Парадокс песочных часов

      Гарри понимал, отлично понимал, что избегать Дориана — это не выход из сложившейся между ними ситуации. Но именно этим он занимался последующие несколько дней, всячески пытаясь разминуться со своим преподавателем в коридорах. Как только замечал издалека.       Игра в прятки не могла продолжаться вечно. Гарри знал, что в пятницу будет занятие, которого уж никак не избежать. И к нему нужно было подготовиться. Подготовиться к разговору. Подготовиться к отказу.       Когда Гарри вошёл в кабинет, за партами уже сидело несколько студентов, а Дориан окинул его хмурым и взволнованным взглядом. Говорить перед началом занятия в любом случае было рискованно. Их могли прервать. Или даже хуже — услышать. Поэтому Гарри молча занял своё место, уткнувшись в учебник. Молчание давило. Гарри старался не поднимать головы, то и дело чувствуя на себе чужой тяжёлый взгляд.       — Раз все собрались, думаю, мы можем начать наше занятие, — объявил Дориан, когда подошли остальные студенты группы. — Давайте я сразу раздам вам тетради. Мистер Свит, мисс Эванс, мистер Стайлс…       Гарри всё же взглянул на Дориана, который протянул ему тетрадь. Не глядя. Тут же отворачиваясь, чтобы отойти к следующему студенту. Смятение встало поперёк горла. Теперь было очевидно: Дориан отлично знал, почему Гарри слинял в прошлый раз. Уловка с последней тетрадью была реальной. Но… почему сейчас? Зачем нужно было менять схему занятия и раздавать тетради в начале?       Подцепив несколько листов, Гарри отлистал исписанные страницы до конца. И замер. Даже задержал дыхание.       Прямо под последним заданием аккуратным почерком, крупно, посередине строки было выведено:       «Поговори со мной».       Гарри быстро захлопнул тетрадь, опуская её на стол, накрывая сверху учебником. Убирая подрагивающие руки под стол. Лишь бы никто не заметил. Как его всего скукожило. От волнения. Сдерживаемые эмоции выползли наружу из своих потаённых уголков. И начали бесовство в его теле. Заставляя терять контроль. Над собой, своим эмоциональным состоянием. Выдавая, дискредитируя. Этого Гарри не мог допустить.       Он быстро встал из-за парты, хватая свой рюкзак и письменные принадлежности. Большинство студентов, разумеется, оглянулось на него.       — Простите, мне… не очень хорошо, можно я?       Он так и не дождался разрешения от Дориана, да и, в конце концов, они были не в школе. Посещение занятий не было строго обязательным. Даже если и было, по нему ведь и так видно, что его сейчас сложит пополам от ломоты или вырвет.       — Может быть, кто-то вас проводит? — голос Дориана за спиной звучал ровно. Но стоило Гарри обернуться, он увидел в серых глазах внутреннюю борьбу.       — Спасибо, не нужно.       Тело рухнуло на скамейку в коридоре. Зарываясь пальцами в волосы, склоняясь вперёд, Гарри наконец смог протолкнуть в лёгкие воздух глубоким вдохом. Зря Дориан раздал тетради в начале. Зря. На что он рассчитывал? Что они спокойненько отсидят всё занятие и затем поговорят? Гарри бы сам остался. Но эта запись в тетради просто вывела его из состояния равновесия. Качнула в сторону. Теперь нужно было настраивать себя с нуля.       Стоило вернуться к кабинету после пары, но прежде Гарри заглянул в уборную, чтобы привести себя в порядок, и спустился в столовую выпить кофе. Контроль над эмоциями постепенно вернулся. И Гарри даже почувствовал себя немного глупо из-за того, что так резко отреагировал, сбежав с занятия.       Когда он вернулся обратно, пара уже завершилась. Он постарался подойти не прямо сразу, чтобы не пересечься с остальными студентами из группы, но и так, чтобы не упустить самого мистера Уолкера. Лёгкий стук по деревянному косяку на пороге, чтобы привлечь к себе внимание. Гарри плотно прикрыл за собой дверь.       — Ты в порядке? — вот теперь голос Дориана звучал более чем обеспокоенно. Вещи, которые он собирал, чтобы убрать в портфель, были отставлены в сторону.       — Да, — Гарри кивнул, не отходя от двери, не решаясь пройти внутрь кабинета. Даже не выпуская из пальцев дверной ручки. Будто она могла спасти его.       Дориан выдержал паузу, прежде чем продолжить. Немного ослабил галстук и обошёл стол, выйдя вперёд и прислонившись к его краю.       — Нам нужно поговорить. О том, что произошло в машине, Гарри… Но ты то и дело сбегаешь. Я не хотел напугать тебя этим.       — Этого не должно было произойти… — пробубнил Гарри, голос на вкус был как железо. Да-да, именно на вкус.       У Дориана нервно дёрнулся желвак на скуле, он растерянно выдохнул. Эмоций в нём было не меньше.       — Я всё же… Если честно, мне казалось, что… — он осёкся. — Я надеялся, что мы… Что ты… ответишь взаимностью?       Напряжение в плечах давило. Передавливало. Теперь, когда симпатия Дориана была озвучена вслух, от неё было не спрятаться, не скрыться. Не избавиться. Её можно было только уничтожить. Истребить. Стереть. Как иначе?       — Между нами ничего не может быть, — ровно ответил Гарри.       Уголки губ Дориана скосились, стоило тому поджать губы.       — Почему?       — Потому что, во-первых, вы мой преподаватель.       — В следующем семестре мой предмет будет дополнительным, ты сможешь отказаться от посещений. Тогда…       — Я в отношениях. От них отказываться я не собираюсь. О поцелуе нужно навсегда забыть. Ничего подобного больше никогда не повторится.       Взгляд Дориана был хрупким и острым, как разбитое стекло. Он смотрел насквозь. Навылет. Запуская химическую реакцию в теле.       — Это всё? Ты высказал все свои переживания? Можно теперь я скажу?       Гарри быстро покачал головой.       — Не нужно. Всё может быть лишь как прежде, либо вообще никак. Без третьего варианта. До свидания, мистер Уолкер.       Он дёрнул ручку и вышел спиной в приоткрывшуюся дверь. Удерживая зрительный контакт с Дорианом ещё на несколько секунд.       Гарри любил Луи. О другом мужчине не могло быть и речи.

