Глава седьмая, «Наличие отсутствия»
28 августа 2019 г., 12:39
— Посмотри, тут внутри у всех ядерная война. (с)pyrokinesis — Черное солнышко
— Что будет завтра? Они находились в сердце Призрачного замка. Василиса не забиралась сюда с той самой ночи, а сейчас это был знак — время жить, время чувствовать, время любить и ненавидеть, ее время, то самое, что у нее отобрали непрошенные гости — война, Вечные, ангелы. А сейчас — сейчас она приживалась ладонями и носом к округлой, холодной, прозрачной поверхности, любуясь тем, за что она боролась: яркими огнями по всей столице, кострами и веселыми гуляниями на главной площади, серебристым снегом, бьющим по самой высокой башне Призрачного замка. И было небо. Со всех сторон, огромное бескрайнее, что еще чуть-чуть и упадет на тебя, задавит своей глубокой синевой с прорезями холодных серебристых и обжигающе-алых звезд. — Второй день нового года, очевидно, — она усмехнулась, не отрывая взгляда от сияющей огнями линии горизонта. — А если серьезно? — Уже сегодня вечером ты станешь демоном, а уже завтра сможешь попробовать свою силу на вкус, — Василиса наконец обернулась на Норта, стоявшего посредине огромного прозрачного этажа. — Будет ли что-то еще — я не знаю. Возможно уже завтра мы все умрем, и я не скрываю, я этого безумно боюсь, но без этого — есть ли вообще смысл жить?.. Норт вздохнул и все-таки приблизился к стеклянной глади рядом с Василисой. — Я реалист, Василиса, и я не хочу умереть завтра же, едва избежав смерти. Может быть, я и не был бы погребен под завалами нашего приюта под грохот бомбардировок, но повторять не желаю. — Я бы хотела сказать, что понимаю тебя, но это не так. И, пожалуй, никогда не смогу понять. Я тоже пережила войну, но со мной всегда были близкие мне люди, мне было куда идти, бежать, но я сама выбрала этот путь. И да, немножко жалею. Но я в этом дерьме с рождения, если не раньше — с того самого момента, как Лисса Сияющая попала в этот мир вместе с другими ангелами и познакомилась с Нортоном Огневым. На небе огненными цветами вырастали салюты, но их грохота не было слышно под этим стеклянным колпаком. Василисе же казалось, что она пряталась под ним долгие, долгие годы, и только тогда, в войну, он приподнялся и пропустил слабое дуновение ветерка — только тогда она могла принимать решения лично, только тогда она могла по-настоящему д ы ш а т ь. — И, наверное, как бы странно это не звучало, в это жуткое военное время, когда умирали близкие люди — и мои, и чужие — я ощущала себя воистину живой. Я любила, ненавидела, боролась за то, что мне дорого, и ловила кайф от этого похлеще, чем от наркотиков. И, наверное, хотела бы повторить. — У тебя повреждена психика. — Я знаю, — Василиса усмехнулась. — Я пережила за двадцать с лишним лет столько, сколько другие люди не переживают и за всю жизнь. — Ты сумасшедшая. — Не будь я такой, пошли бы за мной демоны?.. Василиса стояла и смотрела, как город горит — под градом салютов и всеобщего веселья, как когда-то под залпы огненных пульсаров, яд, боль, страх. А Норту было жутко — такова его родная сестра, великая Первая Повелительница Преисподней, та, кто спасла целый мир, будучи подростком, и, наверное, все-таки сломалась. И починить ее не смог бы никакой другой демон, ни жалкая ваша любовь, ни ненависть. Алые растрепанные пряди полыхали, подсвеченные огнями столицы, а хитрая, безумная и дикая усмешка пряталась под стеклянным колпаком.* * *
