Чудеса на виражах

- Итак, Ульрик дома? Ганс стоял на пороге особняка и глядел на открывшего ему дверь рыжего омегу. - Нет, к сожалению. Вы же Ганс? – с улыбкой поинтересовался омега и протянул руку для пожатия. – Я Джим. Ганс руку пожал, но опять спросил: - Его точно нет или он попросил, чтобы вы мне так сказали? Да, Куппер чувствовал себя по-дурацки, но что ему оставалось, если после совместно проведенной течки, Ульрик чмокнул его в губы, сказал: «Увидимся» и ушел, чтобы затем прятаться от Ганса, не отвечая даже на смс-ки. У Ганса уже просто кончилось терпение, поэтому он находился здесь. - Его точно нет, - с улыбкой сказал Джим. – Но если бы он попросил, я бы ответил так же, вы же понимаете? - О, Ганс! – неожиданно за плечом рыжего показался Вольфрам. – Проходи, чего стоишь у дверей? Сейчас чаю выпьем, пообщаемся. Что ж, если его приглашали, то Ульрика точно нет дома. С другой стороны, почему бы и не выпить чаю? Желательно пить его до прихода этого сученыша. - С удовольствием, - улыбнулся альфа, принимая предложение. Его усадили на диван в гостиной, со второго этажа спустился Илиан и замер в дверном проеме, глядя на гостя. Куппер приготовился к тому, что ему скажут какую-нибудь гадость, но беловолосый альфа только усмехнулся и уселся напротив. - Привет, герой, тебя поздравить или посочувствовать? У Ганса появилось чувство дежавю, не так давно он слышал этот вопрос от братца. Он только открыл рот, чтобы ответить, но в комнату вернулись омеги, неся подносы. Видимо, чаепитие приобретало размах. Вольфрам уселся рядом со своим мужем, Джим – справа от Криспина. - Черный с сахаром, не так ли? – спросил Вольфрам, протягивая Купперу кружку. - Так, - согласился тот. - Ульрик рассказал. Кстати, красивая метка. Кажется, Улли стал зависать перед любой зеркальной поверхностью в три раза дольше. Любуется. - Да, неплохая, - согласился Илиан со своим омегой, приобняв того и погладив пальцами метку от своих зубов. - Попробуй пирог, - подтолкнул к нему блюдо Джим. – Готовил мой сын Кей. Вы с ним виделись один раз в клубе, он ещё был с Алексом. Вспомнив блондинчика, Ганс с интересом ещё раз оглядел рыжего: несколько черт лица были похожи, но… нет, сам бы он не понял, что эти двое отец и сын. - Спасибо, - поблагодарил Куппер и даже запустил выданную ложечку в свой кусок, но прежде, чем сунуть её в рот, поднял глаза на Гранта: - Что ещё Улли говорил? Может, когда он явится домой? Или когда все-таки ответит на мои звонки? Может, ещё какими-нибудь откровениями делился? - Ульрик взрослый мальчик, так что мы уже давно не контролируем его возвращение домой, - усмехнулся Вольфрам. – Но откровениями делился. Ганс, я понимаю, что ты зол, но тебе стоит просто осознать простую истину: Ульрик – омега. - Мне казалось, что я неплохо это осознавал и до этого, - фыркнул Куппер, отвлекаясь от пирога, который оказался очень вкусным. - Нет, ты видишь его сильным и самодостаточным омегой, который решителен и не делает ничего просто так. Но Улли делает. Он двадцать шесть лет прожил под одной крышей с людьми, которые были готовы его целовать в сладкую попку даже тогда, когда стоило по этой попке пройтись ремнем. - Эй! Вы с Джимом больше всех кричали, что никакого физического наказания для омег, - возмутился Илиан, когда на нем остановился красноречивый взгляд супруга. – Да ты сам его балуешь не меньше меня. - В общем, Ульрик всю жизнь провел в тепличных условиях, - прервал перепалку пары Джим. – Его холили и лелеяли, позволяли практически все. И пусть помимо этого ему привили жесткий характер и готовность плюнуть ядом в любого, это не отменяет того, что в душе он ранимый и ведомый омежка. - Не заметил я его ранимость, - пробурчал Ганс, но где-то глубоко в душе он был согласен, что его птичка хрупкая и нежная. - Ты поставил ему метку, вы провели вместе течку. И как мы поняли, провели так хорошо, что Ульрик от одних воспоминаний выпадает из реальности. Он за эти дни ни разу не назвал тебя иначе чем Гансом и своим альфой. Хотя до этого ты был исключительно «гадом», - усмехнулся Илиан. – И то, что вроде все так хорошо, его как раз и пугает. Потому что дальше остается только совместная жизнь и рождение ребенка. Поверь мне, я просто специалист по омегам, которые боятся менять свою жизнь и отвечать идеальным партнерам взаимностью. Ауч! Вольфрам дал Илиану по шее, а затем улыбнулся широко Гансу. - Несмотря на некоторую неточность в выражениях, Илиан прав. Ульрик боится выбираться из-под теплого крылышка родителей и заводить собственную семью. Быть ответственным за дом, за вашего малыша. Возможно, сейчас он обдумывает, как уговорить тебя переехать к нам. Ганс задумчиво поводил ложечкой по опустевшему блюдцу. - Хорошо, это я могу понять. В течку с Ульриком они не только трахались и спали. Они много разговаривали, делились своими предпочтениями в еде и кино или историями из