~~~

      Разговор должен был поставить точку в этой абсурдной истории. Но… мысли решили иначе. То и дело грызли. Возвращали под ливень. В машину. Дарили ощущение реального прикосновения. Прямо к губам. Приятного. Противоречивого. На которое во сне его губы отвечали. Против разума. Против воли. Заставляли вскакивать, просыпаться от испуга. Сворачиваться клубком под одеялом. Выравнивать дыхание. Пульс.       И избегать-избегать-избегать. Только это давалось легко.       Занятия с Дорианом на следующей неделе прошли ужасно. Нервно. Гарри старался не находиться в кабинете лишние несколько минут. Один на один и подавно. Каждый раз, стоило Дориану обратиться к нему на занятии или после, язык превращался в тяжёлую гирю. А взгляд опускался в пол. Гарри бы хотелось, что бы всё было как прежде, до всего этого романтического подтекста. Но у него не получалось. Этот проклятый поцелуй невидимой печатью лежал на его губах. Обжигал. Давил. Напоминал о себе. Вгрызался в совесть. Всё его нутро подсознательно требовало держать дистанцию.       Дориан, видимо, устал от этого первым.       — Я не помешаю? — ответа он не дождался, опустился на стул сам. Со стаканчиком кофе. — Ты давно не разговаривал со мной.       Гарри молча дожевал кусок яблока, чуть покосившись на соседние столики столовой.       — Ты не можешь пожизненно игнорировать меня. Это несправедливо, — добавил тот чуть тише.       — Я знаю, — совсем глухо ответил Гарри, бросая на Дориана быстрый взгляд.       Тот отпил немного кофе и задумчиво закусил губу. Рассматривая Гарри. Столь изучающе. И поглощающе. Этот взгляд немного пугал. Щекотал в теле какие-то нервы, запускал неконтролируемые реакции. Выводил из состояния покоя. Гарри не мог вынести этого возрастающего внутри диссонанса. Но Дориан решил, что этого недостаточно:       — Ты не дал мне шанса ответить.       Стул громко скрипнул ножками по кафельной плитке. Стоило Гарри отойти на несколько метров от стола, он услышал повторившийся скрип. Очевидно, теперь Дориан шёл за ним следом. Нагоняя Гарри на лестнице.       — Не только тебя случившееся так волнует. Почему мы не можем поговорить об этом нормально?       — Мы уже говорили.       — Это был не разговор. Да остановись ты хоть на секунду! — Дориан ухватил его за локоть, чуть удерживая.       Гарри остановился, затравлено осматриваясь по сторонам. Дабы убедиться, что на них никто не обратил внимания. Слава богу, на самом лестничном пролёте было пусто, а люди этажом выше стояли в стороне. Дориан сам быстро убрал руку.       — Прекрати бегать от меня, это несерьёзно.       Эта настойчивость, это желание быть услышанным сводили с ума. Заставляли ходить по опасной грани между эмоциями.       — А что ещё мне делать? Рядом с тобой я чувствую себя… неправильно. Я не хочу это чувствовать, я не хочу это обсуждать, я не хочу об этом думать, — быстро проговорил Гарри на одном дыхании. Встречаясь с раздражённым взглядом серых глаз.       — Ты ведёшь себя как ребёнок.       — Пусть так.       — И что теперь? Боишься, что если останешься со мной наедине, что-то снова произойдёт? Если так, я думаю, это должно о чём-то говорить.       — Я не боюсь, — возмутился Гарри, тут же пожалев о своём порыве высказаться. Зря он вообще заикнулся о своих растревоженных чувствах. В любом контексте это звучало весьма провокационно. Не стоило.       — Но ты ведь сам чувствуешь, что это что-то происходит, — голос Дориана зазвучал тише. Их могли услышать. Эта мысль заставила Гарри бегло осмотреться ещё раз.       — Ничего не происходит, — отрезал он.       Глаза Дориана, чистые, серые, блеснули нездоровым и очень опасным блеском, но тот весьма заметно сдержал в себе очередной порыв. Видимо, разумная сдержанность появлялась у человека лишь с возрастом.       — Если бы ничего не происходило, мы бы сейчас не стояли здесь. И ты это знаешь.       — Нет. Прекрати, — по спине пробежала волна паники. Гарри знал причину этого страха. Разумом он понимал: слова Дориана не имели умысла надавить, но подсознательно боялся, что они могут. Ещё как могут. — Нет, — повторил он, огибая преподавателя и быстрыми шагами поднимаясь наверх, туда, где были люди.       — Ты знаешь, что я прав, — услышал он за своей спиной.