Фэш сидел на том самом поваленном бревне, с которого началась их история, а рядом дремала Николь, укутанная в плед. — Нужно отнести ее в замок, — шепот Василисы потонул в грохоте салютов. — Который час? — Половина четвертого утра. — Почти семнадцать часов до начала конца. — Что тогда будет? — Василиса осторожно присела рядом с Драгоцием, прислонившись к его плечу. — Хотелось бы мне знать. «Сады Смерти, или же малый Пандемониум — это парадокс. Они прилежат к каждому замку, принадлежавшему Сатане. Везде и одновременно нигде, место, посвященное пророчеству об Антихристе, — всплывали перед глазами строчки из учебника, вычитанные около недели назад, — парадоксально также то, что демон, гуляющий в Садах при, например, Призрачном замке, никогда не встретит демона, загулявшего рядом с Облачным замком. Малый Пандемониум порталом не является». Василиса всегда вспоминала какие-то абсолютно ненужные факты тогда, когда они не имели смысла. — Захарра сбежала. — Что?.. — Она знала все об охране замка, потому что слишком сильно общалась с Маркусом. И с тобой. И со мной, — Фэш скривился, словно не желая признавать свою ошибку. По его лицу невозможно было ничего понять в этот момент, да и Василиса не стремилась понимать — она была в шоке, в изумлении, и это новое ощущение хлынуло на нее ледяным потоком горного ручья. И оно ей совершенно не нравилось. Она отвернулась от Фэша, не желая больше смотреть в это лицо. — Ей никогда не доставало семьи. Я не мог ей дать того, чего она хотела — я слаб, стар и абсолютно бессилен. А моей так называемой сестре нужны были опора, защита и поддержка, но у нее были Фэшиар Драгоций, упивающийся своей любовью к женщине, потерявшей всякую возможность чувствовать, Маркус Ляхтич, уже столько повидавший и столь много раз игравший подростка для охраны важных персон в стенах Академий и не только, что уже, кажется, эта маска прочно приросла к его лицу, хотя мысли и эмоции по отношению к жизни вокруг менялись постоянно. Он просто не мог понять искренний и неподдельный восторг Захарры по отношению к этой жизни, а она никогда не могла бы понять и пережить то, что он, хотя верила в любовь и чувства к моему лучшему другу. И у нее была ты. Бесчувственная, непонятная, уже почему-то слишком взрослая, заботящаяся только о своих личных переживаниях. А ведь она много раз хотела бы просто поговорить. Я понимаю ее и, да, я ожидал подобного. Все-таки первые двенадцать лет своей жизни она провела в поместье Драгоциев, лишь только после одной случайной встречи на приеме познакомившись со мной. И неожиданно для всех сбежав под крыло Огневых. Василиса не знала, что и думать. Снег все кружил и кружил непрерывным серебром перед глазами, хотелось остановить это постоянное мельтешение, оно раздражало и выматывала. Пожалуй, так откровенно, как сейчас, Фэш не говорил с ней никогда. Но она не понимала, совершенно, абсолютно, почему он был так спокоен. — Почему ты мне ничего не говорил об этом? И она?.. — А ты спрашивала? Туше. Но это ничего не меняло, Захарра их предала, ее предала — это осознание было больнее всего, оно сотнями ножей проворачивало сердце, превращая все внутри в непонятное кровавое месиво. Внутри оставалось полное ничего. Ох, моя милая пустота. Она скучала. — Значит, теперь у меня на одного человека больше. Ну, из тех, кто легко может убить меня. А список-то все пополняется. — Захарра не желает тебе смерти, я уверен. — А чего она желает? — Василиса впервые за весь разговор повернулась лицом к Фэшу — до этой секунды она просто не могла взглянуть в горящие драгоценными камнями глаза любимого ей человека, который предал ее. Снова. Если любить, то в самом деле так. Больно, с предательствами, с истериками, с вечными недомолвками и короткими затишьями с перерывами на порывы страсти. У нее, видимо, это работает именно так. В глазах любимого ей демона плескался непередаваемый коктейль из эмоций, который, казалось, вот-вот и разорвет своего хозяина на части. Сейчас Василиса, наверное, и не знала, хочет ли она это предотвратить. Ее лихорадило, ледяной снег таял от соприкосновения с обжигающей кожей. — Она желает… жить? Как и все мы. Вот скажи мне, Лиса, ты заметила, что ты не предложила своей подруге отправиться на празднество вместе? Что Захарры не было рядом все это время? Василиса замерла. Ее тело дрожало, а мир словно разбивался вдребезги. Она вспоминала прошедшие сутки, свою агонию, переживания, разговор с Нортом, Розневых… но той девочки, такой же сломанной