Дневники Мастодонтов

Скалли отжала чистые штаны Малдера на мелководье и принялась встряхивать их, чтобы не осталось складок. С отворотов на джинсах продолжала стекать вода, пока Дана несла их, чтобы развесить для просушки на солнышке на ближайших кустах, где уже находилась другая одежда. Похожие на духовые трубы светлые цветы, которыми были усеяны заросли, торчали между чистыми вещами, придавая им сладкий запах жимолости и напоминая свечки на торте. Потрепавшаяся за недели в плейстоцене одежда колыхалась на ветру. Джинсы Малдера прогорели на коленках, а из-за дыры на правой штанине её брюк теперь болталась кайма. Дана подумала, что почти оторванный рукав её водолазки отвалится, если она не пришьет его вскоре. Она решила заняться этим, используя набор для шитья, который всё ещё был у неё в кармане, после того как вещи высохнут, а заодно заштопать дырки на её носках и трусиках, раз уж на неё накатил приступ домовитости. Покончив со стиркой, Скалли обнажённой вернулась на берег, чтобы понаблюдать за почти завершившим водные процедуры Малдером. Он сидел спиной к ней на мелководье, подогнув под себя ноги и расставив колени; его бёдра находились под водой. Широкая река сегодня выглядела спокойной. Берега были усеяны разноцветной, напоминающей конфетти галькой размером с монетку и отполированной течением за столетия. Пушистые облака и голубое небо отражались в ровной поверхности воды – блестящей и гладкой, за исключением того места, где Малдер мыл волосы. Интересно, а Диана Фоули наблюдала за ним подобным образом? Скалли беспокоило то, что он так долго не решался рассказать ей о своём браке, хотя, по правде говоря, поводов для этого у него раньше не было. До недавнего времени его отношения с бывшей женой оставались его личным делом, а может, и до сих пор. И бог свидетель, сама Дана не особо откровенничала о своих прошлых романах. Если не считать его рассказа о Диане Фоули, Скалли было приятно узнать напарника поближе. Она бы и не подумала, что его любимый цвет - жёлтый, а праздник - день флага, и что в детстве Малдер увлекался динозаврами. Дана немного постояла, наблюдая за тем, как Фокс отмывает голову: шампуня у него не было, и приходилось хорошенько постараться, чтобы избавиться от всех следов грязи и мусора, оставшихся в волосах, оттирая и ополаскивая их до блеска. Затем он принялся отмывать ладонями шею и лицо, отчего мышцы под блестевшей от воды кожей на его сильных руках и плечах вздувались буграми. Пусть его тело все еще покрывали синяки, он являлся очень привлекательным мужчиной, и вид его искрящейся влагой кожи и бросающаяся в глаза физическая сила возбудили Скалли. Она подошла к нему и, наклонившись, поцеловала в щеку. Малдер пах свежей речной водой. Он посмотрел на Дану и протянул руку, чтобы коснуться её подбородка влажными пальцами. Его ласка разожгла её вожделение ещё сильнее неожиданно для неё самой. Глядя на напарника сверху вниз, Скалли была приятно удивлена тем, как сильно он её привлекал. Он смотрел на неё в ответ; на его лице появилось страстное, хищное выражение. Малдер скользнул влажными пальцами вниз по её шее к ключице, и Скалли задрожала. У неё в голове не укладывалось, как радикально этот дикий обнажённый мужчина отличался от своего гладко выбритого и идеально выглядящего «близнеца» из 20-го века. Он в любом обличии заставлял колотиться её сердце, но только теперь она решилась открыть ему свою душу и сожалела о том, что отталкивала его раньше, позволив своим современным взглядам взять верх над инстинктами. Наконец-то Скалли исправила эту ошибку: в этой долине не было ни правил, которым надо следовать, ни начальства, которому необходимо подчиняться, ни племён, требующих чего-то; вообще никого, кому нужно угождать и на кого надо производить впечатление, кроме них двоих. Здесь можно жить, не скрывая ничего, и она ещё никогда не чувствовала себя такой настоящей. Скалли встала перед ним, затем уселась ему на колени, расположив ноги по бокам от его бёдер. - Доброе утро, - сказала она, глядя в его прекрасные глаза: зелёные, как мох, и обрамлённые мокрыми ресницами. На его бровях и жёсткой бороде поблескивали капельки воды. - Привет, - выдохнул он, поглаживая её по щеке большим пальцем, и перевёл взгляд на её губы. Скалли ощутила, что он возбудился. - Снова? - хмыкнула она. - Не смотри на меня так. Годзилла думает сам за себя, - сказал Малдер и провёл языком по её слегка разведённым губам, а затем скользнул им ей в рот. Скалли наслаждалась поцелуем, ощущая передавшиеся её любовнику вкус и запах речной воды - отдающей илом, сладкой и полной жизни. Сгорая от желания, она нежно ласкала его спину, желая почувствовать ещё и его в себе. Словно прочтя её мысли, Малдер опустил её на спину на мелководье на гладкую мелкую гальку так, что бёдра Даны оставались у него на коленях. Скалли приподняла колени и расположила их по сторонам от его ног. Её пальцы зарылись в гравий, а волосы колыхались в воде подобно короне из морских водорослей. - Как ты прекрасна, - прошептал он благоговейно. - Моя собственная русалка. Набрав полную пригоршню воды, он поднял руку, и жидкость тонкой струйкой полилась Скалли на груди, отчего её соски затвердели. - Я хочу тебя, - взмолилась Дана в ответ на приятные ощущения. Не мешкая, Малдер двинул бёдрами вперёд, раздвигая её ноги шире и входя в неё. Всё получилось словно само собой, будто они делали это несметное количество раз. Помимо него Скалли ощутила внутри себя ещё и холодную воду, что застало её врасплох, но вскоре разгорячённое тело напарника согрело их обоих. С волос Фокса на её грудь капала вода, напоминая ей о мелком дождике, который должен перерасти в настоящую бурю. Как только их тела соединились, Малдер застонал, явно испытывая удовольствие, и, ненадолго прикрыв глаза, улыбнулся. Давление между её ногами разожгло в Дане страсть, волна томительного тепла поднялась от её живота к груди и, казалось, окутала и её сердце. - Я... хочу большего, - взмолилась она, чувствуя себя дикой и ненасытной. Его руки скользнули ей под спину, Малдер приподнял Скалли и снова усадил её себе на колени, входя в неё ещё глубже. Вода капала с волос Даны, она двинула бёдрами вперёд и вниз, вскрикнув от ощущений. Солнце обжигало её поднятое к небу лицо. Лучи отражались от поверхности воды, и в них поблескивали капельки влаги на коже охваченного страстью Малдера. Дана выгнула спину, когда Фокс наклонился и начал посасывать её правый сосок. Накрыв её левую грудь ладонью, он сжал её. Скалли подалась вперёд, усиливая ощущения, пока Малдер неистово двигал бедрами, раз за разом входя в неё. Затем он принялся покусывать и массировать её груди. Множество потревоженных шумом уток, прятавшихся до этого в камышах возле противоположного берега, всполошились. Они начали плавать кругами, недовольно крякая на каждый стон или крик Скалли. Та же игнорировала птиц, предпочитая полностью отдаться занятию любовью с Малдером, позволив этому первобытному акту полностью завладеть её чувствами. Всё вокруг неё, казалось, исчезло, когда его движения стали неистовыми, и в конце концов остался только он. Его присутствие, его жажда, его безжалостные толчки и настойчивые поцелуи. Для равновесия Дана взялась за его плечи, двигая бёдрами вверх-вниз. Отталкиваясь ногами, она снова и снова становилась с ним единым целым. Ощущения были непередаваемые, они разжигали её вожделение ещё больше и побуждали ускорить темп. Как оказалось, заниматься любовью под открытым небом, когда солнце, вода и лёгкий утренний ветерок ласкают кожу, невероятно хорошо и возбуждающе. Вскоре у неё возникло ощущение, словно она балансирует на самом краю водопада. - Уже скоро, - предупредила она. После этих слов он расставил колени и упёрся пятками в речное дно для равновесия, раздвигая её ноги невероятно широко. Его пальцы сжали её бёдра, и Скалли позволила Малдеру контролировать процесс в благодарность за его недавнюю щедрость, дав ему возможность довести их обоих до оргазма. Он схватил её так сильно, что на её коже наверняка останутся синяки, приподнял и заставил опять опустить бёдра. Он снова и снова проникал в её тело, пока она не ощутила жар и желанные сокращения мышц внутри. Скалли задержала дыхание. - Сделай это для меня, - подстрекал её Малдер. Отдавшись чувствам, Скалли прекратила сопротивляться накатывающему удовольствию. Её сбившееся дыхание и громкий плеск воды, казалось, исчезли, как только она достигла сильнейшего оргазма. Прекрасные ощущения волной распространились от её лона к груди и дальше по всему телу, и её конечности онемели. Она пыталась кричать от удовольствия, но поняла, что ей не хватает воздуха, даже чтобы прошептать имя своего любовника. В этот момент Малдер тоже достиг оргазма, орошая её внутри горячим семенем. Крик Фокса спугнул уток, и те поднялись в небо, громко хлопая крыльями и крякая, и полетели на север, где вскоре исчезли из виду. *** Чал высматривал отпечатки ног Джини между кустарниками и широколиственными деревьями, в то время как на расстоянии броска копья Вол-ла-чи шёл по следам своих соплеменников из клана Совы и чужаков из клана Угря. Две отдельные цепочки следов вели от болота, откуда девочка чуть вернулась назад и направилась за остальными в эту каменистую долину, держась достаточно близко, чтобы видеть их следы, но не наступать им на пятки. Как необычно: судя по всему, она часто останавливалась за кустами, валунами и деревьями, словно старалась не попадаться остальным на глаза. Но зачем ей идти за ними, если она боялась, что её обнаружат? - А ты рассказал Дзе, что тебя интересует его сестра? - спросил Вол-ла-чи, повысив голос, чтобы мальчик слышал его на расстоянии. - Она меня не