Тень прошлого

ЭНТЕРПРАЙЗ Звёздная дата 2261.5.20 — Капитан на мостике, — как всегда воодушевлённо объявил Чехов. — Рапорт, мистер Сулу, — сказал Кирк. — Выйдем на орбиту меньше, чем через час, капитан. Текущее время на планете согласно стандартному, 13.05, — доложил рулевой, сразу поднимаясь из капитанского кресла. — Хорошо. Лейтенант Ухура, свяжитесь с дворцом президента. Запрос на прямую связь с президентом Розлин. Переключите его на экран. Прошло всего несколько минут, и на экране мостика появилось изображение властного вида мужчины средних лет, с волосами, тронутыми сединой. — Капитан Кирк, Ваше присутствие здесь — честь для нас, — сказал мужчина чересчур уж почтительно. — Это честь для меня и моего экипажа присутствовать на официальной церемонии вступления в должность, — ответил Джим столь же медовым тоном. Если он чему и научился за те два года, что был капитаном Энтерпрайз, так это дипломатии. С Розлином они познакомились ещё на Земле, тот был известным политиком, и Джиму он был откровенно несимпатичен. Впрочем, капитан был уверен, что неприязнь была абсолютно взаимной. — Для нас стало настоящим сюрпризом, когда мы узнали, что на столь простую церемонию Флот отправил свой лучший флагман и его молодого героического капитана. В голосе Розлина Кирк отчётливо услышал сарказм. — Флот очень хорошо осведомлён о важной роли планеты Церберус VI и президента Розлина, — ответил он нарочито спокойно. Мужчина льстиво улыбнулся. — Мы сделаем всё, чтобы достойно вас встретить. Этим вечером состоится торжественный ужин, и я прошу вас стать моими гостями. Вас и, конечно же, членов Вашей команды. Также будет присутствовать посол Сато. Её шаттл только приземлился. — Мы будем счастливы присоединиться. — Я очень рад. А пока отдел, отвечающий за организацию церемоний, отправит вам все детали, касающиеся ужина и завтрашнего события. И Розлин беспардонно прервал связь. У Кирка вырвался невольный стон недовольства. В этом человеке несомненно было что-то отталкивающее. — Мистер Сулу, раз уж мы остаёмся здесь на два дня, подготовьте графики береговых отпусков для экипажа. Убедитесь в том, чтобы все соблюдали правила, я не хочу проблем с колонией, — приказал Джим. В глазах окружающих появилась радость. Увольнение на берег, даже на несколько часов, было редким событием. — Да, сэр. — Я буду в своей каюте. Мне предстоит написать очень высокопарную и скучную речь… Вызовите меня, если появится хоть что-то новое, — улыбнулся Джим, поднимаясь из кресла. — Что ж, лейтенант, пришло время достать парадную форму. Сегодня вечером Вам предстоит ужин, — прошептал он Ухуре, направляясь к турболифту. Глаза Нийоты загорелись. — Спасибо, капитан. — Да ладно, Спок, только не говори, что ты ничего не заметил. — Доктор МакКой, я уже довёл до Вашего сведения, что исходя из моих наблюдений за капитаном, мне не удалось выявить что-то, что вызывало бы тревогу. — Но ведь это именно ты обратился ко меня вчера… — Только потому, что я заметил у капитана признаки физической усталости. Это нелогично, если капитан корабля не находится в состоянии полной работоспособности, когда есть возможность обратиться за медицинской помощью. Этим утром я встретил капитана, который, благодаря Вашему вмешательству, демонстрировал явные признаки улучшения. — Да ладно тебе, ты, остроухий эльф. Что-то не так с Джимом, и ты тоже это знаешь, — надавил МакКой. — Доктор, с сожалением я вынужден отметить, что Ваш диагноз «с ним что-то не так» носит слишком общий характер, чтобы я смог выразить своё мнение по этому поводу. — Разговаривать с тобой всё равно, что обращаться к ослу. — Не думаю, что было бы разумным ожидать, чтобы земное животное, в просторечии называемое «осёл», могло бы поддерживать беседу с кем бы то ни было, доктор. — Достаточно, я сдаюсь, я уж сам как-нибудь справлюсь, — взорвался МакКой. Иногда он и вправду думал, что основной целью пребывания Спока на Энтерпрайз было действовать ему на нервы. — Вы полагаете, что капитан взволнован из-за присутствия на