Чудеса на виражах

После очередной вязки, Улли вместо того, чтобы лениво лежать и спать или лежать и есть или просто лениво лежать, вдруг подскочил с кровати и требовательно уставился на Ганса. - Хочу танцевать. - Крошка, какие танцы? - простонал альфа, зарываясь в подушки. – Вот переживем твою течку – и хоть затанцуйся. А сейчас надо силы поберечь для других дел. Ульрик ухватил Ганса за ноги и потащил с кровати. - Я хочу танцевать, сейчас. У меня на душе праздник, мне хорошо, мне надо танцевать, - требовательно повторил он, а затем навалился на Ганса и принялся щекотать под ребрами. Сначала Куппер лежал и пытался не реагировать, но вскоре не выдержал и смеясь принялся отбиваться. Наконец он подмял Ульрика под себя и невольно залюбовался раскрасневшимися щеками и искрящимися весельем и счастьем глазами. Улли, видимо, легко прочитал обуревавшие Ганса чувства, поэтому взгляд его тут же поменялся на томный и призывный, он обвил руками шею своего альфы и потянулся за поцелуем. Через некоторое время, не так чтобы скоро, Ульрик вновь заговорил про танцы, водя пальчиками по лицу Ганса. - Будем танцевать голыми? – с улыбкой уточнил Ганс. – Одеваться я отказываюсь. Задумавшись на мгновение, Ульрик выскользнул из кровати, отыскал трусы Ганса и кинул в него: - Надевай. Давай-давай. Поднимайся и надевай. Куппер завозился и все-таки решил, что лучше уж активная крошка, чем болезненно вялая. И пока он натягивал на себя трусы, Ульрик сдернул с кровати простынь – не очень чистую, если честно, но у омеги по бедрам и так текли капли смазки и спермы, мыться-то Улли после последнего раза не стал. Замотавшись в ткань, словно в тогу, Улли принял позу горделивого ожидания, и Криспину ничего не оставалось кроме как подать ему руку, а затем притянуть к себе. - Что танцуем? – кладя руку на талию своей пары, спросил Ганс. - Венский вальс для начала. Умеешь? Ганс хмыкнул, а затем сделал первый шаг. Они медленно кружились по пустому пространству между кроватью и шкафом. В такой ситуации минимализм Куппера играл на руку – им не грозило обо что-то запнуться или стукнуться. - Так, все, - вдруг остановился Ульрик. – Танец умирающих лебедей мы можем танцевать, когда я буду размером со слона и таким же неповоротливым. Омега подскочил к тумбочке, взял свой мобильник и включил музыку. - Аргентинское танго, - с улыбкой озвучил он и вернулся к Гансу. Тот лишь головой покачал. - С чего ты взял, что будешь слоником? - устраивая руку меж лопаток Улли, спросил альфа. - Наследственное. Папочка в беременность был просто огромным, но он хоть поплотнее меня, а я буду скелетина с огромной подушкой безопасности спереди. Ганс хихикнул и резко наклонил Ульрика к полу, заставляя того ойкнуть от неожиданности. - Уверен, ты будешь прелестен. - Ага, повторишь это, когда не сможешь забраться на меня ради секса, - пробурчал Улли, заведя ногу за ногу Ганса и медленно скользнув вдоль его тела. Ганс положил ладонь на щеку Улли и медленно поднял вверх, а затем крутанул того вокруг своей оси. - Тогда сверху будешь ты, - прижав к себе горячее тельце омеги, заметил Куппер. – Не волнуйся, крошка, я буду таскать тебя на руках и зацеловывать твою огромную подушку безопасности, - он фыркнул и быстрым перекрестным шагом повел Улли в сторону. - Готовить вкусняшки и массировать мне спину? – заинтересовался Ульрик, а затем, ухватив партнера за плечо, обошел его по кругу и прижался уже спиной к груди. - Вкусняшки и кучу полезностей, - согласился Ганс. - Угу, мне же ещё понравится, и я решу, что один ребенок – это мало. Ульрик расслабленно следовал за своим альфой, будучи ведомым, он чутко прогибался вслед за каждым движением Ганса. А тот потянул его на себя, Улли понятливо, будто они танцевали не в первый раз, выкинул одну ногу назад и навалился на альфу всем телом, а тот медленно вместе