Чудеса на виражах

Амодей все-таки пришел. Получить приглашение на свадьбу Илиана он не ожидал. Все-таки его возлюбленный, кажется, ненавидел Амодея. Ну, оно и неудивительно. Амодей отвечал ему тем же. Вообще, потеря Илиана просто продырявила его насквозь. Его жизнь. Начиная с мелочей, вроде: надо позвонить Илиану и спросить – он-то точно знает. Включая в себя: есть возможность съездить на побережье – стоит сказать Илиану собираться. И заканчивая: болью в сердце, когда Дей просто хотел вновь почувствовать Лана, как чаще его называл. Вообще он не ожидал, что Илиан найдет омегу. Трахать – это одно. Совсем другое – жить вместе. Все-таки его чертова семейка конкретно ударила ему по психике и представлениям о семейной жизни. Но нет, полтора года назад на Амодея свалилось это ненавистное имя – Вольфрам. Илиан помешался на этом омеге, а их встречи и уж тем более их бдсм-сессии сильно сократились. Дей, как мог, пытался вновь вернуть к себе внимание Илиана, но это было нелегко. Тем более когда изначально они были свободны друг от друга и занимались своими делами. Больше друзья, чем любовники. Двое альф. Неправильно, осуждаемо. Но Амодею было плевать. Он ради Илиана любого бы убил. Убивал. Правда, это не помогло. Оказалось, что Вольфрам Ди Грант имеет большую власть, чем Амодей, заковавший Лана в наручники и отхлеставший плетью. Вольфрам – выскочка, Вольфрам – идиот. Нет, ну это надо же было угрожать Амодею. Хотя, стоило признать, что этот дерзкий судебный иск доставил много нервных часов. И ведь гаденыш ещё все так провернул, что судья оказался самым неподкупным в штатах. Илиан дорогого стоил, но не свободы. И вот теперь Амодей находился здесь. И его тошнило от этой концентрации счастья, которое было написано на лице Илиана. Нет, тот был красив, но не так, как хотел бы Амодей. Потому что он предпочел бы видеть Илиана распластанным, задыхающимся от возбуждения, зло скалящимся на осмелившегося так поступить альфу, с набухающими царапинами по всей спине. Такого Илиана он знал ещё с подросткового возраста. А вот Илиана-счастливого жениха – нет. Зато довольное выражение на лице голубоглазого блондина явно говорило, чей теперь Илиан. Тот даже кивнул Амодею приветливо. С вежливым превосходством того, кто выиграл войну и получил свою метку. - Согласны ли вы, альфа Илиан Стелио, сочетаться законным браком с омегой Вольфрамом Ди Грантом? Обещаете ли вы любить его и защищать до самой вашей смерти? - Согласен. И обещаю, да, - в голосе не было сомнения, только радостное предвкушение и нетерпение. Ну вот и все. Амодей его потерял. Нет… у Амодея забрали его Лана. После того, как брак был признан состоявшимся, Илиан и Вольфрам вышли на улицу, где их все уже и поздравляли. Публичные люди как-никак, терлись рядом несколько репортеров – и судя, по всему, не только с канала Гранта, но и из желтой прессы. К Амодею подошли Карен и Джим, они уже отстрелялись – поздравили молодых почти самыми первыми, раньше них успел только отец Гранта. - Ты все-таки пришел, - чуть неверяще заметил Карен. - Илиан все-таки мой друг, - Дей улыбнулся. – Да и невежливо не принять приглашение. - Илиан сегодня ужасно счастлив. И очень красив, не правда ли? – сказал Джим, а затем добавил: - Впрочем, Вольфрам в белом выглядит вообще изумительно. Илиан лично выбирал и подшивал ему наряд. Милаха Джим всегда резал по живому. Ещё и пристально следил, а как же мучительно от этого жертве. - Да, они оба просто изумительны. Тут к ним подскочил Илиан и