~~~

      У Гарри было безумное желание прогулять занятие в ближайшую пятницу. Да и все последующие. Вовсе спрятаться в домике из одеялок и не вылезать. Но он не мог позволить себе подобную роскошь. Он надеялся лишь, что моральные потрясения остались позади.       Дориан не смотрел на него и вёл себя весьма естественно. Гарри хотелось бы, чтобы всё было именно так. Он высказал свою позицию более чем доступно. Свою тетрадь он получил не первым и не последним. Дориан разве что задержал на нём взгляд чуть дольше, чем на остальных (возможно, Гарри просто показалось), но скомкано попрощался. Чувство облегчения поселилось в груди и было уже готово подарить Гарри душевный покой, уж больно последняя пара недель его эмоционально вымотала.       Это чувство жило в нём совсем недолго. Стоило приоткрыть тетрадь, стоя на пороге. Прямо между последними исписанными страницами был заложен небольшой листок. Гарри развернул его подрагивающими руками.       «Я всё же надеялся, что ты выслушаешь меня, но ты так и не дал мне возможность высказаться. Знаю, что не должен этого делать, это перегибает палку. Я не должен писать тебе.       Мне жаль, если я надавил на тебя. Но я ничего не мог с собой поделать. И сейчас не могу. Знаю, это звучит тоже по-детски и достаточно эгоистично, но мне очень сложно держать это в себе.       Моя заинтересованность тобой, моя симпатия всегда казались мне чем-то взаимным. Я и сейчас ничуть не сомневаюсь в этом. И мне от них никак не избавиться. Я всё время думаю о тебе, постоянно. Когда работаю, когда иду куда-то, когда пытаюсь спать. Я хотел бы избавиться от этих мыслей, но их становится всё больше. Мысли о тебе стали особенными.       Я просто хочу, чтобы ты знал о моих чувствах к тебе. Ты мне нравишься. Я не прошу тебя дать мне шанс, но если есть хоть малейшая вероятность, однажды, когда-нибудь… я бы очень хотел быть с тобой».       Слабость ударила Гарри прямо по голове. Он поспешил сунуть листок глубже в рюкзак. Тетрадь следом. Эмоции, мысли опять рвались из-под контроля. Хотели сбить с толку. Запутаться между собой ещё сильнее. Как назло, совсем скоро нужно было встретиться с Луи. Они договаривались, что Гарри проведёт несколько дней у него в квартире (или, как любил акцентировать Луи, в их квартире). Гарри не был уверен, что встречаться прямо сейчас было хорошей идеей. Он хотел было попросить Луи заехать попозже, но на телефон пришло сообщение:       «Жду тебя».       Чёрт. Как же всё не вовремя! Гарри закусил губу, делая глубокий вдох. Он смог выкроить для себя лишние пятнадцать минут, пока добирался до машины, остановившейся на въезде. Но их оказалось катастрофически мало.       — Привет, — улыбка Луи померкла почти сразу же. Потому что как бы Гарри ни пытался улыбнуться в ответ, у него не вышло. — Ты в порядке?       — Да, да… — промямлил он. — Просто день дерьмо.       — Хочешь, заедем в кафе? Обычно это поднимает тебе настроение, — ладонь Луи нежно погладила его по колену. Гарри впервые внутренне дёрнулся. Причина была не том, что прикосновения Луи стали неприятны… нет. Просто внутреннее напряжение билось током. Луи ведь до сих пор не знал, что Гарри целовал другой мужчина. Эта мысль вдруг ожила в нём резвым проворным червячком. Не просто другой мужчина. Мужчина, который, кажется, нравился Гарри. Чем больше этот червячок елозил в голове, тем сильнее запутывались мысли.       Нет, нет, нет. Никаких мыслей о Дориане рядом с Луи. Никаких самокопаний. Не сейчас.       — Только проверю наличку, — бросил Гарри, занимая себя поисками бумажника.       — Брось, я могу заплатить за нас, — голос Луи был столь мягким и нежным.       — Я знаю, что ты можешь, но… — Гарри потянул за наушники, которые подцепил пальцами и дёрнул на себя. Уж больно они усложняли поиски. Вместе с наушниками вытащились и телефон, и бумажник, и злополучная записка. Помялась, но выпорхнула.       Реакция Луи была быстрее. Или же Гарри просто затормозил? Паника сработала против него.       — Отдай, — буркнул он достаточно резко, потянувшись за листком. Игнорируя спазм в животе.       Луи лишь удивлённо приподнял брови.       — Не открывай, — глухо рыкнул на него Гарри, вырывая записку прямо из пальцев.       — Ты… в порядке? — осторожно спросил Луи. Его рука вновь потянулась, чтобы погладить Гарри, но замерла прямо напротив дрожащего колена. Гарри раздражённо запихнул листок обратно в сумку, теперь уже комкая.       — Да, я… Просто не трогай мои вещи.       — Гарри, я волнуюсь за тебя. Ты выглядишь ужасно. У меня есть поводы переживать. Вчера… Чёрт, — он осёкся.       — У меня всё в порядке, — ответил тот, сжимая челюсть, чтобы подбородок не подрагивал.       Луи шумно выдохнул. Пусть Гарри и не видел его лица, потому что смотрел в боковое стекло, но он был уверен: Луи хмурился.       — Ты ведь знаешь, что можешь доверять мне? Правда? Гарри, что бы с тобой ни случилось, я постараюсь…       — Ничего не случилось, Луи, отстань, — возможно, это прозвучало прямолинейно и грубо. Но он был вынужден перейти на подобный тон. Прямо сейчас Гарри и без того не был эмоционально стабилен.       — Что бы ни случилось, ты можешь мне рассказать. Я хочу как лучше ведь. И я доверяю тебе. Я всегда выслушаю тебя….       — В смысле — ты доверяешь мне? У тебя есть повод этого не делать?       — Я знаю, что ты многое сейчас держишь в себе, потому что думаешь, что…       Паника. Сквозная. Вспыхнувшая моментально.       — Что моя будущая версия тебе наболтала?!       — Ничего такого, Гарри! Просто… ты можешь мне рассказать обо всём, что тебя волнует. Я помогу тебе.       — То есть ты считаешь, что я что-то скрываю и не договариваю? Откуда мне вообще знать, что это не уловка, и ты не пытаешься подловить меня на слове?       — Гарри…       Им нельзя было сейчас говорить. Гарри знал. Знал, что это может обернуться чем-нибудь плохим. Его ощутимо потряхивало. Он не хотел быть грубым с Луи, но это давление излишней обеспокоенностью напоминало о Стивене. Гарри никогда не был рядом с ним ангелом. Он помнил неудачную ссору с Луи этой осенью. Не хотелось, чтобы они наговорили друг другу лишнего. Тем более о доверии. Тем более, когда Гарри может ляпнуть что-нибудь не то. Что-нибудь не так. Что-нибудь, о чём потом будет очень сильно жалеть.       — Отвезёшь меня в кампус?       — Я волнуюсь за тебя, — произнёс Луи, проигнорировав просьбу, хрипотца выдавала его волнение.       — Я знаю, но… мне правда не очень хорошо сегодня, и мне нужно… подумать о многом одному, хорошо? Пожалуйста.       — Нет, Гарри… тебе нужно побыть со мной. Вот что тебе нужно. Потому что я это знаю.       Гарри быстро опустил руку поверх чужих пальцев на коробке передач. Нерешительно погладив. Луи смотрел на него в ответ долгим обеспокоенным взглядом. И Гарри убрал свою руку, но только чтобы приблизиться и поймать пальцами щёки Луи. Нежно провести по ним.       — Я люблю тебя.       Луи почти неощутимо кивнул, улыбаясь уголками губ.       — Я люблю тебя, — повторил Гарри ещё раз, его голос ломано задрожал.       Ладонь поймала Гарри за затылок. Удерживая. Голубые глаза были такими отчётливыми. Красивыми. В этот раз, ощутив дыхание поверх своих губ, Гарри сам приоткрыл их для поцелуя. Испуская вздох облегчения. Прикрывая дрожащие веки.       Других поцелуев не должно было быть.       Несколько слезинок сами стекли по щекам. Прямо из-под закрытых век. И Гарри судорожно вздохнул. Его затрясло. Луи был с ним таким нежным. Незаслуженно. Тот быстро отстранился назад. Чувствуя эмоциональное состояние Гарри.       — Не думай ни о чём, пока мы не будем дома.       Было проще сказать, чем сделать. Самое губительное оружие на свете — это мысли. Гарри был в их плену.       В квартире Луи пахло пряностями. Как и всегда. Их запах обычно действовал на Гарри успокаивающе. Он прошёл в гостиную и опустился на ковёр перед диваном. Луи же помедлил и скрылся на кухне, чтобы вскипятить чайник. Гарри порылся в рюкзаке, нащупывая смятый листок. Он вновь перечитал написанные строчки. Оставалось время передумать, пока Луи не было в комнате. Была возможность снова смять бумагу и запрятать обратно. Так было бы намного проще. Проще сейчас. Но не потом. И Гарри переборол себя.       Луи вернулся с небольшим подносом и поставил его на ковёр.       — Вот, — Гарри протянул ему записку Дориана.       Пальцы задрожали сильнее, стоило им опустеть. Гарри опустил взгляд на свою чашку, ту самую, в форме слоника. Которая понравилась ему ещё в Манчестере. Смотреть на Луи он не мог. Во рту было липко от вязкой слюны. Вот таким оказался страх на вкус.       — Кто это написал? — голос Луи отяжелел после затянувшегося молчания.       — Я не скажу тебе, — Гарри качнул головой.       — Почему нет? — выдохнул Луи, откладывая листок в сторону.       — Потому что… Это неважно.       — Он достаёт тебя? Я могу…       — Нет, — оборвал Гарри. — Дело… дело не в этом, — он всё же поднял голову, потому что реакция Луи прямо сейчас была для него такой… непостижимой. Он не мог понять её, не видя голубых глаз. Луи терпеливо ждал, позволяя продолжить. Гарри нужно было продолжить. — Он меня поцеловал.       Глаза Луи на мгновение остекленели. Сердце внутри оборвалось. Лопнуло, как натянутая струна. Со звоном. Обрызгало внутренности горячей кровью.       — К-как это произошло? — Луи запнулся. Гарри ощутил его боль кожей.       — Мы были в машине, — господи, он не был готов к этому разговору! Не был. Язык заплетался. — Мы… и, в общем… это была просто… просто дружеская поездка. — Луи ведь обещал верить ему? — Он подвёз меня. И… это произошло.       Следом за языком задрожали губы. Догадайтесь, что было следующим? Голос.       Луи молчал. Гарри показалось, что даже не моргал. Смотря куда-то внутрь себя. Но Луи ведь обещал его понять. Он сам так сказал… Паника змеёй поползла по рукам наверх. Гарри уже настолько привык к её присутствию, что впустил, не препятствуя.       — Я не ответил! Но… я позволил этому произойти? Я не хотел, я просто был... в каком-то трансе! Если ты злишься, я пойму. Я просто не знаю. Это было так внезапно. Я не думал, что он что-то чувствует ко мне. Мы общались, но я никогда не замечал этого. Это было моей ошибкой. Я должен был понять. И этот единственный момент…       Запинки. Через фразу. Луи потянулся вперёд и поймал Гарри за руку. Голубые глаза снова были в реальности. Гарри не знал, каким способом Луи заставил себя вернуться. Потому что сам он не мог это сделать. Теряя внутренний контроль.       — Гарри, это… не имеет значения.       — А что если имеет? — возразил Гарри. — Иначе почему я чувствую себя так ужасно? Если бы не имело… я разве бы позволил этому произойти? Самое ужасное, что я не могу отрицать, что мне… мне… мне приятен этот человек, понимаешь? И я чувствую себя так неправильно из-за этого!       Луи не отпустил его руку.       — Если ты теперь разочаруешься во мне… значит, я того заслуживаю! Но ты сам хотел, чтобы я это сказал. И я… Это самая главная часть, которая меня гложет! Я чувствую себя, словно…       Гарри быстро закусил нижнюю губу. Прикосновение к руке жгло, ему вдруг резко захотелось высвободиться, разорвать этот контакт, но Луи не позволил. Переползая по ковру ближе. Гарри опустил голову вниз. Его трясло. Теперь, когда признание было озвучено…       — Посмотри на меня.       Он быстро покачал головой. Не упрямо — напугано. Луи терпеливо сделал всё сам. Пальцами приподнимая подбородок. Гарри пришлось поднять и взгляд.       — Ты что-то чувствуешь к нему?       Преодолеть заикание было почти невозможно. Гарри мог просто кивнуть. Но простого согласия было недостаточно.       — Наверное… Я не знаю, как это назвать, — и добавил шёпотом под шумный выдох Луи: — Прости… — зажмуриваясь. Плотно-плотно.       — Посмотри на меня.       Теперь пальцы Луи, что были на его щеках, плавно поползли ниже, к шее. Гарри отреагировал бы, если бы его реакции прямо сейчас не были настолько заторможенными.       — Я не хотел, чтобы он меня целовал, но… этот человек мне нравится, он не сделал мне ничего плохого. С ним легко общаться. Я не знаю, как ещё объяснить. Если ты мне не веришь и не понимаешь. Он просто… он мне просто нравится… Не физически, и не романтически… а просто…       — Гарри, посмотри на меня.       Глаза Луи были тёплыми. Как и его объятья, что Гарри ощутил на своих плечах мгновением позже.       — Это нормально, что тебе нравятся люди, — вкрадчиво произнёс Луи. — И это нормально, что ты нравишься им. Иногда… иногда так получается, что ты нравишься им немного больше. Но нельзя выпускать ситуацию из-под контроля.       — Я не знаю, что на меня нашло… — прошептал Гарри, прозвучало как оправдание. — Я был словно в ступоре. Когда я понял, что он целует меня, я… отстранился, но уже не было смысла.       — Я имею в виду не поцелуй, — прервал его Луи. Гарри чуть отстранился, чтобы заглянуть Луи в лицо. Тот кивнул в сторону записки. — Я имею в виду вот это.       — Я… Больше ничего не было! Честное слово, я сказал ему…       — Я верю, — ладонь Луи нежно гладила предплечье.       — Я сказал, что ничего быть не может, потому что у меня есть ты.       — Послушай, что я скажу тебе. Я далеко не в восторге от всей этой ситуации и от того, что ты рассказал мне… но этот человек влюблён в тебя. И он имеет право на то, чтобы ты поговорил с ним… — Гарри хотел было возразить, что он и так говорил с Дорианом, но Луи приложил палец к губам, сдерживая этот порыв слов. — С людьми нужно разговаривать. Вести диалог. Сбегать — это самая крайняя мера. Позволь ему сказать тебе об этом. Пусть меня и корёжит от этой мысли. Тш-ш… Помолчи, это ещё не всё. Я хочу, чтобы ты запомнил: я доверяю тебе, — произнёс медленно, почти по слогам. И повторил: — Я доверяю тебе. И всегда буду. И ты можешь доверять мне. Я всегда… буду на твоей стороне. Я всегда захочу тебя понять. Я всегда хочу тебе помочь. Поэтому не изводи себя. Этот твой страх, в первую очередь он ранит… тебя, — Луи ткнул Гарри прямо в лоб, совсем легонько. — Я знаю тебя. Я знаю, как ты умеешь накручивать себя.       — Луи…       — Я просил тебя дать мне сказать?       — Луи… — проскулил Гарри снова. Он просто не мог больше слушать. Это было больно. До одури.       — Гарри, если ты думаешь, что изменил мне, то ты просто пиздец как накручиваешь себя. Я, конечно же, чувствую себя ужасно от мысли, что тебя пытались поцеловать. Но я не могу запретить всему миру влюбляться в тебя. Потому что в тебя очень сложно не влюбиться. И ты не виноват в этом! Ты можешь нравиться людям, люди могут нравиться тебе, — повторил Луи ещё раз. — Это не измена. У каждого человека есть тип людей, которые ему нравятся. Которых хочется узнать ближе и лучше. Которыми хочется проникнуться. Это не измена, и не нужно накручивать себя только потому, что всё пошло не так, как ты предполагал.       — Прости меня… Мне так жаль. Я думал, что ты узнаешь и начнёшь… подозревать меня в чём-нибудь.       — Ты должен научиться доверять мне.       Гарри упал Луи прямо в объятья. От отпустившего стресса у него разболелась голова. Он испытал свалившуюся на него разом слабость. Которой было не избежать.       — Как ты можешь так просто… принимать это? И пропускать через себя? Понимать и прощать?       Луи тихо выдохнул Гарри в висок, улыбаясь. Оставляя заботливый поцелуй.       — Ты просто не представляешь, сколько всего мне прощал ты, милый…

      ~~~

