Парадокс песочных часов

      Лето 2019 было дико жаркое и душное. Абсолютно непривычное. Чужое. Гарри то и дело казалось, что он задыхается. Распахнутые окна не спасали. Прохлада в тени тоже. Безвкусная вода с трудом стекала по горлу вниз. Ничуть не утоляя жажду. Свободного времени было катастрофически мало. Большая его часть ежедневно исчезала в пробках до работы или в вагонах лондонского метро. Губительные дни, не менее беспощадные ночи.       А ещё мысли. Много мыслей. О том, что Луи больше не оставлял щетину на своих щеках. О том, как поменялся его взгляд. И стрижка. А любимые рубашки и однотонные футболки сменились на более яркие, красочные аналоги. Он всё меньше предпочитал садиться за руль, всё больше полагался на Гарри. Вместо работы был погружён с головой в учебу. То и дело раскидывал по всей квартире свои рукописные материалы. Его голос стал звонче, характер — резче. Из бутылки выдержанного дорогого бурбона Луи превращался в кружащее голову шипучее игристое вино.       Интересно, что довелось чувствовать Луи, наблюдая за тем, как Гарри медленно превращался в плохо контролируемого подростка? Было ли это похоже на то, что сам Гарри чувствовал сейчас? Или картинка, разворачивающаяся перед ним, была совсем иной? С другими красками и эмоциями?       Сколько времени осталось в запасе? Год? Может, чуть больше. Два? Эта неизвестность начинала пугать. Закрадывалась под кожу дуновением промозглого ветра. Лишала сна, будила глубокой ночью, заставляя прижимать к себе безмятежно спящего Луи ближе.       И только поцелуи оставались такими же. Возвращали к жизни. Рассеивая раннюю тревогу. Дарили такие необходимые глотки свежести. Привкус счастья на кончике языка, стоило Луи самому прижаться ближе, забравшись к Гарри на колени.       В одну из таких бессонных ночей Луи тоже проснулся. Гарри понял это по переменившейся глубине его дыхания. Он замер и быстро прикрыл веки.       — Гарри?.. — тихо позвал тот хриплым шёпотом. — Ты ведь не спишь?..       Желание притвориться спящим отступило назад, и Гарри приоткрыл глаза, вглядываясь в родные черты лица сквозь ночной полумрак. Луи пошевелился, приподнимаясь в объятьях. Его пальцы забрались в спутанные, смятые ото сна кудри, ласково погладив у висков.       — Не могу уснуть… — сорвалось признание.       — Я тоже… — в тон ответил Луи. Кончик его языка чуть нервно и растерянно скользнул по губам. Словно Луи хотел озвучить свою ночную тревогу, но не решался.       — Почему? — Гарри решил помочь и плавно подвести того к нужным мыслям и признаниям. Как делал уже не раз. Но тот покачал головой, вместе с тем прижимаясь ближе.       — Просто мысли… А ты?       Усмешка скользнула по губам, но Луи вряд ли удалось разглядеть её в полумраке.       — Тоже мысли, — хмыкнул Гарри в ответ. Всем своим телом ощущая недосказанность, повисшую прямо между ними. — Я скажу... если ты скажешь.       Тихое цоканье языка, Луи фыркнул Гарри в грудь, не больно щипая того за бок.       — Не честно… — недовольно вздохнул он и завозился, сначала стремительно отворачиваясь, затем перекатываясь обратно, словно желая удобнее устроиться и скорее уснуть, тем самым закончив разговор прямо перед самой кульминацией.       Но после недолгой паузы он продолжил, прижавшись теснее и замерев:       — Ты всегда такой добрый и терпеливый со мной, я не понимаю, как тебе это удаётся… — шёпот Луи сорвался с губ, покатился мурашками по рукам и встал комом у Гарри в горле. — Я не заслуживаю такого…       — Что ты говоришь? Конечно же, заслуживаешь.       Он не увидел, но почувствовал, как Луи покачал головой.       — Я постоянно причиняю тебе боль. А ты терпишь и прощаешь каждую мою грубую ошибку, — ответил он тихо, едва внятно, словно они были не одни в квартире, и их мог кто-то подслушать. Подобные признания давались юному Луи нелегко.       — Ты тоже прощал мои глупые ошибки.       — Я не думаю, что ты когда-либо ошибался так, как я. Потому что ты другой… Я честно не знаю, откуда во мне столько дури.       Гарри глубоко вздохнул, пальцами поглаживая Луи по спине. Была в словах Луи истина: они были слишком разными, поэтому и ошибались по-разному. По-разному причиняли друг другу боль. По-разному переживали своё раскаяние.       — Прости меня, ладно?.. За каждый раз. Если сможешь.       Каждое слово осело горьковатым привкусом во рту, стремительно въедаясь в чувствительные дёсны. Гарри вытерпел это, стиснув зубы. Глотая вязкую слюну через режущую боль в горле. Утыкаясь носом Луи в копну спутанных волос, чтобы сделать один глубокий вдох.       — Я уже смог, милый.