с ним обошел круг. Дернул на себя, боком закидывая на свои полусогнутые колени, и Ульрик вскинул одну руку и прогнулся в спине так, что кончики пальцев почти коснулись пола. В этот момент простыня перестала изображать из себя одежку и сползла с тела омеги, лишь край остался зажат между двумя телами. Ганс поднялся нормально, подхватил Улли на руки, окончательно освобождая его от простыни, и поцеловал в висок. Музыка ещё играла, но Ульрик уже потерял к ней интерес. - Где ты научился так круто танцевать? - Ну, кто-то выбирает в Академии факультативом стрельбу или создание и обезвреживание самодельных взрывчатых устройств, а кто-то малопосещаемые занятия танцами. Но так как первые два предмета мне отлично преподавали внутри семьи даже против моей воли иногда, я решил заняться чем-то нестандартным. Видишь, пригодилось все-таки, - улыбнулся Ганс и уложил омегу обратно на кровать. - Эй, твое мастерство меня поразило, обворожило и возбудило, - Улли взял Ганса за руку и потянул на себя. – Ты танцуешь едва ли не круче, чем занимаешься сексом. Альфа бы посмеялся, если бы не был занят тем, что снимал трусы в положении лежа и одной рукой – вторую-то Ульрик отпускать не собирался. - Так что насчет детей? Сколько ты хочешь? - поглаживая оголившуюся задницу, спросил Ульрик. - Улли, крошка, не рано ли это обсуждать? – Ганс наконец освободил себя от трусов и смог заняться своим омегой, начав с зацеловывания своей метки. - Такое лучше обсудить заранее, - возразил Ульрик, теребя кончик косы Куппера. – Одного? Или трех? Или пятерых? - Сколько получится, - фыркнул альфа и поцеловал свою птичку в солнечное сплетение, а затем с улыбкой посмотрел тому в лицо. – Вот сколько ты захочешь, столько и будет. Тебе же быть беременным слоником. - Тогда двух. Или трех. Ну, край четырех, - решил омега и надавил ладонью альфе на лоб. – Хочу минет. Гансу оставалось только чмокнуть пока что плоский животик Ульрика и послушно спуститься ниже. Он тоже ничего не имел против минета. - Ганс, что ты собираешь делать? – спросил Джим. Куппер, отказался от очередного куска пирога, время пребывания его в доме Ульрика перевалило уже за два часа и чаепитие грозило перерасти в ужин. - Уж точно не пить чай. Он у меня скоро из ушей потечет, - усмехнулся Ганс. - Угу, а с Ульриком? – настойчиво пытался добиться Джим. И Куппер очень отчетливо понял, что Джим не родственник Улли и его родителям. Другой характер. Может быть, ещё было что-то общее с хладнокровным Вольфрамом, но… и то нет, от старшего Гранта веяло опасностью, той нехорошей опасностью, свойственной тем преступникам, которых полиция никогда не может прижать к ногтю. И в Улли, несмотря на всю его милую суть, была эта готовность вытворить что-то, попадающее под понятие преступление. Джим же был интеллигент, его пределом явно был подсыпанный в суп яд – не более. - Не знаю. Тут много вариантов есть? - Вообще-то очень много, - заметил Вольфрам. – И не все хорошие. Ты же знаешь, что он тебя любит? Причем до безумия. Вполне реального, если ты, например, скажешь ему, что метка ли нет, но тебе плевать на него, и пойдешь трахаться с кем-то другим. - Да не буду я такого делать, - поморщился Ганс. – Мы прошли стадию, когда такое было бы уместным и разумным. Тем более не надо считать меня ублюдком, который причинит боль своему омеге. - Мы так не считаем. В ином случае, я б с тебя шкуру спустил, - улыбнулся ему недобро Илиан. Вздохнув, Куппер подумал, что надо проверить не убивает ли его новый родственник людей в стиле Суини Тодда. Не хотелось бы, чтоб отец Ганса посадил за решетку папочку его пары. - Он меня любит, я его люблю. И у нас все будет просто замечательно, когда он наконец вытащит голову из задницы, - кисло улыбнулся в ответ Куппер. - Ты знаешь, когда тогда тебя в баре увидел, подумал, что-то вроде: «вау, я бы