Богоубийца

* POV Шэдоу 18+ *       После того поцелуя мы с Рейнбоу заметить не успели, как переместились на кровать. Мы ласкали друг друга копытами, а наши губы вновь сплелись в страстном поцелуе. Для нас обоих в этот момент ничего не существовало, кроме друг друга, а наказание за связь с подчинённым по прибытию в столицу мелькало где-то на задворках сознания. Именно поэтому я пытался уехать как можно быстрее и забыть про неё, ведь искушение было слишком сильно, но Рей опередила меня.       А тем временем движения наших копыт становились всё более настойчивыми, и я почувствовал, как мой член стал наливаться кровью. О, старейшины, я едва удерживаю себя в копытах. Рей отстраняется от меня, стеснительно смотря мне в глаза, а её щёки слегка светятся румянцем.       — Хех, так что, дальше мы будем, ну, заниматься любовью? — прозвучал её голос одновременно стеснительно и неуверенно.       — Только если ты хочешь этого! Если нет, ты только скажи, ради тебя я могу подождать.       — Нет, я уверенна, что хочу этого. Просто понимаешь, до этого у меня не было ни одного жеребца, точнее были, но ещё в школе. Скажи, а это сильно больно?       — Я постараюсь сделать так, чтобы об этой ночи у тебя остались лишь положительные воспоминания. Пожалуйста, Дэш, ляг на спину и расслабься.       Услышав мою просьбу, она поспешила её исполнить. Я же поцеловал её в шею, слегка прикусив ту своими клыками, вызвав по всему её телу лёгкую дрожь, отчего пегаска издала лёгкий стон. Медленно спускаюсь ниже, покрывая её шёрстку поцелуями, и наконец дохожу до её петельки, которую она стеснительно прикрыла своим хвостом. Смотрю ей в глаза, пытаясь ободрительно улыбнуться, и в то же время аккуратно убирая радужный хвостик в сторону.       Наконец моему взору предстаёт её аккуратный цветок. Наклоняюсь ниже, проведя языком вдоль нежных розовых губок. Пегаска вздрагивает, вновь издав короткий стон, так и жаждущий продолжения. Не теряя ни минуты, я припадаю к её нежной петельке, лаская губами и просовывая язык как можно глубже, даря моей партнёрше наслаждение. С каждой минутой я зарываюсь всё глубже и глубже, а стенки её лона ритмично сжимаются вокруг моего языка, с каждым разом наполняя мой рот новой порцией соков. Наконец она не выдерживает и, громко закричав, доходит до пика, плотно сжав мой язык своим естеством.       Отстраняюсь, смотря на свою возлюбленную снизу вверх. Крылья радужногривой пегаски, равно как и мои, если судить по ощущениям, широко раскрыты, а на мордочке играет смесь радости и смущения.       — Я надеюсь, тебе понравилось?       — Ох, это было так… так необычно, так приятно. Но можно я тоже попробую твой…       Сказав это, она сильно застеснялась, неуверенно улыбнувшись.       — Ты… ты точно хочешь этого?       — Да, я хочу отплатить тебе той же монетой за доставленное мне удовольствие.       Сказав это, Рей сама подалась мне навстречу, слегка толкнув меня копытом к стене, выставляя моё возбуждение на показ. Она садится напротив меня, внимательно изучая взглядом член.       — Так…так что я должна делать, чтобы сделать тебе приятно?       — Для начала попробуй нежно провести копытами вверх-вниз.       Она подсела ещё ближе, начав аккуратно, будто боясь поранить, водить копытами вдоль ствола. Ух, как же приятно, а когда она смотрит на меня своими невинными пурпурными глазами, у меня по спине непроизвольно пробегают мурашки.       — Вот так? — спросила она, не отрываясь от своего занятия.       — Да, ах, так, у тебя хорошо получается для первого раза, ты и в правду хорошая ученица. Попробуй теперь взять его в рот, Рейнбоу, так будет ещё лучше. Только аккуратней с зубами, он очень нежный.       Она бросила на меня очередной неуверенный взгляд, медленно приблизившись мордочкой к стволу. Я чувствую её горячее дыхание своим естеством, невольно вздрогнув от предвкушения. И вот она наконец решается, и нежные губы смыкаются вокруг головки, а горячий язычок пегаски начинает ласкать головку, облизывая её будто леденец. М-м-м, до чего же хорошо! Сначала неуверенно, а затем всё активнее её язычок начал ласкать моё достоинство, вознося меня на пик удовольствия. Чувствую, что если она не остановится прямо сейчас, то я не выдержу и кончу ей в рот, что явно не входило в мои планы на наш первый раз. Но она лишь глубже заглатывает, доходя практически до кольца и возбуждающе хрипя. Так, нужно срочно взять себя в копыта, пусть это невероятно трудно. Переборов желание, мне удаётся вытащить член из её рта. Она смотрит на меня, явно не понимая причин моего поступка.       — Шэдоу, я… я сделала что-то не так?       — Нет, что ты, всё так. Для первого раза это было просто отлично, но ты же не хочешь пропустить основное блюдо не так ли?       Она улыбается мне, и мы вновь заключаем друг друга в объятия, падая на простыни. Оказываюсь сверху, приставляя пульсирующий и ещё влажный от слюны член к её петельке.       — Ты готова, любовь моя?       Она кивает, и я резким движением проникаю в её лоно, вызвав у пегаски громкий вскрик. До чего же она тугая, до чего же восхитительно, но, как ни странно, девственной плевы я не почувствовал. Должно быть, она порвала её во время одной из тренировок, что ж, тем лучше для нас обоих. Дав привыкнуть партнёрше к новым для неё ощущениям, начинаю двигать тазом, беря размеренный темп. Пегаска подо мной тяжело дышит и громко стонет, со временем начиная подаваться мне навстречу. Вскоре наши движения становятся всё более частыми, а дыхание всё тяжелее. Несколько восхитительных минут пролетели практически незаметно, и вот я уже просто вонзаюсь в лоно своей радужногривой возлюбленной, совершенно потеряв связь с реальностью. Ещё несколько минут — и комната оглашается нашим громким криком, когда мы практически одновременно доходим до пика. Её жаркое и узкое лоно сильно сжимается вокруг моего ствола, и я, больше не в силах сдерживаться, изливаюсь в неё.       Мы падаем на простынь, и она прижимается ко мне, устраиваясь головой на моей груди, укрывая нас своим небесно-голубым крылом, словно одеялом. Она счастливо смотрит мне в глаза. В её пурпурных зрачках читается счастье и любовь.       — Я люблю тебя, Шэдоу Хьюрикейн, всем сердцем.       — А я люблю тебя, Рейнбоу Дэш, моя особенная пони.       А затем мы уснули, с улыбками на устах и надеждой в сердцах. И последнее что я услышал, проваливаясь в сон — это размеренное биение сердца в её груди.

