Дневники Мастодонтов

Предупреждение: в этой главе есть описание попытки изнасилования. Островерхие, напоминавшие акульи зубы, хвойные деревья рядами выстроились вдоль обрыва, а через покрытое дымкой ущелье неслась речушка со стремительной быстротой крови по венам затравленного животного. Человек со шрамами следовал по течению, таща Скалли за волосы по топкой, заросшей сорняками тропинке, пока его попутчик, отставая на несколько шагов, нёс мешки и копья, а также принадлежавшие пленнице одежду и оружие. Заросли шиповника оставляли царапины на голых ногах чужаков. Шипы вонзались и в незащищённую кожу бранящейся и пытающейся освободиться Даны, наносящей удары обидчику, который, не обращая на это никакого внимания, продолжал крепко её удерживать. Скалли упиралась ногами при каждой возможности, била мужчину кулаками и даже изловчилась расцарапать ему руки и лицо до крови… а вырывавшиеся при этом у пещерного человека слова являлись, без сомнения, ругательствами. Дана отплатила той же монетой. - Мерзавец! Отпусти меня, ты, сукин сын! Так продолжалось на протяжении всего пути – а им удалось преодолеть километра два, и Скалли постоянно сопротивлялась и огрызалась. Похититель был значительно сильнее физически, но, несмотря на это, она собиралась сделать всё возможное, чтобы задержать чужака, давая Малдеру шанс догнать их. Откуда-то издалека до Скалли донёсся голос напарника, зовущего её, и она изо всех сил закричала в ответ, за что и получила от человека со шрамами удар по лицу и зашипела от боли. Кровь из разбитой нижней губы начала капать на землю и Дане на грудь и руки. Чужак снова поднял кулак, вынуждая пленницу защищаться. Долбаный неандерталец. Она не собиралась поддаваться его запугиваниям. Вроде не только что с дерева слезла, как некоторые, а её тащили за волосы! Этот грёбаный пещерный человек разозлил Скалли не на шутку. Испепеляя обидчика взглядом, она закричала: - МАЛ… Костяшки пальцев чужака с силой врезались в челюсть Даны, из-за вспышки боли её колени подкосились, и она упала бы на землю навзничь, если бы дикарь не удерживал её за волосы. Человек со шрамами, вероятно, почувствовал, что инцидент повторится снова, и потому рывком поставил Скалли на ноги и прижал свою громадную ладонь к разбитым губам пленницы, чтобы та не могла ни позвать на помощь, ни укусить. Этот сукин сын однозначно имел опыт в подобных делах. - Tehi, - прорычал он в ухо Дане и грубо потащил её к реке. - Kut. Скалли попыталась выцарапать ублюдку глаза, но тот уклонился, усилил захват и, продолжая зажимать ей рот, затянул её в воду. Дана спотыкалась на скользких камнях, чувствуя, как в ледяном потоке почти моментально немеют пальцы на босых ногах. Пытаясь вырваться из медвежьих объятий чужака, она продолжала молотить того по животу и груди, но дикарю всё было нипочём, пока пленница не вознамерилась заехать ему в пах. Мужчина тут же перехватил свободной рукой её кулак и, удерживая его, тихо рассмеялся и произнёс: - Nil-ta. Второй дикарь тоже расхохотался. - A-nah-ne-dzin. Дальше их путь лежал вниз по усиливающемуся течению, которое Дана ощущала при каждом шаге, а не доходя метров сто до шумевшего впереди водопада, человек со шрамами потащил свою пленницу к берегу. Чужак до сих пор зажимал ей рукой рот, и она чувствовала, как её рассечённая губа болезненно пульсировала под его ладонью. Скалли проглотила заполнившую ротовую полость кровь, не имея возможности сплюнуть. Вскоре они оказались у края скалы, откуда с высоты добрых двадцати пяти, а то и больше, метров вода срывалась вниз, туда, где склон переходил в пойму [Заливаемая во время половодья и паводков низкая часть речной долины, где растут хорошие травы, заливной луг] с густыми лесами и цепочкой соединённых между собой озёр, а саму долину пленили в своих объятиях две островерхих горных гряды. Дана посмотрела на видневшиеся сквозь деревья запруды, терзаемые порывами ветра и подобные сияющим глазам укрывшихся под густым пологом тёмных листьев хищников. Без предупреждения человек со шрамами обхватил её за талию, поднял вверх и перекинул через плечо, но ему пришлось убрать свою «железную» руку, зажимавшую пленнице рот, из-за чего кровотечение из рассеченной губы усилилось, а Дана тут же воспользовалась возможностью громко позвать на помощь: - Малдер-Малдер-Мал… Острое каменное лезвие ножа впилось в обнажённое бедро Скалли, и она замолчала. Продолжая держать оружие у её ноги, чужак спускался вниз по склону, где изогнутые древесные корни и крутые каменные выступы служили ступенями. Очевидно являясь уроженцами