съел». Ульрик хихикнул и вытянул руки вперед, рассматривая бледные синяки от пальцев – Гансу пришлось его удерживать, чтоб тот не поранился, когда они занялись сексом в ванной. Улли уселся на тумбочку, в которую была встроена раковина, и конечно свернул несколько флаконов рядом и чуть не снес стеклянные полки у зеркала. - А затем унюхал тебя и понял, что нет, скорее ты меня съешь. И… я просто испугался. Я уже говорил, что найти идеальную пару было мечтой Алекса, не моей? - Ты не говорил, но Вольфрам мне рассказывал, - Ганс поцеловал омежку в шею, где метка наконец стала пахнуть им самим. Нет, Улли вообще был укутан запахом своего альфы, но… поверхностно, под этим запахом ощущался родной. А вот метка будто была пропитана изнутри. - Ну, вряд ли он рассказал, почему я испугался. - Вообще-то предположил, - усмехнулся Криспин. – Правда, он сказал, что ты растерялся, в твоих планах не было встречи с идеальным партнером, поэтому пришлось импровизировать, чтобы устроить мне испытания. Ульрик опустил руки и развернулся у Ганса на коленях. Они сидели в изголовье кровати, а перед ними стоял ноутбук, на котором шел какой-то новый боевик. - Отец, конечно, прав, но не совсем, - Улли положил голову на плечо Ганса. – Если в детстве меня восхищала идея заставить своего альфу прыгать через горящие кольца, то когда я вырос, стал бояться. Я тебя увидел и тут же представил, как уже через час ты меня трахаешь, а на следующий день я знакомлю тебя с родителями, уже обзаведясь меткой на шее. Ганс громко фыркнул, но Ульрик наконец отлип от его плеча, и альфа смог увидеть, что на лице у того серьезное, чуть уязвимое выражение. - Хотя моя семья вращается в, скажем так, звездной среде, где омеги сами могут менять альф, как хотят, я знаю и другую жизнь. У меня есть знакомые омеги, с которыми именно так и случилось. Возможно даже быстрее, чем через час. И ведь это было даже не с идеальными парами. И вот я смотрел на тебя и представлял, как через недели четыре ты запрешь меня дома, сказав, что беременным омегам нельзя перенапрягаться, да и работать не стоит – ты сам обеспечишь семью. И ведь общество посчитает это проявлением заботы о капризном глупом омеге, который рискует своим нерожденным ещё ребенком, скача по сцене. И меня в тот момент прям ужас сковал. Единственной мыслью было, как бы от тебя избавиться. Вот и… - Улли выразительно хмыкнул. Действительно «вот и», - подумалось Гансу. - Значит, мне повезло, что мы тогда столкнулись и ты решил дать мне шанс. - Ну, начнем с того, что я не дурак отказываться от идеальной пары. Тем более мне Алекс весь мозг выел, дескать, взгляни на родителей, придурок. Ну, я и взглянул. Отец ведь был помечен, родил детей и при этом был успешен, командовал папочкой то и дело, а самое главное – был счастлив. Он, конечно, по характеру посильнее меня, все-таки жизнь была не сахар, родители оставили его на улице маленьким, а приемный отец… там такой тип, что у меня ни в жизни язык не повернется его дедушкой назвать, - признался Ульрик. - А во-вторых? – заинтересовался Куппер. - А во-вторых, ты действительно думаешь, что мы столкнулись случайно? – лукавый взгляд омеги подсказал верный ответ. - Подожди, ты же нашел меня в интернете только, когда в клубе я тебя потом ловил, - удивился Ганс. – Мне твой отец сказал, что ты в интернете полдня просидел, а затем с криком «нашел» свалил в клуб. - Да я ещё после первой встречи все узнал. Ты же тогда бармену визитку оставил, ну, я и скопировал с неё данные. А нашел тогда я название клуба, в котором вы с Яннисом собирались встретиться. Так как «там, где обычно» мне ни о чем не говорило, пришлось перерывать всю твою страницу, чтобы узнать, где это самое обычно, - Улли был возмущен, явно много сил вложил в то, чтобы отыскать название. - Провел расследование? – улыбнулся Ганс. - А