Богоубийца

      Вновь сон, вновь библиотека. Я сижу в кресле, а напротив меня расположился Гай, положив лапы на стол и пристально смотря мне в глаза. Его взгляд… я никогда не видел его столь серьёзным. Впервые за всё время нашего знакомства в его взгляде была сталь, а зрачки его карих глаз светились мудростью веков, словно звёзды, далёкие и непонятные. Это немного… пугало, ведь таким я не видел его никогда. Даже во время его освобождения из научного комплекса.       Через некоторое время, если конечно в мире снов оно существует, он сказал:       — Пришло время, Тит. Момент, когда колесо времени сделает свой оборот и от которого будет зависеть будущее нашей бескрайней вселенной, настал. И для того, чтобы изменить его в нужном мне направлении, ты и понадобишься. Пришло время рассчитаться за ту услугу, что я оказал тебе ранее.       — И что же это будет? Боюсь даже спросить, — ответил я.       — Мы возвращаемся в Империю Хронис. Ты ведь хотел отомстить, не так ли? Совместим приятное с полезным.       — Месть? Уже не одно столетие мне хочется убить его, разорвать своими лапами. Но зачем тебе нужна его смерть? Насколько я помню, он тебя не предавал, — всё ещё недоумевал я.       Он улыбнулся и ответил:       — Тут дело в империи, власть в которой он узурпировал. Не спорю, он хороший генерал, но он не тот, за кем пойдут Хронисы. За тысячелетие твоего отсутствия мало что изменилось, в том числе остался неизменным принцип, что империя живёт, пока она развивается. Все его силы уходят на подавление восстаний недовольных, ведь после твоего исчезновения много кто попал под репрессии, в основном те, кто был безгранично верен тебе. Государство не развивается, а стагнация — это, как ты уже знаешь, первый признак регресса.       — Хорошо, я понял, — перебил я его, — но причём тут я? И потом, ты так и не ответил мне, чем тебе выгодно процветание хронисов, да и что тебе мешает самому его убить и сесть на трон?       — Чтобы империя жила, ей нужен император. Хронисам нужен ты, Тит. Ты — это символ их величия, их восхождения от терний к звёздам. Почему я пекусь о благополучии империи? Скажем так, у меня есть счёты с давним врагом, чья мощь столь велика, что они уничтожают целые народы, стирая в пыль память о них, и так снова и снова. Почему я не могу просто его убить и, как ты сказал, самому сесть на трон? А чем я буду лучше него? Такой же узурпатор. Единственная реальная власть для хронисов — это ты.       — Погоди, а не о тех ли машинах ты говоришь, что когда-то уничтожили весь твой народ, когда хронисом ты ещё не был? — заинтересованно спросил я.       Он усмехнулся.       — Да, они самые. Видишь ли, тут дело не в мести. Месть — слишком простой, примитивный стимул для действия, во всяком случае, для меня. Тут дело принципа. Никто не имеет права лишать разумного права выбора. Даже, если в конечном счёте они уничтожат сами себя, но ведь это их действия приведут к такому финалу. И потом, они из раза в раз уничтожают потенциальных подданных, а этого я допустить никак не могу. Как видишь, часть моего мировоззрения передалась и вам, хронисам. Как я уже говорил, вы оказались способными учениками. Ну, хватит болтать, пора действовать. Попрощайся со своими родными и близкими, я приду за тобой в полдень.       После этих слов реальность померкла, и я проснулся.