интересует, - солгал Чал. - Она слишком маленькая. По правде говоря, он не считал Джини слишком маленькой, и она его интересовала... очень сильно. Ему понравилось то, как она бросила ему вызов, вздёрнув подбородок, стоило начать дразнить её, называя уродиной, хотя она такой не являлась. Как раз наоборот, Джини была одной из самых хорошеньких девочек, которых ему доводилось видеть. Несмотря на это, вовсе не её миленькое личико и блестящие волосы делали её особенной в глазах мальчика, а то, что она посмела дать отпор в ответ на его оскорбительное поведение, заявив, что он грубиян. Подобная прямота нечасто встречалась у женщин, и Чал поймал себя на том, что восхищается её показной храбростью. - Ей восемь Праздников Мастодонта, - сказал Вол-ла-чи. - Как раз подходящий возраст, чтобы стать обещанной. - Она не выглядит настолько взрослой, ведёт себя, как дитя малое и... и слишком много хмурится. - Чал предпочёл не обсуждать свои истинные чувства с кузеном Дзе. Поиск мужа для девочки являлся обязанностью отца – в данном конкретном случае брата – а не не в меру любопытных родственников. К тому же говорить о женитьбе до помолвки считалось плохой приметой, а мальчик не хотел потерять свой шанс с Джини, испытывая терпение Духов. - Дзе рассматривает нескольких мальчиков как потенциальных кандидатов ей в мужья, - продолжал Вол-ла-чи, не желая оставлять эту тему. - Но, может, ты уже в курсе дела. Так и было: Чал надеялся, что ужин у очага его матери, о котором договаривался Дзе, должен был состояться именно по этой причине... но потом проблемы с чужаками привели их сюда. Сердце мальчика забилось чаще, когда он подумал о своем вероятном единении с Джини. - Он уже на ком-то остановился? - спросил Чал с показным равнодушием. Вол-ла-чи рассмеялся, распознав ложь. - Так ты в самом деле пошёл с нами, чтобы впечатлить Дзе. - Неправда, я здесь, потому что Мал-дар спас мне жизнь. Доброжелательное выражение на лице Вол-ла-чи вдруг сменилось хмурым. - Ты хочешь помочь Мал-да-ру? Он враг клана Совы! - Но не клана Барсука, - напомнил ему Чал. - Он же чинди, - настаивал Вол-ла-чи. - Он похитил священную вещь. - И также убил мастодонта, который едва не убил меня. Вол-ла-чи задумался над этим и некоторое время спустя проворчал что-то, неохотно признавая аргументы мальчика. Спасти жизнь другого человека - это не мелочь, для этого требовалась преданность, пусть даже человек обладал жутким нравом. Это понимали все. Следопыты долго не разговаривали, сосредоточившись на своей задаче вместо разногласий. Они шли отдельными тропами на юг вдоль реки A-Chi в песчаный каньон, усеянный поваленными деревьями и валунами. Крутые красные скалы возвышались с обеих сторон ущелья, закрывая солнечные лучи и погружая его во мрак. Вдали из тьмы появились фигуры двух людей, которые устало брели навстречу Чалу и Вол-ла-чи вверх по течению. - Это Дзе и Лин? - спросил мальчик. Вол-ла-чи узнал приближающихся и крикнул своим родственникам: - Дзе! Shi-da Лин! Те услышали его и замахали копьями в ответ. Затем все четверо перешли на бег, подгоняемые желанием обменяться новостями. Чал запыхался, когда они встретились среди дрожащих осин. - Где Джини? - спросил Дзе, глядя испуганно. - Почему она не с вами? Чал обменялся удивлёнными взглядами с Вол-ла-чи. - Её следы привели нас сюда, - ответил тот. - Сюда? - Дзе выглядел поражённым. - Давай покажу. - Чал повёл их через каньон к миниатюрным отпечаткам ног Джини в песчаной почве. - Видите? - Он указал на её ведущие на юг следы. Дзе присел на корточки, чтобы осмотреть их, и провёл по одному из них дрожащим пальцем. Его глаза наполнились слезами. - Я не понимаю, - пробормотал он. Лин положил большую ладонь ему на плечо, печально хмуря лоб. - Она наверняка пошла за чужаками. - Зачем ей делать что-то столь опасное? - спросил Дзе, вставая, и посмотрел на каждого из присутствующих по очереди. - Мы должны вернуть её. - Племянник... мы не можем, - сказал Лин. - Только не в том случае, если она ушла в бассейн Ye-tsan. Змеи... - Плевать мне на змей! Джини моя сестра. Я должен идти к ней. - Нет, - сказал Лин тоном старейшины, привыкшего к беспрекословному подчинению. - Это безрассудно. У тебя осталось много нуждающихся в тебе родственников у Индюшиного озера. Наш клан зависит от мяса и защиты, которые ты помогаешь обеспечить. Ты должен думать о том, что будет лучше для них. Джини не поможешь, она уже с Духами. Тебе её не вернуть. - Мы не знаем этого наверняка... может, ещё не поздно. Чал слышал легенды о бассейне Ye-tsan и знал, какие опасности тот таит. Если девочка пошла в то ужасное место, то скоро погибнет, если уже не погибла. Шум листвы осин над их головами напоминал шипение змей. Дзе посмотрел на едва заметные следы сестры и сделал два неуверенных шага на юг, но потом остановился и в отчаянии сжал кулаки. - Я пойду с тобой, Дзе, - предложил Чал. - Я... Я не боюсь. Дзе повернулся и посмотрел на него полными надежды глазами. Тем не менее, несколько мгновений спустя на его лице появилось несчастное выражение, и он покачал головой. - Ты из клана Барсука, Чал. Я не могу просить тебя пойти на такой риск ради клана Совы. - Потом, сердито посмотрев на Лина и Вол-ла-чи, Дзе проворчал: - На такие жертвы должна идти семья. Лин выпрямился во весь рост. Несмотря на свой возраст, он все ещё являлся внушительных размеров крепышом, на чьём лице жизненный опыт оставил глубокие морщины, и чьё тело годы тяжёлых испытаний сделали очень мускулистым. Положив большие огрубевшие руки на плечи Дзе, он отреагировал на его выпад сочувствием. - Мы не можем, племянник мой. На нас лежит куда большая ответственность... за полагающихся на нас жён, детей и всех родственников, кого мы должны обеспечить пропитанием и одеждой. Отправившись в Ye-tsan, мы пожертвуем также и их жизнями. Спроси себя о том, кто станет заботиться о Клиззи, если ты погибнешь? Кто обучит охоте трёх маленьких сыновей Вол-ла-чи? Кто утешит их, если мы не вернёмся домой? Мы не просто четверо мужчин; нам приходится думать не только о себе, и ты это понимаешь. - Но... Джини... Глаза Дзе наполнились слезами, которые вскоре покатились по щекам к бороде. Горе исказило его лицо. Лин говорил мягко, но убедительно: - Она уже потеряна, племянник. Не жертвуй живыми ради погони за призраком. Дзе издал громкий горестный стон, от которого у Чала онемели руки и ноги. У мальчика сжалось сердце при мысли, что Джини осталась одна против чудовищ из бассейна Ye-tsan. Дзе повернулся лицом к югу и вдруг заорал: - Джини! Джини-и-и-и-и! Когда в ответ от кроваво-красных скал до них донеслось лишь жуткое эхо, плечи Дзе поникли, и он спрятал лицо в ладонях. Остальные, тоже убитые горем, молча ждали, пока он, не сдерживаясь, оплакивал свою мёртвую сестрёнку. * * * - Скалли, иди сюда! Мне нужна твоя помощь. Малдер чувствовал себя довольно глупо. Он в одних трусах стоял по колено в воде, размахивая какой-то дубиной, словно бейсбольной битой, и пытался вытолкнуть на берег черепаху размером с покрышку. Реши черепаха развернуться и укусить его, нижнее белье, конечно, не обеспечит должной защиты, но ему не нравилась идея гоняться за своей добычей, потрясая «бубенцами» перед ее устрашающими челюстями, словно наживкой на крючке. - Это твоя забота, Малдер. Я обещала выпотрошить и приготовить ее, а не ловить и убивать, - крикнула в ответ Скалли, сидя на берегу и явно получая удовольствие за его счет. На коленях у нее лежали ее разорванные трусики, которые она собиралась зашить и как раз уже вставила нитку в иголку. - Ты могла бы по крайней мере помочь загнать ее в… эй! Черепаха внезапно развернулась и ринулась на него. Малдер задом наперед отступил на мелководье, разбрызгивая воду во все стороны и стараясь не споткнуться. Замахнувшись, он с силой ударил дубинкой, но черепаха оказалась довольно маневренной, и Малдер промазал едва ли не на десяток сантиметров. Поднявшийся в результате удара фонтан брызг на время лишил его обзора. Когда же зрение прояснилось, он обнаружил разинутую пасть у своего паха. - Черт! Он снова ударил. На этот раз дубина обрушилась на панцирь в сопровождении громкого звука. От столкновения у Малдера лязгнули зубы, и он едва не выпустил свое оружие, но вода вокруг него начала окрашиваться в красный цвет. Черепаха неуклюже барахталась рядом. Она старалась уплыть прочь, но ее голова заваливалась на один бок. Малдер ударил еще раз, на этот раз попав прямо между глаз животного, которое наконец затихло. Течение подхватило обмякшую черепаху и понесло прочь. Малдер шел следом, не будучи абсолютно уверенным в том, что она мертва, а не просто притворяется. Чтобы убедиться, он ткнул ее в окровавленный нос палкой. Ничего. Она не пошевелилась. Даже не моргнула. - Да! Малдер вскинул дубину и исполнил победный танец, разбрызгивая воду. Скалли улыбнулась и принялась хлопать, выражая одобрение, отчего Малдера прямо-таки расперло от гордости. Он отшвырнул дубину и ударил себя в грудь для пущего эффекта. - Ладно, Тарзан. Доставай ее из реки. Съедим ее. Ухватив черепаху за толстый хвост, Малдер потащил ее к берегу. Она весила не менее двадцати килограмм, и от кромки воды до того места, где расположилась Скалли, протянулся след из примятой травы шириной почти в шестьдесят сантиметров. Неимоверно довольный собой, Малдер уложил добычу к ногам одобрительно улыбающейся Скалли – он добыл еду для своей женщины, и это наполняло его гордостью. - Как мило, - сказала Скалли. И она смотрела не на черепаху. Ее взгляд был прикован к его паху, где его возбужденный член оттягивал ткань боксеров. - Ну надо же! – изобразив удивление, проговорил он. – Как думаешь, не рано будет… э… ну, ты знаешь. Скалли отложила свое шитье. - Вовсе