О связях, женщинах и татуированных псах

На Санта-Барбару опустилась ночь. Солнце уже давно село, и все, что было видно из окна квартиры, постепенно серело, мрачнело, пока не превратилось в непроницаемый черный прямоугольник. Мгла расползлась по гостиной, превращая интерьер, мебель и прочие мелочи в еле отличимые в темноте силуэты, но Теа было лень подняться с дивана и включить свет, да он и не был необходим для того рода занятий, который ее поглотил. Она дотянулась до пульта и включила телевизор. Экран ярко вспыхнул, наполняя гостиную холодным техногенным светом, и Теа невольно зажмурилась, превозмогая почти болезненную резь в глазах. Голос диктора новостей раздражал слух, привыкший к тишине, и она сразу же отключила звук. Последние два дня прошлое, о котором она стремилась забыть, врывалось в ее жизнь навязчивыми образами, и, наконец, смирившись с их неизбежностью, Теа погрузилась в них без остатка. Пять часов с тех пор, как Шеннон ушел, она ковырялась в своей памяти, дотошно и без лишней осторожности извлекая из глубин подсознания все, даже не слишком приятные воспоминания. Никакого анализа, никаких предположений «что было бы, если», лишь аморфное следование за картинками по извилистым коридорам памяти. Как ни странно запустили этот маятник воспоминаний люди, которых она впервые увидела на днях: Андреа, избавляющаяся от татуировки, но так и не отпустившая свою первую любовь, Шеннон, который своим повторным появлением что-то всколыхнул в душе и тем самым вскрыл старые раны, но, пожалуй, главным катализатором этого процесса послужил его брат. Если бы Джаред вчера не возник на пороге тату салона, то скорее всего ни lovestory Андреа, ни простое осознание симпатии к Шеннону, не вызвали бы в ее сознание такого переполоха, навевающего, и вполне обосновано, воспоминания из прошлого. Уж слишком сильно он был похож на Нейта. Слишком. Пугающе. Невероятно. В первую секунду, только взглянув на Джареда, она была готова разлететься на молекулы, сгинуть, исчезнуть, раствориться в воздухе, только бы не встречаться с призраком из прошлого. Сердце пропустило пару ударов, а Теа, кажется, забыла, как дышать, но ни один мускул на ее лице не дрогнул - внешне она оставалась непоколебимо спокойной. Каждый раз, когда что-то рвало изнутри, маска безразличия мгновенно проявлялась на ее лице, позволяя скрыть ступор, растерянность, ужас в глазах и прочие проявления эффекта неожиданности. Старая привычка родом из детства – не демонстрировать ни одной эмоции сверх того, что она намерена показать. Контроль над мимикой и телом неизбежно распространял свое влияние, отрезвлял сознание, усмирял чувства, подчиняя голосу разума неуместные переживания. Уже через секунду Теа пришла в себя, впиваясь взглядом в шевелюру мужчины. Темный цвет волос, пусть и с выгоревшими на солнце прядями, убеждал, что это не Нейт, только сходство все равно не укладывалось в голове. Она скрупулезно изучала его, пытаясь найти еще хотя бы одно различие, но время отретушировало образ Нейта в воспоминаниях, делая задачу невыполнимой. Она видела, как мужчина также дотошно ее изучает. Казалось, дай ему в руки лупу, он бы непременно ей воспользовался, и, быть может, пройдя сквозь линзу увеличительного стекла, его взгляд чуть растерял бы тот скепсис, который излучал. Его критичный взгляд почему-то задевал, и Теа, не дожидаясь нападения, без промедления атаковала первой. От Джареда отбиться удалось, хватило каких-то пять минут вербальных баталий, чтобы он ушел, а вот от ассоциаций и воспоминаний, которые он вызвал своим появлением, так легко избавиться не получилось. Прошли сутки, но Нейт все также не выходил из ее головы, изредка сменяясь мыслями о Джареде для сравнения и Шенноне за компанию. Бандит все это время валявшийся в ее ногах, встрепенулся