Чудеса на виражах

Илиан Стелио был стилистом. Потрясающим, непревзойденным стилистом. На него почти молились и о нем ничего не знали широкие массы. Он был волшебной феей для своих. Все говорили, что Вольфрам чертов удачливый гаденыш, раз смог переманить такую личность на свой канал. Грант не видел в этом удачи. После долгих и хитрых манипуляций он подговорил одного из актеров притащить Илиана в студию как бы для поддержки. Стелио пришел и за десять минут до эфира разразился речью о хреновой работе визажистов и стилистов, за что тут же заработал коллективную ненависть. За пять минут до эфира он стал исправлять чужие косяки. После эфира он купался в лучах обожания. Вольфрам, наблюдавший за всем со стороны, был впечатлен не меньше. Сущие мелочи, а образы менялись кардинально, доводились до идеала. Так что после эфира он подошел к Илиану сам. На миг из головы вылетела заготовленная речь, потому что Илиан Стелио смотрел на него внимательным, пробирающим до сердца взглядом и излучал такую ауру альфы, что показалось, будто у Гранта началась внеплановая течка. Голова даже слегка закружилась. Это было несерьезным. Он не кто-то там, а… - Я генеральный директор этого канала и по совместительству продюсер некоторых передач. Вольфрам Ди Грант, - Вольфрам протянул руку, которую, помедлив, пожали с большой силой, не делая скидок на принадлежность Ди к омегам. – Я видел вашу работу перед эфиром и в принципе о вас наслышан. Думаю, следует сразу признаться, что хочу предложить вам работу. - У меня есть работа, - зеленые глаза сощурились, от чего шрам под левым глазом собрался складками, что, впрочем, нисколько не уменьшило притягательности альфы. - Я хочу предложить более заманчивые условия для работы, - сделал ударение на слове «заманчивые» Вольфрам. Стилист хмыкнул, обвел взглядом студию, будто что-то искал, но затем вновь уставился в лицо Вольфраму. - Ну, попробуй, Красавчик. Панибратство тут же взбесило до зубовного скрежета и в то же время почему-то отозвалось теплотой внутри. - Вольфрам Ди Грант. Можно просто Вольфрам. - Ты не делаешь свое предложение более заманчивым, детка, - усмехнулся Илиан. Мысленно осыпав беловолосого проклятьями, Вольфрам все-таки улыбнулся. - Думаю, стоит начать с экскурсии. Он водил Илиана по служебным помещениям и студиям, занимаемыми его каналом. Рассказывал об их проектах и постоянных звездах. О концепции и целевой аудитории. В итоге экскурсию закончил в своем кабинете, где предложил стилисту присесть и кофе. От кофе Илиан отказался, а уселся прямо на стол Гранта. - Мне нужно будет отдельное помещение с зеркалами, одеждой, столом и ноутбуком, косметикой, профессиональной камерой для оценки через объектив и правильным освещением. Ещё мне нужен будет в пару толковый визажист. Толковый, детка, означает, что в него тыкну я, а не ты. Всех остальных можешь отправлять не на мои проекты и припудривать носик в рекламу, но на постоянной основе по созданию образа я буду работать с профессионалом. Вольфрам скривился, но… это были не самые страшные условия, которые ему выдвигали гении. Ещё можно и поторговаться. - Если нет, то я разворачиваюсь и ухожу. На моей нынешней работе это все есть. Можешь заехать и проверить, Красавчик, - опередил его Илиан. Вольфраму ничего не оставалось кроме как согласно кивнуть. - Пришлешь мне контракт на почту. Думаю, ты найдешь адрес у того же приятеля, который меня сегодня заманил, - фыркнул Стелио. – И, кстати, если в контракте будут какие-то подводные камни, то я не только не подпишу его, я вообще перестану рассматривать вариант смены работы. - Откуда ты такой подозрительный? – не удержался Грант. - Жизнь научила, детка. И ещё… - Есть ещё что-то? – уже откровенно озлобленно рыкнул Вольфрам. - Нам будет очень трудно работать вместе. Ты выглядишь и пахнешь, как мой омега, - взгляд Илиана поменялся, ушли заносчивость и ехидство, оставляя после себя лишь властный собственнический огонь. – Это будет пиздецки трудный рабочий процесс. - Я свободный омега, так что открыт для предложений, - усмехнулся покалывающими в предвкушении губами. Илиан покачал головой, будто был недоволен омегой. - Буду ждать контракта, детка, - и вышел, не попрощавшись. Как позже отметил Вольфрам, это вообще было манерой чертового стилиста. Вольфрам и не представлял, насколько Илиан был прав. «Пиздецки трудно» - и на