радостно стиснул Дея в объятьях. - Ещё на церемонии заметил, что ты все-таки явился, чертяка. Я рад, - и тише, на ухо: - Спасибо. Обнимая в ответ и похлопывая по спине одной рукой счастливого молодожена, Амодей старался дышать медленно и неглубоко, чтобы не чувствовать, что драгоценный и изысканный запах Илиана густо смешался с другим, более тонким, омежьим запахом. - Поздравляю, друг мой. Красивая церемония. - Это решение Красавчика. Я был за романтичное дикарское бракосочетание вдвоем где-нибудь средь пальм и океана, - рассмеялся Илиан и обернулся, находя взглядом свою пару. - Ты в своем репертуаре, - усмехнулся Дей, а затем подтолкнул Илиана в плечо: - Иди давай, а то остальные гости нас с ребятами растерзают за то, что мы так долго удерживаем счастливого мужа. Илиан ещё раз его обнял и со словами «увидимся на торжестве!» убежал к своему драгоценному Красавчику. - Тебе плохо? Ты сильно побледнел, – локтя коснулись пальцы Джима. - Да, мне плохо. Карен и Джим – оба приняли сочувствующий вид. Нет, они действительно ему сочувствовали. - Плохо от всего этого пафоса и такого количества ярких нарядов. Я, конечно, понимаю, что тут куча народа из шоу-бизнеса, но ощущение такое будто мы с вами попали на карнавал. Мои глаза слезятся – я скоро просто ослепну, - запричитал Амодей. Джим рассмеялся, Карен тоже вроде улыбнулся, но в глазах у него застыло болезненное понимание. - Передайте, пожалуйста, Илиану, что я не смог поехать на вторую часть. Дела, - попросил Амодей. Друзья согласно кивнули. И Амодей пошел прочь, оставляя за спиной праздник, счастье и своего Лана. Звонок от Вольфрама стал полной неожиданностью. Скорее бы позвонил Илиан, чем его новоиспеченный муж. Но Илиан был весь в своем браке, так что приветы передавал больше через Карена и лишь раз они вместе выбрались в бар. Амодей считал, что так оно и лучше: надо было вырвать из себя эту болезненную привязанность. Но позвонил Вольфрам и попросил о встрече, ещё и домой к ним пригласил. Это было странно, и Амодей инстинктивно искал в этом подвох. Но все равно поехал: если отношения с Илианом станут ещё хуже, то это уже не будет такой большой потерей, самое главное Дей уже потерял. Вольфрам встретил его довольно радушно, ну, насколько такое вообще могло существовать между ними. Амодей не отказался от чая, и теперь они оба сидели за столом на кухне. - У меня есть к тебе просьба, - видно, что эти слова блондинчику дались нелегко. Он молчал, понимая, что если ляпнет что-нибудь в привычной своей насмешливой манере, то Вольфрам вероятно выставит его за порог. А этого нельзя допустить, потому что он тогда умрет от любопытства: о чем же его хотели просить. - Мне надо, чтобы ты научил меня тому, чем вы занимались с Илианом. У Амодея вполне не фигурально отвалилась челюсть, а рука с чашкой зависла в воздухе. - Порке, фиксации, наказаниям – тому, ради чего он приходил к тебе. Амодей поставил чашку обратно на стол, откинулся на спинку стула и уже с большим интересом поглядел на Вольфрама. А у кого-то стальные яйца: просить его о таком и быть готовым заниматься такими вещами ради Илиана. Зато теперь Амодей видел, что Вольфрам не просто удачливый ублюдок, который выиграл в лотерее миллион долларов. Он тоже работал над собой. Хотя, по мнению Дея, хреновато так работал, что уж там. - И с чего ты взял, что я буду помогать тебе с этим, детка? Может, я лучше подожду момента, когда Илиан сорвется и придет ко мне сам? Произносить слово, каким Илиан ласково зовет своего