планете посла Сато? Мне известно, что их связывают дружеские отношения, — в конце концов всё-таки сказал вулканец. «Надо же, наконец-то», — подумал МакКой. «Мы решили позволить пасть маске нечувствительного ублюдка». — Не знаю, Спок, может быть. Даже я не знаю многого о прошлом Джима, только то, что он сам захотел мне рассказать и что демонстрирует его медицинская карта. И, сразу перед тем коротким периодом, когда он начал жить с Хоши на Земле, там под защитным кодом есть два года, доступ к которым закрыт. Спок поднял бровь, но его выражение лица не изменилось ни на миллиметр. — Ваш вывод о том, что текущее психологическое состояния стресса капитана связаны с этим периодом, мне кажется несколько поспешным, — бесцветно ответил Спок. — Да… но у меня плохое предчувствие. — Предчувствие, доктор? — Оставь это, что ты можешь понимать, эльф с холодной кровью зелёного цвета. — Ты знаешь, почему Джим решил включить в группу участвующих в церемонии ещё и Кевина Райли? Он только инженер, — продолжил допрос МакКой. — Капитан составил список людей для спуска в участии церемонии абсолютно самостоятельно, что является его прерогативой. — Ну да, я знаю, что они давнишние друзья, но он никогда мне не рассказывал, как они познакомились, — продолжил МакКой, говоря больше сам с собой, чем с собеседником. — Доктор, ваше постоянное желание знать или исследовать всё, что касается капитана Кирка, начинает достигать пределов нелогичности. — Он капитан этого корабля и герой Федерации, Спок, но он всё ещё очень молод. — Вы недооцениваете таланты и навыки капитана, доктор. — Он может быть хоть идеальным «воином ниндзя», совершенной военной машиной, как говоришь ты, но он всё ещё остаётся молодым человеком 28 лет с душой, подвергшейся многим испытаниям, — заключил МакКой, разворачиваясь на каблуках и не оставляя Споку времени на ответ. ТАРСУС Звёздная дата 2247.6.10 Джей Ти был спокоен. Первый раз в жизни за свои двенадцать лет он чувствовал спокойствие. У него была семья: двое по-настоящему любящих его родителей и брат с сестрой, которые обожали его, и в которых он души не чаял. У него было ощущение, что тётя Сара и дядя Алекс всегда были с ним, и воспоминания о Фрэнке, о ферме в Айове, о Сэме и маме выцветали, запертые в ящике, который он больше не хотел открывать. В школе всё тоже складывалось прекрасно. Никто не знал, кем он был, что он — дитя Кельвина, и даже если знали, никто не обращал на это внимания. А ещё эта школа не была скучной, как та, на Земле. Здесь он не должен был делать вид, что чего-то не знает, не должен был притворяться надалёким, чтобы не привлекать внимание различных хулиганов. Здесь он мог быть самим собой, отвечать на вопросы раньше других, задавать вопросы учителям, побеждать в школьных соревнованиях по шахматам и получать премию за лучший научный проект, даже если он был первокурсником и самым молодым учащимся школы. Тот факт, что ему было только двенадцать, и он был лучшим в классе, не был причиной, чтобы навлечь на себя нежелательное внимание хулиганов, наоборот, он лишь вызывал восхищение и уважение. Но больше всего ему нравились длинные беседы, которые он вёл с Хоши после школы или в период после обеденного времеми, когда его дядя с тётей были на работе, и Хоши предлагала посидеть с ним и его кузенами. Хоши учила его вулканскому, что позволяло Джей Ти говорить на нём с ТʼПор, сыном двух профессоров, которые работали в Департаменте Наук. Вулканский мальчик притягивал Джей Ти сильнее магнита, и даже если ТʼПор говорил на идеальном стандарте, Джей Ти хотел бы узнать его лучше. Хоши же была просто потрясающей, настоящая бабушка, добрая, заботливая и всегда весёлая. Но только когда была вне стен Академии, потому что как преподаватель она была очень сурова, даже, и особенно с Джей Ти. Этим утром Джей Ти нервничал. Он знал, что с его оценками всё в порядке, но не мог дождаться момента, чтобы показать уже заполненный табель тёте с дядей, как хоть какое-то вознаграждение за их усилия и демонстрацию того, что