      Гарри проснулся посреди ночи. Он сделал такой вывод, потому что в спальне всё ещё было темно. Луи лежал рядом, погружённый в глубокий сон. Гарри не сразу разглядел очертания его лица в темноте, перевернувшись на другой бок. Сначала лишь слушал размеренное дыхание. Но воображение всё дорисовывало само. Каждую впадинку, лёгкую небритость, что обычно ощущалась под подушечками пальцев. Гарри хотел бы почувствовать её и сейчас, но удержал руку. В нескольких сантиметрах от чужой щеки.       Трепет сковал пальцы. Зашипел, вливаясь в кровь. Любовь Луи была настолько сильной и смелой, что это было физически больно осознавать. Никто и никогда не будет любить Гарри настолько интимно и полноценно. Никто и никогда не познает Гарри настолько глубоко. Никто и никогда не будет принадлежать Гарри без остатка. Настолько самозабвенно. Только Луи.       Пора учить себя отдавать любовь в ответ. Человеку, который её заслуживает. Пора научиться любить правильно. Истинно. Не ради себя, а ради другого.       Эта мысль родилась в голове Гарри ослепительной вспышкой. Покорила. Одним ярким всплеском.       Пальцы прикоснулись к тёплой щеке. Пробежались вниз до подбородка. Луи вздрогнул, чуть поморщился, не открывая глаз. Гарри придвинулся ближе. Сердце застрекотало у горла. Он завороженно наблюдал за трепещущими длинными и безумно выразительными ресницами Луи, прежде чем податься вперёд и коснуться их губами.       Он научится дарить свою любовь. Он обязательно сделает Луи самым счастливым человеком. Он обязательно наполнит жизнь Луи самыми красочными и волшебными воспоминаниями.       Мягкий поцелуй на колючей щеке. Губы Гарри задрожали на вдохе. Он придвинулся ближе к любимому телу, обвивая руками, мягкими прикосновениями ладоней поглаживая спину, прижимаясь кончиком носа к тёплой шее.       Только сейчас Гарри понял: любить Луи — это прекрасно. Жутко болезненный ком осознания передавил ему связки в горле. Едкое жжение возникло в уголках глаз.       Несколько капель сорвались вниз, потекли по коже Луи прямо под ворот домашней футболки. Его руки вздрогнули и приобняли Гарри за плечи. Луи завозился, закрутил головой, желая приподняться, но объятья Гарри, в которых он оказался, проснувшись, мешали ему это сделать.       — Милый? Что такое… — прохрипел он глухим ото сна голосом.       Гарри лишь покачал головой. Оставляя несколько поцелуев прямо вдоль сонной артерии.       — Гарри… ты чего? — ладони Луи всё же поймали его лицо, стирая со щёк влагу. — Ты в порядке?       — Да…       Просто эмоции. Слишком глубокие, чтобы устоять. Чтобы сдержать свою слабость. Чтобы не потеряться, не утонуть в них.       Гарри потянулся за поцелуем. Ощущая сдержанный ответ. Этот Луи ещё ничего не знал о своём завтра. Об этом говорил его ничего не понимающий взгляд.       — Ты заставляешь меня волноваться…       — Всё в порядке, честно… Спасибо тебе. Я просто… — любовь, что встрепенулась в сердце, забилась по всему телу невольной птицей, просилась на свободу. Просилась к Луи. Причиняя Гарри физическую боль, — …люблю тебя.       Поцелуи расцветали на щеках, на лбу, на губах, на шее. Гарри хотелось, чтобы Луи окунулся в них.       — Я люблю тебя… — повторил он. И будет повторять ещё много-много-много раз. Отпуская с привязи свои чувства, дрессируя их, развивая их. Лаская любимое тело. Целуя любимые губы, любимую шею, плечи, грудь, поблекший шрам, подтянутый живот.       Купая Луи в своей любви.

~~~

      На выходных Найл сумел вытащить Гарри в свой любимый паб. В этот раз Луи не объявился на горизонте и не обломал его планы в последний момент. Как оказалось, из-за всей этой ерунды с ходом времени выходные у Луи и Гарри тоже не всегда совпадали. Подобное начало наталкивать Гарри на мысль о том, что ему бы стоило задуматься о работе со свободным графиком. На будущее. Чтобы иметь возможность быть рядом с Луи, когда у того есть свободное время.       Любимый паб Найла оказался самой популярной студенческой забегаловкой их университета. В нём, по словам ирландца, тусила молодёжь во все времена. А ещё было отменное пиво и виски. Гарри не испытывал особой любви ни к первому, ни ко второму. Но у бармена нашёлся для него пуаре.       В пабе было приятно шумно. Какой-то студенческий музыкальный коллектив бренчал на гитарах. Они устроились в глубине паба, у стены. Найл то и дело показывал Гарри на разных девчонок, с которыми хотел бы замутить, но пока никак не складывалось. В какой-то момент Гарри краем глаза заметил компанию из нескольких молодых парней у бара. И интуитивно обернулся. Дориан не видел его. Так что Гарри поспешил отвернуться, подперев лицо рукой так, чтобы коротенькие кудряшки хоть немного прикрыли профиль. Найл же, как назло, рассказывал про блондинку у бара.       Сердце неприятно ёкнуло внутри. Гарри было безумно неловко после полученного признания. Но рано или поздно они бы всё равно встретились на занятиях. Сейчас же атмосфера была хотя бы немного неформальной. И Дориан, скорее всего, ещё не заметил его. Можно было успеть передумать…       — Хочешь, познакомлю тебя с ней? — неожиданно для самого себя предложил Гарри, он быстро оглянулся через плечо, чтобы посмотреть и на блондинку, и на компанию, в которой стоял Дориан.       — Ты её знаешь? — воодушевился Найл.       — Нет, — ответил Гарри, улыбаясь. — Но сейчас узнаю.       Он поднялся из-за столика и размеренным шагом направился в сторону бара. Вот теперь Дориан заметил его почти сразу, уловив движение в стороне. Его взгляд впился в Гарри. Прилип. Тягучий и тяжёлый. Напитавшийся волнением.       — Привет!       