Bloody Lovebirds

Дин обнаруживает себя в полумраке лестничной клетки. На гладкокрашеные стены льется холодный свет люминесцентных ламп, вокруг приглушенным эхом раздаются звуки фортепьяно. Дин идет на этот звук, скользя пальцами по лестничным перилам, и замирает в ужасе, когда его рука задевает что-то мокрое и липкое. Он подносит руку к глазам, чтобы обнаружить грязный оранжеватый след крови. Лампа на секунду гаснет, а когда загорается вновь, все вокруг Дина, стены, серые ступени, перила оказываются измазанными в багровых уродливых пятнах. Даже свет становится каким-то неприятно красным, словно кто-то включил аварийный режим. Дин поднимает глаза вверх и замечает, что всего секунду назад абсолютно чистая лампа теперь облита кровавыми брызгами. Он несмело поднимается вверх по лестнице, в то время как ласковая мелодия становится все громче. Очень знакомый ему мотив влечет идти дальше. Когда парень упирается в дверь, единственную на всем этаже, музыка резко обрывается. Вместо нее до слуха Винчестера доносится полный боли стон. Он оглядывается по сторонам и чуть не сбивается с ног, когда кто-то яростно начинает тянуть его за штанину. С замиранием сердца Дин опускает взгляд и видит хрипящего изуродованного Гилмора. У бедняги вскрыто горло, кровь хлещет из раны потоками, все сильнее с каждым его хрипом, усиливая мучения. Широко распахнутые остекленевшие глаза не отпускают Винчестера. Стефан выглядит напуганным не менее его, дергает ногами, барахтаясь в луже своей собственной крови, одной рукой дергает брюки Дина, а второй указывает на свою шею. Не зная, что делать Винчестер склоняется над ним, пытается зажать рану. Мужчина еще несколько раз дергается под его руками, а потом затихает. «Умер», — думает Дин и вздыхает с облегчением. Его сердце снова уходит в пятки, когда притихший на миг покойник резко открывает глаза и с рвением живого человека хватает его за лацканы пиджака. Гилмор смотрит на него все теми же широко распахнутыми глазами, но уже без страха, а его губы обнажают окровавленные зубы.  Стефан улыбается, не отпуская дергающегося Винчестера, и  приветливым, абсолютно ровным голосом говорит: «Прокатиться не желаете?» «Что?!» — голос Дина звучит надрывно, он отталкивает говорящий труп, пачкается в чужой крови. «Прокатиться не желаете?» — все тем же тоном спрашивает Гилмор или то, что выглядит как Гилмор. «Не желаете?» «Нет!!!» — выкрикивает Дин, чужой голос сводит его с ума. «Прошу в машину!» — после небольшой паузы тявкает Стефан и снова падает замертво. Дин, старательно пытавшийся вырваться из железной хватки, делает последнее усилие, и, не рассчитав, падает назад, ударяясь копчиком о бетон. Ударившись об пол, он словно запускает какой-то механизм, потому что мелодия, проигрываемая на фортепьяно заигрывает вновь, словно поставленная на паузу в момент самой надрывной ноты и теперь включенная вновь. Парень поднимается на ноги, вламывается в единственную квартиру на пустынном этаже, стараясь поскорее миновать изуродованное тело. Оказавшись внутри, он понимает, что попал в их с Касом квартиру, искаженную, сильно изменившуюся, но ту самую. Продолжает идти на звук, который доносится из их с Касом спальни. Дверь приоткрыта, и Дин решительно входит, с удивлением обнаруживая внутри Кастиэля, сидящего к нему спиной. Брюнет устроился за блестящим черным фортепьяно и играл на нем. И чем ближе подходил Дин, тем реже звучали ноты, медленнее становилась мелодия. Новак сидел за аккуратным инструментом и грязными, измазанными в чужой крови пальцами пачкал белоснежные клавиши. «Кас? Ты умеешь играть?» Дин смотрел на Новака в изумлении, и от безмолвного взгляда синих глаз, устремленных на него, в нем с каждой секундой все сильнее поднималась тревога. В конце концов, Кас совсем перестал играть, но мелодия не прекратилась. Он аккуратно разместил пальцы на поднятой крышке и с оглушительным звоном захлопнул ее.   От этого звука Дин вздрогнул всем телом и понял, что находится в кровати, весь в холодном поту. Сердце бешено билось в груди, и Дин, оклемавшись, понял, что музыка из его кошмара продолжает играть. Он огляделся. Сбоку от него находилось панорамное окно, открывающее вид на город. Они находились довольно высоко, за окном солнце ласкало крыши высоток. Сам Дин находился на большой кровати посреди скомканных белоснежных простыней. Кастиэля рядом не было и Дин вгляделся в глубь комнаты, пытаясь обнаружить источник звука. В соседней, комнате, отделенной широчайшей аркой кто-то был. Дин увидел белую тонкую ширму, подсвеченную яркими утренними лучами, а за ней шевелилась мутная тень. Поднявшись с кровати, Дин на ватных ногах прошлепал к ширме, прогоняя из головы тревожные образы из своего кошмара.   За ширмой действительно оказалось фортепьяно, только играл на нем не Кас, а Стефан, абсолютно живой и даже вполне себе бодрый. Вблизи мелодия показалась еще ужаснее, каждая высокая нота словно иголкой впивалась Дину в мозг. Теперь он полностью очнулся и настало время вспомнить о том, что такое количество спиртного организм никому не прощает. Схватившись за голову, Дин издал болезненный полустон, чем невольно привлек к себе внимание Стефана.   — Уже проснулись? — он закончил играть, вставая с места и приветливо улыбаясь. — Да… Уже, — Дин посмотрел на него в искреннем недоумении, как этот говнюк мог играть на весь дом на своем чертовом фортепьяно, а потом удивляться, что Винчестер проснулся. Парень постарался усмирить свою похмельную раздражительность. Ему бы сейчас водички… — Дин! — Кас появился из ниоткуда и обвил его талию одной рукой, второй подавая стакан на вид кристально чистой, а на вкус освежающе холодной воды, — Я думал ты еще немного поспишь. — Ты ж мой ангел, — Дин сделал несколько жадных глотков, с каждым новым возвращая себя к жизни. Опустошив стакан и переведя дух, он продолжил: — Разве мог я продолжать спать, когда тут играет такая райская музыка. Это же.? — он стал щелкать пальцами, делая вид, будто вот-вот вспомнит полное имя и биографию автора, название произведения, историю его создания и историю всей музыкальной эпохи, в которую оно было написано, вот прям на языке вертится, еще немного и вспомнит. — Фредерик Шопен, — подсказал Новак и получил в ответ полный благодарности взгляд. — Да! Славный малый, — Дин улыбнулся, и Стефан понимающе улыбнулся в ответ. — Я выработал себе привычку музицировать каждое утро. Очень помогает настроить свои мысли в правильном направлении. Лучше классики, сами знаете, еще ничего не придумали. Сейчас я исполнял знаменитый Ноктюрн. Но, однако, не стоит думать, что я узколобый консерватор. Я стараюсь следить за всеми музыкальными направлениями, в том числе и новыми. Кастиэль уже видел мою коллекцию альбомов Бритни Спирс, не желаете ли.? — Оу, нет, нет, то есть, с огромным удовольствием, но чуть позже, — утомленный дотошной болтовней Стефана, Дин стал лихорадочно искать повод отлучиться. И тут Кастиэль снова словно ответил на его молитвы. — Стефан, вы не против, если мы воспользуемся вашей душевой?   Винчестер обалдело посмотрел на Каса, чтобы понять, не шутит ли тот, однако Новак был серьезен, более того, Гилмор также ни капельки не смутился и лишь вежливо улыбнулся.   — Да, конечно, Кастиэль. Куда идти — знаете. Через 40 минут у меня завтрак по расписанию, надеюсь вы присоединитесь к моей скромной трапезе. Всенепременно, — успел заверить Дин, неловко улыбаясь, прежде чем Кас утащил его за локоть прочь из комнаты. Пройдя сквозь несколько смежных комнат, они поднялись на второй этаж и заперлись в просторной ванной. Занавеска с вычурными морскими звездами показалась Винчестеру смутно знакомой, можно сказать, почти единственным предметом интерьера, который он запомнил со вчерашнего дня. Напрашивался вывод, что его вчерашнее гуляние закончилось объятиями с унитазом, который стоял рядом с душевой кабиной и также навевал воспоминания. Кастиэль захлопнул дверь и провернул замочек до щелчка. Затем он включил кран, и вода зашипела, извергаясь в раковину под сильным напором. Пока Новак совершал все эти манипуляции в полном молчании, Дин смотрел на него в недоумении, надеясь, что в скором времени ему прольют свет на ситуацию. Они ведь пришли сюда именно для этого? Закончив, Кастиэль выдохнул и кинул на Дина долгий взгляд. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, поправляя волосы Винчестера, которые слиплись на лбу от пота. — Как огромный мешок дерьма, — «Что за глупые вопросы?» — отобразилось на его лице. — Ну, — Кас пожал плечами и улыбнулся почти сочувственно, — Сам виноват. Это ж надо так вчера нажраться… Парень продолжил что-то возмущенно бурчать себе под нос, вновь поворачиваясь к раковине, снял с сушилки маленькое белоснежное полотенце для рук и намочил его холодной водой. Повернувшись, он стал аккуратно прикладывать намоченный кончик ткани ко лбу и вискам Винчестера, пока у того не лопнуло терпение. — Да твою.! Кас! — он схватил парня за руку и отнял ее от своего лица, требовательно глядя Новаку в глаза, — Ты собираешься мне рассказать, что происходит или нет? Кастиэль нахмурился. — Ты что, совсем ничего не помнишь? — Не особо. Начни с того, как мы оказались в квартире у Гилмора. — Эм, ну он сам нас сюда привез. Стефан сам подошел к нам на стоянке, хоть это ты помнишь? — Это я пом… Ого… В один момент голову Дина наводнили десятки обрывков. Это были кусочки фраз и мгновенные образы, все они начали пролистываться в его памяти, словно кто-то включил поганое слайд-шоу. «Господа, позвольте задержать вас…» «Имя Джорджуа Скот вам о чем-то говорит?» «Вы имели дело с его сыном…» «Невиданная смелость!..» «…достойно уважения!» «Вы доставили удовольствие мне и моим гостям…» «Этот малец уже порядком всем поднадоел…» «Прокатиться не желаете?» «Прошу в машину!» «Мне очень нравится этот ресторан, здесь подают лучший виски». «Следующая остановка…» «Какой чудесный вид, мистер Гилмор!» «Пожалуйста, просто Стефан». «Я так понял, вы парочка? Прекрасно смотритесь вместе». «Молодость и красота — это основополагающее. Вы молоды и красивы». «Поедем ко мне, я бы с удовольствием провел эту ночь в вашей компании». «Дин, еще?! Мне кажется, тебе уже хватит». «Туалет в той стороне, сэр». «Кас, почему так долго?» «Дин, он нас снял!» «Похоже на то. Успокойся». «Если он начнет предлагать секс, я вскрою ему горло!» В голове Дина появился образ обезображенного злостью лица Кастиэля. Он мутно, словно в замедленной съемке увидел, как его собственная рука взметнулась воздух и наотмашь ударила Новака по лицу. Кас ошарашенно прижал ладонь к своей красной щеке и посмотрел на Дина в неверии. Голубые глаза наполнились обидой. «Кас, прости, я…» «Не трогай меня!» Дин нахмурился. На ряду с этим событием в голове всплыл его ночной кошмар с убитым Стефаном и Касом, который так страшно смотрел на него с осуждением. Теперь все стало понятнее и логичнее. Винчестер моргнул, вновь возвращаясь в реальность. Кас стоял напротив него все в той же позе и выжидал. Похоже, времени прошло не больше минуты. Дин встретил взгляд Новака, светлый, не омраченный злостью или обидой, слегка обеспокоенный, потом опустил глаза на мокрое полотенце, которым парень пытался его обтереть. Винчестер ощутил сильное чувство стыда. — Ну что, алкаш, совсем туго? — Кастиэль ласково улыбнулся, неправильно интерпретируя хмурость парня, — А я говорил, не надо было смеш… Договорить Кас не успел, его слова потонули в ткани ночной рубашки Винчестера, когда тот прижал его к себе, крепко обнимая. Новак изумленно замер, позволяя Дину зарыться пальцами в его волосы. Не понимая, что происходит, он обнял Винчестера в ответ, повинуясь привычке. Так они простояли где-то с полминуты. Облегченный вздох пощекотал ухо Новака. Дин коротко поцеловал его в волосы и отпустил. Он не особо умел извиняться словесно, особенно в те моменты, когда действительно чувствовал свою вину. Кастиэль не был обязан помогать Дину, влезать ради него в дурацкую авантюру, и раз уж он добровольно на это подписался, Винчестеру следовало быть благодарным. Дин понимал это. — Ладно, смотри, — решил перейти к делу Кас. Он достал из кармана брюк сверток бумаги, на котором быстрой рукой была начерчена какая-то схема, — Раз ты ничего не помнишь, объясню заново. Вчера я следил за Стефаном весь вечер, и мне очень повезло, потому что теперь я знаю, где находится сейф. Вот, — он ткнул пальцем в небольшой квадратик, находящийся сбоку от четырех больших. Внутри него была написана непонятная комбинация чисел. — В самой крайней комнате находится книжный шкаф. Тут указано, какое отделение, какая полка, ряд и так далее. За нужной книгой лежит что-то, что открывает дверцы, за которыми находится сейф. Он, в свою очередь, открывается ключ-картой без всяких дополнительных кодов. По крайней мере, Гилмор ничего не вводил. Карту он хранит в нагрудном кармане, поближе к сердцу, и я выкрал ее вчера, когда он уснул, но у меня не получилось открыть ящик. Там велся часовой отсчет. Похоже, сейф открывается с помощью карты только в определенные часы, после чего требуется ввод пароля. Пароль мы, разумеется не знаем, из чего следует неутешительный вывод: у нас нет шансов. Мы не можем украсть карту, пока Стефан бодрствует, но когда он спит, карта уже бесполезна. Он часто водит к себе гостей, поэтому ведет себя осторожно. Дин нахмурился, переваривая новую информацию. Головная боль усилилась под тяжестью полученных сведений. — Сукин сын все продумал, — он закусил губу, судорожно соображая, генерируя план действий. — Дин, — Кас посмотрел на него с сомнением, — Давай просто выбьем из него ключ, заберем все, что нужно, и уйдем. Новак был порядком утомлен тем, как Дин снова и снова пытался усложнить их задачу, в то время как ту можно было решить всего в два хода. Гилмор имел хорошие связи. Кас понимал, что этот индивид при желании смог бы доставить им кучу проблем, и нужно действовать аккуратно. Однако, даже если они не тронут Стефана и каким-то чудом умудрятся тайно выкрасть документы рабочих, Гилмор все равно рано или поздно заметит пропажу и будет искать грабителей. Винчестер продолжал напряженно размышлять, пока в раковине шипела вода, утекая в трубу вместе с терпением Кастиэля. Стоило Новаку увериться в том, что Винчестер не сможет придумать ничего толкового, как вдруг лицо Дина просветлело. Он посмотрел на Каса светящимися глазами и произнес со странной улыбкой: Кажется, у меня есть идея.