он был хорошим сыном. — Да!!! — прошептал он про себя, когда его оценки отобразились на экране падда, стараясь не показывать своё ликование. Десять по ксенолигвистике, наукам, математике и квантовой механике Отличные оценки и по другим предметам. — Типичный ботаник, — высказался, улыбаясь, сидевший рядом с ним Кевин. Кевин стал его лучшим другом. Они проводили вместе практически все свободные часы: обычно рыжеволосый тащил Джей Ти исследовать лесные зоны вокруг города. Тарсус был очень красивой планетой. Благодаря очень жаркому климату здесь удалось привить большинство тропических растений Земли, но с земледелием всё было не так просто. Как им объяснил дядя Алекс, все попытки высадить продовольственные культуры потерпели неудачу по причине некоего грибка. Устойчивость к нему, казалось, продемонстрировала только пшеница, которая, таким образом, была единственным съедобным растением помимо кокосов, которые размножались сами по себе. Что касается всего остального, они полностью зависели от поставок с Земли, которые приходили каждые три месяца. — Мистер Кирк, не могли Вы подойти на секундочку? — сказал Хоши, заходя в аудиторию. Джей Ти боязливо поднялся и приблизился к кафедре. Он не помнил, чтобы сделал что-то плохое. — Джеймс, после окончания сегодняшних уроков ты должен будешь задержаться. Губернатор отправит машину, чтобы тебя забрать, он хочет с тобой познакомиться, — тихо сказала ему преподаватель. Джей Ти был ошеломлён. Губернатор? Мало кто на Тарсусе мог сказать, что видел его вживую. Конечно, его знали по выпускам новостей и по объявлениям, которые распространялись по городу, но тот редко появлялся на публике. — Х… хорошо, — пробормотал мальчик, стараясь не показывать волнение и страх. Хоши улыбнулась. — Тебе не о чем беспокоиться, Джеймс. Встретиться с губернатором — большая честь. Он много слышал о тебе и поэтому хочет познакомиться. Я предупрежу твоих родственников, не переживай. Джей Ти кивнул и, всё ещё обеспокоенный, вернулся на своё место. Это был, безусловно, самый большой и шикарный автомобиль, который Джей Ти когда-либо видел в своей жизни. Конечно, он уже периодически попадался ему на глаза, припаркованный снаружи Дворца Губернатора, но он видел его только издалека: никто не мог приблизиться к зданию, защищённому большими воротами. Внутри машина была всё так же впечатляюща, по уровню достойна звездолёта. Кевин смотрел, как он садится в машину со смесью зависти и тревоги, и Джей Ти отдал бы многое, чтобы тот тоже мог посмотреть на все эти чудеса вместе с ним. И присутствие кого-то другого помогло бы ему не казаться таким маленьким внутри столь огромного пространства автомобиля. Молодая женщина, сидевшая на сиденье напротив, была красива и казалось приветливой. — Джеймс, я очень тебя прошу, когда ты будешь обращаться к губернатору, всегда называй его «господин губернатор» или просто «сэр», и постарайся не говорить, когда он не задаёт тебе вопросов, — повторила она в сотый раз. Даже в испуганном состоянии, мятежный ум Джей Ти блуждал, наполняясь вопросами, которые у него не было смелости задать. "Что это за имя такое, Кодос? Он человек, на Земле не бывает, чтобы кого-то звали просто Кодос. И потом, почему к нему необходимо обращаться, как если бы он был адмиралом? Он гражданский, как и я…" Он даже не заметил, как они приехали. — Вот мы и на месте, выходи, Джеймс, — призвала его женщина, после чего отвела его в гигантский атриум. Дворец был ещё больше и роскошнее, чем мог представить Джей Ти, смотря на него снаружи. Высокий купольный потолок при входе и статуи повсюду, похожие на те греческие и римские, которые Джей Ти видел на фотографиях со своего падда. Великолепие этого места вызвало у Джей Ти чувство неприязни. Тарсус был поселенческой колонией меньше двадцати лет. У них были значительные трудности с тем, чтобы добиться автономии с точки зрения поставок, и жители вели достойную жизнь, но без каких-либо излишеств. Джей Ти, как его и научили дядя с тётей, был очень внимателен ко