Богоубийца

      Предок отдыхал в своих покоях, что раньше принадлежали императору Титу, читая старую книгу в кожаном переплёте. Несмотря на то, что Предок благодаря своей работоспособности больше напоминал машину, но всё-таки отдых ему был также необходим как пища, воздух и тепло женского тела. Его предназначение, как он считал, постепенно начало сбываться, и совсем скоро состоится крупнейшая война за всю историю двух галактик, битва двух идеологий, двух разных миров, но не это было его главной целью. Безусловно, он любил власть во всех её проявлениях, но тем не менее его истинные мотивы оставались тайной для всех, кроме него самого. Но любой, даже самый гениальный план может обернуться катастрофой, если тщательно не подготовиться.       Предок перевернул очередную страницу древнего фолианта, усмехаясь своим мыслям. Скоро враги всей его жизни познают на себе гнев давно вымершей расы. «Млечный Путь, мой старый дом, я иду к тебе», промелькнуло в его голове, и в этот момент раздался звук в дверь. Активировав дисплей слева от кресла, в котором он сидел, Гай устроился поудобнее. Дверь отворилась, пуская внутрь, пожалуй, самого опасного хрониса, после главы ордена «Теней императора» и его самого. Ростом ниже среднего, достигая всего ста девяноста сантиметров, глава имперского МВД почтительно поклонился, сказав:       — Да продлится эпоха вашего правления вечность, император Гай. Чем могу быть полезен вашему величеству?       Предок указал на кресло напротив и, после того как гость расположился с максимальным комфортом, Гай решил начать разговор.       — Значит так, Луций, перейдём сразу к делу. Вы подготовили досье на интересующих меня личностей?       — Да, прошу вас, ознакомьтесь, — синий хронис передал планшет.       На несколько минут воцарилось молчание, пока император просматривал собранные данные. Наконец, окончательно удовлетворившись увиденным, он передал планшет обратно.        — Хорошо, очень хорошо, — император подался слегка вперёд. — Я поставил отметки напротив тех, кто является целями номер один, остальные это так, мелкие сошки, можете забыть про них. Ваша цель проста — сделайте так, чтобы отмеченные никогда не вышли на свободу. Можете даже приговорить некоторых к высшей мере, ваш выбор, тут я предоставлю вам свободу творчества, так сказать. Но самое главное — это неоспоримость этих самых обвинений, они не должны вызывать у рядовых граждан сомнений. Вам ясно? Можете идти.

* * *

      Под покровом ночи три отряда полицейского спецназа окружают роскошную виллу на окраине столицы Таренты, одной из крупнейших по населению и производству планет империи. И вот на закрытой частоте звучит сигнал — пора. Бойцы выламывают двери, начиная штурм.       Охрана, явно не ожидавшая нападения, быстро обезвреживается, не успев произвести ни единого выстрела. Пять минут — и система безопасности уже под контролем штурмующих, теперь-то хозяин этих роскошных хором уж точно не сможет бежать.       Ещё одна выломанная дверь, и взору спецназа предстаёт и главный виновник этого торжества вместе со своей любовницей. Их тотчас берут на прицел.       — Что всё это значит?! — раздаётся возмущённый голос чёрного хрониса. — Да как вы посмели? Вы вообще знаете, кто я такой, да я…       Но тут его триаду прервал мощный удар прикладом в челюсть. Он повалился оземь, сплюнув с кровью несколько клыков, больше попыток заговорить он не предпринимал, прекрасно понимая, чем это ему может обернуться. В коридоре раздаются звуки шагов, и спустя несколько минут в спальню заходит следователь.       — Гражданин Гонорий? — тот кивнул. — Вы арестованы по обвинению в государственной измене. Вы имеете право на адвоката и один звонок по прибытию в участок. Пакуйте его. И не забудьте про гражданку в постели.

* * *

      В течении последующего месяца по всей империи прокатилась волна арестов высокопоставленных партийных деятелей, в основном имевших отношения к левым политическим силам империи. Поначалу граждане видели в этом лишь политическую подоплёку и даже иногда открыто протестовали, выходя на площади больших и малых имперских городов, чтобы поддержать арестантов. Но со временем, когда по приказу императора были опубликованы доказательства, то даже самые преданные их сторонники были вынуждены признать их объективность. Даже у самого честного и неподкупного есть свои скелеты в шкафу. Волна народного негодования спала так же быстро, как и началась. Все затаив дыхания ждали развязки       Спустя несколько месяцев состоялась целая волна судов, где практически все были признаны виновными и приговорены к различным мерам наказания — от пожизненного заключения до высшей меры, но некоторым удалось избежать этой участи, в основном благодаря превосходной работе их адвокатов. Однако основной цели император Гай всё-таки достиг. Все, кто мог противостоять проводимой им политике или саботировать приказы, проиграли, а на их места пришли другие, более лояльные недавно установившемся режиму.       Те же, кто всеми правдами и неправдами смог остаться на свободе, более не смогли участвовать в большой политике, так как в ходе следствия всплыли крайне неприятные факты из их биографий, превратив их в самые настоящие политические трупы. Теперь они могли лишь молча взирать на дальнейшее развитие событий, находясь под постоянным наблюдением правительства и общественности, не в силах что-либо изменить.

