Глава шестая, «Жалкая ненависть»
18 сентября 2016 г., 12:40
Хочешь я буду беречь твой сон? Самый сладкий, самый короткий… (с)Fleur — Колыбельная для солнца
Пыль мрачными комьями кружилась в воздухе и оседала на старые, ветхие книги, с годами потерявшие презентабельный вид. Их ей выдали в библиотеке Академии и назвали учебниками. Василиса сидела за столом в мрачной, оформленной в серых тонах комнате и задумчиво наблюдала за оседающей на страницы талмуда по истории заклинания грязью. У нее в руках теплился кусочек былого счастья (самое яркое пятно в этой комнате, не считая Василисы) — маленький, вянущий тюльпан, подобранный в садах при общежитии двух Академий. Он был темно-бордового, кровожадного цвета, но при этом казался хрупким и невесомым, как кровь на прокушенных от поцелуев губах. Этот хрупкий цветок казался Василисе остатком того привычного и родного мира, что, казалось, утерян на века (для нее, по крайней мере). Вздохнув, девушка спрыгнула со стула в комнате и достала из рюкзака свою тонкую клетчатую тетрадку, заложенную среди страниц учебника по истории, в которой записывала неожиданно пришедшие в голову мысли и зарисовывала все, что только могла. Эта тетрадь тоже была частью старого, родного мира, и ее Василиса собиралась сохранить у самого сердца. Вырывая из нее листы, где были хоть какие-нибудь зарисовки или записи, расклеивая их по всей серой комнате, превращая ее в яркое, цветастое пятно, она не жалела. Она хотела сохранить при себе хоть какую-нибудь память о Лешке, Марте и родном городе. Разрывая листы на небольшие полоски с цитатами, приписанными простым карандашом, она разрывала свое сердце на части. И не жалела, ни капли, правда. Она просто хотела домой. И счастья.* * *
Она не видела Фэша по меньшей мере две недели и даже не скучала — не до того было. Мрачные, холодные и напоминающие дом ее отца стены общежития помогли сделать одно непременно важное открытие: Захарра Драгоций умела смеяться. Испуганно, да. Потерянно, постоянно оглядываясь по сторонам, словно боясь, что заметят и накажут, но умела. И Василиса верила, что еще не все потеряно. Вытряхивая из-за воротника пестрой голубой куртки снег и поправляя на ходу черный вязаный шарф, она, тихо посмеиваясь, пряталась за деревом от Захарры с разноцветным снежком наперевес. Копаясь в библиотеке, в которую ей ходить никто пока не запрещал, Василиса откопала одно заклинание, благодаря которому маленьких демонят заставляют есть творог и прочие полезные, но не слишком аппетитные на вид продукты — с помощью него их перекрашивают во все цвета радуги, превращая обычный скучный завтрак в маленькую сказку для ребенка. Вместе с Захаррой она доработала заклинание, чуть усовершенствовала и теперь перекрашивала безжизненно-серый снег в самые веселые оттенки. В умении колдовать, которое они за каждый день каникул улучшали, определенно были свои плюсы. Иногда. — Берегись! — услышала Василиса окрик Захарры и резко пригнулась. Именно этот момент она почему-то запомнила ярче всего. Когда мир медленно уплыл куда-то в сторону, словно она на карусели, все предметы смазались, и — вжжу-ух — нет вокруг никакой Преисподней. Огоньки теплого света их окон общежития расплылись в облачке пара, выдыхаемого изо рта, а над головой резко пролетел комок искристого, золотистого, как карамель, снега, и мир на какое-то мгновение стал похож на один большой комок счастья. Всего на секунду. Волшебную секунду. Захарра, смеясь, упала на горку разноцветного снега, и Василиса повалилась рядом с ней. Они подбрасывали небольшие горстки искрящегося снега вверх и старались поймать их языком. — А давай сбежим отсюда? — в какой-то момент произнесла Драгоций, не отрывая взгляда от розовато-серого неба. — Мечтаю об этом с самого своего появления в Аду, — честно призналась Василиса, ощущая на языке горьковато-ледяной вкус тающего снега. — Я думала об этом, и много. Нам всего-то нужен какой-нибудь план. — Замечательно, — с улыбкой произнесла Захарра, растягивая гласные. — План — это дело времени, главное, что желание есть. Василиса улыбнулась ей в ответ и кивнула. В эту секунду девушка была полна ощущениями, она готова была светиться ими в темноте и щедро раздаривать другим, так легко и радостно ей сейчас было внутри. Василиса вновь улыбнулась и закрыла глаза.* * *