то! Хоть завтра можешь брать меня в напарники, - самодовольно заявил Ульрик. - Вот уж нет, крошка. Только не тебя. На этой работе приходится сталкиваться с кучей опасных отбросов. - Я могу постоять за себя и без альфы, - фыркнул Ульрик. – И защититься от отбросов – в том числе. - Поэтому твой папа обвинялся в убийстве, ага, - «согласился» Ганс. Улли помрачнел лицом – и Куппер тут же пожалел, что завел эту тему, а не свел все к шутке. - Мне было шестнадцать, я был мельче чем сейчас, поэтому казался легкой добычей для всяких уродов. Те трое альф были не обычными хулиганами, которые попристают, но отлипнут, когда им наваляешь. Эти были взрослыми, огромными и желающими развлечься. Как потом сказал дядя Френк, они уже привлекались за изнасилование, но тогда жертва отказалась давать показания. В общем-то, мне очень повезло, что папа тогда забирал Ала и Кея из школы и услышал мои крики. Он как увидел, что меня растянули на земле двое, а третий мои штаны как раз стягивает, так его и переклинило. Никогда его таким бешеным не видел… Они с отцом иногда очень сильно ругаются, и я думал, что знаю, как выглядит папа, когда зол. Оказалось, что и близко не представляю. Папа же тогда явно всех собирался убить, но мы с Алексом его удержали. Алекс мелкий, одиннадцать лет, сам пыхтит от злости, но намертво в ноги папке вцепился, - усмехнулся Улли, вспоминая. – Ему потом влетело, что он не ждал у школы, как велели. Но без него я бы сам не остановил папу. И так думал, что и двое выживших не выберутся, но нет, врачи их вытащили. Ганс обнял Ульрика покрепче. История была для него не новой, но когда дело коснулось его пары, то он сам почувствовал ужасную злость. Ещё и история Юля была свежа и отзывалась болью в сердце. - Так что в обычной жизни я вполне могу за себя постоять. Тем более вам же табельное выдают, - вернулся к началу истории Улли. - Все равно нет. Крошка, я же работать не смогу, если ты рядом будешь. Буду думать только о том, как бы тебя потискать, - усмехнулся Ганс. – Или прибью за то, что отбираешь мой кофе. Захихикав, Ульрик чмокнул альфу в губы. - Я правда думал, что ты тогда меня прибьешь. У тебя было такое лицо! – омега вновь захихикал. Ещё бы такому лицу не быть. Ганс тогда выбежал на полчасика из управления, чтобы купить кофе и булочку в одном из магазинчиков на колесах. И он купил! Но стоило ему выйти из очереди, как из руки вытащили стаканчик, а затем сказали: - Ммм… с молоком. Возмущенно обернувшись, Куппер натолкнулся взглядом на Улли, нагло хлебавшего его, Ганса, кофе! - Привет, мистер идеальный. А я тут иду и смотрю: о, знакомое лицо, ещё и с кружкой. Думаю, как же не осчастливить альфу и не позволить ему угостить меня кофе, - улыбнулся этот поганец. Ганс, у которого выдалась тяжелая ночь, перетекшая в тяжелый день, почувствовал, что звереет. Особенно, от наглости того, кто дал ему отворот-поворот. - Не помню, чтоб выказывал такое желание, - ядовито прошипел он. - Как же, любой альфа покупает омеге что-нибудь, если хочет показать, что тот ему нравится. Но, конечно, больше чем на чашку кофе бедного детектива не хватит. Ганс заскрипел зубами, но все-таки улыбнулся, протянул руку и потрепал светлые волосы наглеца. - Угощайся, птичка, пока я добрый. Потом выставлю счет. На сегодняшний момент это два доллара и девяносто семь центов, - и заново встал в очередь. - Я был очень близок к тому, чтобы тебя прибить, - признался Ганс. - Но вместо этого ты погладил меня по голове, - улыбнулся Улли. – Это было мило. - Подожди-ка… я же пошел тогда за кофе на улицу, потому что наша кофемашина сломалась, - нахмурился Куппер, ловя несостыковку. – Ты же не мог об этом знать. - Предложим, я попросил дядю Френка сломать кофемашину, - улыбка стала просто ангельской, именно такую улыбку Ганс называл про себя «Улли в очередной раз оставляет