нет. - Иди сюда, - позвал Малдер, опустившись на колени и приглашающе распахнув объятия. ************ Джини шла по бассейну Ye-tsan, глазея по сторонам с открытым ртом: она никогда прежде не бывала в подобном месте. Еда была повсюду! Верблюды, лошади, антилопы, бизоны – они бродили по низине огромными стадами, не обращая на нее никакого внимания. Бобры, черепахи, лягушки и птицы кишмя кишели в воде. Небесные Духи! Да здесь пропитания хватило бы на два голодных клана на целый год! Чуть ранее, утром, она позавтракала шестью большущими утиными яйцами и грибами. Затем она ела щавель и дикий лук, обильно росшие по берегам реки. Она подумывала набрать мидий, чтобы съесть их позже, но моллюсков было так много, что девочка решила не тащить с собой лишнюю тяжесть. Всего в половине дня пути к югу от тех ужасных гигантских следов бассейн Ye-tsan превращался в одно из приятнейших мест, в которых ей только доводилось бывать, а страшные истории про него не имели ничего общего с действительностью. Здесь не было никаких рек из человеческой крови, никаких песчаных пустынь с рассыпавшимися в прах костями, никаких летающих змей или монстров, размером с мастодонта. Только множество различных вкусностей. Она решила перестать беспокоиться о гигантских змеях. В конце концов, она не видела ни одной с тех пор, как пришла сюда. Дзе и Лин совершили глупость, повернув назад. В этой долине нечего было бояться и здесь было бы чудесно провести лето… или не только лето. С приятной тяжестью в желудке, Джини перешла на бег, желая поскорее догнать Мал-да-ра и Да-ну. ************ Скалли дремала рядом с Малдером на берегу реки. Свежая трава ласкала ее обнаженное тело, а рука Малдера заменяла подушку. Приятный терпкий запах зелени дразнил ее обоняние, пчелы жужжали посреди покрытых цветами кустов выше по склону, где до сих пор сохла их одежда. Текущая на юг река шептала, подобно насытившемуся любовнику, где-то у ее ног. Скалли спрятала лицо в изгибе локтя, стараясь укрыться от яркого утреннего неба. Солнечные лучи согревали ее кожу, и сонливость начинала уступать место возбуждению в ответ на ласку Малдера, который нежно водил пальцем по ее животу. Его прикосновения с одной стороны будоражили ее, а с другой – гипнотизировали… Довольно эротичная комбинация. - Скалли… - позвал Малдер, и его голос завибрировал, словно гудение пчел. – Когда у тебя в последний раз была менструация? Сонливость как рукой сняло. Она распахнула глаза и накрыла его руку своей, заставляя прекратить ласку. - Я… я не помню точно. А что? - Ты знаешь, что. – Его тон показался ей взволнованным и немного упрекающим. – Мы уже несколько недель занимаемся незащищенным сексом. Скалли мысленно посчитала недели до того дня, когда Клиззи дала ей рогоз, чтобы справляться с менструальными выделениями. Она с удивлением обнаружила, что с тех пор прошло пять недель. - Следующая немного запаздывает. - Немного – это сколько? - Ну, может, неделя. Малдер сел, резко выдернув руку из-под ее шеи. Обычно ему хорошо удавалось прятать эмоции под маской равнодушного профессионала, но эта новость, очевидно, потрясла его до такой степени, что он не сумел скрыть этого. Нахмурившись и поджав губы, он с тревогой уставился на нее. Чувствуя себя неуютно под его прямым взглядом, Скалли тоже села и прижала колени к груди. Что приключилось с его недавним желанием стать отцом? - Это необязательно что-то значит, Малдер, - попыталась она успокоить его. – Для олигоменореи существует много причин. Чрезмерные физические нагрузки, жизнь впроголодь, стресс, даже изменения привычного уклада жизни. А я за последнее время испытала на себе все это. Он медленно кивнул, прикусив нижнюю губу. Переведя взгляд на реку, он, казалось, размышлял над своими следующими словами. Когда же он заговорил, его голос был тихим и полным сомнения: - Но это возможно, что ты беременна. - Нет… я… я не могу забеременеть, Малдер. Ты знаешь об этом. – Не желая очередного повторения этого разговора, Скалли принялась срывать травинки. Неужели придется снова проходить через это? - Но, возможно, ты можешь… сейчас, - сказал Малдер так тихо, что его голос едва перекрыл звук текущей воды. Скалли потянула его за руку, привлекая его внимание. - С чего ты делаешь такой вывод? - Кое-что случилось две ночи назад. Две ночи назад она проснулась и обнаружила его с покрасневшими от слез глазами. - Что… что случилось? - Я пошел к реке, чтобы… охладиться. И пока я плавал, испытал некую… э… временную аномалию. Скалли удивилась. Почему он только сейчас рассказывает ей? - Что еще за аномалия? Он пожал плечами, отчего солнечные лучи скользнули по его красиво очерченным мышцам и сделали видимыми покрывавшие кожу мурашки, доказывая его волнение. - Это походило на падение назад, только в итоге я оказался там же, где и был... только моложе… вроде как… мне кажется. - Малдер, это бессмыслица какая-то. - Я знаю. – Его безрадостную улыбку скрывала борода. – Прости. - Расскажи подробнее. Малдер медленно выдохнул. На противоположном берегу пара белых цапель устроила свору из-за свежевыловленной рыбы. Солнечные лучи отражались от поверхности реки, и смотреть на нее было больно. - Мне показалось, что небо выгнулось, - начал он. – Все стало каким-то размытым. Уверен, что видел события в обратном порядке. - Какие события? - Дело Боггса. Путешествие на озеро Джордан в Роли. Ранение в ногу, но все двигались и говорили задом наперед, включая меня самого. Очень запутанно. - Могу себе представить, - сказала Скалли. Она взяла его руку и переплела их пальцы, чтобы он не воспринял ее следующие слова как обвинение. – Если отложить в сторону ход времени, чем твой опыт так уж разнится с моим? - Имеешь в виду свои видения? – Он повесил голову. – Думаю, ничем. – Он сжал ее пальцы в ответ и сокрушенно улыбнулся. – Думаю, я знаю, что ты собираешься сказать дальше. - Что? - Ты спросишь, почему я не поверил тебе? Почему я не принял твои видения, когда с готовностью принимаю любое другое паранормальное событие, с которым мы сталкиваемся? - И каким же будет твой ответ? - Полагаю, мне просто не понравилось то, что ты видела. Так они все же сдвинулись с мертвой точки. Он открылся ей, отвечал искренне. - И теперь, когда ты и сам испытал нечто подобное? - Я ощущаю себя козлом. Малдер поднял ее руку и положил ее себе на обнаженное бедро. - Он пропал, - произнесла она. – Твой шрам пропал. Его кожа была безупречна и гладка. Осознание, что он превращается в более молодую версию самого себя, заставило ее внутренности тревожно сжаться. Менее чем за два месяца он «скинул» пять лет. Сколько у них осталось времени, прежде чем он превратится в подростка… или младенца? - Что бы с нами ни происходило, Скалли, это меняет нас физически. И мы и понятия не имеем, до какой степени или как далеко это может зайти. Им нужно найти путь домой. - Ты становишься моложе, а я – нет. Разве это справедливо? – попыталась пошутить она. Малдер не улыбнулся. - Ты видела будущее. Свою беременность и роды. Как, ты полагаешь, это возможно? - Я не знаю. У нее и правда не было объяснения. - Твое видение подразумевает, что в какой-то момент ты снова стала фертильной. Как это случилось, я даже думать не хочу. Но сейчас куда важнее вопрос, когда это случилось? – Он указал на новый шрам на ее животе. – До этого? Или после? Скалли автоматически коснулась раны, оставшейся от пулевого ранения – неоспоримого доказательства, что еще не случившееся событие оставило на ней вполне реальный след. Означало ли это, что и ее фертильность восстановилась? Может ли она теперь забеременеть? - Нет. Ребенок, которого я видела в видении, появился на свет благодаря процедуре искусственного оплодотворения, а не естественного зачатия. - Ты уверена? Нет, она не была в этом уверена. Не на сто процентов, ведь ей открылись лишь кусочки будущего, словно фотографии, в случайном порядке рассыпанные по столу, так что одни частично скрывали другие. Ее видение было неполным. Единственное, что она знала наверняка, так это то чувство, что она испытывала, держа на руках их сына. Она была счастлива, горда и спокойна. И, казалось, Малдер чувствовал то же самое. - Прошлой ночью ты доказывал мне, что готов стать отцом, - напомнила она ему. Теперь Малдер выглядел жалким. - Я был готов. Я и сейчас готов. Но ты должна признать, - он обвел рукой окружающее пространство, - это не самое лучшее место, чтобы рожать ребенка. Конечно, он был прав. Заводить ребенка в Ледниковом периоде было верхом безрассудства. Даже если предположить, что она сможет выносить и родить ребенка без осложнений, существовали и другие опасности. - Скалли, я не знаю, думала ли ты об этом, но… - Малдер нервно провел пятерней по волосам. – Если ты родишь ребенка здесь, мы, вполне вероятно, не сможем забрать его с собой. Ее сердце забилось быстрее. Она не оставит ребенка здесь – не сможет. Она будет настаивать на том, чтобы остаться с ним. Но останется ли Малдер? Справедливо ли даже просить его о такой жертве? Он согласился на отцовство, а не на пожизненный срок в плейстоцене. Затем ее посетила еще одна страшная мысль. Возможно, у них просто не будет выбора между остаться здесь и вернуться домой. Они могут угодить во временную дыру точно так же, как и в прошлый раз… но без их ребенка. Малыш останется умирать здесь в одиночестве. В глазах Малдера Скалли увидела ту же тревогу, что ощущала и сама. Хриплым голосом он продолжил: - Есть и еще кое-что. Я не единственный мужчина, с которым ты спала. Значит, не только идея о ее беременности пугала его, но и то, что отцом ребенка мог оказаться Дзе. Она быстро прикинула в уме. Допустим, что она не бесплодна и ее овуляция наступила вовремя, тогда