~~~

      Начало этого дня ничем не отличалось от всех предыдущих за последние два месяца. Гарри и Луи долго целовались в машине, прежде чем Луи выскочил из неё и скрылся за стеклянными дверями корпуса университета. А Гарри опять чуть не опоздал на работу. У него, как всегда, было множество дел, к тому же нужно было как можно скорее просмотреть присланные тексты от новых клиентов, потому что он уже несколько раз откладывал их в долгий ящик, скрупулёзно перепроверяя финальные главы романа Купера. Сроки поджимали.       Гарри пришлось влить в себя немало кофе в отчаянных попытках пробудить свою мотивацию. Он почти не отрывался от дел, и душный летний вечер, укрывший Лондон под своим крылышком, подступил особенно незаметно. Гарри потянулся к смартфону, наконец закрыв рабочий ноутбук и спрятав в стол бумаги с пометками. Мозг, пусть и был уставшим, но тут же отметил пустой экран. Заработавшись, Гарри не заметил, что за весь день так и не получил от Луи ни одного сообщения, которые были их повседневной рутиной.       Он быстро набрал его номер из книги контактов, параллельно собираясь домой. После седьмого гудка ответа так и не последовало. Гарри повторил свой звонок. Четвёртая попытка оборвалась сбросом, после которой абонент стал недоступным. Неприятное колкое предчувствие завозилось между рёбер. Игнорировать его было чертовски тяжело, но Гарри решил, что будет лучше сначала вернуться домой, прежде чем выпускать такого опасного зверя на свободу.       В квартире оказалось предсказуемо пусто, как бы Гарри ни пытался себя заверить в обратном по дороге домой. Осмотревшись в прихожей, он понял, что Луи и вовсе не возвращался. Пальцы быстро добрались до смартфона и отправили несколько сообщений подряд.       «Где ты?»       «Я очень волнуюсь».       «Позвони мне, как только сможешь».       Ни одно из сообщений так и не обрело статус «получено». Не сложно было догадаться, почему. Сдерживая в себе хаотичные порывы паники, не позволяя ей вырваться и взять под контроль тело и разум, Гарри решился позвонить единственному человеку, который сейчас мог бы ему помочь. Джоанне.       — Гарри, милый, слава Богу! Я как раз собиралась тебе позвонить, — раздался её звонкий голос. — Я никак не могу дозвониться до Луи, чтобы обсудить ваш скорый приезд. Почему он не берёт трубку?       Неприятное беспокойство завертелось, заныло в груди. Ложь слетела с языка, оставив после себя неприятное послевкусие.       — Луи сегодня допоздна на занятиях, и, скорее всего, у него отключился телефон. Я как раз собираюсь поехать, чтобы забрать его. Давайте свяжемся завтра и всё обсудим? — может быть, и не совсем ложь, Гарри отлично помнил, как вчера они обсуждали с ней детали их поездки.       — Ох, да, милый, ты прав, — сладкий голос Джоанны был наполнен доверием. — Просто знаешь, я всё ещё волнуюсь каждый раз, когда его телефон недоступен… Это навевает плохие воспоминания, — она тяжело вздохнула. — Хорошо, что теперь ты есть рядом.       Каждое её слово проехалось Гарри прямо по лицу. Отдельно с особой любовью ударив по губам. Ему хотелось спросить у неё, почему, почему Луи выключал свой телефон раньше, почему она боялась этого, но он не мог позволить это себе прямо сейчас. Сейчас, когда врал ей о том, что с Луи всё в полном порядке.       Вопросы остались без ответов. А вместо них было озвучено лишь вежливое прощание.       Телефон Луи всё ещё был вне зоны доступа. Гарри решил дать этой ситуации ещё один час. Стараясь не накручивать себя неоправданными переживаниями. Успокаивая себя тем, что вчера с Луи всё было в порядке, и позавчера, и всю их совместную жизнь.       Но этот час ничего не изменил. А готовка совсем не помогла отвлечься от тревожных мыслей. Следующий звонок был адресован человеку, которому он особенно доверял в вопросах, касающихся юного Луи, — Келвину.       Когда тот поднял трубку, Гарри отчётливо услышал тяжёлые клубные басы на фоне. Видимо, Келвин хорошо проводил время. Это вселило надежду на то, что Луи мог оказаться где-то рядом на этой тусовке.       — Алло! Кто это?       — Привет, Келвин! Это Гарри, — произнёс он чётко и громко, надеясь, что тому удалось расслышать хоть что-то из его слов. — Хотел узнать, не с тобой ли сейчас Луи?       — А? Гарри! Что ты говоришь? Луи?       — Да, Луи! Ты не знаешь, где сейчас Луи? Я, кажется, потерял его! — Гарри постарался проговорить каждое слово максимально понятно.       — В смысле? — по интонации Келвина было ясно, что тот немного пьян, но было не понятно, был ли он вменяем для беседы. — Разве вы не уехали вместе в Манчестер? Я сегодня звонил ему, но он сказал, что вы уехали туда на пару дней. Поэтому он пропустит наш большой тусняк в Донни, засранец!       Манчестер? Зачем Луи приспичило поехать в Манчерстер? Новая очередь вопросов отрикошетила Гарри прямо по вискам.       — Да, чёрт возьми, мы с ним тут немного потерялись! Я подумал, что он мог связаться с тобой, извини, Келвин! Кажется, я знаю, где его найти! — сказанное прозвучало настолько бредово, что Гарри, запаниковав, быстро сбросил вызов. Надеясь лишь на то, что пьяный Келвин не станет заморачиваться.       И, видимо, Гарри оказался прав. Потому что обратного звонка не последовало. Гарри остался наедине со своими мыслями и единственной зацепкой. Что именно прямо сейчас Луи мог делать в Манчестере? Из Лондона туда пришлось бы добираться на поезде часа три.       Подхватив со столика ключи от машины, Гарри принял единственное верное решение: выехать прямо сейчас. Пока ещё было не слишком поздно, пока он ещё мог растянуть их дневной интервал и успеть домчаться раньше того момента, когда вселенная закинет их обоих в следующий день. Четыре часа на машине до полуночи и разделяющие двести бессонных миль.       За рулём он впервые ощутил бешеное, плохо контролируемое желание, которое не испытывал со средней школы. До истерики захотелось выкурить сразу несколько сигарет подряд. Пусть вкус табака на языке уже давно стёрся из памяти. Но паническое желание из прошлого окатило с головой. Оно же помогало не двинуться умом на втором часу езды за рулём.       Когда на экране телефона поверх навигатора всплыло несколько сообщений от номера Луи, сердце три раза ударилось в груди мимо ритма.       «Абонент снова находится в сети».       «Сообщения доставлены».       Но прежде, чем Гарри успел спохватиться и, выкинув недокуренную сигарету в окно, набрать теперь уже вновь доступный номер, Луи, чей входящий звонок отобразился на экране, опередил его. Гарри быстро ответил, включив громкую связь.       — Ты в порядке? — этот вопрос первым вырвался из него. Потому что никакой другой не был настолько же важен.       — Да, со мной всё хорошо. Послушай… — скрип, прозвучавший в голосе Луи, заставил напрячься мышцы живота. — Мне жаль, что так получилось, но… прежде чем ты начнёшь волноваться или злиться, мне нужна твоя помощь. Я… я сейчас в Манчестере и не могу вернуться домой.       Зачем? Зачем? Зачем Луи поехал именно в Манчестер? Этот вопрос долбил мозг Гарри так же быстро, как билось в груди его сердце. Он с усилием заставил себя сфокусироваться на дороге.       — Я потерял свой бумажник с наличкой и кредитной картой, и у меня совсем нет денег, чтобы купить билет. Мне очень жаль…       — Я знаю, — прервал его Гарри. — Я знаю, что ты в Манчестере, и я уже еду. Скажи мне, где тебя найти.       — На главном вокзале. Сижу напротив выхода на перроны…       — Оставайся там, я постараюсь приехать как можно быстрее.       Луи неразборчиво промычал в ответ, соглашаясь. После чего быстро добавил:       — Только будь осторожен за рулём.       Теперь, когда Гарри знал, где Луи и что он ждёт его, стало легче дышать. В голове прояснилось. Здравая бодрость пробудилась в теле, тут же взяв над ним контроль. Она придала сил.       На подъезде к Манчестеру, Гарри ощутил, что паника окончательно утихла. Проезжая по забытым улицам, он то и дело подмечал незнакомые детали. Его мать уже давно перебралась в Лондон вместе с Джеммой. В их старом доме теперь жила другая семья. Но родные пейзажи тронули сердце своей неповторимой красотой.       