меня в дураках». – Он сначала отказался просто так ломать кофемашину, поэтому пришлось ему рассказать про тебя. Дядя долго хохотал, прежде чем дать свое согласие на эту авантюру. - Согласие на преступление в виде порчи казенного имущества, - покачал головой Ганс. – А ведь Бишоп отличный актер, оказывается: сделал вид, будто ничего не знал. - Он такой. А ещё я попросил о тебе рассказать, а вместо этого получил несколько видеозаписей того, как ты проводишь допросы. Впечатляет. Ганс застонал. Господи, да он бы на месте Улли к себе вообще бы не подошел после увиденного. - Не волнуйся, милый, там были не только версии «очень плохого полицейского», но и те, в которых ты утешал свидетелей или жертв, - погладил его по щеке омега. – Я оценил и даже кое в какие моменты взревновал. - Не дрочил? - Ну-у-у… пару раз стояк возникал, но я с этим справился и без дрочки, - признался. - Ты меня с ума сводишь, крошка, - вздохнув, Ганс чмокнул своего драгоценного омегу в кончик носа. Потянувшись, Ульрик захлопнул крышку ноутбука, тем самым отправляя его в спячку, затем повернулся обратно к Гансу. Оторвал его руку от себя для того, чтобы сжать его ладонь в своей, и серьезно так произнес: - Я из-за этих видео в тебя втюрился, как подросток в актера. А после того признания по радио понял, что полюбил. Поэтому я решительно жду твоего согласия на мое предложение сочетаться законным браком. Ганс удивленно моргнул. Такого он точно не ожидал, совсем. Как минимум, потому что существовал стереотип, что предложение делают альфы. Но в большей степени, потому что с Улли не могло все решиться так просто. - Предложение я как-то пропустил, - растерянно ответил Ганс, глядя на какого-то неестественно расслабленного Ульрика, - но раз ты решительно ждешь, то я согласен. - Я тебе потом сообщу дату свадьбы, - улыбнулся Улли и погладил пальцы альфы. - Да, желательно бы узнать хотя бы за пару дней, - весело намекнул тот, представляя, как омега ему сообщает за пару часов. - Это как получится. Или Ганс узнает об этом уже тогда, когда Улли затащит его в церковь на почетное место перед священником. - Тебе повезло, что я тоже в тебя влюблен, немножечко так. Получить подушкой по уху сразу после признания – это очень романтично. - Он может ещё долго прятать голову… в заднице, как ты выражаешься, - усмехнулся Джим. - Да, тебе стоит действовать более решительно, - согласился Вольфрам. - Похитить его и запереть? – ехидно предложил Ганс. - Ну, что-то вроде, но так, чтобы он остался доволен, - хмыкнул Илиан. - Ладно. Хорошо, - побарабанил Ганс пальцами по столу, а затем решительно поднялся с дивана. – Пойду соберу его вещи. У вас не найдется парочки чемоданов? - Ты собрался похитить и запереть его вещи? Затем будешь шантажировать? – расхохотался беловолосый альфа. - Что-то вроде того. Поставлю перед фактом, что он уже переехал. - Я тебе помогу, - поднялся Илиан, за что получил вопросительный и не очень довольный взгляд мужа: - Ну что? Я вот очень внуков хочу. И вообще, освободим комнату, сможем с тобой завести ещё одного ребенка вместо ушедшего. Выражение лица Вольфрама было непередаваемым, Ганс рассмеялся, а Джим зафыркал в рукав. - Ты хочешь, чтоб наш внук был ровесником со своим дядей? – изогнул брови Грант. – Думаю, в той комнате мы сделаем тренажерный зал – тебе полезно. - Эй! На что ты намекаешь? Да у меня ни грамма лишнего жира, - возмутился Стелио и, задрав футболку, похлопал себя ладонью по плоскому животу. - Намекаю на то, что кто-то обещал бросить курить, а вместо этого дымит, как паровоз, пока я не вижу. - Пойдем, я одолжу тебе чемоданы, - сказал негромко Джим, вставая рядом с Гансом. – Этих можно не ждать – они надолго завелись. - Спасибо, буду признателен, - Куппер отправился за Джимом, слегка жалея о том, что пропустит такой спектакль в лице родителей Улли.