Чудеса на виражах

Ульрик возвращался домой вновь изнуренный до предела. Он наивно предполагал, что после того, как Ганс поставит ему метку, все станет легче в его обыденной жизни. Но нет, многие знакомые как с ума посходили: и ученики, и поклонники, и приятели. Альфы пытались вызнать, кто его пара и предлагали перекрыть метку, омеги пытались вызнать, кто его альфа и посмотреть на того красавца и секс-гиганта, который завалил Ульрика - вдруг его и отбить получится? Беты… просто были любопытными суками. В общем, то, что Улли не рассказывал подробности о своем альфе, лишь подогревало ажиотаж вокруг его персоны. Да и сам младший Грант понимал, что его мечтательное, иногда тоскующее и просто выпадающее из реальности поведение наводит на мысли. Один из учеников предложил сменить статус и фотку на личной странице, вроде как пока что многие поклонники и завистники надеются, что с Улли произошла какая-нибудь гадкая история: и он не сам выбрал альфу, и вообще метка – это лишь недоразумение, вроде как поэтому Ульрик и строит из своего альфы тайну. От таких идей Ульрику было гадко, озлобленность и зависть окружающих, их взгляды давили. На самом деле ему было не в первой сталкиваться с таким вниманием к своей персоне, но сейчас даже надежные и неплохие приятели будто разум потеряли. Улли ловил себя на мысли, что говорит с кем-то, а в этот момент просто хочет врезать тому по морде, до крови, до стона боли. Агрессия почти ощутимо разливалась вокруг его фигуры, и Джим встречая его дома неодобрительно качал головой, предлагая чай, плед и Кея под бок. Вот последнее было особо актуально: названный братишка умел развеселить и успокоить, а ещё заставить забыть о своих проблемах, перенаправив агрессию на младшего братца-идиота, который не видел дальше своего носа – альфа дурацкий! Отец сказал, что это все из-за отсутствия рядом выбранного альфы. Ну, Вольфрам ещё добавил, что Улли идиот, раз сам выбирает мазохизм и отсутствие своей пары. Идиот. Да, Ульрик был согласен. Но… перед глазами и днем и ночью был Ганс, закрой глаза – и вот уже яркий образ будто запечатлен на подкорке мозга, скачок – и мир исчез, остался Ганс. Это пугало. Будто Улли был под кайфом. А что? Он пробовал ещё в университете экстази. Тогда было тоже состояние навязчивой яркой идеи. Течка прошла великолепно, Ганс был великолепным. Улли вот был не очень… честно сказать, себе бы он поставил четверочку или даже троечку по десятибалльной шкале. Приполз в течку к альфе, словно жалкий омежка, у которого свербит в заду. А ведь никогда такого не было. Если омега не отказывает себе в удовлетворении сексуальных потребностей, то и инстинкты спокойны. Господи, так Улли себя ещё никогда не чувствовал, но Ганс же… Ганс же… Улли обновил статус на своей странице, сфотографировал в зеркало свою шею, запрокинув голову, и поставил на аватарку. В статусе написал, что помечен и есть жених. Ганс согласился сочетаться браком, пусть это и было в течку. Ульрик не даст ему отступить. Когда сам перестанет отступать. Папа-Илиан назвал это синдромом самостоятельного омеги, а затем добавил, что ещё можно это обозвать геном Гранта. За что был бит Вольфрамом. Вел ли себя Ульрик глупо? Нет, он просто дал себе время на обдумывание, без давящего присутствия своего альфы. Он всего лишь хотел сесть и представить, как им дальше жить. Спасибо семье, что те не лезли с глупыми советами, кроме Алекса, но братишка больше предлагал дурацкие варианты: - Сбеги от него на необитаемый остров, вы встретитесь в лучах заката на пляже, когда у тебя уже будет пузо пятьдесят шестого размера. Ты разрыдаешься, а затем на него блеванешь. И будете вы жить долго и