* * *

      Как это обычно бывает, я проснулся раньше неё. Когда я встал с постели, моя избранница притянула подушку к себе, обняв ту копытами и улыбнувшись сквозь сон, как же это мило. Так, а сейчас я должен сделать нечто крайне важное для нас обоих. Та близость, что была между нами этой ночью теперь не оставляет мне ни единого сомнения в дальнейших действиях. Так что, оставив записку, в которой я написал слова извинения за свой поступок, указание, что вернусь вечером-ночью, а также просьбу дождаться меня в городке, я быстро оделся по форме, вылетев в Кантерлот.       Это было прохладное утро второго месяца зимы. Солнце ещё не успело встать из-за горизонта, но небо уже окрасилось в алый цвет. Мне сопутствовал попутный ветер, приятно растягивая кожаные крылья и даруя превосходное ощущения полёта. Мы, фестралы, подобно пегасам, не можем жить без неба, вся наша жизнь — это полёт, и мы слышим зов небес, что вновь и вновь манит нас расправить крылья и взмыть ввысь.       А пока я лечу во дворец на аудиенцию с принцем Титом, есть время подумать над словами, что я ему скажу. Уже ясно, что моя служба в гвардии подходит к логическому завершению, ведь гвардейцы среднего звена уже лишаются права завести семью, но ради Рей я пойду на это. Надеюсь, мой сюзерен поймёт меня и одобрит мой выбор, ох, молю предков об этом.

