Богоубийца

      Прошла уже неделя, так что сравнительный анализ будет завтра утром, и я наконец узнаю, кто это такой отважный, что решил ухаживать за моей дочерью. Ну, а пока я жду, то почему бы не провести очередной вечер за разговорами с Луной? С ней оказалось очень приятно общаться. Каждый вечер мы встречались в парке, смотрели на звёзды и обсуждали всё то, что младшая принцесса пропустила за тысячелетие изоляции. Поначалу принцесса была очень стеснительна и закрыта, но по прошествии нескольких встреч она наконец смогла преодолеть свою замкнутость и излить мне свою душу.       И большинство её историй сводились к тому, как она была бесконечно одинока, что даже подданные не любили её столь же сильно, как её сестру. А в этот раз она решила рассказать об одном из своих самых сильных душевных разочарований.       — Эх, однажды я влюбилась, — грустно вздохнув, начала Луна. — Он был красивым, просто обворожительным единорогом и служил в качестве моего личного телохранителя. Все кобылки нашего дворца втихую сохли по нему, но именно я стала той, кому он начал оказывать знаки внимания. Это было так… замечательно. Он приносил мне в дар всевозможные экзотические украшения из дальних земель. Был всегда ласков и обходителен со мной. Мы даже разделили с ним поцелуй. В тот момент я поняла— сама судьба благоволит нашему союзу. Что же до сестры, то она всячески противилась нашим отношениям, она говорила, что мне не следует связываться со короткоживущими пони. Но я не слушала её. В один день я поняла, что он будет тем, с кем я разделю ложе. Я рисовала в своём воображении, как мы сливаемся в порыве любви. Но к счастью, до этого не дошло. В день, когда я окончательно решилась на сей знаменательный шаг, я случайно подслушала, как он хвастался перед своими сослуживцами, что вот-вот затащит в постель не какую-то там горничную, а саму принцессу ночи. Я тогда ушла и очень долго плакала. Злость и обида разъедали мою душу. Ну, а дальше все уже знают. Через пару лет я стала той, что желала принести в Эквестрию вечную ночь, Найтмэйр Мун. Это событие с ложной любовью стало последней каплей.       Принцесса опустила взгляд и долго молчала. Она закрыла глаза, и по её щекам покатились слёзы. А я не придумал ничего лучше, чем обнять её. Она не сопротивлялась, более того, она очень крепко обняла меня в ответ и положила свою мордочку мне на плечо. Моё сердце забилось быстрее, и я начал поглаживать её по голове, приговаривая:       — Ну, Луна, успокойся, всё нормально, не надо расстраиваться. Я уверен, ты ещё найдёшь того пони, что искренне полюбит тебя за твои душевные качества. И, поверь, эта любовь будет взаимна, верь мне.       — Да, Тит, я… я верю тебе, — начала успокаиваться Луна.— И знаешь что? Я уже влюбилась в одного пони, и думаю, что это взаимно, вот только он сам этого ещё не знает.       Принцесса вновь покраснела, а моё сердце пропустило удар.       — И кто же это? Если не секрет? — я, не понимая почему, занервничал.       — Эх, Тит, ты покорил сотни звёзд и преодолел столько трудностей, но в таких делах ты всё ещё ничего не понимаешь, — она усмехнулась и сделала паузу. — Тит Корнелий Лукулл, я люблю тебя и, надеюсь, ты разделяешь мои чувства.       Время остановилось для нас, и теперь всё стало ясно, как никогда ранее. Я тоже люблю Луну и готов пойти на многие жертвы ради её счастья. Мы вновь посмотрели друг другу в глаза и наши мордочки стали сближаться, как вдруг…

