Другой мир

Я обещал себе уйти, но остался. Я так хотел поставить крест, но сорвался. [AMATORY] — Север

      Огни погасли — наступает ночь. И окровавленный мрак опускается на проклятую землю. Появившийся страх не исчезнет. С каждым мгновением он приобретает больше очертаний и превращается в огромного кровожадного монстра. Я теряю ощущение времени. Сердцебиение замедлилось. Слезы потекли по холодным щекам. Это просто кошмар. Скоро все закончится.       Огни погасли — и потерял себя. В пространстве между раем и адом, светом и тьмой. Скоро все кончится самоубийством.       За несколько мгновений до потери сознания я был до странности счастлив и спокоен, но вдруг Лимбо снова ворвалось в сознание и сокрушило меня. Я сломлен, подавлен и морально уничтожен. Едва нахожу силы, чтобы существовать дальше. Прошлым утром собирал себя по кусочкам после огромного потрясения, боялся проснуться и выбраться из постели, хотел раз и навсегда покончить, прежде всего, с собой. И когда удалось вырвать частички света из непроглядного мрака жизни, меня снова затянуло в ненавистный кошмар. Я высоко взлетел и, падая вниз, переломал рёбра. Снова меня настигли тьма и страх.       Время здесь течет немного иначе, чем в мире смертных. Все намного медленнее. Засыпая, никогда не угадаешь — попадешь в Лимбо ранним утром или поздним вечером. И никогда не знаешь, очнешься посреди площади или в темноте под крышей.       Сейчас в Лимбо была поздняя ночь: здесь все преобразилось до неузнаваемости. Небеса окрасились в темный цвет. Тонкая полоса на горизонте, отделяющая небо и землю, была ярко-алой. Серый пепел перестал сыпаться с небес. Начали гореть яркими цветами неоновые вывески, закреплённые на полуразрушенных домах или упавшие на землю. Одна из них лежала в луже крови на дороге и продолжала светить ядовито-красным светом. Я прикоснулся кончиками пальцев до светящейся лампы — она была раскалена и окроплена свежей кровью нефилима. Меня восхитила жестокость и красота увиденного: темная ночь, красный неон и черная кровь. Это такое же потрясающе сочетание, как белый снег и алая кровь. Это прекрасно и страшно...       Раньше мы договаривались с Куртом встретиться возле старой больницы в центре Лимбо — города призраков. Это было обыкновенное многоэтажное здание с несколькими корпусами, где нередко скрывался я от преследований Темного Нефилима. Больница ограждена высокой стеной с железными воротами. И только немногочисленные счастливчики знали, как пробраться внутрь. К счастью, я оказался в числе тех немногих «избранных». Пока меня не обнаружили демоны или другие темные полукровки, нужно было поскорее добраться до укрытия. Я слышал вдалеке дикие крики. Собрался, тяжело вздохнул. И побежал.       Я пересекал площади, перебегал кварталы, бежал вдоль длинных улиц и скользил между зданиями. Карта была не нужна: я чертовски хорошо знаю Лимбо. Могу с закрытыми глазами добраться до любой точки ада. Больница была недалеко: налево, направо, по прямой до полуразрушенного парка, снова направо, лабиринт переулков — и тогда можно будет увидеть стену с каменной кладкой. Если пройти дальше от ворот вправо вдоль ограждения, можно увидеть непонятный символ, похожий на сатанинскую пентаграмму. Под знаком, сорвав земляной покров, есть тайный проход, ведущий к главному корпусу больницы.       В середине недолгого пути перешел на быстрый шаг. Выносливость не позволяла пробежаться больше километра. Марш-броски — моя слабость. Я долго восстанавливал дыхание и постоянно проклинал себя: давно нужно начать тренироваться в спортзале. Идя вдоль кирпичных стен длинных улиц, приметил впереди какое-то движение. Оно заинтересовало меня, однако рисковать жизнью было бессмысленно. Спрятался за углом и осторожно выглянул. Оказалось, я испугался девочки. Убедившись в безопасности, решился подойти ближе. Малышка выглядела как обыкновенная смертная. В голубом платье с черным поясом. В красивых черных туфельках. Ее белые волосы, завязанные ленточкой, ниспадали до плеч. Руки девочки были окровавлены. В руках ее была отрубленная уродливая голова с клыками и уродливой волчьей мордой. Она играла с головой демона.       — Что ты здесь делаешь, девочка? — я осторожно подошел к малышке. — Тебе опасно находиться здесь. Надо спрятаться.       