Блондинка повернулась, взглянув на Гарри большими карими глазами, и улыбнулась:       — Ну, привет.       Чуть оглянулась по сторонам.       — Слушай, мой друг очень хочет с тобой познакомиться. Видишь, он вон там сидит? — Гарри указал на нужный столик. Девушка явно засомневалась. Предложение, наверное, казалось ей сомнительным. Тем более Найл улыбался как дебил. — Только познакомиться, — попросил Гарри. — Ну, пожалуйста. Угощение за мой счёт.       За счёт Найла, разумеется. Блондинка, подумав, кивнула. Зашагав в сторону столика. Гарри бросил ей неловкое: «Я скоро подойду», встретившись глазами с Дорианом, его компания стояла слишком близко. Ну, конечно же, наверняка эти мужчины и парни были его друзьями со времён обучения в университете. Все они были примерно одного возраста.       Когда Гарри медленно подошёл прямо к ним, беседа приостановилась.       — Мы… можем поговорить?       Брови Дориана удивлённо поползли вверх. Он чуть кивнул, пообещав друзьям скоро вернуться. Вне сомнений, говорить при посторонних было бы плохой идеей.       Дориан прошёл в комнату для курения, где их не могли видеть его друзья или же Найл. Гарри удержал ладонь на ручке двери. И провернул внутренний замок, желая, чтобы их разговор остался приватным. Оставаться с Дорианом наедине больше было не страшно. Гарри не испытал никакой внутренней паники. Даже удивительно.       — Я получил твою записку.       Дориан молча прикусил нижнюю губу, вытаскивая пачку сигарет и зажигалку из заднего кармана джинсов. И закурил.        — Хорошо, — ровно ответил он, выдыхая дым в сторону.       Гарри заломил пальцы рук. Это не позволило ему растерять уверенность.       — Прости, что мы не поговорили раньше… Мне не стоило игнорировать тебя.       Дориан кратко кивнул.       — Я просто… Вся эта ситуация немного напугала меня. И… ты мне правда нравишься, — признал Гарри. — Но совсем по-другому.       Прежде чем ответить, Дориан выдержал паузу. Затягиваясь, выдыхая сигаретный дым вниз, не поднимая лица и взгляда своих серых глаз.       — Я знаю.       Пепел сорвался с кончика сигареты, что была зажата между пальцами, и полетел вниз. Гарри наблюдал за ним. Тем временем Дориан продолжил:       — Я не буду скрывать, что испытываю к тебе сильное романтическое влечение. И я был абсолютно серьёзен, когда хотел предложить тебе отношения после курса моих занятий.       Признание прозвучало опустошающим шёпотом.       — Знаешь, — голос Дориана был таким мягким, — я почти сразу же понял, почему те студенты задирали тебя. И… все эти шепоточки в группе. Всё это… чем-то напомнило мне меня. Я понимал тебя. И то, насколько нам всегда было легко находить общий язык, несмотря на то что ты младше.       Гарри поджал губы. Слышать такое было и приятно, и неловко, и тревожно. До зябко скручивающегося живота. Отвечать, к счастью, не пришлось.       — Мне всегда казалось, что между нами всё окажется взаимно… Ты безумно очаровательный, и твоему очарованию невозможно противостоять. Я знаю, что должен был сдерживать себя, потому что всё ещё являюсь твоим преподавателем, но… всё немного вышло из-под контроля. Прости, если чем-то надавил на тебя. Но я не могу гарантировать тебе, что это не повторится...       Взгляд серых глаз — вот теперь Гарри ощутил его своей кожей. Всю его тяжесть. Весь его магнетизм.       — Что меня не замкнёт на тебе ещё сильнее. Поэтому будет лучше, если в следующем семестре ты откажешься от продолжения курса.       Дориан отвернулся, чтобы потушить сигарету о специальную урну. И хорошо: он хотя бы не видел, как у Гарри задрожали кончики пальцев, тот успел быстро спрятать руки за спину.       Озвученная просьба была осязаемой. Иногда от некоторых людей приходится отказываться, насколько абсурдным бы это ни казалось. Ради общего блага. Получить всё и всех априори невозможно.       — Хорошо. Я понимаю.       Гарри заметил, как Дориан поморщился, хоть и видел его лицо лишь в профиль.       — Причина только во мне.       Разговор был исчерпан. Гарри чувствовал это, поэтому решился на последний вопрос:       — Теперь тебе хотя бы стало легче?       Дориан посмотрел на него странным взглядом, мотнув головой, но при этом ответив:       — Наверное. Я не знаю.       В дверь неожиданно постучали. Они оба вздрогнули. Гарри быстро провернул замок. Позволяя войти внутрь небольшой компании, которая с интересом покосилась на них, ибо зачем нужно было запираться? Кто-то даже тихонько отпустил лёгкий комментарий про голубков. Возможно, они и вовсе не были знакомы с Дорианом, а были студентами другого факультета. Сейчас Гарри это волновало меньше всего. Прежде чем вернуться обратно в холл паба, Дориан чуть притормозил.       — Эй, послушай…       Гарри обернулся, посмотрев на того с интересом.       — Что?       Но Дориан молчал, вместо слов он подошёл ближе. Разглядывая лицо. Его тёплые пальцы прикоснулись к кудряшкам у виска. Ласково. Мимолётно. Первый и последний раз наслаждаясь их мягкостью.       Он что-то хотел сказать, но не стал. Это было мудрым решением.       — Ничего… — произнёс он, убирая руку. Пряча её за спину, сжимая пальцы в кулак.       У бара его ждали друзья, а за дальним столиком сидел опечаленный одинокий Найл, которого, кажется, продинамила красавица-блондинка. Нужно было вернуться на свои места.