— Фэш, идем на улицу? — тихо предложила Василиса, сидя в комнате демона и изучая довольно интересный конспект по проклятиям, врученный лично Драгоцием. — Не хочу, в садах в такое время слишком много народа, да и ты учиться должна. — Да нет, я не про сады. Давай прогуляемся по городу, там, наверное, сейчас так красиво. Я хочу купить подарки вам к завтрашнему празднику, если, конечно, его тут отмечают. — Отмечают. Но подарки можно и заказать по почте, так даже проще, и город посмотреть в другой раз — успеется еще, — отмахнулся Фэш, вновь уходя с головой в какие-то документы, аккуратной стопочкой лежащие на столе. — А я булочек попробовать хочу, — попыталась возразить Василиса. — Попроси у поваров на кухне, в чем проблема? — Уличные вкуснее. — Чем же? — Фэш иронично-вопросительно приподнял бровь. — Не знаю, вкуснее как-то. Понимаешь, к ним добавляется привкус мороза, частичка воспоминаний о друзьях из родного мира, толика пьянящего чувства свободы и… что-то еще, едва уловимое. Демон на ее слова рассмеялся. Негромко и как-то располагающе. А затем резким движением поднявшись, стремительно обошел стол, подошел к Василисе и протянул ей руку со словами: — Пошли. — К-куда? — не поняла девушка. — Покупать твои булочки с толиками, чуточками, привкусами и чем-то неуловимым. Даже самому захотелось.* * *
С неба падал искрящийся в лучах фонарей, пушистый и колючий снег, и Василиса стояла, запрокинув голову, ощущая, как снежинки оседают на щеки и скрытый челкой лоб, тая и стекая тонкими ручейками. Мороз усилился, разгоняя учеников Академий, оставшихся здесь на каникулы, по теплым комнатам, но у девушки никакого желания возвращаться не было. Дернув головой, она сбросила снежинки с ресниц, отщипнула еще кусочек от ароматной булочки с апельсиновым джемом внутри, отправила в рот и, пережевывая, огляделась. Фэш, заложив руки за спину, стоял рядом с ней и тоже разглядывал городскую площадь, где веселились демоны всех возрастов, от мала до велика. Вдалеке виднелись горящие костры, возле которых стояли маленькие демонята в одних пижамах и куртках поверх них, радостно болтали, смотря на огонь, и пили горячий шоколад из пластиковых черных стаканов, что продавался практически в каждом ларьке вечером и стоил так мало, что его могли позволить себе демоны всех рангов. Некоторые демоны пели песни на непонятном Василисе языке, обнимали своих вторых половинок или детей, и все-все-все смотрели на огонь, не отрывая взгляда ни на секунду. — Традиция, — пояснил Фэш, направляясь в сторону одного из костров, где на притащенных откуда-то стульях сидели демоны, грея руки у костра. И эта традиция почему-то очень понравилась Василисе, несмотря на все минусы Преисподней. Демоны правы, иногда так необходимо просто посидеть с семьей вечерком у костра с ароматными булочками и горячими напитками, помолчать в перезвоне чужих голосов или запеть вместе с другими чудесную песню о добре и счастье. (Подойдя ближе к огню, Василиса с изумлением поняла, что понимает слова песни, но решила списать все на то, что она теперь демон и автоматически знает язык Преисподней). И она начала подпевать вместе с другими демонами, даже взяла кого-то за руки, а кто-то — быть может, Фэш? — накинул ей на плечи теплый пестрый плед. Горячий шоколад обжигал горло, а снежинки охлаждали красные от радости щеки, поражая своим контрастом. — С новым годом, самоубийца, — улыбаясь, произнес Фэш, подавая ей еще одну булочку. — С новым счастьем, Драгоций, — Василиса улыбнулась в ответ, не отрывая взгляда от танцующих языков пламени, багряным золотом отражавшихся в ее глазах. И Преисподняя уже не казалась настолько ужасной. Возможно.* * *