и процокал в коридор, а секунд через десять стало понятно, что его привлекло – послышался настойчивый звонок в дверь. Время, мягко говоря, не благоволило к приему гостей, но Теа все же поднялась с дивана и пошла открывать дверь, включая все источники света, попадающиеся на пути. Судя по всему, надумавшему посетить ее жилище, не терпелось поскорее проникнуть, так как звонок снова ожил, расходясь пронзительной трелью по всей квартире, и умолкать, вероятно, не собирался. Мельком взглянув в глазок и узрев на площадке Шеннона, она распахнула дверь. - Неймется тебе? Решил продолжить? – перекрикивая продолжающуюся трель, поинтересовалась Теа. – Черт, да убери ты руку с кнопки, пока все живое не сдохло от рака ушей или разрыва сердца! Шеннон послушно сместил ладонь чуть ниже, но опираться о стену не перестал. В общем-то, эта точка опоры ему не сильно помогала, Шеннона все равно пошатывало из стороны в сторону. - Да, я пьян! – под подозрительным взглядом Теа ему пришлось признать очевидное. - Я чую! – и не почуять было невозможно. Стоило ему открыть рот, алкоголем пахнуло так, что захотелось обесточить весь дом, дабы в случае неисправности электропроводки он ненароком не воспламенился от шальной искры. - Слушай, я у тебя переночую… - в не слишком членораздельной речи не было ни вопроса, ни утверждения, слова-то было сложно расшифровать, но Теа удалось их декодировать. - А других вариантов у тебя нет? - Нет. – И не дожидаясь гостеприимного приглашения, Шеннон направился внутрь, оттесняя с порога Теа. Лезть на амбразуру и преграждать собой вход домой было чревато – неуправляемая туша Шеннона с легкостью могла бы сбить ее с ног, поэтому Теа отстранилась: - Ну, что же, для храбрости ты уже выпил, значит, не боишься, что я изнасилую тебя большим черным Фрэнки, а у меня прямо-таки руки чешутся это сделать. Не обращая внимание на ее слова, Шеннон прошел в гостиную, звучно поставил на журнальный столик недопитую бутылку виски и, очевидно, увидев первый попавшийся на глаза плацдарм, на который можно приземлиться, плюхнулся на диван. Теа закрыла дверь и вернулась в гостиную, где критически осматривала устроившегося на диване мужчину. Она опасалась, что Бандит, особо не жалующий пьяных, начнет на него рычать или как-то по-другому выказывать свое недовольство, но собака, казалось, не обращала никакого внимания на резко пахнущего гостя, хотя и обосновалась на приличном расстояние, заняв место у стены напротив. Не прошло и пары минут, как со стороны дивана начало доносится размеренное сопение. - Нда, надеюсь, вы здесь не задохнетесь от перегара, - подумала вслух Теа, брезгливо морщив нос, и удалилась в свою комнату. Шеннон проснулся оттого, что на грудную клетку что-то неприятно давило, затрудняя процесс дыхания. Еле приподняв налившиеся свинцом веки, он встретился взглядом с татуированным псом, беззастенчиво разместившимся на его груди. Бандит выжидающе на него смотрел и, вывалив изо рта язык, без зазрений совести капал слюной на его футболку. Словно уловив какой-то невербальный сигнал от Шеннона, пес резко вскочил, спрыгнул на пол и бодренько помчался в прихожую, наивно полагая, что мужчина так же энергично последует за ним. Шеннон проводил его взглядом и с облегчением опустил голову вниз. Пружины покореженного дивана впивались в спину и еще куда-то в область ягодиц, но сдвинуться в сторону или устроиться поудобней было лень, слишком уж хреново он себя чувствовал. Башка трещала так, что он ощущал себя одним из барабанов в своей ударной установке, по которому наносятся удары с частотой пульсации сердца, язык буквально присох к небу, а жажду, казалось, не могли утолить все источники мира вместе взятые. Организм явно требовал немедленной панацеи. Сощурив глаза от очередного раската мигрени, Шеннон