей узкой ладно скроенной белой рубашке, весь день слонялся по палате. Когда Джон проснулся, он понял, что Шерлок ищет малейший признак боли на его лице. Всё, что он мог сделать – попытаться состроить безмятежную мину и надеяться, что кислородная маска скрывает самое худшее. Ранним вечером появились две медсестры и санитар с такими вымученными выражениями на лицах, будто их поставили в расстрельную команду. Шерлок, сидевший рядом с кроватью, при их появлении встал, явно обеспокоенный. Санитар начал опускать поручень на противоположной стороне кровати, и Джон отчетливо помнил холодок, пробежавший по спине. ─ Вы готовы сесть, доктор Уотсон? – спросила медсестра, слишком уж, по мнению Джона, весело, сняла с него кислородную маску и повесила ее на вешалку рядом с кроватью. Джон кивнул, сглотнул, другая медсестра приготовила носовые канюли и надела ему их на голову. Когда она сунула канюли в ноздри, Джон посмотрел на Шерлока. ─ Пойди погуляй, ─ прошептал он. Шерлок с каменным лицом смотрел на него. Он покачал головой. ─ Нет, ─ тихо, но твердо сказал он. ─ Шерлок, пожалуйста… Шерлок покачал головой, подошел ближе, пока медсестры и санитар суетились вокруг. – Если бы я был на твоем месте, ты бы смог «пойти погулять»? Джон снова нервно сглотнул. ─ … Не хочу, чтобы ты это видел, – в глазах защипало. Шерлок наклонился, пока медсестры переставляли и подготавливали все проводки, трубки и аппарат искусственного дыхания. ─ Джон, ─ пробормотал он, ─ а что же ты хочешь, чтобы я увидел? Джон посмотрел на Шерлока – на его поднятые брови, на выражение суровой нежности на его решительном, обеспокоенном лице – и из-за того, что он увидел, он разрешил Шерлоку остаться. В конце концов, после того как одна из медсестер подняла изголовье кровати (Джона прошиб пот, дыхание участилось), другая откинула одеяло и поменяла положение катетера, который торчал из прорехи на пижаме (Джон с отчаянием подумал, что Шерлок вряд ли теперь когда-нибудь захочет заниматься с ним сексом ─ ведь он весь был настоящий Франкенштейн), Шерлоку разрешили поддерживать Джона. Сначала они повернули ноги Джона к краю кровати. Потом – один человек позади и два впереди – передвинули его так, чтобы он сел на край. Джон изо всех сил готовил себя к ощущению, которое разорвало его перебинтованную грудь. Но он все равно не смог подавить вырвавшийся из него звук. ─ Господи…! Все сразу ласково зашикали на него, но в ушах у него звенело, а страшная боль ломала тело. ─ Я тебя держу, ─ с нажимом сказал ему на ухо Шерлок. Он мягко поддерживал Джона ладонью под живот и грудь. – Расслабься. Обопрись на меня. ─ Попробуйте просидеть так целую минуту, ─ сказал голос позади. ─ У вас хорошо получается, Джон, хорошо, ─ донесся до него другой. ─ Нет… опустите меня… пожалуйста, опустите меня! «Кто, черт возьми, это говорит? ─ вопрошала какая-то отстраненная часть его сознания. Потому что он был уверен, что это не он так пронзительно умоляет… ─ Все хорошо, ─ сквозь рев крови в голове донесся голос Шерлока. – Я тебя держу, Джон. Просто дыши. ─ Господи… о господи… Потом он отключился. Когда он открыл глаза, то уже снова лежал на спине. Над ним стоял Шерлок, медсестры укрывали его одеялом, подтыкая его под ноги. ─ Наверное, могло быть и лучше, ─ тихо сказал откуда-то сверху Шерлок. Он натянуто улыбался, глаза у него были красные, перепуганные. На следующий день пытаться встать Джона не заставляли, дав ему время унять боль лекарствами. Наконец, он сумел просидеть целую минуту, хотя и в следующие несколько раз держался почти так же позорно. В конце концов, перед отъездом из Германии он сумел просидеть в кресле пятнадцать минут, хотя двоим санитарам, по сути, пришлось