— С праздником! — радостно закричала Захарра, врываясь в ее комнату. И тут же испуганно сжалась, проверяя, не слышал ли никто. Она подошла к кровати все еще сонной Василисы и, присев на краешек, искренне произнесла: — Прости, я не знала, что ты еще спишь. — И тебя, — хрипло ото сна прошептала Василиса, поднимая голову с подушки. — А у тебя тут подарки под подушкой, — оповестила Захарра, когда Василиса чистила зубы и умывалась в прилежащей к ее комнате уборной. — Сейчас посмотрю, — переодеваясь в чистую одежду, с улыбкой произнесла девушка. Красивая резная деревянная шкатулка казалась такой же волшебной, как и сама Преисподняя. Оказалось, что подарил ее Ник на пару с Дианой. От Захарры достались упаковка вкусных шоколадных конфет и кулон в виде миниатюрной черной розы, а от Фэша — пропитанный маслом пакет апельсиновых булочек, все еще горячих и пахнущих морозом, и серебряный браслет в виде чудесной змейки с синими, как у Василисы, глазами. С улыбкой завтракая ароматными булочками, девушки собрались навестить Фэша, но Захарра отстала где-то на пол пути, свернув в сторону библиотеки. Левое — мужское — крыло общежития казалось таким же мрачным и пугающим, как и правое, хотя в женском постоянно витал аромат чьих-то духов, создавая хоть какой-нибудь уют. Кроссовки бесшумно скользили по старинному паркету, хотя ходить в них по такому антиквариату казалось Василисе кощунством. Комната Фэша обнаружилась легко и быстро, девушка запомнила путь до нее на каком-то подсознательном уровне и вышла к ней без малейших усилий. От двери доносились громкие и, кажется, злые голоса, и Василиса не решилась войти, замерев у резной ручки. — Не смей приближаться к этой девчонке, ты же знаешь, что всем приближенным Повелителя запрещено к ней приближаться! — гневно высказывался чей-то незнакомый голос. — Не говори глупостей, Нимбрас, — эти интонации Василиса никогда не смогла бы спутать с чьими-то еще и потому приникла к двери, прислушиваясь. — Мне всего лишь нужно выведать от младшей Огневой все, что она знает. Если она действительно Антихрист, у нас появится бесплатный источник энергии, только подумай! — Хмм… ладно, главное не дай ее отцу поводов для беспокойства, по-тихому охмуряй свою новую пассию, — на последнем слове неизвестного Нимбраса, Фэш хмыкнул. — Не волнуйся, маленькая Василиса Огнева уже в наших руках. Сердце вдруг болезненно ухнуло куда-то к пяткам, а Василиса, вспомнив обещание Фэша вытащить ее из этого мира, поморщилась — так естественно и вроде бы честно врал он ей, глядя в глаза. И целуя. — Ну-ну. Василиса прижала ладони ко рту и, стараясь совладать с эмоциями, спряталась за дверью, что вдруг стремительно распахнулась, а когда светловолосый рогатый демон покинул пределы досягаемости, вошла в комнату Фэша со слезами на глазах. — Маленькая Василиса Огнева никогда не будет в ваших руках, — копируя тон Фэша, произнесла девушка, смаргивая слезы. — Я не собираюсь оправдываться, — громко и отчетливо прозвучали слова Фэша, полосуя разрывающееся сердце Василисы. — И не надо, — севшим голосом шепнула она ему и побежала прочь из удушающе-маленькой комнаты Драгоция. Такой уже родной и при этом чужой.* * *