* * *

      Тия, Луна, Кейденс, даже Шайнинг Армор пришёл пожелать мне удачи. Мы наслаждались последними минутами вместе, ведь совсем скоро явится Предок по мою душу. А потому, дабы не терять времени попусту, я уже был в теле Хрониса. Луна и Кейденс едва сдерживали слёзы, и только Тия сохраняла некое подобие самообладания. Гнетущая атмосфера, ничего не скажешь. Вновь вернулось чувство… печали? Последний раз я его ощущал, когда умерла моя первая жена. Так, держи себя в лапах, Тит, ты вернёшься к ним, будь уверен.       За нашими спинами раздаётся лёгкий хлопок, сигнализирующий о прибытии Предка. Поворачиваю голову. Он пришёл не с пустыми лапами. Вместе с собой он притащил силовую броню, какую когда-то носил я.       — Давай, Тит, нам пора, нельзя заставлять Квинта нас дожидаться, — сказал Гай.       Я молча подошёл к своим любимым и заключил их в крепкие объятия. А Луна не выдержала и, заплакав, сказала:       — Тит, пожалуйста, не бросай нас. Мы любим тебя, Тит. Откажись, прошу, ради нас с Тией, ради Кейденс, во имя нашего будущего.       Тяжело вздохнув и опустившись на одно колено, я взял мордочку Луны и, утирая слёзы когтём, сказал:       — Прости меня, Луна, но я не могу иначе, ты же знаешь. Ну, не расстраивайся, моя хорошая. Мысли позитивно и знай, что я скоро вернусь.       После этих слов она немного успокоилась. Во всякому случае, она перестала плакать и даже позволила себе неловкую улыбку. Она в последний раз всхлипнула и сказала твёрдо:       — Да, ты прав, любовь моя, мы не должны сомневаться. Возвращайся с победой Тит.       — Возвращайся с победой, — вторили им Тия и Кейденс.       Я вновь обнял их, наслаждаясь теплом их тел, что ассоциировалось у меня с семейным уютом. Затем я поднялся и пошёл навстречу Гаю, но по пути меня остановил Шайнинг, своими словами:       — Возвращайся с победой, Тит. Ты нужен своим любимым.       Я повернул голову, искренне улыбнувшись, хотя со стороны это было больше похоже на оскал хищника, но мои родные прекрасно понимали, что это была именно улыбка. Да. Шайнинг стал старше, намного старше всех смертных, что населяют эту планету. Сейчас я убедился окончательно, он достоин любви моей дочери.       — Береги их в моё отсутствие. Это приказ, капитан, — сказал я, разворачиваясь к Предку, продолжая свой путь.       Подхожу к броне, проводя тыльной стороной ладони по корпусу. Эта та самая модель, что служила мне на протяжении веков, только улучшенная. Она покрывает всё тело хрониса от задних лап до подбородка и окрашена в багряный, мой любимый цвет, а на нагруднике изображены языки пламени. Ввожу на специальном дисплее код, без которого броней невозможно будет воспользоваться, а попытка одеть броню не зная кода приведёт к смерти носителя. Этот код не только позволяет носить броню, он также даёт своему носителю доступ к дополнительному функционалу, что недоступен рядовым пехотинцам.       Броня раскрывает передо мной свои объятия из стали и особых полимеров, и я делаю шаг вперёд. Корпус брони смыкается, запуская автоматическую программу диагностики и подключаясь к моему мозгу, дабы я мог видеть показания приборов, а также чтобы броня чётче реагировала на команды моего тела. Она ведь почти как живая, даже подобие ИИ присутствует. Передо мной начали появляться показатели боеготовности: «Состояние брони — 100%, Здоровье носителя = превосходно, слияние с носителем — завершено. Добро пожаловать, император Тит». Мысленно приказываю свернуть показатели, бросая последний взгляд на свою семью, после чего даю команду на герметизацию костюма, и на мою голову опускается шлем.       — Нам пора, долг зовёт, — сказал Предок, кладя лапу мне на бронированный наплечник, совершая перенос.