переносить его с кровати при помощи ленточного транспортера. Теперь Джон, нажав кнопку управления на кровати, приподнял себя в относительно сидячее положение. Ребра тут же жалобно запротестовали, несколько вдохов захлебнулись, но, по сравнению с тем, что приходилось терпеть раньше, это была ерунда. ─ Ничего, ─ сказал Джон Шерлоку, который начал вставать. – Все хорошо… Больно должно быть. ─ Я в курсе, ─ тихо отозвался Шерлок. – Но смотреть на тебя от этого не легче. Шерлок сидел слева, и в довершение ко всем несчастьям, левая рука у Джона временно не функционировала, иначе бы он потянулся к другу. ─ Я волнуюсь за тебя, ─ признался Джон. Шерлок проверил колки на скрипке, настроил их и опустил смычок на струны. – Я в порядке, Джон, ─ тихо ответил он. – Ты… Ирэн. Беспокоиться надо за тебя. ─ Потому что мы пострадали каким-то более достойным способом? Шерлок сразу стиснул челюсти и вспыхнул. ─ Ты не в порядке, ─ продолжил Джон. – То, что ты меня сразу же не оборвал, как раз это и доказывает, – он замолчал, пока Шерлок не посмотрел на него снова. – Тебя тянет уколоться? Потому что я могу скорректировать дозировки. Все останется между нами. Шерлок покачал головой, встал и снова уставился в окно. От Джона не ускользнуло, что он сохранял дистанцию во время разговора. ─ Мне невыносимо… видеть, как ты ведешь себя так, будто стыдишься этого, ─ сбивчиво сказал Джон, в его тоне, несмотря на изодранное горло, слышалась заметная горечь. – Тебя заставили. Ты ничего не можешь поделать с реакцией твоего тела. ─ Черт побери, Джон, неужели ты не видишь? – взревел Шерлок, внезапно разворачиваясь к нему. – Я больше не стану прежним. Мой мозг разрушен! Я чертов слабак! ─ Нет, ─ спокойно сказал Джон, понизив голос настолько, насколько Шерлок повысил свой. – Несмотря на все твои чертовы усилия, ты человек. Единственное, что теперь изменилось ─ ты позволил себе чувствовать… ─ Раньше я вообще не чувствовал, ─ возразил Шерлок, вложив в это «вообще» все свое презрение. ─ Нет, раньше ты не позволял себе чувствовать, ─ сказал Джон, устало и умоляюще глядя ему в глаза. – И я знаю, что тебе наверняка не по себе. Но в тебе нет ничего, чего бы не было раньше, – он глубоко вздохнул и продолжил еще тише. – Ты тот же человек, которого я всегда знал. Может быть… теперь даже более настоящий. Так что добро пожаловать в род человеческий. Шерлок смотрел на него, а у Джона перехватило дыхание. От разговора грудь и горло у него разрывались. Шерлок притих. ─ Ты меня так любишь, Джон, ─ негромко сказал он. – И иногда я не понимаю, почему. ─ О господи, да, люблю, ─ сказал Джон, чувствуя, как по израненной груди теплом растекается все то, что он чувствовал к Шерлоку. – И когда ты научишься со всем этим справляться и опять превратишься в высокомерного мудака, ты вспомнишь, почему. Это сработало. Шерлок устало засмеялся и вернулся к кровати. *** Вечер. По слабо освещенному застекленному холлу, огибающему двор медицинского комплекса, прогуливались Шерлок и Ирэн. Он обнял ее за плечи, она его ─ за талию. Сегодня вечером их ежевечерний ритуал проходил, в основном, в молчании, они шли медленно, в ногу. Взгляд Ирэн застыл на голом дереве посреди двора, которое кто-то явно весь день украшал – только пока рановато – разноцветными фонариками. ─ Почти Рождество, ─ рассеянно сказала она. Он что-то согласно прогудел. – Ты его любишь? Рождество? – Да, ─ тихо ответила она, секунду подумав. – Когда я была маленькой, верила во все эти вещи вроде «и на земле мир, и в человеках благоволение». Я всегда знала, что однажды это сбудется. Он притянул ее к себе поближе. Казалось, она замерзла, хотя была одета в толстый халат, роскошную зеленую шелковую пижаму и