Полукровки рождаются в Лимбо. Однако они умеют «скользить» между мирами смертных и нефилимов. Некоторые умеют контролировать свои перемещения. Некоторые, подобно мне, «проскальзывают» в Лимбо в бессознательном состоянии или во снах. Маленькая полукровка не понимала, где оказалась. Дитя ангела и демона воспринимала все неправильно — как сон. Она играла с мертвыми демонами словно с куклами. Она смеялась и бегала по костям мертвецов. Мне стало немного жаль девочку: ее ожидает жестокое разочарование. Лимбо — мир, полный крови и смерти. Кошмар, наполненный слезами и болью. Скоро полукровка поймет, насколько он опасен. Когда я впервые очутился в Лимбо, мне тоже казалось происходящее здесь — простым сном. Но когда несколько демонов избили меня до полусмерти, я проснулся с кровоточащими ранами, постельное белье пропиталось моей кровью. И тогда я только начинал понимать, что мои жестокие кошмары — это не сны. Это мой ад.       — Прошу, девочка, — осторожно протянул руку, — позволь мне увести тебя подальше отсюда. Вдруг сюда придут демоны.       Она не обратила никакого внимания на меня. Девочка продолжила играть с большой отрубленной головой. Ее маленькие и аккуратные пальцы погрузились в рот трупа, осторожно схватили черный язык твари и выдернули его из глотки. Для такого возраста она обладает большой силой. Я насторожился. Девочка засмеялась, откидывая голову в сторону и размахивая мясом.       Вдруг она обернулась. Темные глаза, полные тьмы и огня, зло блестели в ночи. Девочка по-змеиному улыбнулась, обнажив ряды острых зубов. Черт возьми! Я облажался, приняв демона за нефилима. Здесь ничему нельзя доверять. Попытайся помочь какому-нибудь маленькому ребенку — тебя убьют и съедят! «Девочка» решительно направлялась ко мне. Ее ногти постепенно вырастали, превращаясь в огромные настоящие серебристые когти, которые больше были похожи на лезвия мечей. Лицо искажалось, приобретая демонские черты. Тварь почти настигла меня, и я — остолбеневший идиот! — стоял посреди дороги. Девочка занесла над головой «лезвия», готовясь ударить, однако я вовремя очнулся и в последнюю секунду умудрился отскочить подальше. Когти со свистом рассекли воздух. Медлить было нельзя. Для сражения нет оружия. Пришлось снова убегать.       Из ниоткуда в демона прилетела короткая стрела. Она угодила в сердце монстру. Демон посмотрел пустым непонимающим взглядом на кончик стрелы, торчащий из собственной груди, поднял взгляд на меня и мгновенно упал замертво. Я осторожно подошел ближе, чтобы убедиться, что она мертва. Иногда демоны притворяются мертвыми. Но девочка действительно умерла.       — Джон! — позвал меня Блэк. Он снова прыгал па крыше в боевом облачении: кожаный плащ, скорострельный арбалет и ремень со стрелами для него. Парень сбросил капюшон и улыбнулся. — Не умеешь отличать маленьких девочек от демонов?       — Курт! — выкрикнул, совершенно позабыв об осторожности. — Все спасаешь мою несчастную шкуру? Тебе не надоело?       — Поднимайся по лестнице, — махнул рукой нефилим. — По крышам безопаснее передвигаться. Здесь маловероятно встретить демонов. Осторожнее на четвертом этаже. На пролете темно. Я немного не успел прибраться, не споткнись о трупы.       Я вошёл внутрь темного здания. С трудом отыскал лестницу наверх. Наступив на первую ступень, чуть не грохнулся: подо мной растеклась липкая скользкая кровь. Я посмотрел выше и попытался разглядеть в темноте то немногое, что было видно. Кровь сочилась из трупов и водопадом скользила по лестнице. Я осторожно поднимался, пока не достиг злосчастного четвертого этажа. Несколько свежих трупов лежали вразброс и истекали кровью. Один демон оставался в живых. Он тяжело дышал и низко рычал от переполнявшей его физической боли. Я никогда не испытывал никакого сострадания к монстрам, однако мне захотелось прекратить эти страдания. Положить конец его боли. Я осторожно взял голову демона и резко повернул до щелчка — неприятного хруста костей. Демон перестал издавать звуки. Смерть милосердно приняла темную душу. Я хотел бы задержаться и осмотреть трупы — может, нашел бы что-нибудь полезное. Однако раздраженные крики Курта поторопили меня.       — Пойдем. Нам нужно найти Пророка, — Курт потянул меня к краю крыши. — Ему известно, как убить Темного Нефилима.       — Если ему известно, почему он ещё не уничтожил его? — я задал вопрос, но парень даже не ответил. — Куда мы бежим?       — К самому краю! — зловеще улыбнулся Блэк и встал на кромке здания. — Следуй за мной, парнишка. И не отставай!       Курт перепрыгнул через небольшое расстояние между двумя домами и побежал дальше. Я последовал за парнем. Блэк ловко и легко прыгал. Это удавалось нефилиму легко и естественно. Мы бежали поверху, минуя парки и скверы, улицы и проспекты. И видели внизу демонов и нефилимов. Несколько раз Курт выстреливал из арбалета и попадал точно демонам в головы. Я решил помочь моему боевому товарищу и с помощью своего дарования возвращал Курту потраченные на демонов стрелы. Мы несколько раз помогли маленьким полукровкам избежать мучительной гибели: пришлось остановиться и сразиться с озверелыми демонами. Нефилимы не благодарили за спасение. Они пугались и убегали, словно чувствовали опасность, исходящую от нас.       Незамедлительно мы продолжали долгий путь. Мы ушли очень далеко. Дома здесь стали ниже, их расположение — реже. Район был похож на «пригород» Лимбо. Мы вышли на небольшую открытую местность. Пожухлая серая трава шелестела под ногами. Грязные мраморные статуи ангелов возвышались над нашими головами. Мощеные дороги переплетались и развивались словно паутина. Курт повел меня по одной из них. Чем дальше уходили мы от зданий, тем беспомощнее становились. Дорожка вела вдоль статуй и фонарных столбов, проходила между колоннами, обвитыми плющом. Здесь трава приобретала естественный цвет — зеленый. В сером испепеленном мире видеть что-то цветное было похоже на чудо. Мраморные статуи становились белее. Землю не покрывала ни кровь, ни тела, ни пепел. Поразительно! Словно островок света в пучине тьмы.       Мы шли дальше. И увидели цветы! Настоящие живые кусты белоснежных роз. Между ними неспешно прогуливался пожилой мужчина. Едва Курт приблизился к нефилиму, мужчина резко обернулся. Я увидел его лицо. Маленькие серые глаза и множество морщин. Я вспомнил незнакомца в метро. Однако в Лимбо старик выглядел намного моложе, чем среди смертных.       — Полагаю, вы пришли просить моей помощи, юные воины-полукровки, — не дожидаясь приветствия спросил старик. — О, простите меня. Совершенно забыл о манерах. Добро пожаловать в обитель ангелов. Здесь нет власти Темного Нефилима. Однако остаться здесь вам не позволено. Лишь избранные светом могут найти приют здесь. В ваших сердцах гнездится тьма.       — Я помню вас! — несдержанно выпалил я, к огромному удивлению Курта, которому второй раз подряд не позволяли открыть рот. — Сегодняшним утром в лондонском метро... я случайно использовал свою силу... Кто вы такой? Нефилим?       — Один из самых старых нефилимов, — противно засмеялся старик. — Гюстав. Помню тебя, юный нефилим. Я говорил тебе не возвращаться в Лимбо... — прошептал он, склонившись над моим лицом. — Я предупреждал тебя о смерти. Я предупреждал об опасности, Джон. Разве твоя жизнь ценнее желанной победы над врагом? Разве она ценнее бессмысленного мира?       — Кхм, — обратил на себя внимание Курт. — Гюстав, извини за вторжение. У нас несколько важных вопросов.       — Никто не хочет искать ответы самостоятельно, — грустно улыбнулся старик. — Всем нужно дать ответы.       — Как уничтожить его? — Курт проигнорировал последние слова Гюстава. — Как убить Темного Нефилима?       — После смерти тирана в Лимбо придет новый Темный Нефилим, — старик посмотрел на Блэка своими маленькими серыми глазками так, как родитель смотрит на разочаровавшего его ребенка. Гюстав схватил Курта за шею и притянул ближе к себе, прижав свои губы к ушной раковине Блэка, несмотря на открытые протесты последнего. Старый нефилим зашептал ему: — Он будет намного беспощаднее и кровожаднее прежнего Нефилима. Нужна ли нам смерть одного убийцы, чтобы родить другого?       — Никто больше не будет убивать! Не нужно будет прятаться! Почему нельзя сделать этот кошмар немного спокойнее?       — Лимбо. Курт Блэк, ты находишься в Лимбо... Неужели ты полагаешь, что в необъятном хаосе среди демонов и ангелов может быть спокойно? Если уничтожишь Темного Нефилима, позволишь сотне опасных тварей выйти из укрытия. Раньше они побоялись бы выступить против него. Однако, едва весть о смерти сына Дьявола распространится, они наберутся смелости и выйдут из тени. И тогда Лимбо покроется кровью. Земля пропитается кровью. Небеса станут алыми. Мы все погибнем в огне.       — Нам необходимо убить Темного Нефилима! — выпалил Курт. Я впервые увидел настолько разозленного Блэка. — Вы нефилим, признанный светом. Ангелы позволили вам скрыться среди мрамора и белых роз. Только вы далеко не ангел, Гюстав. Не лгите самому себе. Внутри вас тьма. Вы могли бы стать ангелом, могли бы сразиться с Нефилимом, немного помочь нам, однако спрятались и тихо сидите в тишине и одиночестве, пока братья и сестры погибают от мечей демонов. Клянусь, убив...       — Твои клятвы ничего не стоят, — старик заскрипел в жалком подобии ироничного смеха. Он прошелся вдоль кустов роз и прижал свои тонкие пальцы к лепесткам одной. Он нежно провел по белому лепестку и осторожно оторвал его от бутона. Гюстав подошел ближе и положил в мою ладонь лепесток розы. Странный жест. — Светлый Нефилим справится с Темным Нефилимом.       — Чтобы стать Темным Нефилимом, необходимо убить предшественника, — рассуждал Блэк и настойчиво смотрел прямо в маленькие зрачки Гюстава. Он приближался к старику. — Чтобы стать Светлым Нефилимом, необходимо уничтожить... вас?       — Нужно попросить прощения у Господа за все грехи, — отозвался Гюстав с грустной улыбкой. — Тогда ты станешь достойным своего противника. И, когда час вашей битвы настанет, ты должен пронзить черное сердце Тёмного Нефилима мечом.       Неожиданно Курта передернуло. Он немного помолчал, осмысливая слова Пророка. В конце концов, он резко поднялся и небрежно бросил пару слов благодарности. Блэк позвал меня, чтобы я последовал за ним. Но у меня были ещё вопросы...       — Почему некоторые нефилимы темные, другие светлые? — Я осторожно приблизился к старику. Гюстав присел рядом с кустами и начал осматривать одну неприметную розочку. Она была маленькой и хрупкой. — Как происходит это становление?       — Джон, когда ангел и демон сосуществуют вместе, в конечном итоге один из них становится похожим на другого — это неизбежно. В нефилимах сплетаются два начала — ангельское и демонское. Я не могу сказать тебе, почему нефилимы становятся светлыми или темными. Это вопрос разума или чувств. Нефилимы выбирают сторону? Или наше сердце выбирает путь?       Гюстав осторожно отрезал небольшим ножом стебель угасающей розы. Он поднялся и неспешно зашагал по дорожке. Я последовал за стариком. Нефилим придерживал бутон розы словно голову младенца и что-то нашептывал растению. Безумец.       — Темный Нефилим сказал мне однажды, что он проклятый, — снова попытался отыскать ответ я. — Отвергнутый светом.       — Не сам ли Нефилим проклял себя? — улыбнулся старый нефилим. — Мы привыкли винить. Но не признавать поражение.       Мы пришли к небольшому фонтанчику из белого мрамора. Кристально чистая вода внутри него переливалась и блестела. Гюстав положил розу на тонкую водную гладь и начал внимательно наблюдать за маленьким растением. Лепестки розы отрывались от пышного бутона и расплывались. Нежные белоснежные лепестки плавали по воде и напоминали мне... о смерти.       — Как понять, светлый я или темный нефилим? — задал последний вопрос. Пожалуйста, пусть старик не говорит загадками!       — Посмотри, — старик обратил мое внимание на розу, — лепестки не тонут. Они плывут по зеркальной воде словно маленькие парусники. — Гюстав взял один белый лепесток и зачерпнул им немного воды. Лепесток начал тонуть и вскоре оказался под водой словно подо льдом. Он больше не плавал также легко, как другие. — Они тонут, когда вода заполнила его. Понимаешь теперь? Не так важно, что происходит вокруг нас. Важно то, что происходит внутри нас. Важно то, что заполняет наши сердца. Представь, что вода — это тьма. Если тьма заполнит тебя, ты никогда больше не всплывешь, не будешь дышать свободно.       Курт больше не стал сдерживать себя. Парень схватился за рукав моей куртки и потащил меня прочь.       Мы возвращались обратно и молчали. Шли вдоль тротуаров и пробегали по площадям. Тишина сопровождала нас.       — Ничтожество! — вдруг разозлился Курт, ударяя мощным кулаком бетонную стену, отчего она пошла трещинами. — Глупый нефилим! Жалкий трус! Разве наша миссия не благородна? Мы стремимся избавить всех нефилимов от монстра!       — Возможно, Гюстав прав, — осмелился высказаться я. Курт резко повернулся в мою сторону. Его взгляд пылал ненавистью, которую я нередко замечал в глазах Темного Нефилима. Мои коленки подкосились. Однако, собрав остатки храбрости в груди между ребер, продолжил: — Когда Темный Нефилим падет, его место займет другой. Может быть, он будет страшнее.       Курт резко остановился. Мы замерли посреди узкой улицы, ведущей к центру проклятого разрушенного города. Нас окружили. Парень осмотрел несколько десятков нефилимов: девушек и парней, женщин и мужчин. Все смотрели на нас неотрывно, с мольбой о спасении в горящих глазах. Каждый нефилим был вооружен. Курт громко спросил, какого черта они здесь забыли.       — Хотите уничтожить Темного Нефилима? — спросил мальчишка с мечом, выходя вперед. — Можно ли доверять слухам?       Темно-синие глаза парня вспыхнули голубым огнем. Я поразился, насколько ярко горел огонь войны в нефилиме.       — Да! — горячо выпалил Курт. — Это правда, братья и сестры. Мы с Джоном перестали дрожать от страха перед неизбежностью, перестали трястись из-за врага. Мы обрели свободу: освободились от оков страха. Мы готовы сражаться за свободу, и прольем кровь ради нее. Однажды Люцифер пал с Небес за непокорность. Ангелы порицали и презирали его. Однако они не понимали: падая вниз, лишаясь своего страха перед долгим падением в бездну, Люцифер освободился. Мы подобны Люциферу, мы — анархисты. Так освободимся от оков страха и тьмы! Мы можем пасть и можем погибнуть, не спорю. Но сразимся за свободу. В конце концов... Свобода — единственное, за что действительно стоит сражаться. За свободу можно пролить кровь, можно отдать жизнь. За свободу приходится платить кровью и силой, и я готов заплатить. Кто со мной? Кто мечтает о свободе?       Я внезапно подумал, что наша свобода в конце концов — могильный венок, что вокруг холодного тела рассыплет лепестки белоснежных роз, а дождливое небо напомнит о потерянных мгновениях. Желанная свобода — это смерть. Лишь погибнув от лезвия меча мы обретаем истинное освобождение: от необходимости каждое мгновение проклятой жизни сражаться с тьмой, от непреодолимого страха и бесконечной боли. Абсолютная свобода всегда означает смерть. Блэк стремится к смерти. Не свободе.       — Мы мечтаем о смерти Темного Нефилима! — выкрикнула женщина из толпы. — Мы готовы сражаться с вами до конца!       — Мы разрушим его империю! — закричала красивая девочка с секирой в руках. — Мы вместе восстанем против тьмы!       — Мы готовились столько лет... — сказал мужчина, стоящий впереди всех. — Но нам необходим опытный предводитель.       — Я следил за вами, Курт Блэк и Джон Дарк, — снова заговорил мальчик. — Вы нужны нам. Возглавьте нашу армию.       Определенно, Курт — хороший предводитель. Роль короля и воина — его роль. Грубые манеры, вдохновляющие речи, гордость и амбициозность делают Блэка символом свободы. Подобно Люциферу, падшему архангелу, Курт освободился и восстал.       В сражении за независимость и свободу всегда найдется лидер, уверовавший в свою исключительность. Курт объявил войну Темному Нефилиму, возглавив армию полукровок. Как правило, подобные войны ведутся исключительно ради удовлетворения амбиций правителей. Проблема: влекомые непокорной жаждой добиться желаемого, некоторые считают, будто риск оправдывает средства — жизни невинных людей. Курт действительно один из «некоторых». Парень верит, что иногда необходимо рискнуть. Можно подумать, победа очевидна и после избавления от власти тирана остатки выживших заживут долго и счастливо. В нашем мире уже никогда не бывать этому «долго и счастливо». Я полагаю, Курта необходимо немного приостановить. Парень, кажется, абсолютно бесстрашен и не страшится риска. В положении умирающего есть похожее преимущество: когда тебе нечего терять — не боишься риска. Курт показался мне умирающим человеком, который всеми силами старается оставить отпечаток себя в истории. Он словно сражается с миром, чтобы не остаться незамеченным — потому что этого он боится больше всего.       И яркая вспышка молнии, раскат грома, бьющиеся о стекло капли дождя...       Я проснулся.