Богоубийца

      Я находился в зале заседаний министров, проводя работу с документами. Эх, голова кругом идти начинает, а ведь лет семьсот назад было всё очень просто. Хотя, это неудивительно, ведь население страны многократно выросло за всё это время, появились заводы и фабрики. Уже не получится принимать законы простым росчерком пера, поэтому я и здесь, хотя последний министр ушёл почти час назад.       Раздаётся стук в дверь, и я кричу через весь зал: «Войдите!». Дверь отворяется, и на пороге появляются Тия и Луна. Они улыбаются мне, закрывая за собой дверь и подходя поближе. Сев по обе стороны от меня, они раскрывают свои крылья, укрывая меня, словно пледом.       — Тит, милый, даже таким крепким правителям как ты требуется отдых, — мягко сказала Тия.       — Да, Тит, тебе нужен отдых, — подержала свою сестрёнку Луна. — Тем более, что сегодня канун Дня согревающего очага, а его принято проводить в кругу семьи. Неужели ты забыл?       Я тяжело вздыхаю, отодвигая документы в сторону.       — Да, вы правы, что-то я заработался, простите меня, мои хорошие. А который вообще час?       Тия несколько удивилась моему вопросу, бросив взгляд на часы. Они показывали одиннадцать часов тридцать минут.       — Эх, Тит, что-то мне подсказывает, что если все часы одновременно сломаются, то ты забудешь, когда есть и спать, — сказала Тия. — почти полночь любовь моя. Ты же не забыл, что нам ещё в театр к шести часам?       — Да помню я, помню. Ладно, пока время идти ещё не пришло, предлагаю переместиться в наши покои, поближе к камину. Пойдём.