счастливо, пока ты не начнешь рожать без врачей в каком-то тропическом аду. - Это ты сериалов Кея пересмотрел? - Ага! Но вам же, придурочным кисейным омегам, они нравятся, - усмехнулся Александр, за что получил метко запущенную кружку прям в живот. Зато такие комментарии действительно помогали откидывать все лишнее, дурацкое, наносное, заставляли расчетливо мыслить. Еще, как ни странно, но помогал Яннис. Будущий родственник явно пасся на странице Ульрика, так что буквально через час после смены статуса засыпал Улли сообщениями. Для начала поинтересовавшись личностью жениха и выяснив, что братик не в пролете, Ян щедро стал делиться компроматом на Ганса и рассказами о семье. Будто успокаивал Улли на тему знакомства с той. Хотя Ульрик вполне весомо считал, что хуже его семейки ещё поищи. Кстати, обычно знакомство с семьей было хорошим способом отвадить навязчивых любовников. Ганс был крепким орешком. Из-за бессонницы Улли повадился курить по ночам с родителем-альфой на балконе, пока их не палил Вольфрам. Иногда Илиан, поглядев на большие круги под глазами в обычном состоянии красавчика-сына, утягивал своего лисенка в их с Вольфрамом постель, совал того, как в детстве, меж собой и мужем, чтобы затем крепко обнять их обоих. Этот метод работал. Впрочем, наутро Улли ещё сильнее одолевали сомнения, как можно просто взять и уехать из дома? Начать жизнь без родителей? Пусть это было смешным, но Улли не стеснялся признаться в том, что он зависим от своей семьи: не в каком-то материальном плане, и даже не столько нужно было их одобрение. Просто Илиан и Вольфрам всегда распространяли ауру уверенности и счастья, не могло случиться ничего плохого, пока родители рядом – такое детское заблуждение, но даже в двадцать шесть лет Ульрик свято в это верил, потому что эта истина ещё ни разу не давала осечки. Смогут ли они с Гансом стать такими же родителями? Не будут ли сидеть друг у друга в печенках уже через пару лет совместной жизни? Не пожалеют ли? Возвращение домой – это всегда маленький марафон, когда ты пытаешься отвязаться от попутчиков и звонков, скинуть с хвоста надоед, чтоб наконец пересечь финишную линию, открыть дверь и расслабиться. Уйдет все это напряжение из тела, которое боролось, чтобы пережить очередной день. Чтобы пробежать и наконец выдохнуть облегченно «смог». С каких пор любимая работа стала его так утомлять? Открывая дверь в этот день, он просто хотел выпить чаю с ягодами под боком у кого-нибудь из семьи, посмотреть туповатый фильмец, который разгрузит мозги, и лечь в свою родную постельку. - Я дома! – привычно крикнул, стянул ботинки и прошел в гостиную, где всегда кто-нибудь да был. - О, кто пришел в гости. Ужинал? - Вольфрам отложил книгу, которую читал. - В гости? – не понял Улли. – Нет. Сейчас приму душ и поем. - Хорошо, я пока разогрею. Ульрик, не забивая голову странностями отца, который мог просто на фоне работы и какой-то мысли брякнуть чего-нибудь непонятного или загадочного, отправился в свою комнату. Открыл дверь. Да так и замер. - Какого, блядь, хрена? Алекс!!! - Чего орешь? Алекс с Кеем ушли на вечеринку, – из-за соседней двери высунулся Карен. - Эти придурки решили надо мной подшутить. Очень неудачно, куда-то убрав все мои вещи, - зло процедил Ульрик, так и не заходя в комнату. Шкаф стоял с распахнутыми дверцами и пустым нутром, только сиротливо висели вешалки. Пропал ноутбук и три растения в горшках – все подарено учениками и все любовно выращивалось. Черные каллы! Алекс покусился на его черные каллы! С полок исчезли книги и статуэтки, рамки с фотографиями были сняты со стен. Куда-то делся x-box и площадка для танцев: ну, такая, как бывает в