теплые тапочки. ─ Ну, ─ пробормотал он, ─ может, как раз в этот год. Она улыбнулась на секунду, потом на ходу прислонилась щекой к его груди. ─ Кажется, тебе сегодня лучше, ─ сказала она. Шерлок ласково улыбнулся. – Как и тебе. ─ Что же изменилось? – спросила она. ─ Думаю, ты знаешь, ─ тихо ответил Шерлок и наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку. ─ Хмм, дай подумать, ─ поддразнила она. – Ты снова в Лондоне, даже если пока еще тебе не разрешают выходить далеко. Ты через кожу дышишь им этим городом. ─ Блестящая дедукция, ─ ответил он. – И? ─ Джон, ─ сказала она, улыбаясь. ─ А что с ним? ─ О-о… всё, ─ она обхватила его за талию. ─ Не поспоришь, ─ ответил он, усмехнувшись. – И? ─ И… Я решила, куда я отправлюсь. Ты одобришь. ─ Очень хорошо, мисс Адлер. Пять баллов. ─ Спасибо, сэр, ─ она склонила голову в поклоне. Он глубоко вздохнул. – Дом в Швейцарии – прекрасное место. Прислуга там отличная, о вас с Кейт они замечательно позаботятся. Ты сможешь отдохнуть, снова начнешь привыкать к миру. ─ Мне нужно время, ─ тихо сказала она. – Вот и все. В молчании они прошли несколько шагов, он крепче обнял ее за талию. ─ Знаешь, я ведь никогда не говорил тебе, как я… восхищаюсь тем, что ты сделала, – вышло нерешительно. Он не знал, как она отреагирует. Она долго молчала. – Не надо, ─ наконец, сказала она. – Это было садистски, гадко, и человек, который, я думаю, в другой жизни был бы хорошим, теперь мертв. ─ Да, ─ ответил он и наклонился, чтобы снова поцеловать ее в макушку. – Но женщина, которая хороший человек в этой жизни, жива. Она остановилась, развернулась и крепко обняла его. ─ Мое тело искалечено, ─ сказала она, прижавшись к его груди, и ее голос сорвался. ─ Нет, ─ прошептал он ей в волосы. – Ты потрясающая. И это всегда, навечно будет так. Она крепко обняла его, и они долго молчали и просто стояли в мягком свете огоньков гирлянды. Наконец, она отстранилась. – Я бы хотела увидеть Джона. Как ты думаешь, он не будет против? Шерлок слегка улыбнулся и кивнул. – Я думаю, он бы этого хотел. *** Они поднялись на лифте назад на верхний этаж госпиталя, где находились большие частные палаты, обычно предназначавшиеся для членов парламента или других высокопоставленных лиц. Когда двери лифта открылись, они увидели Майкрофта, который с телефоном возле уха выходил из другого лифта. Он заканчивал какой-то деловой разговор словами «очень хорошо», и выражение его лица им соответствовало. ─ Шерлок, ─ сказал Майкрофт вместо приветствия и уставился на Ирэн. – Мисс Адлер, вы хорошо выглядите сегодня вечером, ─ сказал он тихо и даже немного ласково и наклонил голову. ─ Спасибо, ─ поблагодарила она его кивком. – И чувствую я себя хорошо. Майкрофт теперь деловито повернулся к Шерлоку. – Для твоего… воскрешения все готово, ─ сказал он ему с вкрадчивой улыбкой. – Послезавтра взорвутся первые полосы газет, за ними неизбежно и очень быстро подтянутся выпуски новостей. Когда начнут поступать звонки, мой официальный офис организует интервью. Шерлок кивнул, уже чувствуя себя смертельно уставшим при одной мысли о начале всей это шумихи, которая обрушится, как огромный валун вниз с холма. – Уверен, пару дней это будет… интересно. ─ Мягко говоря. Как мы и договаривались, я поговорил с миссис Хадсон и детективом-инспектором Лейстредом о твоем нынешним состоянии и состоянии Джона, – с оттенком насмешки сказал Майкрофт. – Сказать, что инспектор был особенно сочен в словесной реакции, значит, ничего не сказать. Завтра он остынет. Я специально просил его не бить тебя. Я объяснил, что мы только что привели всех вас в состояние почти «цел и невредим». Шерлок усмехнулся. – Так оно и есть. Майкрофт продолжил, едва заметно