* * *

      Сегодня в столице царило праздничное настроение, что не обошло стороной и дворец. Повсюду были развешаны гирлянды и стояли наряженные ели. Ранее тихий и местами холодный, дворец теперь больше напоминал пчелиный улей. Тут и там носилась замковая прислуга, готовясь к вечернему празднику, что мы с Тией и Луной организовали для них. Так что сегодня во дворце будет звучать веселье и смех простых пони, а не чопорные беседы знати.       Войдя в покои, мы легли на кровать и заключили друг друга в объятия, наслаждаясь близостью. Спустя несколько минут Луна спросила:       — Тит, расскажи, пожалуйста, а есть ли у вас праздники, похожие на этот? Мне было бы очень интересно послушать об этом.       — Ну, раз ты просишь, тогда конечно расскажу. Значит так. Начну с того, что в отличие от Эквестрии, в империи Хронис конец года не отмечается. День его окончания — это день, когда министерство финансов выдаёт отчёт о расходах и доходах за прошедшие двенадцать месяцев, очень удобно. А праздником, что отмечается за две недели до окончания календарного года, называется «День разорванных цепей». Это годовщина нашего освобождения из-под божественного ига и единения всех жителей и народностей Этерны в единый монолитный организм. Именно в этот день старые враги могут забыть о прошлых обидах и начать всё с чистого листа. Именно этот праздник служит напоминанием народу хронисов о том, кем они были раньше и чем они стали теперь. Это событие переполняет их сердца гордостью за свою отчизну, а в глазах молодого поколения загорается пламя.       — Хочешь сказать, что у вас было богатое разнообразие в культурном плане? А что с языками? — спросила Тия.       — Да, и, скажу я тебе, немаленькое. На юге, например, где пахотной земли было вдоволь, образовалась культура, что зиждилась в первую очередь на праве собственности и личной независимости. Они-то, между прочим, и составляли костяк моей армии примерно до середины освободительной войны. Потом, увидев, что мы вполне можем победить, к нам присоединились и другие, но не суть, я отвлёкся. Так вот, культур было много, но все мы говорили на одном языке, правда, диалектов было порядка ста сорока восьми. Боги и расстояния способствовали этому.       — А сколько диалектов сейчас? — спросила Луна.       — Сейчас? Порядка трёх.       — Всего три? — удивлённо спросила Тия.       — Да, три, и это более чем достаточно. Для начала это так называемый «Высокий слог», на котором говорит большинство интеллигенции и учёных, на нём также ведутся все официальные записи, далее «Разговорный слог», на нём говорит порядка семидесяти процентов жителей империи, и, наконец, «Колониальный», диалект жителей дальних рубежей, в основном колоний, им пользуется порядка ещё двадцати трёх процентов.       — А на каком языке говорят не хронисы? — спросила Луна       — На Этернийском, конечно же. Вся имперская документация ведётся на нём.       — Но ведь это притесняет другие народы! — горячо возразила Тия.       — Возможно, но иначе управлять столь огромным государственным образованием невозможно. Как я уже говорил, Тия, но в космосе миролюбивые народы имеют крайне малые шансы на сохранение статуса-кво. Они должны либо быть мастерскими дипломатами и интриганами, либо иметь очень сильных союзников. Иначе никак, это космос и там действует всего одно общепринятое правило. Либо ты, либо тебя. И вообще, этернийский язык очень прост в освоении, ты и Луна прекрасно знаете об этом. Более того, все агенты ауксилии эквус говорят на этом языке. И потом, им ведь никто не запрещает общаться между собой на родном языке. Мы даже литературу не запрещаем, если только она не откровенно экстремистского содержания. Более того, на нашу культуру оказали огромное влияние и другие народы, и представлять культуру хронисов как что-то чистое от иностранного влияния, как минимум некорректно.       — То есть вы заимствуете некоторые традиции у других народов? — спросила Луна.       — Да, именно так. Я же говорил про танец с ножами? Так вот, мы позаимствовали его у Каджуради. Напомните мне как-нибудь, чтобы я дал вам почитать книгу о нашей культуре.       — Обязательно, Тит, муж мой, — прокурлыкала Тия, покусывая моё ухо. — Может, мы с тобой сейчас повторим книгу по акробатике, м? Что скажешь, Сестрёнка?       — О, я обеими копытами за, — сказала Луна, плотоядно облизнувшись и начав ласкать меня копытами.       Моё сердцебиение ускорилось, и я почувствовал, что начинаю возбуждаться. Наши с Луной губы соединились в страстном поцелуе, в то время как Тия начала покрывать поцелуями мою шею. Но тут неожиданный и громкий стук в дверь прервал нас, заставив Тию едва слышно зарычать.       — Войдите, — с досадой в голосе сказал я.       Дверь отворилась, и в покои вошёл Децим.       — Прошу прощения за беспокойство, но народ Эквестрии уже ждёт вас на премьере праздничного спектакля в кантерлотском театре через сорок минут. Вы просили известить вас в случае чего.       — Да, спасибо, Децим, ты можешь идти, — сказал я.       Как только дверь за гвардейцем закрылась, Луна раздосадовано сказала:       — Ну вот, на самом интересном месте.       — Ох, ну не переживай, моя хорошая. Я обещаю, что как только всё это закончится, мы продолжим с того места, на котором нас прервали. Более того, у меня будет для вас приятный сюрприз, хорошо?       Сёстры сразу повеселели, заключив меня напоследок в объятия, после чего мы втроём отправились готовиться к походу в театр.

* * *

      Расположившись с комфортом в ложе бенуара, мы приступили к просмотру спектакля об объединении Эквестрии. В этом году роли главных героев исполняла шестёрка хранительниц, и, должен заметить, у них получалось весьма недурно. Особенно выделялась Рэйнбоу Дэш в роли генерала племени пегасов, и, между прочим, играла она весьма правдоподобно. Уверен, что совсем скоро она закончит свою подготовку и станет полноценным гвардейцем ауксилии эквус.       А тем временем спектакль продолжался, показывая нам с Тией и Луной историю древней Эквестрии уже мракокрыл знает который раз. И вот, наконец, спустя почти два часа представление подошло к концу. Все действующие лица вышли на сцену поклониться публике, что наградила их ураганом эмоций и бурей аплодисментов, они это заслужили.