повернул голову на бок и заметил недопитую бутылку виски на журнальном столике. Она выглядела такой соблазнительной, такой спасительной, как чан с прохладной водой в пустыне Атакама, такой жизненно важной, что мышцы, которые секунду назад готовы были отрафироваться навечно, лишь бы не совершать никаких сокращений, сами пришли в движение, отрывая тело Шеннона от дивана. Дрожащей рукой, он дотянулся до бутылки, неверными движениями скрутил крышку и, запрокинув голову, сделал первый целительный глоток. Дверь в спальню открылась и на пороге появилась Теа. Окинув взглядом, присосавшегося к бутылке мужчину, она хмыкнула и пошла в сторону кухни, кинув по пути: - Восемь утра! Отлично день начинаешь! Шеннон поставил бутылку обратно на стол, не потому что ехидное замечание Теа его усовестило, а потому что виски закончился. Голова трещать не перестала, зато стало проще не обращать на нее внимание. Шеннон снова улегся на диван, подложив руку под голову, и благополучно уснул. Тем днем возвращаться домой Теа не торопилась. Паршивое настроение, как осадок от вчерашних размышлений о собственной жизни, тяготило и от него хотелось избавиться любым способом, а вернуться в пустую квартиру было равносильным добровольному заточению в ловушку собственного одиночества. Находясь в чьей-то компании или хотя бы в общественном месте под прицелом чужих глаз, так легко строить из себя самоуверенную стерву, которую не волнуют никакие проблемы, никакие перипетии собственной жизни, наедине с самой собой такую маску не нацепишь, выделываться не перед кем. Уже с самого утра она знала, что после работы непременно завалится в какой-нибудь клуб, пропустит пару коктейлей и, возможно, позволит какому-нибудь парню приятной наружности снять себя – ничто так не помогает забыться, как алкоголь и хороший секс. Последний сеанс закончился приглашением пропустить по бокалу пива в ближайшем рок-баре, собственно, все сеансы с этим постоянным клиентом заканчивались одинаково, только предыдущие раз семь или десять Теа ему категорично отказывала, но самоуверенного, если не сказать самовлюбленного, Дарена отказы ничуть не задевали. Он с маниакальным упорством продолжал забиваться в ее тату салоне, не забывая каждый раз зазывать Теа куда-нибудь. Дарен был хорош собой, неплохо сложен, а его тело, планомерно покрывающееся татуировками, за долгие часы работы Теа смогла изучить почти целиком. Вероятно, устранить это «почти» и было в планах Дарена, по крайней мере, все места, которых еще не касалась тату-машинка, с легкостью скрывались под покровом нижнего белья. Безусловно, Дарен привлекал Теа, как мужчина, и единственное, что ее каждый раз останавливало от принятия его приглашений – желание разделять работу и личную жизнь. Если в стенах тату салона она могла придерживаться этики делового общения, то вне его стен рисковала раскрыть свой характер в красках, тем самым распугав всех, даже самых преданных, клиентов. При других обстоятельствах Теа, не раздумывая, отклонила бы приглашение Дарена, но в тот момент это предложение казалось единственным вариантом убежать от мрачных мыслей. - Ну и какую цель ты преследуешь этим? – поинтересовалась Теа, приклеивая пластырем повязку на месте только что набитого тату. - Просто выпить, расслабиться, поболтать. – Дарен мило улыбнулся и потянулся за футболкой. Подняв руки вверх, он нарочито медленно надевал ее на себя, будто предоставляя Теа возможность еще раз напоследок насладиться своим обнаженным телом. И Теа, действительно, на пару секунд залипла на его безупречном торсе, но, быстро опомнившись, решила спасти раздувшееся и готовое вот-вот лопнуть эго Дарена, цинично передернув слова: - Поболтать? Ну и чем ты хочешь поболтать? Тем, чем обычно трахаются?! Теа усмехнулась, вспоминая, как на протяжении всего