детства. А бедняжка Улли вообще, кажется, иногда не понимал, что говорит лишнего, метка начала приживаться и вкупе с течкой – это дало убойной эффект. С одной стороны, Ганс был теперь должен Вольфраму за совет, а с другой – он не на шутку испугался, когда его омегу стало то морозить, то бросать в жар, и когда тот стал хныкать не от того, что у него горит задница, а от ломоты во всем теле. Ганс сварил для него легкий овощной суп с яйцом, а затем они уютно сидели на диванчике, укрывшись пледом и прижавшись друг к другу, и Ганс кормил Улли с ложечки, потому что у того сильно тряслись руки. - Так вкусно. Где нынче готовят такую прелесть? – спросил Ульрик в промежутке между парой ложек. - На моей кухне, - усмехнулся Ганс, поднося ложку к губам Улли. - Ты сам это приготовил? – разинул рот Ульрик, чем Ганс и воспользовался, чтоб его накормить. - Ну, я не держу домовых эльфов, которые могли сделать это за меня, так что холостяку с тяжелой работой пришлось научиться делать что-то круче сваренных спагетти, - улыбнулся альфа. Ульрик потерся виском о его плечо и сказал: - А я не умею готовить, да и убираться не люблю, а у тебя такая чистота. Из меня хреновый омега, - признался он, и проглотил ещё одну ложку супа. – Когда в доме три омеги помимо меня, то как-то нет стимула учиться. Даже Алекс, хоть и альфа, готовит лучше меня, иногда даже лучше, чем отец. Они с Кеем неразлучной парочкой ходили, поэтому когда Кей в подростковом возрасте захотел кухарить, то Алекс стал ему помогать. В общем, мы с папочкой просто вкушаем кулинарные победы всех остальных. - Тогда тебе повезло, что я небезнадежен на кухне, не умрем с голоду, - погладил по щеке омежку Ганс. – Открой ротик, крошка. Ульрик послушно открыл рот, чтобы в него сунули ложку, а затем продолжил: - Повезло. Никогда такого вкусного супа не ел, - согласился он, а затем заглянул в глаза своему альфе. – Ты не сильно рассчитывал, что теперь после работы тебя будет ждать готовый ужин, а по утрам я буду вставать, чтоб сделать тебе завтрак и проводить на работу, как все образцовые омеги? Куппер хохотнул, но затем понял, что Ульрик даже не улыбается, а смотрит на него пристально и серьезно. Мда… - Птичка, мои родители тоже люди со сложным рабочим графиком, так что я с детства умею готовить, надо же было кормить себя, а также Яна. Юль появился уже тогда, когда родители чуть-чуть подуспокоились с желанием нести справедливость в мир, - Ганс фыркнул. - Тебя оставляли одного? – удивился Улли. - Ну, иногда со мной сидел дедушка или Дик. Дик – это мой дядя. Иногда нанятые сиделки. Первые не умеют готовить, а вот со вторыми было неплохо, если бы среди них не было тех, кто пытался впихивать в меня одни овощи и фрукты. Но лет с десяти, приходя из школы, я был сам по себе, хотя точно знаю, что соседа-омегу просили приглядывать за мной вполглаза. В общем, не волнуйся, Улли, я не жду от тебя ужинов или завтраков, вообще никаких требований, - он чмокнул омегу в нос. – А теперь доедаем суп и приступаем к десерту. - Не стесняйся, бери ещё, - Джим вновь протянул Гансу наполненную тарелку. - Спасибо, - Куппер принял блюдце. - Как бы то ни было, я сказал Ульрику, что больше никаких игр быть не должно. - Вот прям так жестко и сказал? – фыркнул Илиан. – И что он? - Сказал, что понял, и попросил заделать ему красивого малыша, - пожал плечами Ганс, с удовольствием глядя, как беловолосый альфа и его супруг давятся чаем. Хорошо, подавился только Илиан, Вольфрам просто замер на несколько секунд, а затем громко сглотнул. - И он тебе объяснил, что вы по идее его заделали? - спросил наконец Вольфи, когда спас Илиана от нелепой смерти и утер ему лицо салфеткой. - Ага, сказал, что со мной противозачаточные не сработают, - согласился Ганс. – Я только не совсем понял, почему тогда у вас всего двое детей? - Потому что все-таки Ульрик тебе ничего не объяснил, - фыркнул Илиан, теперь попивая чай с осторожностью. – Противозачаточные работают. Просто при нахождении идеальной пары омега, а точнее его подсознание и организм добиваются только одного: вязки с альфой. И целью, разумеется, является продолжение рода. Поэтому в течку перестают работать подавители, противозачаточные и вообще любые вредные вещества. Даже таблетки от головной боли. Никакие травяные отвары по старинным рецептам тоже не помогут. - Не помогает, пока омега не забеременеет в первый раз, - добавил Вольфрам. – После этого миссия считается выполненной, так что подавители тоже срабатывают, как надо. Как я уже говорил, у идеальных пар свои плюсы и минусы. Но, по крайней мере, омеге необязательно рожать год за годом, вы можете остановиться и на одном ребенке. - Эй, нет! А как же внуки? Я хочу много внуков, - возразил мужу Илиан. - А сидеть с ними кто будет, думаешь, Улли? – фыркнул Вольфрам. – Или я с моим графиком? Или ты? Ганс усмехнулся. - Не волнуйтесь, будут вам внуки. Много.