игровых центрах – разбитая на квадраты. Улли забавлялся, проходя самые сложные уровни, плюс это хорошо тренировало внимание. Исчезли подушки с подоконника, который был специально оборудован под место для сидения. Из окна Ульрика как раз открывался вид на сад и бассейн, последний родители решили сделать тогда, когда маленький Улли вдруг решил, что пловцы – крутые. Десяток мягких игрушек - опять подарки учеников и кое-что из детства – были похищены со своего места, а именно резного сундучка в изножье кровати. Сундука тоже не было. Ульрик нутром чувствовал, что если полезет проверять содержимое внутренних ящиков, то его терпение окончательно лопнет – и Алекс труп, он просто ему руки отрежет, чтоб неповадно было трогать чужое. - А-а-а… Да нет, когда я пришел, то так все уже и было, это не мальчишки. Твои папашки чудят, - ухмыльнулся Карен. Ульрик подумал десяток секунд, а затем так же громко, как и до этого, заорал: - Отец!!! Вольфрам появился на этаже через пару минут. - Отец, не скажешь ли мне, куда вы с папой дели все мои вещи? - Какие вещи? – ухмылка Вольфрама была отражением той, которая до сих пор украшала лицо Карена. – В этом доме, малыш, твоих вещей нет. - Не смешно, - чувствуя, что ещё чуть-чуть и станет отцеубийце, процедил Ульрик. – Может, я вообще здесь не живу? - А ведь так и есть! – улыбаясь, согласно кивнул Вольфрам. – Ты здесь не живешь. Улли только открыл рот, как раздался хлопок входной двери и голос Илиана: - Успели! Все занесли. Улли еще не вернулся? Вольфрам закатил глаза. А Ульрик, учуяв жертву, ринулся на первый этаж. - Оу, ты уже вернулся, лисенок, - улыбнулся Илиан. – Иди и поздоровайся с отцом, как следует. - Папа, успокой меня, скажи, что мои вещи не проданы с молотка и не отданы бездомным. Потому что в ином случае здороваться с тобой будет не сын, а раскаленная кочерга. Беловолосый альфа рассмеялся, подошел сам и обнял сына. - Ты так плохо думаешь обо мне, малыш? Конечно, я не стал бы продавать твои вещи, - он чмокнул Улли в светлую макушку. – Их просто забрал твой муж. Ульрик застыл в объятьях. Какие могли быть ещё вопросы? Ответом всему было одно слово, одно имя – Ганс. - Поужинай и езжай домой. А можешь и поесть вместе с Гансом. Сам же говорил, что тот отлично готовит, даже не хуже меня, - спокойно посоветовал из-за спины Вольфрам. - Ты серьезно? Вы серьезно? – все-таки выдавил из себя пару вопросов Улли. - Лисенок, я тебя конечно люблю… но если ты будешь спать в нашей кровати каждую ночь, то я просто озверею от недотраха. - Илиан, - протянул нехорошо старший Грант. - Ну, и ты же хочешь еще одного маленького братика? - Илиан. - Поэтому я решил тебя сдать в надежные руки. Не все же нам такую головную боль иметь. Ау! Не бей меня, Красавчик, Улли прекрасно понимает, что я всего лишь шучу. «Да уж, понимаю», - мысленно вздохнул Улли. Его родителей было не исправить, да и не обижаться же на них из-за того, что они лишь подтолкнули его к очевидному и так решению. - Это идея Ганса, он тут бедняжка два часа тебя ждал, а затем решил вытащить твою голову из задницы радикальным методом, - опроверг мысли сына про инициаторов переезда Вольфрам. - А вы и позволили, так просто, - хмыкнул Улли. - Ну, не бить же твоего будущего мужа? Тем более он полицейский. - Я вас люблю, - Улли ткнулся лбом в плечо отца и крепко обнял. – Надеюсь, что вы примите меня обратно, когда я появлюсь с вещами на пороге. - Не подмазывайся. И не ной раньше времени. Ты все-таки мой сын, - строго сказал Вольфрам. – Ну, и сын своего дурного папашки, так что с вещами на пороге родителей будет стоять Ганс. Ульрик рассмеялся, чмокнул отца в щеку и выпрямился. - Ладно, где там