Здание вокзала было всё таким же грузным снаружи. И хаотичным внутри. Луи ожидал его в небольшом углу при выходе на платформы: сидел на скамейке, ссутулившись и уронив голову на руки, поставленные локтями в упор на колени. По заметному напряжению в его плечах казалось, что всё время ожидания он провёл именно в этой мучительной позе. Гарри беглыми рывками преодолел последние разделяющие их сто метров, то и дело врезаясь во встречных людей. Он резко присел на корточки, обнимая Луи за плечи и прижимая к себе. Тот испуганно дёрнулся, вырвавшись из плена дремоты, и сначала попытался отстраниться, но, узнав Гарри, с облегчением выдохнул и уронил голову тому на плечо.       — Это и правда ты?.. — тихо спросил Луи, вопрос прозвучал надломлено и вымученно.       — Да, это я, — ответил Гарри, несмело поглаживая Луи по волосам.       — Знаешь, я так испугался, что приехав сюда… больше никогда тебя не увижу…       Руки Гарри вновь ожили, переместились вниз, ладонями поглаживая лицо Луи и останавливаясь у подбородка. Сам же он отстранился назад, желая заглянуть в любимые глаза и найти в них ответ на один-единственный вопрос. Почему?       — Луи, прежде чем мы поедем домой, я хочу, чтобы ты объяснил мне, что происходит? — Гарри почти прошептал. — Почему ты здесь?       Пушистые ресницы задрожали, а голубизна скрылась за опустившимися веками. Луи сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить.       — Я хотел найти тебя. Я очень хотел найти тебя в правильном времени. Может быть, если бы мы встретились, всё перестало бы быть таким сложным. И стало бы нормальным, как должно быть. Но… сколько бы я ни пытался найти нужный адрес… Тебя нигде не было.       Сердце Гарри остановилось. Он почувствовал это. Остановилось и отказалось идти дальше. Потому что идти было больно.       — А как же я?.. — невнятный вопрос протолкнулся на свободу.       Напряжённый вздох мучил губы Луи, скользил по краю, кривя их волнением. Вихрь противоречивых чувств бродил у Гарри внутри, растревожив душу. Хотелось повернуть время вспять хоть раз, просто забрать Луи и увезти домой. Но было поздно. Горький привкус абсурдного предательства уже разъедал чувствительную поверхность языка.       — Гарри, послушай… что, если мы встретимся как нужно? Тогда, может быть, петля развяжется, понимаешь? И всё будет правильно, как у всех во всём мире…       Эта идея казалась для Гарри чуждой. За всю жизнь рядом с Луи ничего подобного ни разу даже не промелькнуло у него в голове. И сейчас, озвученная, эта мысль убивала выстрелом насквозь.       Поразительно, но Гарри всегда принимал реальность такой, какой она была вокруг него. Он пытался понять её такой, какой она являлась, а не могла бы стать, ограниченная строгими законами человеческого разума и понимания. Он любил её такой: запутанной, безумной, мистической. Уникальной. И никогда бы не посмел желать для себя чего-то другого. Он любил свою жизнь, своего Луи и их парадокс. Один на двоих.       Осознание того, что Луи был готов оставить его за спиной, выбрав юного Гарри, ранило сильнее чем, если бы Луи просто ушёл. Удивительно.       — Мы не встретимся… что, если мы не встретимся? Что, если возможно только так, как сейчас и никак иначе? Ты бы рискнул этим?       Гарри бы никогда. И ни за что.       — Нет… конечно, нет…       — Тогда почему? Тебе было недостаточно меня и моей любви к тебе? Что было бы со мной, если бы ты ушёл? Ты ведь даже не подумал об этом, да?       Боль смешалась со злостью. Тягучей, плавящей. И даже проскользнувшее в голубых глазах раскаянье не смогло бы остановить её всплеск. Разочарование ударило разве что не наотмашь. Проявило немного милосердия потехи ради. Гарри подавился им вместе с новым вздохом.       — Гарри, мне жаль… Я просто очень хотел встретить тебя…       — Не меня.       Сказал как отрезал. Душе хотелось озвучить так много. Выкричаться. Но одной этой фразы оказалось достаточно. Все остальные застряли в горле и, словно обожжённые кислотой, скатились вниз. В висках всколыхнулась усталость.       — Я хочу домой, — Гарри не узнал свой пустой бесцветный голос. На этом он поднялся через скрип и ломоту в затёкших коленях и отвернулся, настойчиво делая вид, что проверяет ключи в кармане джинсов. Луи встрепенулся, его пальцы перехватили Гарри за кисть.       — Прости меня, чёрт, Гарри. Я не имел в виду…       — Я хочу домой, — повторил Гарри, лёгким движением высвобождая руку.       Дальше было без слов. По пути домой они оба молчали. Гарри постарался максимально освободить голову, вышвырнув все мысли прочь хотя бы на ближайшие несколько часов, ведь ему нужно было внимательно следить за дорогой. Луи либо дремал, свернувшись на заднем сиденье, либо долгим пустым взглядом смотрел в окно. Гарри время от времени прислушивался к его дыханию. Порой тяжёлому, порой тихому.       Минуты за рулём успокоили бушующее в агонии сердце. Гарри снова взглянул на Луи через зеркало заднего вида. Тот опять задремал, на этот раз прижавшись щекой к стеклу. Его губы подрагивали в такт влажным ресницам.       Картинка вновь преобразилась. Гарри в очередной раз увидел любимого человека совсем другим. Словно он приоткрывал маску за маской. Снимал их с чужого лица одну за другой.       Луи был таким юным, глупым, а главное… слепым. Он всё чаще путал правила временного парадокса, нарушал его принципы, сбалтывая лишнее в разговорах, или терялся в неоднозначных ситуациях. Поэтому, наверное, его попытка найти логичную временную параллель была… ожидаемой. Объяснимой и понимаемой. Но вместе с тем недосягаемой и неосуществимой.       Гарри невольно задумался о том, смог бы он сам встретить Луи из своего временного интервала? Ведь по сути сейчас они должны были жить в одной и той же квартире в Лондоне. Они находились в одном и том же месте в одно и то же время уже несколько лет. И будучи столь близко друг к другу, они ни разу не встретились лицом к лицу. Даже не ощутили присутствие друг друга. Наверное, дело было в том, что в жизни каждого Гарри мог быть только один Луи. Взгляд скользнул по фигуре на заднем сиденье.       Если бы ему пришлось выбирать между двумя версиями одного человека, какую бы он выбрал? Луи из 2019, который, наверное, в правильной последовательности событий сейчас был бы на пару лет старше самого Гарри, взрослый, статный, сильный? Или Луи из 2014 — двадцатилетнего, взрывного, потерянного? От таких диких мыслей закружилась голова, а внутри всколыхнулось фальшивое чувство тошноты. Гарри быстро свернул на обочину, прежде чем крупно вздрогнуть всем телом.       Луи тоже зашевелился, проснувшись от резкой остановки.       — Мы приехали? — спросил он, быстро моргая и смотря по сторонам.       — Почти, — кивнул Гарри, оборачиваясь через плечо.       Их взгляды пересеклись на короткое мгновение, в следующее Луи виновато опустил голову и, вернувшись в позу улитки, опять отвернулся к окну, прикрывая глаза. Сердце Гарри неровно скакнуло в груди. Заскулило, предавая разум и его бессмысленные обиды. Наверное, ответ на его вопрос всегда был очевиден.       Притихший, поникший Луи надолго спрятался в ванной, стоило им вернуться домой. В комнату он пришёл почти беззвучно, тихо забрался на свою половину кровати под уголок тонкого одеяла, не желая тревожить сон Гарри. Но Гарри всё равно бы не смог уснуть, не дождавшись Луи.       Он вдруг задумался о том, что теперь странные выходки Луи участятся, а обижаться на них станет непозволительной бессмысленной роскошью. Придётся научиться пропускать через себя каждую необдуманную фразу, каждое глупое решение, каждый жестокий поступок. Пропускать и отпускать. Не позволять им поменять внутри те сладкие чувства, что цвели в нём столько волшебных лет.       Так много слов и мыслей крутились на кончике языка. Просились на волю. Хотели наполнить лёгкие Гарри воздухом и выскользнуть на выдохе. Так много хотелось услышать в ответ. Но… дыхание Луи рядом переменилось. Замедлилось, стало более мелодично-глубоким. В первую секунду захотелось разбудить его, потревожить этот ещё хрупкий, мимолётный сон, но разум успел схватить Гарри за руку. Луи мог не уснуть — Луи мог просто двинуться дальше в своём течении времени. Второй раз в своей жизни, возможно, Гарри не успел сказать ему то, что должен был.