получается, что она переспала с Дзе за десять-двенадцать дней до овуляции, а значит, шансы на то, что она забеременела от него, были довольно малы. Однако подобный расчет являлся крайне ненадежным: порой женщины беременели даже после секса во время менструации. А если ее цикл задержался по любой из перечисленных ею самой причин, то вероятность зачать ребенка от Дзе стремительно росла. Малдер повернулся к ней, поднялся на колени и взял обе ее руки в свои. - Скалли, выходи за меня, - со всей искренностью сказал он. Выйти за него? - Это не смешно, Малдер. - Я и не шучу. Скалли нахмурилась. - Ты не можешь предлагать это всерьез. - Почему это? - Я не беременна. - Это неважно. Я не потому делаю тебе предложение. - Тогда почему? - Потому что планирую провести остаток своей жизни с тобой… и не только как с напарницей, или другом, или любовницей. Я хочу быть твоим мужем, Скалли. Скажи, что выйдешь за меня. Скалли одолевали сомнения. Его мотивы и выбранное время сбивали ее с толку. Он ведь не стал бы делать ей предложение, если бы ее менструация началась вовремя, не так ли? Или же если бы она не спала с Дзе? Или если бы они никогда не побывали в плейстоцене? Или же все эти причины волновали ее, но не его? Только лишь вчера она пообещала себе следовать зову сердца. Но вот ей представился первый случай быть честной с самой собой в том, что касается ее чувств, и она снова подвергает их сомнениям. «Позволь своему сердцу вести себя, - напомнила она себе. – Не думай слишком много. Не задавай лишних вопросов. Просто почувствуй это». Она молчала, и плечи Малдера поникли. - Разве что… ты не хочешь… - проговорил он тихо. Тяжело сглотнув, он выпустил ее руки. Чего она вообще хочет? В течение пяти лет она следовала за ним в поисках истины среди теней, иллюзий и лжи. Но ее опыт за последние несколько недель научил ее, что ложь и недобросовестность не могут скрывать в себе истину, и неважно, от кого исходит обман: от врага или от них самих. Истина открывается только открытому и честному сердцу. Преданность, привязанность, верность… любовь… - вот где скрывалась истина. Судя по всему, Малдер был готов сделать новый шаг вперед в их отношениях – довольно решительный и смелый шаг, учитывая обстоятельства, в которых они оказались. Она должна принять его предложение. Она точно любит его достаточно сильно – и только это было по-настоящему важным, не так ли? Ей уже давно следовало признаться в своих чувствах – и себе, и ему. - Малдер… Для того чтобы открыть ему свое сердце, ей требовалось больше мужества, чем она ожидала. Взяв его за руку, она нашла смелость в его уверенности. - Я… я люблю тебя, - сказала она наконец, решив довериться своим чувствам. Его глаза наполнились слезами, а на губах появилась мягкая улыбка. - Мне кажется, я уже знал это, - прошептал он. - Знал? - Я надеялся на это уже очень давно – ты даже не представляешь себе, как давно. Но я уверился в этом, когда… - его голос пресекся, и он отвернулся. - Когда?.. - Когда ты согласилась переспать с Дзе… - тихо и напряженно проговорил он, - чтобы спасти мою жизнь. Она потянула его за руку к себе и обняла за талию. Осознав, что он понимает, почему она согласилась на обмен женами, она ощутила огромное облегчение. Она любила его… Боже, она любила его, любила так, что дурацкая гордость или чувство собственного достоинства – даже личная безопасность – не стоили ничего. То, что ей пришлось отдаться Дзе, не значило ничего по сравнению с жизнью Малдера. У нее просто не было выбора, и она сделала бы это снова, если бы это могло защитить его. Улыбаясь сквозь слезы, она попросила: - Давай, спроси меня еще раз. - Что? – переспросил он, отстраняясь и глядя на нее сияющими от неприкрытых эмоций глазами. Она стерла с его щеки одинокую слезинку, прежде чем там исчезла в его бороде. - Спроси меня еще раз. - Правда? - Правда. - Погоди… - Он поднял палец. – Я хочу сделать это правильно. Он поднялся на одно колено и взял ее за руку. Его волнение и печаль, казалось, испарились, когда он снова заглянул в ее глаза. Он откашлялся и произнес: - Дана Кэтрин Скалли, ты окажешь мне честь, согласившись стать моей женой? Он выглядел таким искренним и счастливым, стоя на одном колене и ожидая ее ответа. Расстилавшийся за его спиной плейстоценовский ландшафт напоминал Эдемский сад – такой яркий, древний и неприрученный. Воздух пах цветами и свежей водой. Длинноногие птицы с перьями такими белыми, что они напоминали платье невесты, бродили по мелководью. Птицы поменьше держались камышей, радостно чирикая, плескаясь и наслаждаясь легким ветерком. Стадо полосатых антилоп с витыми рогами паслось на обширных зеленых лугах на берегу блестящей реки не более чем в пятидесяти метрах от них. Высокие красные скалы возвышались над долиной, словно бы обнимая ее, и даровали ощущение защиты и умиротворения. Вид был ничем не запятнанный, удивительный. Момент казался идеальным. Скалли хотела запомнить его навечно. Когда она сразу же не ответила ему, Малдер неправильно истолковал ее молчание, и на его лице отразилось разочарование. Но стоило ей только сказать «да», как он встал, поднял ее на ноги следом за собой и обнял. Оторвав ее от земли, он закружил ее вокруг себя, ухая от радости. Его крики отражались от скал, снова и снова повторяя его восторг. - Малдер! – воскликнула Скалли, смеясь над его энтузиазмом. - Ты не пожалеешь, - пообещал он, опуская ее на землю. И в тот момент она верила его словам. От счастья у нее кружилась голова, а все тревоги казались несущественными. ************ Клиззи разбудило нежное поглаживание по щеке. - Дзе? – Она повернулась на шкурах и посмотрела через плечо, надеясь, что муж вернулся домой живым и невредимым и готовым простить ее. Однако рядом с ней находился Клэш. Он широко улыбался, отчего шрам на его левой щеке показался еще глубже. - А ты лежебока, кузина. - Не прикасайся ко мне! - Клиззи выскользнула из-под его мозолистой руки и села. – Что ты делаешь в моей постели? - Я подумал, что без мужа тебе одиноко. – Клэш подался вперед и погладил ее по плечу. Отпрянув, Клиззи прищурилась и сквозь сжатые зубы процедила: - Дзе убьет тебя за то, что ты прикасаешься ко мне. - Да неужели? В прошлый же раз не убил. – Рука Клэша спустилась к груди Клиззи, и он провел по соску скрюченным пальцем. – Возможно, он не прочь поделиться. Клиззи ударила его по лицу со всей силы. - Дотронься до меня еще раз, и я убью тебя сама. Клэш рассмеялся над ее угрозой, и этот злой отрывистый звук заставил ее внутренности сжаться. - Ты не убьешь меня, Клиз. - Еще как. Ты не сможешь заставить меня вновь разделить с тобой шкуры. - У тебя что-то с памятью, моя кузина. Я и в первый раз тебя не заставлял. Воспоминания заставили ее покраснеть от стыда. Он и правда не заставлял ее. Но она больше не была той глупой девчонкой, и ему не удастся подкупить ее и заманить в свою постель, как четыре года назад. Продолжая улыбаться, Клэш перевернулся на спину и принялся что-то искать в мешочке с тотемом. Наконец он достал удивительное украшение – изящное блестящее ожерелье желтого цвета такой тонкой работы, что только Духи могли изготовить столь прекрасную вещь. Клэш потряс ожерельем у нее перед глазами. - Нравится? – спросил он. Клиззи никогда прежде не видела ничего подобного. - Где ты это взял? - Я много где побывал за эти четыре года. Все не упомнишь. – Его глаза сияли так же ярко, как и украшение. – Оно может стать твоим. - Но только если я отдамся тебе? Клэш пожал плечами. - Разве это такая уж несправедливая цена? Как он смел задавать подобный вопрос? Клиззи поднялась на ноги. - Ты мой кузен, - обвинительным тоном указала она. – Я никогда больше не разделю с тобой спальные шкуры. Снова пожав плечами, он убрал ожерелье обратно в мешочек. - Тогда я желаю получить завтрак. Принеси мне его сейчас же. Клиззи ощутила зарождающийся внутри гнев. Ей совершенно не нравилось, что он раздавал ей приказы, словно она была его женой. Кипя от злости, она принялась собирать одежду и засовывать ее в дорожный мешок. - Ты что делаешь? – прорычал он. – Куда это ты собралась? - К моей тетушке. Я не стану делить крышу с таким чинди, как ты. Сердце бешено колотилось в груди и внутри все словно бы переворачивалось, когда она схватила мешок и поспешно покинула хижину. ********* Так вот оно – семейное блаженство, решил Малдер. Его будущая невеста готовила еду, тогда как он с помощью ножа превращал крепкое молодое деревце в двухметровое копье. Они сидели у входа в пещеру, и между ними находился выложенный кольцом из камней в два яруса очаг с тлеющим огоньком. На Скалли были надеты чистые джинсы и кофточка, а не нем самом – только штаны. Проникающие в пещеру лучи солнца согревали кожу его плеч и груди. Ему с трудом в это верилось, но, черт побери, Скалли согласилась стать его женой. Он ожидал, что она начнет спорить, приводя кучу вполне логичных доводов, по которым их брак является неудачной идеей, и уже был готов в качестве контраргумента ссылаться на истинную любовь, когда она вдруг согласилась, поразив его тем до глубины души. Легкий ветерок шевелил листья и траву в долине. Деревья росли вдоль изгибающейся реки. Блеклые цветы покрывали оба берега. В десяти метрах под ними огромный бобер носом толкал свежезаготовленное бревно к своей плотине, рассекая блестящую на солнце воду. На отмели, где чуть раньше выкупался Малдер, стадо изящных винторогих антилоп утоляло жажду, не обращая внимания на двух человек, наблюдавших за ними сверху. Малдер провел лезвием ножа по древку копья, делая его еще более гладким и прямым. Древесная стружка покрывала его бедра. Ему на ум пришло, что вряд ли он мог чувствовать себя еще счастливее, чем в этот момент. Куски