раскачиваясь на каблуках и сунув руки в карманы. – Что касается миссис Хадсон, она была просто шокирована, но, в конечном счете, несказанно рада. Она была очень обеспокоена внезапным отъездом Джона, хотя я заверил ее, что он в порядке. Мы с ней уже договорились, чтобы твои вещи перевезли из камеры хранения обратно в квартиру. ─ Она не сдавала ее с тех пор, как Джон исчез? – спросил Шерлок, и Майкрофт покачал головой. ─ Нет, ренту я за тебя вносил, но не думаю, чтобы она стала сдавать ее. Уверен, она там уже убирается, все вверх дном перевернула. Шерлок улыбнулся, вспомнив знакомую картину: Бейкер-стрит, тихую, уютную квартиру. Но тут же он отогнал от себя это видение и посмотрел на дверь палаты Джона. ─ Мисс Адлер хочет навестить Джона, ─ сказал он, и Майкрофт кивнул, жестом указав на дверь. ─ Только после вас, пожалуйста. Они молча прошли мимо сестринского поста – ночью дежурила только одна сестра, остальные собрались в задней комнате – судя по всему, на пересмену. ─ Как он? – тихо спросил Майкрофт. ─ Лучше, ─ ответил Шерлок, когда они подошли к приоткрытой двери. – Надеюсь, он сможет ходить самостоятельно до того, как… Все слова, которые он хотел сказать, замерли у него в горле, и они все трое остановились как вкопанные. В углу в кресле, которое обычно занимал Шерлок, закинув ногу на ногу, сидел мужчина. На коленях у него лежали два букета цветов. В палате горела только лампа рядом с креслом, а на противоположной стороне комнаты тускло отсвечивали медицинские приборы. На кровати в шипении кислородных канюлей спал Джон, казавшийся под одеялом таким маленьким и уязвимым. Шерлок посмотрел на мужчину, потом на Джона, потом снова на мужчину, вычисляя точное расстояние от кресла до кровати. Близко. Слишком близко. Ирэн застыла рядом с Шерлоком, натянутая и чуткая, как струна. ─ Майкрофт, ─ тихо произнес Джеймс Мориарти. – И Шерлок, и Ирэн, – он улыбнулся своей странной улыбкой. – Как мило. ─ Как ты сюда попал? – опасно тихим голосом спросил Майкрофт. ─ Майкрофт, ты ведь знаешь, что таких понятий как «только для частных лиц», не существует, ─ с усмешкой сказал Мориарти. – Разумеется, я хотел отдать дань уважения. Мне казалось, лучше сделать это до газетной шумихи. Он встал. Серый костюм от Вивьен Вествуд, белая рубашка, черный галстук. Цветы были как оперенье райских птиц ─ пестрые, длинные, на тонком стебле, совершенно странного вида. ─ Как девушка, которая любит демонстрацию силы, мистер Мориарти, ─ тихо сказала Ирэн, ─ должна сказать, что это прекрасный ход. Мориарти улыбнулся ей. – Я так и знал, что вы оцените, – теперь он сделал шаг вперед, намеренно приблизившись к Джону. Каменно-неподвижный Шерлок не спускал с Мориарти своих влажных, красных глаз. ─ Вам здесь не рады, ─ сказал он, когда Мориарти подошел к нему. Шерлок был намного выше, но, кажется, сейчас это не играло никакой роли. Мориарти, не обращая на него внимания, смотрел на Ирэн. ─ Хорошо выглядите, мисс Адлер, ─ любезно сказал он. – Это так удивительно, уж простите, что я так говорю. Должен сказать, я смотрел видео ─ ваше и бедняги Петровича. Два садиста друг против друга? Я впечатлен. Он снова улыбнулся, показывая зубы, и неловко вручил ей букет экзотических цветов. Она взяла их, и Шерлок видел, как она вспыхнула от стыда при мысли о том, что кто-то увидел то, что она вытворяла в Минске. ─ А эти для доктора Уотсона, ─ сказал Мориарти, протягивая второй букет Шерлоку. – Не передадите ему, когда он проснется? Шерлок взял цветы, но ничего не ответил. Он чувствовал, как на секунду от гнева у него прищурились глаза, но он сумел заставить себя успокоиться. Мориарти казался довольным. – Вы ведь простите меня, что я не принес цветы и