кочерга? - Надеюсь, ты не собираешься совать её в непредназначенные для этого места? - Бери лопату, - посоветовал в пику мужу Вольфрам. Ульрику открыли только после того, как он позвонил в дверь трижды. Ганс встал в дверном проеме, а затем отступил, пропуская омегу в прихожую. Ульрик вполне был согласен, что не надо разыгрывать спектакль для соседей. Довольно с тех и прошлого его посещения в течку. - Ты похитил мои вещи, - перешел сразу к делу Ульрик, стараясь выглядеть спокойным, но взгляд так и бегал по лицу Ганса – он соскучился. - Привет, крошка, - Улли дрогнул, так Ганс называл его в постели. - Кофе? Чай? Шампанское? - Я не за чаем пришел, Ганс, а за вещами. Что мне сделать, чтобы их вернуть? - Даже в комнату не пройдем, так и будем мяться в коридоре? – усмехнулся Куппер, но Ульрик не повелся. – Ладно, хочешь в коридоре, так в коридоре. А ответов на твой вопрос два. Ты можешь дождаться, пока я свалю на работу, или даже оглушить меня и ограбить квартиру. Правда, немного глупо грабить квартиру копа, не находишь? – Ганс насмешливо пощелкал языком. - Этот же коп украл мои вещи, - Ульрик скрестил на груди руки. – Может, мне стоит пойти и накатать заявление о краже? Ганс развел руками, глаза его широко распахнулись в наигранном удивлении. - Какая же это кража, когда твой папа помогал мне перевозить вещи, с Джимом ты разминулся вообще минут на пять, а твой отец держал удар дома. Это уже преступный сговор! Вот только кто в него поверит, когда ты пропах мной, крошка? Ульрик сжал кулаки, но тут же расслабил. Он не злился… если только чуть-чуть, но весь этот фарс, улыбка полная превосходства на лице Ганса, сам Ганс во всей своей привычной уверенности – это испытывало терпение омеги. - А второй вариант? - Ты переезжаешь ко мне, - альфа приблизился, протянул руку и огладил кончиками пальцев свою метку, а затем сжал ладонью шею Улли сзади. – Я истосковался, птичка. Без тебя скучновато, - Ганс чуть улыбнулся. И Ульрик ощутил себя так, будто у него резко выбило почву из-под ног и осталось только прекрасное чувство невесомости. Ганс не собирался выяснять отношения, он не стал упрекать его за то, что Улли избегал его и даже на сообщения не отвечал. Ганс не злился, он просто… соскучился. Впечатавшись в тело своего альфы, обняв того обеими руками, Улли поцеловал украшенные улыбкой губы. А Ганс будто только этого и ждал, отвечая голодно и жадно, как человек, который очень-очень сильно истосковался. Омега даже поцелуя не прервал, когда его неожиданно подкинуло в воздухе – смирился уже, что у детектива Куппера просто мания таскать его на руках – лишь обхватил покрепче ногами бедра Ганса. Вот только его не донесли до кровати, как планировалось. Планировалось только Ульриком, по-видимому. Разорвав очередной поцелуй, Ганс ещё и на пол его поставил. - Ну что? – недовольно спросил Улли, когда его придержали за плечи, не давая продолжить. Не ответив, Ганс просто развернул его спиной к себе. Ульрик сразу понял. Спальня альфы, как он её помнил, изменилась: ушли свойственные офицеру Купперу минимализм и резкость линий, зато появились пушистые мелочи, легкий творческий беспорядок и множество подушек, которые так любил младший Грант. - Джим мне очень помог. Правда, думаю, он вызвался после того, как Вольфрам заявил, что кто-то должен остаться и встретить первый твой удар дома, - пояснил Ганс на ухо. – Нравится? Подоконник придется переделать, если ты хочешь использовать его в качестве сидения. Ульрик ещё раз пробежался взглядом по всей комнате. - Хорошо. Только здесь не все. - Твой коврик для дрыганья в гостиной, как и фотографии семьи. Развернувшись в объятьях Ганса, Улли ткнул указательным