этой местности, оба дикаря передвигались с естественной ловкостью горных козлов. Дополнительная тяжесть тела Даны почти не повлияла на человека со шрамами, который даже не запыхался по пути вниз. - Lit. – Он повернулся, чтобы посмотреть на склон, и, принюхиваясь, поднял голову вверх. Мужчина поменьше ростом сделал то же самое, потом бросил несколько фраз своему попутчику, и тот нахмурился. Чужаки, в глазах которых появилась озадаченность, решили скрыться в лесу; высокий человек продолжал нести Скалли, перекинутую через его широкое плечо. *** - Скалли-и-и-и! Крепко сжимая в руке кофточку Даны, Малдер мчался на голос напарницы. Следы смыло потоком, и теперь приходилось полагаться только на опыт агента ФБР, осматривая оба берега реки в поисках каких-либо признаков того, что пленница или её похитители вышли из воды на склон. Почему Скалли была без ботинок? Без кофточки? Шёлковое изделие постоянно задевало бедро Малдера, когда тот делал очередной шаг, из-за чего в голове агента возникала картина босой напарницы уже без водолазки рядом с двумя первобытными донжуанами, могущими сотворить с женщиной то, о чём не хотелось даже думать. Если эти ублюдки причинили Скалли вред… Он ускорил бег, его шаги стали шире. Картинки из прошлого замелькали перед мысленным взором: Уорен Дюпри, Донни Фастер, Джерри Шнауц; и снова жизнь Даны была в опасности. Адреналин хлынул в кровь, сердцебиение участилось и восприятие звуков изменилось – исчезло всё, кроме врезавшегося в память едва слышного крика Скалли о помощи. Тёмное поблескивающее пятно на берегу привлекло внимание Фокса. Он пробрался сквозь заросли шиповника, стараясь не замечать этого препятствия и собственного жуткого страха. За три больших шага агент оказался рядом с пятном и наклонился. Это была кровь. Много крови. На камнях, на листьях, на земле. Принадлежала ли она Скалли? Чёрт возьми, Малдер поубивал бы тех скотов. Отпечатки мужских ступней, оставленные в грязи, были отчётливыми, а вот следы Даны исчезли. Наверное, один из дикарей понес её с этого места. Неравномерный кровавый след говорил о том, что похитители двинулись по почти вертикальному склону в долину, куда ниспадал поток воды. Засунув кофточку напарницы в карман куртки, Фокс тоже начал спускаться. Тропинка вилась, огибая валуны, над узкими каменистыми выступами, между чудом удерживающимися на крутом откосе деревьями, изогнутые корни которых служили хоть какой-то опорой для ног. Ботинки Малдера скользили по грязи и рыхлой почве, да и заросли ползучих растений не помогали при передвижении – агент постоянно был на грани того, чтобы потерять равновесие. На полпути Фокс ощутил запах горящей древесины и сначала подумал, что это похитители Скалли решили сделать привал где-то внизу и развели костёр, но потом понял, что дымом тянуло откуда-то сверху с юга. Возможно, там находились другие люди – ничуть не дружелюбнее тех двоих, которых пришлось преследовать. Малдер осмотрел склон в поисках пятен крови – они оказались поменьше и располагались на большем расстоянии одно от другого: на камне слева и чуть подальше на коре поваленного дерева. Фокс миновал и их, понимая, что надо действовать как можно быстрее. *** Пустившись трусцой через лес по едва заметной тропе и опережая своего товарища на шаг или два, человек со шрамами продолжал прижимать нож к бедру Скалли - лезвие болезненно впивалось в кожу при каждом движении чужака, заставляя Дану молчать. Она старалась запомнить дорогу, но все деревья походили одно на другое, да и то, что она видела всё вверх тормашками, сбивало с толку. Корни деревьев, папоротники, ноги её похитителя… мало что ещё попадало в её поле зрения. Босые ступни дикарей, пробиравшихся сквозь лес почти так же бесшумно, как кошки, были покрыты мозолями, а смуглая кожа голеней и бёдер исцарапана. Скалли всё ещё ощущала боль в челюсти, куда пришёлся удар неандертальца, и хотя кровотечение из губы прекратилось, её это вовсе не радовало, ведь следы крови помогли бы Малдеру в поисках. Надежда Даны на освобождение и спасение таяла с каждой новой тропинкой, по которой следовали похитители. Мужчины вновь свернули, на этот раз направляясь туда, где лес редел, а рельеф песчаной местности становился более пологим. В этом месте чужаки замедлили шаг и перекинулись парой слов, впервые с тех пор, как покинули водопад. Их интонации были почти обыденными, словно эти люди были уверены в том, что сбили Малдера со следа. Человек поменьше ростом сновал вокруг своего высокого товарища, как радующийся ребёнок, задавая вопросы и много хохоча, наверное, даже