* * *

      Каждому правителю или важному государственному деятелю нужна личная охрана, и император Гай Октавий Сципион не был исключением. «Багряные», что раньше служили Титу, либо сложили с себя полномочия при коронации Предка, либо проследовали вслед за ним. Так что текущий правитель империи Хронис решил заняться этим лично. Но что нужно, дабы обеспечить настоящую лояльность? Доверительные отношения? Чушь, он не верил в это, ведь все друзья рано или поздно предадут, стоит только твоим врагам найти к ним правильный подход, и Квинт, правое крыло Тита, тому подтверждение. Страх? Он эффективнее, но он рано или поздно преодолевается, оставляя лишь ненависть и жажду мщения в сердце. Поэтому Великий Предок придумал свой способ обеспечить максимальную лояльность.       Он прогуливался вдоль рядов претендентов на роль своих телохранителей, смотря не столько на их физическое состояние, сколько заглядывая к ним в души, на месте отметая недостойных. И вот, спустя почти четыре часа в огромном тренировочном зале осталось только шесть сотен претендентов.       — Итак, вы сейчас стоите здесь, потому что я решил, что вы достойны. Готовы ли вы служить мне верой и правдой, не щадя самих себя?       — Так точно, о великий император, — ответил в едином порыве хор голосов.       — Это лишь слова, Но на что вы готовы, дабы доказать мне это? Вот ты, — он подошёл вплотную к рослому хронису с багряной чешуёй и необычайно длинными рогами. — На какие жертвы ты готов пойти, ради безопасности своего сюзерена?       — Милорд, я готов пожертвовать своей жизнью, если от этого будет зависеть жизнь вашего величества!       — Что ж, тогда я сделаю вам всем заманчивое предложение. Каждый из вас вправе отказаться от него. Я могу соединить наши души в единую сеть, тем самым позволив разделить со мной дар вечной жизни. Но за всё приходится платить. Взамен, если я умру, то вы отправитесь вслед за мной, так что любая попытка предать меня будет означать смерть для всех вас. Что вы на это скажете? Это исключительно ваш собственный выбор.       Повисло тяжёлое молчание, и спустя несколько минут ещё сотня хронисов покинула зал. Наконец, один из оставшихся вышел вперёд, встав на одно колено. Его примеру последовали остальные.       — Мы согласны, ваша милость. Наши жизни — ваши. Мы присягаем вам на вечную службу и клянёмся защищать вас, чего бы нам это не стоило.       — Превосходно, тогда я принимаю ваши клятвы и нарекаю вас «Стражей вечности».