и немножко сумасшедшей рядом не было. А она и не заметила. Выросла. Стала самостоятельной. — Люди неидеальны. Демоны неидеальны. И ангелы тоже. Все совершают ошибки. И я люблю чертову эгоистку, у которой отсутствует само понятие отношений и любви, а вся моя семья — мои враги. Я люблю вас, леди Огнева, но вас больше всего заботит ваша внутренняя пустота, которую вы стремитесь заполнить, а я лишь приятное дополнение. Видимо, я всю жизнь совершаю ошибки. — О чем ты, Фэш? — зашептала она одеревеневшими губами, впиваясь пальцами в замерзшую древесину. Голова спящей сестры противно давила на плечо. Все совершают ошибки. Ее отец тоже. Целых три. Она болезненно усмехнулась. Или одну. Это уж как посмотреть. — Тебе никто не нужен, Василиса. Ты приходишь за поддержкой, только когда сама в ней нуждаешься, и, получив желанное, уходишь. Ты ничего мне не рассказываешь. Я навел справки: лорда Броннера никогда не существовало, как и его династии. Такой демон впервые мелькнул на следующий день после окончания войны. После того, как ты в спешном порядке сбежала в мир людей, и тебя никто не мог найти на протяжении пяти лет, после чего ты обнаружилась в компании лорда Броннера на пороге собственной квартиры. — Я не знаю, чт- — Не перебивай меня, пожалуйста. Я думал об этом на протяжении нескольких месяцев. О некоторых вещах и значительно раньше, — легкий редкий снег превращался в метель, Николь дрожала во сне, обвивая Василису холодными ладошками, будто ядовитый плющ. — Ты никогда не говорила, кто такой Маар, почему он может значительно больше, чем среднестатистический демон. Он объявился из ниоткуда и тут же стал вхож во все закрытые аристократические клубы, где обсуждаются самые свежие сплетни и события Преисподней. И почему-то он одновременно оказался твоим другом, хотя ты находилась здесь, а он — в Аду. Ты тоже необычная демонесса. Ты исчезла со всех радаров на пять лет, возможно, просто по своему желанию. Или — его желанию. В ту ночь, когда Рай пал, ты была при смерти. Вы, леди, не использовали никаких старинных ритуалов, однако вам удалось воссоздать разрыв между мирами и изгнать перьекрылых в свой мир. Да, это было истощение огромной силы. Обычного демона разорвало бы еще во время ритуала. Но ты — ты выжила. И на утро уже была способна самостоятельно создать портал в другой мир и сбежать. Василиса чувствовала, как коченеет, как дрожит ее тело, и понимала, что не знает, как реагировать на речь Фэша. — Ты никогда ничего мне не рассказывала. Абсолютно. Все, что я узнавал — я узнавал от Захарры и других твоих друзей, от мистера Рознева и его супруги, от твоего отца, и это были лишь жалкие крупицы. Я старше вас, леди, на несколько поколений и рос буквально в другом столетии, слишком далеком нравами от Преисподней и от вас. И это неправильно, но я люблю вас. За вашу самоотверженность, умение стоять на своем, способность постоять за себя и своих близких, за способность приспосабливаться, за веру в меня и мне и за все то, что вы пережили. Я люблю вас, леди Огнева. Но я так больше не могу, — он молча поднялся и побрел в сторону замка. Василиса хотела закричать, остановить его, рвануть со всей силы, сделать хоть что-то, но она просто сидела, на ее плече посапывала младшая сестренка и шел снег. Откуда-то из кустарников выбежал пес, громко залаял, и Василиса поняла, что Маар абсолютно все слышал. Светало. Разгорался первый день нового года.* * *