половину не описывало происходящего. Илиан Стелио был гребанным волшебником. Он творил невероятные вещи. Рейтинги становились немного выше, звезды были готовы приплачивать, чтобы над ним поработал «тот самый Стелио». А конкуренты смотрели на него так, будто у них с Грантом был общий русский дедушка, который сдох и оставил по завещанию все золото Российской Империи Вольфраму. Илиан Стелио был самым большим мудаком на канале. Он мог довести до слез бету ли омегу парой слов, а с альфами еле удерживался от драк… и то не всегда. Несмотря на это плачущие омеги, утешаемые окружающими и вызванным ради такого дела Вольфрамом, через пяток минут решали, что «очаровашка» Илиан прав и это они сами сглупили. И вообще стилист хоть и гад, но гений от бога и на него невозможно злиться. Илиан был харизматичен словно дьявол и хитер как лис. Илиан был нестандартным. Слишком худой, без накаченных бицепсов, трицепсов и тому подобного, он казался бетой или совсем дохленьким альфой. Он был, черт побери, стилистом – профессия по умолчанию отводилась трепетным и творческим неамбициозным омежкам. У него были длинные крашенные волосы, а не мужественная короткая прическа. А ещё совершенно невероятный вкус в одежде. Иногда он рябил словно попугай, но все вокруг все равно находили это необыкновенным и привлекательным. Вольфрам держался, но… Илиану, правда, шли эти невозможные наряды в совершенно омежьих цветах. Примерно в те же цвета он самолично выкрасил выданное ему помещение для работы. У Вольфрама глаза на лоб полезли, когда он увидел это переплетение белых, сиреневых, салатовых и розовых линий. И то, что должно было отталкивать требующих сильного альфу омег, наоборот притягивало. Словосочетание «текущие омеги» в его случае были абсолютной правдой. Текли и ещё как, почти сознания лишались. А Илиану хоть бы хны. Он мог даже сделать замечание о беспорядке во внешности виснущим на него омегам, доводя тех до слез, которые тут же исчезали, когда Стелио предлагал свою помощь в наведении совершенства. Наверное, поэтому контраст легкости и шутливости с этой отстраненной выдержкой и просто ледяным профессионализмом манил ещё больше. Вольфрам даже сочувствовал этим омегам, потому что мог их понять. Впрочем, понимание не мешало Вольфраму не поддаваться Илиану. Мысль о том, чтобы переспать с новым горяченьким альфой, испарилась через неделю совместной работы. Вовремя, по мнению Вольфрама. Илиан был чертовски серьезен. Его обращение к Вольфраму, его шутки, разговоры, поведение. Вольфрам мог стоять в пяти метрах от Илиана, тот мог быть к нему спиной и вообще занят работой, но Ди почти чувствовал, как на шее затягивается ошейник принадлежности. Моё. И это они даже не целовались! В шоу-бизнесе, особенно в сфере телевиденья, царили довольно свободные нравы. Вольфрам не боялся наткнуться на альфу, который попытался бы качать права, устроить сцепку или навязаться в течку. Секс без обязательств. Только удовольствие. Среди них было не так уж и много помеченных. Илиану было плевать на правила и привычки этого общества. Ему было плевать на пожелания Вольфрама. Либо все будет по его, либо не будет вообще. Это было мучительно: насколько Грант хотел переспать с Илианом, настолько этого и боялся. Невозможный человек. Невозможный человек мог завалиться к нему во время совещания, переговоров, общения со спонсорами или подготовки к эфиру и просто потребовать что-то сменить в наряде. Илиан не спрашивал, просто ставил перед фактом. - Я придумал, чем закрыть эти отвратительные блестки на твоей футболке. Выкинь её завтра же, кстати. - Волосы надо уложить влево, Красавчик. - Дай-ка мы наденем этот шарфик на нашу детку. Зрителей, охуения Вольфрама и ненормальности ситуации стилист совершенно не стеснялся. Грант, кстати, вскоре привык, на вопросительные взгляды поясняя, что это его гениальный сотрудник, который немного ебанут, как и все творческие личности. Или не немного. Кстати, такие фокусы Илиан вытворял только с Грантом, с остальными работая только в пределах своего кабинета. Так что слухи об особых отношениях между ними поползли быстро. Ладно, они поползли раньше, потому что Стелио был единственным, кто не стеснялся называть бигбосса деткой, малышом, Красавчиком и лапочкой. Ну, не увольнять же его было?! Тем более Вольфрам про себя вполне признавал особое отношение к своему