* * *

      По прибытии во дворец я сразу же направился в кабинет принца. Но стоящие на посту гвардейцы сообщили, что принц Тит сейчас находится на заседании совета и сможет принять меня не раньше, чем через несколько часов. Что ж, придётся ждать. Надо прогуляться по городу, дабы скоротать время. А когда я уже практически покинул стены дворца, произошло неожиданное.       — Стой, преступное отродье! Никто не нарушает закон в мою смену! — раздался грозный, но до боли знакомый голос моего старого друга Шарп Даггера.       Я оборачиваюсь. Действительно, это Шарп, друг моего детства. Мы весело рассмеялись, пожав друг другу копыта.       — А ты, как я погляжу, всё также шутишь, друг мой.       — Ну не всем же быть такими серьёзными, хладнокровными и ответственными как ты, не так ли, Шэдоу? Так какими судьбами в столице? А, точно, мне рассказывали, что вчера ты успешно завершил задание, посвятив Элемент Верности в гвардейцы… как там её зовут-то? Рей… Рейн…       — Рейнбоу Дэш, — перебил я.       — Да, точно она. Что ж, позволь поздравить тебя с ещё одной превосходно выполненной работой. Так что, какие планы на сегодня?       — Мне нужно поговорить с принцем Титом по важному делу, это личное, а сейчас он на заседании совета и будет ближе к вечеру.       — Ни слова больше. Пойдём, нам нужно расслабиться! Я знаю такое место, там кобылы ну просто растекаются при виде нашей формы. Пойдём?       — Эм, может, просто выпьем? У меня нет желания искать кобылку на час.       Он посмотрел на меня как на психа.       — Шэдоу, это точно ты? Или это чейнджлинг в облике моего старого друга? Ладно, пусть будет по-твоему, веди.