Василиса открыла покрасневшие от слез глаза и тихо вздохнула. Она повернулась на бок и дотянулась до будильника, стоявшего на тумбочке. «Я, как всегда, проснулась до звонка», — девушка тяжело опустила голову на вытянутую руку. Сна, однако, не было уже ни в одном глазу — слишком велико возбуждение перед учебным днём и тяжело воспоминание подслушанного вчерашнего разговора. Василиса встала с постели и, пока не зазвонил будильник, принялась надевать школьную форму. Оставив на кровати лишь мантию и галстук, с которым она не смогла справиться самостоятельно, Василиса отправилась умываться, а после в общую девичью гостиную, которую еще в первый день показал им Фэш. Воспоминания о демоне оказались слишком болезненными. Василиса не знала, как относилась к нему до этого. Опыт, подчерпнутый из романтических фильмов и любовных романов, утверждал, что она совершенно точно влюбилась в Драгоция. Правда, существовала одна маленькая проблемка… Василиса не понимала и не знала, как это — любить. Слышала вроде бы от одноклассниц и видела в фильмах, но никогда не понимала, в какой момент простая симпатия перерастает в любовь и как отличается от другой. — Утро доброе! Расписание появилось на доске в гостиной. Сумку сразу соберите на весь день, если боитесь, что забыли расположение кабинетов, — мимо неё наверх промчалась высокая демонесса с бейджиком, приколотым к мантии — «Аманда». Она ещё, видимо, не успела заплести волосы, поэтому они были стянуты в свободный растрёпанный пучок на затылке. Второкурсница едва успела поприветствовать девушку. — Осторожнее, со мной такое до конца второго курса было! Василиса, зевая, вышла в гостиную. Уже вставшее солнце освещало большую прямоугольную комнату, пробиваясь сквозь окна с восточной стороны. Помимо неё возле доски уже столпились пара учеников. Василиса встала позади них, пытаясь высмотреть свой — (вроде бы второй) — курс в расписании. «История заклинания, ведьмология, зельеварение, проклятия. Надеюсь, все не окажется настолько ужасно, как я предполагаю», — размышляла Василиса, рассеянно глядя листок, выданный ей. — В первый же день после каникул ведьмология, — возмутилась светловолосая и голубоглазая девушка, на каблуках кажущаяся выше Василисы практически на голову. — Директриса нас явно не любит, — пробурчала темноволосая девчонка, задумчиво закручивая на один из торчащих рогов иссиня-черный локон. — Профессор Аддерлин с нас три шкуры сдерет, — вздохнула третья демонесса, подключаясь к общему разговору. Василиса, заслушавшись, спохватилась и бросилась наверх собирать сумку. После ей на помощь с галстуком поспешила Захарра, с которой они столкнулись по пути на завтрак. Девушка искренне обрадовалась знакомому лицу среди множества прибывших вчера ночью демонесс, ее новых однокурсниц, хотя ей сложно было держать улыбку перед Драгоций, скрывая истинные эмоции — слишком похожий взгляд промелькнул в глазах демонессы. Добрый, но чуть насмешливый, с хитринкой и несравненной мудростью. Взгляд Фэша. Захарра же и помогла Василисе переплести впопыхах заплетенную французскую косу и даже вплела в нее черную атласную ленту, что очень сочеталась с галстуком и мантией. Оправив черную юбку-миди, девушка, цокая каблучками новых туфель и перекинув мантию через плечо, поспешила вслед за Драгоций на занятия. «Наверно, я смотрюсь так странно в этом классическом наряде и с джинсовым рюкзаком за спиной» — подумала Василиса, перекидывая косу наперед. К восьми утра под руководством старосты — как оказалось, той самой Аманды — и нескольких её подруг перво- и второкурсницы Академии Зерцалис в теплых зимних мантиях поспешили в Академию, находящуюся довольно далеко от общежития. Цепочкой следуя за старшими ученицами, они, тихо переговариваясь, вошли в приветливо-распахнутые деверянные резные двери, с другой стороны обитые черной тканью. После чего все разошлись по кабинетам, столь непривычным и