Чудеса на виражах

Криспин пришел в этот бар по работе. Ему надо было опросить бармена, потому что тот вполне мог видеть омегу, ставшего жертвой насилия, а также альф это совершивших. Местом преступления стал соседний переулок. Ждать, пока потерпевший придет в себя после реанимации, было лишь потерей времени. Альф надо было хватать сейчас. Он все ещё говорил с барменом и показывал тому фотографии, когда дверь в бар открылась, звякнул колокольчик, а затем раздался смех. Ганс глянул на вошедших скорее по профессиональной привычке, да так и замер, глядя на светленького юношу – явно омегу, – который, широко улыбаясь, висел на загривке у высокого и жилистого молодого альфы. Он держался руками за его шею и что-то бормотал в самое ухо. Альфа хихикал и мотал головой. Наконец они подошли к свободному столику практически у самой стойки, и альфа сгрузил свою ношу прямо на стол. Омега как-то так ловко устроился на маленькой столешнице, что казалось, будто он возлежит на какой-нибудь софе, словно сказочный царевич. Короткие бриджи не скрывали изящные ножки и узкие лодыжки, а ярко-зеленая широкая футболка полностью открывала ключицы, а также одно плечо. Яркая, притянувшая взгляды всех присутствующих птичка. Ганс поймал себя на мысли, что не отказался бы закинуть эти ножки себе на плечи. Был бы рад оказаться зажатым ими. Омега, все ещё посмеиваясь, перевел взгляд на барную стойку и затем, разумеется, остановил его на Гансе. Куппер почувствовал, как сердце пропустило удар. Напряженно подавшись вперед и перестав улыбаться, омега заметно принюхался. Большие голубые глаза стали ещё больше от удивления. Тогда Куппер, нахмурившись, тоже принюхался и все сразу понял… Легкий аромат какой-то сладости, миндаля и, как ни удивительно, только выпавшего снега наполнил нос альфы, вызывая эйфорию и сумасшедшее желание. Ганс сосредоточил поплывший взгляд на своем омеге, на своем все ещё свободном омеге, окутанном запахами разных альф, словно плащом, и просто качнулся в его сторону, не в силах удержать тело. Тот тоже подался вперед, вцепляясь руками в край стола, а затем тряхнул головой и вместо того, чтобы подскочить к Гансу, схватился за футболку альфы, с которым пришел, дернул того на себя и что-то яростно зашептал в ухо. Альфа смерил Ганса пристальным, чуть удивленным взглядом, в нем не было агрессии, но вот то ли ревность, то ли зависть чувствовалась. Ганс приготовился к тому, что на него нападут, но альфа просто отошел к стойке, по сути освобождая путь Гансу к его омеге. - Привет, - стоя вплотную и глядя сверху вниз на парня, Криспин решил, что тот даже ещё моложе, чем показалось в начале. – Я Ганс. - Улли, - протянул руку тот, и Ганс не преминул сжать нежную ладошку и поднести к своим губам. – Ты свободен? Ну, в плане есть омега, отметил кого или просто трахаешь? – склонив голову к плечу, спросила птичка красивым голосом, но гадким тоном. - Свободен, иногда просто трахаю, - непроизвольно отозвался в том же тоне Ганс, выпуская чужую руку. - Ммм... хорошо, - омега запрокинул голову, демонстрируя чистую от каких-либо следов, будь то метка или засосы, шею. – А работаешь ты кем? - Офицер в полиции, - без подробностей сказал Ганс, отслеживая, как сбоку приближается тот самый сопровождающий альфа. - Хм… не особо прибыльное занятие, - задумчиво проговорил Улли. – Знаешь, Ганс, мы бедные студенты тщательно отбираем партнеров. Если с умом к этому подойти, то жизнь становится гораздо легче. Ну да, одежда на бедном студенте была, словно снята с какой-то модели. А сам Куппер щеголял в простой застиранной футболке и джинсах с кожаными вставками на коленях. Нет, ну а что? Он старался одеваться на работу в то, что не жалко. За исключением случаев, когда была обязательна форма. Преступники и просто подозреваемые обычно не предупреждают заранее, что попытаются скрыться, протащив тебя по самым грязным закоулкам города. Или начнут махать ножом, пуская хорошие вещи на тряпочки, хотя нет, даже на лоскуты, которыми и пыль не вытрешь. Подошедший альфа поставил на стол два бокала и положил руки на плечи птички, слегка сжимая, Улли потерся щекой об одну из ладоней. - А ещё в альфе должна быть изюминка. Готовность постоять за свое. Особенно если он идеальный, - заговорил альфа, одним взглядом бросая вызов Гансу. - Да ладно тебе, Алекс. Мистер идеальный у нас детектив. Они не нарушают закон и не дерутся в баре, так что расслабься. Хмыкнув, альфа наклонил голову, явно собираясь поцеловать омегу. И вот тут уже Ганс не выдержал. Стоя так близко, он в полной мере ощущал аромат, который выбивал внутри древним ритмом «Мое!» И впервые за много лет он подрался не по долгу службы, не защищая попавших в беду, а чтобы отвоевать свое, предъявить права на омегу. И стоя над поверженным противником, чувствуя, как болит челюсть, бок и вся левая часть лица, он был уверен, что поступил правильно. Единственно верно: биться за свое. Он нашел глазами, полными торжества, омегу – уже точно своего омегу. Тот переводил удивленный взгляд с Ганса на поверженного Алекса. В какой-то момент от него ощутимо повеяло возбуждением, но лежащий на полу парень застонал и омега кинулся к нему, минуя Ганса. - Алекс! Ты как? Алекс, ответь мне, приятель. Сколько Ульриков видишь? - Одного, но и этого мне много, - простонал альфа, закрывая глаза. – Улли, я тебя ненавижу. А Ганс стоял с опущенной головой и чувствовал, как его захлестывает гнев. Он победил, он завоевал, но омега побежал к проигравшему, отказывая ему. Инстинкты почти совсем подавили разум, подначивая схватить омегу и оттащить от противника. Ганс сжал виски и, не оглядываясь больше на того, кого должен был получить, быстро вышел из бара. Вглядываясь тем вечером в зеркало, видя, что левая половина лица превратилась в один большой кровоподтек, Ганс слышал призрачный легкий смех своей птички. Но почему-то вторить ему больше не хотелось, только обиженно взвыть.