***

Занятия закончились, Сэм вышел из аудитории. Он был погружен в свои мысли и не разбирал дороги, позволяя потоку людей медленно нести его прямо к выходу, когда какое-то препятствие внезапно возникло на его пути. Машинально извинившись и вернувшись в реальность, он увидел, что врезался в Морриса, соизволившего беседовать с кем-то прямо посреди коридора. Томас, в свою очередь, узнав Сэма, мгновенно потерял интерес к своему собеседнику и, подхватив младшего Винчестера под локоть, начал вести того в неизвестном направлении. — Сэм, только про тебя вспоминал! Как дела дела с твоим докладом, мисс Коннэл исправила твою оценку? Боже, ей давно пора на пенсию. — Здравствуйте Том, — неловко ответил Сэм, покорно следуя за болтливым мужчиной, — Да, с этим все в порядке. Вы зря на нее наговариваете, она милая женщина, но, конечно, человек настроения. — Ладно, главное, чтобы ее испорченное настроение не портило твой табель. Я, впрочем, не о ней хотел поговорить. Наконец откопал тот справочник, о котором ты спрашивал. Довольное старое издание, в здешней библиотеке таких уже нет. Мне оно не к чему уже, как закончишь, оставь на всеобщее пользование. — О, большое спасибо! — воскликнул Сэм, бодрее шагая за Моррисом сквозь уходящую толпу. Они поднялись на последний этаж здания, где располагался временный кабинет Тома. — Я все стеснялся напомнить о нем, знаю, что вы очень заняты в последнее время. — Конец учебного года, все очень заняты, — хмыкнул Том, проворачивая ключи в замочной скважине и запуская Сэма внутрь, — Как брат твой брат поживает? Мне сказали, что он на пару с Джимми отсиживается на больничном уже неделю, — добавил он между делом, подавая Винчестеру толстую старую книгу со стершимися буквами на обложке. Сэм помрачнел. Ему и самому было бы неплохо узнать, как поживает его брат, но Дин уже давно не общался с ним, как раньше, а в свете последних событий младший Винчестер и вовсе утерял доверие к брату. — Он говорит, что у него все хорошо, но я не уверен. Мы теперь редко связываемся, он все время проводит с Касом. Кстати, вы говорили с Новаком? Как оцениваете его состояние? — вспомнил вдруг Сэм и напряженно уставился на Тома, который вдруг задумался, как будто пытался воспроизвести что-то в своей голове. — Нам удалось поговорить лишь раз, очень глупо делать выводы, исходя из одной единственной беседы. Могу лишь поделиться впечатлениями. — Хоть так, — ответил Сэм слишком быстро. Он понимал, что возводит на ответ Томаса слишком большие надежды, как если бы подтверждение его опасений могло разом решить все его проблемы. Винчестер был почти уверен, что Моррис непременно подтвердит его опасения и не рассматривал другие варианты. — Мне показалось, что он пребывает в сильном нервном напряжении. Слишком заторможенные, а временами слишком резкие реакции, рассеянность внимания. Однако, у большинства студентов под конец учебного года, тем более на последнем курсе, могут прослеживаться те же симптомы. — Точно. Кас просто из-за предстоящей защиты диплома такой нервный. Конечно, — отрезал Сэм скептически. Он не хотел, чтобы его слова звучали так ядовито, Том вдруг рассмеялся. — Конечно, Сэм. Ты прав, мы оба знаем, что учеба волнует Новака меньше всего. И все же я не могу дать тебе больше информации на данном этапе, не нарушая врачебной этики. Программа психологической помощи сворачивается через два месяца. Я работаю, как положено. Если ты можешь заставить Джимми ходить ко мне на прием, сделай это. Если хочешь лично в чем-то убедиться, поговори с ним сам. На этом пока что все, Сэмюэль. Мне пора. Моррис вдруг весь как-то сник, будто усталость, накопившаяся на день, вдруг обрушилась на его плечи тяжелым грузом, от былой легкости не осталось и следа. Сухо попрощавшись с Сэмом, который даже не пытался его о чем-либо еще расспросить, он двинулся прочь, оставляя Винчестера одного в коридоре, с толстым справочником, прижатым к груди и досадой на сердце.