слишком много. Шрамолицый скоро вышел из себя и рявкнул на своего попутчика, очевидно приказывая заткнуться. Они остановились на поляне, откуда открывался вид на небольшое озеро, на берегу которого находилось напоминавшее палатку сооружение из нежёстко соединённых между собой звериных шкур, закреплённых на каких-то изогнутых опорах, что придавало навесу куполообразную форму. Пленницу бесцеремонно бросили на усыпанный галькой берег между укрытием и почти потухшим костром – пепел всё ещё дымился… Дана хорошенько ударилась; в первую очередь пострадали гордость и копчик. Невысокий Человек швырнул на землю всё, что нёс, в том числе одежду и пистолет агента, и направился к огнищу. Скалли отчаянно хотела добраться до оружия, но Шрамолицый уже присел на корточки перед ней, преграждая путь, и, принявшись рассматривать её волосы, произнёс уже знакомые слова, которые она слышала ранее у запруды: - Li-chi tse-gah. Чужак погладил пряди Даны, после чего его внимание привлёк крестик - шершавым кончиком пальца дикарь провёл вдоль тонкой цепочки до ложбинки между грудями пленницы. - Не прикасайся ко мне. - Скалли тут же оттолкнула его руку. Мужчина нахмурился. - Ha-gade! – Человек со шрамами снова попробовал завладеть украшением, и в этот раз попытка увенчалась успехом - он резко разорвал цепочку, из-за чего на шее пленницы остался тонкий красный след. - Ha-gade, - повторил неандерталец, тряся зажатым в кулаке трофеем. - А ну верни! – Дана пыталась выхватить крестик, но мужчина быстро спрятал добычу в висевший на его шее небольшой мешочек. Затем блестящие глаза чужака начали изучать Скалли, что вызвало у неё отвращение. Прижав колени к груди, она пыталась прикрыть как можно больше своего тела от его любопытного взгляда. Ноздри мужчины раздулись, он наклонился и обнюхал свою пленницу: шею, губы, плечо… ложбинку между грудей, а затем резко обхватил и силой развёл в стороны колени Даны, глубоко вдыхая её запах. - Прекрати! – Скалли пыталась отодвинуться, но ощутила руки рассмеявшегося человека со шрамами на своих щиколотках. Дикарь вновь подтянул сопротивлявшуюся Дану к себе. Мужчина поменьше ростом оставил костёр в покое и принялся наблюдать за происходящим. - Nih-tsa-goh-al-neh. - Шрамолицый облизал губы и распахнул кожаную набедренную повязку, обнажая эрегированный член. Нет, Скалли не собиралась позволить этому случиться и начала отбиваться ногами, а потом швырнула пригоршню камней в лицо обидчику, но тот успел прикрыться рукой и подал какой-то знак своему низкорослому товарищу, который тут же встал позади Даны. Чужаки явно не собирались давать своей добыче шанс сбежать. Человек со шрамами схватил за плечи и притянул к себе Скалли, успевшую хорошенько отделать его кулаками, задев даже уши. Но, несмотря на сопротивление, быстрее, чем можно было себе представить, мужчина перевернул Дану так, что та оказалась стоящей на четвереньках, а затем продвинул свои колени между её разведёнными ногами, открывая себе доступ к её промежности. Согнувшись, похититель обездвижил пытающуюся вырваться пленницу, встав коленями на икры Скалли и придавив левой рукой её голову к земле, а правой принялся ощупывать бёдра своей жертвы. Находясь в таком положении, Дана не могла видеть ничего, кроме грязных мозолистых ступней низкорослого дикаря, молча ожидавшего своей очереди. - Отпусти! Слезь с меня, ты, грёбаный сукин сын! Человек со шрамами стянул с агента бельё, обнажая её ягодицы. Гнев и стыд всколыхнулись в ней. Нет, нет, нет! Пожалуйста, только не это. Дана задержала дыхание, чтобы не чувствовать запах пота своего насильника, и ощутила, как его борода начала щекотать кожу на плечах, когда он прижался плотнее, и как его эрегированный член уткнулся в её бёдра. - НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ! *** - А ну слезь с неё ко всем чертям! – заорал Малдер с опушки леса. Увидев Скалли в одном нижнем белье и прижимающегося к ней сзади громадного неандертальца, он впал в неистовство. Фоксу и в голову не пришло воспользоваться оружием; единственное, о чём агент мог думать – это о том, как свернуть шею гада голыми руками. Малдер ринулся через поляну к похитителю напарницы, вопя, как ненормальный. Не дав испуганному пещерному человеку ни малейшей возможности опомниться, Фокс протаранил его плечом в ребра, вложив в удар всю свою силу и застонав от боли. Повалившись на землю, противники покатились к пылающему костру. Малдер вскочил на ноги, и неандерталец последовал его примеру, возвышаясь над агентом, как скала. Этот звероподобный мужлан был