пальцем ему в щеку и с легким нажимом провел быстро исчезающую линию до подбородка. - Думаю, ты не оставил мне выбора. Придется переезжать. - Точно? Согласен? - Ганс поймал губами палец, втянул в рот и тут же выпустил. - Да точно уже, - закатил глаза омега, но улыбку сдержать не смог. - Отлично! Тогда посиди-ка минутку, – Ганс доволок, по-другому и не скажешь, свою пару до кровати и усадил. Улли и удивиться не успел, как отскочивший от него к тумбочке Ганс уже вновь стоял перед ним. - Это тебе, - на протянутой ладони альфы лежала связка ключей. Ухватив самый длинный из них, Ульрик поднес оставшееся болтаться соединительное кольцо к лицу. - Обручальное кольцо в качестве брелка на ключи? – хмыкнул он, бросил быстрый взгляд на Ганса и принялся стягивать кольцо из общей связки. - Ну, какое было предложение, так и подарено кольцо, - Ганс уселся рядом и сунулся помочь, но получил по рукам. - Знаешь, папа делал предложение трижды, - хмыкнул Улли. - И все три Вольфраму? - Ага. Первый раз он был послан, так как сделал это в постели, мимоходом и вообще отец притворился, что этого не слышал. Во второй раз папа решил проявить оригинальность. Приходит отец домой, а там в гостиной на полу валяется тело папочки, хорошо загримированное под зомби. Прям очень хорошо, Жан… визажист на канале, - пояснил, - талантливый парень. Ну, и тут этот зомби поднимается, вытягивает руки, в одной коробочка с кольцом зажата. И мычит что-то вроде: «и в смерти вместе». Куппер не удержал хихиканья, уже немного узнав эту парочку, он вполне ясно представил картину. - Ясно дело получил по ушам, а отец вплоть до третьей попытки с ним не разговаривал. Несмотря на то, что все равно не поверил в зомби, запах же, как у живого был, - продолжил рассказ Ульрик. – Для очередного предложения папа решил руководствоваться идеями с интернета и кино, вспомнил, что любит отец и… Вызванивают отца на работе охранники и требуют спуститься вниз и пресечь безобразие. А там перед зданием воздушный шар – ну, большой такой для полетов. А к корзине на веревках прицеплено огромная копия кольца всевластия, - Ганс откровенно заржал, Ульрик тоже вовсю улыбался, да и обручальное колечко наконец высвободилось из плена. – И папочка сидит на этой самой копии, как на качельке. Сам вырядился, как Элронд – даже уши приклеил. Ещё и оркестр притащил: все в белых одеждах и наигрывают May it be, - Ульрик всплеснул руками, а затем сунул кольцо в руки Ганса и протянул ладонь, дескать «одевай давай». – И в этот торжественный момент их, разумеется, ещё и снимают на камеру, и куча знакомых обступили – в общем, полный аншлаг. Потом напомни видео показать, кстати. Ну и, папа протягивает руки навстречу отцу, а затем говорит: «Или прими это кольцо, как знак моей вечной любви или…» - Подожди, так он ему предложил огромное кольцо всевластия? – Ганс обхватил ладошку Улли, на которой теперь красовалось их личное кольцо всевластья, и перецеловал пальчики. - Нет, у него в одной руке было кольцо, а в другой арбалет. Он их и протягивает и говорит: «Или прими кольцо или застрели меня из этого арбалета, жизнь мне без тебя не мила. Кстати, он правда заряжен, детка», - довольно похоже передразнил Ульрик. Ему, кстати, нравилось пересматривать видео этого момента. Рассказы рассказами, но видеть, что родители и до его рождения были двумя более чем забавными существами, было приятно. Да и красиво же! Шар этот огромный, кольцо всевластья, будто настоящее, оркестр недоэльфов. И охреневший Вольфрам Ди Грант – вот это вообще редкость. - И твой отец все-таки согласился. Такой момент, куча свидетелей, - предположил альфа. - Ага, как же, - фыркнул Улли. – Он взял