безумному стилисту. Кроме вытаскивания его из тюрьмы, было ещё и снисходительное отношение к срывам и прогулам. Нет, Вольфрам, конечно, орал так, что даже в звукоизолированных студиях было слышно, но кого другого он бы отстранил от работы минимум на неделю, а то и уволил бы. Началось все, кстати, загадочно. Снималось крупное шоу, Вольфрам присутствовал ещё и как продюсер, Илиан что-то мудрил над внешностью ведущих в перерыве, как всегда окруженный толпой фанатов. Вокруг Стелио всегда собирались люди, чтобы посмотреть, как он колдует над участниками проектов – раз, и чтобы послушать его ехидные, ядовитые, но чертовски смешные замечания – два. Вольфрам глянул в сторону Илиана пару раз и полностью погрузился в общение с главным оператором. Вернул к происходящему в студии резкий хлопок двери и тяжелая тишина среди окружающих. - Что случилось? – спросил он, но тут же и сам понял причину заминки. Ведущий все ещё сидел с задранным лицом, рядом все ещё стояла толпа, но Илиана и след простыл. А его драгоценные подчиненные старательно не встречались с ним взглядом. - Куда ушел Илиан? – нахмурившись и предчувствуя уже большую подставу, все-таки спросил Вольфрам. Ответом ему стало невнятное мычание и пожимание плечами. Особенно старательно среди этого блеющего стада пытались затеряться несколько одноразовых любовников Вольфрама. Окей… Кажется, Вольфрам понял, что произошло. Он рванул за Илианом, даже не задумываясь, что как-то не по статусу директору бегать за стилистами. Но того уже не было на этаже. Связавшись с охраной на стоянке, чтобы те не выпускали Илиана на его чертовом харлее, Грант с досадой узнал, что опоздал с приказом. На звонки Илиан не отвечал. И Грант плюнул на долбаного альфу. Ну, подумаешь, услышал пару комментариев про поведение или предпочтения Вольфрама в постели, экая неженка нашлась. Когда Илиан не появился на работе и через два дня, раздражение и желание прибить его сменились реальной паникой. Этот придурок вполне мог разбиться на своем мотоцикле! Господи, Вольфрам же несколько раз видел, как тот гоняет, и каждый раз думал, что поседеет. На звонки Илиан так и не отвечал, а домашнего адреса его Грант на тот момент не знал. На пятый день Вольфраму позвонили ночью из полицейского участка и спросили знаком ли он с Илианом Стелио и готов ли внести за того залог. Тогда был первый раз, когда Вольфрам забирал этого мудака из камеры. Тогда он испытывал такое облегчение и благодарность всем богам разом, что минут десять простоял, обнимая Илиана, вдыхая запах его немытого несколько дней тела и алкоголя. Больше он так не радовался. На раз седьмой, подвозя Илиана до дома и то и дело бросая взгляды на его сбитые в кровь кулаки, Грант все-таки попросил: - Хватит драться. Пожалуйста, перестань. - Надоело вызволять меня из тюряги, детка? – хохотнул Илиан. - Нет, не хочу, чтоб однажды мне позвонили из морга. А если кто-нибудь выхватит нож? Или воткнет в тебя розу из бутылки? Или… Да, черт побери, ты даже дерешься просто из дурости. Тебе эти омеги и даром не сдались! – уже окончательно выбешенно взорвался Вольфрам. Илиан только пожал плечами и ухмыльнулся. - Это естественный процесс, Красавчик. Инстинкты. Вам омегам проще, наверное. А у альф два режима. Первый: драться, убивать, сходить с ума, добиваясь омеги, показывая, кто из самцов круче. Второй: оберегать, защищать и любить своего омегу. Чтобы перестать драться мне надо перейти во второй режим, а пока… Убьют – так убьют, - Стелио расслабленно расползся по пассажирскому креслу, ещё и руки за голову умудрился закинуть. – Естественный отбор, который имеет гарант качества в несколько тысячелетий, а то и больше. Если перегрызут глотку, или отрубят голову, или сломают позвоночник, или воткнут железную трубу в сердце… что ж, я оказался слабым альфой. Вольфрама замутило. В начале своей карьеры он и оператором подрабатывал, снимая места преступлений. Но сейчас описанные ужасы имели конкретное лицо. Лицо с зелеными глазами и шрамом под левым. - Дикость и варварство. Ты просто псих, - выдавил он наконец из себя. Довольный хохот Илиана лишь подтвердил его правоту. С той ночи он стал бояться, что ему и правда однажды позвонят из морга. Хотя в способностях Илиана драться он не сомневался. Омежья сущность в нем вообще в голос кричала, что альфы надежнее Илиана ему, придурку, не найти. Разум в