Василиса не спала всю ночь, но у нее и не было никакого желания. Она появилась в своих покоях только один раз, чтобы уложить Николь, после чего все утро кружила по кухне, помогая девонькам с приготовлениями к вечернему приему. Норт заставил ее взять его с собой, и теперь каждая леди, проходившая мимо, считала своим долгом сочувствующе посмотреть на нервного подростка, который сегодня станет демоном. Ему запретили подходить к готовящимся блюдам и посадили на кресло в углу, где иногда засыпала Василиса под вечер. Сейчас же леди Огнева кружилась по кухне, вымещая свою злость на куриные отбивные с прованскими травами. Все действия она выполняла механически, пока наконец леди Марта Неккер не выгнала Огневых с кухни, сказав, чтоб лучше готовились к вечерним речам, а не под ногами мешались. Василиса неожиданно для себя самой пошла искать Мари Резникову, которая когда-то была одной из тех, кто спас ее от безумной истерики и стихийного выброса. Та нашлась в левом крыле замка, отведенном для адептов двух Академий, в своих собственных покоях. Леди сидела за какой-то книгой, тогда как одна из даэв замка занималась ее нарядом на этот вечер. — Доброе утро, Василиса, — удивленно отозвалась Резникова, подняв взгляд от книжонки. — Привет, Мари, — Василиса просто рухнула в кресло напротив кровати как подкошенная и заговорила. Она рассказала все про ситуацию с Захаррой, про отношение лорда Фэшиара Драгоция к этому и свое собственное. — И, в общем, я не знаю теперь, на чьей он стороне и как мне относиться к побегу Харри. — Не думаю, что она хотела чего-то плохого по отношению к тебе, — наконец после долгого молчания и размышлений произнесла Маришка. — Очевидно она хорошо к тебе относится, и мы не знаем причины ее поступка, мы знаем лишь точку зрения уважаемого Фэшиара. Ты уж прости, но я еще после той давней истории к нему не очень отношусь, хотя в мои четырнадцать, еще до посвящения, этот красивый лорд после каждого приема, несомненно, заставлял девичье сердце биться чаще, — Мари неловко улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку, но лишь еще больше ее сгустила. Василиса закуталась в плед, который лежал на кресле, и устало прикрыла глаза. Она не хотела даже думать об этом всем. — Так вот, это его мнение, и я очень сомневаюсь, что Захарра делилась бы с ним своими планами на этот побег к их дорогому дядюшке. — А я… я просто не знаю. Я, черт возьми, ничего не знаю об этом всем! — Значит, слушай, — произнесла Маришка и замолчала. — Ч-что?.. — Кого. Демонов, неосторожно болтающих вокруг, считая нас глупыми и несмышлеными, даэв, демонесс — ты ведь часто бываешь на кухне, верно? — вот и внимательно слушай то, что там обсуждают. За дамскими сплетнями прячется важная информация. Так и выживают в нашем мире, — Мари едко усмехнулась и хищно облизнулась. — Думаешь, если ты Повелительница, тебе будут докладывать всю информацию в срочном порядке? Ни черта. От тебя будут все скрывать еще больше, чем от простых обывателей. Притворяйся дурочкой, обычной демонессой, которая случайно затесалась в политику, и будешь знать все, что тебя интересует, и даже больше. Василиса уселась поудобнее, внимательно глядя на демонессу, сидящую перед ней. Она ведь и сама считала Мари обычной девчонкой, которая боится марать ручки на кухне, постоянно ссорится с Розерманом, а в остальное время предпочитает молчать. Даэва давно скрылась с глаз по приказу Резниковой, что теперь с веселой улыбкой разливала горячий травяной чай по кружкам. — Демонами очень легко манипулировать, и здесь можно использовать не только внешность. Все в твоих руках. А что до твоего эгоизма — иначе в этом мире не выжить, как ни старайся. И я поддерживаю тебя. Я на твоей стороне, помни. — Я запомню, — Василиса неожиданно для самой себя улыбнулась в ответ. — Спасибо. За все. — Тебе спасибо. — За что?.. — За то, что мы сейчас сидим и разговариваем, за то, что мы дышим, а не где-то гнием под ногами перьекрылых. За то, что ты еще с нами. Василисе сейчас очень хотелось обнять Маришку, но здесь, в этом мире, так непринято, и за это она ненавидела Преисподнюю. Но Мари сама поднялась с кровати, подала ей кружку с чаем и порывисто обняла. Объятья юной леди Резниковой пахли ее сладкими духами, смесью трав и непередаваемым ароматом страниц старых книг, найденных на полках в библиотеке Призрачного замка. — А давай… Давай, пока есть время, погуляем?* * *