возлюбленного, было особым удовольствием. Сочащееся ядом и насмешкой слово делало больно Амодею, но и Вольфрама корежило от того, как Дей вытирал ноги об их с Илианом отношения. - Ты думаешь, он придет, серьезно, Амодей? – открыто усмехнулся Вольфрам. – Да он скорее пойдет и убьет парочку альф в баре. Или же я куплю уроки у какого-нибудь альфы из ваших. Пора спуститься на землю, лучший друг. Вольфрам тоже умел бить, и больно. Амодей перестал улыбаться. Они как в каком-нибудь драматическом и тупом кино молча мерились взглядами. - Почему тогда сразу не обратился за уроками к кому-нибудь ещё? – наконец, спросил Амодей, прищурившись. Вольфрам фыркнул: - Сам-то подумай. Или я иду учиться к каким-то левым товарищам и пытаюсь потом методом проб и ошибок отработать все на Илиане, ещё и рискуя вызвать этими уроками его ревность. Или же выбираю в учителя того, кто уже знает, что надо Илиану. Поверь, я тоже не горю желанием видеть тебя чаще необходимого минимума, но я иду на это не ради собственных желаний, а чтоб Илиану было лучше. Это было логично, рационально, но все равно странно. Не такой просьбы и не таких пояснений ждал Амодей. - А что будет моей платой? – он не мог не спросить. - Деньги, как понимаю, тебе не нужны, - не стал ходить вокруг да около Грант. – Впрочем, как и все, чтобы я тебе не предложил, не так ли? - Нет, почему же, - расплылся в радостном оскале Дей. – Я бы с удовольствием принял оплату парочкой ночей. Одной с Илианом, а второй с тобой. Вы же теперь супруги – все должны делить на двоих. Амодей думал, что Вольфрам кинется на него с кулаками: у этого омеги, и правда, нет инстинкта самосохранения. Но Грант лишь рассмеялся. - Хорошая шутка, - улыбаясь, прокомментировал Вольфрам. – А теперь серьезно, что тебе надо? Не пытайся быть большим ублюдком, чем и так являешься, Амодей. - Тогда тебе нечего мне предложить, - пожал плечами Дей. - А мне вот думается, что есть. Правда, ты и сам это ещё не понял в своей гордыне, - Вольфрам хмыкнул, а затем улыбка ушла с его лица. – Тебе нужен твой лучший друг. Ты же одинок, Амодей, так чертовски одинок, что даже мне тебя почти жалко. И из-за этого абсолютного одиночества ты так цепляешься за лучшего друга, за альфу, пытаясь полностью им завладеть. Не знаешь полумер, как, впрочем, и Илиан, - омега скривил губы в грустной усмешке, а затем сочувствующе произнес: - Ты через пару месяцев либо сам сдохнешь от какой-нибудь хрени типа наркотиков, либо дашь себя убить. У тебя смерть за плечом стоит и, уж поверь мне, не в качестве подружки и моральной поддержки. Тебе бы омегу найти, Амодей, да нету идеального. А полумер же опять ты не знаешь. Это все так преувеличенно трагично, что, будь я слезливой омежкой, рыдал бы тут уже в три ручья по твоей загубленной жизни. Ещё на середине этой речи руки альфы сжались в кулаки, а под конец он не выдержал этот мерзкий снисходительный тон и ударил. Удар вышел по касательной в подбородок, но все равно был достаточно силен, чтобы Гранта снесло в бок. - Заткнись. Амодей сам не заметил, как вскочил. Он быстро и тяжело дышал. Вольфрам медленно выпрямился на стуле и потер подбородок. - Синяк будет. Ну и сука же ты, Амодей. И сядь уже, - последнее прозвучало, как приказ, но Дей все равно сел на место. – Успокоился? Или мне пора тебе в ответ засветить? Он помотал головой: ни да, ни нет. Взгляд против воли остановился рядом с лежащей на подбородке ладонью омеги. Метка. Илиан его убьет, если узнает, что он ударил его любимого