* * *

      Стук в дверь вывел меня из столь замечательного сна. Я рявкнул «Войдите!», и через пару секунд в кабинет зашёл доктор Харт.       — Ваше величество, простите, если разбудил вас, но вы просили лично принести вам результаты сравнительного анализа, как только они будут готовы, — поклонился доктор.       — Благодарю вас, положите на стол и можете идти, — совладав с самим собой ответил я.       Так, а теперь подумать. Выходит, что я неравнодушен к младшей сестрёнке Тии, Луне. Но как быть? Одобрит ли это Тия? Так, это надо обмозговать, но позже, а сейчас надо наконец выяснить, кто же приударяет за моей дочерью. Открыв папку, я прочёл заключение и обомлел.       — Ну, Шайнинг Армор, я надеюсь, ты написал завещание, — только и сказал я и, поднявшись из-за стола, вышел вон. * POV Луна *       От увиденного мной сна я резко вскочила с кровати и начала радостно кричать. Да, ДА!!! Он меня любит, Тия была права! О, я так счастлива, так рада. Нужно срочно рассказать об этом старшей сестрёнке. Она уж точно знает, что мне стоит делать дальше. Я, конечно, понимаю, что нехорошо было подглядывать за его снами, но соблазн был столь велик, что я не удержалась. И выходит, что не зря.

* * *

      Тия сидела в тронном зале, принимая просителей, когда я вошла и попросила её о разговоре, ссылаясь на его невообразимую важность. И как только зал опустел, Тия обратилась ко мне:       — Луна, что такое? Ты вся взвинченная. Что-то случилось? И почему ты так рано проснулась, ведь только три часа дня. Что-то случилось?       — Да, случилось, — начала я. — Сегодня ночью я наблюдала за снами Тита.       — Луна, что я говорила тебе насчёт проникновения в его сны? — начала негодовать сестра. — А если бы он тебя заметил? О доверительных отношениях вообще можно было бы забыть. И всё же, что ты там такое увидела?       — Да, я понимаю, это нехорошо и неправильно, но любопытство взяло верх, — я на секунду отвела взгляд. — Ему снилась наша вчерашняя встреча вечером в саду. Наяву мы посидели и пообщались, а я рассказала ему историю о своей неудавшейся любви. Ну, ты знаешь её. Так вот, во сне у Тита было продолжение. Ему приснилось, как мы признаёмся друг другу в любви и должны были уже поцеловаться, но тут его сон померк. Он проснулся, не знаю почему. Но самое главное, что я узнала, так это то, что наши чувства взаимны. Спасибо тебе за помощь, сестра, ты была абсолютно права! Но что мне стоит делать дальше?       Тия ненадолго задумалась и ответила:       — А теперь ты должна ему признаться в своих чувствах, особенно, когда уверенна, что Тит ответит тебе взаимностью, но не спеши, найди подходящий момент. Ведь как говорит Тит: «Всему своё время и время всякой вещи под небом». Найди нужный момент и правильно подбери слова. Это важно. И вот ещё что. Я скажу Титу, что сегодня отъезжаю по делам.       Сестра подмигнула.       — Спасибо, Тия, ты не представляешь, как много это для меня значит и в каком я долгу перед тобой, — поблагодарила я сестру. — Ну, не буду отвлекать тебя от работы больше, чем я это уже сделала. Пойду, подготовлюсь к сегодняшнему вечеру, ведь он обещает быть особенным.       