вам, Шерлок? То, что перенесли вы … ну, это совсем не то, что у них двоих, верно? Вряд ли это стоит сочувствия и всего прочего. ─ Это ты так считаешь, Джеймс, ─ сказал Майкрофт, делая шаг вперед. Он незаметно вклинился между Шерлоком и Мориарти. Мориарти обернулся и теперь посмотрел на Майкрофта. Старшему Холмсу он уже улыбнулся не так притворно добро. ─ Безусловно, ─ сказал он и отошел на шаг. – Я пришел поздравить вас с исполнением миссии. Ну и забрать мак, разумеется. Майкрофт достал из внутреннего кармана пиджака пластиковый пакетик с маком и протянул его Мориарти. Тот взял пакетик двумя пальцами за уголок и всмотрелся в цветок. ─ Ах, Майкрофт. В самом деле. Ты мог бы хотя бы смыть кровь, ─ для пущего эффекта досадливо поморщился Мориарти. В Шерлоке что-то вспыхнуло. Ему хотелось свернуть этому старикашке шею, и единственное, что его от этого удерживало – он пообещал себе, что рано или поздно у него появится еще один шанс. ─ Прошу прощения, ─ сказал Майкрофт, и голос его понизился до той ноты, за которой только Шерлок мог распознать ярость. – У нас были… другие заботы. ─ Да, конечно, ─ ответил Мориарти, сунул пакетик в карман, а потом похлопал себя по пиджаку, будто неловкий постоялец, ищущий ключи. ─ Ну, вот и все, ─ он улыбнулся Шерлоку. Улыбка была недоброй. – На сегодняшний момент, по крайней мере. ─ Навсегда, полагаю, ─ вставил Майкрофт. – Должок за твоего сына уплачен. Мориарти сделал еще шаг к Шерлоку, нарочно вторгаясь в его пространство, как делал и его сын. Шерлок не сдвинулся ни на дюйм. ─ Даже не знаю, Майкрофт, ─ сказал Мориарти, глядя только на Шерлока. – Люди вроде нас… нам еще суждено встретиться в этом мире заурядностей, не так ли? Исключительным мотылькам исключительное пламя. Шерлок не пошевелился. Не моргнул. ─ Вы так сильно хотите мне что-то сказать, верно, Шерлок? – спросил Мориарти, глядя прямо ему в глаза. Теперь Шерлок кивнул. ─ Так что же молчите? – Мориарти наклонил голову. Шерлок почувствовал, как Ирэн схватила его за руку. Он сознавал, что брат стоял совсем рядом. Наконец, Шерлок наклонился вперед, пока его нос едва не прижался к носу Мориарти. ─ Ваш сын сказал мне однажды, что, если я не прекращу вмешиваться в его дела, он «испепелит меня». «Выжжет мое сердце», так он сказал. Мориарти улыбнулся. – Похоже на Джима, да, – он снова повернул голову. – И он сделал это, Шерлок? Или это сделал я? Шерлок покачал головой. – Нет, ─ тихо сказал он. – На самом деле, все совсем наоборот, хотя попытка была хорошая. То, что сделали вы и ваш сын, однозначно доказало мне, что у меня есть сердце. Я и не знал, что обладаю таким мощным оружием. Мориарти прищурился. Его странная улыбка стала деланной. Губы Шерлока скривились, голос упал до шепота. – И об этом, я думаю, мистер Мориарти, вы будете сожалеть. Они стояли нос к носу и смотрели друг на друга. Наконец, Мориарти положил руку на спину Шерлока. ─ А теперь извините нас, ─ сказал Шерлок, отступая назад. Он подвел Ирэн к креслу и помог ей сесть. Мориарти долго смотрел на Майкрофта, потом повернулся к Шерлоку. ─ До скорой встречи, ─ сказал он, наклонив голову. Шерлок еще раз кивнул. Мориарти посмотрел на Майкрофта, еще раз наклонил голову. ─ Майкрофт, ─ сказал он. ─ Джеймс, ─ ответил Майкрофт без улыбки. И на этом Джеймс Мориарти – по крайней мере, пока – ушел из их жизни. Майкрофт повернулся к Шерлоку и глубоко вздохнул. ─ Хорошо сыграно, ─ сказал он, и Шерлок видел, что он ошеломлен и впечатлен. В такой момент приятно слышать от Майкрофта такое. ─ Чертовски хорошо, ─ хриплым голосом сказал Джон, открывая глаза и поворачивая голову к Шерлоку. Шерлок посмотрел на него, усмехнулся, а Ирэн впервые за долгое время засмеялась.