* * *

      Спустя ещё пять часов ритуал был завершён, и новоиспечённые гвардейцы приступили к несению своей службы, вечной службы. Каждый сегодня получил то, чего хотел. Император — верную гвардию, а сами гвардейцы — вечную жизнь и огромную силу. Но кое о чём Предок всё же умолчал. На самом деле если он умрёт, то его душа просто переселиться в тело самого дальнего гвардейца, заместив собой сущность последнего. У Императора были слишком большие планы, осуществления которых он ждал так долго, так что он не позволит какой-нибудь смерти остановить его.       Говорят, что бессмертным рано или поздно надоедает жить, но в данном случае это не так, и он готов пожертвовать хоть целой вселенной, но продолжать дышать. Вселенная сама вскормила паразита, что до последнего издыхания будет подтачивать корни её мироздания. * POV Тит. *       Я находился в своей мастерской в обличие хрониса, изготавливая специально для себя новое снаряжение. Слышу шаги и оборачиваюсь. Это Тия зашла меня проведать. При виде меня в этом теле на её мордочке заиграло удивление вперемешку с обеспокоенностью       — Тит, милый, что-то случилось? Почему ты в теле хрониса?       — Не переживай, любимая, всё хорошо, просто в таком обличие мне значительно легче создавать артефакты и снаряжение, лапы с когтистыми пальцами располагают к этому. Так о чём ты пришла поговорить со мной?       Я откладываю инструменты в сторону, садясь на небольшой диванчик в уголке и хлопая ладонью рядом с собой. Тия садится рядом, обнимая меня копытами, и мы разделяем долгий поцелуй. Насладившись друг другом в полной мере, мы отрываемся друг от друга, и она смотрит мне в глаза, заглядывая в самую сущность души.       — Я пришла серьёзно поговорить с тобой. Понимаешь, Тит, я знаю, что ты делаешь всё ради нас, твоей семьи, зачастую скрывая от нас правду о своих деяниях во имя этой цели. Но всё же. Сейчас я хочу, чтобы ты был откровенен со мной. Скажи, душа Фридриха, это душа того самого грифоньего короля, не так ли?       Я тяжело вздохнул.       — Да, это была она. Я не мог просто так отпустить того, из-за которого потерял верного друга, и чуть было не потерял тебя. Я считаю, что он заслужил те мучения, тем более, что его душа послужила великой цели, и я сейчас говорю не о той шкатулке.       — Так о чём же? Я правда хочу знать, что ещё ты с ней делал! — в её голосе смешалась горечь и любопытство.       — Я использовал его душу для настройки элементов гармонии на правильную частоту, не сделай я этого, Луна могла вновь оказаться в тысячелетнем заточении на Луне.       — Но…но я не понимаю.       — Тия, Элементы изначально были предназначены для того, чтобы изгонять зло, или, по крайней мере, обезвреживать его, как это случилось с Сомброй и Дискордом. Так что повторное применение Элементов в таком ключе попросту бы начало весь цикл сначала. Я потратил несколько столетий на то, чтобы Элементы «научились» отделять порчу от души, нанося при этом минимум повреждений своей цели. Прости меня, но я не мог поступить иначе.       На глазах у Тии выступили слёзы, и она крепко прижалась ко мне, пытаясь отогнать свои тревоги. Мы сидели так несколько минут, и лишь её тяжёлое дыхание изредка нарушало тишину, в которую погрузилась мастерская. Наконец, она подняла на меня свои завораживающие розовые глаза. В них читалась печаль.       — Знаешь, один мудрец когда-то сказал, что для торжества справедливости некоторым из нас приходится совершать жестокие, немилосердные поступки. И я благодарна тебе, Тит, за все что ты делаешь ради нас, своей семьи. Я люблю тебя, Тит Корнелий Лукулл, всегда любила.       Дальше мы просто сидели в тишине. Иногда слова только мешают. И когда ваши сердца бьются в унисон, всё и так ясно. * POV от третьего лица *       Марк и Константин продолжали свою работу в недрах Кантерлотских пещер. Бессонные ночи всё-таки оправдали себя, и их работа уверенно шла к финишу. Раздался звук открываемых дверей. Хронисы обернулись, это Децим зашёл их проведать.       — Здравствуй, Децим, какими судьбами? — Поинтересовался Марк.       — Да так, просто узнать, как у вас тут дело продвигается. Насколько я слышал, вы уже почти закончили?       — Да, всё верно, — вмешался Константин. — Осталось только откалибровать подвижные части платформы, и завтра уже можно будет заселять Туллию внутрь. Туллия, что скажешь, ты рада?       — Более чем, а то сидеть в системах неподвижного и необитаемого корабля та-ак скучно. Спасибо вам, ребята, за проявленную заботу, — сказала появившаяся голограмма.       — Молись предкам, чтобы нам не пришлось использовать этот корабль вновь, — сказал Децим.       — Прошу меня простить, но о каких предках идёт речь, я ведь машина. Требуется уточнение. Можно ли считать примитивные программы за своих предков?       Ангар разразился дружным хохотом, после которого Децим сказал:       — Ладно, ребята, говорите Туллии «до свидания» и пойдём, уже время обеда.       Попрощавшись напоследок с искусственным интеллектом, трое хронисов покинули ангар, обсуждая сегодняшнее меню. * POV Рейнбоу Дэш. *       Этот день был точь-в-точь таким же, как и десятки предыдущих. Ранний подъем, физические упражнения, затем завтрак и очередное задание от Шэдоу Хьюрикейна. На этот раз я должна была отправиться в Вечнодикий лес на поиски безделушки, что зарыл там мой наставник.       Вообще, это было далеко не самое сложное задание, бывало и хуже. Один раз он заставил меня проникнуть в пещеру, где жила община молодых драконов, и стащить у них какой-то золотой медальон. Пещера была слишком узкая для полётов, тем более шелест крыльев мог разбудить обитателей, так что мне пришлось пробираться на своих четырёх. И всё шло согласно плану, пока на обратном пути я случайно не наступила одному из них на хвост. Вот шуму-то было, еле круп унесла. Повезло, что из молодых драконов летуны как из Дерпи вандерболт, и всё это благодаря плохо окрепшим крыльям.       Так что сейчас, несмотря на простоту задания, я была максимально собрана и сосредоточена. Эх, что же этот деспот сделал со мной? От былой сорвиголовы практически ничего не осталось, а когда Шэдоу смотрит на меня своими восхитительными глазами, я… Так, Рейнбоу, не о том думаешь, сосредоточься на своём задании.       День был солнечный, было свежо, и весь лес утопал в снегу. Я пробиралась сквозь него, внимательно всматриваясь в подсказки, что оставил мне мой учитель. По дороге мне встретилась стая древесных волков, но благодаря специальному составу, которым я покрыла свою шерсть, они меня не учуяли, так что я без труда смогла спрятаться в сугробе, пропустив хищников мимо себя. Начать шуметь здесь — означает привлечь на себя внимание всего леса, включая более опасных зверей, таких как мантикора.       И вот, спустя три часа поисков я, наконец, нашла искомое. Дупло высохшего дуба — вот моя цель. Внимательно всматриваюсь в сугробы вокруг на предмет ловушек. Оставить здесь парочку — вполне в духе Шэдоу, поэтому я максимально бдительна. Удивительно, но никаких ловушек, запрятанных в снегу, я не обнаружила, тогда остаётся последний вариант, где она может быть. Беру в копыто небольшой камушек с земли и кидаю его прямо в дупло. Бинго! Оттуда выстреливает несколько дротиков. Теперь, когда ловушка обезврежена — можно подходить спокойно.       Двигаюсь постепенно, шаг за шагом, посекундно замирая на мгновение, ещё пара минут — и вот я на месте. Заглядываю внутрь и вижу там какой-то свёрток. Достаю его и разворачиваю. От увиденного моя челюсть на пару секунд буквально отвисла.       — Да это же…       — Это плащ и доспехи гвардейца ауксилии эквус. Да, Рейнбоу, теперь они твои, ты заслужила это, выполнив последнее испытание, — сказал Шэдоу Хьюрикейн, выходя из укрытия вместе с другими гвардейцами. — Теперь дай мне свёрток и поклонись, я проведу обряд инициации.       Я поспешила последовать его приказу. Его спутники встали вокруг меня кольцом, а сам Шэдоу подошёл ближе, начиная обряд.       — Рейнбоу Дэш, я с чувством истинной гордости поздравляю тебя. Ты прошла все испытания и теперь по праву можешь называться гвардейцем. Пусть твоя преданность идеалам Эквестрии будет столь же крепка, как сталь, а копыто никогда не дрогнет в час нужды. Пусть этот плащ и доспехи служат тебе верой и правдой.       Сказав это, он застегнул на мне фибулу плаща, а его спутники уважительно приложили свои копыта к груди.       — Ладно, одевайся и пойдём, Рейнбоу Дэш, мне нужно собрать вещи.