Тия лучезарно улыбнулась мне, сказав напоследок: «Не стоит благодарности», и я покинула тронный зал. Так, нужно почитать кое-какую литературу. И где там обитает наш дворцовый парфюмер? Сегодняшняя ночь обещает быть незабываемой. * POV Тит *       Я вновь сидел в своём кабинете, на этот раз ожидая прибытия капитана Шайнинг Армора. Я решил, что лучше всего будет цивилизованно с ним поговорить, а дабы закрепить понимание, в кабинете стоят два гвардейца ауксилии. Раздаётся стук в дверь, я отвечаю «войдите», и дверь открывается. Это Шайнинг. И вид у него очень напряжённый. Догадывается, сука, о чём мы будем говорить. Я указываю ему на свободное кресло напротив, он учтиво кивает и присаживается. Как только за ним закрываются двери, к нему подходят два фестрала и кладут ему копыта на плечи. Он начинает паниковать, а я достаю из ящика стола пистолет и кладу его на стол.       — Значит так, Шайнинг, — перешёл я сразу к делу. — Я знаю, что ты тот самый жеребец, что настолько не дорожит своим здоровьем и презирает здравый смысл, что смеет иметь виды на мою единственную и любимую дочь.       — Но… но как вы догадались? — тревожно начал капитан. — Мы же делали всё идеально, не оставляя никаких следов.       — В том то и дело, мой белоснежный друг, — с зловещей ухмылкой пояснил я, — что уж всё было слишком идеально. Изначально, я сделал сравнительный ДНК тест. И даже, когда найденная мною прядь шерсти оказалась твоей, я всё же решил убедиться наверняка. Ведь не зря же меня прозвали справедливым. Так вот, я проверил все графики по дежурствам за последнее время, и знаешь что? Графа с твоим именем оказалась чересчур идеальной. Ни прогулов, ни отпусков, ты даже ни разу не запросил увольнительный. Знаешь, я лояльно отношусь к солдатам, и если бы я увидел, что ты пару раз где-то не отметился или опоздал на пару минут, то скорее всего, тебя бы тут не было. Я бы просто списал найденную шерсть на совпадение и разыгравшуюся паранойю. Но что же я вижу. Всё идеально, и это навело меня на мысль, что за тобой кто-то подчищает концы. Я даже догадываюсь, кто. Ну не суть. У тебя сейчас есть выбор из двух вариантов. И так, вариант первый: ты признаёшь, что был не прав и моя любимая дочь всего лишь любовная интрижка для тебя. Я прощаю тебе это, и ты живёшь долго и счастливо. И второй вариант: ты упрямишься, продолжая утверждать, что любишь мою дочь. Пусть так, тогда тебе придётся пройти испытание на правдивость своих слов. И специально для этого, пользуясь случаем, я представляю тебе своего давнего друга, Гая, — сказал я, и из темноты кабинета вышел Предок. Армор потерял на пару минут дар речи, но всё же, найдя в себе силы, он спросил:       — А если я откажусь?       — Тогда ты не выйдешь из этого кабинета живым, а своей дочери я скажу, что ты струсил и бежал в неизвестном направлении, — пояснил я его перспективы. — Даже письмо будет. Так что ты выбираешь?       На лице капитана застыла тревога. Он смотрел то на меня, то на пистолет, то на предка. Наконец, тяжело вздохнув, он дал свой ответ:       — Хорошо, я пойду с Гаем.       — Что, прости? — удивился я.— А ты упрямее чем, я думал. Ты либо храбрец, либо глупец. А может, и всё вместе, но это твой выбор. Гай, он твой.       — Отлично, пойдём со мной, нас ждут захватывающие приключения. Надеюсь, от тебя что-то останется к его концу, — задорно сказал Предок.       — Но перед тем, как я пойду, у меня есть просьба, — серьёзно посмотрел на меня единорог. — Я бы хотел написать письмо Кейденс, своей любимой, а также своей младшей сестрёнке, Твайли, сказав в них, что я скоро вернусь, — я утвердительно кивнул. — И ещё, я бы хотел просить ваших гарантий, когда я вернусь.       — А ты самонадеянный, друг мой. Я сильно сомневаюсь, что ты вернёшься. Но если такова последняя воля умирающего, я её выполню, — ответил я. — Клянусь именем своих великих предков, что тебе будет дарована величайшая награда по случаю твоего возвращения. А именно копыто и сердце моей дочери Кейденс. А теперь пиши свои письма. Путешествие зовёт.