коренастым, мускулистым, как Конан Варвар, его руки и ноги, торс и лицо покрывали глубокие боевые шрамы. Он сжал кулаки, выпятил грудь и встретился с агентом взглядом. Фокс выпрямился во весь рост, оказавшись на добрых сантиметров пять выше первобытного крепыша. - С тобой всё в порядке, Скалли? - спросил он, не отрывая глаз от Конана, и, когда незамедлительного ответа не последовало, рискнул бросить быстрый взгляд через плечо и увидел, что чужак поменьше ростом заламывал руки за спину Дане, пытающейся вырваться, царапающейся и молотящей обидчика локтями по рёбрам. - Скал… Твердые, как гранит, костяшки пальцев дикаря врезались в челюсть Малдера, и агент стал заваливаться назад, однако сумел сохранить равновесие и попытался дать сдачи. Промазав, Фокс постарался врезать чужаку снова, и на этот раз усилия увенчались успехом. Господи, ощущение было такое, словно он со всей дури заехал по камню. Конана удар особо не впечатлил: чужак, презрительно усмехаясь, поднял сжатые в кулаки руки… руки, совсем недавно удерживавшие Скалли, прижимавшие её голову к земле… Малдер ринулся на мерзавца и врезался головой ему в живот, отчего тот с воем завалился назад. Не мешкая, Фокс попытался развить свое преимущество и нанести удар посильнее, но потерпел неудачу, так как неандерталец пригнулся и тут же дал сдачи: двинул противника с такой поразительной силой, что агента развернуло в падении, а когда он рухнул на землю, то услышал хруст собственного хребта. Конан не тратил времени зря и, мгновенно оказавшись рядом, навалился на Малдера и обхватил его шею, сильно вжимая большие пальцы в гортань. Фокс принялся отбиваться, пытаясь сбросить дикаря с себя, однако чужак сдавливал горло всё сильнее. Начиная задыхаться, агент в отчаянии ударил Конана рёбрами ладоней по ушам, и это заставило неандертальца отпрянуть. Хватая ртом воздух, Малдер вскочил на ноги. - Скалли? - позвал он, тяжело дыша и не решаясь отвести взгляд от изуродованного шрамами ублюдка хоть ненадолго, чтобы успеть посмотреть на напарницу. Фокс услышал шарканье ног, приглушенный звук удара и низкий мужской хрип в нескольких метрах позади себя. - Я… - осеклась Дана, и после того, как снова раздался хрип напавшего на неё чужака, добавила: – Я в порядке, Малдер. Издав раздражённый возглас, Конан напал и, подтащив своего противника к укрытию, так сильно ударил агента, что тот в развороте упал на палаткообразное сооружение, разрушив навес из шкур. Чужак навалился на Фокса сверху и принялся колотить его, что было сил, по рёбрам. Малдер не растерялся и двинул неандертальцу коленом в пах. Дикарь взвыл и, скатившись с соперника, остался лежать, согнувшись пополам, постанывая и прижимая руки к своему причинному месту. Фокс поднялся и, стоя на шатких ногах, повернулся, чтобы помочь Скалли, которую Низкорослый Великан тащил в направлении леса. Но прежде чем Малдер успел сделать шаг, Конан схватил агента за щиколотку и дёрнул с такой силой, что тот рухнул на землю, порядком ушибившись, и едва успел перевернуться на спину, как дикарь уже вскочил и, вцепившись в его правую ногу, принялся тащить врага по земле к озеру. Пытаясь ухватиться за что-то руками, Фокс вытянул шею, чтобы посмотреть, как Скалли, и был шокирован тем, что напарница и Низкорослый Великан исчезли. Куда, чёрт возьми? Отчаявшись освободиться и ругая себя за то, что не додумался до этого раньше, он нащупал и достал свой пистолет, затем прицелился… Но Конан резко дёрнул агента за ногу, из-за чего тот выронил оружие. Малдер неистово пытался дотянуться до пистолета, пока не оказался в воде. Господи, агенту казалось, что дикарь вот-вот оторвёт ему конечность. Конан снова навалился, прижимая ко дну плечи всё ещё пытающегося удерживать голову над поверхностью озера противника, и водная гладь сомкнулась над Малдером. Через пелену иловой мути, пузырьков воздуха и пены Фокс видел, как зубоскалит удерживающий его на месте плейстоценовский мерзавец, наслаждаясь нарастающей паникой соперника, а может, представляя себе, что сотворит со Скалли, когда никто не будет стоять у него на пути. Планировал ли дикарь закончить то, что начал, или собирался повторить то, что успел содеять? Неужели Малдер опоздал? Неужели этот ублюдок уже изнасиловал её? А как насчёт второго дикаря? Теперь пришла его очередь сделать подобную мерзость? В ярости Малдер, собрав все силы, приподнялся над поверхностью воды, оттолкнул, а затем схватил и потащил Конана к берегу, где навалился на грёбаного гнусного козла всем своим шестифутовым [6 футов = 1, 8288м] телом и ничего, ничего не