Красавчика. - Ну, и отлично. А теперь ещё раз и поспокойнее, пожалуйста. Твоей платой будет то, что я никоим образом не буду препятствовать твоему общению с Илианом. Ну, в рамках разумного. Лучшие друзья. Не любовники. Амодей слушал, но ответить сейчас, на горячую голову, способен был только отказом. - Я подумаю и позвоню. Грант проводил его до двери. Амодей пригласил Вольфрама к себе домой. Идти с ним в клуб глупо, только чужое внимание привлекать, да и мало ли кто что шепнет Илиану после этого. Пунктуальный Грант с удивлением осматривал игровую, хотя для новичка это была скорее пыточная. - Сегодня теоретический курс. Расскажу про инструменты и про то, на что и как реагирует Илиан. Вольфрам кивнул согласно и добавил: - Про приспособления я информацию в интернете поискал. Так что можешь сразу рассказывать о своем личном опыте. Хмыкнув, Амодей принялся рассказывать, давая в руки то какой-нибудь стек, то анальную пробку. - Ты должен быть уверен ещё в тот момент, когда берешь, что это то, что твой партнер выдержит и от чего получит удовольствие. Тут нет варианта, когда ты останавливаешься в середине процесса и говоришь: «Прости, милый, но, кажется, в тебе застряла вот эта большая штука.» Или «Прости, плеть меня не слушается: я тебе не сильно по яйцам врезал?» Вольфрам улыбнулся, но промолчал. - Тем более в вашей ситуации все будет гораздо труднее. Будучи альфой, я и так доминирующая сторона – по своей природе. Ты же наоборот в соответствии с природой должен Илиану подчиняться. И не делай такое лицо, я понимаю, что звучит это в духе старых правил поведения. Но в Теме обнажаются настоящие эмоции, искренние реакции тела. Тебе придется встретиться не просто со знакомым тебе Илианом, а со стопроцентным альфой. Разум в самые сильные и напряженные сцены будет практически покидать его, это опьянение болью и опьянение наслаждением. Поэтому ты должен давить на него. Постоянно. Запомни, когда вы начинаете сцену, ты главный. Только ты, и никаких больше вариантов. Ты можешь позволить Илиану проявить инициативу, позволить сделать что-то для себя. Но ты постоянно должен держать контроль. У тебя может стоять, ты можешь в какой-то момент испугаться реакции Илиана на какое-нибудь действие, но ты ни за что не должен этого показать. Покажешь – и он вцепится тебе в глотку, поверь мне. Вернуть утерянное превосходство в таком случае будет практически невозможно. Крутя в руках анальный расширитель, Вольфрам поинтересовался: - Насколько я знаю, отношение доминанта к сабмиссиву должно сочетать себе как кнут, так и пряник. Какой пряник для альфы? Амодей удивленно покачал головой. А из этого омеги может что-нибудь получится все-таки, что-нибудь толковое. - Для альфы с пряниками сложнее. Вот омег надо постоянно хвалить за любое задание. Смог простоять долгое время в одной позе в углу – молодец, погладить по голове. Вытерпел все удары посильнее – умница, довести до оргазма. С альфой, а конкретно с Илианом, в котором тебе надо подавить его обычную агрессивность… Точнее вызвать её на себя, а затем наказать за это. Так вот, с альфой похвала требуется редко, чрезмерные пряники могут сделать даже хуже. Для него хватит одного оргазма за сессию, а после можешь просто поухаживать за ним: обнять, перенести на кровать – если силенок хватит, конечно, – вымыть, покормить с рук. В тот момент, когда его сознание будет ещё в переходном состоянии от Илиана-саба к обычному Илиану, такая забота и будет наградой. - Ясно. А унижение? Удары по