Норт нервно кусал губы и мял ткань зимней мантии, однако все-таки решился и подошел к ней. — Леди Резникова, — он поклонился и поцеловал протянутую ладонь Маришки. — Сегодня я стану демоном и перед тем, как это знаменательное событие свершится, я бы хотел пригласить вас открыть мероприятие совместным танцем. Братец учился быстро, и Василиса была горда за него. Рядом бегал, лая, Маар, обсыпая всех снегом и радостно играя с Николь. Рядом сидел Джейкоб и любовался маленькой девочкой, со смехом кидающей неизвестному науке животному палку. — Красивая она, — сказал он, и Василиса рассмеялась. — Да, недурен у тебя вкус, Джейк. Моя же сестренка, естественно она у меня самая лучшая. — Огневы, как можно быть такими самодовольными? — послышался издалека родной голос. — Я уже успел пообщаться со всеми вами троими, и самая скромная из вас Никки, да и то — в силу возраста. — А как можно быть такими вредными, Розневы? — обернулась Василиса. Видно было, что молодожены не так давно проснулись и едва ли успели позавтракать, тут же выбравшись из жуткого незнакомого замка на улицу к подруге детства. — У нас есть чай, и булочки вроде бы еще остались, если что. — Я уже нашла кухню и заглянула туда, так что мы поели. Огнева, вот скажи, вы действительно такие величественные, что у вас даже на кухне работают леди и лорды? — Инга смело опустилась в снег рядом с Василисой. — Нет, все здесь по своему желанию и не на больно долгий срок, — Инга, заглянув ей в глаза, почему-то посерьезнела. — Василиса, что у вас происходит тут? — шепотом спросила она, а Маар тут же опустился у ног Повелительницы, положив морду на лапы, припорошенные серебристым снегом. — По углам шепчутся о каком-то нападении, все такие мрачные и с каменными лицами, демон твой сегодня на кухне бил тарелки и что-то выспрашивал у главной там. А ты, мое дорогое солнышко, ходишь с таким лицом, будто лимон слопала, не подавившись. — Это… сложно. — Я тоже девчонка непростая. Рассказывай. — Я не могу, Инга, не могу. — Тогда хоть скажи мне честно, нам остаться? Мы ведь рядом, помни. Не такие крутые, как твои демоны, но тоже что-то можем, — Инга опустила взгляд, а Василиса вспомнила, как та каждое утро и в свой обеденный перерыв приносила ей еду в контейнерах, пока Василиса слонялась по квартире и не знала, как начать жить. Убиралась у Огневой дома по субботам, звала на каждую встречу со старыми школьными друзьями и ее собственными подругами, а Лешка таскал ее по психологам и психиатрам, возил на сеансы в города побольше, пока совсем не отчаялся и просто стал поддерживать, как умел. — Конечно можете, — выдохнула Василиса вместе с облачком пара и вдруг крепко обняла нынешнюю Розневу. — И я бесконечно благодарна вам за это. За все.* * *
Стремительно темнели пепельные небеса, и демоны и демонессы уже прибывали. Разумеется, из тех, кто не проживал в Призрачном замке. Василиса не видела Фэша весь день и сейчас нервно бегала по замку в поисках Маара в образе пса и Лешки, на которых оставили Николь. Они все странным образом обнаружились спустя минут пятнадцать в обществе Мари и Норта. — Твои иномирные друзья довольно специфичны, но интересны. Алексей — потрясающий молодой человек. — Вот уж спасибо, Мари, — хмыкнул друг. На его коленях сидела Николь, которая с ее ростом уже вполне могла сойти за его девушку, если не приглядываться. На девочке было красивое струящееся платье пепельного цвета, которое очень подчеркивало ее тоненькую фигурку и цвет глаз. Сейчас сестренка походила на женскую версию Нортона-старшего, и Василиса задохнулась. — Никки, ты у меня такая красивая. — А я? — обиженно вопросил Лешка, дурачась. — А ты ровно через четыре минуты должен быть у временного портала в главной башне замка. Уверена, Инга рвет и мечет. — О, я отлично умею ее успокаивать, — Лешка усмехнулся, а Василиса закатила глаза. — Иди уж, герой-любовник. Дорогу помнишь? — Помню. — Пока, дядя Леша, — сказала Николь, крепко вцепившись своими тонкими ручонками в Рознева. — Мы же еще увидимся? — Конечно, малыш, — Лешка ласково потрепал Николь