остановило бы Фокса, пока этот сукин сын не сдох бы. Агент продвигался всё дальше и дальше, и дальше, волоча человека со шрамами, отражая каждый удар противника, из-за чего в вытаращенных глазах дикаря появилось удивление. Хорошенько стукнув Конана ещё три раза, отчего тот повалился на спину возле костра, Фокс резко рухнул на ошеломлённого неандертальца, придавив его к земле. Мужчины оказались лежащими нос к носу. Малдер чувствовал несвежее дыхание, резкий запах пота врага, видел гнев дикаря. Конан прищурил глаза, рассматривая разбитый нос Фокса, и неожиданно удовлетворённо улыбнулся. Какого чёрта? Малдер бросил взгляд через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть занёсшего для удара обуглившееся полено Низкорослого Великана и увернуться, прикрывшись поднятой рукой. Верхний конец дубинки всё ещё горел, поэтому, когда чужак взмахнул своим дымящимся «оружием» снова, во все стороны полетели искры. Удар пришёлся агенту по плечу, из-за чего Фокс соскользнул с человека со шрамами. - Двое на одного? Это нечестно. – Малдер успел вовремя увернуться и избежать третьей встречи с поленом. – Так вот как вы, пещерные ребята, предпочитаете действовать, да? Орудуя своей дубинкой, словно битой «Луисвилл Слаггер» [Louisville Slugger – название торговой марки типичных американских бейсбольных бит, изготовленных из твёрдой древесины и производятся компанией «Hillerich & Bradsby» в г. Луисвилл, штат Кентуки], Низкорослый Великан нанёс удар агенту по рёбрам. Малдер согнулся от боли. Дикари зашлись смехом и начали приближаться к нему. Низкорослый Великан занёс над склонённой головой Фокса полено, но оружие выпало из кулака чужака на полпути к цели, так как пуля, выпущенная из пистолета Скалли, прошла сквозь его правую руку навылет. Мужчина вытаращил глаза из-за громкого звука и неожиданного появления раны, а потом взвыл от боли. Конан, разинув рот, повернулся к стоящей метрах в шести, одетой в одно чёрное шёлковое нижнее бельё Дане, направившей свой «Смит и Вессон» ему в грудь. Раненый чужак сбежал первым, второй удивлённо заморгал, раздумывая очевидно, что делать дальше, а потом, придя в себя, бросил ненавидящий взгляд на Малдера и, прорычав что-то злобно, ринулся в сторону леса. - Почему у меня такое ощущение, что мы видели эту парочку не в последний раз? – Фокс потёр ноющие рёбра и неуклюже поднял свой пистолет. Дана оставалась на том же месте, её руки тряслись, губы были поджаты, а в глазах стояли слёзы. - Скалли?.. – Прихрамывая, он двинулся к напарнице. Дрожа всем телом, Скалли опустила пистолет и медленно осела на колени. *** У Скалли болело всё, особенно челюсть, шея, икры. Малдер уселся рядом и, притянув напарницу к себе, нежно сжал её в объятиях, а Дана в ответ прильнула к его разгорячённому телу. Она слышала, но не воспринимала повторяющиеся снова и снова заверения Фокса: - С тобой всё в порядке. С тобой всё в порядке. Скалли сосредоточила внимание на его приглушенном учащённом сердцебиении под своей щекой, наконец ощущая себя в безопасности в объятиях этого человека, моментально оградившего её от всех невзгод плейстоценовского мира. Господи, если бы он опоздал… Дана закусила припухшую губу, чтобы не расплакаться. Скалли хотела объяснить Фоксу, что произошло, пока он боролся с человеком со шрамами: как низкорослый мужчина затащил её в лес и связал кожаной верёвкой, чтобы иметь возможность прийти на помощь своему товарищу, а ей удалось ослабить путы и найти свой пистолет; и что собиралась убить чужака, когда увидела, как он занёс дымящееся полено над головой Малдера, но промазала. И в то же время Дана понимала, что разрыдается, если скажет хоть слово, а это было нежелательно. Малдер говорил правду – с ней всё в порядке, и с ним тоже; они справятся. Скалли чувствовала себя совсем изнуренной, поэтому не стала возражать, когда сначала оказалась у напарника на коленях, а затем, когда он, подхватив одной рукой её бёдра, а второй – спину, поднялся на ноги и направился к берегу. Поверхность озера поблескивала в золотистых лучах садящегося солнца; Малдер продвигался вперёд, пока вода не стала доходить ему до бёдер, а потом медленно опустился на колени, погружая Скалли в леденящие волны, но это уняло боль в исцарапанной и покрытой синяками коже. Жар его ног, груди и рук достигал её онемевшего тела, окутывая теплом. Малдер сел, и Дана снова оказалась у него на коленях. Намочив ладонь, он начал осторожно смывать кровь со щеки напарницы. - Слишком холодно? – спросил Фокс, когда волна дрожи пробежала по телу Скалли. - Нет. – Дрожь была реакцией