вторичной обработке чего угодно, от воды до пластика. — Подожди здесь, — сказала ему женщина, стучась в большую дверь из красного дерева. — Сэр, ребёнок, которого Вы хотели видеть, прибыл, — сказала женщина. Сразу же после этого дверь резко отворилась, и Джей Ти практически с силой затолкнули внутрь. Сначала мальчик не распознал его в столь огромной комнате. За поистине большим письменным столом, стоявшим напротив окна, никого не было, но потом практически сразу Джей Ти заметил высокую фигуру человека в одежде, похожей на военную. Он поливал цветущие растения. Джей Ти не был уверен как поступить. — Подойди ближе, — сказал мужчина, продолжая заниматься растениями. Джей Ти сделал несколько шагов в его сторону. Кодос был очень высок, в волосах угадывалась проседь. Даже со спины можно было ощутить власть, которую излучало всё его присутствие. — Красиво, правда? Такой нежный и совершенный… — сказал он, смотря на один из цветков и поглаживая его листья. Данный представитель флоры и правда был очень красивым, с нежными розовыми цветами и лепестками настолько лёгкими, что, казалось, достаточно ветру только слегка подуть, и они улетят. — Но даже вещи, которые кажутся хрупкими, могут таить в себе сюрпризы, — сказал Кодос, доставая из коробочки маленькое насекомое и поддевая его палочкой. Как только он поднёс жука достаточно близко к цветку, тот проделал молниеносное движение в его сторону. Больше насекомого на палочке не было, а бутон снова мягко раскрылся. Кодос улыбнулся, смотря в удивлённые синие глаза Джей Ти. — Это плотоядное растение с Андора. Те, которые побольше, способны оторвать человеку руку, — сказал тот, всё ещё улыбаясь. Джей Ти перестал дышать. Кодос осмотрел его с головы до ног проникающим взглядом серых глаз. — Джеймс Тиберий Кирк, дитя Кельвина. Джеймс ограничился кивком. Прошло много времени с тех пор, как ему напоминали о том, кем он был… ребёнком, рождённым в космосе в то же время, когда его отец умирал, чтобы спасти других. — Мне рассказывали о тебе удивительные вещи. Хоши Сато в восторге, хочет сделать из тебя ксенолингвиста. Но мы-то с тобой знаем, что ты бы никогда не раскрылся в этой карьере, верно? Кодос сел на диван и указал Джей Ти на кресло перед ним. Джей Ти интерпретировал эту фразу как вопрос, так что он почувствовал себя вправе ответить пока садился. — На самом деле я намерен вступить в Звёздный Флот. — Сэр, — добавил он сразу после, вспоминая инструкции. — Конечно, как и твой отец, — голос Кодоса был спокоен. — Ты хорошо здесь устроился? Тебе нравится школа? — спросил его губернатор, смотря ему в глаза. — Да, сэр, очень. — Мне сказали, что ты победил в соревновании по шахматам и в финале обыграл юношу с последнего года обучения, который был чемпионом последние три сезона. — Это была жёсткая игра, сэр. Кодос снова улыбнулся. — Посмотрим на что ты способен, — сказал он, нажимая на несколько кнопок на столике, вызывая голографическое изображение поля 3D шахмат. Джей Ти почувствовал холод в желудке. Играть в шахматы с губернатором, что-то немыслимое. — Первый ход твой, — сказал Кодос, удобно устраиваясь на диване. — Королева на а4, — сказал Джей Ти в середине партии после тщательного исследования игрового поля, и фигура переместилась. Кодос, развеселившись, посмотрел на него. — Джеймс… ты мне подыгрываешь. Джей Ти, краснея, посмотрел на него: это было правдой, он давал ему выиграть, но как он, мальчишка, мог играть в шахматы с губернатором в полную силу? — Играй так, как умеешь или возвращайся домой, — приказал мужчина со вспышкой злости в глазах. И Джей Ти играл так, как умел. И победил. Кодос посмотрел на голографические часы на стене. — Уже поздно, Джеймс, ты должен вернуться домой. Джей Ти поднялся из кресла с чувством облегчения. Не казалось, чтобы губернатора волновал тот факт, что он проиграл партию. Он был хорошим игроком в шахматы, но недостаточно хорошим для уровня Джей Ти. — Было приятно сыграть с тобой, Джеймс. — Мне тоже, сэр, — ответил тот. — Водитель довезёт тебя до