лицу, оскорбления? – Грант отложил расширитель и перешел к полке с распорками. - Ударить по лицу – да. И неправильно называть это унижением. Ты ставишь его на место. А вот оскорбления в большинстве случаев Илиан вообще не замечает, либо это его выбивает из правильного настроения. Он просто выйдет из игры, а после ты получишь угрюмого и огрызающегося обидевшегося альфу. Поверь, тебе очень не понравится, - пожал плечами Амодей и, встав вплотную к Вольфраму, перехватил из его рук манжеты. – И фиксируй его. Поначалу максимально. Пока к тебе не привыкнет, в таком состоянии он просто опасен. И это я не преувеличиваю. Не хочу, чтоб он тебя убил, а затем покончил с собой, знаешь ли. Вольфрам нахмурился: - Разберусь. - Ну, я предупредил, - пожал плечами Амодей, отходя от Вольфрама и усаживаясь на стул. – Хотя твоя самоуверенность меня и бесит. - Какие с ним бывают проблемы? – омега развернулся лицом к собеседнику. - Разные. Тут никогда не знаешь заранее. Все зависит от того, с чем он пришел к тебе. От легкого раздражения и до бешенства. Честно сказать, несмотря на все эти годы, я до сих пор ищу к Илиану подход. Его очень трудно отправить в сабспейс. Ну, транс у… - Я знаю, - перебил Вольфрам. – Твое мнение, почему так? - Ну, он альфа, - пожал плечами Амодей. – Альфы вообще тяжелее встают в позицию Нижнего. А вообще проблема в его прошлом. Амодей не стал больше ничего говорить, но и Вольфрам не стал спрашивать. - Приходи в следующий раз в пятницу вечером. Я приглашу одного из своих сабов. Будешь учиться на живом. В следующий раз Вольфрам совершенно спокойно взял в свои руки стек и позволил Амодею держать его и направлять, постоянно касаться. Единственной его претензией уже после урока было: - Почему омега? Не лучше ли тренироваться сразу на альфе? Амодей фыркнул: - Да любая сессия с альфой обречена на провал, если рядом будет стоять омега. Особенно, когда этот омега незнаком и задает дурацкие, по мнению альфы, вопросы. А уж дать хлестануть себя – это вообще вне реальности. Я бы просто потерял Нижнего. А ты мог бы пострадать. Альфе довериться Верхнему сложнее. Этого омегу я просто похвалил, сказал, какой он замечательный и какой умелый. И попросил его помочь в обучении молодого и начинающего доминанта-омеги. Ему это польстило, ну и заинтересовало. Омеги-доминанты – редкость ещё большая, чем альфы-сабмиссивы. Так что радуйся тому, что дают. - Хорошо, радуюсь, - Вольфрам хмыкнул и отпил из своего бокала. Они сидели прям там, в игровой, и смаковали принесенные Деем виски. - А ты хорошо держался, - все-таки признал Амодей. - Состроить из себя главного – не проблема. А уж метафорически я порю ежедневно десяток-другой подчиненных. Я понимаю, как должен себя вести. Мне важно научиться правильно выстраивать сцену и бить. - Всего лишь, ага, - с сарказмом поддакнул Дей. – Кстати, тебе надо начать покупать собственные игрушки. Для начала хватит трех-четырех. Стек, кляп и фиксаторы. Остальные выберите вместе с Илианом – это интимная и романтичная вещь, когда пара устоявшаяся. Тем более у него успели сложиться свои предпочтения в этом вопросе. - Может, ещё визиткой соответствующего сексшопа поделишься? - А то, поделюсь! А удары можешь пока потренировать на банальном кожаном диване, только не сильно обтянутом. Кожа под ударом должна приминаться. Вольфрам представил себя и свой диван на работе. И как он хлещет его стеком, а в этот момент заходит, к примеру, секретарь. Вот будет весело. - Смейся-смейся, но я серьезно. Мне