* * *

      После представления мы отправились во дворец, где нас ждал праздничный ужин, приготовленный Кейденс при помощи Децима, так как все повара получили отпуска в честь сегодняшнего праздника. Присоединился к нашему семейному торжеству и Шайнинг Армор как возлюбленный моей дочери. Закончив с обедом, мы приступили к беседам по душам, правда я всё равно чувствовал некий дискомфорт в присутствии Армора. Видимо, я всё ещё не смог окончательно смириться с выбором моей дочери, хотя он уже неоднократно доказал, что достоин её любви.       — Папа, Мама, тётя Луна, мы с Шайнингом должны кое-что вам всем сообщить, — радостно, с ноткой волнения в голосе сказала Кейденс.       Единорог встал рядом с ней.       — И что же это? — спросил я, с ужасом догадываясь, о чём они хотят сообщить.       — Мы с Шайнингом решили пожениться! Правда здорово? Услышав это, Тия выронила вилку из телекинетического захвата, а я быстро налил себе порцию виски и залпом её проглотил. Так, вдох-выдох, это должно было рано или поздно произойти. Собрав всю свою волю в копыта, я встал и произнёс:       — Поздравляю тебя, доченька и благословляю ваш брак. Желаю вам обоим счастья и вечной любви. А ты, Шайнинг, береги мою дочь.       — Клянусь своей жизнью! — решительно заявил единорог, вставая по стойке смирно.       — Ох, доченька. Это такая замечательная новость, поздравляю вас, — сказала Тия, заключая нашу дочь в объятия.       Мы с Луной сидели рядом, наблюдая за этой сценой. Я наклоняюсь к ней, шепча на ухо: «А скоро родиться наш с тобой жеребёнок или кобылка. Вот увидишь, как тяжело будет потом провожать его во взрослый мир». Услышав это, принцесса ночи покраснела, обнимая меня копытами и прижимая к себе, наклоняясь к моему уху. «Жду этого момента с нетерпением» — услышал я.       День согревающего очага — это не день официальных церемоний, не день восхваления имперского величия или пустых слов о героизме солдат и патриотизме граждан. Это день, который даже правители могут провести в кругу своей семьи. И глядя на то, как рады мои любимые, я наконец-то в полной мере осознаю, насколько судьба была благосклонна ко мне. Старые друзья и любящая семья — что ещё нужно тому, чья жизнь была одной бесконечной войной? Но я знаю одно. Рано или поздно любая война заканчивается, и я рад, что моя борьба наконец-то закончилась. Предки, услышьте мою молитву.