сначала кольцо, затем, поглядев на радостную рожу папочки, который собирался ему предложить улететь в вечность, взял арбалет и выстрелил. - Ээээ… - В воздушный шар. В общем, папа сверзился вместе с его кольцом, сверху упала корзина – и все это накрыло тканью сдувшегося шара – музыкантов и операторов тоже накрыло, кстати. Когда все вылезли, оказалось, что отец-то отскочить успел и спокойно поджидал их с арбалетом… Жуткая картинка, честное слово, он там такой недовольный – в его нехорошей ледяной манере. В общем, оказалось, что отец все-таки надел кольцо, дождался, пока вылезут свидетели, ну и папа, буркнул «Я согласен, а теперь приберись тут» - и свалил обратно к себе в кабинет. Вот такая вот история. Ганс приобнял своего омегу и осторожно так поинтересовался: - Ты хотел чего-то подобного? Ульрик посмотрел в напряженное лицо своего альфы, а затем рассмеялся. Потянулся и чмокнул того в губы. - Нет уж! Мне отец всегда говорил, что он согласился только потому, что испугался следующих попыток. А папа рассказал, что делал все это из маленькой такой мести за все хорошее и вообще ожидал, что отец сломается только так на попытке пятой. Да и я не такой псих как они, тебе повезло. - Вот уж точно, - не мог не согласиться Ганс, а затем навалился на свою птичку, зацеловывая любимое лицо. - Стоп-стоп-стоп, - через какое-то время запросил пощады Ульрик. Тяжело дыша, альфа вытащил руки из-под футболки Улли и чуть отсел от того. Улли тоже сел нормально и пригладил растрепавшиеся волосы. - Кстати, бедный детектив не разорился, покупая такое колечко? – омега погладил полоску белого металла. – Если не ошибаюсь, это белое золото, топаз и бриллианты? Ты ограбил банк? Решил брать взятки? - Взял кредит на пару лет, - в тон ответил Ганс, а затем притянул к себе Улли. – Дай мне свой телефон. Ульрик послушно вытащил из кармана мобильный и вложил в руку Гансу. Тот что-то там понажимал, а затем опрокинул омегу обратно на кровать, прижался сам, касаясь губами метки, а затем притянул руку Улли с кольцом и положил себе на щеку. Поднял телефон и сфотографировал на фронтальную камеру. - Ты что делаешь? – со смехом поинтересовался Улли, уже самостоятельно зарываясь пальцами в темные волосы своей пары, нарушая тем самым идеальность заплетенной косы. - Меня достали комментарии Яна и твоих подписчиков, птичка. Ганс уселся и принялся копаться в телефоне, а затем сунул его под нос Улли. На экране была открыта страница Гранта в соцсети. Личная фотография сменилась, как и подпись: «пойман, окольцован и осужден на пожизненное». Ещё раз перечитав надпись и оценив тут же начавшее увеличиваться число комментариев, Ульрик счастливо рассмеялся и, резко дернув за плечо, повалил на себя Ганса. - Поймали меня, значит, детектив? - Кольцо вместо наручников, - согласился Ганс. – У вас есть последнее слово? - Да! У меня есть последнее слово! – Улли замялся, а затем с милой улыбочкой протянул: - Покорми меня, а? Жрать очень уж хочется. Пришла очередь смеяться Ганса, тот сжал в крепких объятьях своего идеального омегу и подумал, что рассказы не врали. Идеальная пара - это не восхитительный секс и не понимание с полуслова. Это не чтение мыслей друг друга и восхитительный запах. Это даже не счастье или общая судьба. Если даже пара не может быть вместе, если есть разница в возрасте или другая семья. Идеальная пара – это когда ты встречаешь того, кто делает тебя цельным, по-настоящему живым каждым своим движением, каждым мгновением, которое теперь делится всегда на двоих. Ганс Криспин Куппер собирался не просто разделять эти мгновения, но и быть в них вместе, поэтому он сказал: - У меня есть суп и картошечка, будешь?