по волосам, а Мари на фоне взвыла. Видимо, сложную и красивую прическу юной леди Огневой делала именно она. — Лешка, — выдохнула Василиса, тут же очутившись в крепких объятиях лучшего друга. — Как же я люблю вас, вредных Розневых. Скучать буду. — Я тоже, Василиск. До встречи, — он вдруг легко чмокнул ее в лоб, как маленькую, его холодные обветренные губы были теплее любого горячего шоколада. Так ее перед каждой разлукой целовала Марта. В ту роковую ночь она этого сделать не успела. — Скоро годовщина ее смерти. Пять лет. А ведь для всех демонов в этот день праздник. — Ну и пусть, — Лешка обнял ее еще крепче. — Пусть празднуют, их право. Я надеюсь, ты придешь?.. — Конечно. — Тогда до весны, рыжая. — До весны.* * *
Главный зал Призрачного замка был невероятно огромным и безумно уютным. Все вокруг было теплых солнечных оттенков, несмотря на то, что Преисподняя — место далеко не радужное. За огромными стрельчатыми окнами кружился подсвеченный уличными фонарями снег, а по залу кружились пары, открывая вечер, среди которых ярче всех выделялись Норт с Мари. Демонесса периодически что-то шептала ему на ухо, а Огнев в ответ кивал и улыбался. Это было не то, что происходило с Василисой: не было Каменной залы, не было черного платья с таким же чернильным кружевом — траур, не было ощущения безнадеги и неотвратимости события. Огнева, как могла, постаралась, чтобы для Норта этот день был праздником, открытием новых способностей, новых возможностей. Она стояла на одном из балкончиков, обнимая себя руками и рассматривая прибывающих и танцующих. По бокам зала стояли длинные столы с угощениями, и поскольку площадка, где находилась Василиса, была центральной, ей открывался обзор на весь зал и огромные резные двери из темного дерева. Вдруг она заметила среди теней за окном строй из карет, Маар оглушительно залаял, а Маркус Ляхтич дернулся в сторону выхода. Василиса спешно вышла в коридор, после чего, поддерживая длинное платье руками, упакованными в перчатки, практически слетела по лестнице, сразу же попав под прицел нескольких пар глаз. — Добрый вечер, леди Огнева, — поклонился перед ней молодой демон в черном костюме. Он был отдаленно похож на Фэша, но словно бы еще старше, а глаза его были карими. Дворецкий, в роли которого выступал Николас, принял из рук демона шерстяное пальто. — Рок Драгоций, — ее ладони коснулись чужие губы, и, если бы не шелковая перчатка, Василису передернуло бы от их холода. Она не обязана была делать книксен — положение и возраст позволяли, поэтому Огнева лишь вежливо-холодно улыбнулась, на секунду зацепившись взглядом за отражение в зеркале — бледно-голубое платье из шелка, такие же перчатки, отсутствие корсета и бюстгальтера, изящные лодочки на невысоком каблуке, ярко-синие злые глаза и волосы, собранные в аккуратную прическу, и несколько прядок, выпущенных из пучка, оплетенного косами, и струящихся вслед за платьем, — струйки алой крови на снегу. Усмешка. — Проводите меня? — любезно поинтересовался Рок Драгоций. — Моя семья подойдет чуть позже. — Конечно же, лорд Драгоций. Она вновь совершила подъем по лестнице, провела Драгоция по коридору к облюбованному ей балкончику — оставить его было бы верхом неприличия. Она ждала. Все ждали. Василиса была беззащитна — под платьем не было никакой брони, однако под перчаткой прятался браслет в виде змейки с синими глазами-камушками — подарок Фэшиара, зачарованный как щит, активирующийся при любом намеке на опасность, а на ноге к кружевному чулку был прикреплен обычный человеческий пистолет, рядом — острый резной нож с лезвием, пропитанным ядом. — Каковы ожидания на этот вечер? — Боюсь предполагать, — Василиса мило улыбнулась, облокотившись на перила балкончика. Каждый из таких был зачарован на то, чтобы из них никто не выпал. — Постараемся вас удивить. — Право, не стоит, лорд. — Посмотрим, леди, — ответил ей с хитрой улыбкой лорд Драгоций, а Василису передернуло от отвращения, но она тут же взяла