сеанса, пока она набивала тату ниже пупка, тыльной стороной руки ощущала член Дарена, находившийся в состоянии перманентной эрекции. - Ну, если до этого дойдет, я уж точно возражать не стану, но я не настаиваю. - Даже не сомневалась! Ну, хорошо, пошли! – сдалась Теа. - Я знал, что ты когда-нибудь не устоишь! - Продолжай, милый. Только что твоя самоуверенность уменьшила мое желание пропустить с тобой по бокалу пива процентов на двадцать. Осталось совсем чуть-чуть. – Теа собрала на поднос иглы, использованные салфетки, емкости с остатками краски и понесла к раковине. - Да, брось! Мы прекрасно проведем время! – металлический поднос с лязгом приземлился на столе, чем дал Дарену понять, что он в шаге от провала. – Все! Я молчу! - Хотя, знаешь… - Теа стянула с рук перчатки и кинула на многострадальный поднос, потом развязала фартук и решительно отбросила его в сторону кресла. – Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься, и по счастливой для тебя случайности, именно сегодня я ничего не имею против. – Она вернулась к кушетке, на которой сидел Дарен. - Зачем все усложнять? Бар, пиво, бессмысленные разговоры только для того, чтобы не повисло неловкое молчание. Давай отметем ненужные пункты и сразу приступим к десерту. Скользнув пальцами за пояс джинсов, она потянула на себя, заставляя Дарена встать с кушетки. Запустив руки в его карманы, нащупала пальцами презерватив и, подцепив за краешек фольги, потянула вверх - вместо одного презерватива из кармана показался целый сверток, который раскрутился и лентой повис в воздухе. - Хм… А у тебя грандиозные планы, да?! – Теа оторвала один, а остальные засунула обратно в карман. Быстро разделавшись с пуговицей и молнией, она стащила джинсы с его ягодиц вместе с нижним бельем и, опустив вниз пытливый взгляд, констатировала. – Во время сеанса ты был больше возбужден. Нравится боль? – Теа сжала в кисти его яички, с удовлетворением наблюдая, как дрогнули мышцы на его лице, стирая самодовольную улыбку. - Просто во время сеанса твоя рука постоянно касалась моего паха. - А я-то уже представила, как буду демонстрировать тебе свои игрушки! - Ну, если без этого никак, то я готов! - Что-то незаметно! – она провела ладонью по его члену, все еще не ощущая достойной эрекции, но спустя полминуты ласк кое-какой прогресс наметился. – Ну и в какой позе ты планировал заняться со мной сексом? Вместо ответа Дарен резко подхватил Теа и усадил на кушетку, требовательно раздвинув ее ноги. - Поняла. Тогда надевай сам! – она вручила ему презерватив и откинулась на поверхность, все еще покрытую полиэтиленовой пленкой. Пока Дарен возился с контрацептивом, Теа, глядя в потолок, недоумевала, как может мужчина быть одновременно таким привлекательным и таким тошнотворным, а еще, кто в данной ситуации более отвратителен: самовлюбленный болван, который мнит себя искусным соблазнителем или сексоголичка с признаками дебилизма, готовая с ним переспать, только для того, чтобы на время убежать от легиона внутренних демонов. Влажный поцелуй в шею заставил ее поморщиться: - Можно без прелюдии, Дарен. Я и так вся горю! – ее будничный тон мог породить сомнения у любого, но Дарен, то ли предпочел не замечать ложь, то ли спешил скорее достигнуть цели. Забравшись пальцами под подол ее юбки, он стянул с Теа трусики и без промедления в нее вошел. Одна ладонь Дарена разместилась на груди Теа, а вторая обхватывала ее бедро, слегка приподнимая его при каждом поступательном движении. Он ритмично двигался и, кажется, старался, но Теа, к своему сожалению, не чувствовала ни толики удовольствия. Кушетка мерно покачивалась, постукивания о плитку ножками, и она от нечего делать считала эти удары. Более унылого полового акта ей вспомнить не удавалось. Теа даже на секунду решила представить, что