необычным для Василисы, привыкшей к обыкновенным классам средней школы. В кабинете истории заклинания было всего несколько довольно широких парт у самых стен, а остальное пространство занимал покрытый спортивными матами пол, посередине которого стояли несколько взрослых, высоких демонов, среди которых обнаружился Фэш, и седовласый, но при этом довольно молодой по виду мужчина с мудрым взглядом. Василиса с ужасом вспомнила свое первое впечатление о столице Ада и ее жителях и невольно поежилась. — Доброе утро, второкурсницы замечательной и гордой Академии Зерцалис, — поприветствовал учениц, судя по всему, учитель. — Сегодня в проведении занятия мне помогут несколько наших выпускников-третьекурсников, с которыми вы еще успеете познакомиться, ежели не знакомы. Фэш вдруг неожиданно ободряюще подмигнул Василисе, на что та лишь фыркнула, поворачиваясь к нему спиной, к учителю — лицом. Она попыталась скрыть вдруг скатившуюся слезу и боль во взгляде, но их, кажется, заметили все ученицы. — Девушки, делитесь на группы по четыре человека. Сегодня наши выпускники, гордость Академии Тенебрис, помогут вам отработать несколько боевых проклятий и заклятий, которые сейчас же и запишем. Присаживайтесь за парты, по четыре на каждую. Василиса даже не поняла, как очутилась в группе Фэша вместе с черноволосой демонессой, встреченной сегодня возле расписания, Захаррой и еще какой-то незнакомой молчаливой девушкой. Драгоций должен был в каждую из них — после записи в тетрадь — посылать заклятия и контрзаклятия, проклятия различной степени сложности, а они, используя свой базовый уровень знаний и изученное на этом уроке, отклонять его нападения. — Василиса, щит, — воскликнула Захарра, и Огнева, вовремя пригнувшись, успела лишь заметить краем глаза вспышку, пролетевшую над головой. — Ты должна не уклоняться (в бою это никак не поможет), а отражать магически все заклинания! — поругал Фэш, насылая на нее какое-то простое бытовое проклятие. — Коджитетьо, — с легкостью отразила его Василиса, уже натренировавшись в простых заклинаниях. — Молодец, — громко похвалила ее из другого конца зала та самая темноволосая демонесса. — Спасибо, — отозвалась Василиса. — Эй, позади! Казалось, будто они одни в этом зале, и не было никаких других групп. Их участок был отделен невидимой, но вполне ощутимой стеной, на которую и оперлась Василиса, устав. Она старалась, как только могла, игнорировать Фэша, но на душе было так горько и неприятно, что хотелось высказать Драгоцию все, что накопилось. Василиса со злостью сжимала кулаки, пытаясь не отвлекаться от урока, чтобы понять принцип выполнения заклинаний. И понимала. Когда она шептала какое-нибудь заклинание, магия словно бы накапливалась у нее в ладонях и, подчиняясь одному лишь взгляду, летела в противника целенаправленным лучом. И с удивлением осознавала, что у нее все получается. Ей это определенно нравилось. — Я Римма, если что, — подошла к ней перед самым концом занятия та самая черноволосая демонесса. Василиса открыто ей улыбнулась. — Приятно познакомиться, я Василиса. — Рада встрече, — Римма чуть склонила голову в знак почтения. — У нас следующим уроком ведьмология. Постарайся не злить профессора Аддерлин без надобности. Удачи.* * *