ответ подкидывал кучу ужасных картин «несчастных случаев» с альфой. Но при относительно равной борьбе Илиан побеждал. Вольфрам был свидетелем. Дело было в одном из конференц-залов, из которого унесли стол, чтобы можно было в свободном пространстве собираться большим количеством и создавать хаос. Вольфрам переругивался с одним из ведущих на тему увеличения эфирных часов. Илиан же стоял с каким-то высоким – выше Илиана – красивым мужчиной. Лишь раз взглянув на того и опознав какого-то известного бизнесмена, Вольфрам успокоился. На самом деле больше его успокоило то, что тот был альфой. От спора его отвлекли свист, улюлюканье и неприличные выкрики. Все пялились на целующегося взасос с этим смутно знакомым альфой Илиана. Тот его ещё и активно лапал за зад и порыкивал от удовольствия. Вольфрам, наверное, был бы в бешенстве, если бы его не выбил из колеи факт, что Илиан полисексуален. В их мире, полном стереотипов, животных инстинктов и выбора партнера по запаху, отношения альфы с альфой или омеги с омегой были извращением. БДСМ, рабство или оргии просто развращенностью, а вот это как раз грязным, порочащим и порицаемым поведением. Редко кто показывал такое открыто. - Всегда знал, Стелио, что с тобой что-то не так. Омегам и бетам отказываешь вечно. Теперь все стало на места. Ты же такая крошка, конечно, тебе член нужен внутри больше, чем собственный снаружи. - Да он и на альфу-то не похож, омежка-переросток. Илиан, может, проведем вместе ночку-другую? Я буду нежным, малыш, обещаю, – поддакнул другой альфа, мерзко ухмыляясь. Вольфрам только подумал вмешаться, как Илиан наконец повернулся к зрителям лицом. Губы его были припухшими, уголок в крови, а глаза шальными и довольными. На лице его появилась воистину блядская улыбочка, а в следующий момент что-то произошло. Мало кто уловил полностью движения беловолосого альфы, но тот вроде как одним ударом отправил одного придурка-альфу сползать по стеночке, а второго в пару ударов опрокинул на пол, чтобы затем оседлать, зажимая руки. - Амодей, не поделишься игрушкой? - спокойно спросил он у того альфы, с которым сосался до этого. Тот хмыкнул, вытащил из кармана пиджака наручники – настоящие полицейские – и кинул Илиану, а тот не оборачиваясь поймал. И вот теперь Вольфрама обуяли злость и ревность. Эти двое не просто целовались, они действовали в паре: точно знали, как кинуть и как поймать. Илиан точно знал, что у этого Амодея в кармане. Возможно, наручники тот готовил как раз для Стелио. Илиан защелкнул наручники на первом противнике, поднялся и подошел ко второму, ухватил за волосы. - Илиан, - предупреждающе одернул Вольфрам. Альфа нашел его взглядом и улыбнулся: - Не волнуйся, детка, я знаю свою работу – эти милые мордашки не пострадают, - насмешливо пробормотал он. На «детку» среагировал Амодей. Уставился на Вольфрама препарирующим злым взглядом. О! Ни один Вольфрам тут от ревности рычать готов. Грант ответил этому альфе своим насмешливо-вопросительным взглядом. И пока поклонники мерились уровнями презрения друг к другу, Илиан потащил второго насмешника, все ещё держа за волосы, и кинул рядом с первым: – Итак, господа, вот сейчас, если бы было чуть меньше свидетелей, я мог бы просто изнасиловать вас. И, кстати, наручники совсем необязательный атрибут, - улыбка Илиана стала маньячной, он ещё и облизнулся, размазывая кровь уже по всей нижней губе. – Я просто мог сломать вам ноги, чтобы не уползли. После чего драл бы на сухую. А знаете, что во всей этой ситуации меня заводит больше всего? Большие и сильные альфы постеснялись бы пойти в полицию. Как же, двоих завалил и изнасиловал «омежка-переросток», - передразнил Стелио, а затем похлопал обоих альф по задницам, отчего те задергались. – Считайте этот раз предупреждением. Илиан снял наручники, поднялся с корточек и подошел к Амодею. - Спасибо, Дей, - протянул висящие на одном указательном пальце наручники. - Ты слишком добрый, - забирая игрушку, ответил тот. – Парочка сломанных костей не сказались бы сильно на их работе. - Это ты у нас любитель бессмысленной жестокости, мне эти ребятки ничего не сделали, - пожал плечами Илиан и, ухватив своего приятеля-альфу за плечо, потащил к выходу. Вольфрам же остался распинывать и угрожать придуркам, хотя на душу лег гадкий осадок. От последних фраз Илиана и Амодея несло гнильцой, а то и чем похуже.