на его нежную ласку, а не на температуру окружающей среды. Удерживая Дану на поверхности, Малдер в полном молчании промывал чистой водой раны на её плечах, руках и на каждом пальце, удаляя грязь и засохшую кровь с изувеченной плоти. Позволив напарнику проявить заботу - вымыть её тело и волосы, Дана ощущала на своей коже его пальцы, снова и снова совершающие круговые движения, стирая следы прикосновений чужаков и словно очищая от скверны грязных намерений этих дикарей. Кровь окрасила воду вокруг в розовый цвет. Скалли осознала, что нуждалась в этих действиях напарника, чтобы избавиться от напоминаний о жестокости своих похитителей, но когда большой палец Малдера задел её грудь, она судорожно вздохнула. - Прости. - Фокс прекратил свои манипуляции. Грязный отпечаток, оставленный огромной ладонью, виднелся в ложбинке между её грудями. Малдер просто смотрел и ждал, вероятно, не желая смывать пятно без разрешения. - Всё в порядке, - сказала Дана, но напарник не двинулся, продолжая смотреть на неё неуверенным и изучающим взглядом, словно пытался понять её истинные чувства. - Малдер, всё нормально, правда, - заверила Скалли и в подтверждение этих слов взяла его руку и положила себе на грудь. Фокс тяжело сглотнул, затем неровно выдохнул и только потом приступил к действиям. - Где твой крестик? – весьма напряжённым тоном, который Скалли ещё не доводилось слышать, спросил Малдер, медленно смывая грязь с напарницы, скользя влажным пальцем по гладкой коже её грудей, лишь слегка проникая под шёлк чёрного бюстгальтера. И хотя эти прикосновения были очень нежными, Дана чувствовала, что под сдержанной лаской скрывались кипящие страсти и сожаления, что он не успел вмешаться чуть раньше. - Дикарь забрал его, - ответила Скалли. – Человек со шрамами. Фокс покачал головой, раздражённо втянул воздух через нос; на его скулах заходили желваки, а вены на шее вздулись. Он старался скрыть своё бешенство, опустив ресницы и пытаясь сконцентрироваться на своём занятии, но его ноздри раздувались, выдавая неровное и частое дыхание. Как врач Скалли знала, что после пережитого напарник испытывал непроизвольную психологическую реакцию: сердцебиение было учащённым, как и дыхание, подскочил уровень сахара, молочной кислоты и кортизола в крови, что сделало тело готовым к борьбе - глаза широко распахнулись, скорость передачи нервных импульсов и способность концентрироваться возросли. - Скалли… они… - голос Фокса дрогнул, и он замолчал. - Нет, Малдер. Со мной всё в порядке. Две слезы сорвались с его ресниц и покатились по раскрасневшимся щекам. Он хотел что-то сказать, но не смог и лишь едва слышно быстро сглотнул, словно стараясь избавиться от образовавшегося в горле кома. *** Они не имели права… Не имели права прикасаться к ней…Малдер бы поубивал их, если бы Скалли не вмешалась, и до сих пор горел желанием сделать это за то, что прикоснулись к ней, причинили боль и пытались… Чёрт! Она принадлежала ему, мать твою! После стольких лет любви, жажды близости, и вопреки этому выжидания, обуздания своих порывов, потому что надо было завоевать её сердце прежде, чем идти на поводу у физического желания, из-за двух грёбаных неандертальцев он чувствовал себя рогоносцем. Пальцы Малдера задержались на груди напарницы; агент разрывался между желанием убрать руку и оставить всё как есть. Господи, он так сильно хотел эту женщину! Больше чем что-либо, больше всего он жаждал прижать её к земле и оттрахать до потери пульса прямо сейчас, вопреки тому, что произошло, а может, именно из-за того, что произошло. Малдер хотел овладеть ею, обозначить свою территорию, закрепить свои права на веки вечные, заверить себя, что она жива и в безопасности и принадлежит только ему. Какое облегчение принесло бы ощущение тела этой женщины под ним, её плоти вокруг его плоти, это было бы… так… чертовски… хорошо. Он ощутил свою увеличивающуюся эрекцию, что показалось ему настолько же отвратительным, насколько волнующим. Избегая смотреть Дане в глаза, Малдер предпочёл не думать о том, заметила ли напарница свидетельство его желания, уткнувшееся ей в спину. Но Скалли вдруг обвила руками его шею и начала целовать солёную дорожку слёз на щеке весьма удивлённого этим Фокса, а затем прошептала: - Я тоже хочу тебя. Когда же её изувеченные припухшие губы коснулись его собственных, о, боже, он полностью потерял контроль. Сжав напарницу в объятьях и не прерывая поцелуя, охваченный желанием стать с ней единым целым, Малдер поднялся на ноги и понёс её подальше от озера. Вода стекала с их тел, оставляя мокрый след