Окрылённая своим успехом на самом первом уроке Василиса вслед за однокурсниками поднималась на первый этаж, где проходили уроки ведьмологии. «Нужно срочно искать знакомства, — решила она, вспомнив своё утреннее общение с Риммой, — кто бы мне помог сориентироваться в этом мире? И в замке. Кто возьмётся прямо-таки рассказывать мне об обычаях и традициях, кто поделится секретами? Хм… Фэш, кажется, не против меня немного просветить, но к нему я больше ни за что не приближусь ни на миллиметр. Я ему больше не верю». — О, привет, девчонки! У нас с вами сдвоенная ведьмология, — произнес мужской голос, и Василиса подняла глаза на светловолосого кареглазого демона с приветливой улыбкой. — Привет, Джейкоб, — произнесла светловолосая демонесса, изящно откидывая густые сверкающие локоны на спину. — Академия Тенебрис пришла к нам в гости? — На урок ведьмологии — да, на нашего учителя наслали какое-то серьезное проклятие. Я до сих пор поражаюсь, как можно быть таким глупцом? Вести уроки, напрямую связанные с проклятиями и при этом не заметить такой мелочи! — Ясно. Не вздумай только когда-нибудь сказать что-то подобное о профессоре Аддерлин, она мигом нашлет на тебя «такую мелочь», и будешь отлеживаться в больничном крыле больше месяца. — Я же не глупец, Резникова. Тем более, мой отец не допустит чего-то подобного, — манерно растягивая слова, произнес светловолосый демон с практически черными глазами и сережкой в виде черепа в ухе. — Знаю, Джейкоб. Потому и предупреждаю. Василиса помахала этому самому Джейкобу и тут же отвлеклась на поиск знакомой куцехвостой макушки. Захарра отыскалась в ту же минуту компании своего брата и еще какой-то демонессы, и девушке в тот же момент расхотелось попадаться им на глаза. Поэтому она подошла к приветливому светловолосому демону, решив с этого момента начать заводить полезные знакомства среди учеников и учителей. Все-таки она немножко демон и дочь своего отца — корысть и лживость свойственны и ей. — Привет, — обратилась она к Джейкобу, доставая из рюкзака учебник по ведьмологии, чтобы перед занятием изучить тот материал, что они будут проходить. — Я Василиса. — Новенькая, да? — с улыбкой поинтересовался демон, а Василиса краем глаза заметила заметно нахмурившегося при ее виде Фэша. — Джейкоб. — Приятно познакомиться, — Василиса едва заметно кивнула и вернулась к изучению учебного материала. — Мне рассказывали о тебе. Это ты ведь та самая утерянная дочь Повелителя? Тебе, наверное, несказанно повезло, — прервал ее занятие Джейкоб. «Не сказала бы», — подумала Василиса, но вслух ответила: — Наверное. Джейк, — можно я буду звать тебя Джейком? — ты не мог бы потом показать, где здесь что находится? — поинтересовалась она с мило-невинной улыбочкой. — Тогда тебе стоит познакомиться с моими друзьями, — спохватился Джейк, манерно растягивая слова. — Я тут подумал, тебе, наверное, нужна помощь в этом мире. Я бы мог показать, с кем стоит дружить, а с кем нет, — он вальяжно выступил вперед. «Что… вот так сразу? — сперва опешила Василиса, держа улыбку. — Э-э-э, это не совсем то, что мне нужно. Как-то это грубо звучит — „с кем не стоит дружить“. Но ладно, посмотрим, что дальше будет». Где-то глубоко в сознании сидела мысль, что, когда человек говорит о недостойных, лучше оказаться в списке тех, кем тот не пренебрегает. Хотя бы поначалу. Василиса, склонив голову, подметила, что Джейка чуть ли не раздувало от важности. Она поманила его поближе к окну, чтобы не разговаривать у всех на виду. «Забавный какой. И речь странная. Он только начинает фразу произносить, а я уже знаю, чем она закончится, и приходится ведь ждать, когда договорит. Он, наверное, из богатых», — она обратила внимание на его одежду, такую же красивую, изящную и классическую, как и у нее. Некоторые из учеников тоже были так одеты, в том числе Фэш и Захарра, и из-за этого Василиса чувствовала себя словно в своей тарелке, мысленно радуясь продуманному выбору ее отца. «Стоит с первой минуты зарекомендовать себя, как сильную, изящную и богатую демонессу с, тем не менее, хорошим характером» — решила она с хитрой, воистину змеиной улыбкой. — Хорошо, — кивнула она. — Я буду рада познакомиться с друзьями такого приятного демона, — ответила она не особо завуалированным комплиментом, и Джейк тут же