* * *

      Перенос завершился, и мы очутились в моём бывшем дворце. Он почти не изменился. Всё те же величественные потолки, что украшены фамильными гербами и рассказывающие историю моего народа. От «Веков покорённых» и до наших дней. В этой секции дворца на них была изображена история войны с Каджуради, вон виден эпизод, как их владыка стоит передо мной на коленях, а значит, до тронного зала лапой подать, и охрана не должна заставить себя ждать. Так и произошло. Гай быстро расчехлил оружие, приводя его в боевую готовность и бросая мне винтовку. Мы становимся плечом к плечу, ожидая гостей.       Они выбежали из разветвлённой сети коридоров, окружая нас кольцом и беря на прицел. Вперёд вышел офицер и приказал:       — Бросайте оружие и назовите свои имена, быстро!       Я усмехнулся и, сделав шаг вперёд, снимаю шлем, дабы все видели мой облик.       — Имя мне Тит Корнелий Лукулл, четвёртый правитель империи Хронис. Я тот, кто бросил вызов богам, сбросив цепи рабства с моего народа, и в итоге был предан своим ближайшим соратником, генералом Квинтом, что вероломно нанёс мне удар в спину. Что, за девять веков вы забыли меня? Сколь коротка память у смертных…       — Что?! Ты лжёшь! Ты не можешь быть императором. Наш возлюбленный владыка ни за что бы не вломился в собственный дом с оружием наперевес. Твои слова лишь оскорбляют его доброе имя! — гневно произнёс гвардеец, также снимая шлем.       Это был Децим, я узнал его, он был одним из тех, кто помнит войну с богами, ведь я поделился с ним бессмертием.       — Ну, здравствуй, Децим, — обратился я к нему. — Знаешь, а ведь ты один из тех немногих, кто помнит, как всё было на самом деле. Неужели ты забыл, как мы вместе делили одну палатку, как ели из одного походного котелка? Как мы делили невзгоды и лишения? Неужели ты забыл, как я сделал тебя командиром, несмотря на то, что ты был чёрным хронисом, а большинство родовой знати красных были против этого?       Воцарилось долгое молчание, а Децим опустил взгляд, не в силах взглянуть мне в глаза. Наконец, он дал приказ:       — Опустить оружие. Вы что, оглохли? Я сказал — опустить оружие, это приказ!       И гвардейцы, хоть и неохотно, но выполнили приказ, а Децим, подошёл ко мне вплотную и встал на одно колено, склонив голову       — Тит, я… это и вправду ты. Прошу, прости меня, старый друг, что не узнал тебя, не поверил.       Я похлопал его по плечу, сказав:       — Всё хорошо, друг мой, встань, твоей вины тут нет, ты должен был убедиться. А теперь, если ты не против, скажи, где прячется Квинт, у меня с ним личные счёты.       Он поднялся и сделав паузу в пару секунд, ответил:       — Квинт стал регентом после твоего бесследного исчезновения. Мы надеялись, что ты вернёшься, но с каждым столетием надежда таяла. Ты говоришь, что Квинт предал тебя? Я не удивлён, ведь как только ты исчез, многих из нас, ветеранов, отправили на пенсию, заменив их другими, лояльными скорее ему, чем самой империи, — он тяжело вздохнул. — А Марк и Константин вовсе исчезли. Я подозревал, что за этим стоит он, но помалкивал, ведь у меня не было доказательств. Я пытался найти концы, но они постоянно обрывались, стоило мне только приблизиться к этой тайне. Ты найдёшь Квинта в тронном зале, но учти, его охраняют, и они не сложат оружие по твоему приказу, даже узнав, что ты Тит. Скорее они откроют огонь. И кто твой спутник?       Предок подошёл к нам, и, взяв Децима за плечи, посмотрел ему в глаза. И взгляд обоих остекленел, и они замерли на несколько минут, по истечении которых Децим сделал пару шагов назад, сильно шатаясь.       — Этого не может быть! Но… но как?       — В этом мире всё возможно, — ответил Гай. — Но нам нельзя терять ни минуты. Империя нуждается в нас!