***

Вечер зажег город миллионом маленьких огней, улицы и здания Лас-Вегаса преобразились в ожидании еще одной шумной и веселой ночи. Из панорамных окон в квартире Гилмора открывался чудесный вид на все это красочное великолепие, но Кастиэль равнодушно смотрел сквозь толстое стекло, заламывая руки. До его слуха доносились едва различимые обрывки разговора Дина и Стефана. Винчестер, кажется, настойчиво предлагал Гилмору пропустить по стаканчику чего-нибудь крепкого и послушать его коллекцию дисков Бритни, как было обещано ранее, но мужчина отвечал без особого энтузиазма. Дин с Касом гостили у Гилмора уже неприлично долго и добились того, что владелец казино понял, что зря тратит на них свое время. Такое положение дел было парням не с руки, тем не менее, они должны были потянуть время до вечера, чтобы реализовать свой нехитрый план как можно удачней. За время их пребывания здесь Гилмор неоднократно покушался на их личное пространство и получал слабое, как будто игривое сопротивление, которое вводило его в недоумение. Особенно напряженно этот день проходил для Кастиэля, который, в отличие от Дина, совершенно не обладал той изящной изворотливостью, которая позволяла ускользнуть от нежелательной половой связи, не давая при этом прямого отказа. Время тянулось для него омерзительно медленно, а теперь, когда наступил момент действовать, Новак внезапно запаниковал, понимая, что и того времени, что было, не хватило ему, чтобы морально подготовиться. — Может получиться, а может не получиться. Если он поймает нас с поличным, у нас будут очень большие проблемы, — Кас морщится, изложенная Дином идея ему совсем не нравится. — Конечно. Кас, это реальная жизнь, а не тотали спайс, полностью выйти сухими из воды не получится в любом случае. Но мы можем хотя бы попытаться выиграть немного времени для себя. Вернемся домой, и он нас там уже не достанет. Не будут ведь нас объявлять в розыск за то, что мы просто вернем уже украденное. Главная наша задача — это успеть смыться. Забрать с собой Бобби и не возвращаться сюда еще лет десять минимум. Осталось только решить, кто будет отвлекать. — Можем бросить жребий, если хочешь, — Кастиэль хмурится, как ребенок, которого заставили что-то делать против его воли. Дин внимательно смотрит ему в глаза, пытаясь что-то в них прочесть и кусает губы в раздумье. Внезапно он приобретает решительный вид. — Я возьму это на себя. — Дин! — Решено. Я смогу потянуть время, а у тебя к тому же будет достаточно мотивации, чтобы закончить со все как можно быстрее. Он коротко целует его в губы и ободряюще подмигивает, прежде чем выйти из ванной комнаты. Кастиэль вздрогнул. Завибрировавший в кармане телефон прервал его мысли. На экране отображался дозвон от Адама, и Кастиэль сбросил вызов, который в ту же секунду отобразился, как пропущенный. Уже тринадцатый за сегодня. Наверное, стоило ответить на звонок, сказать пару слов, хотя бы дать понять своим друзьям, что они с Дином живы. Просто на данный момент слишком заняты обворовыванием одного богатого ублюдка и не могут выкроить времени, чтобы поболтать. Даже просто написать сообщение было бы уже достаточно, но мобильник Дина разрядился, а сам Кас не мог найти в себе силы даже для этого. Он слишком переживал, хотя учитывая все, через что им с Дином уже пришлось пройти, переживать о таких пустяках было просто смешно. Новак объяснял свое волнение тем, что раньше он никогда ничего не планировал заранее. Огни все также мерцали за окном, в гостиной внезапно начала играть музыка, голоса стали оживленней и веселее. Пение Бритни Спирс с металлическим отзвуком отражалось от стен. Новак отвернулся от окна, не зная, стоит ли ему присоединиться к Дину или лучше подождать, пока его позовут. К счастью, Винчестер уже сам шагал к нему бодрой походкой, улыбаясь чуть ли не счастливо. В одной руке он нес миниатюрные бутылочки Джек Дэниелса и мартини, в другой дольки разрезанного яблока. Преодолев площадь огромной комнаты, Дин продемонстрировал их Касу. — Зацени, правда они милые? В ладошке можно спрятать, — он завел руки за спину, перекладывая бутылочки, — Правая или левая? — Дин, я смотрю, тебе весело, — с укором ответил Новак и даже позволил себе закатить глаза. — Ладно, неважно. Я все равно хочу виски. Хотя нет, я буду мартини. Черт, одна дрянь, я еще после вчерашнего полностью не отошел и теперь снова надо пить. Пей. Он вручил Кастиэлю бутылочку Джека. Новак брезгливо принюхался к крепкому запаху виски, выдохнул и опрокинул в себя столько, сколько смог опрокинуть за один раз. Поморщился и закашлялся. Дин рассмеялся и поднес дольку яблока к его губам. — Эх ты, бумажное брюхо. Пьешь, как школьник. — А ты пьешь, как учитель? Убери свое дурацкое яблоко, — Кастиэль увернулся от его руки и вдруг опомнился, — Ты оставил Стефана одного? — У него очень важный телефонный звонок, — проговорил Винчестер делая паузу после каждого слова, и с каждым словом притягивая Новака все ближе, пока их торсы не оказались прижатыми друг к другу. Он оторвался на секунду, чтобы оставить на ближайшей поверхности алкоголь и закуску, полностью освобождая руки, и принялся гладить Кастиэля по бокам, слегка покачиваясь в такт музыке. — Что это на тебя нашло? — спросил Кас охрипшим голосом, когда Дин начал ласкать его шею поцелуями. Он не понимал его действий и был почти смущен, будто ничего такого не происходило раньше. Обстановка обостряла все его ощущения, — Дин, Стефан ждет нас! — сказал он уже настойчивее, мягко отстраняя Винчестера. Дин дотянулся до бутылочки виски и снова вручил ее Касу, наблюдая, как тот делает еще один большой глоток. — Он сказал, что может подождать, пока мы подготовимся. Вот мы и готовимся. Его слова заставили Каса снова подавиться. Новак был в полнейшем недоумении. Отпив еще для верности, он спросил на выдохе: — Готовимся к чему? — Я хочу попробовать, — Дин кивнул на виски и облизнул губы. — Что?! — Иди сюда. Прежде чем Новак успел что-либо возразить, Дин толкнул его к столу, на котором были оставлены яблоко и мартини, так резко, что маленькая бутылочка опрокинулась, расплескивая на пол драгоценную жидкость. Винчестер прижал Кастиэля, заставляя обеими руками опереться на столешницу сзади, обхватил его лицо ладонями и нетерпеливо поцеловал. Сначала Кастиэль отвечал неуверенно, но довольно быстро вовлекся, и их поцелуй стал более чувственным. Дин обхватил его за затылок, нежно массируя пальцами чувствительное место у кромки волос. Не открывая глаз, Кастиэль оторвался от любимых