* 18+ *

      Отправив своих любимых дожидаться меня в спальне, я решил их приятно удивить. Я помню, как в моих покоях на Этерне им понравилось наше соитие, так почему бы его не повторить в таком ключе? Так что оставив своё тело аликорна под охрану ауксилии и строго-настрого запретив нас беспокоить, я отправился в наши покои.       Дверь отворилась, пропуская меня в царство полумрака, а в ноздри ударил аромат благовоний. Похоже, кто-то подготовился не хуже меня. Увидев, в каком обличии я явился, сестрички ахнули.       — Ммм, Тит, милый, я вижу, ты решил побаловать нас? — томно произнесла Тия, соблазнительно виляя хвостом. — Ррр, мой хищник.       Подхожу к ложу, ложась на него и заключая своих возлюбленных в объятия. Проведя языком вдоль шеи Тии и Луны, говорю:       — Да, я такой, хищный и плотоядный хронис, так бы и съел вас, мои любимые, ведь вы такие вкусные.       А затем наши с Луной языки сплелись в страстном поцелуе, а мои когтистые лапы стали ласкать её бока. Восхитительно! С каждым разом её поцелуй всё более уверенный, а вкус мяты, что я ощущаю при каждом нашем слиянии, только добавляет пикантности. Наши языки сплетаются в бурном танце страсти, а её копыта прижимают меня всё крепче к себе, словно боясь что я могу исчезнуть. И вот спустя несколько минут, восхитительно долгих и приятных минут, мы вынуждены разорвать наш поцелуй из-за такой мешающей в такие моменты необходимости дышать. Её бока тяжело вздымаются, она тяжело дышит, но глаза полны счастья и желания.       Слегка отстраняюсь, осматривая своих возлюбленных. Они лежат на спине, раздвинув задние ноги в разные стороны. Чары сокрытия давно спали, и только прижатые к промежности хвостики стесняли обзор. Поглаживаю лапами их животики, не в силах сделать выбор, хотя от столь эротичного зрелища я уже едва сдерживаюсь, и, издав громкий рык, я нависаю над Тией.       — Давай посмотрим, что ты прячешь под этим милым хвостиком!       Сказав это, аккуратно отодвигаю хвост Тии в сторону, любуясь открывшимся мне зрелищем. Её розовый цветок так и манит меня, а глаза моей возлюбленной полны желания. Придерживая свой член лапой, начинаю подразнивать, водя головкой вокруг её цветка.       — Ах, Тит, милый, пожалуйста, не будь таким жестоким! — с мольбой в голосе говорит она.       — Как будет угодно принцессе дня, — отвечаю я, резко вводя член в её разгорячённое лоно, заставив белоснежную аликорночку выгнуться дугой.       До чего же она тугая и горячая! Видимо, размер члена хрониса сказывается. Привыкнув к ощущениям, начинаю постепенно ускоряться, дабы эти замечательные ощущения длились как можно дольше. Наклоняюсь к её шее, начав покрывать ту нежными поцелуями и периодически покусывая. Ах, до чего же приятно.       — Быстрее, быстрее, мой принц! Я хочу, чтобы ты меня жёстко оттрахал! — кричит Тия в порыве наслаждения.       И, дабы не разочаровывать её, резко ускоряюсь, каждый раз входя в её лоно практически на всю длину. Меня как будто ударила молния, заставляя ускориться до предела, в порыве доставить нам обоим незабываемое наслаждение. Тия тяжело дышит, а её бока часто вздымаются, но она, забыв, что такое усталость, двигается мне навстречу. Комната наполнилась запахами пота и возбуждения, и спустя ещё несколько минут мы были уже на грани. Первой не выдержала Тия и, громко закричав кантерлотским гласом, кончила, сильно сжав мой член своим влагалищем. От наслаждения у меня из пасти вывалился язык, и, сделав ещё несколько фрикций, кончил и я, наполняя её жадное лоно своим семенем до предела. —       Ах, до чего же великолепно, — только и смогла произнести Тия, переводя дыхание. — Дай мне отдохнуть пару минут.       — Отдыхай, моя хорошая, я ещё тобой займусь — ответил я, переключая своё внимание на Луну.       Принцесса ночи легла на живот, убрав хвостик в сторону, открывая замечательный вид на свою петельку и пухлый анус.       Подползаю к ней, проведя языком по контуру ануса, вызвав у Луны короткий стон. Решив не останавливаться на достигнутом, погружаю внутрь язык, дабы размять её мышцы. Она только тяжело стонет, не выдерживая натиска моего длинного языка. Убедившись, что мышцы размяты достаточно, отстраняюсь, нависнув над принцессой и пристраиваясь.       — Ну что, ты готова?       — Как никогда, — отвечает она, сливаясь со мной в поцелуе.       Начинаю аккуратное проникновение, дабы не поранить свою любимую. Ах, если лоно Тии казалось мне тугим, то тут я просто не знаю, как выразить нахлынувшие на меня ощущения. Она подаётся мне навстречу, явно желая угодить. Только невероятное самообладание удерживало меня от очередного семяизвержения, поэтому, дабы не заканчивать всё так быстро, выхожу из неё, практически сразу входя в её петельку.       Луна кричит, разрывая наш поцелуй. Беру сразу быстрый темп, неистово входя в неё, не забывая при этом ласкать её нежное вымечко лапами. Судя по всему, Луна уже слабо понимала, что происходит вокруг неё, но тем ни менее она продолжала подаваться мне навстречу и крепко сжимать мой член своими внутренними мышцами. Наконец, принцесса ночи доходит до пика, огласив своим криком покои, выжимая из меня всё семя до последней капли.

* * *

      Мы лежим на ложе, засыпая после ещё нескольких «раундов» нашего любовного марафона. Часы уже давно перевалили за три ночи, и я любуюсь мордочками своих возлюбленных. На них играет безмятежность и счастье. Что бы ни говорил Предок, но семья явно стоит того, чтобы за неё бороться, и семейные ценности явно стоят дороже холодного имперского трона. Так сказал я, Тит Кореллий Лукулл, и это мой выбор.