жалко шкуру своих сабов. А если возьмешься за кнут, то тренируйся на природе и научись для начала не попадать по предметам – это иногда важнее. - О да, сенсей, я слушаю ваши мудрые уроки и внимаю. Если что забуду, то перезвоню, - полусерьезно, полушутя заверил Вольфрам. - Только не во время сцены, мой глупый ученик, - в том же тоне ответил Амодей. – В принципе, я могу устроить тебе урок с ещё одним омегой, чтоб ты видел разные реакции. Плюс покажу тебе игры посерьезнее. - А давай. Кстати, мы с Илианом и Карен с Джимом собираемся завтра ехать на матч по баскетболу. Кто бы мог подумать, что Карен и Илиан фанаты, - Грант усмехнулся. – На тебя билет брать? Амодей растерялся. Они, конечно, договорились с Вольфрамом, что теперь Дей и Илиан могут общаться в свое удовольствие, но пригласить на… практически семейное мероприятие. - Это звучит отстойно, - честно признался Амодей. – Двойное свидание и я в качестве пятого колеса. - Ну, можешь взять с собой кого-нибудь. А вообще это же не поход в ресторан или в кинотеатр, - пожал плечами Вольфрам и поднялся. – Пойдем, дашь мне визитку и закроешь дверь. А то ещё минут двадцать – и Илиан начнет бить тревогу по поводу моей пропажи. Амодей все-таки присоединился к походу на матч, а затем провел с Вольфрамом ещё два практических урока. Причем подколка о том, чтобы обучать Гранта сразу на Илиане, не прошла. - Нет. Я дал обещание, что ты его больше не коснешься и пальцем. По крайней мере, не в сексуальном плане. Ну, а ещё Вольфрам навряд ли бы выдержал зрелище своего мужа, преклонившего колени перед бывшим любовником и вдобавок возбужденного. Но это озвучивать никто не стал. После последнего занятия, они пили виски уже на кухне. И все это было так абсурдно нереально. Не могли они вдвоем вести себя как приятели. Они даже на хороших знакомых не тянули. - А это непросто, - сказал вдруг Вольфрам, поддерживая тему про технику работы с разными видами плети. – Я даже почти простил тебя за тот удар. Пояснять, про какой удар идет речь, не требовалось. - Прощай – не прощай, мне все равно, - равнодушно ответил Дей. – Суть в том, что ты мог быть на моем месте. Дернулся Илиан. Этим и опасна работа с альфами: никогда не знаешь, что взбредет такому сабу в голову. Вроде как спокойный Илиан попытался уйти от удара, поэтому я так неудачно опустил плеть. - Но ответственность все равно на тебе. Как и будет на мне, если такое повторится. - Не поспоришь, - хмыкнул Амодей и поднял бокал. – Ну, за окончание моих курсов, мистер Грант? - С удовольствием, - омега тоже поднял свой бокал и стукнул им о другой. После завершения обучения для Гранта. Дей продолжал жить в привычном своем ритме. Даже иногда принимал приглашения друзей на встречи. Но в целом это было сухое расписание. Работа, Тема, выпивка и сон. Монотонно. Вскоре ему позвонил Карен и сказал, что Вольфрам забеременел. Новость была преподнесена осторожно, но это было лишним. Амодей смирился с тем, что Илиан связал свою жизнь с каким-то омегой. Дети были лишь логичным продолжением этого факта. Он даже явился в гости и поздравил обоих будущих родителей. И в который раз заметил, как его Лан счастлив рядом с Грантом. А также как рад, что Амодей и Вольфрам нашли общий язык, ну, хотя бы пытаются это сделать. Но вот звонок от Гранта, когда шел пятый месяц беременности, стал неожиданным не менее, чем тот, который закончился бдсм-уроками. Тем более тот просил встретиться один на один. Амодей был заинтригован, что уж там. И поехал на встречу.