губ, слегка запрокидывая голову и тем самым открывая Дину свою беззащитную шею. Парень приник губами к бледной коже, оставляя алый засос с слишком громким и неприличным звуком. Кас исступленно выдохнул, чувствуя, как начинает кружиться голова, из которой разом улетучились все мысли. Дин слишком долго не прикасался к нему (так), и момент близости овладел бы им полностью, но слух уловил слишком резкую смену музыки, будто кто-то намеренно переключил композицию, и где-то на грани сознания шевельнулся здравый смысл. — Дин, что ты делаешь? Забыл, где мы? — Новак уперся головой в грудь Винчестеру, поверхностно дыша. Ткань новой атласной рубашки, пропитанной запахом дорогого одеколона, раздражала кожу. Дин отступил довольно легко и теперь просто стоял, приглаживая растрепавшиеся волосы на темной макушке. Однако Кас мог чувствовать, как быстро бьется чужое сердце. — Я пытаюсь тебя расслабить, и, кажется, получается, — спустя небольшую паузу он усмехнулся, — Хотя теперь одна часть меня очень сильно напряжена. — О чем ты говорил? К чему мы должны подготовиться? — Ну-у, — Дин отступил на шаг и расстегнул на рубашке Каса несколько пуговиц, обнажая ключицы, — я пообещал ему небольшое эротическое шоу. — Типа… стриптиза? — Кастиэль нахмурился. Дин не успел ответить. Из комнаты послышался голос Стефана, который силился перекричать динамики и активно поторапливал их. Дин посмотрел в сторону комнаты из которой доносились звуки с каким-то тяжелым раздражением. Он торопливо взял Новака за руку, пытаясь увлечь за собой, но Кас будто прирос к месту, — Дин, я не умею танцевать стриптиз! Я облажаюсь! — Спокойно, сладкий, мы просто проделаем перед ним то же самое, что делали сейчас, только в ритме танца, просто повторяй за мной, пошли. Ему все же удалось отлепить Кастиэля от стола. Вместе они вошли в небольшую по здешним меркам, но довольно просторную по общепринятым стандартам комнату, интерьер которой был выполнен в бардовых чувственных тонах. Днем тут предполагался читательный зал, но вечером, когда окна занавешивались бархатными шторами, и единственным источником освещения служили десятки крохотных ламп встроенных в стены повсеместно, это помещение больше напоминало комнату в элитном борделе. По крайней мере Новак видел все именно так. В каждом углу комнаты под потолком располагался среднего размера динамик, что создавало ощущение, будто музыка не просто обволакивает комнату со всех сторон, а звучит у тебя в голове. Стефан сидел в просторном кресле, дожидаясь обещанного представления, и, увидев вошедших парней, любезно отсалютовал им своим бокалом, заполненным чем-то непонятным. Кастиэль просканировал его взглядом: мужчина сидел в своем домашнем костюме, который, в прочем был достаточно хорошо, чтобы выйти в свет на какое-нибудь небольшое светское мероприятие, пиджак был на нем, уже не малиновый, а бежевый, без вычурных лацканов, вполне будничный. Совершенно невозможно было узнать наверняка, есть ли у этого пиджака внутренний карман, и, что важнее, спрятанная в нем карта доступа, но парням оставалось полагаться на удачу и силу привычки Гилмора. Дин улыбнулся на жест Стефана, отпустил Каса и двинулся к проигрывателю, что-то напевая и покачивая бедрами. Когда их руки рассоединились, Кас почувствовал ужас, потому что Гилмор заинтересованно смотрел на него в ожидании каких-либо действий. Новак неловко потер шею, наклоняя голову и смущенно улыбнулся, стараясь подражать тем невинным застенчивым девушкам из кино. — Простите, что заставили долго ждать, — пролепетал он, надеясь, что это звучало кокетливо. Его нижнее веко дернулось от напряжения. Стефана, кажется, все устраивало. Мужчина улыбнулся одобрительно. — Ты выглядишь слегка зажатым, может быть, плеснуть тебе немного рома? — не дожидаясь ответа Стефан наполнил чистый бокал темной жидкостью и протянул Касу, не поднимаясь с дивана. Новак принял бокал и поспешил отойти на исходное расстояние, кое-как выпивая все сразу. Отставляя сосуд в сторону, он изобразил смех. — Вы правы, я немного нервничаю. У меня раньше не было такого опыта, — от напряженной улыбки у Каса уже решительно начинали болеть щеки, он не мог видеть себя в зеркале и лишь надеялся, что не выглядит как скалящаяся гиена. «Какого черта ты там так долго копаешься, Дин?! Иди и помоги мне!» — вертелось в его голове. Винчестер тем временем неспешно изучал плейлист. В принципе, из репертуара Бритни могло подойти почти все что угодно, но он хотел выбрать что-то максимально подходящее. Было сложно сделать выбор, опираясь на одни названия песен. Наконец его взгляд остановился на одной из строчек. Вбив в проигрыватель нужную комбинацию цифр, он запустил новый трек. На синем дисплее замигала надпись «Candy from a stranger», а комнату заполнила какофония из голосов. Взглянув на Каса, который стоял к нему спиной, Дин ощутил всю его неловкость, и в нем проснулся какой-то азарт. Прибавив громкость, Винчестер двинулся в его сторону и нежно обнял со спины, заставляя покачиваться вместе с ним в такт музыке. Новак накрыл его руки своими, и повернулся за поцелуем. Ощущение сюрреалистичности происходящего проникало в овладевало Винчестером, он посмотрел в голубые глаза и увидел немой вопрос. Нужно было срочно начинать представление. Развернув Новака к себе, Дин взял его за руки, покачивая бедрами из стороны в сторону, провоцируя Каса зеркально повторять его движения. Винчестер смотрел на Кастиэля и плотоядно улыбался, словно волк, увлекающий куда-то Красную Шапочку, и речь шла уже совсем не о детской сказке. Кас не сводил с него глаз и почти даже не моргал, пытаясь прочесть на лице Дина дальнейшие инструкции, предугадать, что ему следует делать дальше. Со стороны это выглядело так, будто парни были просто слишком увлечены друг другом и забыли о том, что в комнате был кто-то еще. На самом деле о присутствии Стефана никто не забывал ни на мгновение. Мужчина сидел на своем месте, кивая головой в такт музыке и, судя по всему, находил картину зрелищной. Тем временем, руки Дина скользили от кистей до локтей Каса, медленно поднялись до плеч и плавно перебрались на спину. Спускаясь ладонями к пояснице, он сокращал расстояние между ними, пока они не оказались прижатыми друг к другу. Когда они снова слились в поцелуе, Кастиэль дразняще подался вперед тазом, потерся пахом о ширинку Винчестера и разжигая в нем самый неподдельный интерес. Длинные пальцы скользнули за пряжку ремня, лениво и как бы нерешительно расстегивая ее. Нетерпеливо вытащив руки Кастиэля