ее насилуют, но даже это не привнесло эмоциональных красок в процесс. Они явно не подходили друг другу, и вся эта возня казалась такой же бессмысленной и нелепой, как погружение стручка фасоли в трехлитровую банку. Сравнивать свою вагину с трехлитровой банкой было, конечно, грандиозным преувеличением, впрочем, как член Дарена со стручком, но аллегория в целом хоть была пошлой, зато отлично описывала ощущения Теа, точнее их отсутствие. Дарен продолжал пыжиться и пыхтеть над ней. Вероятно, ему очень хотелось довести ее до оргазма, поэтому, так и не дожидавшись от нее необходимой отдачи, он стал активнее шарить по ее телу руками и пытаться поцеловать. Теа не придумала ничего лучше, чем подставить под его губы шею, и крепче вцепилась в его плечи руками, изображая страсть. Ей начало казаться, что сие дивное времяпрепровождение никогда не закончится, и чтобы хоть как-то ускорить финал, она решила подыграть его эго. Она начала постанывать, сдабривая томные вздохи-выдохи до омерзения банальными фразами, точь-в-точь как в дешевом порно, благо это возымело положительные результаты – не прошло и минуты, как Дарен громко кончил. Теа с облегчением вздохнула, даже не смотря на то, что Дарен уткнулся лбом в ее грудь, продолжая сопеть, и вставать, кажется, не торопился. - Ну, все-все! – Теа похлопала его по спине, будто утешая разревевшегося ребенка. – А теперь слезь с меня, хорошо? - Было классно, да? – Дарен послушно скатился в сторону. - Ага! Просто волшебно! – язвительно произнесла Теа, сомневаясь, что ее сарказм дойдет до получателя с заоблачным самомнением. Она поднялась с кушетки и, осмотревшись, подобрала с пола трусы. Надевать их после пребывания полу с сомнительной чистотой было негигиенично, но, опасаясь, что этот придурок может прихватить их в качестве трофея, Теа решила их убрать куда-нибудь подальше. Она скрылась в подсобке, бросила трусики в рюкзак и, заприметив пачку сигарет, закурила. День летел насмарку, и как она ни старалась привнести в него немного позитива, все оборачивалось сплошным разочарованием. Пообещав себе завтра прийти на работу раньше и навести здесь порядок, она бросила окурок в раковину и вышла в зал. - Ну?! Ты готова? – встретил ее Дарен, довольный и светящийся, как рождественская елка. - К чему? - Как это к чему? Мы собирались пропустить по паре бутылочек пива! - Да? А мне казалось, что потребность в этом исчезла! – Теа взглянула на часы и оценила перспективы вечера дома. – Ладно, черт с тобой, пошли. В рок-баре, сидя за столиком в углу у панно с изображением Курта Кобейна, она в очередной раз сожалела о неправильно принятом решении. Битый час разговор не клеился, а время в компании Дарена тянулось медленно и пресно, как зажеванная до безвкусия резинка. Вероятно от скуки, Теа беспрестанно прикладывалась к бокалу, потягивая пиво частыми гомеопатическими дозами. Дарен нес какую-то пургу, в которую Теа даже не пыталась вникнуть, воспринимая этот постоянный звуковой фон, исходящий от него, как дефект на пленке или побочную аудиодорожку на диске с рок-балладами 80-х и 90-х, что играли в баре. Даже его приятная с эстетической точки зрения физиономия опостылела Теа. Единственное, что радовало глаз – это Курт на стене. Пусть плоский, двумерный и давно уже неживой, но такой завораживающий, словно он постиг все тайны вселенной, и именно поэтому печаль всего мира сосредоточена в его глазах. - Крутой все-таки мужик был, красивый, – пробубнила себе под нос Теа. - Его боготворил весь мир, его обожали миллионы, а он просто-напросто взял и снес себе башку! - Что? – не расслышал Дарен, хотя размышления Теа и так не были предназначены для него. - Ничего! – она даже не повернула голову в его сторону, лишь повысила голос, перекрикивая музыку. – Что-то я засиделась! Пойду! – Теа уже