дома. Завтра начинаются полугодовые каникулы. — Да, сэр. — Это значит, у тебя будет свободное время… приходи сюда завтракать каждое утро, — сказал Кодос не допускающим возражений тоном. Неприятно поражённый, Джей Ти посмотрел на него. — Твоих родственников проинформирует мой секретарь. И не переживай, мы не будем играть только в шахматы. Кодос покинул комнату, даже не попрощавшись. Как только он вернулся домой, тётя Сара практически свалила его на землю, обнимая и истерически плача. — Господи, благодарю тебя, — сказала она, проверяя его, как если бы он вышел из больницы. — Но тётя, я думал, что профессор Сато тебя предупредила… — Да, но ты знаешь, сколько сейчас времени? Что ты делал? Почему Кодос хотел тебя видеть? — со страхом спрашивала она. — Сара, прекрати, давай не будем сгущать краски. Ты пугаешь детей, — дядя Алекс оторвал от него свою жену. Макс и Элли окаменело смотрели на разворачивающуюся сцену. — Мы играли в шахматы, — робко ответил Джей Ти, чувствуя себя виноватым. — Играли в шахматы? — Саре так и не удалось взять себя в руки. — Да, ничего особенного, — пробормотал Джей Ти. — Джей Ти играл в шахматы с губернатором, лалала, — пропела маленькая Элли. — Я считаю, что мы все должны успокоиться, — вмешался дядя Алекс. Джей Ти оставался неподвижным. Он чувствовал себя сбитым с толку. Он на самом деле не ожидал от тёти такой реакции. Губернатор показался ему несколько странным, авторитарным и помешанным на роскоши, но не опасным. — Как я могу успокоиться? Ты читал это? — продолжила тётя Сара, показывая свой личный падд, на который только что пришло сообщение. На этот раз даже дядя Алекс остался без слов. — Джей Ти, почему губернатор хочет, чтобы ты приходил к нему к восьми каждое утро? — спросил он поражённо. — Он хочет, чтобы я с ним завтракал, — чистосердечно признался ребёнок. Дядя с тётей молча переглянулись. — Будет лучше, если мы сядем за стол. Ужин остывает, — заключила Сара, обмениваясь с мужем понимающими взглядами. Было очевидно, что они не хотят обсуждать этот вопрос перед детьми. После того, как он улёгся в кровать, Джей Ти выждал полчаса, а потом тихо встал. Он знал, что подслушивать разговор было плохой идеей, но поведение дяди с тётей выбило его из колеи до такой степени, что он даже забыл показать им свой табель успеваемости, хотя он в любом случае должен был прийти и на их падды. — Ты намереваешься позволить ему это? — голос тёти снова был напряжён. — Сара… любой на нашем месте был бы горд, — ответил муж. — Конечно, горд сдать собственного сына такому, как…  — Мы его не сдаём, он будет ездить туда только чтобы завтракать. — С какой целью? Почему губернатор хочет каждый день завтракать с ребёнком двенадцати лет? — Сара, то что с ним случилось не должно заставлять нас думать, что любой взрослый, который имеет с Джей Ти дело, хочет навредить ему. Стоя за стеной, со своего места Джей Ти отчётливо слышал, как тётя давится рыданиями. — Милая… я в любом случае не думаю, что мы можем противиться, — голос дяди был нежным, но не оставляющим сомнений. — Почему? — Мы прекрасно знаем, какой властью обладает губернатор, даже на Земле. И мы не родители Джей Ти, всё что у нас есть — это опёка. Что случится, если во время следующего визита социальной службы нас объявят непригодными? Они могут отнять его, Сара… — Ты думаешь, всё могло бы зайти так далеко? — Я не знаю, дорогая, но ты готова рискнуть? В комнате на несколько секунд повисла тишина. — Он такой умный ребёнок… ты видела табель? — спросил дядя Алекс. — Да, и мы его даже не поздравили. — Завтра мы это исправим. Не переживай, Сара, я буду следить за ситуацией и если я замечу, что что-то идёт не так, я вытащу его. Даже ценой того, что нам придётся покинуть планету. Джей Ти тихо вернулся в кровать. На сердце было тяжело. Переживания родственников его расстраивали, он продолжал верить, что Кодос не был так уж опасен. Но какая-то его часть продолжала прокручивать в голове идею, что, может быть, было бы лучше проиграть эту партию в шахматы.