из своих штанов, Винчестер схватился за края его рубашки и одним дерзким рывком дернул их в стороны. Ткань звучно треснула, и было слышно, как на пол попадали крохотные тяжелые пуговицы. На лице Новака отобразилось удивление вперемешку с возмущением. Он, мягко говоря, не любил, когда предметы его одежды терпели ущерб во время их с Винчестером игрищ, и Дин это прекрасно знал. «Вот гад, воспользовался случаем!» — промелькнуло в его голове, когда он с деланной улыбкой подался вперед и, сделав изящный пируэт у Дина под рукой, плавно присел, прижимаясь к Винчестеру спиной и широко разводя колени в стороны. Его распахнутая рубашка задралась кверху, открывая прекрасный вид. Дин помог парню от нее избавиться, стянув предмет одежды с задранных вверх рук. Новак глядел прямо перед собой и глубоко дышал. Эти игры становились для него все более тяжелым испытанием, он чувствовал твердый член Дина сквозь расстегнутые брюки, терся об него и желал его каждой клеточкой своего тела. Однако вид сидящего напротив и, кажется, не менее возбужденного Стефана отрезвлял его суетливый рассудок. Кастиэль развернулся, поднимаясь, и замыкая свое внимание на пуговицах Дина, быстро расправился с ними. Небрежно скинув с его плеч рубашку, он сжал в кулаке оставшийся висеть на шее полосатый галстук, который Винчестер ослабил накануне, и потянул его на себя. Дин послушно подался вперед, впечатываясь в губы Каса недолгим поцелуем и кивнул, подавая сигнал к действию. Почти синхронно они разошлись по разным сторонам, уверенно, но плавно приближаясь к Стефану, который крутил головой из стороны в сторону, пытаясь налюбоваться каждым из них в равной степени. Пока Дин откинул в сторону снятую одежду, Кас подцепил свой бокал и сделал пару добрых глотков. Его уже немного мутило, мысли рассыпались, не желая собираться в кучу. Было очень жарко, в комнате был приглушенный цвет. Парни позволили себе поддаться атмосфере. Они окружили Стефана: Дин присел на подлокотник кресла таким образом, что его бедро касалось бедра Стефана, Кастиэль подошел со спины, мягко и медленно проводя кончиками пальцев по плечу мужчины. Оказавшись за креслом, он сместил ладони, скользя с шеи по щекам, ушам Стефана, в конце забираясь пальцами в его не слишком густую шевелюру. Он не сводил глаз с Дина, который, в свою очередь гипнотизировал мужчину. С его красивого лица не сходила ухмылка. Он наклонился к уху Стефана и начал что-то горячо шептать, одновременно расстегивая рубашку мужчины. Гилмор захихикал, как кокетливая девица и что-то ответил, но до Кастиэля не долетал звук его речи. Все, что парень слышал — это шумящую кровь в ушах и импульсные взрывы музыки вокруг, которые словно пронизывали его тело, встряхивая все органы. Он наклонился, скользя руками по чужой груди прямой наводкой вниз — к брюкам мужчины. Преодолевая отвращение, он закусил губами кромку чужого уха, незаметно для Стефана, но заметно для Дина морщась от привкуса какого-то странного душистого мыла. Винчестер, тем временем, ловко перебрался к Гилмору на колени, располагаясь к тому лицом, тесно прилегая к его груди, так, что это было почти похоже на объятие. Разомлевший и одуревший от такого интенсивного тактиля, Стефан не заметил, как руки Кастиэля, зажатые между двумя телами, слишком быстро скользнули вверх и исчезли сзади. — Извините, важный звонок, — сообщил Новак, указывая на входящий вызов на своем телефоне. За этот день Бенни безрезультатно звонил уже раз десять, но именно этот одиннадцатый звонок пришелся как никогда кстати. Получив небрежный кивок со стороны Гилмора и внимательный взгляд от Дина, Кастиэль двинулся на выход из комнаты, стараясь выглядеть максимально естественно. С огромным трудом преодолев несколько метров и, наконец, оказавшись вне комнаты, Кастиэль сбросил вызов и сорвался на бег, на ходу вспоминая направление. Апартаменты Гилмора были огромными, а времени было очень мало. Не помня себя, Кастиэль добрался до нужной двери и с ужасом понял, что та заперта. Несколько раз для верности подергав позолоченную ручку, Новак сделал несколько шагов назад. Встретившись со стеной, он начал ошалело оглядываться по сторонам. Конечно, они с Дином не подумали о том, что Гилмор может спонтанно запереть дверь, за которой находится компромат, способный подорвать всю его карьеру. Они не продумали такой вариант развития событий, а стоило. Теперь Кастиэль не знал, что делать. Где-то там все еще надрывались колонки, и Дин, сидящий на коленях у Стефана, позволял зрелому мужчине прикасаться к его телу и соображал, как много времени Касу потребуется на то, чтобы открыть сейф, достать все документы, упаковать, подложить на их место что-то, приблизительно похожее на вид. В двух разных комнатах время текло по-разному: минута, прошедшая для Кастиэля, в комнате, где остались двое, могла тянуться как пять. Так было, потому что Винчестер тоже нервничал, он слишком хорошо понимал, что его глупые сладкие речи и слишком откровенные прикосновения не смогут удержать Стефана на месте, если тому, например, приспичит по малой нужде или еще что-нибудь. Чисто теоретически, если бы Дин перестал ломать комедию с этими затянувшимися прелюдиями и перешел к активным действиям, это дало бы им преимущество, но доказывать теорию на практике парень не собирался даже под угрозой срыва операции. Из размышлений Дина вырвала настойчивая чужая рука, слишком внезапно опустившаяся на его промежность. Парень осклабился Гилмору так, будто у него защемило нерв. Он мысленно помолился: «Кас, пожалуйста, быстрее!» — Блять! — Кастиэль со всей силы пнул дверь, рискуя быть услышанным. Он прильнул к замочной скважине и, не увидев ничего, прижался лбом к лакированному дереву. Сидя на коленях, он вслушивался. Трек, успевший проиграть свою первую половину, прежде чем Кас покинул комнату, закончился. И телефонному разговору Новака тоже пора была бы уже завершиться. Чувствуя, как сердце бьется где-то в горле, брюнет подорвался с колен и начал открывать все ящики и дверцы, которые только мог открыть в этом широком коридоре. Он слабо надеялся на то, что нужные ключи обнаружатся в одном из комодов где-то поблизости. Это было бы слишком просто. Тем не менее Кас продолжал искать, двигаясь все дальше по коридору, отдаляясь от нужной комнаты, теряя драгоценное время. Он возвращался, музыка становилась все громче, а мест для обыска все меньше. Когда Кастиэль забрел в комнату с искусственным камином, его глаза зацепились за декоративную кочергу, висящую сбоку. Длинная