на пути от берега до укрытия. Скалли отстранилась и отрицательно покачала головой. - Не здесь. Фокс испугался, что это был отказ, так как Дана передумала, разозлившись из-за его самонадеянности и дерзости. Чёрт, да он ничем не лучше напавших на неё мужланов, если думает только о своём удовлетворении, пренебрегая её желаниями. Собственные действия показались Малдеру настолько отвратительными, что захотелось провалиться на месте, но Скалли улыбнулась, гладя его по лицу, успокаивая и даруя прощение. - Шкуры пахнут, как они, - сказала Дана и кивнула в сторону леса. – Отнеси меня в тень деревьев. Землю под вечнозелёными соснами устилал ковёр из хвои, свежий и острый аромат которой так разительно отличался от запаха пота чужаков. Малдер положил напарницу там и поцеловал её в нос, в подбородок и очень нежно в разбитую припухшую губу, потом осторожно лёг на Дану сверху. - Ты уверена? – спросил он, понимая, что выбрал очень неподходящее время для интимной близости, да и причины, подтолкнувшие его к этому шагу, являлись омерзительными. Их первый раз вместе должен быть воплощением любви, а не результатом повышенного уровня тестостерона и уязвлённой мужской гордости. Это неправильно. Скалли запустила пальцы в его волосы, привлекая напарника ближе. - Да. Пожалуйста. Её щёки залил румянец, делая её самой желанной из всех представительниц прекрасного пола, которых Фоксу доводилось когда-либо видеть. То, почему Дана пошла на это, оставалось для Малдера загадкой, а вот его тело не нуждалось в объяснениях – он осознал, что трётся бёдрами о её промежность, и его собственные щёки раскраснелись. Что напарница о нём подумает? - Сними мокрую одежду, - подгоняла его Скалли. Нет, это было неправильно. Как бы сильно он не жаждал эту женщину, сейчас не время. Неохотно, собрав всю волю в кулак, Малдер отстранился и встал на ноги. *** - Малдер? Что, чёрт возьми, он надумал? Куда это он собрался? - Всё в порядке. Правда. - Нет. Нет, не в порядке. Это… - он указал на свой пах, – делает меня не лучше твоих похитителей. И как ему такое в голову пришло? Как мог Малдер – всегда так уважительно с ней обращающийся, такой нежный, сочувствующий - сравнивать себя с теми зверями? У него не было ничего общего с ними. Ничего. Дана доверяла напарнику свою жизнь и теперь жаждала доверить и своё тело. - Ты не как они, Малдер. Это совсем другое. Скалли села и обхватила руками колени. Казалось, что он полностью лишил её тепла, когда отошёл, потому что вдруг стало очень холодно. И одиноко. Дана хотела этого мужчину, нуждалась в нём так, как никогда прежде. Жажда была примитивной и почти невыносимой. - Может, что-то в воздухе, - прошептала Скалли. Продолжая стоять на расстоянии, уперев руки в бёдра, Фокс повернулся, чтобы посмотреть на напарницу. - Что? - Я сказала, что, может, что-то витает в воздухе. - Почему… Что заставило тебя это сказать? - Я просто пошутила. Хотя нет, не совсем. По правде говоря, Дана не могла припомнить, когда хотела его так сильно. Конечно, она и прежде думала о нем в сексуальном плане, фантазировала, ведь её напарник был сексуальным парнем, но ни разу за пять лет вожделение не переполняло Скалли настолько. В сопровождении скрипа гравия под подошвами Малдер вернулся к ней. Усевшись рядом, он взял её за руку; его волосы сияли в лучах садящегося солнца. - Ты не ощущаешь, что стала… э-э-э, более первобытной, что ли, с тех пор, как мы сюда попали? - От глубины голоса напарника Скалли ощутила приятную тяжесть визу живота, и её лоно увлажнилось. - П-первобытной? – Дана себя вообще не контролировала. - Ну, знаешь, заведённой, возбуждённой. Именно так она себя и чувствовала, уже дня два, и сегодня чуть пораньше списала всё это на сырое змеиное мясо. - Может, слегка. Ну… не совсем слегка. Некоторое время Малдер молчал, тепло его руки заставляло трепетать её тело, а потом произнёс: - Это занимательно. - Почему? - Допускаю… что мы подверглись каким-то изменениям в течение нашего путешествия во времени. - Каким? - Избавились от того, что делало нас цивилизованными людьми. - Малдер, цивилизованное поведение – это приобретённый навык, а не наследственный. - Так ли это? Психологи до сих пор не пришли к единому мнению о том, что руководит человеком: базовые инстинкты или воспитание. Их взгляды встретились, и в глазах напарника Дана увидела знакомое выражение «У-меня-есть-теория-так-что-готовься-слушать», после чего стало очевидно, что занятия любовью ей не светят, по крайней мере, в ближайшее время, что, к удивлению Скалли, принесло ей огромное разочарование. - Генетический