* * *

      Кейденс была очень сильно расстроена, узнав, что её возлюбленный ушёл в опасное путешествие, напоследок даже не попрощавшись. Но я надеюсь, что со временем это пройдёт. Получив письмо, она сама рассказала мне обо всём. В частности, что у них не зашло дальше поцелуев. Она извинялась, что не сказала мне об этом раньше, боясь моего гнева, и благодарила за понимание. И то хорошо. Во всяком случае, сомнения касательно правильности предоставленного Шайнингу выбора окончательно отпали. Всё равно я уверен, что видел его сегодня в последний раз.       Мне также хотелось серьёзно поговорить с Тией касательно её проделок с графиками караулов, но вместо неё я обнаружил письмо, где она сообщала о своём отъезде в Клаудсдейл по очень важному делу. Да разорви меня мракокрыл, это какой-то день отъездов. Хм, пойду с Луной поговорю. Я думаю, что сегодня наши отношения окончательно прояснятся.

* * *

      Мы вновь сидели в парке, периодически болтая о пустяках, вспоминая забавные моменты из нашего прошлого.       — Слушай, Тит, а расскажи мне о Кейденс, — вдруг попросила Луна. — Я слышала, что её возлюбленный сегодня уехал. Бедняжка плакала, но я её успокоила, сказав, что если он любит, то обязательно к ней вернётся, это успокоило её, и она обняла меня, назвав тётей Луной. Но мне стало интересно, а как проходило её обучение магии?       — О, это было очень даже забавно, — ответил я. — Сначала я думал, что она унаследует часть моих талантов, а потому пытался обучать её. Время шло, а мы не продвинулись ни на йоту. И вот в один прекрасный день… * Парой столетий ранее *       — Ну давай, Кейденс, доченька, сосредоточься, у тебя всё получится, — подбадривал я свою дочь.       Она напряглась, а со лба полился пот. Пару минут ничего не происходило, я уже подумывал остановить её, как вдруг из её рога вышел энергетический импульс и ударил прямо в Тию, что наблюдала за её потугами. Я бросился к ней, она была без сознания. Окликнув стражников и врачей, мы отнесли её в наши покои. Специалисты сказали, что с ней всё хорошо, и через пару минут она придёт в сознание. Успокоив Кейденс и сказав, что ничего страшного не случилось и она не виновата, я отправил её в детскую.       И вот через пару минут Тия пришла в сознание. Она открыла глаза, пристально рассматривая меня, а затем неожиданно впилась мне в губы очень страстным поцелуем. Когда нам стало недоставать воздуха, мы оторвались друг от друга, и я осмотрел её. Она была вся мокрая в области пониже вымени.       — Ммм, Тит, мой принц, возьми меня здесь и сейчас, — томным голосом изрекла Тия.

* * *

      — Я думаю, дальше можно не продолжать? — спросил я.       Луна покраснела.       — Нет, не надо, мне всё ясно, — ответила принцесса ночи.       — Ну, с тех пор я и не пытаюсь обучить Кейденс своей технике и переложил сию ответственность на Тию. Вот как-то так. Слушай, Луна, ты не замёрзла? Ты вся дрожишь.       Я укрыл своим плащом Луну, приобняв за плечи. Она покраснела и прижалась ко мне покрепче. Так мы сидели некоторое время. И тут Луна подняла ко мне свою мордочку, внимательно всматриваясь в мои глаза. На сердце потеплело, и я улыбнулся. Она покраснела, неловко улыбнувшись мне в ответ.       — Тит, я хотела кое о чём с тобой поговорить, — начала Луна. — Ты можешь меня не понять, но я больше не могу сдерживать своих чувств. Понимаешь, когда ты только появился, я почувствовала, что ты мне небезразличен. Я отгоняла эти мысли от себя, как только могла, но они раз за разом возвращались мне в голову. Я думала, что никому не нужна, кроме своей сестры, и что навсегда обречена жить в её тени. И как такому как ты могла понравиться столь наивная и неопытная кобылка, даже, несмотря на то, что я не особо младше своей сестры. Но в один прекрасный день я окончательно осознала, что люблю тебя, Тит. Так скажи мне правду, Тит, ты по-настоящему испытываешь ко мне чувства, или ты делаешь это из жалости?       Она замолчала и отвела взгляд, а моё сердце замерло. Я поднял мордочку Луны за подбородок и сказал:       — Да, Луна, я правда тебя люблю. Это не интрижка или увлечение, нет. Сегодня я по-настоящему осознал, что люблю тебя. Я видел это во сне. А сейчас, сидя с тобой тут, в парке, я окончательно это понял. Луна, ты согласна быть моей особенной пони?       На пару мгновений тишина стала почти осязаемой, а затем наши губы сплелись в страстном поцелуе. И пусть Луна была неопытна, но это не мешало нам наслаждаться моментом. Наконец, когда наши губы разъединились, Луна сказала:       — Я так счастлива, что это со мной происходит. Я чувствую себя такой невесомой… Тит, тут так холодно, ты не против, если мы найдём местечко потеплее?       Её щеки вновь залились румянцем.       — Ты правда этого хочешь? — спросил я. — Мне не трудно подождать, если ты не готова.       — Никогда я не была в чём-то более уверенной, чем сейчас, — прошептала Луна.       А затем я без лишних слов взял Луну в копыта и, заработав крыльями, полетел в сторону своих старых покоев, крепко обнимая свою возлюбленную. О, Эквестрия, что ты со мной делаешь?