* * *

      Нас с Шарпом связывало действительно многое, но кое-что всегда оставалось неизменным — это наша дружба. Мы родились и выросли в одном городе, ходили в одну школу, мы даже какое-то время ухаживали за одной кобылкой, но она лишь играла с нашими чувствами. Ей доставляло удовольствие стравливать нас между собой. Как хорошо, что мы вовремя поняли это и смогли сохранить нашу дружбу. Эх, воспоминания.       А тем временем мы зашли в питейное заведение на окраине Кантерлота. Деревянные стены, бочки, доверху наполненные пойлом разной степени паршивости, а также деревянные столы и стулья, которые, я уверен, по вечерам идут в ход, разбиваясь о головы наименее расторопных клиентов. Классическая таверна, одним словом. Заказав бутылку яблочной настойки и кое-чего закинуть в желудок, так как я не ел с самого утра, мы уселись в дальний конец зала, подальше от назойливых глаз местных завсегдатаев.       — Ну, рассказывай, — начал Шарп, закуривая сигару, — о чём таком ты хотел поговорить с принцем Титом? Уж не на место нашего начальника ты метишь? Ай да удаль молодецкая!       Я тяжело вздохнул, сложив передние копыта на столе.       — Нет, друг мой, скорее наоборот. Я хочу подать в отставку.       Услышав мой ответ, Шарп поперхнулся дымом и тяжело закашлялся. Наконец, когда его дыхание нормализовалось, он сказал:       — Что, прости? Мне кажется, я тебя не понимаю. Ты же вроде молод, здоров, а твоя лояльность интересам Эквестрии не поддаётся сомнению. Так что случилось-то в этом Понивиле? А ну, быстро колись.       — Ты же знаешь правила, что гвардейцы старше лейтенанта…       — … не могут иметь никаких родственных связей, кроме кровных. Да, это все знают. Подожди, ты хочешь сказать, что влюбился? — я кивнул. — Ну и дела. И кто она? И стоит ли того, чтобы бросать ради неё карьеру?       — О, поверь мне, она того стоит. Она весёлая, энергичная, добрая и талантливая, не представляющая жизни без действия, одним словом, у неё шило в крупе, точь-в-точь как у тебя. Моя милая пегаска.       — Пегаска? Серьёзно? Друг мой, я не хочу тебя обидеть, но кому как не тебе знать о «ветрености» пегасов, тем более что мы, фестралы, их полная противоположность в плане отношений. Не в обиду будет сказано, но тебе нужна пони, с которой ты сможешь создать по-настоящему крепкую семью.       — Возможно, ты и прав насчёт их «ветрености», но не каждый пегас олицетворяет собой Элемент Верности, не так ли?!       — Подожди, то есть ты хочешь сказать, что закрутил роман с той, кого должен был обучать? С Рейнбоу Дэш?! Во дела! Честно, никогда не думал, что столь ответственный хладнокровный пони как ты захочет изменить свою жизнь в такую сторону.       — Хочешь сказать, что я неспособен полюбить?       — Нет, что ты, дружище, я не хотел тебя обидеть. А вообще, раз так случилось, значит это судьба. Ну, так что, мир?       Он протянул мне копыто       — Да мир, мир, — наши копыта стукнулись в дружеском жесте. — А вообще ты прав насчёт судьбы. Я сам никогда не думал, что предпочту отношения службе.       — Ну да, но ведь её непредсказуемость и наполняет жизнь красками, не так ли? Ладно, что-то меня понесло, а ещё даже не выпил. Одним словом, хочу пожелать тебе семейного счастья, крепкой семьи и много жеребят.       — Хех, спасибо тебе, дружище, за тёплые слова. Ладно, давай выпьем, нам ещё несколько часов тут торчать.       Спустя несколько минут нам принесли заказанное. Наполнив наши рюмки, я поднял свою над головой, сказав тост:       — Ну, за тех, кого больше нет с нами!