* * *

      Мы стремительно приближались к тронному залу. Децим не соврал, и вскоре нам начали оказывать сопротивление. Коридор наполнился треском очередей и криками раненных и умирающих, а в воздухе повис запах гари и взрывчатки. Я даже отключил воздушные фильтры, дабы ощутить этот пьянящий любого красного хрониса запах — запах битвы. Противников было много, но помощь гвардейцев под началом Децима, а также огромная мощь Предка, что буквально превращала бойцов противника в прах, перевешивали чашу весов в нашу пользу.       Боковым зрением замечаю, как сбоку от меня открылась потайная дверь. Делаю резкий разворот и зажимаю гашетку. Вокруг противника замерцало силовое поле, силы которого буквально таяли на глазах под натиском моего оружия, и спустя пару мгновений, моргнув в последний раз и вовсе пропало, а моё оружие издаёт щелчок. Пусто! На перезарядку нет времени. Я отбрасываю бесполезное оружие в сторону, извлекая со спины короткую трубку, что быстро трансформируется в меч и делаю резкий замах, опуская оружие на голову противника, но он успевает поставить блок своей алебардой. Раздаётся звон удара метала о метал. Отстраняюсь, делая резкую подсечку хвостом, заставляя оппонента потерять равновесие, всего на секунду, но мне этого достаточно. Резкий колющий удар, что пробивает броню и протыкает одно из сердец. Он издаёт хрип, и падает на колени. Извлекаю из его плоти меч и наотмашь бью в шею, отделяя голову от туловища, заставляя ту покатиться по полу и обдав меня брызгами крови из разрубленной шеи. Я подбираю брошенную винтовку, перезаряжаю и вновь возвращаюсь в бой.       Спустя пару минут всё было кончено, и нам открылся путь в тронный зал. Огромные ворота, что украшены трофеями павших владык, открываются перед нами, обдав наш поредевший в стычке отряд лёгким ветерком. Квинт был там вместе со своей охраной. Оружие направленно друг на друга, а я убираю затемнение со стекла шлема, дабы проклятый предатель видел кто его убьёт.       На его морде отразилась смесь страха и непонимания.       — Так значит, ты всё-таки вернулся, — начал он. — Но как? Это невозможно! Ты не мог выжить!       Я утробно засмеялся, заставляя предателя попятится назад к трону.       — Но как видишь, я жив. И сегодня я воздам тебе по заслугам и восстановлю порядок. Все поплатятся! — кричу я, применяя способность выкачивания энергии, от которой некоторые гвардейцы Квинта падают на колени, а сам он выбегает в соседнюю комнату, где ранее располагался мой рабочий кабинет.       Бегу следом за ним, успевая забежать в двери, которые спустя пару секунд, закрываются за моей спиной.

* * *

      Он пытается бежать, но в итоге прибегает в мои старые покои. Это тупик для него.       — Прими бой и перестань убегать, трус, — кричу на него я. — Ты позоришь честь хрониса. Умри достойно, ответь за свои поступки.       Он выхватывает алебарду, готовясь к бою, в котором ему не выйти победителем, и он это знает. Этот ублюдок задумал какую-то подлость, я в этом уверен.       — Ха-ха, нет, это ты в ловушке, Богоубийца. Умри! — Он поднимает свою лапу, пытаясь применить способность контроля разума, но, к несчастью для него, тщетно.       Он пытается ещё раз, снова и снова, но я лишь смотрю на него со скучающим видом.       — Ты закончил? А теперь моя очередь, — произношу я, и в моих лапах появляются энергетические цепи.       Бросок, и они обвивают его тело. Квинт кричит от боли, падая на пол и дёргаясь в конвульсиях. Спустя пару минут я развеиваю их, подходя к предателю и подбирая алебарду, что он выронил. Теперь в нём энергии не больше чем в бытовой батарейке.       — Итак, Квинт, ты обвиняешься в предательстве и государственной измене, — начал я, занося алебарду над ним. — Итак первое преступление — предательство рода. Ты пошёл на сделку с богами ради власти и выгоды. Вердикт — виновен.       Резкий удар отсекает ему крылья, заставляя хрипеть от боли       — Второе предательство — предательство сюзерена. Ты, пользуясь моим величайшим доверием, вероломно нанёс мне удар в спину, дабы занять трон, что принадлежит мне по праву освободителя. Вердикт — виновен!       Второй удар, и его рога отделяются от головы с характерным хрустом.       — И наконец, предательство товарища по оружию. Ты предал меня, Квинт, несмотря на то, что мы вместе делили лишения и невзгоды, ты ранил меня в самое сердце, Квинт, нет тебе прощения, — я в последний раз посмотрел в глаза тому, кого раньше называл своим лучшим другом. — Вердикт — виновен. Да будет твоё имя предано забвению!       Лезвие алебарды отсекает его голову, завершая огромный фрагмент моей старой жизни, теперь уже навсегда.       Я слышу, как кто-то входит в комнату, шумя сервоприводами брони. Оборачиваюсь. Это Гай. Он подходит ко мне и говорит:       — Колесо времени вот-вот сделает свой оборот. Решай же, какова будет судьба империи. Канет ли она в забытьи, или ей суждено править вселенной. Тебе решать.       Я посмотрел ему в глаза. Всё та же серьёзность. Он не торопил, терпеливо дожидаясь моего решения, даруя мне свободу выбора. И я вновь ощутил то самое чувство, что не ощущал почти тысячу лет. Чувство огромной ответственности за империю и жизни всех, кто её населяет. Что ж, пора делать свой выбор и ставить окончательную точку в этом вопросе. Мой личный выбор.