себя в руки и спрятала истинные эмоции под маской из вежливости и учтивости. — Приветствуем! Прибыли наши долгожданные гости — династия Драгоциев, — торжественно объявил Маркус Ляхтич, тут же с тревогой обернувшись в сторону Василисиного балкончика. На входе в зал стояло множество демонов, в каждом из которых прослеживалась определенная схожесть. Впереди выступал мальчишка, на вид лет двенадцати, но с седыми волосами, жуткими черными радужками, что сливались со зрачками — казалось, в его глазах прячется настоящая бездна — и с жестокой усмешкой на губах. Василису в очередной раз затошнило от контраста детского тела и мудрости вкупе с опытом, что прятались где-то в выражении лица, в походке, в глазах. Мурашки поползли у нее по спине, но Василиса смело и упрямо взглянула прямиком на пугающего мальчишку. Астрагор в ответ вежливо кивнул, узнавая. За его спиной стоял Фэшиар, рядом же — Захарра. Она опустила голову, короткие вьющиеся волосы скрыли лицо, а Василисе стало больно. Она вцепилась в перила ладонями, которые наверняка побледнели под перчатками от усилия. Ее грудь разрывало от чего-то горького, острого и черного. Такие вот они, Драгоции. Фэш же поднял взгляд и вдруг усмехнулся. Василиса вздрогнула. Он будто бы вновь насмехался над ее страданиями и переживаниями, над ее болью. Мстил. Василисе стало слишком холодно в этом шелковом платье, но щеки запылали румянцем — от злости. Фэш вдруг выступил из-за спины Астрагора, а тот заметно этому удивился и был недоволен. Вся аристократия Пандемониума с изумлением смотрела, как черноволосый демон наклоняется и что-то шепчет на ухо главе рода, потом делает издевательский поклон и — в полное боевое обращение. Черные кожистые крылья развернулись в полную мощь и — Фэш вдруг оказался на их маленьком балкончике, тут же вернувшись в обычную демоническую форму. Норт, стоявший рядом с Маришкой, восхищенно смотрел наверх. — Впечатляюще, — прерывая всеобщее молчание на балкончике, произнес Рок Драгоций. — Жаль, правда, пиджак испорчен, — усмехнулся Фэш, не обращая внимания на то, как Василиса сверлит его взглядом, не понимая, что, черт возьми, здесь происходит. — А рубашку тебе не жалко? — Рубашка со специальной прорезью для крыльев. К слову, именно дядя мне ее и подарил, — Фэш снова усмехнулся. — Да уж, мой отец такой заботливый. Василиса вздрогнула в ужасе. Фэш ее предал?.. Она заложница?.. Выйдет ли она отсюда живой?.. Скорее нет, чем да. Фэш подошел к ней со спины, отнял одну ладонь, крепко сжимавшую перила, и легко мазнул по ней губами. — Добрый вечер, леди Огнева, — Василиса испуганно посмотрела на него, взгляд метался от одного Драгоция к другому, как вдруг в нем промелькнула решительность. Фэш едва успел остановить вторую ладонь с занесенным к его щеке отравленным ножом в нескольких миллиметрах. Теперь уже была его очередь удивляться. Он вдруг улыбнулся, но как-то слишком мрачно и гротескно, и. И просто обнял ее. Крепко, тепло, как Марта в детстве. Василиса была уставшая, сонная, растерянная. — Ты сегодня не умрешь. Ни за что. Рок с нами, — шепот на ухо, горячий, приятный. А потом вдруг чужие губы обжигающе прикоснулись к мочке. — Я потом все расскажу, леди. Делай вид, что ты безумно рада меня видеть. — А это не так? — Рок выгнул бровь. — Полагаю, что нет, — Фэш печально улыбнулся и встал у нее за спиной, как негласная защита, недвижимый мрачный утес, о который истерично разбиваются волны. — Ладно к причинно-следственным связям вернемся позже. Представление начинается, — Рок Драгоций усмехнулся. В зал внесли тот самый прозрачный камень, внутри которого словно бы прятались маленькие огненные искорки и всполохи. Он вновь стоял на постаменте в центре, только теперь тот был сделан из мрамора. Ладонь Маришки подтолкнула Норта к нему, и Огнев побрел на дрожащих ногах. Едва его ладони соприкоснулись с гладкой поверхностью камня, и внутри словно разгорелся огонь, Василиса поняла — это все. Захарра посмотрела ей прямо в глаза, замахнулась и — в Огневу со всей силы и довольно метко полетел кинжал. Вот и все. Привет, моя милая пустота.* * *