* * *

      Часы пролетели практически незаметно в компании моего друга. Распрощавшись с ним и дав напоследок обещание познакомить его с Рейнбоу, я вновь отправился к кабинету принца. На этот раз он оказался на месте и был в состоянии уделить мне толику своего драгоценного времени. Двери отворились, впуская меня в рабочий кабинет принца. Тут всё было просто и со вкусом. Подняв на меня взгляд, он указал на кресло напротив       — Шэдоу, мне сообщили, что ты ещё утром хотел кое-что обсудить со мной, и судя по всему, что-то важное, — заговорил он, когда я сел в кресло. — Что ж, теперь я слушаю тебя, но сначала я хотел бы поздравить тебя с успешно выполненным поручением, что я тебе доверил. Молодец, ты в очередной раз оправдал своё имя лучшего инструктора ауксилии.       Он вновь уткнулся в бумаги, тем ни менее продолжая внимательно меня слушать.       — Благодарю вас, Ваше Высочество, именно об этом я пришёл поговорить, — я глубоко вздохнул. — Все дело в том, что во время моего наставничества над Элементом Верности у нас появились взаимные чувства привязанности друг к другу, так что я пришёл просить у вас отставки.       Он оторвался от своей работы, с непонимающим выражением посмотрев на меня.       — Подожди, ты хочешь сказать, что собираешься оставить свою службу из-за любви к своей ученице? — Да, именно так, ваше величество. И это мой выбор. Я считаю, что её любовь того стоит.       — Не спорю, что стоит, но зачем тебе уходить в отставку?       Сказанное Титом вызвало у меня непонимание.       — Но принц Тит, согласно уставу, любой гвардеец старше лейтенанта…       — … не может заводить семью. Да, я прекрасно знаю устав. Как-никак, мы писали этот кодекс совместно с моим старым другом, Даск Блейдом, да упокоится его душа в космическом эфире. Но вот забавная штука. Как ты наверняка знаешь, у Даска была жена и двое жеребят, и это не мешало ему верно нести службу во благо Эквестрии и её народа до самой своей смерти. Не мог же он отказаться от своей семьи, в самом деле? Именно поэтому в кодекс была внесена поправка, согласно которой, по своему усмотрению, я могу в качестве исключения снять с гвардейца этот запрет. Теперь я повторю свой вопрос. Ты действительно хочешь уйти в отставку? Если да, то пожалуйста, я уважаю твой выбор, но всё же, я бы хотел видеть тебя, а также твою возлюбленную Рейнбоу Дэш в качестве гвардейцев ауксилии. Так что, каков твой выбор?       Услышанное удивило меня пуще прежнего. Неужели мне действительно выпала такая возможность? Да я и мечтать о таком не смел!       — Тогда я бы хотел продолжить свою службу на благо Эквестрии и её народа. Благодарю вас, принц Тит, клянусь, вы не пожалеете о своём решении.       — Пустяки, Шэдоу. Кому как не мне понимать, каково это, когда долг и чувства буквально разрывают тебя на части. Желаю тебе счастья Шэдоу. Но учти, я всё также буду ждать твоих отчётов каждый вторник. Ну, давай, лети к своей возлюбленной, а то она уже небось заждалась тебя.

* * *

      Полёт обратно в Понивиль вышел стремительным. Солнце уже практически село за горизонт, когда я влетел в теперь уже наш общий с Рей дом. Зайдя на кухню, я увидел её. Она сидела над моим письмом, грустно вздыхая. Удивительно, что она послушала меня, видимо, я и правда много для неё значу. Но, видимо, почувствовав чьё-то присутствие, она оторвалась от созерцания стола, поднимая взгляд своих пурпурных глаз. При виде меня её зрачки расширились, и она, буквально выпрыгнув из-за стола, повисла у меня на шее.       — Шэдоу, я так волновалась, когда ты пропал, а твоё письмо лишь заставило меня волноваться ещё больше. Никогда, слышишь? Никогда больше не поступай со мной так, как сегодня. Я же люблю тебя и волнуюсь, — она ещё крепче обняла меня. — И всё-таки, где ты был?       — В столице. У меня была важная встреча с принцем Титом. Мы должны были обсудить мою отставку, ведь, как ты уже знаешь, гвардейцы в офицерском звании не имеют права завести семью.       От услышанного ушки Рэйнбоу грустно опустились.       — И… и ты сделал это… ради меня? Ты… ты такой замечательный, пусть и скрываешься от остальных за личиной безразличия. Но всё-таки… я не могу так, поэтому я сейчас же отправляюсь в Кантерлот, дабы поговорить с принцем. Такой великолепный офицер как ты нужен государству, и если мне не удастся уговорить его взять тебя обратно, то я сама уйду!       Произнеся это, Рейнбоу буквально вырвалась из моих объятий, пытаясь как можно быстрее отправиться в столицу, невзирая ни на что.       — Рей, дослушай меня пожалуйста до конца, — услышав командирские нотки в моём голосе, она сразу успокоилась. — Так вот, мы серьёзно поговорили с принцем, и он в качестве исключения разрешил мне продолжить службу, сохранив наши с тобой отношения.       На минуту в кухне повисло молчание. Наконец, окончательно осознав услышанное, она вновь повисла у меня на шее, а наши губы соединились в коротком поцелуе.       — О, невероятно, это так круто! Это просто замечательная новость, и теперь нас ничто не разлучит, правда?!       — Да, милая моя, это так, теперь мы вместе навсегда.