детерминизм. Мне доводилось слышать о спорах на этот счёт, Малдер, но нет научных доказательств, подтверждающих, что нашим поведением руководят исключительно гены. Люди являются совокупностью своей биологии и личного опыта. Кроме того, даже если бы утверждение, что поведение генетически обусловлено, являлось истинным, факт остаётся фактом – за последнее время мы с тобой не стали менее цивилизованными, чем были два дня назад. Да и ничего не свидетельствует о том, что вдруг превратимся в нецивилизованных сегодня. - Возможно, путешествие во времени, изменило что-то в наших генах, уменьшая влияние приобретённых в ходе эволюции поведенческих навыков и приближая нас к основным инстинктам. - Эта теория – полная чушь и противоречит по крайней мере десятку научных доктрин. - А кто говорит о науке? - Малдер, если ты прав, то почему я не хотела заняться сексом с теми чужаками тоже? Почему только с тобой? - Этого я не могу объяснить. - Ну, а я могу. Не всё является очередным секретным материалом. - Нет? – Он едва заметно улыбнулся. - Признаю, весьма заманчиво думать, что мы – всего лишь совокупность генов, - это избавляет от необходимости отвечать за свои поступки. Вместо того чтобы обвинять самих себя, можно свалить всё на гены. Очень хорошее оправдание для недостатка самообладания. Его улыбка исчезла, и Малдер отпустил руку напарницы. - Так вот что ты думаешь? Что просто хотел трахнуть тебя и теперь ищу себе оправдание? - То есть ты отрицаешь, что хотел заняться сексом? - Нет… Я хотел… Хочу… но не по принуждению. Мне бы и в голову такое не пришло, уж поверь, Скалли. Она взяла его за руку. - Да, я верю и думаю, что причины твоих действий… и моих… не имеют ничего общего с изменениями в генах или путешествием во времени. - Тогда что же на нас повлияло? - Ну, мы находимся в состоянии сильного стресса… - Это не стресс, Скалли. Мы много раз бывали в состоянии очень сильного стресса и раньше и никогда… не реагировали… подобным образом. - Но не забывай, что ты стал свидетелем того, как меня пытались изнасиловать. – Из-за нахлынувших воспоминаний Дана покраснела, радуясь наступлению сумерек, не желая, чтобы напарник видел её смущение. Как глупо она поступила, покинув пещеру одна, подвергая себя неоправданному риску, да что там, и Малдера тоже. Полная безответственность. Всё произошедшее полностью лежало на её совести, и она не хотела, чтобы Фокс тоже чувствовал себя виноватым - у него не было никаких причин для этого. - Малдер, ты ни к чему меня не принуждал. - Нет? Тогда почему я чувствую себя так, словно это правда? - Наше вожделение было взаимным и одинаково сильным. – Дана глубоко вдохнула. – И оно никуда не делось. Фокс прищурился. - Почему сейчас? Здесь? Почему не дома или в Хоуме в Пенсильвании, ну или же в Чикаго во время расследования дела Пинкуса, или в заповеднике Апалачикола? А, правда, почему не во Флориде? Насколько Дана помнила, тем вечером в номере отеля она была очень даже не против интимной близости с Малдером, который как и раз предпочёл гоняться за мутантами. - Дело Пинкуса? Малдер, ты лежал связанный в больнице во время расследования. Странновато для первого раза, не находишь? – пошутила Скалли, пытаясь поднять ему настроение. - Ты знаешь, что я имею в виду. – Он снова едва заметно улыбнулся. – Я говорю о том, что, несмотря на наличие предостаточного количества возможностей, у нас, похоже, отсутствовал стимул… до теперешнего момента. - Ну, я не совсем согласна, но отложим этот разговор на потом, да и, думаю, что твои мотивы были куда более альтруистичными, чем ты считаешь. Фокс недоверчиво вздохнул. - И какими же они были? - Полагаю, ты хотел для моего же блага исправить своими действиями последствия этого нападения. И я хотела того же, но по чисто эгоистическим причинам. - Ты слишком добра ко мне. – Малдер замолчал и втянул носом воздух. – Чувствуешь? Скалли принюхалась. - Запах дыма. - Одевайся. – Малдер встал на ноги и заставил её подняться тоже. - Что происходит? - Не знаю. – Он направился к берегу, где деревья не мешали обзору, и, достав бинокль из кармана куртки, поднёс его к глазам. - Малдер? – Дана быстро подобрала свою одежду, надела брюки, носки и обулась. - Лесной пожар, - сказал Малдер. Скалли резко натянула водолазку через голову и накинула куртку. - Огонь движется в нашем направлении? - Ага. - Как далеко он находится? - В ущелье возле водопада. Не думаю, что у нас много времени. Дана поспешила за напарником к берегу озера. Господи, на юге вдоль всей линии горизонта полыхала стена оранжево-жёлтого пламени.