* * *

      Войдя в дом, мой теперь уже бывший наставник направился прямиком в спальню, чтобы собрать вещи. Глядя на это, моё сердце пропустило удар. Неужели так всё и закончится?       — Шэдоу, неужели ты так просто уедешь? Может, мы хоть поужинаем напоследок?       Фестрал отвлёкся от своего занятия, вопросительно изогнув бровь.       — К чему эти прощания? — Он подошёл ближе, положив копыто мне на плечо. — Поверь моему опыту, Рейнбоу, долгие прощания делают только хуже, уж я то знаю. Но не волнуйся, я уверен, что мы ещё встретимся.       В этот момент время для меня как будто замедлилось, и я поняла: сейчас или никогда. Делаю ещё один шаг вперёд, впиваясь в его губы поцелуем. Он явно этого не ожидал, даже растерялся на несколько секунд. В какой-то момент я испугалась, что он не ответит на мои чувства, но страх этот оказался напрасным. Он сам подался вперёд, страстно отвечая. Наши языки сплелись в причудливом танце страсти, а сердца забились часто-часто. Спустя неопределённое время у нас закончился кислород, и мы должны были прерваться. Я отстраняюсь назад, и он, пристально смотря мне в глаза, произнёс:       — Хотя знаешь, я, пожалуй, задержусь. Столица никуда не убежит.       Ничего более радостного я не слышала никогда в жизни. Этот день просто не может быть ещё лучше, ведь я так счастлива!