      ~~~

      Через две недели Дориан устроил большой предварительный экзаменационный тест. Как бы усердно Гарри ни готовился, он был уверен, что поналяпал ошибок. Так что он был даже рад, что это была первая попытка.       — Работы весьма сносные, — объявил Дориан спустя занятие. — Думаю, что по результатам я мог бы освободить некоторых из вас от сдачи итогового теста, чтобы немного разгрузить вам время для подготовки и сдачи долгов по другим предметам. Для остальных на следующих занятиях я устрою интенсивную подготовку по всем пройденным разделам.       Некоторые из студентов вышли к преподавательскому столу, чтобы забрать свои работы.       — Мистер Стайлс? Ваша работа… тоже написана очень хорошо. Я думаю, что могу освободить вас для подготовки к другим предметам. Вот, возьмите.       Гарри удивлённо моргнул, уставившись на Дориана, и затормозил. Кто-то сбоку подтолкнул его в плечо. Нужно было забрать работу со стола. Гарри почувствовал себя ужасно неловко и чуть не запнулся о ножку своего стула, поднимаясь.       Дориан не подал виду, даже не посмотрел на него, когда Гарри подошёл за своим тестом, — комментировал ошибки другого студента. Гарри быстро пробежался взглядом по листу, возвращаясь на место.       Разумеется, без ошибок не обошлось. Снова пометки и исправления красным.       Он обернулся и хотел было спросить Дориана, не ошибся ли он? Может быть, перепутал с кем-то другим? Но встретился взглядом с серыми глазами.       Не перепутал.       Взгляд Дориана без слов просил его принять и подыграть. Так что Гарри быстро и кратко кивнул, сгибая лист пополам, и торопливо заложил его в учебник, опускаясь на своё место.       Они поняли друг друга без слов.

      ~~~

      Ладони Луи нежно гладили спину через ткань футболки. Гарри задремал у него под боком, когда они досматривали фильм на большом экране в спальне. Уже было поздно, стоило бы укладываться спать, но они оба оттягивали свой сон, дабы насладиться теплом уходящего общего дня.       — Знаешь… — прошептал Луи, прижавшись губами ко лбу Гарри. Оставляя мягкий поцелуй. — Не думай, что я давлю на тебя или хочу от тебя чего-то, к чему ты ещё не совсем готов, но… Может быть, ты подумаешь о том, чтобы переехать ко мне?       Гарри сонно заёрзал в объятьях. Откидывая голову в сторону так, чтобы увидеть лицо Луи.       — Тебе не нужно будет платить за кампус, ну и… Ты ведь знаешь, что это наша с тобой квартира, — продолжил тот.       Первые несколько секунд это предложение казалось вполне нормальным. Обычным. Для пары, состоящей в отношениях. А затем… проклюнулось понимание.       — Оу…       Интересно, сколько уже Луи жил без него? Каково это, всю жизнь быть рядом с человеком. А затем его присутствие в твоей жизни заканчивается. Вся ваша общая история просто растворяется. Остаётся только в памяти… Только в твоей памяти.       — Как давно?— шёпотом спросил Гарри. Луи сдержанно сглотнул.       — Не думаю, что могу сказать тебе… Мой ответ не должен влиять на тебя. Решение о переезде ты должен принять сам.       Верно. Они не могут лишать друг друга выбора. Хотя бы его иллюзии. Они не должны знать детали будущего.       — И как ты?.. Справляешься? — пальцы погладили Луи по щеке. Ласково.       Тот поморщился, скривив губы.       — Не знаю… Я пока ещё толком не понял. Но вроде бы уже лучше, — выдавил он. Прижимая Гарри к себе ближе. Обнимая крепче, лицом зарываясь в изгиб шеи. — Но я очень скучаю… И уверен, что всегда буду…       Гарри ответил на объятья, оглаживая чужие плечи, спину, поясницу. Отстраняясь чуть вбок, чтобы оставить мягкий трепетный поцелуй на губах. Приласкать. Приободрить.       Они снова замерли в ленивой позе, погружаясь в интимное молчание. Теперь голова Гарри покоилась у Луи на груди. Заботливые пальцы медленно перебирали кудряшки на затылке. Массируя кожу головы, отчего безумно хотелось замурчать. Гарри прикрыл глаза, размеренно выдыхая.       Тук-тук-тук-тук-тук…       Этот ровный мягкий стук убаюкивал. Гарри задался было вопросом: чьё именно сердце он слышит? Сердце Луи, что очевиднее, или же своё? Он даже специально прислушался. Но ритм оставался тем же. Ровный, неспешный.       Их сердца стучали вместе.       — Знаешь, — прошептал он, улыбаясь уголками губ, — наши сердца так стучат… в унисон. Прямо как одно.       — Правда? — хрипло хихикнул Луи. — Это красиво…       — Ага, — закивал Гарри, утыкаясь носом в чужую грудь. Блаженно жмурясь. — Романтично. Словно они играют одну мелодию…       Прямо в такт.