черепашьего мяса, насаженные на длинные палочки, поджаривались над каменным очагом у его ног. Скалли время от времени переворачивала импровизированные шампуры над углями, чтобы мясо прожаривалось равномерно. Пища пахла восхитительно. Как и обещала, Скалли выпотрошила и разделала черепаху. Пока она занималась этим, Малдер соорудил очаг, притащив в пещеру необходимое количество камней и расположив их кольцом вокруг костра. Он остался доволен результатом. Каменная кладка не позволяла ветру разносить пепел по пещере, а также защищала угли и позволяла костру гореть всю ночь напролет. Ее также можно было использовать для того, чтобы установить вертел или шампуры. - Очаг вышел замечательный, - похвалила его Скалли, проверяя на готовность один из кусков мяса. - У меня имеется некоторый опыт, - ответил Малдер. Он поднял копье и, прищурившись, посмотрел вдоль всей его длины, прикидывая, насколько ровным оно вышло. - Тебе и прежде приходилось строить очаги? - Нет, просто как-то на летних школьных каникулах я подрабатывал в одном из особняков – мы обновляли дымоходы, сложенные из булыжника стены; ремонтировали фундамент. Это был тяжелый труд. За долгие часы под палящим солнцем и мучения, причиняемые насекомыми, платили сущие гроши. К концу дня от физической усталости он ничего не соображал, что в то время вполне устраивало его. Перевозка и собирание кирпичей или камней успокаивало его куда эффективнее, чем дорогущий психолог, к которому возила его мать дважды в неделю. - Не самый легкий способ заработать деньги, - заметила Скалли, сочувственно ему улыбаясь. - У меня были работы и похуже. – Черт, случались дни, когда он с радостью променял бы значок ФБР на стамеску каменщика и тачку. – А какая твоя наихудшая работа? - Служащая прачечной. Малдер удивленно приподнял брови и улыбнулся ей. - Ты имела дело с одеждой незнакомцев за деньги? - Нижнее белье, носки, форма. Чего только мне ни приносили, и я все стирала, гладила и складывала трижды в неделю после обеда в течение всего первого года в колледже. Малдер пожалел, что не предложил ей помощь, когда чуть ранее она стирала их одежду. - Теперь мне понятно, почему содержимое твоего чемодана всегда выглядит так, словно его упаковывал профессионал. - Откуда ты знаешь, как выглядит содержимое моего чемодана? - Я люблю подглядывать, помнишь? - Ах, ну точно. – Скалли кивнула и протянула ему почерневший шампур с готовым мясом. Оно шипело и дымилось, распространяя аромат, от которого текли слюнки. Отложив нож и незаконченное копье, Малдер взял шампур. Скалли выбрала еще один для себя. - А что еще ты делал, прежде чем решил посвятить свою – и мою – жизнь поискам истины? - Думаю, я всегда искал истину, - проговорил Малдер и впился зубами в мясо. Оно было таким горячим, что он обжог язык, но голод не позволял ему ждать, пока оно остынет. – Даже еще когда упаковывал продукты в супермаркете или работал спасателем на одном из местных прудов, я искал Сэм. Мммм, как вкусно. - Ты работал спасателем? - Это тебя удивляет? - Вообще-то, нет. – Скалли ела осторожно, откусывая с краев от своего куска мяса, словно бы это был початок кукурузы. – И сидел на одной из этих спасательных вышек? - Да, сидел. - Девчонки наверняка пожирали тебя глазами. - Вовсе нет. Но я отлично загорел. А что насчет тебя? - Хорошо ли загорела я? – поддразнила она. – Или ты хотел узнать, пожирали ли девчонки глазами меня? - Если тебе есть что рассказать про загар или про пожирание глазами, я с удовольствием послушаю. Соки из мяса стекали ему в бороду, и он утер рот ладонью, только размазав грязь. В который раз он пожалел, что под рукой нет бритвы – отросшая борода напоминала ему волосатый слюнявчик. - Я работала официанткой, - принялась перечислять Скалли. – Сидела с детьми. Мне нравилось присматривать за ребятишками… Хотя был тот восьмилетний мальчишка, который… Она внезапно замолчала. Оторвавшись от еды, Малдер посмотрел на нее и увидел, что она, вся напрягшись, глядит в долину. - Что такое? – спросил он, проследив за ее взглядом до реки. - Там кто-то есть. - Где? - Примерно в пятидесяти метрах вверх по течению. Малдер присмотрелся к лиственной роще на берегу. Склоненные над водой светлые стволы деревьев могли бы с легкостью укрыть целое племя. Некоторое время он пытался разглядеть какое-нибудь движение, но так ничего и не увидел. - Много их там? – спросил он, откладывая еду и тянясь к недоделанному копью. Мог ли это оказаться Дзе и другие члены племени? Или еще какие-то враждебно настроенные дикари? - Я только краем глаза заметила. Спустя мгновение из-под тени деревьев показалась одинокая маленькая фигурка. Малдер крепче сжал копье и поднялся на ноги. Скалли тоже встала. Фигурка приложила ладонь ко лбу, оттеняя солнце, и посмотрела на них. - Малдер, мне кажется, это… Неожиданно она бросилась вниз по неровной тропе к реке, хромая на больную ногу. - Это Джини, - крикнула она через плечо. - Скалли, погоди! Малдер кинулся за ней следом. Огибая валуны, он не обращал внимания на боль от впивавшихся в босые ступни мелких камушков. Он так и представлял себе Дзе и дюжину его быкоподобных кузенов, скрывающихся в засаде в ожидании подходящего момента, чтобы убить их. - Скалли, она может быть не одна, - предупредил он. - Это неважно, - прокричала она в ответ, продолжая спуск. – Если там есть кто-то еще, то они уже видели наш костер. Дым столбом поднимался в небо, разнося по округе запах жареного мяса и указывая на их местоположение подобно флагу. - Джини, - прокричала Скалли, махая девочке рукой. Малышка помахала в ответ и побежала им навстречу. - Да-на! – воскликнула она, и ее голосок эхом отразился от скал. Даже с разделяющего их расстояния Малдер видел, что она широко улыбается. – Мал-дар! На ее худеньких плечах болтался огромный дорожный мешок, ударяя ее по спине при каждом шаге. Несмотря на размер, он, очевидно, не влиял на ее скорость, потому что девочка с легкостью огибала кустарник и бежала по воде, разбрызгивая ее во все стороны. Достигнув подножия холма, Скалли замедлилась, поджидая, пока Джини преодолеет последние несколько метров. Малдер же остановился выше по склону, где ему представлялся наилучший обзор долины. Если Дзе и его дружки-кроманьонцы собираются повыскакивать из кустов, то он намеревался находиться там, где сумеет их увидеть. Тяжело дыша и смеясь, Джини бросилась в объятия Скалли. Она что-то радостно лепетала, обнимая ее, и снова и снова повторяла ее имя. Глаза девочки блестели от слез, а белозубая улыбка озаряла темное от загара личико. Малдер вдруг ощутил, как горло сжалось при виде Скалли, обнимающей маленькую счастливую девочку. На какую-то секунду Джини напомнила ему Саманту, и это радостное воссоединение заставило его снова возжелать столь долгожданного возвращения его сестры домой. - Дай-ка я посмотрю на тебя, - прошептала Скалли, опускаясь на колени, чтобы оглядеть девочку. – Постой спокойно, милая. Что-то внутри Малдера сжалось, когда он разглядел, что руки и ноги малышки покрыты пятнами засохшей крови. - С ней все в порядке? – спросил он, оглядываясь вокруг. - Думаю, да. Укусы насекомых и неглубокие царапины. Небольшое воспаление. Эти порезы нужно как следует промыть. И это было еще мягко сказано: руки и ноги Джини казались буквально черными от грязи. Нечто, напоминающее ягодный сок, покрывало ее подбородок и губы, а из волос торчали сучки и трава. Одежда была порвана и грязна. Девочка широко улыбнулась Малдеру, очевидно ничуть не заботясь о своем внешнем виде. Стянув мешок со спины, она положила его на землю у ног и, присев на корточки, принялась в нем копаться, ни на секунду не переставая что-то возбужденно говорить. Найдя наконец нужную вещь, она вытащила руку; ее пальцы сжимались вокруг чего-то, без сомнения, важного. Выражение на ее личике стало торжественным. Она выпрямилась и направилась к Малдеру, а подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, разжала кулачок. Внутри обнаружился маленький костяной идол, который он украл из пещеры племени. Господи, она прошла весь этот путь, чтобы вернуть ему эту чертову безделушку. С неохотой Малдер взял протянутую вещь, отчего Джини улыбнулась ему смущенно, но с гордостью. Не разделяя ее радости, Малдер не улыбнулся в ответ. Эта фигурка принесла им только неприятности. Она не имела ничего общего с видением Скалли, как он когда-то полагал – его собственный опыт с временной аномалией доказывал это. В его руке лежал бесполезный кусок кости, и ему лишь хотелось закинуть его в реку. Вместо этого Малдер убрал фигурку в карман штанов и, присев, обнял сияющую девочку. ************ «Зачем я ударил ее?» - этот вопрос бесконечно крутился в голове Дзе, подобно ветру в каньоне. Он шел, не замечая дороги перед собой, потому что думал не о пути, а о том ужасном моменте, когда в последний раз разговаривал с Джини. Он ударил ее по лицу. Наорал на нее. Ох, помоги ему Духи, он толкнул ее на землю. «Я ненавижу тебя!» - крикнула она. Неужели она ненавидела его до самой смерти? Слезы застилали глаза. Он споткнулся, не ощущая ног. Если бы Лин не держал его под руку, он сбился бы с тропы, упал бы на четвереньки. Не то чтобы это имело значение. Он заслуживал этого наказания. Он был груб с ней, когда ему следовало сдержаться. Именно его упрямство привело к ее гибели. Она умерла, потому что он поставил обычаи клана и свой гнев на Мал-да-ра выше своей любви к ней. Дзе ощущал присутствие духа матери. В своем горе ему казалось, он слышал ее рыдания в шелесте листьев над головой. Ветер нашептывал ее предсмертные слова, ее мольбу позаботиться о младшей сестренке, любить ее беззаветно, как любил бы родитель, потому что иначе она не узнает подобной