В суматохе происходящего, никто даже не заметил, что в зале практически не осталось демонов и демонесс. Никто не танцевал, столы были полны от угощений, а Драгоции спешно покидали Призрачный замок. Упавшего в обморок Нортона Огнева, уже ставшего демоном, куда-то понес Маркус Ляхтич. За окном нервно кружился снег, а Фэшиар Драгоций крепко обнял ее со спины, замершую, задеревеневшую. Когда кинжал, очевидно отравленный ядом, с оглушительным звоном опустился на пол зала — защитные барьеры на балкончиках — этого почему-то никто не заметил практически. Кроме Астрагора Драгоция. Он заглянул прямо в глаза леди Огневой, и ей показалось, что ее поглотила пустота. Еще сильнее, чем раньше. Не было ничего, даже сам Астрагор отсутствовал в ее сознании, и едкая пустота разъедала. Вот оно какое, наличие отсутствия. А потом в мозг вмазалась мысль «Я вернусь за тобой». И она смогла наконец дышать. Василиса Огнева не умерла в этот вечер.* * *
— Вот тебе и весна, — криво улыбнулся Лешка, а Инга вновь подлила чая. В их трешке места было не то чтобы много, и поэтому Норт спал в гостиной на диване, так пока и не очнувшись. — Пиздец у вас там творится, Василиска. Делай, что хочешь, но я тебя туда не отпущу. Снова — не отпущу. — Не могу я по-другому. — Огнева, не строй из себя спасительницу в очередной раз, — фыркнула Инга. — В прошлый раз построила — и что? Хорошо тебе было? — Ну не умерла же, — слабо улыбнулась Василиса, кутаясь в плед. Николь сейчас была далеко, а Василисе так хотелось обнять ее, как можно крепче. — Я тебе умру, — Лешка в шутку погрозил ей кулаком с другого конца стола, но в глазах его сияли страх и серьезность. — Мне хватило Марты Михайловны. — Мне тоже, — сипло прошептала Василиса, опустив голову. Здесь за окном тоже кружился снег, но — белоснежный, девственный и чистый, обычный, такой привычный ей с детства. — Пойду… подышу. — Опять всю квартиру прокурите, — забурчала Инга. — Иди уж. Холодный ветер отрезвляюще хлестнул по лицу, и Василиса вздрогнула. Его темный силуэт стоял в углу, опираясь на холодные железные перила. Огонек сигареты мигнул в темноте, и Фэш поднес ее к Василисиным губам. Огнева сделала спасительную затяжку и выдохнула сизый дым с привкусом вишни. Такая вот она леди. — И… что теперь? — Теперь демоны какое-то время будут пытаться казаться обычными людьми, просто аристократами. — В этой стране аристократия давно не является обычными людьми. — Неважно, — Фэш выдохнул дым и посмотрел куда-то наверх, в пепельное небо. — Совсем как в Аду. Как ты понимаешь, я разговаривал с твоей матерью, — Василисе резко стало холодно. Она отвернулась, стараясь скрыть слезы, навернувшиеся на глаза. — Если бы не Лисса, сейчас бы Драгоции стремительно захватывали замки Огневых. А так — все они запечатаны, а демоны, что поддерживают вашу семью, надежно защищены. — Спасибо Лиссе, — Василиса горько усмехнулась. — И что… теперь?.. Вы с ней… В общем, я желаю вам счастья… Василиса бросила бычок куда-то в снег и резко дернулась в сторону двери. — Огнева, ну ты и дура, — холодные руки, пропахшие сигаретным дымом, крепко обняли ее, не давая сбежать. — Маленькая и глупая девчонка. И все такая же эгоистка. Я люблю вас, леди Огнева. Слишком долго для того, чтобы просто сдаться и обратиться к прошлой влюбленности. Но… разберись наконец в себе, ладно? — Ладно, — едва Василиса это прошептала, послышалась едкая и навязчивая трель дверного звонка. Когда она с Фэшем наконец подошли к входной двери, Инга и Лешка уже стояли там. В проходе стояла женщина, укутанная в зимние куртку и шарф, ее волосы, подсвеченные желтой лампочкой из подъезда, сверкали янтарем, а кожа была белой, как снег. — Добрый вечер, Фэшиар. Привет, Василиса. — Привет… мама. Тарелка, которую держала Инга, выскользнула из рук и разбилась в громким звоном.
Примечания:
шок контент