просиял, обрадованный ее похвалой. Звонкий колокол оповестил всех о начале занятий, тут же отворилась дверь кабинета, и профессор Аддерлин пригласила учеников внутрь. Джейк пропустил Василису вперёд себя, а оказавшись в классе, потянул её за руку к центральной парте. Она усмехнулась про себя, но села рядом, а два паренька с одинаковыми обольстительными улыбками и сверкающими смешинкой глазами — видимо, те самые друзья — сели сразу за ними. Впереди тоже оказались демоны, а ее однокурсницы-демонессы расселись по обе стороны от её ряда. Сперва Василиса посчитала это неловким, но довольный вид Джейка не дал ей возможности пересесть к Захарре или новой знакомой, Римме. «А ведь это я, наверное, должна бы чувствовать гордость оттого, что теперь буду общаться с представителем какой-то богатой семьи». Начав урок с монотонного «Ведьмы — существа, созданные благодаря союзу демона и человека, находятся в нейтральных отношениях с нами, но при этом слишком опасны. Они владеют многими нашими знаниями и скрывают свои, потому мы и продолжим изучать их культуру и магическую систему» и окончив выговором двум тихо болтающим ученицам, выставлением оценок и величественным «Можете идти, господа ученики. Возможно, даже из таких бездарей, как вы, выйдет какой-никакой прок», профессор Аддерлин произвела неизгладимое впечатление на новых учеников, в очередной раз устрашила старых, и лишь Василиса не удивилась такому поведению. Большинство учителей в ее старой школе на Земле вели себя подобным образом, правда там они больше походили на ворчливых старушек и старичков, а здесь… Здесь молодая на вид, но при этом величественная, как королева, мисс — у Василисы язык не поворачивался назвать ее «миссис»! — Аддерлин со своим аккуратным пучком светлых медового цвета волос и льдисто голубыми глазами (совершенно как у Фэша) казалась не смешной добросердечной старушкой со своими извечными заморочками, а пугающе-серьезной, смертоносной змеей, знающей гораздо больше, чем хочет показать. Да, профессор Аддерлин определенно с первого мгновения завладела вниманием Василисы Огневой. «Вот с кем непременно стоит иметь знакомство и состоять в хороших отношениях», — думала она, спеша на следующее занятие в кабинете зельеварения. Джейк любезно предложил понести ее рюкзак, но Василиса отказалась, и в итоге лишь вел ее под локоть. До начала урока оставалось еще около двадцати минут, но девушка уже буквально искрилась нетерпением, ведь практические занятия оказались настолько интересными, насколько сложными. На зельеварении второкурсницы Академии Зерцалис готовили вполне простое по мнению Василисы зелье — зелье против простуды. Правда, все, кто сначала посмеивался над таким простецким заданием, мигом умолкли, стоило строгому профессору Интегрин осадить их словами: — Поверьте, даже обыкновенным зельем от чихоты можно добиться летального исхода, если знать в каких пропорциях применять. Я — знаю. После этой короткой фразу уже никто не смел посмотреть на профессора с презрением. Василиса аккуратно выполняла задание, данное учителем, внимательно слушая его тихие советы и пометки на доске, сделанные мелом, в то время как другие ученицы, шепотом болтая, выполняли инструкции из учебника. Девушка в первые же мгновения урока заметила в них неточности и решила прислушиваться к учителю — в ее старой школе довольно часто попадались опечатки и неточности в учебниках, и она привыкла доверять словам учителей. В итоге ее зелье набрало практически высший бал, и Василиса с довольной улыбкой выходила из кабинета. На проклятиях они просто выписывали обычные бытовые проклятия в толстые ученические тетради, изучали их историю и происхождение, и под конец урока большинство учениц устало зевало, хоть в их глазах и горела жажда к знаниям. Профессор Эванс сжалилась над ними и отпустила чуть раньше — чтобы успели забрать свои мантии из раздевалки, переобуться и подойти к общежитиям в сопровождении старосты Академии и ее подруг дотемна. Василиса могла с уверенностью сказать, что учиться в Академии ей понравилось. Набравшись знаний и полезных знакомых, она сможет вернуться домой. И Василиса искренне верила в эти слова.* * *