любви. - Мне жаль, - прошептал он, обращаясь к умершей матери. – Мне жаль. Вскоре мать встретит Джини в мире Духов и снова сможет обнять свою маленькую девочку. Ему же некого будет прижать к груди. Клиззи – тоже. И это была целиком и полностью его вина. ************ - Малдер, принеси из пещеры свою водолазку, - велела Скалли, взяв Джини за руку и ведя ее к реке. - Мою водолазку? - Ей нужно будет что-то надеть после того, как она искупается, - пояснила Скалли через плечо. - Почему не твою кофту? - Ее нужно зашить. - А моя не будет ли слишком большой? - Мы можем закатать рукава. Просто принеси ее, пожалуйста. Рысцой Малдер взобрался наверх, вбежал в пещеру и также поспешно выбежал из нее, прихватив нужную вещь. Передав предмет одежды Скалли, он поднялся на несколько метров вверх по склону, откуда ему было лучше видно долину – он до сих пор ожидал, что вот-вот появится Дзе. Скалли помогла Джини снять грязную и изорванную тунику и принялась осматривать грудь и спину девочки, которая болтала без умолку, послушно поворачиваясь на месте. При виде ее выступающих ребер и худых коленок Малдер стиснул кулаки. Ее когда-то аккуратные косички теперь спутанными прядями свисали на спину. Грязь и кровь покрывали худенькие руки и ноги. - Это он с ней сделал? – спросил Малдер, кивнув на кровоподтеки. «Он», разумеется, означало Дзе. - Просто царапины и укусы насекомых, - ответила Скалли. – Ее не били. Скептически хмыкнув, Малдер снова посмотрел на север, но не заметил никаких следов Дзе или остальных. Быстро сняв джинсы и кофточку, Скалли повела Джини в воду. Болтая без умолку, девочка вприпрыжку бросилась к реке. - Ты хоть что-то понимаешь из того, что она говорит? – крикнул Малдер. - Я узнала слова «Индюшиное озеро». - Индюшиное озеро? - То место, откуда мы сбежали. - Оно называлось Индюшиным озером? - Думаю, именно это она говорила мне, когда мы играли в слова на холме. Скалли опустилась в воду и жестом велела Джини сделать то же самое. Малдер переводил взгляд с Джини на горизонт на севере. Он не мог понять, как такой маленький ребенок мог проделать подобный путь в одиночку. Кто-то наверняка сопровождал ее. - Спроси ее про Дзе, - попросил он. При упоминании имени Дзе, Джини показала пальцем в направлении, откуда она пришла. - Ye-tsan Дзе. Ye-tsan Дзе, - зло затараторила она. - Ты это понимаешь? – спросил Малдер у Скалли. Она покачала головой и, зачерпнув воды, принялась поливать плечи Джини, а затем аккуратно смывать грязь с ее шеи и спины. - Судя по ее тону, она злится, - заметил Малдер. По его мнению, у нее имелись достаточно веские основания для злости – на свадьбе Дзе ударил ее довольно сильно. – Ставлю на то, что она сбежала из дома. - Должно быть, следовала за нами, - предположила Скалли, растирая вытянутые руки девочки. Если это правда, то она, вероятно, постоянно держала их в поле зрения. Черт, он надеялся, что она не видела, как они… - Может быть, она вышла позже и шла по нашим следам. - Малдер, ей не может быть больше семи-восьми лет. Так много? На его взгляд, она выглядела не более чем на шесть. - Возможно, пещерные детишки сведущи в этом вопросе, - высказал предположение он. - Мы шли по ручью, помнишь? Мы не оставляли следов. - Да, но ведь это именно она велела нам так поступить. И если уж Джини знала об этом трюке, то и Дзе знал. Он должен был броситься в погоню, как только обнаружил ее пропажу – скорее всего, на следующее утро, после того, как они ушли. То есть у них в лучшем случае было полдня форы. Вымывшись, счастливая Джини выбралась из воды. Ее загорелая кожа блестела, а мокрые волосы спадали на узкую спинку. Она что-то возбужденно лепетала, прервавшись только, когда Скалли принялась натягивать на нее водолазку Малдера. - Ууууух, - проговорила она, округляя глаза, когда ткань коснулась ее плеч. Скалли помогла девочке просунуть руки в рукава, а затем закатала манжеты. Подол водолазки скрывал колени Джини. Она казалась восхищенной материалом, постоянно трогая его и зарываясь лицом в чересчур широкий ворот. – Ne-zhoni, - проговорила она с чувством. Она подбежала к Малдеру, чтобы продемонстрировать свою обновку, словно он никогда не видел своей водолазки. Широко улыбаясь и глядя на него сияющими глазами, Джини несколько раз повернулась на месте перед ним. Когда же ткань от кружения надулась колокольчиком, девочка счастливо взвизгнула, отчего Малдер улыбнулся, несмотря на свои тревоги касательно Дзе. Он подхватил ее на руки, и, захихикав, девочка обняла его, одновременно зовя «Да-ну». Скалли, одеваясь, помахала ей в ответ. Малдер игриво потянул за рукав. - Нравится моя одежда? - Нравися мо я деж-да? – улыбаясь, повторила девочка. Абсолютно беззастенчиво она погладила его по бороде. Малдер слегка ткнулся носом в ее нос, а затем притворился, что хочет откусить ее пальцы. Джини принялась хохотать и дразнить его, шевеля пальчиками прямо перед его ртом, отдергивая их прежде, чем он мог укусить ее. Скалли поднялась к ним. - Мы должны отвести ее назад, ты же понимаешь? – сказала она, подходя. Улыбка Малдера резко пропала с его лица. - Мы не можем идти назад – они убьют нас. - У нас нет выбора. - Но она… очевидно, что она сбежала. Разве это не означает, что она не хочет назад? - Она ребенок, Малдер. Она не знает, чего хочет. – Скалли нежно погладила Джини по щеке. – Ее место в ее семье. - Где Дзе и дальше сможет бить ее? Скалли нахмурилась. - Ты судишь его по стандартам двадцатого века. - Мне все равно, какой век на дворе – бить ребенка неправильно. - Малдер… - Нет, Скалли. Мы видели, как он ударил ее – сильно. Она просто маленькая девочка. Я не поведу ее назад, обрекая на побои. Джини с тревогой нахмурилась. - Мал-дар a-nah-ne-dzin bilh Да-на? Малдер не имел понятия, что означал ее вопрос, но, судя по всему, их спор тревожил ее. Он попытался совладать с зарождающимся раздражением. Вероятно, Скалли работала над тем же. Более спокойным тоном она сказала: - Мы не можем знать наверняка, происходит ли то, чему мы стали свидетелями, постоянно или является единичным случаем. - Она приложила довольно много усилий к тому, чтобы уйти. Это что-то да должно значить. - То, что она жива, здорова и обучена по плейстоценовским меркам, означает, что о ней заботились. Хорошо заботились. - Мы тоже можем о ней заботиться, - заметил Малдер. Он сомневался, что в ее – или их – интересах вести девочку назад. Во всяком случае, сейчас. - Малдер, ей нужна ее настоящая семья. Они любят ее. Она любит их. - Проверим эту гипотезу? – Если Скалли нуждалась в доказательствах, он предоставит ей их. Он перехватил Джини так, чтобы она оказалась слева от него. – Как там на их языке Индюшиное озеро? - Than-zie tkoh, - сказала Скалли, аккуратно произнося каждый слог. - Than-zie tkoh? Ладно. Ну, Джини, я отведу тебя обратно к Than-zie tkoh. Я отведу тебя назад, к Дзе. Джини замерла в его руках, и ее глаза расширились от ужаса, когда он начал двигаться на север. - Нет, нет, - взвизгнула она по-английски. Она принялась вырываться из его рук. – Нет tehi. Нет ta-yi-the! Мал-дар, нет, нет, нет. - Да, - настойчиво проговорил он, удерживая ее. С трудом заставляя себя не обращать внимания на ее возрастающую панику, он ускорил шаг. – Да, Than-zie tkoh. Да Дзе. - НЕТ! – завопила она. – Нет Than-zie tkoh, нет Дзе! Малдер ощущал себя каким-то монстром за то, что делал это. Джини, очевидно, была расстроена и отчаянно пыталась вырваться из его захвата. Она принялась колотить кулачками по его голове и шее. Он не уклонялся, полагая это хорошим наказанием за свою жестокость. - Неееееет, Мал-дар! – Теперь она плакала, пинаясь и извиваясь в своих попытках освободиться. От ее визга закладывало уши. Малдер остановился и повернулся к Скалли. - Достаточно? – прокричал он, чтобы быть услышанным, несмотря на вопли Джини. Скалли опустила голову. Спустя мучительные тридцать секунд она кивнула. Слава богу. Бедная Джини казалась обезумевшей. Его действия, должно быть, представлялись ей ужасными после того, как она проделала такой путь, чтобы вернуть ему статуэтку. - Все в порядке, в порядке, - успокаивающе шептал он, гладя ее по мокрым волосам. – Тише, демонстрация окончена. Нет Than-zie tkoh, нет Дзе. Тише. Девочка обмякла в его руках, как тряпичная кукла. Плач постепенно сошел на нет, и теперь она лишь тихо икала, пока он нес ее назад к Скалли. Та выглядела сокрушенной. - Ладно, мы дадим ей пару дней, чтобы прийти в себя. - Хорошо. Может быть, Дзе тоже остынет немного за это время. Если только он не заявится с наступлением ночи, чтобы убить их во сне. ************ Клиззи покинула хижину тетушки, прежде чем ее слишком чувствительный желудок успел исторгнуть весь ужин. Опорожняя его в заросли какого-то сорняка, она чувствовала себя пропотевшей, изможденной и немного напуганной. Чай шамана не помог ей успокоить бушующий в животе пожар или беснующийся в голове шторм. По правде говоря, пряный аромат напитка только усилил тошноту. - Ты в порядке, племянница? – спросила Хо-Я, подходя к ней. На ее длинном, вытянутом лице читалось беспокойство. Она присела рядом и принялась успокаивающе поглаживать Клиззи по спине, пока та заканчивала свое малоприятное занятие. Наконец ей удалось глубоко вдохнуть. Кожу покалывало от жара, а мир, казалось, кружился вокруг нее. - Ох, тетушка… Я не знаю, что со мной не так. Ничто не желает оставаться в моем желудке. Стоит мне только подняться на ноги, как меня одолевает тошнота. Словно огонь горит в груди. - Ты ходила к шаману? Клиззи склонила голову от стыда. Шаман сказал, что это Духи наказывают ее за то, что она привела чужаков в клан Совы. - Он велел пить больше чая с бергамотом. Но меня тошнит от одного только его запаха. Несколько мгновений