чугунная палка, обвитая металлическим подобием змеи, оказалась довольно увесистой. — Кас, детка, поторопись, мы начинаем по тебе скучать! — успел выкрикнуть Дин в образовавшуюся тишину, прежде чем музыка снова начала играть. — Заткнись, Дин, твой план — дерьмо собачье! — исступленно прошептал Новак, зажмурившись. Вцепившиеся в кочергу ладони вспотели. Он на цыпочках подобрался к комнате, которую покинул, наверное, целую вечность назад и обнаружил, что дверь, которую он оставил закрытой, теперь распахнута. Кто-то вышел вслед за ним, но прежде, чем Кастиэль успел развить эту мысль, кто-то агрессивно дернул его за конец кочерги и прибил к стене. Парень только и успел вдохнуть от неожиданности, его рот запечатала чужая ладонь. Это был Винчестер и был он не в духе. Оттащив Новака подальше, тот начал крайне возмущенно шептать: — Какого черта?! Ты что собрался с этим делать?! — оторвать от Кастиэля кочергу у него вышло не сразу. — Я собирался вырубить ублюдка, а потом беспрепятственно выбить дверь, потому что она, мать ее, заперта! — зло прошипел Новак, быстро отходя от шока. — Что? — Она заперта, я не знаю, как ее открыть. А ты почему оставил Стефана? Чтобы он со скуки карманы начал проверять?! — Ему позвонили какие-то важные ребята. Короче! — Дин аккуратно опустил кочергу на пол и обхватил лицо Кастиэля ладонями, — Солнце мое, поторопись, сделай что-нибудь, потому что мне все труднее сдерживать оборону. Он коротко поцеловал Новака, пытаясь тем самым успокоить то ли его, то ли себя самого. — Дин, ты такой умный! Что по-твоему я должен сделать??? — Идиот! Мне насрать, как ты собираешься решать эту проблему, чтобы к выходным все было готово! — посторонний голос, срывающийся на рык, заставил парней содрогнуться. Игнорируя их присутствие, Гилмор выполз из своей пещеры и скрылся в соседней комнате, сверкнув голой задницей. Глаза Новака расширились. Только теперь он окинул взглядом Винчестера и с облегчением узнал, что тот, по крайней мере, все еще в трусах. — Дин… — голос был полон испуга. — Об этом я и говорю, — Винчестер попытался улыбнуться. Он выглядел замученным, словно только что вернулся с двенадцатичасовой смены. Гилмор вышел из комнаты, продолжая отчитывать какого-то несчастного по телефону. Его то ли опустившееся, то ли не до конца поднявшееся хозяйство билось о ляжки. — Смотри, — быстро шепнул Дин, кивая на Стефана. — На что я должен смотре… — начал возмущенно шипеть Кастиэль, но осекся. Гилмор вернулся из комнаты с огромной связкой ключей. Ловко подцепив один, он открыл дверцу и выудил жирную папку. — У меня есть копия нашего договора, пусть только попробуют дать заднюю, я их по судам затаскаю! — закричал он, зашвыривая документы назад и обрывая звонок. Ему потребовался один вдох и один выдох, чтобы прийти в себя. Наконец обратив внимание на Дина и Каса он двинулся в их сторону, улыбаясь приторно сладко, — Прошу прощения. Меня отвлекли. Кастиэль, у тебя все в порядке? В его голосе действительно прозвучало беспокойство, даже какие-то отеческие нотки. Впрочем, побелевший, как полотно Новак, у кого угодно мог вызвать беспокойство. — Кас немного разнервничался, — отмазал его Винчестер без особой фантазии и, между прочим, не солгал. — Дурные новости? — не унимался Стефан. Его светская участливость смотрелась крайне комично на фоне того, что стоял он в чем мать родила. — Д-да, — Новак начал судорожно соображать, — звонил брат. Сказал, что умер… — Ваш брат?! — Мой хомяк! Брат звонил, сказал, что умер мой любимый хомяк. — Трагедия! — вклинился Винчестер, чтобы Кас не успел ляпнуть что-то еще более дурное, — Мистер Гилмор, думаю, Касу нужно еще немного времени. Нужно сообщить другим родственникам. Пойдемте, он позже к нам присоединится. Стефан промямлил что-то про свои соболезнования и двинулся назад в комнату, утягиваемый Винчестером. Когда дверь за ними закрылась, Кастиэль бросился к шкафу, в котором Стефан рылся минуту назад. Ключи были благополучно забыты в замке. Кас нервно, почти истерично перебирал их. Его руки дрожали. Первый не подошел. Второй не подошел. Слух Кастиэля обострился настолько, что смог уловить смех Гилмора. Злость закипала в нем. Третий ключ — опять мимо. «Над чем ты там смеешься, ублюдок?» Четвертый ключ — бинго! Замок мягко щелкнул и дверь открылась. Совершив необходимые манипуляции, Кас открыл сейф и обомлел. Жирные пачки долларовых купюр, местами аккуратно, а местами небрежно уложенные друг на друга — было сложно представить, сколько яхт или личных самолетов могло бы уместиться в этой небольшой железной коробке. Новак никогда не видел столько денег. В голове появилась заманчивая мысль о том, что Стефан не обеднеет, если одна из пачечек вдруг исчезнет, более того, он скорее всего даже не заметит этого. А вот Дин и Кас на одну такую пачку смогли бы жить несколько месяцев, ни в чем себе не отказывая. Да и какая разница, если они в любом случае уже совершают преступление, выкрадывая те же самые документы. Может, с нравственной стороны, это благородный поступок, ведь они борются за освобождение десятков несчастных людей, но закон далеко не всегда сопутствует справедливости. Если Гилмор сможет отразить все обвинения и вновь уклонится от ответственности за свои собственные преступления, они с Дином станут крайними. Значит, гулять так гулять. Завершив свои терзания на такой ноте, Кас закинул одну из пачек в свою заготовленную заранее сумку. Нужная ему папка хранилась за денежными башнями и едва могла видеть свет. Не беспокоясь об аккуратности и стараясь закончить со всем как можно быстрее, Новак вытряхнул из нее все, что хотя бы приближенно напоминало паспорта, заполняя пустоту макулатурой. Благо, папка была из плотного непросвечивающего материала, снаружи было почти невозможно угадать подмену. На выходе Кастиэль буквально умолял себя не торопиться и зачистить следы своего присутствия в комнате. Промучившись еще несколько долгих мгновений с ключами, он запер комнату, положил сумку на то место, где она лежала до начала операции, вернул связку ключей на свое место, правда уже не заморачиваясь подбором нужного ключа для дверцы шкафа. На подходе к заветной двери Новак достал свой мобильник из кармана и начал нарочито громкой «заканчивать» разговор. Из комнаты не доносились никакие разговоры, возможно, они уже занялись чем-то более интересным, чем болтовня. Кастиэль ворвался внутрь прежде, чем страх успел оформиться в его голове, и облегченно вздохнул. За время его отсутствия Гилмор успел расположиться