собралась подняться из-за стола, но ладонь Дарена накрыла ее руку. - Почему? - Мне скучно! – Теа невзначай выдернула руку из-под его ладони и отпила еще немного пива из бокала. - Давай что-нибудь придумаем! - Что? Есть идеи? - Ну… - Дарен многозначительно поиграл бровями, и Теа, разгадав этот сигнал, устало склонила голову, одновременно подпирая ее рукой и прикрывая глаза раскрытой ладонью. Маленькая внутренняя потасовка желаний с принципами делового этикета мешала ей послать постоянного клиента в грубой форме, но сил терпеть его или делать вид, что общество Дарена ее не раздражает, уже не осталось. - Знаешь… - она оторвала от столешницы взгляд, намереваясь отшить его раз и навсегда, но на том месте, где он сидел только что, было пусто. Она неуверенно оглянулась по сторонам, обводя взглядом полупустой зал, но уже в следующую секунду его местонахождение стало очевидным. Прикосновение теплых пальцев к коже - и ее ноги под столом беспардонно разведены в стороны, те же пальцы обхватили икры - и в ту же секунду рывок заставил ее сползти к краю сиденья. Подол юбки был задран, и горячий язык тут же прошелся по ее плоти. Приятная дрожь возбуждения пробежалась по телу, заставляя приподняться каждый волосок на ее коже. Откинувшись на спинку стула, Теа расслабилась и прикрыла глаза, отдаваясь волнительным ощущениям. Ее дыхание оставалось ровным, хотя буйство наслаждения распирало изнутри. Его язык двигался так, как нужно, не слишком торопливо, но и не раздражающе медленно. Было влажно, томительно, но дико хорошо. Поток сладостных ощущений сгустком концентрировался внизу живота, приятная истома подступала, не давая возможность оставаться в этой реальности. Испустив еле слышный стон, Теа свела ноги, заключая Дарена в ловушку, которую можно было покинуть, только лишившись головы, и, повинуясь странному порыву, открыла глаза. Столкнувшись с изображение Курта Кобейна на стене, ощущения усилились многократно, ее затрясло, словно от разряда тока, и головокружительный оргазм поглотил целиком. Отпихнув ладонью голову Дарена, все еще продолжавшего ее вылизывать, Теа запрокинула голову: - Черт, я, должно быть, совсем больная! – лицо Курта расплывалось перед глазами, но Теа вполне понимала, что именно его образ послужил катализатором ее оргазма. Мысль, что именно его она представляла, как объект, доставляющий ей оральное удовольствие, требовала обдумывания за порцией никотина, поэтому Теа, прикурив сигарету, смачно затянулась. Тем временем, Дарен вылез из-под стола, как обычно довольный собой, но в это раз его напыщенность не была безосновательна. - Тебе понравилось? - Да! – честно ответила Теа, хотя откровенно не знала, кого больше благодарить Дарена, рок-клуб, предусмотрительно выделивший им столик у панно с Куртом Кобейном, или самого рок-идола. – Спасибо, милый! - В таком случае, как насчет ответочки?! – и его брови снова недвусмысленно заиграли. - Нет! – твердо произнесла Теа, вальяжно выдыхая к потолку дым. - Нет? - Нет! – губы самовольно растянулись в зловредной ухмылке. - Ладно, тогда, можем поехать ко мне и заняться сексом? Или вернуться в твой салон и повторить! - Нет! - Почему? - О, боги! Сексом? С тобой? Дарен, мне и те пять минут своей жизни жаль за бездарно проведенное время, и уж, естественно, у меня нет никакого желания их повторять. Языком у тебя получается работать гораздо лучше! Будет желание отлизать, приходи! – Теа поднялась из-за стола и, по какому-то наитию бросила недокуренную сигарету в бокал с пивом Дарена, хотя можно было воспользоваться пепельницей или своим бокалом. - Пока, сладкий! – с этими словами Теа решительно зашагала в сторону выхода. - Минус один! – выдохнула она, покидая рок-бар, уверенная, что количество постоянных клиентов в ее тату салоне только что уменьшилось.