Хо-Я смотрела на нее. Внезапно на ее лице появилась добрая улыбка. - Когда в последний раз приходило твое время луны, моя племянница? Клиззи задумалась. Прежде это время всегда наступало регулярно, совпадая с новолунием. Но сейчас луна уже прошла половину пути к полнолунию, а кровотечения все не было. - Я… я пропустила цикл, - ответила она. Мысли о чужаках заполняли ее голову на протяжении нескольких недель. Теперь же пропажа Джини и возвращение Клэша добавили ей забот. Неудивительно, что ее время луны прошло незамеченным. - Пойдем со мной, - сказала Хо-Я, помогая Клиззи подняться на ноги. – Вставай медленно. Мне кажется, я знаю, что с тобой не так. - Знаешь? – переспросила Клиззи. Она чувствовала себя растерянной. Голова болела, а в животе урчало. - Конечно, - заверила Хо-Я, ведя ее к хижине. – Незнакомец из клана Угря оставил внутри тебя подарок. О чем она говорила? Мал-дар ничего ей не дарил. - Я не понимаю. - Ребенок, Клиззи! Ты беременна. Беременна? От Мал-дара? Это невозможно. Он не провел ритуал обмена. Они не соединяли свои тела. Ребенок не мог переместиться от него к ней. - Тетушка, я не думаю… я не могу… Духи… Что ей следует сказать? Она не могла признаться в правде – Дзе и так уже злится на нее за то, что она солгала о Клэше. Что он подумает, если узнает, что она не выполнила свою часть обязательств с партнером по обмену? Он мог обвинить ее в том, что это партнерство оказалось проклятым. Он мог сказать, что их ссора с Мал-даром – ее вина. - Возможно, я просто съела испорченное мясо, - предположила она. Хо-Я рассмеялась. - Нет, племянница. Я узнаю признаки. У меня шестеро детей, и с каждым я была точно так же больна, как и ты. Прежде, чем родился Чал, мне казалось, что от меня останутся кожа да кости – такой сильной была боль в животе. Клиззи прижала ладони к своему животу. Если там и был ребенок, то он пришел не от Мал-дара. Он должен был перейти к ней от Дзе. Идол плодородия, которого он вырезал для Духа Зайца, должно быть, убедил божество прислушаться к его молитвам. Но как она могла рассказать ему эти хорошие новости, не выдавая правду насчет Мал-дара? - Тетушка, я не знаю, что делать… - Не волнуйся. – Хо-Я похлопала ее по руке, неправильно истолковав причину ее тревоги. – Мне известны несколько способов облегчить тошноту. – Она завела Клиззи в хижину и уложила в постель. – Ешь понемногу. Никаких яиц, никакого мяса, ничего жирного. И не ложись сразу после еды. Много пей. Сейчас я приготовлю тебе мятного чая с медом – он поможет облегчить твой дискомфорт. А завтра утром я принесу тебе завтрак в постель, чтобы ты поела, прежде чем встанешь. Ягоды, зелень и бутоны лилии. Эта еда хорошо усвоится. Клиззи устроилась поудобнее под одеялом, пораженная этим неожиданным поворотом событий. Много позже, чем Хо-Я принесла чашу дымящегося мятного чая, она лежала без сна, стараясь предугадать, что скажет Дзе, когда узнает, что она наконец-то носит ребенка. ************ Хотя Скалли уже вполне наелась, она откусила еще один кусочек черепашьего мяса, надеясь заинтересовать Джини в еде, но девочка продолжала смотреть на огонь остекленевшим взглядом. Все еще пребывая в угнетенном состоянии после сделанной несколько часов назад Малдером угрозы отвести ее домой, она угрюмо сидела рядом с ним, умостившись под его рукой, как под крылом, и натянув водолазку на колени. Только пальчики ног торчали наружу из-под подола, отчего она выглядела еще меньше, чем на самом деле была. В одной руке Джини сжимала его значок агента ФБР, который Малдер дал ей чуть раньше. Другой рукой она упрямо цеплялась за его брючину, не желая отпускать его. Весь день и вечер Малдер всячески пытался успокоить ее. Он помог ей разобрать дорожный мешок и раскатать ее спальную шкуру рядом с их, надеясь показать ей, что эта пещера теперь и ее дом тоже, во всяком случае, на время. Он расположил идола плодородия на импровизированной узкой полочке из камней возле их со Скалли постели прямо под сделанным вчера рисунком. Он хвалил ее за то, сколько полезных вещей она принесла с собой, и вместе они сходили к реке за свежей водой, которую набрали в сделанный из тыквы сосуд. Они собирали ягоды, которые потом принесли в пещеру, но Джини не хотела их есть. Она послушно пережевала пару ягодок, но явно безо всякого аппетита. Ее прежняя бившая ключом жизнерадостность исчезла без следа. Вспомнив, как ей когда-то понравился бинокль Малдера, Скалли предложила ему позволить девочке исследовать содержимое карманов его куртки. Этим им удалось добиться некоторого успеха: почти час Джини просидела на полу пещеры, внимательно разглядывая все, что достала из его верхней одежды. Больше всего ее заинтересовал мобильный телефон, особенно после того, как Малдер включил его, чтобы проиграть различные мелодии, но когда он предложил ей самой попробовать, настроение девочки снова упало. Она совсем не походила на ту болтушку, какой была еще утром. Наконец ее внимание привлек значок агента ФБР, и она достаточно долго изучала идентификационное фото. Прошло уже почти два часа, а она все еще сжимала значок в руках, пока Малдер обнимал ее и рассказывал стишки доктора Сьюза: - Однажды весною, четвёртого мая, прохладную ванну в пруду принимая, слон Хортон вблизи услыхал голосок, который был жалостен, слаб и высок. Внимательно слон огляделся вокруг... - Забавно... Откуда-то слышится звук... Однако нигде никого не видать... Его тихий голос, приглушенный потрескивающим в огне деревом, убаюкивал, создавая прекрасный равномерный фон для золотого сияния костра. Скалли ощущала полное умиротворение и надеялась, что Джини тоже чувствует это. - Но тут голосишко раздался опять, - продолжал Малдер, не выдерживая предполагаемых автором восклицательных интонаций. Он ласково потянул Джини за хвостик и улыбнулся, когда она посмотрела на него. После того, как Скалли выкупала девочку, она расчесала и заплела ее длинные волосы. Одна прядь оказалась такой спутанной, что Скалли решила просто отрезать ее ножом, вместо того чтобы причинять ребенку боль, и теперь из середины левого хвоста торчал непокорный вихор. - Как будто бы кто-то из крошечных сил о помощи тихо и робко просил. Неуверенная улыбка появилась на лице девочки. Сказки Малдера, очевидно, немного уняли ее страхи. Казалось, совсем неважно, что она не понимает значение его слов. Она слушала очень внимательно, а теперь попыталась повторить последнюю строку: - О помоси ти-хои ропко пос-ил? - Вот так… Малдер набрал полную грудь воздуха и сложил ладони рупором у рта, словно бы намереваясь закричать изо всех сил. Скалли уже приготовилась к оглушительному реву, но Малдер удивил ее, лишь прошептав: «Помогиииииите», тихим голосом. Джини захихикала. - Попробуй-ка сама, - предложил он, побуждая ее повторить его действия, снова воспроизведя свое выступление. Она положила значок на пол, поднесла ладони к лицу, как делал Малдер и прошептала: - По-могиииии-ите. Малдер одобрительно кивнул и продолжил, подражая акценту ее клана: - Я вам помогу! Только кто вы? И где вы? - выкрикивал Хортон и вправо, и влево. Никто не возник. И никто не ответил. И тут он малютку пушинку заметил. Джини снова прижалась к нему. Она больше не сжимала ни его значок, ни его штанину. Ее глаза начали закрываться, и все ее тело расслаблялось под мягкий и усыпляющий тембр его голоса. Скалли была поражена его терпением, проявленным к этой маленькой девочке. Несмотря на его страхи, он станет хорошим отцом. Наверняка он также станет хорошим мужем. Ей лишь надо быть более прямолинейной, когда речь идет о ее чувствах. Никаких больше «я в порядке», когда он интересуется ее состоянием. Ей нужно быть честной, и тогда он сможет также отвечать ей искренностью. - Что заставило тебя выбрать именно эту историю? – спросила она, когда Малдер закончил. Джини крепко спала в его руках. - Не знаю. Полагаю, я всегда видел параллель между сказкой «Слон Хортон слышит кого-то» и поисками внеземной жизни. «Могла бы и сама догадаться», - подумала Скалли, а вслух сказала: - И где тут связь? - Во-первых, Хортон слышит кого-то, потому что у него есть пара огроооомных ушей, - поддразнил он. – Весьма похоже на спутниковые антенны, ловящие сигналы из космоса. - С большой натяжкой, тебе не кажется? - Может, и так. Малдер аккуратно взял Джини на руки и встал, стараясь не разбудить ее. Скалли тоже поднялась и, дойдя до их спальных шкур, поправила ту, что принадлежала девочке. - Спасибо, - сказал Малдер, укладывая малышку. Укрыв ее своей курткой, он взял Скалли за руку и повел к выходу из пещеры. Они сели там лицом к звездам и спинами к костру, достаточно далеко от Джини, чтобы не тревожить ее сон разговорами. – Может быть, мне нравится эта сказка, потому что мать-кенгуру напоминает мне тебя, - признался он, продолжая начатый разговор. - И чем же я похожа на мать-кенгуру? - Она отрицала возможность того, что на пылинке могут жить люди, только потому что не верила, что люди подходящего размера существуют. Другими словами, она не желала верить в то, чего не видела своими глазами. Малдер наклонился и поцеловал ее в кончик носа. Боже, он обожал эту новую интимность, что появилась между ними. Скалли поцеловала его в ответ. - В таком случае, полагаю, что ты – Хортон, - сказала она, касаясь губами его губ. Малдер хохотнул и обнял ее одной рукой. - Никто из его мохнатых друзей не желал принимать то, во что он верил. Прямо-таки история моей жизни, тебе так не кажется? Скалли кивнула. - Жаль, что пришельцы не общаются с помощью кто-тоскопов. Возможно, им удалось бы убедить и тех, кто в них не верит. - Хм… это интересно, - проговорил Малдер и посмотрел в ночное небо. - Я пошутила. - Я знаю, но ты только подумай. Если