В общей девичьей гостиной, огромном помещении, рассчитанном более чем на сто человек, сейчас было уютно и тихо. Уютно потрескивали сухие поленья в камине, и слышались изредка лишь тихие короткие фразы между демонессами. На ужине Василиса узнала, что в общежитии еду ученикам и ученицам готовят низшие демоны — даэвы, и непременно сочла бы это рабством, если бы не: — Их все равно не примут работать никуда более. Тем более, наши добродушные директора приплачивают им сверх меры и обеспечивают жилье. Даэвы счастливы здесь, — осадил ее Джейк твердо, полностью уверенный в своих словах. И она бы могла возмутиться по поводу того, что никто не выбирает, кем ему родиться, но промолчала. Портить такой уютный вечер никакими спорами не хотелось. Она решила, что еще успеет высказаться отцу по этому поводу. (И непременно выскажется).* * *
В мягкой кровати было тепло, особенно в крепких объятиях. Василиса вдруг изумленно распахнула глаза и попыталась отодвинуться от неизвестного. Она была стопроцентно уверена в том, что запирала перед сном дверь своей комнаты, как и окно. — Кто здесь? — Демон, — услышала она знакомый голос, и слезы невольно навернулись на глаза. Сердце болезненно сжалось и застучало громко-громко, а изо рта невольно вырвался обиженный, слегка жалобный и неприятный всхлип. Во рту собралась липкая, мерзкая слякоть, грозясь пролиться горькими слезами, в то время как за окном ураган прижимал тонкие молодые деревья к земле, а снег с остервенением хлестал по оконным стеклам. Боль разрывала сердце Василисы на части, воя внутри израненным зверем. День, практически идеальный школьный день вдруг перешел в грустную, полную боли ночь. — Уходи прочь, я тебе больше не верю, — тихо попросила, нежели потребовала Василиса, вырываясь из объятий. Фэш и не пытался ее удержать. — Не веришь? — Ты не заслуживаешь моего доверия, — отворачиваясь к нему спиной, произнесла девушка. — Знал бы ты, как я тебя ненавижу после всего этого. О, она ненавидела его до хруста в костяшках пальцев, до крови на разодранных запястьях, до сломанных ребер и жалкой щемящей боли в сердце. — Так покажи. Она тихо всхлипнула, пряча лицо в подушку. — Ни за что. Я никогда не опущусь до твоего уровня. Ты жалок, Драгоций, — уже более спокойно произнесла она. И он ушел. А Василиса уснула, не зная, что через несколько минут Фэш вернулся со стулом и теплым пледом, в который закутался, молча наблюдая за ее вмиг успокоившимся выражением лица — губы выровнялись в тонкую линию, складка меж бровей разгладилась — и слушая ее тихое, спокойное дыхание в непривычной тишине. И рассматривал записи и рисунки, расклеенные по стенам в ее серой комнате, молчаливо охраняя ее сон. Этой ночью Василиса спала практически спокойно, изредка шепча во сне его имя и еще чьи-то. А утром проснулась с зацелованными губами, мокрой от слез подушкой и четким намерением держаться как можно дальше от Фэшиара Драгоция. Ведь… глупая. Глупая и несчастная, маленькая доверчивая дурочка. Знала ведь, что не стоило, но все равно тянулась, тянулась к чертовому теплу, ведь так хотелось обрести в этом холодном и страшном мире хоть одного настоящего друга, которому правда-правда можно верить. А теперь она сломанная и пустая, запутавшаяся, потому что поведение Фэша так просто по полочкам не разобрать, эти узелки не так просто расплести. Кажется порой — невозможно.