с комфортом на своем диване. Он лежал и на животе, (хвала небесам!), прикрытый ниже пояса чем-то шелковым. Дин сидел рядом и занимался приготовлениями для массажа, его напряженное лицо просияло от радости, когда Новак появился в комнате. — Детка, все в порядке? — спросил Винчестер с такой обеспокоенностью в голосе, что, наверное, смог бы выиграть Оскар. — Нет. Дин, к сожалению, нам придется уйти. Немедленно. Все объясню по дороге, — в прочем, Кастиэль умело ему подыгрывал. Спина Стефана напряглась, и он грузно поднялся, стягивая с пояса шелковую ткань, оказавшуюся халатом, и кутаясь в нее полностью. Он внимательно посмотрел сначала на одного парня, потом на другого, о чем-то подумал и разозлился. — Стефан, простите нас великодушно. Видимо, что-то серьезное, — лепетал Винчестер, собирая по полу одежду и энергично натягивая ее на себя. Он был слишком окрылен тем, что его личный кошмар наконец закончился и можно было наконец свалить из этого сладострастного логова, потому не замечал перемен в настроении мужчины. Кастиэль, который молча одевался, наоборот, следил за мрачнеющим Гилмором, заранее готовясь к какому-нибудь выпаду. — Что ж. Не буду скрывать, я разочарован. Вы надолго в Лас-Вегасе? Может быть, еще раз пересечемся? — произнес он наконец, сдерживая свои эмоции, как настоящий джентльмен. Это казалось весьма удивительным на фоне того, как Стефан разговаривал со своим подчиненным несколько минут назад. Когда Дин и Кас уже были полностью одеты, Гилмор решил еще раз блеснуть своими прекрасными манерами, предложив вызвать для мальчиков элитное такси, но они отклонили его красивый жест. Рассыпаясь в любезностях вплоть до самого того момента, пока входная дверь за ними не закрылась, Дин и Кастиэль наконец вышли на улицу, с удовольствием впитывая в себя вечернюю прохладу. Они даже не подозревали, как приятно будет снова оказаться на свежем воздухе, словно выбравшись за пределы стен, пропитанных благовониями, дорогим парфюмом и запахом кожаных изделий, парни снова обрели способность дышать. Телефон Каса, молчавший некоторое время, снова ожил: имя Бенни высветилось на экране. Похоже, надежду дозвониться до Дина настырный Лафит потерял еще в первой половине дня. Кастиэль передал трубку Винчестеру, не имея желания что-то объяснять. — Бенни! Чувак, прости… Да, мы живы… Сам ты дятел!.. У нас действительно не было возможности поговорить… Хорошо, можешь врезать мне, когда мы вернемся… Нет… Я не знаю, где-то через час. Тут столько всего произошло! Дин уверенно шагал по улице, размахивая рукой Кастиэля, которую держал в своей, как ребенок, идущий с мамой из магазина. Новак крепко держался за ремень своей сумки, меланхолично наблюдая, как мимо проезжают машины, слушая приглушенную динамиками телефона ярость Бенни. Возбужденности Винчестера он не разделял, напротив, чувствовал себя опустошенным. Скверные мысли и гадкие чувства робко скреблись на границе его сознания, но их время еще не пришло. Пока Дин так восторженно тянул его куда-то за руку, отвечая на колкости их рассвирепевшего друга, Кас предпочитал не думать ни о чем и просто идти.

***

«Срочные новости: один из влиятельнейших людей штата Невада — Стефан Джей Гилмор — был осужден за мошенничество и серьезное нарушение прав человека. По данным из наших источников, мистер Гилмор — владелец одной из крупнейших сетей казино в Лас-Вегасе — промышлял незаконным использованием рабочей силы. Люди, долгое время содержавшиеся в качестве рабов, наконец получили возможность обратиться в главный полицейский департамент штата Невада. Также заведено уголовное дело на главного прокурора округа Кларк Стена Брауни. Доподлинно неизвестно, но есть предположения, что мистер Брауни был осведомлен о незаконной деятельности Стефана Гилмора, более того, аферист совершал преступления, находясь под покровительством окружной полиции. До сих пор многие детали скандального дела не известны. Наши журналисты ведут расследование…» Женщина по ту сторону экрана внезапно стала немой, не успев закончить свой доклад. Ее лицо заменили кадры с места событий. Надменная физиономия Гилмора попала в объектив камеры. Он выходил из здания в сопровождении сотрудников полиции, под суетливую толкучку журналистов. Каждый из них пытался ткнуть Стефану в морду микрофон с лого своего канала и вытянуть хотя бы капельку эксклюзивной информации. Их старания были бессмысленными, потому что подонки вроде Гилмора умеют держать рот на замке тогда, когда это нужно и в случае появления подобных скандалов, обретают дар речи только в присутствии своих адвокатов. — Значит, они каким-то образом вернули всем их паспорта? Так легко взяли и вынесли из дома этого мужчины целую пачку документов? — девушка смотрела в экран телевизора пустым взглядом. Выпуск новостей закончился, за стеклом начался какой-то показ мод. Парень, сидящий в соседнем кресле, начал постепенно раздражаться. — Они не рассказали мне подробностей. Они просто пропали на сутки, я что, должен был затаиться в кустах и караулить каждый их шаг? Может, ты уже успокоишься со своим независимым расследованием? Девушка прикусила губу, сдерживая просящуюся наружу колкость. Она смерила своего собеседника осторожным взглядом, пытаясь понять глубину его недовольства. — Хорошо, прости меня. Я действительно слишком переживаю, — смягчилась она, и голос ее стал медовым. — Милая, я знаю. Ты потеряла близкого человека, но тебе нужно найти более безобидные способы справляться с стрессом. Нет никакой пользы в том, чтобы подозревать всех вокруг, у тебя навязчивая идея, — в речи молодого человека уже не было и намека на былое раздражение, он весь воодушевился, решив, что наконец может быть услышанным. — Ты абсолютно прав, — ответила девушка, вздыхая слишком тяжело, как будто слова ее спутника давили на нее физически. Выдохнув весь свой драматизм, она поднялась и аккуратно прикоснулась губами ко лбу парня. На ее лице расцвела улыбка, в глазах плескались ядовитые огоньки, — Я закончу свое глупое расследование, если ты выполнишь одну мою последнюю просьбу. Одну ма-аленькую просьбу. — Что это? На экране телевизора продолжали мелькать цвета и все так же не было звука. За тонкой стеночкой красавицы в утрированно ярких нарядах очень картинно спорили о чем-то, взмахивали руками и все никак не могли прийти к взаимопониманию. Две пары глаз наблюдали за ними. Девушка, все еще странно улыбаясь, моргнула, смахнув ресницами образ, пленивший ее ум на мгновение. — Передай Дину и Касу послание от меня.