инопланетный разум захочет, чтобы мы его услышали, ему придется использовать среду передачи данных, знакомую нам, и на тех частотах, что мы способны воспринять. Этот сигнал должен будет являться уникальным, отличным от любых фоновых сигналов, как, например, статические помехи или естественные радиоволны. Также сигнал должен быть достаточно сильным, чтобы мы заметили его. - К чему ты ведешь? Он пожал плечами. - Просто мысли вслух, размышления на тему, каким образом можно связаться с кем-то, кто находится очень, очень далеко. - Например, в десяти тысячах лет в будущем? - Да, что-то вроде этого. - Потребуется что-то большее, чем кто-тоскоп и пара огрооомных ушей, боюсь. Когда Малдер с улыбкой посмотрел на нее, Скалли снова поцеловала его. ************ Военно-воздушная база «Хилл» Компьютерная лаборатория, ангар 19 14 мая 1998 года 7:29 - Что ты делаешь? – спросила Лиза. Она подкатила свое кресло к тому, на котором сидел Джейсон, и села. Нажатием клавиши он инициировал диагностику и запустил свою временную модель. Затем, понизив голос так, чтобы охранники за дверями лаборатории не смогли его услышать, сказал: - Пытаюсь найти тех пропавших агентов. - Ты думаешь, они причина всего этого? – поинтересовалась она, указывая на отображающиеся на экране отклонения. - Кто еще? Агент Малдер приехал сюда, потому что знал о попытках старика уничтожить мою работу. Джейсон все еще не мог назвать этого старого человека «я». Именно Малдер догадался об истинной личности старика. Судя по всему, агент и его напарница до сих пор работали над этим делом. И теперь они застряли где-то в прошлом, становясь причиной разрушения континуума. - Мы должны найти их, - сказал он. - Каким образом? - Я пока еще не придумал. - Это вообще возможно? - Теоретически да. Мы должны создать другую дыру. - Полем не так легко управлять. Как ты собираешься контролировать его? Мы можем ухудшить ситуацию. Она не понимала, что хуже уже некуда. - Я найду способ. Лиза внимательно посмотрела на него. - Может быть, нам следует просто оставить их там, где они сейчас. - Нельзя. Их нахождение в прошлом приводит к возрастающей нестабильности континуума. Чем дольше они находятся там, тем более непостоянным становится временное поле, - объяснил Джейсон, указывая на увеличивающееся количество «проколов» в модели. – Если мы их не вытащим, в конце концов континуум распадется. – Он повернулся и посмотрел на Лизу. – И время, как мы его знаем, перестанет существовать. Его слова, очевидно, поразили ее. - И сколько еще осталось до того, как это произойдет? - Не знаю. Вполне возможно, что вскоре мы начнем ощущать на себе этот эффект. Она удивленно моргнула. - Каким образом? - Необычайно яркие воспоминания, прокручиваемые задом наперед, события из будущего. Будет похоже на помешивание супа в кастрюле, в которой прошлое, настоящее и будущее объединены в бессмысленную мешанину. Наши жизни перестанут развиваться линейно. Лиза встала и принялась ходить по помещению. Джейсон надеялся, что она не запаникует и не побежит к Беку. Развернув свой стул в ее сторону, он поймал ее за руку, когда она в очередной раз проходила мимо. - Все будет в порядке, - заверил он, сжимая ее пальцы. – Нам нужно оставаться собранными, сконцентрироваться на решении проблемы. У тебя хорошо это получается. Помоги мне. Когда она кивнула, он с облегчением выдохнул. Отпустив ее руку, он снова повернулся к экрану. - Джейсон, как ты думаешь, зачем агент Малдер приехал сюда? - Я не знаю, - ответила он, глядя на двигающуюся модель. – Но я уверен, что он жалеет о том, что покинул Вашингтон. *********** Поздний плейстоцен 29 июня, 22:19 Малдер подкинул в огонь несколько узловатых выбеленных солнцем древесных корней, которые нашел на берегу реки – достаточно толстых, чтобы гореть целую ночь. Его манипуляции потревожили угли, и из очага вырвались искорки, напоминающие огненных мух. Они поднимались вверх, к луне, и Малдер наблюдал за ними, пока они не затерялись на фоне звездного неба. На горизонте к югу сиял Змееносец, и змея в его руках, казалось, выползала из дерева. Над ними Геркулес, как обычно отделенный от Девы, взирал на старого врага, не замечая расположенного ближе к северу Дракона. Битва героя была вечной. Бог поставил его в такие условия, и он не мог ни выиграть, ни проиграть в этом бою. Ему лишь оставалось храбро готовиться к противостоянию. Стены пещеры позади Малдера освещались всполохами пламени. Джини спала в теплом круге света, свернувшись на шкурах и укрывшись его курткой. В метре от нее на большей шкуре его ждала Скалли. Даже не глядя на нее, он знал, что она смотрит на него. Это было очень знакомое ощущение – чувствовать ее взгляд на своей спине. Этой ночью ее внимание значило для него больше, чем когда-либо. Ее признание в любви открыло ему ее истинные чувства. Поразительно, что она согласилась выйти за него замуж. И в этом у него имелось преимущество перед Геркулесом – в отличие от того героя ему не придется бороться со своими страхами в одиночку. Откровение Скалли наполнило его невероятной надеждой, а знание, что она хочет стать его женой, придало ему достаточно смелости и уверенности в себе, чтобы сражаться с бесконечными полчищами свирепых змей. Ему вдруг захотелось обнять ее, но прежде чем лечь в постель, он проверил Джини. Накрытая его курткой девочка практически терялась на фоне множества шкур. Ее маленькие пальчики, видимые из закатанных рукавов его водолазки, неподвижно лежали под подбородком. Малдер подтянул куртку, чтобы она прикрывала плечи Джини, а затем нежно провел ладонью по ее волосам, желая спокойной ночи. Она пошевелилась, но не открыла глаз. Убедившись, что с ней все в порядке, он подошел к Скалли, опустился на шкуру и с любовью обнял ее. - Она спит? – прошептала она, прижимаясь ближе. - Ага. Малдер поцеловал ее в лоб. Семейное блаженство, и в самом деле. Эта пещера казалась раем, а долина внизу – оазисом. Самые роскошные апартаменты современного мира не могли бы сравниться с этим местом. Удовлетворение разлилось по всему его существу, словно приятное тепло от огня, несмотря на тревоги по поводу Дзе. Он держал в объятиях любимую женщину, а незапланированно удочеренная девочка спала рядом. На данный момент у них было достаточно еды, они находились в относительной безопасности, и незнакомое доселе чувство умиротворения зародилось в его сердце, тогда как он впервые за долгие годы испытывал удовольствие от того, что у него была семья. Конечно, Джини не являлась ни его ребенком, ни неким заменителем сестры, но ее появление, казалось, затронуло что-то глубоко внутри. Хотя она была дочерью чуждого им времени, Малдер ощущал сильную потребность защищать ее – так же, как он всегда стремился защищать Скалли, и он был готов нести бремя ответственности за нее. Вполне вероятно, что его постигнет неудача. Джини может получить ранение, или заболеть, или умереть, несмотря на все его старания, но у него не было иного выбора, кроме как стараться изо всех сил. Честно говоря, он и не желал иной доли. Прямо сейчас он хотел именно этого: Скалли и Джини под одной каменной крышей совсем рядом с ним и в относительной безопасности. Теперь он начал понимать, что имела в виду Скалли, когда говорила о «неправильных» причинах для того, чтобы стремиться к отцовству. Вчера он согласился стать отцом ее ребенка, чтобы создать связь между собой и ею. Но сегодня он осознал, что ребенок являлся чем-то большим, чем привязь для двух человек – он мог быть желанным сам по себе, а не ради того, что приносил родителям. Может ли быть, что именно это имела в виду Диана, говоря об истинном значении обязательств? Черт, а ведь она была права. Скалли умостилась у него на груди, и он зарылся носом в ее волосы. Боже, она так приятно пахла. Если бы Джини не находилась всего в метре от них, он бы снова овладел ею. Он бы… - Мал-дар? – позвал тихий голос позади. Повернувшись, Малдер обнаружил стоящую рядом Джини. Она выглядела напуганной. Она что-то услышала? Может быть, Дзе снаружи? - Что такое? Дурной сон? – спросил он. Вряд ли Джини дословно поняла его слова, но, очевидно, уловила сочувственный тон его голоса, потому что слезы крупными каплями потекли по ее щекам. - Нет Than-zie tkoh, - всхлипнув, проговорила она. – Нет Дзе. Так вот в чем дело. Она до сих пор беспокоилась, что он отведет ее домой. - Нет Than-zie tkoh. Нет Дзе, - заверил он ее, однако она не выглядела убежденной. - Хочешь спать с нами? – спросил Малдер, указав на свою постель и делая приглашающий жест. Утерев нос рукавом, девочка заползла между ними. Скалли сразу же предложила ей свои объятия, и Джини быстро устроилась в ее руках. Скалли строго посмотрела на Малдера поверх ее головы. - Тебе не следует вселять в нее уверенность, что мы не вернем ее домой. Ведь мы можем исчезнуть в любой момент – точно так же, как и появились здесь. Мы должны вернуть ее в ее племя как можно скорее. Малдер взял Скалли за руку, и их пальцы переплелись в темноте. Он знал, что такая опасность существует. Даже если не принимать в расчет возможное перемещение в другое время, они все равно провоцировали странные эффекты, заключающиеся в ускоренном старении и регрессии. Еще пару месяцев, и он сам может оказаться младше Джини, в то время как Скалли превратится в старуху. Они будут беззащитны. Не стоит давать девочке напрасные надежды. С сожалением Малдер ощутил, как его воображаемая счастливая семейная жизнь ускользает от него. - Мы отведем, - пообещал он. - Когда? - Через пару дней. - Малдер… - Дай ей немного времени, Скалли, - сказал он и добавил про себя: «Дай немного времени мне». Она пристально вгляделась в его лицо. - Я боюсь только, что как раз времени у нас нет.